ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Наследственность

Наследственность

23 ноября 2017 - Владимир Юрков
Наследственность

Наследственность - штука спорная.

Пускай на каждом углу мы видим ее проявления но, в то же время, нет-нет, да родится в какой-нибудь убогой семье, гений, а у порядочных родителей такой забулдыга, что, хоть святых выноси. Принято такие явления списывать на неверность жен, с прихихикиванием, добавляя: «явно подмешался кто-то...», но это полнейшая глупость. Наследственность (а я считаю ее существование бесспорным) не может быть тупым копированием, иначе прогресс остановится. Да, она проявляется, но каждый раз с некоторыми вариациями. Берется, что-то от отца, что-то от матери, складывается, и куда-то вносится изменение, насколько я понимаю, совершенно случайно. В зависимости от того, куда это изменение попадет, оно может, как практически не повлиять на индивидуума, так и привести к кардинальным изменениям. Ну, а дальше все просто - включается Закон Дарвина - если это изменение ухудшит организм, то он отомрет, унося с собою это изменение в небытие. Ну, а, если выживает, то это изменение закрепится в последующих поколениях. Это какой-то своеобразный природный «метод тыка» развития, совершенствования, своеобразный подбор характеристик организма. Так, шаг за шагом, от поколения к поколению, природа создает все более совершенные и совершенные организмы.

Ну, хватит умничать - пора и пошутить!

Итак, учился я в 7-8 классах с неким Валерой, по прозвищу Крыса. Нет, не подумайте про него чего-либо плохого, услышав это погоняло. Просто у него жила морская свинка, которую мы все называли не иначе, как Крыса. А, поскольку Валерок было много, то был, и Валера-хомяк, и Валера-прибой, ну, вот, и Валера-крыса.

Валерка был неплохой парень, добродушный, отзывчивый приятель, не задиристый, мягкий и отходчивый, он не помнил обид и не держал злобы, но... не был ни к чему не пригоден. Он просто существовал. На вопрос: «Кем бы ты хотел быть», он никогда не находил ответа. Будь он поумнее или повзрослее, то бы мог сказать: «Я хочу жить и созерцать», поскольку, действительно, любил смотреть на звезды, облака, природу и животных.

Учился он не просто плохо, а отвратительно. Двойки в его дневник сыпались, как из рога изобилия, и не потому, что он был полный дурак, а потому, что он был ленив. Я бы назвал его Идеологическим лентяем, поскольку под свою леность он подводил идеологию. Он не говорил: «Мне лень!», Он говорил: «Мне это не пригодится!» Он легко запоминал то, что ему было необходимо, но не более того. Как только он понимал, что без чего-то можно обойтись - он без него обходился. Научившись читать и писать, освоив, необходимую каждому человеку, арифметику, он отказался идти дальше, прекрасно понимая, что все эти степени и логарифмы, синусы, косинусы абсолютно не нужны нормальному человеку. Без них можно успешно работать, удачно жениться, вырастить детей и внуков и, при этом, не ощущать своей ущербности. А может быть даже наоборот.

Как-то я ему сказал, что меня привлекает география - неведомые страны, материки и океаны, а он ответил, что нам, все равно, даже одним глазком, никогда не удастся их увидеть. На кой черт этим голову забивать! Есть они, эти страны, моря и океаны, или их нет - нам без разницы. А над моим интересом к истории посмеялся, сказав, что история - полная чушь - зачем знать то, чего уже нет и никогда уже больше не будет. Вот животных он любил, потому, что они - живые. У него дома был, и попугай, и рыбки, и морская свинка, пальма росла в кадушке - целый зоопарк.

Из-за невероятной лености у Валерки были проблемы по всем предметам - на уроках труда он также не проявлял себя. Он уверял, что не знает какую профессию выберет, поэтому зачем ему учиться строгать-пилить, если он не собирается становиться плотником. Двойки сыпались и там. На самом деле он не то, чтобы не знал, кем будет после школы, а попросту не задумывался над этим. Скорее даже не хотел задумываться. Он хотел быть просто человеком, а не столяром или инженером.

Даже с физкультурой, и с той, у него возникали проблемы. Валерка хоть и был лентяй, но, как ни странно, обладал невероятной силой и выносливостью. Он мог поднять то, что никто из нас поднять не смог бы и пробежать дольше и быстрее каждого из нас. Но... Если ему это было нужно. Как-то мы засунули рубль под здоровенный камень, который, по нашей просьбе, притащили три здоровых десятиклассника. Так он, в одиночку, поднял этот злосчастный камень и вытащил рубль. Как же, от удивления и восхищения, вытянулись рожи у этих десятикласснков. А Валерка, понимая, что мы этот рубль собрали в складчину, дабы глянуть на его невероятную силу, накупил на эти деньги нам всем мороженого - настолько он был добродушен.

Двоек по физкультуре у него не было, но была твердая тройка. Он мог сделать один кувырок, но не больше, говоря, - зачем? Преподаватель бесился, вопил, но двойки не ставил, только тройки.

А, когда мы заканчивали восьмой класс, классная руководительница, с возмущением, сказала: «Кем же ты будешь, Валера, коли у тебя, и по математике, и по труду - двойки». Валера в ответ глупо поулыбался и ничего не ответил...

А, отслужив армию стал... милиционером!

Нет, конечно, не таким, кто охотится за преступниками...

А топтуном или топтыгиным, почти, тридцать лет простов на посту охраны Карамышевской плотины, дефилируя вдоль нее туда-сюда и вытаскивая, по весеннему половодью, из Москвы-реки рыбаков-утопленников, оставаясь до самой пенсии в звании младшего сержанта.

Самый свой знаменитый номер он выкинул в начале службы, когда осенним дождливым днем, нес свою вахту с зонтиком, что заметило высшее начальство, устроившее ему нагоняй. Валера не обиделся, но никак не мог понять - ну, мокнуть-то, зачем? Молодые мы смеялись, над этой фразой, а теперь, спустя много лет, я думаю, что он во многом был прав.

Мы не общались где-то лет двадцать, но, однажды, я решил позвонить старому приятелю, с балкона которого мы, когда-то, закидали яйцами расфуфыренных Царькову и Давыдову, отправившихся на концерт «Веселых ребят», в которых они были безумно влюблены и к которых мы их дико ревновали.

И, вот, после небольшого рассказа про свою жизнь (а ему явно было лень рассказывать долго) он, неожиданно заявил:

- А, знаешь, моя дочь уже в девятом классе... - и, сделав глубокую паузу, которую я называю «на два вздоха», добавил вскользь - Отличница!

Я не смог сдержаться! Смех взорвал меня изнутри, вырвавшись наружу изо всех щелей, каким-то постыдным брызганьем слюной и бульбулькающими звуками.

- От-лич-ни-ца? - попытался, сквозь смех, выговорить я.

- Да - бесстрастно ответил Валера.

- Это не твоя дочь! - буквально выкрикнул я! Не твоя! Маринка - сука! Она тебя обманула!

Эта «отличница» настолько развеселила меня, что я даже не задумался о том, что Валерка может обидеться на мои слова. Вряд ли я вспомнил его детскую незлобливость, вернее всего, что в тот момент я вообще ни о чем не думал, а только хохотал.

Из состояния смехотранса меня вывел ровный и спокойный голос Валерки:

- Вот все смеются. И спрашивают: «Ну, хотя бы одна двойка у нее есть?» И когда я отвечаю, что ни одной, то говорят, что не моя... не чувствуется наследственности. Далась им эта наследственность. Маринка ведь хорошо училась, не отличница, конечно. Но дети же должны идти вперед родителей...

- Ну, Крыса! Ты даешь! Какие слова! Это тебя наверное Маринка научила. - прервал я его занудство и добавил: - Без обид. Валя, если бы Маринка сказала про отличницу, я бы не смеялся, но ты...

И опять заржал, как конь...

 

С той поры прошло еще почти двадцать лет, за которые мы виделись всего один раз, да и то мельком. Телефоны изменились - уже не позвонишь старому товарищу, а зайти по старому адресу как-то недосуг. Но меня продолжает беспокоить вопрос - «Внуки-внучки у него тоже отличники или нет?»

© Copyright: Владимир Юрков, 2017

Регистрационный номер №0402448

от 23 ноября 2017

[Скрыть] Регистрационный номер 0402448 выдан для произведения: Наследственность

Наследственность - штука спорная.

Пускай на каждом углу мы видим ее проявления но, в то же время, нет-нет, да родится в какой-нибудь убогой семье, гений, а у порядочных родителей такой забулдыга, что, хоть святых выноси. Принято такие явления списывать на неверность жен, с прихихикиванием, добавляя: «явно подмешался кто-то...», но это полнейшая глупость. Наследственность (а я считаю ее существование бесспорным) не может быть тупым копированием, иначе прогресс остановится. Да, она проявляется, но каждый раз с некоторыми вариациями. Берется, что-то от отца, что-то от матери, складывается, и куда-то вносится изменение, насколько я понимаю, совершенно случайно. В зависимости от того, куда это изменение попадет, оно может, как практически не повлиять на индивидуума, так и привести к кардинальным изменениям. Ну, а дальше все просто - включается Закон Дарвина - если это изменение ухудшит организм, то он отомрет, унося с собою это изменение в небытие. Ну, а, если выживает, то это изменение закрепится в последующих поколениях. Это какой-то своеобразный природный «метод тыка» развития, совершенствования, своеобразный подбор характеристик организма. Так, шаг за шагом, от поколения к поколению, природа создает все более совершенные и совершенные организмы.

Ну, хватит умничать - пора и пошутить!

Итак, учился я в 7-8 классах с неким Валерой, по прозвищу Крыса. Нет, не подумайте про него чего-либо плохого, услышав это погоняло. Просто у него жила морская свинка, которую мы все называли не иначе, как Крыса. А, поскольку Валерок было много, то был, и Валера-хомяк, и Валера-прибой, ну, вот, и Валера-крыса.

Валерка был неплохой парень, добродушный, отзывчивый приятель, не задиристый, мягкий и отходчивый, он не помнил обид и не держал злобы, но... не был ни к чему не пригоден. Он просто существовал. На вопрос: «Кем бы ты хотел быть», он никогда не находил ответа. Будь он поумнее или повзрослее, то бы мог сказать: «Я хочу жить и созерцать», поскольку, действительно, любил смотреть на звезды, облака, природу и животных.

Учился он не просто плохо, а отвратительно. Двойки в его дневник сыпались, как из рога изобилия, и не потому, что он был полный дурак, а потому, что он был ленив. Я бы назвал его Идеологическим лентяем, поскольку под свою леность он подводил идеологию. Он не говорил: «Мне лень!», Он говорил: «Мне это не пригодится!» Он легко запоминал то, что ему было необходимо, но не более того. Как только он понимал, что без чего-то можно обойтись - он без него обходился. Научившись читать и писать, освоив, необходимую каждому человеку, арифметику, он отказался идти дальше, прекрасно понимая, что все эти степени и логарифмы, синусы, косинусы абсолютно не нужны нормальному человеку. Без них можно успешно работать, удачно жениться, вырастить детей и внуков и, при этом, не ощущать своей ущербности. А может быть даже наоборот.

Как-то я ему сказал, что меня привлекает география - неведомые страны, материки и океаны, а он ответил, что нам, все равно, даже одним глазком, никогда не удастся их увидеть. На кой черт этим голову забивать! Есть они, эти страны, моря и океаны, или их нет - нам без разницы. А над моим интересом к истории посмеялся, сказав, что история - полная чушь - зачем знать то, чего уже нет и никогда уже больше не будет. Вот животных он любил, потому, что они - живые. У него дома был, и попугай, и рыбки, и морская свинка, пальма росла в кадушке - целый зоопарк.

Из-за невероятной лености у Валерки были проблемы по всем предметам - на уроках труда он также не проявлял себя. Он уверял, что не знает какую профессию выберет, поэтому зачем ему учиться строгать-пилить, если он не собирается становиться плотником. Двойки сыпались и там. На самом деле он не то, чтобы не знал, кем будет после школы, а попросту не задумывался над этим. Скорее даже не хотел задумываться. Он хотел быть просто человеком, а не столяром или инженером.

Даже с физкультурой, и с той, у него возникали проблемы. Валерка хоть и был лентяй, но, как ни странно, обладал невероятной силой и выносливостью. Он мог поднять то, что никто из нас поднять не смог бы и пробежать дольше и быстрее каждого из нас. Но... Если ему это было нужно. Как-то мы засунули рубль под здоровенный камень, который, по нашей просьбе, притащили три здоровых десятиклассника. Так он, в одиночку, поднял этот злосчастный камень и вытащил рубль. Как же, от удивления и восхищения, вытянулись рожи у этих десятикласснков. А Валерка, понимая, что мы этот рубль собрали в складчину, дабы глянуть на его невероятную силу, накупил на эти деньги нам всем мороженого - настолько он был добродушен.

Двоек по физкультуре у него не было, но была твердая тройка. Он мог сделать один кувырок, но не больше, говоря, - зачем? Преподаватель бесился, вопил, но двойки не ставил, только тройки.

А, когда мы заканчивали восьмой класс, классная руководительница, с возмущением, сказала: «Кем же ты будешь, Валера, коли у тебя, и по математике, и по труду - двойки». Валера в ответ глупо поулыбался и ничего не ответил...

А, отслужив армию стал... милиционером!

Нет, конечно, не таким, кто охотится за преступниками...

А топтуном или топтыгиным, почти, тридцать лет простов на посту охраны Карамышевской плотины, дефилируя вдоль нее туда-сюда и вытаскивая, по весеннему половодью, из Москвы-реки рыбаков-утопленников, оставаясь до самой пенсии в звании младшего сержанта.

Самый свой знаменитый номер он выкинул в начале службы, когда осенним дождливым днем, нес свою вахту с зонтиком, что заметило высшее начальство, устроившее ему нагоняй. Валера не обиделся, но никак не мог понять - ну, мокнуть-то, зачем? Молодые мы смеялись, над этой фразой, а теперь, спустя много лет, я думаю, что он во многом был прав.

Мы не общались где-то лет двадцать, но, однажды, я решил позвонить старому приятелю, с балкона которого мы, когда-то, закидали яйцами расфуфыренных Царькову и Давыдову, отправившихся на концерт «Веселых ребят», в которых они были безумно влюблены и к которых мы их дико ревновали.

И, вот, после небольшого рассказа про свою жизнь (а ему явно было лень рассказывать долго) он, неожиданно заявил:

- А, знаешь, моя дочь уже в девятом классе... - и, сделав глубокую паузу, которую я называю «на два вздоха», добавил вскользь - Отличница!

Я не смог сдержаться! Смех взорвал меня изнутри, вырвавшись наружу изо всех щелей, каким-то постыдным брызганьем слюной и бульбулькающими звуками.

- От-лич-ни-ца? - попытался, сквозь смех, выговорить я.

- Да - бесстрастно ответил Валера.

- Это не твоя дочь! - буквально выкрикнул я! Не твоя! Маринка - сука! Она тебя обманула!

Эта «отличница» настолько развеселила меня, что я даже не задумался о том, что Валерка может обидеться на мои слова. Вряд ли я вспомнил его детскую незлобливость, вернее всего, что в тот момент я вообще ни о чем не думал, а только хохотал.

Из состояния смехотранса меня вывел ровный и спокойный голос Валерки:

- Вот все смеются. И спрашивают: «Ну, хотя бы одна двойка у нее есть?» И когда я отвечаю, что ни одной, то говорят, что не моя... не чувствуется наследственности. Далась им эта наследственность. Маринка ведь хорошо училась, не отличница, конечно. Но дети же должны идти вперед родителей...

- Ну, Крыса! Ты даешь! Какие слова! Это тебя наверное Маринка научила. - прервал я его занудство и добавил: - Без обид. Валя, если бы Маринка сказала про отличницу, я бы не смеялся, но ты...

И опять заржал, как конь...

 

С той поры прошло еще почти двадцать лет, за которые мы виделись всего один раз, да и то мельком. Телефоны изменились - уже не позвонишь старому товарищу, а зайти по старому адресу как-то недосуг. Но меня продолжает беспокоить вопрос - «Внуки-внучки у него тоже отличники или нет?»
Рейтинг: 0 48 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
126
122
96
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
85
71
64
63
63
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
59
59
58
57
56
54
54
53
53
51
51
48
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
43
41