НЕ ГОЖЕ ТАК

20 февраля 2015 - Андрей Акимов
Сумерки медленно спускались на землю. По окнам накрапывал дождик, отбивая некую мелодию. Как все-таки приятно сидеть подле окна с чашкой чая в руке. Делая глоток за глотком. По комнате распространялся запах трав. Он дурманил голову и будоражил кровь. Жизнь продолжалась, и повода для уныния не было. В камине потрескивали дрова, и это наводило на мысли. Как всё-таки хорошо жить. Или жизнь это великая штука. На столе мерцала свеча в подсвечники. Пламя от неё кидала на стену тени. Те в свою очередь устраивали некую пляску, игру. Так было интересно наблюдать за этой игрой теней. Дождь то сильнее, то с некоторым затуханием отстукивал блюз и джаз. Прикрыв глаза, он сидел и думал о своем. Когда в дверь постучали. 
Почему так всегда, как только расслабишься, успокоишься, мысли встанут в нужное русло, а тут, бац и всё наперекосяк. И  всему виной, кто? Женщина! Он встал, подошел к входной двери и, не спрашивая, кто там, открыл её. За дверью стояла девушка в мокром шелковом платьице прилипающим к телу, с спутанными и мокрыми волосами. Правда говорят, мелькнула в голове мысль. Подумай о бабе, она и появится. И вообще кто бы сомневался, хороший вечер могла испортить только женщина. 
- Извините, на улице непогода, а где находится гостиница, я не знаю. Да и вымокла вся и устала. Не пустите обсохнуть и если можно до утра. А то в такую непогоду ещё простуда завладеет моим телом. - Защебетала она.
- Да конечно, - проскрипел он. А сам подумал. Там непогода завладеет. А здесь если так дело дальше пойдет то я. И улыбнулся. - Проходите. Вот комната она пустует. В бане еще угли не остыли, пойду, раздую огонь и дров подкину, а то и впрямь заболеете. Он встал и вышел в сени. Что-то громыхнуло и, чертыхаясь за дверью, он тяжелой поступью отправился в ночь. Она осталась стоять посреди большой, чистой комнаты. С платья и волос стекала вода, прямо под ноги образуя небольшую лужицу. - Чего встала. Пошли. Он провел её через сени с зажженной керосиновой лампой и открыл дверь. Проходь. И поставил на стол лампу. Открыл другую дверь и показал вот вода холодная в бочке, а на каменке ушат с горячей. Вот веник лежит, попаришься. Повернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Она осмотрелась по сторонам с некоторым недоумением. Будучи городской, она ни разу не пользовалась баней. Дома была ванная, а к родственникам в деревню она ехала первый раз. Дверь снова открылась. Потупив в пол глаза, он произнес: «Ты это, как снимешь всё с себя, стукни, я одежку заберу высушить её надо» и закрыл дверь. 
Минуту постояв, она подошла к двери и стукнула в неё. Из-за двери тут же появилась рука. 
- Ну что ты давай сюда одежу.
- Мне страшно.
Из-за двери появилась его голова. - Тьфу ты, ты ещё не раздевалась, а я тут стою за дверьми с рукой вытянутой. Не на паперти чай. И чего тебе страшно? Меня что ли? 
- Нет ни Вас. Мне одной здесь страшно. 
- Да господь с тобой. Кто ж тебя здесь потревожит.
- Не знаю.
- Вот и я говорю! Ни кто. Оставайся, раздевайся и парься. Вон, вишь, вода в три ручья. Куда ж такое годится.
- Не уходите. Мне на самом деле страшно. 
- А что с мокрыми одеждами делать будем.
Она засуетилась, расстегивая молнию на спине и пытаясь снять с себя прилипшее к телу мокрое платье. 
- Да погодь ты, - он подошел и помог стянуть с тела мокрый шелк. Перед ним стояла необычной красоты женщина. Её точеная фигурка говорила, что она не из простых людей. А нежный бархат кожи, о том, что физическому труду она не обучена. - Негоже так, подумал он. - Голая девица и я. Тьфу ты! Она тем временем присела и сняла с себя трусики и бюсгалтер. И стояла напротив него, стыдливо потупив в пол глаза и прикрывая свою грудку и низ живота. - Да иди ты в парную заходь, я сейчас. 
Зайдя в парную, она присела на край полка и застыла, внимательно рассматривая не хитрую утварь. В голове крутились мысли о том глупом положении, в котором она оказалась об этом грузном, лысоватом мужчине, который был похож на медведя. Но он казался ей такой добрый. Неожиданно открылась дверь, и она увидела перед собой его. Тело было покрыто всё, волосяным покровом только низ живота был закручен в полотенце. Уловив её взгляд на полотенце, он констатировал:
- Так спокойней будет! Что расселась, полезай наверх. Быстро! Она вырвалась из оцепенения и мигом оказалась на верхней полке. - На одень. - он протянул ей шапку буденовку. Она сидела и рассматривала её с непониманием. - Ну как знаешь. Если уши не бережешь, то можно и без неё. Он повернулся, зачерпнул деревянным ковшом и плеснул на каменья. Что-то хлопнуло, и вверх стал подниматься пар. Почувствовалось, как жар заполняет всё пространство вокруг. - Не прогрелись как надо, хорошо, что баня не остыла. Да ладно. Он подкинул еще ковшика четыре и повернулся. - Ну, как, уши не щиплет. Она быстро натянула на голову буденовку и легла. Стараясь скрыть свои грудки. - Ну, вот и хорошо. Смочив и встряхнув веник, он помахал им над ней. Потом провел веником, прижимая его к телу рукой по всему телу от головы до ног и обратно и слегка похлопывая им, стал гонять пар. То, прижимая веник к телу, то нет. Вот в его руках появился и второй веник и уже двумя вениками, гоняя горячий воздух над ней, он парил и парил её спину. Она вся разомлела, и казалось, готова была заснуть. - Ну, переворачивайся. - Немного с удивлением, немного с опаской она взглянула в его лицо. Не увидев ничего опасного, послушно перевернулась, прикрыв грудь рукой. А он, не обращая на это внимание, работал вениками. Иногда подкидывая на камни воды, и поддавая жару. Рука медленно сползла и легла вдоль тела, он опять-то прижимал веник к телу, то махал им над ней. -   Ну как, живая? - спросил он. Вставай и протянул руку. Она взяла неуверенно его за пальцы и присела на краешек. Тело казалось было ватным. Она попробовала встать и чуть не упала. - Ни чего, это с непривычки. Он подхватил её за талию. Давай, не спеша. Она, тихонько стараясь держаться за его руку, спускалась по широким ступеням полка. Уже встав вниз и осмотревшись, она повернулась к нему лицом и в это время тысячи иголок впились в её тело. Она стояла с широко открытыми глазами и с его полотенцем в руке. Только тут она поняла, что он вылил на неё таз холодный воды. - Ну что лучше стало. Она только и смогла кивнуть в ответ. Её глаза были прикованы к тому месту, которое ещё недавно было закрыто материей. - Да негоже это! Он повернулся и пошел в предбанник, она не спеша пошла за ним, шагая на цыпочках. - Давай, проходь, я пока чай с травками заварю, обернувшись, сказал он и принялся колдовать над самоваром.
На небольшой лавке лежало полотенце, она положила подле, то которое она не нароком стащила с бедер это огромного, малоразговорчивого мужчины, и который потихоньку пытается вернуть её к жизни. 
- На, выпей девица, легче станет, да и хворь пройдет. - Он протянул ей кружку с ароматной жидкостью коричневатого цвета. Не бойся, тут травки разные, полезные. Она взяла кружку двумя руками и сделала глоток. Горячая влага побежала по телу. В голове прояснилось, сердце стало стучаться ни так быстро и тепло, которое наполняло все из нутрии. 
- Спасибо! - сказала она тихо, пытаясь отвести глаз от того, что так притягивало её любопытство. Но глаза всё время возвращались в одну и ту, же точку. 
- На здоровье! Он улыбнулся и также отпил немного чая. - Как, полегчало? 
- Немного!
- Ну, ничего, сейчас еще пару раз сходим в парную, и все на своё место станет. Будешь жива и здоровехонька. Что допила. Ставь кружку и вперед на полки.
Она послушно, поставила кружку и пошла в приоткрытые двери. И снова и снова веник растирал её тело. Точнее это его мощные руки растирали её тело березовым веником. Это его руки возвращали её к жизни. И перевернулась теперь она уже сама и не закрывалась стыдливо руками, проникнувшись к этому человеку обыкновенным человеческим чувством и начав доверять ему. Только когда он приготовился вылить на неё огромный таз воды, сделала шаг вперед и закрыла глаза. Почувствовав на себе тысячи мелких иголок, она от растерянности схватилась за то, что оказалось под рукой. Они так и застыли. Он с тазиком над головой, а она с его достоинством в ладошке. Когда она осознала всю нелепость ситуации и попыталась убрать руку. Он рассмеялся. - Чего так испугалась то?! И она вместо того чтобы убрать свою ладошку ещё сильнее сжала ею это уже воспрянувший орган. 
- Негоже так. Сказал он, но не убрал её ладошки, а только обнял за плечи и провел в предбанник. Усадил к себе на колени и налил еще чаю. - Чего боишься? Что тебя так беспокоит. Она, продолжая одной рукой сжимать его достоинство, другой обхватив его за шею и опустив голову на плечо, прошептала: - Страшно мне! Очень! 
- Ну, ничего, всяко бывает. И страх проходит. Они так и сидели, она обнимала его. И держала в руке его орган. И он придерживающий её под попу. - Ну, давай успокаивайся. Нако, ещё чайку моего попей. Он от всех хвороб лечит. 
- Это же не хвороба.
- Хвороба, хвороба. Ещё знаешь, какая душевная хвороба. Но ничего мы её вылечим. Он сильнее прижал её к себе и вздохнул. Потом отвел в сторону голову и произнес. Попей чайку, поверь, легче станет.
Живительная влага заполняла всё вокруг. Она как бы нехотя отпустила предмет своего вожделения. Он взял с лавки полотенце и прикрыл изрядно возбужденный предмет своего достоинства.
- Да давненько такого не было. 
Потом опять была парная. Потом он парился сам. Потом они вытерлись и прошли в избу тем же путем, даже не одеваясь. Он простирнул и сполоснул её одежки, повесил их сушить. Затем зашел в комнату и расстелил огромную пастель пахнущую лугом. 
- Ну что ложись. Развлечений у меня, ни каких. Телевизора отродясь не было. Да и не нужен он мне. Бесовское это все.  А вот ночлег это всегда, пожалуйста. Она подошла к постели и послушно легла. Потом взглянула на него и произнесла: - Страшно мне! Он прошел в сени, закрыл на засов двери, затушил лампу и лег подле неё. Ночь своим чёрным покрывалом накрыла землю. Дождь лупил по окнам всё сильнее и сильнее. Исполняя свою сюиту. А она лежала у него на плече и мирно спала. А он лежал с открытыми глазами и думал: - Ни какого покоя. Это всё женщины виноваты. Хочешь беспокойство в душе поселить. Приведи в дом женщину. 
Утром, когда лучик солнца коснулся её лица, она открыла глаза и увидела перед собой чистое, выглаженное белье. Кто-то возился на кухне. Она встала, быстро оделась и вышла в зал. На массивном столе, стоял кувшин с молоком и яблочный пирог. Из небольшой дверцы, отгороженной от зала занавеской, вышел он одетый в простой холщовый наряд и неся перед собой шкварчащую сковороду. 
- Проснулась. Давай мигом во двор, умываться и к столу. Она вышла и стала осматриваться по сторонам. - Что удобства ищешь. Да какие у нас удобства. Вон видишь, домик маленький стоит. Это они и есть. И рассмеялся. А сам за дом пошел. Когда он вернулся, она стояла около крыльца. - Ну что всё? Она кивнула.
- А где можно руки помыть?
- Ох уж эти городские. Вот рукомойник. - Он ткнул рукой в висящую на стене непонятную конструкцию с носиком. Да ладно, давай полью тебе он взял ведро и наклонил его, вода потекла на землю. Она наклонилась и стала подставлять под струю ручки, ополаскивая их и споласкивая ещё заспанное лицо. - Вот так-то лучше. Ну, давай за стол. Казалось, он сегодня был на много веселее. Но всё тот, же угрюмый и замкнутый. Завтрак прошел спокойно. Она опустила свою голову.
- Я столько вам хлопот вчера доставила?!
- Да полно тебе!
- Нет, нет! Вы меня ради бога простите. Сколько я Вам должна.
- Чего это! Ты мне ничего не должна. Я за ночлег денег не беру. А уставшему путнику завсегда помочь готов. И запомни девица, ни все в этой жизни продается. Ступай с богом. А если хочешь, можешь еще погостить. Мы гостям за всегда рады. 
Она встала из-за стола, поправила своё платьице. Подошла, и поцеловала его в щечку. 
- Спасибо! Без Вас я бы уже чихала и кашляла. 
- Да полноте тебе. Ступай! Ступай! С богом! Он проводил её до калитки, перекрестил, а сам подумал. Дай бог тебе людей хороших на твоем пути. А щемящая тоска в сердце шептала о другом. «Во всём виноваты женщины. Хочешь лишиться покоя, впусти к себе на постой женщину»  и только когда она скрылась за горизонтом, он тяжело вздохнул и пошел сызнова топить баню и заниматься хозяйством. И только под вечер, отхлестав себя веником до изнеможения, и присев у окна с чашкой чая в руке он успокоился. Жизнь продолжалась. И как будто ничего не происходило вокруг.  Она текла своим чередом, сменяя только дни недели и даты.

© Copyright: Андрей Акимов, 2015

Регистрационный номер №0272691

от 20 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0272691 выдан для произведения: Сумерки медленно спускались на землю. По окнам накрапывал дождик, отбивая некую мелодию. Как все-таки приятно сидеть подле окна с чашкой чая в руке. Делая глоток за глотком. По комнате распространялся запах трав. Он дурманил голову и будоражил кровь. Жизнь продолжалась, и повода для уныния не было. В камине потрескивали дрова, и это наводило на мысли. Как всё-таки хорошо жить. Или жизнь это великая штука. На столе мерцала свеча в подсвечники. Пламя от неё кидала на стену тени. Те в свою очередь устраивали некую пляску, игру. Так было интересно наблюдать за этой игрой теней. Дождь то сильнее, то с некоторым затуханием отстукивал блюз и джаз. Прикрыв глаза, он сидел и думал о своем. Когда в дверь постучали. 
Почему так всегда, как только расслабишься, успокоишься, мысли встанут в нужное русло, а тут, бац и всё наперекосяк. И  всему виной, кто? Женщина! Он встал, подошел к входной двери и, не спрашивая, кто там, открыл её. За дверью стояла девушка в мокром шелковом платьице прилипающим к телу, с спутанными и мокрыми волосами. Правда говорят, мелькнула в голове мысль. Подумай о бабе, она и появится. И вообще кто бы сомневался, хороший вечер могла испортить только женщина. 
- Извините, на улице непогода, а где находится гостиница, я не знаю. Да и вымокла вся и устала. Не пустите обсохнуть и если можно до утра. А то в такую непогоду ещё простуда завладеет моим телом. - Защебетала она.
- Да конечно, - проскрипел он. А сам подумал. Там непогода завладеет. А здесь если так дело дальше пойдет то я. И улыбнулся. - Проходите. Вот комната она пустует. В бане еще угли не остыли, пойду, раздую огонь и дров подкину, а то и впрямь заболеете. Он встал и вышел в сени. Что-то громыхнуло и, чертыхаясь за дверью, он тяжелой поступью отправился в ночь. Она осталась стоять посреди большой, чистой комнаты. С платья и волос стекала вода, прямо под ноги образуя небольшую лужицу. - Чего встала. Пошли. Он провел её через сени с зажженной керосиновой лампой и открыл дверь. Проходь. И поставил на стол лампу. Открыл другую дверь и показал вот вода холодная в бочке, а на каменке ушат с горячей. Вот веник лежит, попаришься. Повернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Она осмотрелась по сторонам с некоторым недоумением. Будучи городской, она ни разу не пользовалась баней. Дома была ванная, а к родственникам в деревню она ехала первый раз. Дверь снова открылась. Потупив в пол глаза, он произнес: «Ты это, как снимешь всё с себя, стукни, я одежку заберу высушить её надо» и закрыл дверь. 
Минуту постояв, она подошла к двери и стукнула в неё. Из-за двери тут же появилась рука. 
- Ну что ты давай сюда одежу.
- Мне страшно.
Из-за двери появилась его голова. - Тьфу ты, ты ещё не раздевалась, а я тут стою за дверьми с рукой вытянутой. Не на паперти чай. И чего тебе страшно? Меня что ли? 
- Нет ни Вас. Мне одной здесь страшно. 
- Да господь с тобой. Кто ж тебя здесь потревожит.
- Не знаю.
- Вот и я говорю! Ни кто. Оставайся, раздевайся и парься. Вон, вишь, вода в три ручья. Куда ж такое годится.
- Не уходите. Мне на самом деле страшно. 
- А что с мокрыми одеждами делать будем.
Она засуетилась, расстегивая молнию на спине и пытаясь снять с себя прилипшее к телу мокрое платье. 
- Да погодь ты, - он подошел и помог стянуть с тела мокрый шелк. Перед ним стояла необычной красоты женщина. Её точеная фигурка говорила, что она не из простых людей. А нежный бархат кожи, о том, что физическому труду она не обучена. - Негоже так, подумал он. - Голая девица и я. Тьфу ты! Она тем временем присела и сняла с себя трусики и бюсгалтер. И стояла напротив него, стыдливо потупив в пол глаза и прикрывая свою грудку и низ живота. - Да иди ты в парную заходь, я сейчас. 
Зайдя в парную, она присела на край полка и застыла, внимательно рассматривая не хитрую утварь. В голове крутились мысли о том глупом положении, в котором она оказалась об этом грузном, лысоватом мужчине, который был похож на медведя. Но он казался ей такой добрый. Неожиданно открылась дверь, и она увидела перед собой его. Тело было покрыто всё, волосяным покровом только низ живота был закручен в полотенце. Уловив её взгляд на полотенце, он констатировал:
- Так спокойней будет! Что расселась, полезай наверх. Быстро! Она вырвалась из оцепенения и мигом оказалась на верхней полке. - На одень. - он протянул ей шапку буденовку. Она сидела и рассматривала её с непониманием. - Ну как знаешь. Если уши не бережешь, то можно и без неё. Он повернулся, зачерпнул деревянным ковшом и плеснул на каменья. Что-то хлопнуло, и вверх стал подниматься пар. Почувствовалось, как жар заполняет всё пространство вокруг. - Не прогрелись как надо, хорошо, что баня не остыла. Да ладно. Он подкинул еще ковшика четыре и повернулся. - Ну, как, уши не щиплет. Она быстро натянула на голову буденовку и легла. Стараясь скрыть свои грудки. - Ну, вот и хорошо. Смочив и встряхнув веник, он помахал им над ней. Потом провел веником, прижимая его к телу рукой по всему телу от головы до ног и обратно и слегка похлопывая им, стал гонять пар. То, прижимая веник к телу, то нет. Вот в его руках появился и второй веник и уже двумя вениками, гоняя горячий воздух над ней, он парил и парил её спину. Она вся разомлела, и казалось, готова была заснуть. - Ну, переворачивайся. - Немного с удивлением, немного с опаской она взглянула в его лицо. Не увидев ничего опасного, послушно перевернулась, прикрыв грудь рукой. А он, не обращая на это внимание, работал вениками. Иногда подкидывая на камни воды, и поддавая жару. Рука медленно сползла и легла вдоль тела, он опять-то прижимал веник к телу, то махал им над ней. -   Ну как, живая? - спросил он. Вставай и протянул руку. Она взяла неуверенно его за пальцы и присела на краешек. Тело казалось было ватным. Она попробовала встать и чуть не упала. - Ни чего, это с непривычки. Он подхватил её за талию. Давай, не спеша. Она, тихонько стараясь держаться за его руку, спускалась по широким ступеням полка. Уже встав вниз и осмотревшись, она повернулась к нему лицом и в это время тысячи иголок впились в её тело. Она стояла с широко открытыми глазами и с его полотенцем в руке. Только тут она поняла, что он вылил на неё таз холодный воды. - Ну что лучше стало. Она только и смогла кивнуть в ответ. Её глаза были прикованы к тому месту, которое ещё недавно было закрыто материей. - Да негоже это! Он повернулся и пошел в предбанник, она не спеша пошла за ним, шагая на цыпочках. - Давай, проходь, я пока чай с травками заварю, обернувшись, сказал он и принялся колдовать над самоваром.
На небольшой лавке лежало полотенце, она положила подле, то которое она не нароком стащила с бедер это огромного, малоразговорчивого мужчины, и который потихоньку пытается вернуть её к жизни. 
- На, выпей девица, легче станет, да и хворь пройдет. - Он протянул ей кружку с ароматной жидкостью коричневатого цвета. Не бойся, тут травки разные, полезные. Она взяла кружку двумя руками и сделала глоток. Горячая влага побежала по телу. В голове прояснилось, сердце стало стучаться ни так быстро и тепло, которое наполняло все из нутрии. 
- Спасибо! - сказала она тихо, пытаясь отвести глаз от того, что так притягивало её любопытство. Но глаза всё время возвращались в одну и ту, же точку. 
- На здоровье! Он улыбнулся и также отпил немного чая. - Как, полегчало? 
- Немного!
- Ну, ничего, сейчас еще пару раз сходим в парную, и все на своё место станет. Будешь жива и здоровехонька. Что допила. Ставь кружку и вперед на полки.
Она послушно, поставила кружку и пошла в приоткрытые двери. И снова и снова веник растирал её тело. Точнее это его мощные руки растирали её тело березовым веником. Это его руки возвращали её к жизни. И перевернулась теперь она уже сама и не закрывалась стыдливо руками, проникнувшись к этому человеку обыкновенным человеческим чувством и начав доверять ему. Только когда он приготовился вылить на неё огромный таз воды, сделала шаг вперед и закрыла глаза. Почувствовав на себе тысячи мелких иголок, она от растерянности схватилась за то, что оказалось под рукой. Они так и застыли. Он с тазиком над головой, а она с его достоинством в ладошке. Когда она осознала всю нелепость ситуации и попыталась убрать руку. Он рассмеялся. - Чего так испугалась то?! И она вместо того чтобы убрать свою ладошку ещё сильнее сжала ею это уже воспрянувший орган. 
- Негоже так. Сказал он, но не убрал её ладошки, а только обнял за плечи и провел в предбанник. Усадил к себе на колени и налил еще чаю. - Чего боишься? Что тебя так беспокоит. Она, продолжая одной рукой сжимать его достоинство, другой обхватив его за шею и опустив голову на плечо, прошептала: - Страшно мне! Очень! 
- Ну, ничего, всяко бывает. И страх проходит. Они так и сидели, она обнимала его. И держала в руке его орган. И он придерживающий её под попу. - Ну, давай успокаивайся. Нако, ещё чайку моего попей. Он от всех хвороб лечит. 
- Это же не хвороба.
- Хвороба, хвороба. Ещё знаешь, какая душевная хвороба. Но ничего мы её вылечим. Он сильнее прижал её к себе и вздохнул. Потом отвел в сторону голову и произнес. Попей чайку, поверь, легче станет.
Живительная влага заполняла всё вокруг. Она как бы нехотя отпустила предмет своего вожделения. Он взял с лавки полотенце и прикрыл изрядно возбужденный предмет своего достоинства.
- Да давненько такого не было. 
Потом опять была парная. Потом он парился сам. Потом они вытерлись и прошли в избу тем же путем, даже не одеваясь. Он простирнул и сполоснул её одежки, повесил их сушить. Затем зашел в комнату и расстелил огромную пастель пахнущую лугом. 
- Ну что ложись. Развлечений у меня, ни каких. Телевизора отродясь не было. Да и не нужен он мне. Бесовское это все.  А вот ночлег это всегда, пожалуйста. Она подошла к постели и послушно легла. Потом взглянула на него и произнесла: - Страшно мне! Он прошел в сени, закрыл на засов двери, затушил лампу и лег подле неё. Ночь своим чёрным покрывалом накрыла землю. Дождь лупил по окнам всё сильнее и сильнее. Исполняя свою сюиту. А она лежала у него на плече и мирно спала. А он лежал с открытыми глазами и думал: - Ни какого покоя. Это всё женщины виноваты. Хочешь беспокойство в душе поселить. Приведи в дом женщину. 
Утром, когда лучик солнца коснулся её лица, она открыла глаза и увидела перед собой чистое, выглаженное белье. Кто-то возился на кухне. Она встала, быстро оделась и вышла в зал. На массивном столе, стоял кувшин с молоком и яблочный пирог. Из небольшой дверцы, отгороженной от зала занавеской, вышел он одетый в простой холщовый наряд и неся перед собой шкварчащую сковороду. 
- Проснулась. Давай мигом во двор, умываться и к столу. Она вышла и стала осматриваться по сторонам. - Что удобства ищешь. Да какие у нас удобства. Вон видишь, домик маленький стоит. Это они и есть. И рассмеялся. А сам за дом пошел. Когда он вернулся, она стояла около крыльца. - Ну что всё? Она кивнула.
- А где можно руки помыть?
- Ох уж эти городские. Вот рукомойник. - Он ткнул рукой в висящую на стене непонятную конструкцию с носиком. Да ладно, давай полью тебе он взял ведро и наклонил его, вода потекла на землю. Она наклонилась и стала подставлять под струю ручки, ополаскивая их и споласкивая ещё заспанное лицо. - Вот так-то лучше. Ну, давай за стол. Казалось, он сегодня был на много веселее. Но всё тот, же угрюмый и замкнутый. Завтрак прошел спокойно. Она опустила свою голову.
- Я столько вам хлопот вчера доставила?!
- Да полно тебе!
- Нет, нет! Вы меня ради бога простите. Сколько я Вам должна.
- Чего это! Ты мне ничего не должна. Я за ночлег денег не беру. А уставшему путнику завсегда помочь готов. И запомни девица, ни все в этой жизни продается. Ступай с богом. А если хочешь, можешь еще погостить. Мы гостям за всегда рады. 
Она встала из-за стола, поправила своё платьице. Подошла, и поцеловала его в щечку. 
- Спасибо! Без Вас я бы уже чихала и кашляла. 
- Да полноте тебе. Ступай! Ступай! С богом! Он проводил её до калитки, перекрестил, а сам подумал. Дай бог тебе людей хороших на твоем пути. А щемящая тоска в сердце шептала о другом. «Во всём виноваты женщины. Хочешь лишиться покоя, впусти к себе на постой женщину»  и только когда она скрылась за горизонтом, он тяжело вздохнул и пошел сызнова топить баню и заниматься хозяйством. И только под вечер, отхлестав себя веником до изнеможения, и присев у окна с чашкой чая в руке он успокоился. Жизнь продолжалась. И как будто ничего не происходило вокруг.  Она текла своим чередом, сменяя только дни недели и даты.
Рейтинг: +6 207 просмотров
Комментарии (12)
Элина Данилина # 20 февраля 2015 в 18:14 +1
Отличный , интересный и увлекательный рассказ! Прочитала на одном дыхании! Спасибо! Браво!
Андрей Акимов # 23 февраля 2015 в 11:50 0
Спасибо! 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Людмила Ойкина # 20 февраля 2015 в 18:29 0
Да, уж! Жизнь преподнесла неожиданный сюрприз, да еще какой!
Андрей Акимов # 23 февраля 2015 в 11:51 0
Да вы правы жизнь она интересная штука. Спасибо! 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Ольга Кельчина # 20 февраля 2015 в 22:06 0
Прочла с удовольствием!!!
big_smiles_138
Андрей Акимов # 23 февраля 2015 в 11:52 0
Спасибо! 7aa69dac83194fc69a0626e2ebac3057
Марина Лантана # 21 февраля 2015 в 07:32 0
Андрей Акимов # 23 февраля 2015 в 11:52 0
Благодарствую! buket3
Михаил Козлов # 22 февраля 2015 в 16:22 0
Очень интересный рассказ!!! Спасибо Вам, Андрей!!! c0137 live1
Андрей Акимов # 23 февраля 2015 в 11:53 0
Спасибо! c0137 Я старался! c0414
Марта Шаула # 26 февраля 2015 в 17:29 0
Андрей! Очень интересный, увлекательный рассказ! Я тоже прочла его на одном дыхании! Жизнь преподносит всегда какие-то
каверзы и неожиданные испытания! Человек предполагает, а господь располагает!!!Спасибо за доставленное удовольствие!!!
Андрей Акимов # 26 февраля 2015 в 20:32 0
Я рад что вам понравилось!