НЕ ГОЖЕ ТАК

20 февраля 2015 - Андрей Акимов
Сумерки медленно спускались на землю. По окнам накрапывал дождик, отбивая некую мелодию. Как все-таки приятно сидеть подле окна с чашкой чая в руке. Делая глоток за глотком. По комнате распространялся запах трав. Он дурманил голову и будоражил кровь. Жизнь продолжалась, и повода для уныния не было. В камине потрескивали дрова, и это наводило на мысли. Как всё-таки хорошо жить. Или жизнь это великая штука. На столе мерцала свеча в подсвечники. Пламя от неё кидала на стену тени. Те в свою очередь устраивали некую пляску, игру. Так было интересно наблюдать за этой игрой теней. Дождь то сильнее, то с некоторым затуханием отстукивал блюз и джаз. Прикрыв глаза, он сидел и думал о своем. Когда в дверь постучали. 
Почему так всегда, как только расслабишься, успокоишься, мысли встанут в нужное русло, а тут, бац и всё наперекосяк. И  всему виной, кто? Женщина! Он встал, подошел к входной двери и, не спрашивая, кто там, открыл её. За дверью стояла девушка в мокром шелковом платьице прилипающим к телу, с спутанными и мокрыми волосами. Правда говорят, мелькнула в голове мысль. Подумай о бабе, она и появится. И вообще кто бы сомневался, хороший вечер могла испортить только женщина. 
- Извините, на улице непогода, а где находится гостиница, я не знаю. Да и вымокла вся и устала. Не пустите обсохнуть и если можно до утра. А то в такую непогоду ещё простуда завладеет моим телом. - Защебетала она.
- Да конечно, - проскрипел он. А сам подумал. Там непогода завладеет. А здесь если так дело дальше пойдет то я. И улыбнулся. - Проходите. Вот комната она пустует. В бане еще угли не остыли, пойду, раздую огонь и дров подкину, а то и впрямь заболеете. Он встал и вышел в сени. Что-то громыхнуло и, чертыхаясь за дверью, он тяжелой поступью отправился в ночь. Она осталась стоять посреди большой, чистой комнаты. С платья и волос стекала вода, прямо под ноги образуя небольшую лужицу. - Чего встала. Пошли. Он провел её через сени с зажженной керосиновой лампой и открыл дверь. Проходь. И поставил на стол лампу. Открыл другую дверь и показал вот вода холодная в бочке, а на каменке ушат с горячей. Вот веник лежит, попаришься. Повернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Она осмотрелась по сторонам с некоторым недоумением. Будучи городской, она ни разу не пользовалась баней. Дома была ванная, а к родственникам в деревню она ехала первый раз. Дверь снова открылась. Потупив в пол глаза, он произнес: «Ты это, как снимешь всё с себя, стукни, я одежку заберу высушить её надо» и закрыл дверь. 
Минуту постояв, она подошла к двери и стукнула в неё. Из-за двери тут же появилась рука. 
- Ну что ты давай сюда одежу.
- Мне страшно.
Из-за двери появилась его голова. - Тьфу ты, ты ещё не раздевалась, а я тут стою за дверьми с рукой вытянутой. Не на паперти чай. И чего тебе страшно? Меня что ли? 
- Нет ни Вас. Мне одной здесь страшно. 
- Да господь с тобой. Кто ж тебя здесь потревожит.
- Не знаю.
- Вот и я говорю! Ни кто. Оставайся, раздевайся и парься. Вон, вишь, вода в три ручья. Куда ж такое годится.
- Не уходите. Мне на самом деле страшно. 
- А что с мокрыми одеждами делать будем.
Она засуетилась, расстегивая молнию на спине и пытаясь снять с себя прилипшее к телу мокрое платье. 
- Да погодь ты, - он подошел и помог стянуть с тела мокрый шелк. Перед ним стояла необычной красоты женщина. Её точеная фигурка говорила, что она не из простых людей. А нежный бархат кожи, о том, что физическому труду она не обучена. - Негоже так, подумал он. - Голая девица и я. Тьфу ты! Она тем временем присела и сняла с себя трусики и бюсгалтер. И стояла напротив него, стыдливо потупив в пол глаза и прикрывая свою грудку и низ живота. - Да иди ты в парную заходь, я сейчас. 
Зайдя в парную, она присела на край полка и застыла, внимательно рассматривая не хитрую утварь. В голове крутились мысли о том глупом положении, в котором она оказалась об этом грузном, лысоватом мужчине, который был похож на медведя. Но он казался ей такой добрый. Неожиданно открылась дверь, и она увидела перед собой его. Тело было покрыто всё, волосяным покровом только низ живота был закручен в полотенце. Уловив её взгляд на полотенце, он констатировал:
- Так спокойней будет! Что расселась, полезай наверх. Быстро! Она вырвалась из оцепенения и мигом оказалась на верхней полке. - На одень. - он протянул ей шапку буденовку. Она сидела и рассматривала её с непониманием. - Ну как знаешь. Если уши не бережешь, то можно и без неё. Он повернулся, зачерпнул деревянным ковшом и плеснул на каменья. Что-то хлопнуло, и вверх стал подниматься пар. Почувствовалось, как жар заполняет всё пространство вокруг. - Не прогрелись как надо, хорошо, что баня не остыла. Да ладно. Он подкинул еще ковшика четыре и повернулся. - Ну, как, уши не щиплет. Она быстро натянула на голову буденовку и легла. Стараясь скрыть свои грудки. - Ну, вот и хорошо. Смочив и встряхнув веник, он помахал им над ней. Потом провел веником, прижимая его к телу рукой по всему телу от головы до ног и обратно и слегка похлопывая им, стал гонять пар. То, прижимая веник к телу, то нет. Вот в его руках появился и второй веник и уже двумя вениками, гоняя горячий воздух над ней, он парил и парил её спину. Она вся разомлела, и казалось, готова была заснуть. - Ну, переворачивайся. - Немного с удивлением, немного с опаской она взглянула в его лицо. Не увидев ничего опасного, послушно перевернулась, прикрыв грудь рукой. А он, не обращая на это внимание, работал вениками. Иногда подкидывая на камни воды, и поддавая жару. Рука медленно сползла и легла вдоль тела, он опять-то прижимал веник к телу, то махал им над ней. -   Ну как, живая? - спросил он. Вставай и протянул руку. Она взяла неуверенно его за пальцы и присела на краешек. Тело казалось было ватным. Она попробовала встать и чуть не упала. - Ни чего, это с непривычки. Он подхватил её за талию. Давай, не спеша. Она, тихонько стараясь держаться за его руку, спускалась по широким ступеням полка. Уже встав вниз и осмотревшись, она повернулась к нему лицом и в это время тысячи иголок впились в её тело. Она стояла с широко открытыми глазами и с его полотенцем в руке. Только тут она поняла, что он вылил на неё таз холодный воды. - Ну что лучше стало. Она только и смогла кивнуть в ответ. Её глаза были прикованы к тому месту, которое ещё недавно было закрыто материей. - Да негоже это! Он повернулся и пошел в предбанник, она не спеша пошла за ним, шагая на цыпочках. - Давай, проходь, я пока чай с травками заварю, обернувшись, сказал он и принялся колдовать над самоваром.
На небольшой лавке лежало полотенце, она положила подле, то которое она не нароком стащила с бедер это огромного, малоразговорчивого мужчины, и который потихоньку пытается вернуть её к жизни. 
- На, выпей девица, легче станет, да и хворь пройдет. - Он протянул ей кружку с ароматной жидкостью коричневатого цвета. Не бойся, тут травки разные, полезные. Она взяла кружку двумя руками и сделала глоток. Горячая влага побежала по телу. В голове прояснилось, сердце стало стучаться ни так быстро и тепло, которое наполняло все из нутрии. 
- Спасибо! - сказала она тихо, пытаясь отвести глаз от того, что так притягивало её любопытство. Но глаза всё время возвращались в одну и ту, же точку. 
- На здоровье! Он улыбнулся и также отпил немного чая. - Как, полегчало? 
- Немного!
- Ну, ничего, сейчас еще пару раз сходим в парную, и все на своё место станет. Будешь жива и здоровехонька. Что допила. Ставь кружку и вперед на полки.
Она послушно, поставила кружку и пошла в приоткрытые двери. И снова и снова веник растирал её тело. Точнее это его мощные руки растирали её тело березовым веником. Это его руки возвращали её к жизни. И перевернулась теперь она уже сама и не закрывалась стыдливо руками, проникнувшись к этому человеку обыкновенным человеческим чувством и начав доверять ему. Только когда он приготовился вылить на неё огромный таз воды, сделала шаг вперед и закрыла глаза. Почувствовав на себе тысячи мелких иголок, она от растерянности схватилась за то, что оказалось под рукой. Они так и застыли. Он с тазиком над головой, а она с его достоинством в ладошке. Когда она осознала всю нелепость ситуации и попыталась убрать руку. Он рассмеялся. - Чего так испугалась то?! И она вместо того чтобы убрать свою ладошку ещё сильнее сжала ею это уже воспрянувший орган. 
- Негоже так. Сказал он, но не убрал её ладошки, а только обнял за плечи и провел в предбанник. Усадил к себе на колени и налил еще чаю. - Чего боишься? Что тебя так беспокоит. Она, продолжая одной рукой сжимать его достоинство, другой обхватив его за шею и опустив голову на плечо, прошептала: - Страшно мне! Очень! 
- Ну, ничего, всяко бывает. И страх проходит. Они так и сидели, она обнимала его. И держала в руке его орган. И он придерживающий её под попу. - Ну, давай успокаивайся. Нако, ещё чайку моего попей. Он от всех хвороб лечит. 
- Это же не хвороба.
- Хвороба, хвороба. Ещё знаешь, какая душевная хвороба. Но ничего мы её вылечим. Он сильнее прижал её к себе и вздохнул. Потом отвел в сторону голову и произнес. Попей чайку, поверь, легче станет.
Живительная влага заполняла всё вокруг. Она как бы нехотя отпустила предмет своего вожделения. Он взял с лавки полотенце и прикрыл изрядно возбужденный предмет своего достоинства.
- Да давненько такого не было. 
Потом опять была парная. Потом он парился сам. Потом они вытерлись и прошли в избу тем же путем, даже не одеваясь. Он простирнул и сполоснул её одежки, повесил их сушить. Затем зашел в комнату и расстелил огромную пастель пахнущую лугом. 
- Ну что ложись. Развлечений у меня, ни каких. Телевизора отродясь не было. Да и не нужен он мне. Бесовское это все.  А вот ночлег это всегда, пожалуйста. Она подошла к постели и послушно легла. Потом взглянула на него и произнесла: - Страшно мне! Он прошел в сени, закрыл на засов двери, затушил лампу и лег подле неё. Ночь своим чёрным покрывалом накрыла землю. Дождь лупил по окнам всё сильнее и сильнее. Исполняя свою сюиту. А она лежала у него на плече и мирно спала. А он лежал с открытыми глазами и думал: - Ни какого покоя. Это всё женщины виноваты. Хочешь беспокойство в душе поселить. Приведи в дом женщину. 
Утром, когда лучик солнца коснулся её лица, она открыла глаза и увидела перед собой чистое, выглаженное белье. Кто-то возился на кухне. Она встала, быстро оделась и вышла в зал. На массивном столе, стоял кувшин с молоком и яблочный пирог. Из небольшой дверцы, отгороженной от зала занавеской, вышел он одетый в простой холщовый наряд и неся перед собой шкварчащую сковороду. 
- Проснулась. Давай мигом во двор, умываться и к столу. Она вышла и стала осматриваться по сторонам. - Что удобства ищешь. Да какие у нас удобства. Вон видишь, домик маленький стоит. Это они и есть. И рассмеялся. А сам за дом пошел. Когда он вернулся, она стояла около крыльца. - Ну что всё? Она кивнула.
- А где можно руки помыть?
- Ох уж эти городские. Вот рукомойник. - Он ткнул рукой в висящую на стене непонятную конструкцию с носиком. Да ладно, давай полью тебе он взял ведро и наклонил его, вода потекла на землю. Она наклонилась и стала подставлять под струю ручки, ополаскивая их и споласкивая ещё заспанное лицо. - Вот так-то лучше. Ну, давай за стол. Казалось, он сегодня был на много веселее. Но всё тот, же угрюмый и замкнутый. Завтрак прошел спокойно. Она опустила свою голову.
- Я столько вам хлопот вчера доставила?!
- Да полно тебе!
- Нет, нет! Вы меня ради бога простите. Сколько я Вам должна.
- Чего это! Ты мне ничего не должна. Я за ночлег денег не беру. А уставшему путнику завсегда помочь готов. И запомни девица, ни все в этой жизни продается. Ступай с богом. А если хочешь, можешь еще погостить. Мы гостям за всегда рады. 
Она встала из-за стола, поправила своё платьице. Подошла, и поцеловала его в щечку. 
- Спасибо! Без Вас я бы уже чихала и кашляла. 
- Да полноте тебе. Ступай! Ступай! С богом! Он проводил её до калитки, перекрестил, а сам подумал. Дай бог тебе людей хороших на твоем пути. А щемящая тоска в сердце шептала о другом. «Во всём виноваты женщины. Хочешь лишиться покоя, впусти к себе на постой женщину»  и только когда она скрылась за горизонтом, он тяжело вздохнул и пошел сызнова топить баню и заниматься хозяйством. И только под вечер, отхлестав себя веником до изнеможения, и присев у окна с чашкой чая в руке он успокоился. Жизнь продолжалась. И как будто ничего не происходило вокруг.  Она текла своим чередом, сменяя только дни недели и даты.

© Copyright: Андрей Акимов, 2015

Регистрационный номер №0272691

от 20 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0272691 выдан для произведения: Сумерки медленно спускались на землю. По окнам накрапывал дождик, отбивая некую мелодию. Как все-таки приятно сидеть подле окна с чашкой чая в руке. Делая глоток за глотком. По комнате распространялся запах трав. Он дурманил голову и будоражил кровь. Жизнь продолжалась, и повода для уныния не было. В камине потрескивали дрова, и это наводило на мысли. Как всё-таки хорошо жить. Или жизнь это великая штука. На столе мерцала свеча в подсвечники. Пламя от неё кидала на стену тени. Те в свою очередь устраивали некую пляску, игру. Так было интересно наблюдать за этой игрой теней. Дождь то сильнее, то с некоторым затуханием отстукивал блюз и джаз. Прикрыв глаза, он сидел и думал о своем. Когда в дверь постучали. 
Почему так всегда, как только расслабишься, успокоишься, мысли встанут в нужное русло, а тут, бац и всё наперекосяк. И  всему виной, кто? Женщина! Он встал, подошел к входной двери и, не спрашивая, кто там, открыл её. За дверью стояла девушка в мокром шелковом платьице прилипающим к телу, с спутанными и мокрыми волосами. Правда говорят, мелькнула в голове мысль. Подумай о бабе, она и появится. И вообще кто бы сомневался, хороший вечер могла испортить только женщина. 
- Извините, на улице непогода, а где находится гостиница, я не знаю. Да и вымокла вся и устала. Не пустите обсохнуть и если можно до утра. А то в такую непогоду ещё простуда завладеет моим телом. - Защебетала она.
- Да конечно, - проскрипел он. А сам подумал. Там непогода завладеет. А здесь если так дело дальше пойдет то я. И улыбнулся. - Проходите. Вот комната она пустует. В бане еще угли не остыли, пойду, раздую огонь и дров подкину, а то и впрямь заболеете. Он встал и вышел в сени. Что-то громыхнуло и, чертыхаясь за дверью, он тяжелой поступью отправился в ночь. Она осталась стоять посреди большой, чистой комнаты. С платья и волос стекала вода, прямо под ноги образуя небольшую лужицу. - Чего встала. Пошли. Он провел её через сени с зажженной керосиновой лампой и открыл дверь. Проходь. И поставил на стол лампу. Открыл другую дверь и показал вот вода холодная в бочке, а на каменке ушат с горячей. Вот веник лежит, попаришься. Повернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Она осмотрелась по сторонам с некоторым недоумением. Будучи городской, она ни разу не пользовалась баней. Дома была ванная, а к родственникам в деревню она ехала первый раз. Дверь снова открылась. Потупив в пол глаза, он произнес: «Ты это, как снимешь всё с себя, стукни, я одежку заберу высушить её надо» и закрыл дверь. 
Минуту постояв, она подошла к двери и стукнула в неё. Из-за двери тут же появилась рука. 
- Ну что ты давай сюда одежу.
- Мне страшно.
Из-за двери появилась его голова. - Тьфу ты, ты ещё не раздевалась, а я тут стою за дверьми с рукой вытянутой. Не на паперти чай. И чего тебе страшно? Меня что ли? 
- Нет ни Вас. Мне одной здесь страшно. 
- Да господь с тобой. Кто ж тебя здесь потревожит.
- Не знаю.
- Вот и я говорю! Ни кто. Оставайся, раздевайся и парься. Вон, вишь, вода в три ручья. Куда ж такое годится.
- Не уходите. Мне на самом деле страшно. 
- А что с мокрыми одеждами делать будем.
Она засуетилась, расстегивая молнию на спине и пытаясь снять с себя прилипшее к телу мокрое платье. 
- Да погодь ты, - он подошел и помог стянуть с тела мокрый шелк. Перед ним стояла необычной красоты женщина. Её точеная фигурка говорила, что она не из простых людей. А нежный бархат кожи, о том, что физическому труду она не обучена. - Негоже так, подумал он. - Голая девица и я. Тьфу ты! Она тем временем присела и сняла с себя трусики и бюсгалтер. И стояла напротив него, стыдливо потупив в пол глаза и прикрывая свою грудку и низ живота. - Да иди ты в парную заходь, я сейчас. 
Зайдя в парную, она присела на край полка и застыла, внимательно рассматривая не хитрую утварь. В голове крутились мысли о том глупом положении, в котором она оказалась об этом грузном, лысоватом мужчине, который был похож на медведя. Но он казался ей такой добрый. Неожиданно открылась дверь, и она увидела перед собой его. Тело было покрыто всё, волосяным покровом только низ живота был закручен в полотенце. Уловив её взгляд на полотенце, он констатировал:
- Так спокойней будет! Что расселась, полезай наверх. Быстро! Она вырвалась из оцепенения и мигом оказалась на верхней полке. - На одень. - он протянул ей шапку буденовку. Она сидела и рассматривала её с непониманием. - Ну как знаешь. Если уши не бережешь, то можно и без неё. Он повернулся, зачерпнул деревянным ковшом и плеснул на каменья. Что-то хлопнуло, и вверх стал подниматься пар. Почувствовалось, как жар заполняет всё пространство вокруг. - Не прогрелись как надо, хорошо, что баня не остыла. Да ладно. Он подкинул еще ковшика четыре и повернулся. - Ну, как, уши не щиплет. Она быстро натянула на голову буденовку и легла. Стараясь скрыть свои грудки. - Ну, вот и хорошо. Смочив и встряхнув веник, он помахал им над ней. Потом провел веником, прижимая его к телу рукой по всему телу от головы до ног и обратно и слегка похлопывая им, стал гонять пар. То, прижимая веник к телу, то нет. Вот в его руках появился и второй веник и уже двумя вениками, гоняя горячий воздух над ней, он парил и парил её спину. Она вся разомлела, и казалось, готова была заснуть. - Ну, переворачивайся. - Немного с удивлением, немного с опаской она взглянула в его лицо. Не увидев ничего опасного, послушно перевернулась, прикрыв грудь рукой. А он, не обращая на это внимание, работал вениками. Иногда подкидывая на камни воды, и поддавая жару. Рука медленно сползла и легла вдоль тела, он опять-то прижимал веник к телу, то махал им над ней. -   Ну как, живая? - спросил он. Вставай и протянул руку. Она взяла неуверенно его за пальцы и присела на краешек. Тело казалось было ватным. Она попробовала встать и чуть не упала. - Ни чего, это с непривычки. Он подхватил её за талию. Давай, не спеша. Она, тихонько стараясь держаться за его руку, спускалась по широким ступеням полка. Уже встав вниз и осмотревшись, она повернулась к нему лицом и в это время тысячи иголок впились в её тело. Она стояла с широко открытыми глазами и с его полотенцем в руке. Только тут она поняла, что он вылил на неё таз холодный воды. - Ну что лучше стало. Она только и смогла кивнуть в ответ. Её глаза были прикованы к тому месту, которое ещё недавно было закрыто материей. - Да негоже это! Он повернулся и пошел в предбанник, она не спеша пошла за ним, шагая на цыпочках. - Давай, проходь, я пока чай с травками заварю, обернувшись, сказал он и принялся колдовать над самоваром.
На небольшой лавке лежало полотенце, она положила подле, то которое она не нароком стащила с бедер это огромного, малоразговорчивого мужчины, и который потихоньку пытается вернуть её к жизни. 
- На, выпей девица, легче станет, да и хворь пройдет. - Он протянул ей кружку с ароматной жидкостью коричневатого цвета. Не бойся, тут травки разные, полезные. Она взяла кружку двумя руками и сделала глоток. Горячая влага побежала по телу. В голове прояснилось, сердце стало стучаться ни так быстро и тепло, которое наполняло все из нутрии. 
- Спасибо! - сказала она тихо, пытаясь отвести глаз от того, что так притягивало её любопытство. Но глаза всё время возвращались в одну и ту, же точку. 
- На здоровье! Он улыбнулся и также отпил немного чая. - Как, полегчало? 
- Немного!
- Ну, ничего, сейчас еще пару раз сходим в парную, и все на своё место станет. Будешь жива и здоровехонька. Что допила. Ставь кружку и вперед на полки.
Она послушно, поставила кружку и пошла в приоткрытые двери. И снова и снова веник растирал её тело. Точнее это его мощные руки растирали её тело березовым веником. Это его руки возвращали её к жизни. И перевернулась теперь она уже сама и не закрывалась стыдливо руками, проникнувшись к этому человеку обыкновенным человеческим чувством и начав доверять ему. Только когда он приготовился вылить на неё огромный таз воды, сделала шаг вперед и закрыла глаза. Почувствовав на себе тысячи мелких иголок, она от растерянности схватилась за то, что оказалось под рукой. Они так и застыли. Он с тазиком над головой, а она с его достоинством в ладошке. Когда она осознала всю нелепость ситуации и попыталась убрать руку. Он рассмеялся. - Чего так испугалась то?! И она вместо того чтобы убрать свою ладошку ещё сильнее сжала ею это уже воспрянувший орган. 
- Негоже так. Сказал он, но не убрал её ладошки, а только обнял за плечи и провел в предбанник. Усадил к себе на колени и налил еще чаю. - Чего боишься? Что тебя так беспокоит. Она, продолжая одной рукой сжимать его достоинство, другой обхватив его за шею и опустив голову на плечо, прошептала: - Страшно мне! Очень! 
- Ну, ничего, всяко бывает. И страх проходит. Они так и сидели, она обнимала его. И держала в руке его орган. И он придерживающий её под попу. - Ну, давай успокаивайся. Нако, ещё чайку моего попей. Он от всех хвороб лечит. 
- Это же не хвороба.
- Хвороба, хвороба. Ещё знаешь, какая душевная хвороба. Но ничего мы её вылечим. Он сильнее прижал её к себе и вздохнул. Потом отвел в сторону голову и произнес. Попей чайку, поверь, легче станет.
Живительная влага заполняла всё вокруг. Она как бы нехотя отпустила предмет своего вожделения. Он взял с лавки полотенце и прикрыл изрядно возбужденный предмет своего достоинства.
- Да давненько такого не было. 
Потом опять была парная. Потом он парился сам. Потом они вытерлись и прошли в избу тем же путем, даже не одеваясь. Он простирнул и сполоснул её одежки, повесил их сушить. Затем зашел в комнату и расстелил огромную пастель пахнущую лугом. 
- Ну что ложись. Развлечений у меня, ни каких. Телевизора отродясь не было. Да и не нужен он мне. Бесовское это все.  А вот ночлег это всегда, пожалуйста. Она подошла к постели и послушно легла. Потом взглянула на него и произнесла: - Страшно мне! Он прошел в сени, закрыл на засов двери, затушил лампу и лег подле неё. Ночь своим чёрным покрывалом накрыла землю. Дождь лупил по окнам всё сильнее и сильнее. Исполняя свою сюиту. А она лежала у него на плече и мирно спала. А он лежал с открытыми глазами и думал: - Ни какого покоя. Это всё женщины виноваты. Хочешь беспокойство в душе поселить. Приведи в дом женщину. 
Утром, когда лучик солнца коснулся её лица, она открыла глаза и увидела перед собой чистое, выглаженное белье. Кто-то возился на кухне. Она встала, быстро оделась и вышла в зал. На массивном столе, стоял кувшин с молоком и яблочный пирог. Из небольшой дверцы, отгороженной от зала занавеской, вышел он одетый в простой холщовый наряд и неся перед собой шкварчащую сковороду. 
- Проснулась. Давай мигом во двор, умываться и к столу. Она вышла и стала осматриваться по сторонам. - Что удобства ищешь. Да какие у нас удобства. Вон видишь, домик маленький стоит. Это они и есть. И рассмеялся. А сам за дом пошел. Когда он вернулся, она стояла около крыльца. - Ну что всё? Она кивнула.
- А где можно руки помыть?
- Ох уж эти городские. Вот рукомойник. - Он ткнул рукой в висящую на стене непонятную конструкцию с носиком. Да ладно, давай полью тебе он взял ведро и наклонил его, вода потекла на землю. Она наклонилась и стала подставлять под струю ручки, ополаскивая их и споласкивая ещё заспанное лицо. - Вот так-то лучше. Ну, давай за стол. Казалось, он сегодня был на много веселее. Но всё тот, же угрюмый и замкнутый. Завтрак прошел спокойно. Она опустила свою голову.
- Я столько вам хлопот вчера доставила?!
- Да полно тебе!
- Нет, нет! Вы меня ради бога простите. Сколько я Вам должна.
- Чего это! Ты мне ничего не должна. Я за ночлег денег не беру. А уставшему путнику завсегда помочь готов. И запомни девица, ни все в этой жизни продается. Ступай с богом. А если хочешь, можешь еще погостить. Мы гостям за всегда рады. 
Она встала из-за стола, поправила своё платьице. Подошла, и поцеловала его в щечку. 
- Спасибо! Без Вас я бы уже чихала и кашляла. 
- Да полноте тебе. Ступай! Ступай! С богом! Он проводил её до калитки, перекрестил, а сам подумал. Дай бог тебе людей хороших на твоем пути. А щемящая тоска в сердце шептала о другом. «Во всём виноваты женщины. Хочешь лишиться покоя, впусти к себе на постой женщину»  и только когда она скрылась за горизонтом, он тяжело вздохнул и пошел сызнова топить баню и заниматься хозяйством. И только под вечер, отхлестав себя веником до изнеможения, и присев у окна с чашкой чая в руке он успокоился. Жизнь продолжалась. И как будто ничего не происходило вокруг.  Она текла своим чередом, сменяя только дни недели и даты.
Рейтинг: +6 229 просмотров
Комментарии (12)
Элина Данилина # 20 февраля 2015 в 18:14 +1
Отличный , интересный и увлекательный рассказ! Прочитала на одном дыхании! Спасибо! Браво!
Андрей Акимов # 23 февраля 2015 в 11:50 0
Спасибо! 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Людмила Ойкина # 20 февраля 2015 в 18:29 0
Да, уж! Жизнь преподнесла неожиданный сюрприз, да еще какой!
Андрей Акимов # 23 февраля 2015 в 11:51 0
Да вы правы жизнь она интересная штука. Спасибо! 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Ольга Кельчина # 20 февраля 2015 в 22:06 0
Прочла с удовольствием!!!
big_smiles_138
Андрей Акимов # 23 февраля 2015 в 11:52 0
Спасибо! 7aa69dac83194fc69a0626e2ebac3057
Марина Лантана # 21 февраля 2015 в 07:32 0
Андрей Акимов # 23 февраля 2015 в 11:52 0
Благодарствую! buket3
Михаил Козлов # 22 февраля 2015 в 16:22 0
Очень интересный рассказ!!! Спасибо Вам, Андрей!!! c0137 live1
Андрей Акимов # 23 февраля 2015 в 11:53 0
Спасибо! c0137 Я старался! c0414
Марта Шаула # 26 февраля 2015 в 17:29 0
Андрей! Очень интересный, увлекательный рассказ! Я тоже прочла его на одном дыхании! Жизнь преподносит всегда какие-то
каверзы и неожиданные испытания! Человек предполагает, а господь располагает!!!Спасибо за доставленное удовольствие!!!
Андрей Акимов # 26 февраля 2015 в 20:32 0
Я рад что вам понравилось!
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
93
92
91
90
86
82
79
78
73
72
70
70
69
66
66
66
64
63
61
61
58
56
54