ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Недруги Высоцкого и друзья Зыкиной

 

Недруги Высоцкого и друзья Зыкиной

14 июня 2012 - Игорь Коркин

В конце 90-х, как-то оказавшись по делам в центре Москвы, я обратил внимания на табличку, висящую на парадной двери старого одиннадцатиэтажного дома хрущёвской постройки. Она гласила: "Требуется консъерж". Дом находился как раз на углу Садовой-Триумфальной и Каретного ряда. Я просто прошёл, не придав этому никакого значения. Дома мама сказала мне:
- Я бы устроилась где-нибудь на работу, дома скучно сидеть, хотя бы консъержем.
Тут я и вспомнил это объявление. На следующий день, утром, в выходной день, я уже был у этого дома. Вход тогда был свободным, но в просторном холле меня встретил серьёзного вида человек средних лет.
- Я по объявлению.
- Вы знаете, кажется, уже приняли человека. Поднимитесь на 11-й этаж, там живёт управдом Сергей, переговорите лучше с ним.
Мне повезло, Сергей оказался дома и принял меня.
- Знаете, - сказал он. – Раньше тут работал мой хороший знакомый, по семейным обстоятельствам он уволился, и я написал это объявление. А вчера опять позвонил, просился на работу.
Честно говоря, мне было всё равно, что он сказал. Я смотрел на старый, местами вздувшийся паркет в длинном и узком коридоре.
- Чего вы так смотрите? - спросил Сергей.
Я работал специалистом по отделке квартир и сразу определил, что лет этак двадцать коридор не видел ремонта.
- Паркет требует циклёвки.
- А у вас есть чем? – радостно спросил управдом.
Надо сказать, что беседа с музыкантом Сергеем оказалась интересная, я как раз был в отпуске и за соответствующую плату согласился отремонтировать паркет в квартире. Когда работа была закончена, хозяин сказал:
- Есть работа на втором этаже. Малярка. Тебя там ждут.
Честно говоря, я не планировал загружать себя работой во время отпуска, поэтому и отказал Сергею. На выходе, рядом с консъержем стояла стройная, красиво одетая женщина. Честно говоря, я затруднился навскидку определить её возраст. Проходя мимо, я попрощался с консъержем.
- А вот и наш мастер, - сказал консъерж женщине, указывая на меня.
- Так вы и есть Юрий? - улыбчиво спросила она.
Теперь я глядел ей прямо в лицо.
"За шестьдесят, это точно" - подумал я.
Что-то притягивало к ней, тянуло, в её словах, мимике, улыбке, умении жестикулировать чувствовалась ещё та, московская, сталинская закалка.
- Да, это я и есть, - прямо ответил я.
После минутного объяснения мы зашли в её квартиру. Честно говоря, я и не собирался ничего там делать. Просто, из-за вежливости. Меня всегда убивала планировка таких квартир, ими наполнена вся Москва, но обстановка и планировка этой очень удивила меня.
"Да, непростая бабушка" - решил я.
Коридора, как такового, не существовало, перегородку разобрали, и сразу за входной дверью открывалась большая просторная комната с минимальным набором добротной мебели. На стене висел постер тридцати, сорока летней давности: две молодые женщины выполняли цирковой номер. Одна из женщин сидела на шпагате с вытянутой вверх рукой, на этой руке её напарница делала стойку на одной своей руке.
- Ничего себе! – я открыл рот от изумления. – Кто это?
- Нижняя, это я, а наверху Леночка, моя напарница.
- Так, вы циркачка? – я уже забыл, что мне надо было домой.
Теперь я понял, почему Лидия Семёнова была женщиной без возраста. Я подошёл близко к постеру. Да, это была она, обворожительная стройная блондинка.
- А вы сможете сделать шпагат сейчас?
Она не ответила, потому что просто растянулась на жёстком красивом ковре.
У меня закружилась голова. Стройность и подтянутость бывшей циркачки усилило её отражение в зеркалах соседней комнаты, которые занимали добрую половину стены.
"Да, вот, что значит "держать себя в форме""
Беседа наша затянулась на час, потом мы, наконец, вспомнили, зачем я пришёл сюда. В кухне потолок постоянно протекал, и надо было заделать небольшую щель в нём.
- Через неделю приезжает Леночка, она сейчас в Финляндии живёт.
Работа заняла немного времени, но от Лидии я узнал много интересного.
Дом был построен в 1958 году. Квартиры были распределены между работниками цирка, эстрады, театра. Она назвала некоторых бывших и настоящих жильцов. Я запомнил Галину Вишневскую, Леонида Утёсова, Леонида Якубовича, Анатолия Днепрова, Валентину Легкоступову.
- Юра, эту дыру в потолке ещё сделали гости, которые ходили в квартиру Вишневской. Она сдавала её Высоцкому, когда он только познакомился с Мариной Влади, как раз над нами, на третьем этаже. Мне не надо было ходить на концерты Володи, они проходили в этом доме каждую ночь. В 11 часов вечера, когда закрывался ресторан "Ампир, цыгане, выполняя заказ Высоцкого, приходили к ним в квартиру. Песни, танцы, пляски продолжались всю ночь. У меня трясся потолок и падала штукатурка со стен. Из окна я видела, как по вызову жильцов приезжала милиция. На бесплатный цирк сбегались многие жильцы нашего дома. Милицию вызывал обычно Лёня Утёсов, который жил в квартире напротив. Высоцкий тогда только становился знаменитостью, а Утёсов не хотел это признавать и боролся против "Буяна" и "ночного гуляки". Естественно, милиционеры смеялись, просили Володю вести себя спокойней, просили автографы и уезжали.
Давней подругой Лидии Семёновой была Людмила Зыкина, которая, приехав в Москву, остановилась в этой квартире.
- Я была на первом её прослушивании. Она пела песню под аккомпанемент баяна. Баянист старался, сильно растягивал мех, поэтому звук его был громче голоса Зыкиной. Комиссии не понравилась она. Дома Людмила очень плакала, горевала, хотела ехать домой. Как раз пришёл друг Лидии Иосиф Кобзон. Вместе они уговорили Зыкину не уезжать. Пользуясь уважением у нужных людей, Семёнова договорилась с комиссией ещё раз прослушать её. Баяниста попросили играть тише. Вот и всё.
Лидия хотела подарить мне этот чудесный постер, но я почему-то отказался, сказав, что позже зайду за ним. Не зашёл..






  

© Copyright: Игорь Коркин, 2012

Регистрационный номер №0055845

от 14 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0055845 выдан для произведения:

В конце 90-х, как-то оказавшись по делам в центре Москвы, я обратил внимания на табличку, висящую на парадной двери старого одиннадцатиэтажного дома хрущёвской постройки. Она гласила: "Требуется консъерж". Дом находился как раз на углу Садовой-Триумфальной и Каретного ряда. Я просто прошёл, не придав этому никакого значения. Дома мама сказала мне:
- Я бы устроилась где-нибудь на работу, дома скучно сидеть, хотя бы консъержем.
Тут я и вспомнил это объявление. На следующий день, утром, в выходной день, я уже был у этого дома. Вход тогда был свободным, но в просторном холле меня встретил серьёзного вида человек средних лет.
- Я по объявлению.
- Вы знаете, кажется, уже приняли человека. Поднимитесь на 11-й этаж, там живёт управдом Сергей, переговорите лучше с ним.
Мне повезло, Сергей оказался дома и принял меня.
- Знаете, - сказал он. – Раньше тут работал мой хороший знакомый, по семейным обстоятельствам он уволился, и я написал это объявление. А вчера опять позвонил, просился на работу.
Честно говоря, мне было всё равно, что он сказал. Я смотрел на старый, местами вздувшийся паркет в длинном и узком коридоре.
- Чего вы так смотрите? - спросил Сергей.
Я работал специалистом по отделке квартир и сразу определил, что лет этак двадцать коридор не видел ремонта.
- Паркет требует циклёвки.
- А у вас есть чем? – радостно спросил управдом.
Надо сказать, что беседа с музыкантом Сергеем оказалась интересная, я как раз был в отпуске и за соответствующую плату согласился отремонтировать паркет в квартире. Когда работа была закончена, хозяин сказал:
- Есть работа на втором этаже. Малярка. Тебя там ждут.
Честно говоря, я не планировал загружать себя работой во время отпуска, поэтому и отказал Сергею. На выходе, рядом с консъержем стояла стройная, красиво одетая женщина. Честно говоря, я затруднился навскидку определить её возраст. Проходя мимо, я попрощался с консъержем.
- А вот и наш мастер, - сказал консъерж женщине, указывая на меня.
- Так вы и есть Юрий? - улыбчиво спросила она.
Теперь я глядел ей прямо в лицо.
"За шестьдесят, это точно" - подумал я.
Что-то притягивало к ней, тянуло, в её словах, мимике, улыбке, умении жестикулировать чувствовалась ещё та, московская, сталинская закалка.
- Да, это я и есть, - прямо ответил я.
После минутного объяснения мы зашли в её квартиру. Честно говоря, я и не собирался ничего там делать. Просто, из-за вежливости. Меня всегда убивала планировка таких квартир, ими наполнена вся Москва, но обстановка и планировка этой очень удивила меня.
"Да, непростая бабушка" - решил я.
Коридора, как такового, не существовало, перегородку разобрали, и сразу за входной дверью открывалась большая просторная комната с минимальным набором добротной мебели. На стене висел постер тридцати, сорока летней давности: две молодые женщины выполняли цирковой номер. Одна из женщин сидела на шпагате с вытянутой вверх рукой, на этой руке её напарница делала стойку на одной своей руке.
- Ничего себе! – я открыл рот от изумления. – Кто это?
- Нижняя, это я, а наверху Леночка, моя напарница.
- Так, вы циркачка? – я уже забыл, что мне надо было домой.
Теперь я понял, почему Лидия Семёнова была женщиной без возраста. Я подошёл близко к постеру. Да, это была она, обворожительная стройная блондинка.
- А вы сможете сделать шпагат сейчас?
Она не ответила, потому что просто растянулась на жёстком красивом ковре.
У меня закружилась голова. Стройность и подтянутость бывшей циркачки усилило её отражение в зеркалах соседней комнаты, которые занимали добрую половину стены.
"Да, вот, что значит "держать себя в форме""
Беседа наша затянулась на час, потом мы, наконец, вспомнили, зачем я пришёл сюда. В кухне потолок постоянно протекал, и надо было заделать небольшую щель в нём.
- Через неделю приезжает Леночка, она сейчас в Финляндии живёт.
Работа заняла немного времени, но от Лидии я узнал много интересного.
Дом был построен в 1958 году. Квартиры были распределены между работниками цирка, эстрады, театра. Она назвала некоторых бывших и настоящих жильцов. Я запомнил Галину Вишневскую, Леонида Утёсова, Леонида Якубовича, Анатолия Днепрова, Валентину Легкоступову.
- Юра, эту дыру в потолке ещё сделали гости, которые ходили в квартиру Вишневской. Она сдавала её Высоцкому, когда он только познакомился с Мариной Влади, как раз над нами, на третьем этаже. Мне не надо было ходить на концерты Володи, они проходили в этом доме каждую ночь. В 11 часов вечера, когда закрывался ресторан "Ампир, цыгане, выполняя заказ Высоцкого, приходили к ним в квартиру. Песни, танцы, пляски продолжались всю ночь. У меня трясся потолок и падала штукатурка со стен. Из окна я видела, как по вызову жильцов приезжала милиция. На бесплатный цирк сбегались многие жильцы нашего дома. Милицию вызывал обычно Лёня Утёсов, который жил в квартире напротив. Высоцкий тогда только становился знаменитостью, а Утёсов не хотел это признавать и боролся против "Буяна" и "ночного гуляки". Естественно, милиционеры смеялись, просили Володю вести себя спокойней, просили автографы и уезжали.
Давней подругой Лидии Семёновой была Людмила Зыкина, которая, приехав в Москву, остановилась в этой квартире.
- Я была на первом её прослушивании. Она пела песню под аккомпанемент баяна. Баянист старался, сильно растягивал мех, поэтому звук его был громче голоса Зыкиной. Комиссии не понравилась она. Дома Людмила очень плакала, горевала, хотела ехать домой. Как раз пришёл друг Лидии Иосиф Кобзон. Вместе они уговорили Зыкину не уезжать. Пользуясь уважением у нужных людей, Семёнова договорилась с комиссией ещё раз прослушать её. Баяниста попросили играть тише. Вот и всё.
Лидия хотела подарить мне этот чудесный постер, но я почему-то отказался, сказав, что позже зайду за ним. Не зашёл..






  

Рейтинг: 0 979 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!