ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Лимонный сок

Лимонный сок

Однажды довелось мне участвовать в беседе.
Записал. Пересказываю.

 

 

Ночь.
Шумит тайга. Поскрипывают в темноте вековые сосны и лиственницы, падают шишки наземь, пугая новичков. Пошатываются в такт ветру богатые кроны.
Костер лениво облизывает толстые поленья, бросает неторопливые блики по сторонам, выхватывая из тьмы лица.

У огня, кроме меня, еще четверо.

Прячет в вороте бушлата лицо Сергей Капитонович, водит огромным носом, кряхтит, чай потягивает из железной кружки. Смотрит на всех чуть свысока на правах старшего, бывалого таежника. Капитоныч – мужик серьезный, в годах: журналист и поэт.

В пару ему - Андрей, тоже не новичок в таежных делах, хоть и помладше годками будет. В тайге он дома, часто сюда наведывается: грибы, ягода, шишка у него не переводятся. И дичь на столе бывает.
Молодые ребята Тимур и Женя – студенты. Племянники Андрея. Им - лет по двадцать всего, но тайгу знают уже лучше меня.

Еще два наших спутника спят.

Я подвизался с ними за шишкой кедровой больше из любопытства, да романтики ради. Поэтому сильно свою особу не выпячиваю, сижу – слушаю.

 

Разговор шел ни шатко ни валко, пока молодежь не перешла к рассказам о городской жизни. Дошли до преступности. Ребята и разговорились.

 

- Да! Мне не нравится криминал! – Горячо выговаривает нам Тимур, - И больше всего - не русские!
Женька кивает, не спорит. Видно – думает так же.

- А где вы столкнулись с нерусскими бандитами? – Осторожно спрашивает Капитоныч, небрежно подталкивая в костер поленья.
- Да везде! – Не унимается Тимка. – У нас, например за право жить в общежитии - поборы.
- Как это? - удивились мы.
- Просто, не платишь, житья не дадут!
- И вы ничего не можете сделать? – Капитоныч лукаво прищуривается.
- А что сделаешь?! – Машет рукой Тимур.
- Полиция? – Не удержался от вопроса я.
- Куплено! – Обреченно отозвался Женя.

 

Я не спешу верить в эту расхожую байку о всевластии нерусских кланов, но спорить сейчас не хочу.
- Вот вы не жалуетесь. Сволочи и пользуются. – Наставительно говорю я.

- И что, все платят? – Спросил Сергей Капитонович.

- Все! – Горячо откликнулись мальчишки.
Старик покачал головой укоризненно.

У меня сосед столкнулся с ними недавно- только школу закончил! – Вступил в разговор Андрей. - Так вот. Он на курсах был – поступал в институт.

Ну, и сделал замечание одному нерусскому, мол, нельзя так с девчонками себя вести.
Наглел тот очень.

После занятий – встретились, подрались. А наш-то - боксом занимается. Ну, и накостылял басурманину.

Другой день пришел тот с братом.
Насели опять на Егорку нашего. Терпел он, терпел, да не вынес – обоим навтыкал!
Ой, обиделись, говорит! Убить обещали!

На третий день приехали их старшие – взрослые мужики…
Андрей замолчал, хитро оглядывая слушателей.
Все в нетерпении заерзали.
- Ну, не томи! – Взмолился я.
- Ну и вот, - засмеялся рассказчик, - удостоверились, что он был один и без оружия.
Потом сказали: «Маладэц!», и пожали руку!
А своим подзатыльников надавали.

 

- Вот видите, - говорю я мальчишкам, - везде люди есть.
Есть и нелюди.
Тут не по национальному признаку смотреть нужно.

 

- Эта история, если это правда, - с сомнением сказал Тимур, - закончилась так. Но могло быть все и иначе. Их не предугадаешь…
И сколько страху натерпелся Егорка этот?!
Страшно подумать.


- Так что вы предлагаете? – С интересом спросил Капитоныч. – Погромы? Мочить всех без разбору?
Мальчишки пожали плечами в сомнении.

Как этот, героический бывший офицер спецназа? Как там его фамилия, Андрей?
- Которого?
- Ну, того, что из СИЗО сбежал в прошлом году?
- Я не помню. – Андрей достал сигарету и протянул пачку Капитонычу.

- Да Бог с ней, с фамилией. В общем, есть такой герой. Действительно бывший спецназовец. Сильный и дерзкий. Первый, кому удалось бежать из Иркутского следственного изолятора. Но, прославился он не подвигами на войне, а убийствами безоружных Таджиков, что работают тут у нас.
Убивал без суда и следствия, по одному предположению лишь, что те изнасиловали русскую девушку – линчевал!
На глазах своего пятилетнего сынишки. «Гляди! – говорит, - как нужно с ними поступать!» И – раз саперной лопаткой по шее…
Вот, согласитесь, что это уж вообще никуда не годится?!

Он взял уголек из костра, и смачно запыхтел, раскуривая сигарету.

- А вы видели в интернете эти кадры, как они стреляют посреди города. Танцуют на Красной площади прямо! Это же провокация! – Тимур снова загорелся. – Им все можно?! Так?!
- Да не так конечно! – Попробовал спорить я, но Капитоныч остановил меня жестом руки. Мол, «пусть говорит».

- А с девчонками как себя ведут?!
И все с ножами! Даже со стволами!
Полиция ничего им не делает, потому что они все друг за друга и всех покупают! – Тимур пытается вспомнить все слышанные им факты против инородцев. Это дается ему легко. Видно, что в своей среде обсуждали.
- И как с ними бороться? Наподдаешь одному – он свору ведет, да с оружием?!
А у нас – каждый сам за себя!
Обидно!
Вот и не связывается никто! Молчим!
А они… - Юноша задохнулся от избытка чувств.

 

- Ладно! – Сказал Капитоныч, выпуская струйку дыма в костер. – Это все эмоции. Давайте рассуждать трезво.
- Давайте, - согласились все.

 

- По данным последней переписи населения русских в стране больше восьмидесяти процентов. Это факт не маловажный. – Начал Капитоныч. – Запомните цифру.
- Инородцев действительно много, и ведут себя они не всегда корректно. А иногда, даже вызывающе: выпячивают свою национальность, презирают нравы и обычаи коренного населения.
Плохо!
Ведь они гости, и должны вести себя подобающе. Так?
- Так! – киваем мы.

Капитоныч усмехается.
- А теперь со стороны закона глянем.
А по конституции люди эти такие же граждане России, как и мы. – Он развел руками. - Имеют полное право жить где хотят и свободно выражать свое мнение…
И, гордиться своей национальной принадлежностью, кстати.

Мы озадаченно замолчали.

 

- Ага, такие же?! – Злобно отозвался Тимур.
Капитоныч досадливо поморщился, и заговорил вкрадчиво и осторожно.

- Нужно же понимать, что здесь мы сталкиваемся с определенной категорией людей.

 

Ну кто сюда едет, так далеко и в чужую среду? – те, кто не боится и способен выжить. Много бандитов, хулиганья дерзкого, но чаще - купцы- торгаши. Эти, третьи, в силу своей профессии тоже не лыком шиты, и среди криминала - в своей тарелке.
А как же иначе?

А ну как приедет простой, добрый и отзывчивый человек, да со слабым внутренним стержнем – его быстро наше хулиганье обломает. До бандитов и не дойдет – простые хулиганы застращают, и обдерут как липку.
И никто из вас на защиту не поспешит! – Ткнул он пальцем в мальчишек. - И кончится его бизнес, даже не начавшись… .

- А когда наших избивают, да толпой?! – Спросил Женя.
- А-а, радостно протянул Капитоныч, но это же работа полиции. А если «менты» ничего не делают или подкуплены, то, при чем здесь национальные отношения?
Тут говорить надо о плохой работе полиции и местных властей!

 

Капитоныч удовлетворенно затянулся и стряхнул сигарету в костер. Вроде как точку поставил. Но тут уже азарт обуял - мою душу, и я продолжил спор.

- И все-таки не понятно, что делать, когда надеяться на власти нельзя?
- А что вы делаете, когда жизни нет от местных бандитов? – Ответил вопросом на вопрос Капитоныч. – Отпор даете и пишете заявления выше. В прокуратуру, например и дальше, до президента. – Невозмутимо ответил законник.
Он пожал плечами, считая дальнейшие пояснения лишними.



- А! – Обрадовался я, - значит, все-таки сначала - силой?!
- Ну да, как и с любым криминалом: помня о необходимой самообороне…
Если вы дело имеете с бандой, так и ведите себя как с бандой. Причем тут национальность?!

 

- А вообще, если вас уж так гнетет их национальная принадлежность, то я вам так скажу. - Он обвел пристальным взглядом всех присутствующих.

Нас – русских - подавляющее большинство. Помните цифру, что я просил запомнить?

- Да, восемьдесят процентов, - вяло откликнулся Тимур.

Так вот, все остальные – от которых нам «житья нету», это всего двадцать процентов.
При таком соотношении русские никак не могут выступать в роли пострадавшей стороны. На четверых русских – один инородец!

А если посчитать тех, кто едет жить в наши территории, это вообще – капля в море.
И самым ярым националистам, я могу сказать: «Успокойтесь! Поймите, что все приезжие, демонстрирующие тут презрение к нашим обычаям, по сути уже проиграли!
У них здесь - нет своего будущего.
Их будущее – стать русскими!

 

- Да ну! – Дернулся Андрей, недоверчиво задрав голову, - что-то, Капитоныч, загибаешь!
- Да не загибаю! Вот слушай дальше. – Рассказчик обернулся к Андрею.
- Три – четыре поколения и все! – Громко сказал он. - Семьи эти будут ассимилированы более многочисленной средой и обрусеют.
Самые «стойкие» – чуть позже - поколений через пять –шесть.
Если не уедут обратно на родину, конечно.

- Как это «обрусеют»? Заинтересовался Женя.
- Да просто! Судите сами. Они приехали жить на территорию, где большинство – русские. Их дети будут ходить в русские детсады, учиться в русских школах, смотреть телевидение на русском языке, слушать русские песни. Играть с русскими друзьями. Многие мальчики, в итоге, женятся на девчонках наших – породнятся с русскими семьями.
Внуки – воспитываясь в русских школах, общаясь с русским окружением и имея половину родни – русских, уже будут меньше вспоминать свои корни. Правнуки - отдалятся еще. И так далее.

 

- Нет. Я знаю семьи, где сильно придерживаются своих обычаев и жен берут только из своих. – Вставил Андрей.

- Ну, это лишь отодвинет их ассимиляцию еще на пару поколений. Коли не уедут на родину, один черт обрусеют! Так-то!

Так тысячи раз было в истории России! Потомки переселенцев будут считать себя русскими, с удовольствием и гордостью, правда, вспоминая¸ что их предки были выходцами с Кавказа или Казахских степей…

Так, что мальчики, танцующие лезгинку на красной площади – в национальном плане – люди без будущего.
Будущее у них есть, конечно, но оно – наше, русское…

- И чего же тут хорошего, русских жен брать будут?! – Тимур возмутился, - из-за девчонок с ними сколько бед?! Ведут себя как дикари!

- Воспитывайте! – Весело подмигнул юношам Андрей.
- Ага, воспитаешь их! – Пробурчал Женя.

- И еще. – Вновь заговорил Капитоныч. - Хочу сказать, что и для нас, это только на пользу. Русским сегодняшним, часто погрязшим в лени, разврате и пьянстве подобные прививки «свежей крови» не повредят.
Через двести-триста лет приехавшие жить к русским, русскими и станут. А русские приобретут новое качество.

Капитоныч выбросил сигарету в костер и потянулся за кружкой с остывшим чаем, что стояла у его ноги.

- Это как сок лимона. Добавь каплю в стакан с чаем, и напиток преобразится, иным станет – душистее, вкуснее, полезнее. – Улыбнулся рассказчик. - Наша история знает много примеров такой ассимиляции.

Русские дворяне часто вели свой род от инородцев когда-то поступивших на службу к Великому князю Московскому.
А кто бы посмел сказать в лицо их потомкам, что они нерусские?
Дуэлью бы кончилось, или мордобоем. – Захохотал он.

 

Костер наш, выхватывая маленький кусочек пространства, крохотной искоркой потерялся среди гигантских просторов сибирской тайги.
Здесь так уютно и тепло - у огня!
Разговорились, ушел сон, горячимся, спорим.
И только громады гор во тьме августовской ночи безмолвствуют, да играет ветер вершинами сосен….

© Copyright: Александр Александров, 2014

Регистрационный номер №0233266

от 16 августа 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0233266 выдан для произведения:

Однажды довелось мне участвовать в беседе.
Записал. Пересказываю.

 

 

Ночь.
Шумит тайга. Поскрипывают в темноте вековые сосны и лиственницы, падают шишки наземь, пугая новичков. Пошатываются в такт ветру богатые кроны.
Костер лениво облизывает толстые поленья, бросает неторопливые блики по сторонам, выхватывая из тьмы лица.

У огня, кроме меня, еще четверо.

Прячет в вороте бушлата лицо Сергей Капитонович, водит огромным носом, кряхтит, чай потягивает из железной кружки. Смотрит на всех чуть свысока на правах старшего, бывалого таежника. Капитоныч – мужик серьезный, в годах: журналист и поэт.

В пару ему - Андрей, тоже не новичок в таежных делах, хоть и помладше годками будет. В тайге он дома, часто сюда наведывается: грибы, ягода, шишка у него не переводятся. И дичь на столе бывает.
Молодые ребята Тимур и Женя – студенты. Племянники Андрея. Им - лет по двадцать всего, но тайгу знают уже лучше меня.

Еще два наших спутника спят.

Я подвизался с ними за шишкой кедровой больше из любопытства, да романтики ради. Поэтому сильно свою особу не выпячиваю, сижу – слушаю.

 

Разговор шел ни шатко ни валко, пока молодежь не перешла к рассказам о городской жизни. Дошли до преступности. Ребята и разговорились.

 

- Да! Мне не нравится криминал! – Горячо выговаривает нам Тимур, - И больше всего - не русские!
Женька кивает, не спорит. Видно – думает так же.

- А где вы столкнулись с нерусскими бандитами? – Осторожно спрашивает Капитоныч, небрежно подталкивая в костер поленья.
- Да везде! – Не унимается Тимка. – У нас, например за право жить в общежитии - поборы.
- Как это? - удивились мы.
- Просто, не платишь, житья не дадут!
- И вы ничего не можете сделать? – Капитоныч лукаво прищуривается.
- А что сделаешь?! – Машет рукой Тимур.
- Полиция? – Не удержался от вопроса я.
- Куплено! – Обреченно отозвался Женя.

 

Я не спешу верить в эту расхожую байку о всевластии нерусских кланов, но спорить сейчас не хочу.
- Вот вы не жалуетесь. Сволочи и попользуются. – Наставительно говорю я.

- И что, все платят? – Спросил Сергей Капитонович.

- Все! – Горячо откликнулись мальчишки.
Старик покачал головой укоризненно.

У меня сосед столкнулся с ними недавно- только школу закончил! – Вступил в разговор Андрей. - Так вот. Он на курсах был – поступал в институт.

Ну, и сделал замечание одному нерусскому, мол, нельзя так с девчонками себя вести.
Наглел тот очень.

После занятий – встретились, подрались. А наш-то - боксом занимается. Ну, и накостылял басурманину.

Другой день пришел тот с братом.
Насели опять на Егорку нашего. Терпел он, терпел, да не вынес – обоим навтыкал!
Ой, обиделись, говорит! Убить обещали!

На третий день приехали их старшие – взрослые мужики…
Андрей замолчал, хитро оглядывая слушателей.
Все в нетерпении заерзали.
- Ну, не томи! – Взмолился я.
- Ну и вот, - засмеялся рассказчик, - удостоверились, что он был один и без оружия.
Потом сказали: «Маладэц!», и пожали руку!
А своим подзатыльников надавали.

 

- Вот видите, - говорю я мальчишкам, - везде люди есть.
Есть и нелюди.
Тут не по национальному признаку смотреть нужно.

 

- Эта история, если это правда, - с сомнением сказал Тимур, - закончилась так. Но могло быть все и иначе. Их не предугадаешь…
И сколько страху натерпелся Егорка этот?!
Страшно подумать.


- Так что вы предлагаете? – С интересом спросил Капитоныч. – Погромы? Мочить всех без разбору?
Мальчишки пожали плечами в сомнении.

Как этот, героический бывший офицер спецназа? Как там его фамилия, Андрей?
- Которого?
- Ну, того, что из СИЗО сбежал в прошлом году?
- Я не помню. – Андрей достал сигарету и протянул пачку Капитонычу.

- Да Бог с ней, с фамилией. В общем, есть такой герой. Действительно бывший спецназовец. Сильный и дерзкий. Первый, кому удалось бежать из Иркутского следственного изолятора. Но, прославился он не подвигами на войне, а убийствами безоружных Таджиков, что работают тут у нас.
Убивал без суда и следствия, по одному предположению лишь, что те изнасиловали русскую девушку – линчевал!
На глазах своего пятилетнего сынишки. «Гляди! – говорит, - как нужно с ними поступать!» И – раз саперной лопаткой по шее…
Вот, согласитесь, что это уж вообще никуда не годится?!

Он взял уголек из костра, и смачно запыхтел, раскуривая сигарету.

- А вы видели в интернете эти кадры, как они стреляют посреди города. Танцуют на Красной площади прямо! Это же провокация! – Тимур снова загорелся. – Им все можно?! Так?!
- Да не так конечно! – Попробовал спорить я, но Капитоныч остановил меня жестом руки. Мол, «пусть говорит».

- А с девчонками как себя ведут?!
И все с ножами! Даже со стволами!
Полиция ничего им не делает, потому что они все друг за друга и всех покупают! – Тимур пытается вспомнить все слышанные им факты против инородцев. Это дается ему легко. Видно, что в своей среде обсуждали.
- И как с ними бороться? Наподдаешь одному – он свору ведет, да с оружием?!
А у нас – каждый сам за себя!
Обидно!
Вот и не связывается никто! Молчим!
А они… - Юноша задохнулся от избытка чувств.

 

- Ладно! – Сказал Капитоныч, выпуская струйку дыма в костер. – Это все эмоции. Давайте рассуждать трезво.
- Давайте, - согласились все.

 

- По данным последней переписи населения русских в стране больше восьмидесяти процентов. Это факт не маловажный. – Начал Капитоныч. – Запомните цифру.
- Инородцев действительно много, и ведут себя они не всегда корректно. А иногда, даже вызывающе: выпячивают свою национальность, презирают нравы и обычаи коренного населения.
Плохо!
Ведь они гости, и должны вести себя подобающе. Так?
- Так! – киваем мы.

Капитоныч усмехается.
- А теперь со стороны закона глянем.
А по конституции люди эти такие же граждане России, как и мы. – Он развел руками. - Имеют полное право жить где хотят и свободно выражать свое мнение…
И, гордиться своей национальной принадлежностью, кстати.

Мы озадаченно замолчали.

 

- Ага, такие же?! – Злобно отозвался Тимур.
Капитоныч досадливо поморщился, и заговорил вкрадчиво и осторожно.

- Нужно же понимать, что здесь мы сталкиваемся с определенной категорией людей.

 

Ну кто сюда едет, так далеко и в чужую среду? – те, кто не боится и способен выжить. Много бандитов, хулиганья дерзкого, но чаще - купцы- торгаши. Эти, третьи, в силу своей профессии тоже не лыком шиты, и среди криминала - в своей тарелке.
А как же иначе?

А ну как приедет простой, добрый и отзывчивый человек, да со слабым внутренним стержнем – его быстро наше хулиганье обломает. До бандитов и не дойдет – простые хулиганы застращают, и обдерут как липку.
И никто из вас на защиту не поспешит! – Ткнул он пальцем в мальчишек. - И кончится его бизнес, даже не начавшись… .

- А когда наших избивают, да толпой?! – Спросил Женя.
- А-а, радостно протянул Капитоныч, но это же работа полиции. А если «менты» ничего не делают или подкуплены, то, при чем здесь национальные отношения?
Тут говорить надо о плохой работе полиции и местных властей!

 

Капитоныч удовлетворенно затянулся и стряхнул сигарету в костер. Вроде как точку поставил. Но тут уже азарт обуял - мою душу, и я продолжил спор.

- И все-таки не понятно, что делать, когда надеяться на власти нельзя?
- А что вы делаете, когда жизни нет от местных бандитов? – Ответил вопросом на вопрос Капитоныч. – Отпор даете и пишете заявления выше. В прокуратуру, например и дальше, до президента. – Невозмутимо ответил законник.
Он пожал плечами, считая дальнейшие пояснения лишними.



- А! – Обрадовался я, - значит, все-таки сначала - силой?!
- Ну да, как и с любым криминалом: помня о необходимой самообороне…
Если вы дело имеете с бандой, так и ведите себя как с бандой. Причем тут национальность?!

 

- А вообще, если вас уж так гнетет их национальная принадлежность, то я вам так скажу. - Он обвел пристальным взглядом всех присутствующих.

Нас – русских - подавляющее большинство. Помните цифру, что я просил запомнить?

- Да, восемьдесят процентов, - вяло откликнулся Тимур.

Так вот, все остальные – от которых нам «житья нету», это всего двадцать процентов.
При таком соотношении русские никак не могут выступать в роли пострадавшей стороны. На восемь русских – один инородец!

А если посчитать тех, кто едет жить в наши территории, это вообще – капля в море.
И самым ярым националистам, я могу сказать: «Успокойтесь! Поймите, что все приезжие, демонстрирующие тут презрение к нашим обычаям, по сути уже проиграли!
У них здесь - нет своего будущего.
Их будущее – стать русскими!

 

- Да ну! – Дернулся Андрей, недоверчиво задрав голову, - что-то, Капитоныч, загибаешь!
- Да не загибаю! Вот слушай дальше. – Рассказчик обернулся к Андрею.
- Три – четыре поколения и все! – Громко сказал он. - Семьи эти будут ассимилированы более многочисленной средой и обрусеют.
Самые «стойкие» – чуть позже - поколений через пять –шесть.
Если не уедут обратно на родину, конечно.

- Как это «обрусеют»? Заинтересовался Женя.
- Да просто! Судите сами. Они приехали жить на территорию, где большинство – русские. Их дети будут ходить в русские детсады, учиться в русских школах, смотреть телевидение на русском языке, слушать русские песни. Играть с русскими друзьями. Многие мальчики, в итоге, женятся на девчонках наших – породнятся с русскими семьями.
Внуки – воспитываясь в русских школах, общаясь с русским окружением и имея половину родни – русских, уже будут меньше вспоминать свои корни. Правнуки - отдалятся еще. И так далее.

 

- Нет. Я знаю семьи, где сильно придерживаются своих обычаев и жен берут только из своих. – Вставил Андрей.

- Ну, это лишь отодвинет их ассимиляцию еще на пару поколений. Коли не уедут на родину, один черт обрусеют! Так-то!

Так тысячи раз было в истории России! Потомки переселенцев будут считать себя русскими, с удовольствием и гордостью, правда, вспоминая¸ что их предки были выходцами с Кавказа или Казахских степей…

Так, что мальчики, танцующие лезгинку на красной площади – в национальном плане – люди без будущего.
Будущее у них есть, конечно, но оно – наше, русское…

- И чего же тут хорошего, русских жен брать будут?! – Тимур возмутился, - из-за девчонок с ними сколько бед?! Ведут себя как дикари!

- Воспитывайте! – Весело подмигнул юношам Андрей.
- Ага, воспитаешь их! – Пробурчал Женя.

- И еще. – Вновь заговорил Капитоныч. - Хочу сказать, что и для нас, это только на пользу. Русским сегодняшним, часто погрязшим в лени, разврате и пьянстве подобные прививки «свежей крови» не повредят.
Через двести-триста лет приехавшие жить к русским, русскими и станут. А русские приобретут новое качество.

Капитоныч выбросил сигарету в костер и потянулся за кружкой с остывшим чаем, что стояла у его ноги.

- Это как сок лимона. Добавь каплю в стакан с чаем, и напиток преобразится, иным станет – душистее, вкуснее, полезнее. – Улыбнулся рассказчик. - Наша история знает много примеров такой ассимиляции.

Русские дворяне часто вели свой род от инородцев когда-то поступивших на службу к Великому князю Московскому.
А кто бы посмел сказать в лицо их потомкам, что они нерусские?
Дуэлью бы кончилось, или мордобоем. – Захохотал он.

 

Костер наш, выхватывая маленький кусочек пространства, крохотной искоркой потерялся среди гигантских просторов сибирской тайги.
Здесь так уютно и тепло - у огня!
Разговорились, ушел сон, горячимся, спорим.
И только громады гор во тьме августовской ночи безмолвствуют, да играет ветер вершинами сосен….

Рейтинг: +2 176 просмотров
Комментарии (4)
Ивушка # 16 августа 2014 в 09:26 0
Увлекательный мужской разговор у костра.Отличный рассказ.
Александр Александров # 16 августа 2014 в 11:28 0
Благодарю Вас! 39
Влад Устимов # 18 августа 2014 в 21:57 0
Быть по сему!
Александр Александров # 20 августа 2014 в 14:31 0
Благодарю Вас! 30
 

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
86
76
74
72
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
70
68
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
58
55
54
53
53
53
52
51
49
47
46
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40
36