ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Легенды Одного Города

 

Легенды Одного Города

3 января 2013 - Александр Пророк

 От автора: Приношу свои извенения за оформление текста - он копировался с другого ресурса, так как главы по разным файлам. Также в тексте содержатся досадные опечатки и, возможно, ошибки. Я их нашёл при прочтении, но забыл - где... Буду благодарен, если в комментариях вы укажете их. Спасибо и приятного прочтения.

 Глава 1. Кай — продавец времени.

 По нашему городу давно ходят легенды. Есть среди них одна интересная. История о магазинчике, в котором торгуют временем. Говорят, что ты можешь сказать имя любого человека, и тебе отдадут годы его жизни. Но магазинчик нельзя просто так найти. Ходят слухи , что он появляется, когда захочет, и только перед тем, кто очень сильно желает его увидеть. А когда этот счастливчик входит внутрь, его встречает странный продавец, в костюме чёрных или белых тонов. У него снежно-белые волосы. О цвете его глаз каждый говорит по-разному: то синие, то зелёные, то красные. Некоторые клянутся, что порой он носит шляпу с вуалью, скрывающей всё лицо, оставляя заметной лишь хитрую улыбку.
Кай лениво перелистнул ещё одну страницу и посмотрел на часы. Колокольчики зазвенели, и в магазин вошёл мужчина в дорогом костюме, держа в руках дипломат. Увидев Кая, он прошагал к прилавку и положил свою ношу перед продавцом.
- Прайд.
- Холодильник! — жизнерадостно ответил Кай.
- Вас зовут холодильник?
- Ах, вы об этом, — продавец погрустнел и протянул руку. – Мать назвала Каином. А все остальные кличут Каем.
Мужчина посмотрел на протянутую руку и снова поднял глаза:
- Прекрасно, Кай. Перечисли мне года Гордона Сайема. Всё, что осталось, кроме пары дней.
- Начальство замучило?
Мужчина скривился, увидев хитрую улыбку продавца, и промолчал.
Кай молча склонился над бумагами и что-то записал.
- Вуаля. Готово. Вам зачислено 11 лет, 3 месяца и 5 дней. Приходите ещё и остерегайтесь убийц. Мы страхуем только от старости, — Кай задумчиво посмотрел на потолок, а потом показал пальцем на ношу клиента. – И не забудьте своего крокодильчика. Не для того его убивали, чтобы он пылился у меня в кладовой.
Мужчина, поморщившись, забрал дипломат и вышел на улицу. Колокольчики зазвенели, провожая его. Не успел Кай присесть, как дверь снова открылась и внутрь, пугливо озираясь, вошла девушка.
- Зд-дравствуйте, — неуверенно произнесла она.
- Шоколадку?
Кай возник рядом с ней и протянул девушке шоколадный батончик. Она смотрела на него широко открытыми глазами.
- Спас-сибо.
Он удовлетворённо кивнул, отдав ей шоколадку, и прошёл за кассу.
- Такс. Дела, дела. И чая некогда выпить. Не стой там, как деталь интерьера. Давай: левой-правой, левой-правой и сюда. Садись на стул. Вот, молодец, — Кай, во время этих слов, дирижировал руками, помогая себе.
- А вы… вы правда… ?
- Да, я действительно продаю время. В основном, чужое. Не смотри на меня такими глазами, — Кай поднял одну бровь. – И нет. Я не наркотическая иллюзия.
- Ух ты, — тихо проговорила девушка. – А я хочу купить время.
Кай положил голову на ладони, поставив локти на стол, и посмотрел на девушку:
- Да ты что-о? Правда-а?
- Да! — девушка решительно встала. – Роксана Хвайв. У неё хочу забрать всё, что есть.
- Не стыдно так с собственной сестрой? – Кай укоризненно погрозил ей пальцем. – Она ведь твоя сестра, Энви?
- Ой, а как вы узнали?
Продавец хитро улыбнулся и что-то записал в бумагах.
- Позволь один вопрос. В качестве оплаты.
- Д-да, хорошо, — девушка сжала руками юбку и опустила глаза.
- Зачем ты это сделала?
- У неё такой классный парень. И я ему нравлюсь. И вот он как-то…
- Достаточно, — Кай разочарованно покачал головой и посмотрел на дверь. – Беги домой. Тебе стоит там быть поскорее.
- Спасибо.
Колокольчики снова зазвенели, провожая покупателя. Кай проводил её взглядом, а потом, услышав свист, повернул голову в сторону подсобки, словно вспоминая что-то, и, истошно закричав «Чай!», бросился в сторону звука.
Новый звон колокольчика оборвал длинный и очень запутанный монолог, проклинающий сестёр и любовь во всех проявлениях, и Кай, мило улыбаясь, прошёл за прилавок.
- Это ты убиваешь людей?
- Нет, я выращиваю хомячков с ушами и продаю их на чёрный рынок, где ими заряжают пушки и устраивают психологические атаки на концлагеря детей с повышенной эмоциональной чувствительностью.
Человек посмотрел на лицо Кая, на котором читалась полнейшая вера в свои слова и детская искренность.
Клиент, а это был мужчина лет тридцати, впал в ступор, переваривая слова.
- А время?
- Ах, да. Время я тоже продаю. Вас интересует? – словно вспомнив маленькую деталь, ответил продавец.
- ДА, да! – мужчина аж подскочил. – Меня зовут Энджер. Будем знакомы. Я хочу забрать девяносто лет у Соры Торбы.
- У вашего друга? Как интересно, — Кай слегка наклонил голову. – А почему, если не секрет?
- Увёл у меня жену и забрал собаку. Моего Фетиша, — мужчина погрозил кулаком в воздух, а потом ударил им по прилавку. – Пусть сдохнет, подлец!
- Отлично. К сожалению, девяноста лет у него нет, но вам досталось двадцать с небольшим. Хотите, дам вам веселящего газа? Говорят, смех продлевает жизнь. Правда, вы больше потратите на сам процесс, — Кай задумчиво постукивал пальцами по прилавку. – Нет, смех не выход.
- Мне и не надо, — лицо мужчины расплылось в улыбке, и он снова погрозил кулаком невидимому другу. — Получи по заслугам, скотина Сора.
Клиент долго тряс руку Каина, а потом выбежал через дверь, вызвав очередной звон колокольчиков.
Четвёртый раз колокольчики поприветствовали подростка, худого, идущего не спеша:
- Добрый день. Это тут торгуют временем?
Кай посмотрел на него и поманил пальцем, а потом, наклонившись к уху, зашептал, жестикулируя правой рукой:
- На самом деле я продаю старых больных бабушек, которых ночами краду из домов престарелых. Ты не интересуешься? Нет? – он устало вздохнул. – Скучные вы все, жизнью обиженные. Такое ощущение, что вы вообще не воспринимаете ничего, выходящего за привычные рамки.
Продавец махнул рукой:
- Ладно, аутист, время я продаю. Угадал ты.
Парень посмотрел на продавца и несмело начал:
- Я хочу забрать все годы жизни моей матери, Минико Гайи.
- Ого, Слоуз. Ты за сегодня самый интересный. И чем же она тебе так не угодила? Подсовывала змей в одеяло, а ты их душил и утром получал счёт на круглую сумму?
- Нет. Она просто заставляет меня делать то, что я не хочу. Она не понимает, что в моём бездействии тоже есть смысл. Никто меня не понимает.
- Ну-ну. Я тебя понимаю. Я всех понимаю. Профессия обязывает, — Кай записал что-то в бумагах и снова посмотрел на парня. – Всё. Можешь идти домой. Теперь твоя мать не будет заставлять тебя двигаться.
Слоуз благодарно улыбнулся и вышел, вызвав новый звон колокольчиков. Кай проводил его взглядом, а потом выругался сквозь зубы. Но не успел он подобрать новые лестные эпитеты в адрес последнего клиента, как звон оповестил о новом. Это был мужчина средних лет, довольно полный, от чего его фигура походила на вазу для цветов. Его костюм совсем не ассоциировался с неопрятной стрижкой и сумкой-почтальонкой за плечом.
- Я знал! Я знал, что это место и правда существует. Ты ведь тот самый торгаш, который убивает по заказу?
- Странно звучит, но, если вдуматься, то в последнее время именно такая у меня судьба. А ты что? – Кай с любопытством окинул его взглядом. – Тоже пришёл кого-то убить?
- Ну вообще-то да. Я хочу убить своего дядю – Таро Рича.
- Но зачем же, Грид?
- Откуда ты знаешь моё имя? – мужчина отступил на шаг назад.
Продавец устало вздохнул:
- Врождённое чувство. Смотрю на тебя вот и понимаю: Грид. Точно Грид.
- Допустим, — подумав, кивнул мужчина. – Так что, отдаешь мне все его года?
- Желание клиента – закон.
Кай что-то записал в бумаги и картинно щёлкнул пальцами.
- Абракадабра или что-то там. Только ты должен сказать причину, а то ничего не получится.
- Он выиграл лотерею на той неделе, а я единственный наследник, — глаза мужчины алчно заблестели.
Продавец молча проводил Грида взглядом до двери и поморщился при звуке колокольчиков.
День клонился к вечеру, и Кай уже несколько часов лениво перемещался по магазину, то листая журналы, то попивая чай. К закату тишину огласил очередной звон, и внутрь вошла полная девушка с большим бутербродом в руках. Увидев, что продавец плотоядно смотрит на него, девушка быстро убрала еду за спину.
- Это ты продаёшь чужие годы жизни?
- Можно сказать и так, — Кай кивнул. – А бутербродом не поделишься?
Девушка обдумывала предложение некоторое время, а потом отрицательно покачала головой.
- Я хочу купить годы жизни Саймона Дока.
- Своего доктора? Почему ты хочешь отправить его на тот свет, Глутани? – Кай замахал руками. – Стой, стой. Дай догадаться. Он к тебе приставал? Его бабушке нужны органы? Кончается НПЗ?
- Нет, — девушка удивлённо посмотрел на продавца. — Он запрещает мне кушать. Говорит, что это может меня убить. Теперь не убьёт. Буду есть столько, сколько захочу.
Кай удивлённо смотрел на девушку.
- Ты желаешь смерти человека … ради еды?!
- Да. А это что, не по правилам?
- Да нет, не особо, — продавец грустно улыбнулся и что-то записал в бумагах. – Вот и всё. Теперь ещё минимум лет тридцать можешь есть столько, сколько влезет. Надеюсь, у тебя не чёрная дыра в желудке после встречи с лепреконом.
Девушка фыркнула и, хлопнув дверью, вышла, на что последняя отозвалась звоном колокольчиков.
«Кого бы мне продать за пару сосисок?» — задумался Кай, но его мысли были прерваны очередным клиентом.
Пугливо озираясь, в магазин вошёл мужчина, одетый броско и безвкусно, что выдавало в нём «золотую молодёжь».
- Эй, ты. Хэй! Это ты приторговываешь чужими жизнями?
- Если бы ты знал, сколько раз за день у меня это спрашивают, ты бы без просьб принёс мне мыло и верёвку, — скучающе сказал Кай.
- Меня звать Ластом. А тебя? А, не важно. Я всё равно забуду. Слушай, а ты можешь одного парня в могилу свести? Ну, то есть, мне все его годы приплюсовать?
- Могу. Если ты скажешь, зачем это тебе.
- А, дык просто же. Девушка у него секс-бомба. В постели просто ух! Я с ней пару раз был, и больше никто не может мне доставить такого удовольствия. А он мешает сильно. Хочу всегда с ней быть. Ты это… сделай, а? Кан Тир его звать.
Кай записал что-то в бумаги и поднял голову:
- Тебе зачислены все годы его жизни. Можешь спокойно идти и влюблять в себя его девушку. Напоминаю, что мы даём отсрочку только от старости. От пули в спину тебя эти годы не спасут.
- Да плевать. Главное, чтобы девушки были такие же, как и эта, а остальное – суета.
Кай молча проводил его взглядом и, дождавшись прощального звона колокольчиков, запер дверь, перевернув табличку, сообщающую об открытии магазина, после чего остановился и улыбнулся:
- До завтра, скрипучий друг. Надеюсь, завтра будет хороший день.

Глава 2. Novum Vita

Давайте на секунду представим, что кого-то из нас забудут. Абсолютно все. Может ли быть такое, что человек исчезнет? Какова вероятность того, что тело – иллюзия, которая не будет существовать без памяти о нём? Исчезнет, как некоторые сказки и легенды. Если ты хочешь жить вечно, то укрепи память о себе. Память о себе реальном, а не в роли героя истории. Если же ты хочешь исчезнуть, то заставь всех забыть. А если кажется, что тебя много, то это не так. Просто ты живёшь во многих людях, которые помнят тебя разным» (с) NN


Девушка открыла глаза и села. Вокруг ходили люди и удивлённо оглядывались на неё, а один маленький мальчик показал пальцем и что-то спросил у мамы. Та, оглянувшись с презрением, увела его дальше.
Незнакомка попыталась понять, как она сюда попала, но сколько не пыталась не могла вспомнить даже собственное имя.
Встав, она огляделась. Вокруг были деревья, среди которых пролегала паутина тропинок и дорог, выложенных красным камнем. По ним ходили мамы со своими чадами, а на малочисленных газонах резвились различные представители собачьего рода.
Девушка вышла на дорогу и, решив, что куда-нибудь обязательно выйдет, пошла наобум.
В то самое время, как мамаши выгуливали детей, а собачники умилялись своим питомцам, размножающимися без устали каждый божий день, тишину одного из домов разрезал дребезжащий звук будильника. Кай сонно попытался нашарить его, но устройство никак не желало попадаться под длань правосудия. Выругавшись, он открыл один глаз и попытался найти адский механизм, но тот словно провалился сквозь землю.
-Чтоб тебя, — Кай открыл глаза и, определив, откуда звук, пошарил под кроватью, ввергнув помещение в долгожданную тишину.
– И как тебе это удаётся? Ума не приложу.
Солнце уже взошло и нещадно светило в окна, не оставляя шансов на продолжение сна.
- Когда-нибудь! Слышишь, шар из газа, когда-нибудь я добьюсь того, что спальня будет на другой стороне дома, и ты меня больше не увидишь!
Чайник вскипел быстро и привычно засвистел, требуя незамедлительно обратить на себя внимание. Кай долго колдовал с чашками и, наконец, полностью удовлетворённый качеством чая, взял кружку и спустился на первый этаж.
- Надо бы прибраться. Завтра…
Тяжёлые шторы, провисевшие тут не один год, привычно выпустили облачка пыли, когда Кай попытался отодвинуть их в сторону.
- Вот теперь можно и поработать, — довольно вздохнул продавец и перевернул табличку на двери, оповещая мир снаружи, что магазин готов принимать клиентов.
Аромат чая, наконец, заполнил комнату, и Кай улыбнулся новому дню.
- Чувствую запах хорошего настроения, — усмехнулся он и прошёл за прилавок, затем, достав из-под него коробку с печеньем, придвинул к себе чашку с чаем.
Тем временем на входе в город появилась одинокая фигура девушки. Она с удивлением разглядывала дома, людей и машины, проносящиеся мимо под звуки странной музыки. Оправившись от шока, она остановила проходящую мимо женщину:
- Простите, не подскажете, где здесь постоялый двор?
- Чего? – женщина посмотрела на неё с удивлением. – А, ты из этих, ролевиков, что ли? Гостиница там, ниже по улице, третий дом с правой стороны.
- Благодарю.
Женщина фыркнула и пошла дальше, вскоре скрывшись за поворотом и оставив незнакомку в размышлениях о том, кто такие ролевики, и что такое гостиница. Решив, что проверит на месте, она последовала совету. Посмотрев на дома по правую сторону дороги, она приметила третий, с большой красной вывеской и огромными витражными окнами на первом этаже.
Однако, дойдя до него, девушка с удивлением обнаружила, что этот дом был четвёртым, а гостиницей, по словам женщины, оказался совершенно другой – деревянный и всего в два этажа, смотревшийся весьма бедно на фоне своего соседа-гиганта. Его украшала вывеска: «Novum Vita». Решив проверить сначала этот, а потом следующий, незнакомка толкнула дверь и вошла внутрь.
Колокольчики зазвенели, и Кай, мирно потягивающий чай, поднял глаза на первую клиентку.
- Я бы предложил вам чашку чая, но сегодня у меня как раз день боязни одиноких девушек. Особенно если они входят в магазин и осматривают его так, будто хотят сжечь, — усмехнулся продавец, с любопытством разглядывая девушку.
- Я не знаю своего имени и не хочу причинять вам вред. Мне сказали, что тут гостиница.
- Тебя жестоко обманули. Здесь магазин, а я продавец, — он обвёл рукой помещение.
Девушка разочарованно взялась за ручку двери, но та не поддалась и осталась закрытой.
- Нехорошо вышло, — покачал головой Кай. – Ты не выйдешь отсюда, пока что-нибудь не купишь. Это закон. И не я его устанавливал.
- Выпустите меня!
- Хочешь чаю? Печенье сегодня особенно вкусное.
- Вы не слушаете меня?
- Если бы я слушал каждого, кто мне что-то говорит, то… — Кай задумчиво застыл. – Не знаю. Наверное, убивал бы всех своих клиентов. Ты не представляешь, какие они злые, и как много в мире таких. Порой мне кажется, что, если выйти на улицу и протянуть руку, то можно зачерпнуть тьму и ненависть руками. И где все эти моралисты-идеалисты, кричащие о том, что мир прекрасен? Ах, да. Сегодня у их дяди умерла собачка, а вчера у подруги рыбку глушили динамитом. Никогда нет времени дать отпор всяким негодяям, покушающимся на радугу и расчленяющим ночами розовых пони.
Девушка застыла, переваривая слова продавца, а потом, выделив понятные, возмущённо посмотрела на Кая:
- Вы не правы. В мире не так много зла. И у меня мало денег, чтобы купить у вас что-либо.
Кай допил чай и грустно посмотрел в пустую кружку.
- Деньги не нужны. Я не беру материальную плату за свои услуги.
- А что же вы продаёте? – девушка, недоумевая, осмотрелась, но не увидела вокруг ничего, что можно было бы продать.
- Время, — улыбнулся Кай. – Чужое время.

Глава 3. Ноя

«Один человек не умел летать… И мстил за это бабочкам… Но это ничего не могло изменить» (с) Безумия Willy


Девушка молча слушала Кая, который рассказывал об особенностях своей профессии.
- То есть чтобы выйти из магазина, мне нужно забрать у кого-то время жизни?
- Да, верно, — Кай улыбнулся.
- Здесь можно спать?
У продавца отвисла челюсть.
- Нет, ну серьёзно, — продолжала тем временем девушка. – Это же неправильно. Нельзя просто так отнимать у кого-то годы жизни. Это то же самое, что изменять мир. Нельзя вмешиваться в порядок вещей.
- Ты не понимаешь, — Кай сел и на секунду задумался, прежде чем начать говорить. – Люди изобрели так много всего, что сейчас весь мир разделён на две непонятные грани, на добро и зло. Чаще всего за добро принимают моральные нормы поведения и прочую чепуху вроде заповедей или других странных законов, которые им продиктовал невидимый мужик на облаке тысячи лет назад. Так вот, люди стремятся к добру, ища в нём что-то хорошее. А почему бы всем не обратиться к злу? Всё кажется таким сложным, но рассмотри картину полностью и ты поразишься такой банальностью. Добрые люди привыкли доверять другим. Видят во всех гуманизм, милосердие и желание броситься в любые невзгоды ради кого-то. Злой же человек, что логично, всех подозревает и доверяет в меру. И у кого больше шансов получить предательский удар в спину? Один писатель писал про изобретателя, пытающегося создать идеальный мир. Он делал мир, где все были добрыми и не достиг успеха. Но, что его поразило, мир, где он, наоборот, не оставил и капли добра, стал не многим хуже. Понимаешь? Наш мир сумасшедший. Здесь повсюду двойственные стандарты и приверженность глупым стереотипам. И чем стремиться к тому, чтобы все были добрыми, можно погрязнуть во зле. Результат будет тот же.
Это как война, где воюют две армии. И если кому-то с детства говорят, что эта армия та, за которую ты должен биться, то он будет это делать, не вдумываясь в смысл самого действия.
- И какую сторону выбрал ты? – презрительно спросила девушка.
- Я служу сам себе. Я просто торговец, который работает и с той армией, и с другой. — Кай грустно улыбнулся. – Я делаю свою работу и следую своим принципам. Я не желаю ни Утопии, ни зла, ни добра. Вот только моралисты сюда и носа не кажут.
- Потому что не хотят убивать людей!
- Никто не говорил про убийство. Ты можешь помочь больному, забрав годы жизни у серийного маньяка. Причём не все. Но никому это не нужно, понимаешь? Какой дурак захочет брать на себя такой грех, как спасение множества людей ценой одной жизни? Герои. Вот только их героизм никому не поможет. «Можно мечтать о мировой революции, но так и не уволиться с унизительной работы» Чик Чан, — Кай посмотрел на девушку, ожидая, что она поймёт его, но увидел лишь презрение.
- Убивать нельзя. Ты просто прячешься за стеной лже-философии, ища ответы там, где их следует искать в самый последний момент. Возможно, наша дорога самая долгая и трудная, но именно так достаются самые желанные призы. Всё должно идти так, как есть. Иначе само существование будет бессмысленно.
- Похоже, тебя не переубедить, — Кай задумался. – Ты можешь спать в магазине до того момента, как сделаешь покупку. Спальни на втором этаже. И все по левую сторону…
- Это важно?
- Очень, — продавец поморщился, вспоминая солнце, нещадно светящее в глаза каждое утро. — Кстати, как тебя зовут? Я знаю имена всех живущих на данных момент, но твоё мне не знакомо.
- Я не помню. Я ничего не помню о своей прошлой жизни, — грустно ответила девушка.
- Интересно. Ладно, тогда ты будешь, — Кай остановился и задумчиво покрутил рукой. – Ноя. Нравится?
- Да, — девушка произнесла своё новое имя несколько раз, пробуя его на вкус. – Очень нравится. А как тебя зовут?
- Зови меня Кай. Кстати, ты выглядишь неважно, хочешь чаю?
- Да, не откажусь, — девушка прошла за прилавок и присела, пока Кай гремел чашками в подсобке и ругался с чайником, обвиняя последнего в медлительности.
Колокольчики зазвенели, и в магазин вошёл юноша, лет четырнадцати-пятнадцати с сумкой на плече.
- Добрый день. Это вы продаёте время?
Ноя окинула его взглядом и, прислушавшись к шуму в подсобке, улыбнулась.
- Да, я продаю время.
- Я хочу купить все годы жизни своей подруги – Миранды Нит.
- Подруги? Но зачем? – девушка непонимающе посмотрела на него.
- Она мне изменила. С каким-то старшеклассником. Ненавижу её!
Девушка недоверчиво поглядела на парня ещё раз:
- Она тебе изменила, и ты решил убить её?
- Ты продавец или психолог? Давай мне её годы или потеряешь клиента! – повысил голос юноша и желваки на его лице выдали крайнюю степень гнева.
- Ты смеёшься? Конечно же…
- Конечно же, мы продадим тебе её годы. Миранда, значит? Измена? Как это банально, — Кай весело похлопал свободной рукой парня по плечу, держа в другой чашку с чаем, которую протянул Ное. – Угощайся. Прекрасный чай. И хватит устраивать саботажи, ценительница морали. Твой свод законов давно покрылся пылью и потерял актуальность в безумии современной выгребной ямы, ласково называемой миром.
Кай подошёл к прилавку и что-то записал в книгу, после чего повернулся на пятках и хлопнул в ладоши, улыбаясь.
- Вуаля. Ваша казнь свершилась, палач идёт чистить топор, публика пьёт чай с печеньками. Да, да, этими, на прилавке. А виновник торжества свободен, как ветер в небесах. Всего хорошего.
Парень холодно кивнул и вышел из магазина.
- Почему ты продал ему её жизнь? – Ноя стукнула по прилавку кулаком и едва не опрокинула чай.
- Аккуратнее, такой чай сейчас немало стоит.
- Ты не ответил на мой вопрос, — девушка снова стукнула по прилавку, но намного слабее, опасливо поглядывая на кружку.
- Я уже всё рассказал. Магазин создан для людей, которые хотят выплеснуть свою злость и наказать тех, кто что-то им сделал равно, как и для тех, кто решил спасти кого-то. Понимаешь, для них, это — тоже зло. Если твоего отца убьёт человек, то каким он будет?
- Злым, — не задумываясь, выпалила девушка.
- Вот. Но злым он будет только для тебя. А вдруг твой отец был близок к тому, чтобы развязать войну, если он влиятелен, или к любому другому страшному поступку? Для многих он будет добрым. Ты судила относительно себя, но вдумайся в суть. Возможно, что убийство – грех, но, если оно оправдано, то должно случиться. А если пустить всё на самотёк, то можно просто запереться дома, как аутист, и жить в своём маленьком мирке. Смотри на общую картину, а не оглядывайся на кодексы, выдуманные много лет назад. В этом мире даже убить себя нельзя нормально – тебя откачают и отведут под ручку к психологу. Потому что для них ты не такой. Ты выпадаешь из их системы ценностей и морали, а потому должен быть исправлен. Как программа.
- Как что, прости? И кто такие психологи? – девушка вопросительно выгнула бровь.
Кай собирался ответить, но передумал и махнул рукой:
- Забудь. Я сделал это во имя мира во всём мире. Так должно было случиться, и так случилось. Я ведь тоже житель этого мира, а значит участвую в этом порядке вещей, являясь его звеном.
- Ладно. А я, значит, тоже клиент?
- Да.
Девушка улыбнулась.
- Я покупаю у этого парня те годы жизни, которые он забрал у девушки, а потом отдаю их назад ей.
Кай рассмеялся:
- Великолепно, стратег. Вот только тебе нужно знать его имя, а он, по-видимому, тебе его не сказал. А девушка уже мертва, а воскрешение вне моей компетенции. Это тебе нужно напрямую к дядюшке в небесах обращаться. Но осторожнее. У этого продавца очень строгий лимит. В последний раз он воскресил своего сына две тысячи лет назад, и про это написали книгу, которой сейчас прикрываются подонки, чтобы казаться такими же чистыми и возвышенными, как ты, верующими во всякие ужасы после смерти и моральные принципы, украленные из той же Книги Мёртвых. Не все, но преимущественно. Есть, конечно, те, кто в неё верит, но сомневаюсь, что это лучше. Вряд ли он снизойдёт до твоей скромной персоны.
Девушка насупилась и скрестила руки на груди. Кай посмотрел на неё и улыбнулся:
- Не грусти, не стоит он того. Понимаешь, нельзя просто так взять и изменить весь мир. Это очень сложная процедура, требующая вмешательства сторонних сил. Например, ты знала, что кролики размножаются с такой скоростью, что могли бы давно захватить весь мир? Но их едят, и поэтому популяцию удаётся сократить. А теперь подумай, что случится, если исчезнут те, кто их едят? Что будет, если я исчезну? Откуда ты знаешь, что та девушка, которую убил этот парень, не стала бы наёмной убийцей, которая случайно развязала бы мировую войну, убив какого-нибудь австрийского крон-принца? Мы не знаем, что будет. Но, убив кого-то, мы точно упредим что-то. Если я исчезну, то это зло останется и захватит весь мир.
- Чушь!
- Зато правдоподобно, — обиделся Кай. – Я тут стою, речь толкаю, которую так долго придумывал, а мне заявляют: «Чушь!». Обидно, знаешь ли. Может я хотел в ораторы пойти? Демиурга каждый может обидеть. Пей свой чай, покупай чужую жизнь и выметайся.
Колокольчик снова зазвенел, и внутрь, приоткрыв дверь, протиснулся маленький мальчик. Он посмотрел на Кая, удивлённо разглядывающего явившееся чудо, а потом перевёл взгляд на Ною.
- Здравствуй, тётя Ниада. Ты меня ждала?

Глава 4. Иллюзия

- Тётя Ниада! Тётя Ниада здесь. Надо всем рассказать! – Мальчик залился смехом и выскользнул из магазина на улицу.
Девушка пораженно застыла, смотря на дверь. Имя, которым назвал её мальчик, вызывало смешанные чувства страха, стыда, радости и чего-то приятного, до боли знакомого. Оправившись от шока, она посмотрела на Кая:
- А он вышел, ничего не купив.
- Дверь. Он её не закрыл, — задумчиво ответил Кай. – Посиди здесь, а я пока приготовлю тебе спальню.
Девушка услышала скрип ступеней, когда Кай поднимался на второй этаж, и наконец решила осмотреться.
Магазин представлял собой двухэтажное здание, второй этаж которого нависал над первым, грозя рухнуть в любой момент.
Нижний этаж был разделен на две комнаты: подсобное помещение и, непосредственно, торговый зал.
Подсобка представляла собой небольшую темную комнату, освещенную навесными коваными канделябрами, свечи в которых никогда не приходилось обновлять. Вдоль левой стенки стоял длинный деревянный стол с отшлифованной временем каменной столешницей. Небольшая газовая горелка в окружении множества склянок различной формы и размера была в самом его углу, правее стояла плита с чайником, а рядом разнос с красивым чайным сервизом и вазой со сладостями. Напротив входа находился с двумя приставными стульями. На правой же стене, во всю ее длину, располагались тяжелые деревянные полки с множеством книг и свитков. На самой же высокой стояли разноцветные баночки с травами, настройками, порошками и прочим. В помещении приятно пахло мятой, медом и целым букетом ароматов, способствовали этому разнообразию подвешенные к самому потолку вязанки сухих полевых трав и цветов.
Торговый зал был оформлен более сдержанно, там находились торговый прилавок, за которым большую часть суток проводил Кай, и деревянная скамья вдоль дальней стены. Украшали зал лишь пара картин, кашпо для цветов, которые крепились на небольших подставках у стен, и объемная кованая люстра с такими же волшебными свечами, как в подсобке.
Продолжая исследовать помещение, она нашла вход в подвал, но попасть туда помешал тяжёлый замок на двери. Ноя, пожав плечами, вернулась к прилавку, где осталась ждать возвращения Кая.
- Надеюсь, ты не сильно испортила мою клиентскую базу за это время, — усмехнулся продавец, вернувшись. – Твоя дверь третья. По левой стороне. Если хочешь, то можешь отдохнуть прямо сейчас – у тебя не лучший выдался денёк.
- Да, спасибо, — рассеяно произнесла девушка, всё ещё размышляя о странном мальчике.
Кай молча проводил её взглядом, пока она поднималась по лестнице, а потом встал за прилавок и принялся задумчиво листать книгу с покупками, порой помечая какие-то записи.
В это время девушка поднялась на второй этаж. Её взору предстал длинный коридор, по обе стороны которого располагались двери. Найдя третью с левой стороны, Ноя вошла в свою комнату. Осмотревшись, она заметила уже знакомый ей канделябр, а также кровать, стоящую у окна. Рядом с ней находился маленький столик, на котором стояла пустая ваза. На стенах висели картины с изображением незнакомых девушке людей. «Чистотел», — прочитала девушка надпись под одной из них и потеряла к ним интерес. Усталость, накопившаяся за день, напомнила о себе, и Ноя, не раздеваясь, упала на кровать. Сон немного помялся, поупрямился, но всё же сдался и распахнул свои объятия.
Вокруг было очень светло, яркий свет факелов щипал глаза, а запах гари не позволял нормально дышать. Мужчина в рясе что-то кричал, ржали кони. Вокруг было много людей, кто-то плакал, кто-то кричал, а один маленький мальчик рвался куда-то, но его крепко держала пожилая женщина, сурово смотря в центр толпы, где полыхало пламя большого костра.
Мелькали какие-то картины: лес, горы, странный дым и степи, тянущиеся до горизонта.
А потом Ноя увидела человека. Он присел и улыбнулся ей. Она протянула руку и коснулась его, в следующий момент тьма скрыла всё, а тишину разорвал дикий крик.
Девушка рывком села, открыв глаза. Сжав голову руками, она замерла на несколько минут, прокручивая в памяти все фрагменты сна. Ей казалось, что она знает эти места и была там, но от этих мыслей лишь заболела голова. Бросив размышления об увиденном, Ноя легла назад и мгновенно уснула, но уже без сновидений.
Утро встретило девушку ярким светом из окна.
- Так вот почему все комнаты на левой стороне, — проворчала она.
Оглядевшись, она с удивлением приметила платяной шкаф у двери, который не заметила вечером. Открыв его, девушка обнаружила различную одежду от вечерних платьев до деловых костюмов. Примерив некоторые из них, Ноя поняла, что все они сшиты будто на неё. Выбрав штаны с рубашкой, девушка переоделась, оставшись довольной новыми вещами. Бросив старую одежду на кровать, она открыла дверь и спустилась вниз. Весь магазин был окутан мягким ароматом цветов, который Ноя смутно припоминала. Кай возник рядом с чашкой чая в руках:
- Доброе утро нахлебникам. Чай с печеньем на прилавке, а выглядишь ты просто ужасно, я тебя спать отправлял, а не замки штурмовать. Как позавтракаешь, сходи на второй этаж и умойся. Мне надо отлучиться. Клиентов не пугай! – сказал Кай и нарочито важно погрозил пальцем.
Парень весело махнул рукой и ушёл в сторону двери, ведущей в подвал. Девушка, пожав плечами, осмотрелась и пошла к прилавку.
После скромного завтрака девушка поднялась на второй этаж и задумалась – где же нужная комната. Рассудив, что слева спальни, она открыла первую дверь по правую сторону и обнаружила странную комнату, в которую, судя по всему, относили весь хлам, который мог когда-нибудь пригодиться. Здесь стояли ведро и веник, а рядом валялась рама от картины, внутри которой многочисленные пауки сплели паутины. В углу лежали какие-то доски, и стоял старый стул, забытый временем. Весь остальной хлам скрывала темнота, и девушка предпочла закрыть дверь, продолжив поиски. Следующая комната оказалась искомой. Уборная представляла собой небольшое помещение с ванной, стоящей в углу, которая была прикрыта ширмой, и странным для девушки устройством, похожем на изогнутую трубу, с двумя крутящимися ручками. Покрутив их, Ноя пустила воду и, хмыкнув, умылась. Закончив, девушка решила исследовать и второй этаж магазина. По левую сторону она обнаружила несколько спален, похожих на ту, где она провела ночь.
Последняя дверь на этаже вела в спальню Кая. Его кровать была точно такой же, как и у неё, но стояла максимально далеко от окна. Около кровати валялся будильник, на стекле циферблата которого красовалось несколько трещин. Вокруг были разбросаны вещи, но в то же время была заметна система: обувь, например, валялась в углу, но так, чтобы можно было найти пару без особого труда. На стене висела книжная полка, заполненная книгами. Девушка заметила, что на ней нет пыли, и все книги стоят по алфавиту. Ни один автор не был ей знаком. «Когда мечи нам ковали боги», — прочитала она на корешке одной из книг и, достав её, задумчиво открыла посередине. «Казалось, что весь мир пылает. Огонь жадно пожирал моё тело, но боли не было. Кто-то смеялся…». Перед глазами девушки поплыли разноцветные круги, и она выронила книгу из рук, едва не упав от неожиданности. Оправившись, она поставила книгу на место и продолжила осмотр комнаты. Тут внимание Нои привлекла картина, висевшая напротив кровати. На картине было изображено цветочное поле, посреди которого стоял юноша с легкой улыбкой на лице, показавшийся девушке очень знакомым. Было ощущение, что она где-то видела его, но память упрямо не хотела открывать свои двери. Решив, что больше ничего интересного тут нет, девушка аккуратно закрыла дверь и спустилась на первый этаж.
- Ты жива! — Кай захлопал в ладоши, заметив её появление. – Ты там что, воду каплями решето собирала?
Девушка только собиралась ответить, как зазвенел колокольчик, и в магазин вошла клиентка. На этот раз это была женщина в дорогом костюме, с надменным взглядом и, судя по всему, непомерным эгоизмом. В руках она держала трость, рукоять которой была выполнена в виде черепа, в глазницы которого были вставлены изумруды. Бросив взгляд на Ною, она фыркнула и прошла к прилавку.
- Добрый день, — оторвался от бумаг продавец. – Сегодня всех декоративных собачек уже скормили жестоким нонконформистам. Приходите завтра.
Женщина смерила его презрительным взглядом.
- Дошутитесь, господин продавец.
- Мне всегда говорили, что мой язык сведёт меня в могилу, — задумчиво ответил Кай. – Но я представлял это несколько иначе и в другой обстановке. Так чего же вы желаете?
- Это же вы продавец в лавке из легенды? Хотя чем ещё может быть эта развалюха, появившаяся на моём пути? Вы бы сменили помещение, а то стыдно тут находиться.
- Я рекомендую вам выражаться мягче, иначе вам придётся нелегко.
- Фи. Так это ты торгуешь временем?
- Да, я, — не стал отрицать Кай, спокойно глядя на даму. – Чем могу помочь?
- Хочу жить долго. Отдай мне чьи-нибудь годы. У кого побольше, – сказала посетительница, поправляя золотой браслет на запястье.
- Вы должны назвать имя человека. Иначе не получится.
- Хорошо, — дама задумалась на пару секунд. – Пусть будет Том Рокл. Тот ещё подлец. Оставьте ему пару лет, а остальное отдайте мне.
- Как пожелаете, — Кай записал что-то в свои бумаги и проводил даму взглядом до двери.
- Почему ты продал ей время?! – взорвалась Ноя. – Она отвратительна.
- Все мы отвратительны, — усмехнулся Кай. – У каждого свои скелеты в шкафу, которые временами вываливаются из последних. Пойми, человек построил огромную стену из лжи внутри себя, чтобы сковать ту часть своей личности, которую стыдится. Пока есть ложь, не все будут казаться тебе отвратительными и плохими, но, стоит ей рухнуть, как начнётся хаос. Только, когда откроются истинные сущности, можно будет судить о людях и клеймить их. Заодно и найдёшь настоящих друзей.
- А мне нечего прятать. Я ничего не сделала, да и прошлое своё я не помню.
- Ты исследовала весь магазин и проникла в мою спальню, — усмехнулся Кай, внимательно посмотрев на девушку. – И это за сутки пребывания здесь. Заставляет насторожиться. А прошлое… — медленно протянул он. — Да. То, что не помнят, никогда не происходило.
День медленно клонился к вечеру, принося всё новых и новых клиентов. Кай долго воевал с замком, не желающим закрываться, угрожая отправить его в утиль или переплавить в подковы.
- Ты выглядишь подавленно. Что-то случилось?
- Жду чуда, а оно не приходит. Где же все добрые люди? Где милосердие, самопожертвование, любовь? Где это всё?
- Прямо тут, — Кай улыбнулся и театрально обвел зал рукой. – Совсем рядом. Но называется иначе. Не милосердие, а гордость за пожертвованные деньги. Путь к авторитету. Не самопожертвование, а глупый героизм или же эгоистичное желание укрепить своё имя в истории таким вот благородным и безрассудным жестом. Не любовь, как вечное чувство, а эгоистичное желание плотских удовольствий и огромное количество ревности, отравляющей все построенные связи.
- Вранье! – девушка отшвырнула в сторону листы, лежащие на прилавке. – Ложь! Всё это есть. Это ты не пускаешь сюда добрых людей. — Их много! Ты просто не хочешь им помогать!
Кай грустно улыбнулся и, устало вздохнув, посмотрел на девушку.
- Я могу рассказать тебе, как стал продавцом здесь. Вот только история эта тебе совсем не понравится, — нехотя сказал он, став серьёзным.
- Говори! А ещё расскажи, сколько за всё время работы ты видел добрых людей здесь, в магазине, — с вызовом сказала девушка, после чего села на лавку у стены. – Я вся внимание, мистер продавец.
- Что ж, быть по-твоему, — махнул рукой Кай и, присев рядом, задумался на секунду перед тем, как начать рассказ.

Глава 5. Бог Времени

«Порой мне кажется, что на свете живет от силы человек двадцать, но все они для забавы укрываются в разных телах. Я до этого додумалась, когда мне стали попадаться совершенно одинаковые парни. А потом я поняла, что не только парни. Прям замкнутый круг какой-то. Куда ни пойдешь — встречаешь одно и то же. Иногда мне кажется, что людей в мире не больше, чем карт в колоде» (с) Д. Емец

- Эта история началась в те времена, когда богов было много, и они жили среди людей. Я родился в маленьком городке на севере, там постоянно шёл снег, а ночами ставни запирались, чтобы в дом не забрался голодный зверь. В те времена шла война, и в городе было мало мужчин. Все дети мечтали уйти сражаться, как их старшие братья и отцы. Были страшные годы. Все средства уходили на обеспечение армии, и нам едва хватало пропитания. Город голодал. Отчасти поэтому, я грезил о путешествиях и желал повидать весь мир. Естественно, я хотел сделать это как воин или полководец. Но судьба распорядилась по-другому, — Кай замолчал, вспоминая, что было дальше. — Когда мне было четырнадцать, я познакомился с красивой девушкой, которая приезжала к нам с менестрелями. Я ходил на все их выступления и, в конце концов, сбежал с ними путешествовать по миру, как и хотел. Я влюбился в легенды и сказки, желал узнать их все.
Вместе с ними я повидал множество чудес. Я видел страну, где много песка и никогда не бывает снега. Там странные лошади, и всегда нужно опасаться солнца. Мы были в гостях у шейха, и он показал нам настоящего джинна. Это страна была полна тайн и манящих загадок, но дорога звала нас в путь. Однажды мы оказались в местах, где солнца не видно полгода и везде льды. Там очень холодно, и тебе не выжить без элементарных знаний, например, как выкопать яму в снегу, чтобы переночевать, или где найти пропитание. Мы проезжали леса, которые населяли звери, никому доселе неизвестные. О них позже сложится множество баллад, некоторые из них, уверен, живы до сих пор. А как-то осенью мы заехали в город, где поселился мудрый дракон. Слава о нём в те времена разлетелась по всей округе, и мы давали для него представление. Мир был такой красивый, пока люди ещё не успели его уничтожить.
Через шесть лет я покинул менестрелей и отправился путешествовать самостоятельно, зарабатывая деньги на доставке различных посланий. Я обходил сотни городов и деревень, видел различные стороны жизни: и добрые, и злые. Например, как-то раз я наткнулся на праздник в одной из деревень. Оказалось, что у них было веселье по поводу дня Солнца. Пожелав отдохнуть, я остался у них на ночь, но в полночь меня разбудили дикие крики девушек, которых сжигали на костре живьём, чтобы их пепел достиг неба и сказал солнцу о любви селян. Все остальные годы скитаний я держался поодаль от этих мест, огибая их по лесным тропам.
Где-то на втором году своих путешествий я набрёл на город волшебников и, угодив в странную ловушку, простоял пару месяцев перед главными воротами ледяной скульптурой. Наверное, я был бы забыт там навсегда, если бы меня не спасло чудо: в город как раз приезжали те самые менестрели, с которыми я убежал. С содроганием вспоминаю момент, когда меня размораживали. Но, так или иначе, мне позволили наесться до отвала и выслушать новые сказки. Я захотел снова увидеть ту девушку, потому что во время скитаний понял, что люблю её всем сердцем, однако мне сообщили, что она тяжело больна, и они оставили её в последнем городе на попечительство врачей.
Разочарованный, я поехал туда, но сбился с пути и заблудился в чёрных лесах. На моё счастье, именно там я встретил посланца и узнал от него две вещи: дорогу в нужный мне город и то, что война закончилась. Вне себя от радости, я поспешил домой, но на переходе через горы, окружающие наш город с трёх сторон, я попал в плен к горным племенам. Поразительно, но они заставляли меня рассказывать им сказки и легенды. Именно там, рассказывая истории, я вспомнил про девушку. Стыдно подумать, но радость тому, что мои братья и отец вернулись домой, заставила меня запамятовать о любимой. Я пытался убежать несколько раз, чтобы поскорее заехать домой и отправиться к ней, но каждый раз был пойман и насильно возвращён в лагерь. Пришлось прибегнуть к кровопролитию и, развязав межплеменную войну, я скрылся, и в дальнейшем старался огибать горы стороной. Ох, не смотри на меня так. Это было несложно, я всего лишь заколол одного из вождей ножом другого вождя. Горные люди не очень смыслят в интригах, знаешь ли.
Заглянув в родной город, я узнал от местных, что мой отец погиб, как и старший брат. Это потрясло меня до глубины души. Зайдя домой, я обнаружил, что там никого нет, и только через несколько дней мне рассказали, что моя мать покончила с собой, когда я убежал из дома.
Голос Кая стал грустным, когда он рассказывал про возвращение в родной город. Он запнулся, помолчал и продолжил:
- Решив, что смогу увидеть хотя бы ту девушку, я поехал туда, где её оставили. Однако мне снова не повезло: я попал в какой-то военный лагерь и был насильно отправлен воевать. Пробыв два года под одной из крепостей противника, сбежал и скрывался в окрестных лесах, в которых ранее я был с менестрелями. Двое ребят, что бежали со мной, попались через несколько дней, и дальнейшая их судьба мне неизвестна, но вряд ли она включает в себя богатство и девушек.
Через несколько недель я выбрался на дорогу, которая привела меня к незнакомому городу. Там я устроился шутом у тамошнего правителя, развлекая всё высшее общество тех земель на пирах и балах. Заработав денег, мне удалось нанять повозку и поехать к моей возлюбленной.
По пути я и извозчик проезжали по какому-то полю, и там я заметил лежащую девочку лет семи. Она была серьёзно изранена. Мы взяли её с собой и отвезли в ближайшее поселение, отдав на воспитание хозяину таверны. Через много лет я узнал, что туда вломились какие-то люди и девушку, ей в то время было лет девятнадцать-двадцать, изнасиловали, а потом избили до смерти. Тогда я уже был уверен, что приношу одни беды.
Когда я достиг нужного города, то оказалось, что девушки там уже нет. Мне, как ты, наверное, уже заметила, вообще не особо везло на протяжение всей жизни.
Кай укоризненно поднял бровь, когда Ноя улыбнулась.
- Прости, но ты действительно был не очень-то удачливым, — она виновато потупила взгляд.
- Позволишь мне продолжить?
- Да, конечно. Я молчу.
- Оказалось, что девушку забрал отец и увёз домой. Не представляя, где это может быть, я объехал множество городов. Я был в золотом городе и городе, где улицы заменяет река. Видел жрецов, которые поклоняются богам с головами зверей, и наблюдал закат с самой высокой в мире горы, на вершине которой раскинулся величественный город древних. В конце концов, когда мне захотелось бросить поиски, мне повезло впервые за долгое время – я встретил менестрелей. Сейчас мне кажется, что по ним писали рассказ о Рикки-Тикки-Тави. Остановившись у них на несколько дней, я расспросил о девушке, которую так долго искал. Они рассказали мне о том, как встретили её. Она была совсем маленькой, когда сбежала из дома: мачеха всячески издевалась над ней. Пробыв с менестрелями ещё пару дней, я выдвинулся в сторону дома девушки. Я помню, как входил туда. Помню тихо скрипящий пол, давящую атмосферу и скудное освещение от лучины. Они жили очень бедно: я заметил лишь стол, печь, на которой лежала больная, и кучу соломы на полу, предназначенную, видимо, для её отца. В другой комнате был стол и ходящая ходуном лавка. Там же стоял идол. Её отец – пожилой мужчина, без зубов, сказал, что в последнее время она не просыпается вовсе, и жить ей осталось немного. Я помню, как уходил от них, погружённый в свои мысли: впереди меня ждала неизвестность, а я шёл по старой вытоптанной дороге и не оглядывался, чтобы не встречаться взглядом с её отцом, который вынужден был работать, хотя едва передвигался по дому. Самая сильная боль – боль бессилия.
Решив заработать денег и помочь ему, я устроился в магазин продавцом. — Кай заметил улыбку на лице девушки и отрицательно помотал головой. — Нет, ненавистник длинных историй, это был не этот магазин. Я работал там несколько лет и почти все деньги посылал отцу девушки. Однажды ко мне в магазин зашла женщина и долго что-то выбирала, а в конце сказала, что наш товар не стоит даже рядом с товаром из Лавки Богов. Заинтересовавшись этим заведением, я долго искал о нём истории и наконец встретил менестреля, который слышал о загадочной Лавке в одном восточном царстве. Он рассказал, что, действительно, есть такая лавка, и там можно купить очень многое, но главный товар, которым торгует тамошний продавец – время. Расспросив его, я понял, чем могу помочь своей возлюбленной и сразу же бросился на поиски этого магазинчика.
Путь был трудный, и я не буду описывать все невзгоды, которые выпали на мою долю, скажу лишь, что я добирался туда довольно долго. И не смей снова смеяться. Я рассказываю не смешную историю про искателей приключений, а историю человека, который, на тот момент, потерял веру во всё на свете.
Я до сих пор вижу во снах момент, когда я шёл по пустыне, умирая от голода и жажды, как на моём пути из неоткуда появился двухэтажный дом. Я толкнул дверь и услышал звон колокольчиков. Да-да, тех самых, которые висят и сейчас. В этом магазине время вообще не трогает вещи. На тот момент мне было уже довольно много лет, но сейчас я юн и полон сил. Странные вещи творятся, скажу я тебе. На чём я остановился? Ах, да.
Я вошёл внутрь и увидел продавца. В то время это был маленький мальчик с лицом старца. Бог Времени. Я рассказал ему свою историю, а он лишь лукаво улыбнулся и сказал, что поможет мне, потому что девушка ещё не умерла. Я пожелал отдать ей всю мою жизнь, потому что как раз не так давно узнал про смерть девочки, о которой рассказывал, и думал, что приношу лишь смерть и невзгоды. Я спросил про цену, которую должен уплатить за это, но Бог сказал мне, что просто хотел узнать людей и их цели.
Помнится, он предложил мне сделку: он отдаст все мои годы той девушке, но я останусь жив и буду продавцом в этом магазине. Продавать время всем, кто только сюда зайдёт, независимо от целей и причин, до тех пор, пока сюда не придёт клиент с добрыми намерениями и не заключит такой же уговор. Также я должен был записывать каждую покупку с причиной в ту книгу, что ты видишь на прилавке. Когда она заполняется, записи пропадают, и я начинаю заново. И, как видишь, я до сих пор здесь, а эта книга повидала все грехи, которые только можно придумать.
Воцарилось молчание, нарушаемое лишь жужжанием непонятно откуда взявшейся мухи. Девушка долго молчала, но наконец заинтересованно посмотрела на Кая:
- А добрые люди приходили? Хоть раз?
- Нет, — Кай снова покачал головой и печально улыбнулся. – Ни разу. Всегда одни и те же причины, столь злые и глупые.
Девушка молча встала и подошла к лестнице.
- Я буду у себя, — войдя в свою комнату, она легла на кровать.
«Ни одного доброго человека. Ни одного. За тысячи лет. Такое вообще возможно?», — думала она.
- Как такое может быть, а? Скажи мне, — обратилась она к неведомому собеседнику, – после Кая никто не приходил сюда, чтобы помочь, а только чтобы навредить или продлить своё существование. Разве это справедливо?
«Бог просто хотел узнать людей и их цели», — вспомнила она слова Кая и заплакала.
- Никаких целей нет, — было слышно сквозь рыдания. – Никаких. Алчность и жадность. Ничего более. Такие однотипные. Такие похожие.
Кай, поднявшийся вслед Ное и все это время тихо стоявший у её двери, прикрыл глаза и покачал головой, а потом так же тихо спустился на первый этаж.
Через некоторое время тишину нарушил звон колокольчиков, и в магазин зашла девушка. По растёкшейся туши было заметно, что она плакала. Одета была неброско, но довольно стильно, и наряд ей очень шёл.
- Здравствуйте. Это вы торгуете временем?
Кай заметил, что на последней ступеньке лестницы сидит Ноя, видимо услышавшая звон колокольчиков, и прислушивается к разговору.
- Да, я. Вы не промахнулись. Желаете купить?
- Нет, я хочу отдать свои годы жизни.
- Правда? — брови Кая удивлённо взлетели вверх. Он бросил взгляд на лестницу и увидел, как Ноя улыбается.
- Да, — ответила девушка. – Я хочу отдать все мои годы жизни моему парню – Старку Линд.
- Да, конечно. Но позволь один вопрос, на который ты должна ответить: почему?
- Он пытался покончить с собой, — грустно сказала девушка. – Над нами все издеваются в школе, и он не выдержал. Но его откачали и отвели к психологу, — её лицо перекосилось от ненависти. — Сейчас он стал таким гадким. Хочу, чтобы он мучился подольше. Пусть поймёт, что он потерял. Жалкий неудачник.
Кай вздрогнул от последней реплики и снова посмотрел на лестницу, но там уже было пусто. Вздохнув, он записал покупку в книгу и перевел взгляд туда, где только что стояла девушка.
- Ты разрушила последние надежды.

Глава 6. Месть

Солнце медленно зашло за горизонт, окрасив в последний раз небо в кровавый цвет. Луна, уже довольно долго радующая взгляд, наконец-то поняла, что полностью вступила в свои владения и осветила мир серебряным светом, охраняя сны и спасая заблудших. Её свита в виде бесчисленного числа звёзд весело выстраивалась в фигуры на потеху романтикам и звездочётам. Мягкий свет лился и в окна магазинчика, в котором Ноя готовилась ко сну. Морфей, давно поджидавший её в своём замке, быстро открывал ворота, чтобы успеть показать свои лучшие сны до того, как наступит утро.
Входная дверь сотрясалась от ударов.
- Мама, мама, — маленький мальчик прижался к женщине, испуганно спрятав лицо в её одежде. – Что случилось, мама?
- Не волнуйся, Миран. Всё будет хорошо, — женщина бросила взволнованный взгляд в соседнюю комнату.
- Отдайте её! Мы всё знаем! – крики из-за двери то смолкали, то вспыхивали с новой силой.
Из комнаты, куда смотрела женщина, вышла молодая девушка, лет восемнадцати — девятнадцати, в которой Ноя с удивлением узнала себя.
- Открывай, старая дура! Или мы убьём вас всех, — новые удары обрушились на дверь.
Женщина с грустью посмотрела на вошедшую и тихо произнесла:
- Пожалей Мирана. Прошу тебя, Ниада.
Девушка смерила её взглядом, полным ненависти:
- Ты сдохнешь. И он тоже, — она указала на Мирана. — А я вернусь, чтобы отомстить. Каждый из них пожалеет.
По щеке женщины скатилась слеза.
- Почему ты такая? Почему?
- Заткнись, — девушка сжала голову руками. – Заткнись! Заткнись!
Дверь сотрясли новые удары.
- Даём последний шанс. Шарлотта, пожалей себя и мальчика. Отдайте нам её, — голос из-за двери звучал взволнованно. Складывалось ощущение, что человек действительно не желает зла женщине и мальчику.
Девушка хищно улыбнулась и, подойдя к мальчику, коснулась его. Он с ужасом посмотрел на неё, повернув заплаканное лицо.
- Будь молодцом, — девушка протянула ему странный чёрный камень на верёвке. – Не снимай это. Никогда.
Подойдя к двери, Ниада сняла засов и распахнула её, впустив запах недавно прошедшего дождя.
- Вот она! Хватай её! – один из напававших показал на неё, оглянувшись на остальных.
Несколько мужчин схватили девушку и вытащили наружу. Там её уже ждал высокий человек, одетый в черную рясу, у него было бледная белесая кожа, длинные светлые волосы, перехваченные лентой, а его красные глаза, взглядом которых пугали непослушную ребятню(Видими я многое потеряла, меня в детстве никто не пугал чьим-то взглядом), с презрением рассматривали пленницу.
- Ну здравствуй, Ниада. Именем короля, я, Сиар Монлесс, приговариваю тебя к сожжению на костре за все совершённые тобой злодеяния. Приговор привести в исполнение немедля!
Ниаду подхватили и поволокли к столбу, стоящему в центре площади. Он был щедро обложен хворостом, а вокруг уже толпились люди, выкрикивая оскорбления в адрес ведьмы. Кто-то кинул камень ей в спину, и девушка вскрикнула. Послышались смешки, и ещё несколько камней полетели в пленницу. Ниаду крепко привязали к столбу и отошли, оставив на потеху публике. Девушка спокойно терпела оскорбительные выкрики и лишь вскрикивала, когда очередной камень достигал своей цели.
- Поджечь костёр! – махнул рукой Сиар человеку с факелом, смотря на столб с лёгким интересом.
Поджигатель подошёл к хворосту и, подпалив его, отбежал назад. Пламя быстро охватило столб и стало медленно подбираться к пленнице. Девушка закричала от боли. Вскоре пламя объяло весь столб, и непрекращающиеся вопли слились в один. Мужчина в рясе довольно ухмылялся, смотря на происходящее.
- Грош цена жизни ведьмы, — произнёс он презрительно. – Нельзя играть в Бога.
- Тётя Ниада! Тётя Ниада! – мальчик пытался вырваться из рук Шарлотты, стоящей на крыльце дома, но женщина крепко держала его, смотря немигающим взглядом на полыхающий костёр.
Картина разлетелась на осколки, и Ноя снова увидела Ниаду, но теперь ей было всего лишь двенадцать-тринадцать лет. Девушка лежала на дороге, прилегающей к полю. Послышался стук копыт и из-за поворота выехал всадник. Это был мужчина лет тридцати, одетый в лёгкую кольчугу и такие же штаны. На его бедре висел меч, а короткие седые волосы были обхвачены золотым обручем с изумрудом в центре.
Заметив девушку, он спешился и подошёл к ней.
- Эй, ты слышишь меня? – всадник похлопал её по щекам. – Очнись.
Ниада открыла глаза и растерянно посмотрела на мужчину. Осмотрев его наряд, девушка заглянула в яркие голубые глаза и слабо застонала. Мужчина протянул руку, чтобы помочь ей встать, но она не воспользовалась помощью и попыталась подняться сама, однако боль в правой руке заставила её снова упасть на землю, стиснув зубы от боли.
- Сломана рука? – он внимательно осмотрел плечо девушки. – Надо бы тебя подлечить. Поедешь со мной.
Подняв Ниаду на руки, мужчина вернулся к лошади и помог девушке сесть в седло. Она благодарно улыбнулась и схватилась за его пояс, когда он впрыгнул в седло.
- Держись крепче, — взволнованно оглянулся он, пришпоривая скакуна. – Мы едем в поместье Монлессов. Тебе там понравится.
Картина померкла, и Ноя открыла глаза, находясь в состоянии шока, вспоминала каждый фрагмент сна. Лица, даты имена — она вспоминала всё то, что знала раньше. Выражение лица девушки изменилось и, посмотрев на свои руки, будто видела их в первый раз, она довольно усмехнулась.
- Монлесс, — произнесла она тихо. – Сиар Монлесс.
Она соскочила с постели и, выбежав из комнаты, подошла к лестнице на первый этаж, но остановилась, подумав, что Кай наверняка уже спит. Собравшись вернуться в комнату и подождать до утра, Ноя с удивлением заметила, что с нижнего этажа на лестницу падает тусклый свет. Заинтересовавшись, девушка тихо спустилась вниз. За прилавком кто-то хозяйничал, проверяя книгу и изредка отхлёбывая ароматный чай.
- Кхм… — Ноя постаралась обратить на себя внимания, разглядывая ночного гостя.
Человек за прилавком поднял лицо, и девушка вспомнила историю Кая про мальчика с лицом старца.
- Бог Времени, — выдохнула она и выпрямилась.
Он кивнул, подтверждая её догадку. Оправившись от шока, Ноя на секунду замолчала, а потом нерешительно спросила:
- А ты продашь мне время?
Бог времени лениво поднял на неё взгляд и задумался. После чего открыл книгу на последней чистой странице и вопросительно посмотрел на девушку.
- Монлесс. Я хочу купить время всех, кто носит фамилию Монлесс, — девушка мстительно улыбнулась.
Бог кивнул и что-то начал быстро записывать в книгу. Спустя некоторое время, он снова посмотрел на девушку.
- Месть, — догадалась она. – Их предок сжёг меня на костре.
Хмыкнув, Бог заполнил последнюю строку и кивнул, подтверждая заказ. Ноя благодарно улыбнулась ему и, открыв дверь, выскользнула на улицу. Мальчик с лицом старца проводил её взглядом, а потом снова посмотрел на свои записи. Задумавшись, он вопросительно перечитал их ещё раз, а потом, недоверчиво подняв бровь, растворился в воздухе.
Утро встретила Кая звоном будильника и светом порядком надоевшего солнца. Выругавшись сквозь зубы, он сел на кровати и попытался открыть глаза.
- Надо взять выходной, — сонно произнёс он, борясь с желанием упасть обратно.
Сумев преодолеть чары Морфея и отключив будильник, продавец оделся и, умывшись, спустился на первый этаж.
- Ноя, ты ещё спишь? – его вопрос не получил ответа, и, пожав плечами, Кай удалился в подсобку.
Заварив себе чаю, он прошёл в торговый зал и, поставив чашку на прилавок, лениво посмотрел на дверь.
- Завтра возьму выходной, — решительно произнёс продавец и, подойдя к двери, перевернул табличку.
Обернувшись к прилавку, он с удивлением обнаружил на нём мальчика, который задумчиво пил из его чашки. Поражённо застыв, Кай молча постоял некоторое время, а потом обиженно обратился к гостю:
- Это мой чай. Иди и сделай себе сам.
- Тётя Ниада исчезнет! Тётя Ниада исчезнет! – Мальчик спрыгнул на пол и уже печальнее продолжил. – Миран тоже исчезнет. Миран должен исчезнуть. Из-за Мирана люди возвращаются.
- Что? – вопросительно поднял левую бровь Кай. – Где Ноя?
- Глупый дядя. Ниада там, — мальчик подбежал к окну и показал на соседнее здание. – Она должна исчезнуть.
Кай задумчиво посмотрел на мальчика.
- А кто такой Миран?
- Я Миран, — улыбнулся тот. – Дядя должен спешить. Он уже идёт.
- Кто идёт? О чём ты?
Мальчик загадочно улыбнулся и показал на книгу.
Кай кинулся к прилавку и, открыв книгу, прочитал последние записи.
- Монлесс Сан, Монлесс Клер, Монлесс, Монлесс, — он устало опустился на стул, поражённо смотря на записи. – Чёрт!
Бросившись к двери, продавец некоторое время повозился с замком и наконец, победно вскликнув, открыл его. Оглянувшись на Мирана, всё так же стоящего около окна, он на секунду задумался, а потом, махнув рукой, выскочил наружу. Колокольчики печально зазвенели.
- Все исчезнут, — Миран снова посмотрел в окно. – Ты тоже должен исчезнуть. Ты помнишь.
На него упала тень, и мальчик повернулся, со страхом смотря на того, кто стоял сзади.
- Ты убьёшь меня?
- Смерть нас не касается. Когда есть мы – нет её, а когда есть она – нет нас, — ответили ему и порыв воздуха пронёсся по торговому залу. – Ты помнишь.
Когда ветер стих, то магазин был пуст, лишь слабое эхо повторяло последние слова:
- Ты помнишь… Ты помнишь…

Глава 7. Память

«Когда я была маленькой, я думала, что мир исчезнет, если я умру. Какая детская иллюзия.
Существование мира, когда меня уже нет, казалось мне непростительным» (с) Ergo Proxy

Именно в тот момент, когда Каю показалось, что силы окончательно покинули его, лестница закончилась, и он выбежал на крышу.
- Ноя! – оглядевшись, он заметил девушку, сидящую на краю, на бортике, и задумчиво смотрящую вниз. – И как же наша добренькая и распрекрасная скупила столько годов, отправив на тот свет, целую толпу людей?
- Уже не Ноя. Ту милую наивную дурочку давно следовало бы запереть на потеху публике. Не каждый день предоставляется возможность посмотреть на доброго человека. Тебя не берём в расчёт, лёгким движением руки ты подписал столько смертных приговоров, что давно таковым не являешься. Если заставлять нас есть отвратительное блюдо каждый день, то рано или поздно мы привыкнем к нему и будем просить добавки. Не так ли? Твоя добавка – та самая лже-философия, которой ты стараешься оправдать свои поступки, — девушка рассмеялась. – Проще признать их как таковые.
Кай недоверчиво посмотрел на Ною и нерешительно спросил:
- Ниада?
- Угадал. Да, ты запомнил слова Мирана. Удивительно. Хотя этот маленький подлец спутал мне все карты, — девушка погрозила воздуху кулаком. – Я же приказала не снимать медальон. Глупый ребёнок.
- Медальон? – Кай прошёл и присел рядом с девушкой.
- Да. Чёртов медальон. Ещё в детстве меня кинули умирать в поле. За то, что я ведьма. Идиоты. Я всего лишь научилась думать чуть лучше и могла изменять воспоминания. А потом меня подобрал хозяин таверны в деревне Монлессов. Я заигралась, и меня решили сжечь. Ничтожества. Тогда я сделала этот медальон. В нём была заключена память обо мне реальной. Я бы возродилась, если бы воспоминания успели укрепиться в сознании Мирана. Понимаешь, реальность определяют воспоминания. Ему нужно было потаскать его пару месяцев, и я бы всем им отомстила, но мелкий паршивец умудрился посеять подарок на второй день. И только сейчас мне удалось вернуться. Вот только, видимо, я вложила случайно воспоминания и о Миране, — девушка поморщилась. – Вот он и вернулся. Думаю, что совсем скоро я его забуду или буду помнить как давно умершего. То, что мы не помним, никогда и не было.
- И ради чего всё это? — Кай вспомнил последние дни. – Ради мести?
- Месть – это блюдо, которое подают холодным, — девушка усмехнулась, – прочитала в одной из книг из твоей комнаты.
Кай растерянно смотрел на девушку.
- Ноя мне нравилась больше, — вынес вердикт он.
- Ты ведь хотел предложить ей контракт? Да? Глупо. Очень глупо. Хотя, признаю, психика у неё в последнее время весьма пошатнулась. Если бы я не ждала своего шанса, то ты бы отправился в неограниченный отпуск.
- Ты стала совсем другой. Неужели там, внутри тебя, ты такая добрая?
- Нет, мистер продавец, ты не угадал. Я и есть она. Две личности, слившиеся в одну. Она не помнила зла, потому и была такой моралисткой. Аж вспоминать противно.
- И что ты планируешь делать теперь? – Кай задумчиво посмотрел на девушку. – Ты отомстила всем Монлессам. Что дальше?
- Время можно обмануть, но ненадолго, — Ниада грустно улыбнулась. – Он скоро явится за мной. За Мираном, готова поспорить, уже приходил.
- Он? – Кай вопросительно поднял бровь.
- Твой старый знакомый – Бог Времени. Когда я его надула, появившись не в своё время, он, кажется, запаниковал. Ты думаешь, почему он вдруг появился в магазине? Хотел найти мою покупку, но тут сам увидел меня. Правда, я до сих пор теряюсь в догадках, почему он не вернул всё на свои места.
- Потому что тот, кто покупает, должен получить своё, — улыбнулся Кай. – Такова его философия.
- Какая же это чушь. А ты, кстати, был в чём-то прав. Стремиться к злу гораздо проще, чем искать твёрдую почву в кодексах, придуманных такими же, как мы, — девушка весело рассмеялась, расставив руки в стороны. – Смотри, повсюду загнивающий и тонущий в своих же испражнениях мир.
Она посмотрела на продавца и, хищно улыбнувшись, продолжила:
- Мы сами себя убиваем. Через несколько десятков лет люди будут жить в пещерах и охотиться на животных. Мы достигнем пика, чтобы пасть вниз. Вокруг так много интересного, но мы не смотрим. Нам интересны только разрушения. Строим дистопию, веря, что утопия неподалёку.
Девушка повернулась к краю крыши и, смотря вниз, закричала:
- Глупые люди!
- Не все такие, — тихо отозвался Кай. – Есть те, кто думает, строит теории и создаёт науки. Не все стремятся к уничтожению. Всегда были демиурги и были разрушители. Это как то же самое добро и зло.
Ниада развернулась к нему и заговорила с энтузиазмом:
- Кому, как не тебе, знать, что добро и зло – наше собственное мировоззрение, зажатое в рамки и пропущенное через сито морали? – Девушка устало вздохнула. – Мы все исчезнем. Рано или поздно. Нас просто забудут.
Послышались шаги, и девушка язвительно зааплодировала.
- Вот и последний гость на нашей вечеринке.
На крышу поднялся Бог Времени. Кивнув Каю, он посмотрел на девушку и закатил глаза, как бы говоря, что ему очень не нравится гоняться за ней.
- О, да ладно, ты же божество, — девушка разочарованно посмотрела на него. – Тоже мне, Бог. Аутист несчастный. Хотя время и должно молчать. Ответы даём мы сами, а не время.
Мальчик с лицом старца утвердительно кивнул и выжидающе смотрел на девушку.
- Бросишься вниз? – Кай с интересом наклонил голову, разглядывая девушку. – Угадал?
- Смерть – лучшая альтернатива жизни в этом гадюшнике. Я насмотрелась на людей, пока была дурочкой в твоём магазине. Среди них я ангел во плоти. Прикинусь мученицей. Глядишь, в райский сад пустят. Хотя в него не верю. Вон, пойду к нему работать. Буду перетаскивать секунды с места на место.
Бог хмыкнул, как бы раздумывая над предложением, и показал пальцем на запястье, намекая на время. Девушка встала и посмотрела на продавца.
- Никогда бы не подумала, что буду опаздывать на собственное самоубийство, — рассмеялась она и, падая спиной вперёд, скрылась за краем крыши.
Кай бросился к тому месту, где только что стояла Ниада и, но внизу уже ничего не было, кроме людей, бредущих по своим делам да машин, несущихся бесконечным потоком. Порыв ветра едва не столкнул его вниз, и продавец, выругавшись, отошёл назад. Оглядевшись, он замер, и его брови удивлённо вскинулись вверх.
- Где… Что… Как я здесь оказался? – Кай попытался вспомнить события последних дней, но память упорно отказывалась давать ответы. Заметив Бога Времени, он приветливо улыбнулся. – Ты не знаешь, как я здесь оказался?
Мальчик с лицом старца отрицательно покачал головой и показал на магазин.
- Ах, да, — продавец поспешил к лестнице.
Бог задумчиво проводил его взглядом и, подойдя к краю крыши, заглянул вниз.
- Люди такие странные, — произнёс он с усмешкой и исчез.
Кай вбежал в магазин до открытия и, вздохнув с облегчением, встал за прилавок, ожидая первых клиентов. В его памяти последние несколько минут крутилась странная фраза, которую он где-то слышал, но никак не мог вспомнить где.
- То, чего не помним, никогда не происходило, — удивлённо произнёс он.
Посмотрев в окно, продавец снова увидел Бога Времени. Тот стоял у витрины и заинтересованно вертел в руках медальон, который представлял собой чёрный камень. Пожав плечами и выбросив все мысли из головы, продавец открыл книгу с покупками и начал задумчиво листать, порой делая там какие-то пометки. Колокольчики зазвенели, и в магазин вошёл мужчина в дорогом костюме, держа в руках дипломат. Увидев Кая, он прошагал к прилавку и положил свою ношу перед продавцом.

© Copyright: Александр Пророк, 2013

Регистрационный номер №0106848

от 3 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0106848 выдан для произведения:

 Глава 1. Кай — продавец времени.

 По нашему городу давно ходят легенды. Есть среди них одна интересная. История о магазинчике, в котором торгуют временем. Говорят, что ты можешь сказать имя любого человека, и тебе отдадут годы его жизни. Но магазинчик нельзя просто так найти. Ходят слухи , что он появляется, когда захочет, и только перед тем, кто очень сильно желает его увидеть. А когда этот счастливчик входит внутрь, его встречает странный продавец, в костюме чёрных или белых тонов. У него снежно-белые волосы. О цвете его глаз каждый говорит по-разному: то синие, то зелёные, то красные. Некоторые клянутся, что порой он носит шляпу с вуалью, скрывающей всё лицо, оставляя заметной лишь хитрую улыбку.
Кай лениво перелистнул ещё одну страницу и посмотрел на часы. Колокольчики зазвенели, и в магазин вошёл мужчина в дорогом костюме, держа в руках дипломат. Увидев Кая, он прошагал к прилавку и положил свою ношу перед продавцом.
- Прайд.
- Холодильник! — жизнерадостно ответил Кай.
- Вас зовут холодильник?
- Ах, вы об этом, — продавец погрустнел и протянул руку. – Мать назвала Каином. А все остальные кличут Каем.
Мужчина посмотрел на протянутую руку и снова поднял глаза:
- Прекрасно, Кай. Перечисли мне года Гордона Сайема. Всё, что осталось, кроме пары дней.
- Начальство замучило?
Мужчина скривился, увидев хитрую улыбку продавца, и промолчал.
Кай молча склонился над бумагами и что-то записал.
- Вуаля. Готово. Вам зачислено 11 лет, 3 месяца и 5 дней. Приходите ещё и остерегайтесь убийц. Мы страхуем только от старости, — Кай задумчиво посмотрел на потолок, а потом показал пальцем на ношу клиента. – И не забудьте своего крокодильчика. Не для того его убивали, чтобы он пылился у меня в кладовой.
Мужчина, поморщившись, забрал дипломат и вышел на улицу. Колокольчики зазвенели, провожая его. Не успел Кай присесть, как дверь снова открылась и внутрь, пугливо озираясь, вошла девушка.
- Зд-дравствуйте, — неуверенно произнесла она.
- Шоколадку?
Кай возник рядом с ней и протянул девушке шоколадный батончик. Она смотрела на него широко открытыми глазами.
- Спас-сибо.
Он удовлетворённо кивнул, отдав ей шоколадку, и прошёл за кассу.
- Такс. Дела, дела. И чая некогда выпить. Не стой там, как деталь интерьера. Давай: левой-правой, левой-правой и сюда. Садись на стул. Вот, молодец, — Кай, во время этих слов, дирижировал руками, помогая себе.
- А вы… вы правда… ?
- Да, я действительно продаю время. В основном, чужое. Не смотри на меня такими глазами, — Кай поднял одну бровь. – И нет. Я не наркотическая иллюзия.
- Ух ты, — тихо проговорила девушка. – А я хочу купить время.
Кай положил голову на ладони, поставив локти на стол, и посмотрел на девушку:
- Да ты что-о? Правда-а?
- Да! — девушка решительно встала. – Роксана Хвайв. У неё хочу забрать всё, что есть.
- Не стыдно так с собственной сестрой? – Кай укоризненно погрозил ей пальцем. – Она ведь твоя сестра, Энви?
- Ой, а как вы узнали?
Продавец хитро улыбнулся и что-то записал в бумагах.
- Позволь один вопрос. В качестве оплаты.
- Д-да, хорошо, — девушка сжала руками юбку и опустила глаза.
- Зачем ты это сделала?
- У неё такой классный парень. И я ему нравлюсь. И вот он как-то…
- Достаточно, — Кай разочарованно покачал головой и посмотрел на дверь. – Беги домой. Тебе стоит там быть поскорее.
- Спасибо.
Колокольчики снова зазвенели, провожая покупателя. Кай проводил её взглядом, а потом, услышав свист, повернул голову в сторону подсобки, словно вспоминая что-то, и, истошно закричав «Чай!», бросился в сторону звука.
Новый звон колокольчика оборвал длинный и очень запутанный монолог, проклинающий сестёр и любовь во всех проявлениях, и Кай, мило улыбаясь, прошёл за прилавок.
- Это ты убиваешь людей?
- Нет, я выращиваю хомячков с ушами и продаю их на чёрный рынок, где ими заряжают пушки и устраивают психологические атаки на концлагеря детей с повышенной эмоциональной чувствительностью.
Человек посмотрел на лицо Кая, на котором читалась полнейшая вера в свои слова и детская искренность.
Клиент, а это был мужчина лет тридцати, впал в ступор, переваривая слова.
- А время?
- Ах, да. Время я тоже продаю. Вас интересует? – словно вспомнив маленькую деталь, ответил продавец.
- ДА, да! – мужчина аж подскочил. – Меня зовут Энджер. Будем знакомы. Я хочу забрать девяносто лет у Соры Торбы.
- У вашего друга? Как интересно, — Кай слегка наклонил голову. – А почему, если не секрет?
- Увёл у меня жену и забрал собаку. Моего Фетиша, — мужчина погрозил кулаком в воздух, а потом ударил им по прилавку. – Пусть сдохнет, подлец!
- Отлично. К сожалению, девяноста лет у него нет, но вам досталось двадцать с небольшим. Хотите, дам вам веселящего газа? Говорят, смех продлевает жизнь. Правда, вы больше потратите на сам процесс, — Кай задумчиво постукивал пальцами по прилавку. – Нет, смех не выход.
- Мне и не надо, — лицо мужчины расплылось в улыбке, и он снова погрозил кулаком невидимому другу. — Получи по заслугам, скотина Сора.
Клиент долго тряс руку Каина, а потом выбежал через дверь, вызвав очередной звон колокольчиков.
Четвёртый раз колокольчики поприветствовали подростка, худого, идущего не спеша:
- Добрый день. Это тут торгуют временем?
Кай посмотрел на него и поманил пальцем, а потом, наклонившись к уху, зашептал, жестикулируя правой рукой:
- На самом деле я продаю старых больных бабушек, которых ночами краду из домов престарелых. Ты не интересуешься? Нет? – он устало вздохнул. – Скучные вы все, жизнью обиженные. Такое ощущение, что вы вообще не воспринимаете ничего, выходящего за привычные рамки.
Продавец махнул рукой:
- Ладно, аутист, время я продаю. Угадал ты.
Парень посмотрел на продавца и несмело начал:
- Я хочу забрать все годы жизни моей матери, Минико Гайи.
- Ого, Слоуз. Ты за сегодня самый интересный. И чем же она тебе так не угодила? Подсовывала змей в одеяло, а ты их душил и утром получал счёт на круглую сумму?
- Нет. Она просто заставляет меня делать то, что я не хочу. Она не понимает, что в моём бездействии тоже есть смысл. Никто меня не понимает.
- Ну-ну. Я тебя понимаю. Я всех понимаю. Профессия обязывает, — Кай записал что-то в бумагах и снова посмотрел на парня. – Всё. Можешь идти домой. Теперь твоя мать не будет заставлять тебя двигаться.
Слоуз благодарно улыбнулся и вышел, вызвав новый звон колокольчиков. Кай проводил его взглядом, а потом выругался сквозь зубы. Но не успел он подобрать новые лестные эпитеты в адрес последнего клиента, как звон оповестил о новом. Это был мужчина средних лет, довольно полный, от чего его фигура походила на вазу для цветов. Его костюм совсем не ассоциировался с неопрятной стрижкой и сумкой-почтальонкой за плечом.
- Я знал! Я знал, что это место и правда существует. Ты ведь тот самый торгаш, который убивает по заказу?
- Странно звучит, но, если вдуматься, то в последнее время именно такая у меня судьба. А ты что? – Кай с любопытством окинул его взглядом. – Тоже пришёл кого-то убить?
- Ну вообще-то да. Я хочу убить своего дядю – Таро Рича.
- Но зачем же, Грид?
- Откуда ты знаешь моё имя? – мужчина отступил на шаг назад.
Продавец устало вздохнул:
- Врождённое чувство. Смотрю на тебя вот и понимаю: Грид. Точно Грид.
- Допустим, — подумав, кивнул мужчина. – Так что, отдаешь мне все его года?
- Желание клиента – закон.
Кай что-то записал в бумаги и картинно щёлкнул пальцами.
- Абракадабра или что-то там. Только ты должен сказать причину, а то ничего не получится.
- Он выиграл лотерею на той неделе, а я единственный наследник, — глаза мужчины алчно заблестели.
Продавец молча проводил Грида взглядом до двери и поморщился при звуке колокольчиков.
День клонился к вечеру, и Кай уже несколько часов лениво перемещался по магазину, то листая журналы, то попивая чай. К закату тишину огласил очередной звон, и внутрь вошла полная девушка с большим бутербродом в руках. Увидев, что продавец плотоядно смотрит на него, девушка быстро убрала еду за спину.
- Это ты продаёшь чужие годы жизни?
- Можно сказать и так, — Кай кивнул. – А бутербродом не поделишься?
Девушка обдумывала предложение некоторое время, а потом отрицательно покачала головой.
- Я хочу купить годы жизни Саймона Дока.
- Своего доктора? Почему ты хочешь отправить его на тот свет, Глутани? – Кай замахал руками. – Стой, стой. Дай догадаться. Он к тебе приставал? Его бабушке нужны органы? Кончается НПЗ?
- Нет, — девушка удивлённо посмотрел на продавца. — Он запрещает мне кушать. Говорит, что это может меня убить. Теперь не убьёт. Буду есть столько, сколько захочу.
Кай удивлённо смотрел на девушку.
- Ты желаешь смерти человека … ради еды?!
- Да. А это что, не по правилам?
- Да нет, не особо, — продавец грустно улыбнулся и что-то записал в бумагах. – Вот и всё. Теперь ещё минимум лет тридцать можешь есть столько, сколько влезет. Надеюсь, у тебя не чёрная дыра в желудке после встречи с лепреконом.
Девушка фыркнула и, хлопнув дверью, вышла, на что последняя отозвалась звоном колокольчиков.
«Кого бы мне продать за пару сосисок?» — задумался Кай, но его мысли были прерваны очередным клиентом.
Пугливо озираясь, в магазин вошёл мужчина, одетый броско и безвкусно, что выдавало в нём «золотую молодёжь».
- Эй, ты. Хэй! Это ты приторговываешь чужими жизнями?
- Если бы ты знал, сколько раз за день у меня это спрашивают, ты бы без просьб принёс мне мыло и верёвку, — скучающе сказал Кай.
- Меня звать Ластом. А тебя? А, не важно. Я всё равно забуду. Слушай, а ты можешь одного парня в могилу свести? Ну, то есть, мне все его годы приплюсовать?
- Могу. Если ты скажешь, зачем это тебе.
- А, дык просто же. Девушка у него секс-бомба. В постели просто ух! Я с ней пару раз был, и больше никто не может мне доставить такого удовольствия. А он мешает сильно. Хочу всегда с ней быть. Ты это… сделай, а? Кан Тир его звать.
Кай записал что-то в бумаги и поднял голову:
- Тебе зачислены все годы его жизни. Можешь спокойно идти и влюблять в себя его девушку. Напоминаю, что мы даём отсрочку только от старости. От пули в спину тебя эти годы не спасут.
- Да плевать. Главное, чтобы девушки были такие же, как и эта, а остальное – суета.
Кай молча проводил его взглядом и, дождавшись прощального звона колокольчиков, запер дверь, перевернув табличку, сообщающую об открытии магазина, после чего остановился и улыбнулся:
- До завтра, скрипучий друг. Надеюсь, завтра будет хороший день.

Глава 2. Novum Vita

Давайте на секунду представим, что кого-то из нас забудут. Абсолютно все. Может ли быть такое, что человек исчезнет? Какова вероятность того, что тело – иллюзия, которая не будет существовать без памяти о нём? Исчезнет, как некоторые сказки и легенды. Если ты хочешь жить вечно, то укрепи память о себе. Память о себе реальном, а не в роли героя истории. Если же ты хочешь исчезнуть, то заставь всех забыть. А если кажется, что тебя много, то это не так. Просто ты живёшь во многих людях, которые помнят тебя разным» (с) NN


Девушка открыла глаза и села. Вокруг ходили люди и удивлённо оглядывались на неё, а один маленький мальчик показал пальцем и что-то спросил у мамы. Та, оглянувшись с презрением, увела его дальше.
Незнакомка попыталась понять, как она сюда попала, но сколько не пыталась не могла вспомнить даже собственное имя.
Встав, она огляделась. Вокруг были деревья, среди которых пролегала паутина тропинок и дорог, выложенных красным камнем. По ним ходили мамы со своими чадами, а на малочисленных газонах резвились различные представители собачьего рода.
Девушка вышла на дорогу и, решив, что куда-нибудь обязательно выйдет, пошла наобум.
В то самое время, как мамаши выгуливали детей, а собачники умилялись своим питомцам, размножающимися без устали каждый божий день, тишину одного из домов разрезал дребезжащий звук будильника. Кай сонно попытался нашарить его, но устройство никак не желало попадаться под длань правосудия. Выругавшись, он открыл один глаз и попытался найти адский механизм, но тот словно провалился сквозь землю.
-Чтоб тебя, — Кай открыл глаза и, определив, откуда звук, пошарил под кроватью, ввергнув помещение в долгожданную тишину.
– И как тебе это удаётся? Ума не приложу.
Солнце уже взошло и нещадно светило в окна, не оставляя шансов на продолжение сна.
- Когда-нибудь! Слышишь, шар из газа, когда-нибудь я добьюсь того, что спальня будет на другой стороне дома, и ты меня больше не увидишь!
Чайник вскипел быстро и привычно засвистел, требуя незамедлительно обратить на себя внимание. Кай долго колдовал с чашками и, наконец, полностью удовлетворённый качеством чая, взял кружку и спустился на первый этаж.
- Надо бы прибраться. Завтра…
Тяжёлые шторы, провисевшие тут не один год, привычно выпустили облачка пыли, когда Кай попытался отодвинуть их в сторону.
- Вот теперь можно и поработать, — довольно вздохнул продавец и перевернул табличку на двери, оповещая мир снаружи, что магазин готов принимать клиентов.
Аромат чая, наконец, заполнил комнату, и Кай улыбнулся новому дню.
- Чувствую запах хорошего настроения, — усмехнулся он и прошёл за прилавок, затем, достав из-под него коробку с печеньем, придвинул к себе чашку с чаем.
Тем временем на входе в город появилась одинокая фигура девушки. Она с удивлением разглядывала дома, людей и машины, проносящиеся мимо под звуки странной музыки. Оправившись от шока, она остановила проходящую мимо женщину:
- Простите, не подскажете, где здесь постоялый двор?
- Чего? – женщина посмотрела на неё с удивлением. – А, ты из этих, ролевиков, что ли? Гостиница там, ниже по улице, третий дом с правой стороны.
- Благодарю.
Женщина фыркнула и пошла дальше, вскоре скрывшись за поворотом и оставив незнакомку в размышлениях о том, кто такие ролевики, и что такое гостиница. Решив, что проверит на месте, она последовала совету. Посмотрев на дома по правую сторону дороги, она приметила третий, с большой красной вывеской и огромными витражными окнами на первом этаже.
Однако, дойдя до него, девушка с удивлением обнаружила, что этот дом был четвёртым, а гостиницей, по словам женщины, оказался совершенно другой – деревянный и всего в два этажа, смотревшийся весьма бедно на фоне своего соседа-гиганта. Его украшала вывеска: «Novum Vita». Решив проверить сначала этот, а потом следующий, незнакомка толкнула дверь и вошла внутрь.
Колокольчики зазвенели, и Кай, мирно потягивающий чай, поднял глаза на первую клиентку.
- Я бы предложил вам чашку чая, но сегодня у меня как раз день боязни одиноких девушек. Особенно если они входят в магазин и осматривают его так, будто хотят сжечь, — усмехнулся продавец, с любопытством разглядывая девушку.
- Я не знаю своего имени и не хочу причинять вам вред. Мне сказали, что тут гостиница.
- Тебя жестоко обманули. Здесь магазин, а я продавец, — он обвёл рукой помещение.
Девушка разочарованно взялась за ручку двери, но та не поддалась и осталась закрытой.
- Нехорошо вышло, — покачал головой Кай. – Ты не выйдешь отсюда, пока что-нибудь не купишь. Это закон. И не я его устанавливал.
- Выпустите меня!
- Хочешь чаю? Печенье сегодня особенно вкусное.
- Вы не слушаете меня?
- Если бы я слушал каждого, кто мне что-то говорит, то… — Кай задумчиво застыл. – Не знаю. Наверное, убивал бы всех своих клиентов. Ты не представляешь, какие они злые, и как много в мире таких. Порой мне кажется, что, если выйти на улицу и протянуть руку, то можно зачерпнуть тьму и ненависть руками. И где все эти моралисты-идеалисты, кричащие о том, что мир прекрасен? Ах, да. Сегодня у их дяди умерла собачка, а вчера у подруги рыбку глушили динамитом. Никогда нет времени дать отпор всяким негодяям, покушающимся на радугу и расчленяющим ночами розовых пони.
Девушка застыла, переваривая слова продавца, а потом, выделив понятные, возмущённо посмотрела на Кая:
- Вы не правы. В мире не так много зла. И у меня мало денег, чтобы купить у вас что-либо.
Кай допил чай и грустно посмотрел в пустую кружку.
- Деньги не нужны. Я не беру материальную плату за свои услуги.
- А что же вы продаёте? – девушка, недоумевая, осмотрелась, но не увидела вокруг ничего, что можно было бы продать.
- Время, — улыбнулся Кай. – Чужое время.

Глава 3. Ноя

«Один человек не умел летать… И мстил за это бабочкам… Но это ничего не могло изменить» (с) Безумия Willy


Девушка молча слушала Кая, который рассказывал об особенностях своей профессии.
- То есть чтобы выйти из магазина, мне нужно забрать у кого-то время жизни?
- Да, верно, — Кай улыбнулся.
- Здесь можно спать?
У продавца отвисла челюсть.
- Нет, ну серьёзно, — продолжала тем временем девушка. – Это же неправильно. Нельзя просто так отнимать у кого-то годы жизни. Это то же самое, что изменять мир. Нельзя вмешиваться в порядок вещей.
- Ты не понимаешь, — Кай сел и на секунду задумался, прежде чем начать говорить. – Люди изобрели так много всего, что сейчас весь мир разделён на две непонятные грани, на добро и зло. Чаще всего за добро принимают моральные нормы поведения и прочую чепуху вроде заповедей или других странных законов, которые им продиктовал невидимый мужик на облаке тысячи лет назад. Так вот, люди стремятся к добру, ища в нём что-то хорошее. А почему бы всем не обратиться к злу? Всё кажется таким сложным, но рассмотри картину полностью и ты поразишься такой банальностью. Добрые люди привыкли доверять другим. Видят во всех гуманизм, милосердие и желание броситься в любые невзгоды ради кого-то. Злой же человек, что логично, всех подозревает и доверяет в меру. И у кого больше шансов получить предательский удар в спину? Один писатель писал про изобретателя, пытающегося создать идеальный мир. Он делал мир, где все были добрыми и не достиг успеха. Но, что его поразило, мир, где он, наоборот, не оставил и капли добра, стал не многим хуже. Понимаешь? Наш мир сумасшедший. Здесь повсюду двойственные стандарты и приверженность глупым стереотипам. И чем стремиться к тому, чтобы все были добрыми, можно погрязнуть во зле. Результат будет тот же.
Это как война, где воюют две армии. И если кому-то с детства говорят, что эта армия та, за которую ты должен биться, то он будет это делать, не вдумываясь в смысл самого действия.
- И какую сторону выбрал ты? – презрительно спросила девушка.
- Я служу сам себе. Я просто торговец, который работает и с той армией, и с другой. — Кай грустно улыбнулся. – Я делаю свою работу и следую своим принципам. Я не желаю ни Утопии, ни зла, ни добра. Вот только моралисты сюда и носа не кажут.
- Потому что не хотят убивать людей!
- Никто не говорил про убийство. Ты можешь помочь больному, забрав годы жизни у серийного маньяка. Причём не все. Но никому это не нужно, понимаешь? Какой дурак захочет брать на себя такой грех, как спасение множества людей ценой одной жизни? Герои. Вот только их героизм никому не поможет. «Можно мечтать о мировой революции, но так и не уволиться с унизительной работы» Чик Чан, — Кай посмотрел на девушку, ожидая, что она поймёт его, но увидел лишь презрение.
- Убивать нельзя. Ты просто прячешься за стеной лже-философии, ища ответы там, где их следует искать в самый последний момент. Возможно, наша дорога самая долгая и трудная, но именно так достаются самые желанные призы. Всё должно идти так, как есть. Иначе само существование будет бессмысленно.
- Похоже, тебя не переубедить, — Кай задумался. – Ты можешь спать в магазине до того момента, как сделаешь покупку. Спальни на втором этаже. И все по левую сторону…
- Это важно?
- Очень, — продавец поморщился, вспоминая солнце, нещадно светящее в глаза каждое утро. — Кстати, как тебя зовут? Я знаю имена всех живущих на данных момент, но твоё мне не знакомо.
- Я не помню. Я ничего не помню о своей прошлой жизни, — грустно ответила девушка.
- Интересно. Ладно, тогда ты будешь, — Кай остановился и задумчиво покрутил рукой. – Ноя. Нравится?
- Да, — девушка произнесла своё новое имя несколько раз, пробуя его на вкус. – Очень нравится. А как тебя зовут?
- Зови меня Кай. Кстати, ты выглядишь неважно, хочешь чаю?
- Да, не откажусь, — девушка прошла за прилавок и присела, пока Кай гремел чашками в подсобке и ругался с чайником, обвиняя последнего в медлительности.
Колокольчики зазвенели, и в магазин вошёл юноша, лет четырнадцати-пятнадцати с сумкой на плече.
- Добрый день. Это вы продаёте время?
Ноя окинула его взглядом и, прислушавшись к шуму в подсобке, улыбнулась.
- Да, я продаю время.
- Я хочу купить все годы жизни своей подруги – Миранды Нит.
- Подруги? Но зачем? – девушка непонимающе посмотрела на него.
- Она мне изменила. С каким-то старшеклассником. Ненавижу её!
Девушка недоверчиво поглядела на парня ещё раз:
- Она тебе изменила, и ты решил убить её?
- Ты продавец или психолог? Давай мне её годы или потеряешь клиента! – повысил голос юноша и желваки на его лице выдали крайнюю степень гнева.
- Ты смеёшься? Конечно же…
- Конечно же, мы продадим тебе её годы. Миранда, значит? Измена? Как это банально, — Кай весело похлопал свободной рукой парня по плечу, держа в другой чашку с чаем, которую протянул Ное. – Угощайся. Прекрасный чай. И хватит устраивать саботажи, ценительница морали. Твой свод законов давно покрылся пылью и потерял актуальность в безумии современной выгребной ямы, ласково называемой миром.
Кай подошёл к прилавку и что-то записал в книгу, после чего повернулся на пятках и хлопнул в ладоши, улыбаясь.
- Вуаля. Ваша казнь свершилась, палач идёт чистить топор, публика пьёт чай с печеньками. Да, да, этими, на прилавке. А виновник торжества свободен, как ветер в небесах. Всего хорошего.
Парень холодно кивнул и вышел из магазина.
- Почему ты продал ему её жизнь? – Ноя стукнула по прилавку кулаком и едва не опрокинула чай.
- Аккуратнее, такой чай сейчас немало стоит.
- Ты не ответил на мой вопрос, — девушка снова стукнула по прилавку, но намного слабее, опасливо поглядывая на кружку.
- Я уже всё рассказал. Магазин создан для людей, которые хотят выплеснуть свою злость и наказать тех, кто что-то им сделал равно, как и для тех, кто решил спасти кого-то. Понимаешь, для них, это — тоже зло. Если твоего отца убьёт человек, то каким он будет?
- Злым, — не задумываясь, выпалила девушка.
- Вот. Но злым он будет только для тебя. А вдруг твой отец был близок к тому, чтобы развязать войну, если он влиятелен, или к любому другому страшному поступку? Для многих он будет добрым. Ты судила относительно себя, но вдумайся в суть. Возможно, что убийство – грех, но, если оно оправдано, то должно случиться. А если пустить всё на самотёк, то можно просто запереться дома, как аутист, и жить в своём маленьком мирке. Смотри на общую картину, а не оглядывайся на кодексы, выдуманные много лет назад. В этом мире даже убить себя нельзя нормально – тебя откачают и отведут под ручку к психологу. Потому что для них ты не такой. Ты выпадаешь из их системы ценностей и морали, а потому должен быть исправлен. Как программа.
- Как что, прости? И кто такие психологи? – девушка вопросительно выгнула бровь.
Кай собирался ответить, но передумал и махнул рукой:
- Забудь. Я сделал это во имя мира во всём мире. Так должно было случиться, и так случилось. Я ведь тоже житель этого мира, а значит участвую в этом порядке вещей, являясь его звеном.
- Ладно. А я, значит, тоже клиент?
- Да.
Девушка улыбнулась.
- Я покупаю у этого парня те годы жизни, которые он забрал у девушки, а потом отдаю их назад ей.
Кай рассмеялся:
- Великолепно, стратег. Вот только тебе нужно знать его имя, а он, по-видимому, тебе его не сказал. А девушка уже мертва, а воскрешение вне моей компетенции. Это тебе нужно напрямую к дядюшке в небесах обращаться. Но осторожнее. У этого продавца очень строгий лимит. В последний раз он воскресил своего сына две тысячи лет назад, и про это написали книгу, которой сейчас прикрываются подонки, чтобы казаться такими же чистыми и возвышенными, как ты, верующими во всякие ужасы после смерти и моральные принципы, украленные из той же Книги Мёртвых. Не все, но преимущественно. Есть, конечно, те, кто в неё верит, но сомневаюсь, что это лучше. Вряд ли он снизойдёт до твоей скромной персоны.
Девушка насупилась и скрестила руки на груди. Кай посмотрел на неё и улыбнулся:
- Не грусти, не стоит он того. Понимаешь, нельзя просто так взять и изменить весь мир. Это очень сложная процедура, требующая вмешательства сторонних сил. Например, ты знала, что кролики размножаются с такой скоростью, что могли бы давно захватить весь мир? Но их едят, и поэтому популяцию удаётся сократить. А теперь подумай, что случится, если исчезнут те, кто их едят? Что будет, если я исчезну? Откуда ты знаешь, что та девушка, которую убил этот парень, не стала бы наёмной убийцей, которая случайно развязала бы мировую войну, убив какого-нибудь австрийского крон-принца? Мы не знаем, что будет. Но, убив кого-то, мы точно упредим что-то. Если я исчезну, то это зло останется и захватит весь мир.
- Чушь!
- Зато правдоподобно, — обиделся Кай. – Я тут стою, речь толкаю, которую так долго придумывал, а мне заявляют: «Чушь!». Обидно, знаешь ли. Может я хотел в ораторы пойти? Демиурга каждый может обидеть. Пей свой чай, покупай чужую жизнь и выметайся.
Колокольчик снова зазвенел, и внутрь, приоткрыв дверь, протиснулся маленький мальчик. Он посмотрел на Кая, удивлённо разглядывающего явившееся чудо, а потом перевёл взгляд на Ною.
- Здравствуй, тётя Ниада. Ты меня ждала?

Глава 4. Иллюзия

- Тётя Ниада! Тётя Ниада здесь. Надо всем рассказать! – Мальчик залился смехом и выскользнул из магазина на улицу.
Девушка пораженно застыла, смотря на дверь. Имя, которым назвал её мальчик, вызывало смешанные чувства страха, стыда, радости и чего-то приятного, до боли знакомого. Оправившись от шока, она посмотрела на Кая:
- А он вышел, ничего не купив.
- Дверь. Он её не закрыл, — задумчиво ответил Кай. – Посиди здесь, а я пока приготовлю тебе спальню.
Девушка услышала скрип ступеней, когда Кай поднимался на второй этаж, и наконец решила осмотреться.
Магазин представлял собой двухэтажное здание, второй этаж которого нависал над первым, грозя рухнуть в любой момент.
Нижний этаж был разделен на две комнаты: подсобное помещение и, непосредственно, торговый зал.
Подсобка представляла собой небольшую темную комнату, освещенную навесными коваными канделябрами, свечи в которых никогда не приходилось обновлять. Вдоль левой стенки стоял длинный деревянный стол с отшлифованной временем каменной столешницей. Небольшая газовая горелка в окружении множества склянок различной формы и размера была в самом его углу, правее стояла плита с чайником, а рядом разнос с красивым чайным сервизом и вазой со сладостями. Напротив входа находился с двумя приставными стульями. На правой же стене, во всю ее длину, располагались тяжелые деревянные полки с множеством книг и свитков. На самой же высокой стояли разноцветные баночки с травами, настройками, порошками и прочим. В помещении приятно пахло мятой, медом и целым букетом ароматов, способствовали этому разнообразию подвешенные к самому потолку вязанки сухих полевых трав и цветов.
Торговый зал был оформлен более сдержанно, там находились торговый прилавок, за которым большую часть суток проводил Кай, и деревянная скамья вдоль дальней стены. Украшали зал лишь пара картин, кашпо для цветов, которые крепились на небольших подставках у стен, и объемная кованая люстра с такими же волшебными свечами, как в подсобке.
Продолжая исследовать помещение, она нашла вход в подвал, но попасть туда помешал тяжёлый замок на двери. Ноя, пожав плечами, вернулась к прилавку, где осталась ждать возвращения Кая.
- Надеюсь, ты не сильно испортила мою клиентскую базу за это время, — усмехнулся продавец, вернувшись. – Твоя дверь третья. По левой стороне. Если хочешь, то можешь отдохнуть прямо сейчас – у тебя не лучший выдался денёк.
- Да, спасибо, — рассеяно произнесла девушка, всё ещё размышляя о странном мальчике.
Кай молча проводил её взглядом, пока она поднималась по лестнице, а потом встал за прилавок и принялся задумчиво листать книгу с покупками, порой помечая какие-то записи.
В это время девушка поднялась на второй этаж. Её взору предстал длинный коридор, по обе стороны которого располагались двери. Найдя третью с левой стороны, Ноя вошла в свою комнату. Осмотревшись, она заметила уже знакомый ей канделябр, а также кровать, стоящую у окна. Рядом с ней находился маленький столик, на котором стояла пустая ваза. На стенах висели картины с изображением незнакомых девушке людей. «Чистотел», — прочитала девушка надпись под одной из них и потеряла к ним интерес. Усталость, накопившаяся за день, напомнила о себе, и Ноя, не раздеваясь, упала на кровать. Сон немного помялся, поупрямился, но всё же сдался и распахнул свои объятия.
Вокруг было очень светло, яркий свет факелов щипал глаза, а запах гари не позволял нормально дышать. Мужчина в рясе что-то кричал, ржали кони. Вокруг было много людей, кто-то плакал, кто-то кричал, а один маленький мальчик рвался куда-то, но его крепко держала пожилая женщина, сурово смотря в центр толпы, где полыхало пламя большого костра.
Мелькали какие-то картины: лес, горы, странный дым и степи, тянущиеся до горизонта.
А потом Ноя увидела человека. Он присел и улыбнулся ей. Она протянула руку и коснулась его, в следующий момент тьма скрыла всё, а тишину разорвал дикий крик.
Девушка рывком села, открыв глаза. Сжав голову руками, она замерла на несколько минут, прокручивая в памяти все фрагменты сна. Ей казалось, что она знает эти места и была там, но от этих мыслей лишь заболела голова. Бросив размышления об увиденном, Ноя легла назад и мгновенно уснула, но уже без сновидений.
Утро встретило девушку ярким светом из окна.
- Так вот почему все комнаты на левой стороне, — проворчала она.
Оглядевшись, она с удивлением приметила платяной шкаф у двери, который не заметила вечером. Открыв его, девушка обнаружила различную одежду от вечерних платьев до деловых костюмов. Примерив некоторые из них, Ноя поняла, что все они сшиты будто на неё. Выбрав штаны с рубашкой, девушка переоделась, оставшись довольной новыми вещами. Бросив старую одежду на кровать, она открыла дверь и спустилась вниз. Весь магазин был окутан мягким ароматом цветов, который Ноя смутно припоминала. Кай возник рядом с чашкой чая в руках:
- Доброе утро нахлебникам. Чай с печеньем на прилавке, а выглядишь ты просто ужасно, я тебя спать отправлял, а не замки штурмовать. Как позавтракаешь, сходи на второй этаж и умойся. Мне надо отлучиться. Клиентов не пугай! – сказал Кай и нарочито важно погрозил пальцем.
Парень весело махнул рукой и ушёл в сторону двери, ведущей в подвал. Девушка, пожав плечами, осмотрелась и пошла к прилавку.
После скромного завтрака девушка поднялась на второй этаж и задумалась – где же нужная комната. Рассудив, что слева спальни, она открыла первую дверь по правую сторону и обнаружила странную комнату, в которую, судя по всему, относили весь хлам, который мог когда-нибудь пригодиться. Здесь стояли ведро и веник, а рядом валялась рама от картины, внутри которой многочисленные пауки сплели паутины. В углу лежали какие-то доски, и стоял старый стул, забытый временем. Весь остальной хлам скрывала темнота, и девушка предпочла закрыть дверь, продолжив поиски. Следующая комната оказалась искомой. Уборная представляла собой небольшое помещение с ванной, стоящей в углу, которая была прикрыта ширмой, и странным для девушки устройством, похожем на изогнутую трубу, с двумя крутящимися ручками. Покрутив их, Ноя пустила воду и, хмыкнув, умылась. Закончив, девушка решила исследовать и второй этаж магазина. По левую сторону она обнаружила несколько спален, похожих на ту, где она провела ночь.
Последняя дверь на этаже вела в спальню Кая. Его кровать была точно такой же, как и у неё, но стояла максимально далеко от окна. Около кровати валялся будильник, на стекле циферблата которого красовалось несколько трещин. Вокруг были разбросаны вещи, но в то же время была заметна система: обувь, например, валялась в углу, но так, чтобы можно было найти пару без особого труда. На стене висела книжная полка, заполненная книгами. Девушка заметила, что на ней нет пыли, и все книги стоят по алфавиту. Ни один автор не был ей знаком. «Когда мечи нам ковали боги», — прочитала она на корешке одной из книг и, достав её, задумчиво открыла посередине. «Казалось, что весь мир пылает. Огонь жадно пожирал моё тело, но боли не было. Кто-то смеялся…». Перед глазами девушки поплыли разноцветные круги, и она выронила книгу из рук, едва не упав от неожиданности. Оправившись, она поставила книгу на место и продолжила осмотр комнаты. Тут внимание Нои привлекла картина, висевшая напротив кровати. На картине было изображено цветочное поле, посреди которого стоял юноша с легкой улыбкой на лице, показавшийся девушке очень знакомым. Было ощущение, что она где-то видела его, но память упрямо не хотела открывать свои двери. Решив, что больше ничего интересного тут нет, девушка аккуратно закрыла дверь и спустилась на первый этаж.
- Ты жива! — Кай захлопал в ладоши, заметив её появление. – Ты там что, воду каплями решето собирала?
Девушка только собиралась ответить, как зазвенел колокольчик, и в магазин вошла клиентка. На этот раз это была женщина в дорогом костюме, с надменным взглядом и, судя по всему, непомерным эгоизмом. В руках она держала трость, рукоять которой была выполнена в виде черепа, в глазницы которого были вставлены изумруды. Бросив взгляд на Ною, она фыркнула и прошла к прилавку.
- Добрый день, — оторвался от бумаг продавец. – Сегодня всех декоративных собачек уже скормили жестоким нонконформистам. Приходите завтра.
Женщина смерила его презрительным взглядом.
- Дошутитесь, господин продавец.
- Мне всегда говорили, что мой язык сведёт меня в могилу, — задумчиво ответил Кай. – Но я представлял это несколько иначе и в другой обстановке. Так чего же вы желаете?
- Это же вы продавец в лавке из легенды? Хотя чем ещё может быть эта развалюха, появившаяся на моём пути? Вы бы сменили помещение, а то стыдно тут находиться.
- Я рекомендую вам выражаться мягче, иначе вам придётся нелегко.
- Фи. Так это ты торгуешь временем?
- Да, я, — не стал отрицать Кай, спокойно глядя на даму. – Чем могу помочь?
- Хочу жить долго. Отдай мне чьи-нибудь годы. У кого побольше, – сказала посетительница, поправляя золотой браслет на запястье.
- Вы должны назвать имя человека. Иначе не получится.
- Хорошо, — дама задумалась на пару секунд. – Пусть будет Том Рокл. Тот ещё подлец. Оставьте ему пару лет, а остальное отдайте мне.
- Как пожелаете, — Кай записал что-то в свои бумаги и проводил даму взглядом до двери.
- Почему ты продал ей время?! – взорвалась Ноя. – Она отвратительна.
- Все мы отвратительны, — усмехнулся Кай. – У каждого свои скелеты в шкафу, которые временами вываливаются из последних. Пойми, человек построил огромную стену из лжи внутри себя, чтобы сковать ту часть своей личности, которую стыдится. Пока есть ложь, не все будут казаться тебе отвратительными и плохими, но, стоит ей рухнуть, как начнётся хаос. Только, когда откроются истинные сущности, можно будет судить о людях и клеймить их. Заодно и найдёшь настоящих друзей.
- А мне нечего прятать. Я ничего не сделала, да и прошлое своё я не помню.
- Ты исследовала весь магазин и проникла в мою спальню, — усмехнулся Кай, внимательно посмотрев на девушку. – И это за сутки пребывания здесь. Заставляет насторожиться. А прошлое… — медленно протянул он. — Да. То, что не помнят, никогда не происходило.
День медленно клонился к вечеру, принося всё новых и новых клиентов. Кай долго воевал с замком, не желающим закрываться, угрожая отправить его в утиль или переплавить в подковы.
- Ты выглядишь подавленно. Что-то случилось?
- Жду чуда, а оно не приходит. Где же все добрые люди? Где милосердие, самопожертвование, любовь? Где это всё?
- Прямо тут, — Кай улыбнулся и театрально обвел зал рукой. – Совсем рядом. Но называется иначе. Не милосердие, а гордость за пожертвованные деньги. Путь к авторитету. Не самопожертвование, а глупый героизм или же эгоистичное желание укрепить своё имя в истории таким вот благородным и безрассудным жестом. Не любовь, как вечное чувство, а эгоистичное желание плотских удовольствий и огромное количество ревности, отравляющей все построенные связи.
- Вранье! – девушка отшвырнула в сторону листы, лежащие на прилавке. – Ложь! Всё это есть. Это ты не пускаешь сюда добрых людей. — Их много! Ты просто не хочешь им помогать!
Кай грустно улыбнулся и, устало вздохнув, посмотрел на девушку.
- Я могу рассказать тебе, как стал продавцом здесь. Вот только история эта тебе совсем не понравится, — нехотя сказал он, став серьёзным.
- Говори! А ещё расскажи, сколько за всё время работы ты видел добрых людей здесь, в магазине, — с вызовом сказала девушка, после чего села на лавку у стены. – Я вся внимание, мистер продавец.
- Что ж, быть по-твоему, — махнул рукой Кай и, присев рядом, задумался на секунду перед тем, как начать рассказ.

Глава 5. Бог Времени

«Порой мне кажется, что на свете живет от силы человек двадцать, но все они для забавы укрываются в разных телах. Я до этого додумалась, когда мне стали попадаться совершенно одинаковые парни. А потом я поняла, что не только парни. Прям замкнутый круг какой-то. Куда ни пойдешь — встречаешь одно и то же. Иногда мне кажется, что людей в мире не больше, чем карт в колоде» (с) Д. Емец

- Эта история началась в те времена, когда богов было много, и они жили среди людей. Я родился в маленьком городке на севере, там постоянно шёл снег, а ночами ставни запирались, чтобы в дом не забрался голодный зверь. В те времена шла война, и в городе было мало мужчин. Все дети мечтали уйти сражаться, как их старшие братья и отцы. Были страшные годы. Все средства уходили на обеспечение армии, и нам едва хватало пропитания. Город голодал. Отчасти поэтому, я грезил о путешествиях и желал повидать весь мир. Естественно, я хотел сделать это как воин или полководец. Но судьба распорядилась по-другому, — Кай замолчал, вспоминая, что было дальше. — Когда мне было четырнадцать, я познакомился с красивой девушкой, которая приезжала к нам с менестрелями. Я ходил на все их выступления и, в конце концов, сбежал с ними путешествовать по миру, как и хотел. Я влюбился в легенды и сказки, желал узнать их все.
Вместе с ними я повидал множество чудес. Я видел страну, где много песка и никогда не бывает снега. Там странные лошади, и всегда нужно опасаться солнца. Мы были в гостях у шейха, и он показал нам настоящего джинна. Это страна была полна тайн и манящих загадок, но дорога звала нас в путь. Однажды мы оказались в местах, где солнца не видно полгода и везде льды. Там очень холодно, и тебе не выжить без элементарных знаний, например, как выкопать яму в снегу, чтобы переночевать, или где найти пропитание. Мы проезжали леса, которые населяли звери, никому доселе неизвестные. О них позже сложится множество баллад, некоторые из них, уверен, живы до сих пор. А как-то осенью мы заехали в город, где поселился мудрый дракон. Слава о нём в те времена разлетелась по всей округе, и мы давали для него представление. Мир был такой красивый, пока люди ещё не успели его уничтожить.
Через шесть лет я покинул менестрелей и отправился путешествовать самостоятельно, зарабатывая деньги на доставке различных посланий. Я обходил сотни городов и деревень, видел различные стороны жизни: и добрые, и злые. Например, как-то раз я наткнулся на праздник в одной из деревень. Оказалось, что у них было веселье по поводу дня Солнца. Пожелав отдохнуть, я остался у них на ночь, но в полночь меня разбудили дикие крики девушек, которых сжигали на костре живьём, чтобы их пепел достиг неба и сказал солнцу о любви селян. Все остальные годы скитаний я держался поодаль от этих мест, огибая их по лесным тропам.
Где-то на втором году своих путешествий я набрёл на город волшебников и, угодив в странную ловушку, простоял пару месяцев перед главными воротами ледяной скульптурой. Наверное, я был бы забыт там навсегда, если бы меня не спасло чудо: в город как раз приезжали те самые менестрели, с которыми я убежал. С содроганием вспоминаю момент, когда меня размораживали. Но, так или иначе, мне позволили наесться до отвала и выслушать новые сказки. Я захотел снова увидеть ту девушку, потому что во время скитаний понял, что люблю её всем сердцем, однако мне сообщили, что она тяжело больна, и они оставили её в последнем городе на попечительство врачей.
Разочарованный, я поехал туда, но сбился с пути и заблудился в чёрных лесах. На моё счастье, именно там я встретил посланца и узнал от него две вещи: дорогу в нужный мне город и то, что война закончилась. Вне себя от радости, я поспешил домой, но на переходе через горы, окружающие наш город с трёх сторон, я попал в плен к горным племенам. Поразительно, но они заставляли меня рассказывать им сказки и легенды. Именно там, рассказывая истории, я вспомнил про девушку. Стыдно подумать, но радость тому, что мои братья и отец вернулись домой, заставила меня запамятовать о любимой. Я пытался убежать несколько раз, чтобы поскорее заехать домой и отправиться к ней, но каждый раз был пойман и насильно возвращён в лагерь. Пришлось прибегнуть к кровопролитию и, развязав межплеменную войну, я скрылся, и в дальнейшем старался огибать горы стороной. Ох, не смотри на меня так. Это было несложно, я всего лишь заколол одного из вождей ножом другого вождя. Горные люди не очень смыслят в интригах, знаешь ли.
Заглянув в родной город, я узнал от местных, что мой отец погиб, как и старший брат. Это потрясло меня до глубины души. Зайдя домой, я обнаружил, что там никого нет, и только через несколько дней мне рассказали, что моя мать покончила с собой, когда я убежал из дома.
Голос Кая стал грустным, когда он рассказывал про возвращение в родной город. Он запнулся, помолчал и продолжил:
- Решив, что смогу увидеть хотя бы ту девушку, я поехал туда, где её оставили. Однако мне снова не повезло: я попал в какой-то военный лагерь и был насильно отправлен воевать. Пробыв два года под одной из крепостей противника, сбежал и скрывался в окрестных лесах, в которых ранее я был с менестрелями. Двое ребят, что бежали со мной, попались через несколько дней, и дальнейшая их судьба мне неизвестна, но вряд ли она включает в себя богатство и девушек.
Через несколько недель я выбрался на дорогу, которая привела меня к незнакомому городу. Там я устроился шутом у тамошнего правителя, развлекая всё высшее общество тех земель на пирах и балах. Заработав денег, мне удалось нанять повозку и поехать к моей возлюбленной.
По пути я и извозчик проезжали по какому-то полю, и там я заметил лежащую девочку лет семи. Она была серьёзно изранена. Мы взяли её с собой и отвезли в ближайшее поселение, отдав на воспитание хозяину таверны. Через много лет я узнал, что туда вломились какие-то люди и девушку, ей в то время было лет девятнадцать-двадцать, изнасиловали, а потом избили до смерти. Тогда я уже был уверен, что приношу одни беды.
Когда я достиг нужного города, то оказалось, что девушки там уже нет. Мне, как ты, наверное, уже заметила, вообще не особо везло на протяжение всей жизни.
Кай укоризненно поднял бровь, когда Ноя улыбнулась.
- Прости, но ты действительно был не очень-то удачливым, — она виновато потупила взгляд.
- Позволишь мне продолжить?
- Да, конечно. Я молчу.
- Оказалось, что девушку забрал отец и увёз домой. Не представляя, где это может быть, я объехал множество городов. Я был в золотом городе и городе, где улицы заменяет река. Видел жрецов, которые поклоняются богам с головами зверей, и наблюдал закат с самой высокой в мире горы, на вершине которой раскинулся величественный город древних. В конце концов, когда мне захотелось бросить поиски, мне повезло впервые за долгое время – я встретил менестрелей. Сейчас мне кажется, что по ним писали рассказ о Рикки-Тикки-Тави. Остановившись у них на несколько дней, я расспросил о девушке, которую так долго искал. Они рассказали мне о том, как встретили её. Она была совсем маленькой, когда сбежала из дома: мачеха всячески издевалась над ней. Пробыв с менестрелями ещё пару дней, я выдвинулся в сторону дома девушки. Я помню, как входил туда. Помню тихо скрипящий пол, давящую атмосферу и скудное освещение от лучины. Они жили очень бедно: я заметил лишь стол, печь, на которой лежала больная, и кучу соломы на полу, предназначенную, видимо, для её отца. В другой комнате был стол и ходящая ходуном лавка. Там же стоял идол. Её отец – пожилой мужчина, без зубов, сказал, что в последнее время она не просыпается вовсе, и жить ей осталось немного. Я помню, как уходил от них, погружённый в свои мысли: впереди меня ждала неизвестность, а я шёл по старой вытоптанной дороге и не оглядывался, чтобы не встречаться взглядом с её отцом, который вынужден был работать, хотя едва передвигался по дому. Самая сильная боль – боль бессилия.
Решив заработать денег и помочь ему, я устроился в магазин продавцом. — Кай заметил улыбку на лице девушки и отрицательно помотал головой. — Нет, ненавистник длинных историй, это был не этот магазин. Я работал там несколько лет и почти все деньги посылал отцу девушки. Однажды ко мне в магазин зашла женщина и долго что-то выбирала, а в конце сказала, что наш товар не стоит даже рядом с товаром из Лавки Богов. Заинтересовавшись этим заведением, я долго искал о нём истории и наконец встретил менестреля, который слышал о загадочной Лавке в одном восточном царстве. Он рассказал, что, действительно, есть такая лавка, и там можно купить очень многое, но главный товар, которым торгует тамошний продавец – время. Расспросив его, я понял, чем могу помочь своей возлюбленной и сразу же бросился на поиски этого магазинчика.
Путь был трудный, и я не буду описывать все невзгоды, которые выпали на мою долю, скажу лишь, что я добирался туда довольно долго. И не смей снова смеяться. Я рассказываю не смешную историю про искателей приключений, а историю человека, который, на тот момент, потерял веру во всё на свете.
Я до сих пор вижу во снах момент, когда я шёл по пустыне, умирая от голода и жажды, как на моём пути из неоткуда появился двухэтажный дом. Я толкнул дверь и услышал звон колокольчиков. Да-да, тех самых, которые висят и сейчас. В этом магазине время вообще не трогает вещи. На тот момент мне было уже довольно много лет, но сейчас я юн и полон сил. Странные вещи творятся, скажу я тебе. На чём я остановился? Ах, да.
Я вошёл внутрь и увидел продавца. В то время это был маленький мальчик с лицом старца. Бог Времени. Я рассказал ему свою историю, а он лишь лукаво улыбнулся и сказал, что поможет мне, потому что девушка ещё не умерла. Я пожелал отдать ей всю мою жизнь, потому что как раз не так давно узнал про смерть девочки, о которой рассказывал, и думал, что приношу лишь смерть и невзгоды. Я спросил про цену, которую должен уплатить за это, но Бог сказал мне, что просто хотел узнать людей и их цели.
Помнится, он предложил мне сделку: он отдаст все мои годы той девушке, но я останусь жив и буду продавцом в этом магазине. Продавать время всем, кто только сюда зайдёт, независимо от целей и причин, до тех пор, пока сюда не придёт клиент с добрыми намерениями и не заключит такой же уговор. Также я должен был записывать каждую покупку с причиной в ту книгу, что ты видишь на прилавке. Когда она заполняется, записи пропадают, и я начинаю заново. И, как видишь, я до сих пор здесь, а эта книга повидала все грехи, которые только можно придумать.
Воцарилось молчание, нарушаемое лишь жужжанием непонятно откуда взявшейся мухи. Девушка долго молчала, но наконец заинтересованно посмотрела на Кая:
- А добрые люди приходили? Хоть раз?
- Нет, — Кай снова покачал головой и печально улыбнулся. – Ни разу. Всегда одни и те же причины, столь злые и глупые.
Девушка молча встала и подошла к лестнице.
- Я буду у себя, — войдя в свою комнату, она легла на кровать.
«Ни одного доброго человека. Ни одного. За тысячи лет. Такое вообще возможно?», — думала она.
- Как такое может быть, а? Скажи мне, — обратилась она к неведомому собеседнику, – после Кая никто не приходил сюда, чтобы помочь, а только чтобы навредить или продлить своё существование. Разве это справедливо?
«Бог просто хотел узнать людей и их цели», — вспомнила она слова Кая и заплакала.
- Никаких целей нет, — было слышно сквозь рыдания. – Никаких. Алчность и жадность. Ничего более. Такие однотипные. Такие похожие.
Кай, поднявшийся вслед Ное и все это время тихо стоявший у её двери, прикрыл глаза и покачал головой, а потом так же тихо спустился на первый этаж.
Через некоторое время тишину нарушил звон колокольчиков, и в магазин зашла девушка. По растёкшейся туши было заметно, что она плакала. Одета была неброско, но довольно стильно, и наряд ей очень шёл.
- Здравствуйте. Это вы торгуете временем?
Кай заметил, что на последней ступеньке лестницы сидит Ноя, видимо услышавшая звон колокольчиков, и прислушивается к разговору.
- Да, я. Вы не промахнулись. Желаете купить?
- Нет, я хочу отдать свои годы жизни.
- Правда? — брови Кая удивлённо взлетели вверх. Он бросил взгляд на лестницу и увидел, как Ноя улыбается.
- Да, — ответила девушка. – Я хочу отдать все мои годы жизни моему парню – Старку Линд.
- Да, конечно. Но позволь один вопрос, на который ты должна ответить: почему?
- Он пытался покончить с собой, — грустно сказала девушка. – Над нами все издеваются в школе, и он не выдержал. Но его откачали и отвели к психологу, — её лицо перекосилось от ненависти. — Сейчас он стал таким гадким. Хочу, чтобы он мучился подольше. Пусть поймёт, что он потерял. Жалкий неудачник.
Кай вздрогнул от последней реплики и снова посмотрел на лестницу, но там уже было пусто. Вздохнув, он записал покупку в книгу и перевел взгляд туда, где только что стояла девушка.
- Ты разрушила последние надежды.

Глава 6. Месть

Солнце медленно зашло за горизонт, окрасив в последний раз небо в кровавый цвет. Луна, уже довольно долго радующая взгляд, наконец-то поняла, что полностью вступила в свои владения и осветила мир серебряным светом, охраняя сны и спасая заблудших. Её свита в виде бесчисленного числа звёзд весело выстраивалась в фигуры на потеху романтикам и звездочётам. Мягкий свет лился и в окна магазинчика, в котором Ноя готовилась ко сну. Морфей, давно поджидавший её в своём замке, быстро открывал ворота, чтобы успеть показать свои лучшие сны до того, как наступит утро.
Входная дверь сотрясалась от ударов.
- Мама, мама, — маленький мальчик прижался к женщине, испуганно спрятав лицо в её одежде. – Что случилось, мама?
- Не волнуйся, Миран. Всё будет хорошо, — женщина бросила взволнованный взгляд в соседнюю комнату.
- Отдайте её! Мы всё знаем! – крики из-за двери то смолкали, то вспыхивали с новой силой.
Из комнаты, куда смотрела женщина, вышла молодая девушка, лет восемнадцати — девятнадцати, в которой Ноя с удивлением узнала себя.
- Открывай, старая дура! Или мы убьём вас всех, — новые удары обрушились на дверь.
Женщина с грустью посмотрела на вошедшую и тихо произнесла:
- Пожалей Мирана. Прошу тебя, Ниада.
Девушка смерила её взглядом, полным ненависти:
- Ты сдохнешь. И он тоже, — она указала на Мирана. — А я вернусь, чтобы отомстить. Каждый из них пожалеет.
По щеке женщины скатилась слеза.
- Почему ты такая? Почему?
- Заткнись, — девушка сжала голову руками. – Заткнись! Заткнись!
Дверь сотрясли новые удары.
- Даём последний шанс. Шарлотта, пожалей себя и мальчика. Отдайте нам её, — голос из-за двери звучал взволнованно. Складывалось ощущение, что человек действительно не желает зла женщине и мальчику.
Девушка хищно улыбнулась и, подойдя к мальчику, коснулась его. Он с ужасом посмотрел на неё, повернув заплаканное лицо.
- Будь молодцом, — девушка протянула ему странный чёрный камень на верёвке. – Не снимай это. Никогда.
Подойдя к двери, Ниада сняла засов и распахнула её, впустив запах недавно прошедшего дождя.
- Вот она! Хватай её! – один из напававших показал на неё, оглянувшись на остальных.
Несколько мужчин схватили девушку и вытащили наружу. Там её уже ждал высокий человек, одетый в черную рясу, у него было бледная белесая кожа, длинные светлые волосы, перехваченные лентой, а его красные глаза, взглядом которых пугали непослушную ребятню(Видими я многое потеряла, меня в детстве никто не пугал чьим-то взглядом), с презрением рассматривали пленницу.
- Ну здравствуй, Ниада. Именем короля, я, Сиар Монлесс, приговариваю тебя к сожжению на костре за все совершённые тобой злодеяния. Приговор привести в исполнение немедля!
Ниаду подхватили и поволокли к столбу, стоящему в центре площади. Он был щедро обложен хворостом, а вокруг уже толпились люди, выкрикивая оскорбления в адрес ведьмы. Кто-то кинул камень ей в спину, и девушка вскрикнула. Послышались смешки, и ещё несколько камней полетели в пленницу. Ниаду крепко привязали к столбу и отошли, оставив на потеху публике. Девушка спокойно терпела оскорбительные выкрики и лишь вскрикивала, когда очередной камень достигал своей цели.
- Поджечь костёр! – махнул рукой Сиар человеку с факелом, смотря на столб с лёгким интересом.
Поджигатель подошёл к хворосту и, подпалив его, отбежал назад. Пламя быстро охватило столб и стало медленно подбираться к пленнице. Девушка закричала от боли. Вскоре пламя объяло весь столб, и непрекращающиеся вопли слились в один. Мужчина в рясе довольно ухмылялся, смотря на происходящее.
- Грош цена жизни ведьмы, — произнёс он презрительно. – Нельзя играть в Бога.
- Тётя Ниада! Тётя Ниада! – мальчик пытался вырваться из рук Шарлотты, стоящей на крыльце дома, но женщина крепко держала его, смотря немигающим взглядом на полыхающий костёр.
Картина разлетелась на осколки, и Ноя снова увидела Ниаду, но теперь ей было всего лишь двенадцать-тринадцать лет. Девушка лежала на дороге, прилегающей к полю. Послышался стук копыт и из-за поворота выехал всадник. Это был мужчина лет тридцати, одетый в лёгкую кольчугу и такие же штаны. На его бедре висел меч, а короткие седые волосы были обхвачены золотым обручем с изумрудом в центре.
Заметив девушку, он спешился и подошёл к ней.
- Эй, ты слышишь меня? – всадник похлопал её по щекам. – Очнись.
Ниада открыла глаза и растерянно посмотрела на мужчину. Осмотрев его наряд, девушка заглянула в яркие голубые глаза и слабо застонала. Мужчина протянул руку, чтобы помочь ей встать, но она не воспользовалась помощью и попыталась подняться сама, однако боль в правой руке заставила её снова упасть на землю, стиснув зубы от боли.
- Сломана рука? – он внимательно осмотрел плечо девушки. – Надо бы тебя подлечить. Поедешь со мной.
Подняв Ниаду на руки, мужчина вернулся к лошади и помог девушке сесть в седло. Она благодарно улыбнулась и схватилась за его пояс, когда он впрыгнул в седло.
- Держись крепче, — взволнованно оглянулся он, пришпоривая скакуна. – Мы едем в поместье Монлессов. Тебе там понравится.
Картина померкла, и Ноя открыла глаза, находясь в состоянии шока, вспоминала каждый фрагмент сна. Лица, даты имена — она вспоминала всё то, что знала раньше. Выражение лица девушки изменилось и, посмотрев на свои руки, будто видела их в первый раз, она довольно усмехнулась.
- Монлесс, — произнесла она тихо. – Сиар Монлесс.
Она соскочила с постели и, выбежав из комнаты, подошла к лестнице на первый этаж, но остановилась, подумав, что Кай наверняка уже спит. Собравшись вернуться в комнату и подождать до утра, Ноя с удивлением заметила, что с нижнего этажа на лестницу падает тусклый свет. Заинтересовавшись, девушка тихо спустилась вниз. За прилавком кто-то хозяйничал, проверяя книгу и изредка отхлёбывая ароматный чай.
- Кхм… — Ноя постаралась обратить на себя внимания, разглядывая ночного гостя.
Человек за прилавком поднял лицо, и девушка вспомнила историю Кая про мальчика с лицом старца.
- Бог Времени, — выдохнула она и выпрямилась.
Он кивнул, подтверждая её догадку. Оправившись от шока, Ноя на секунду замолчала, а потом нерешительно спросила:
- А ты продашь мне время?
Бог времени лениво поднял на неё взгляд и задумался. После чего открыл книгу на последней чистой странице и вопросительно посмотрел на девушку.
- Монлесс. Я хочу купить время всех, кто носит фамилию Монлесс, — девушка мстительно улыбнулась.
Бог кивнул и что-то начал быстро записывать в книгу. Спустя некоторое время, он снова посмотрел на девушку.
- Месть, — догадалась она. – Их предок сжёг меня на костре.
Хмыкнув, Бог заполнил последнюю строку и кивнул, подтверждая заказ. Ноя благодарно улыбнулась ему и, открыв дверь, выскользнула на улицу. Мальчик с лицом старца проводил её взглядом, а потом снова посмотрел на свои записи. Задумавшись, он вопросительно перечитал их ещё раз, а потом, недоверчиво подняв бровь, растворился в воздухе.
Утро встретила Кая звоном будильника и светом порядком надоевшего солнца. Выругавшись сквозь зубы, он сел на кровати и попытался открыть глаза.
- Надо взять выходной, — сонно произнёс он, борясь с желанием упасть обратно.
Сумев преодолеть чары Морфея и отключив будильник, продавец оделся и, умывшись, спустился на первый этаж.
- Ноя, ты ещё спишь? – его вопрос не получил ответа, и, пожав плечами, Кай удалился в подсобку.
Заварив себе чаю, он прошёл в торговый зал и, поставив чашку на прилавок, лениво посмотрел на дверь.
- Завтра возьму выходной, — решительно произнёс продавец и, подойдя к двери, перевернул табличку.
Обернувшись к прилавку, он с удивлением обнаружил на нём мальчика, который задумчиво пил из его чашки. Поражённо застыв, Кай молча постоял некоторое время, а потом обиженно обратился к гостю:
- Это мой чай. Иди и сделай себе сам.
- Тётя Ниада исчезнет! Тётя Ниада исчезнет! – Мальчик спрыгнул на пол и уже печальнее продолжил. – Миран тоже исчезнет. Миран должен исчезнуть. Из-за Мирана люди возвращаются.
- Что? – вопросительно поднял левую бровь Кай. – Где Ноя?
- Глупый дядя. Ниада там, — мальчик подбежал к окну и показал на соседнее здание. – Она должна исчезнуть.
Кай задумчиво посмотрел на мальчика.
- А кто такой Миран?
- Я Миран, — улыбнулся тот. – Дядя должен спешить. Он уже идёт.
- Кто идёт? О чём ты?
Мальчик загадочно улыбнулся и показал на книгу.
Кай кинулся к прилавку и, открыв книгу, прочитал последние записи.
- Монлесс Сан, Монлесс Клер, Монлесс, Монлесс, — он устало опустился на стул, поражённо смотря на записи. – Чёрт!
Бросившись к двери, продавец некоторое время повозился с замком и наконец, победно вскликнув, открыл его. Оглянувшись на Мирана, всё так же стоящего около окна, он на секунду задумался, а потом, махнув рукой, выскочил наружу. Колокольчики печально зазвенели.
- Все исчезнут, — Миран снова посмотрел в окно. – Ты тоже должен исчезнуть. Ты помнишь.
На него упала тень, и мальчик повернулся, со страхом смотря на того, кто стоял сзади.
- Ты убьёшь меня?
- Смерть нас не касается. Когда есть мы – нет её, а когда есть она – нет нас, — ответили ему и порыв воздуха пронёсся по торговому залу. – Ты помнишь.
Когда ветер стих, то магазин был пуст, лишь слабое эхо повторяло последние слова:
- Ты помнишь… Ты помнишь…

Глава 7. Память

«Когда я была маленькой, я думала, что мир исчезнет, если я умру. Какая детская иллюзия.
Существование мира, когда меня уже нет, казалось мне непростительным» (с) Ergo Proxy

Именно в тот момент, когда Каю показалось, что силы окончательно покинули его, лестница закончилась, и он выбежал на крышу.
- Ноя! – оглядевшись, он заметил девушку, сидящую на краю, на бортике, и задумчиво смотрящую вниз. – И как же наша добренькая и распрекрасная скупила столько годов, отправив на тот свет, целую толпу людей?
- Уже не Ноя. Ту милую наивную дурочку давно следовало бы запереть на потеху публике. Не каждый день предоставляется возможность посмотреть на доброго человека. Тебя не берём в расчёт, лёгким движением руки ты подписал столько смертных приговоров, что давно таковым не являешься. Если заставлять нас есть отвратительное блюдо каждый день, то рано или поздно мы привыкнем к нему и будем просить добавки. Не так ли? Твоя добавка – та самая лже-философия, которой ты стараешься оправдать свои поступки, — девушка рассмеялась. – Проще признать их как таковые.
Кай недоверчиво посмотрел на Ною и нерешительно спросил:
- Ниада?
- Угадал. Да, ты запомнил слова Мирана. Удивительно. Хотя этот маленький подлец спутал мне все карты, — девушка погрозила воздуху кулаком. – Я же приказала не снимать медальон. Глупый ребёнок.
- Медальон? – Кай прошёл и присел рядом с девушкой.
- Да. Чёртов медальон. Ещё в детстве меня кинули умирать в поле. За то, что я ведьма. Идиоты. Я всего лишь научилась думать чуть лучше и могла изменять воспоминания. А потом меня подобрал хозяин таверны в деревне Монлессов. Я заигралась, и меня решили сжечь. Ничтожества. Тогда я сделала этот медальон. В нём была заключена память обо мне реальной. Я бы возродилась, если бы воспоминания успели укрепиться в сознании Мирана. Понимаешь, реальность определяют воспоминания. Ему нужно было потаскать его пару месяцев, и я бы всем им отомстила, но мелкий паршивец умудрился посеять подарок на второй день. И только сейчас мне удалось вернуться. Вот только, видимо, я вложила случайно воспоминания и о Миране, — девушка поморщилась. – Вот он и вернулся. Думаю, что совсем скоро я его забуду или буду помнить как давно умершего. То, что мы не помним, никогда и не было.
- И ради чего всё это? — Кай вспомнил последние дни. – Ради мести?
- Месть – это блюдо, которое подают холодным, — девушка усмехнулась, – прочитала в одной из книг из твоей комнаты.
Кай растерянно смотрел на девушку.
- Ноя мне нравилась больше, — вынес вердикт он.
- Ты ведь хотел предложить ей контракт? Да? Глупо. Очень глупо. Хотя, признаю, психика у неё в последнее время весьма пошатнулась. Если бы я не ждала своего шанса, то ты бы отправился в неограниченный отпуск.
- Ты стала совсем другой. Неужели там, внутри тебя, ты такая добрая?
- Нет, мистер продавец, ты не угадал. Я и есть она. Две личности, слившиеся в одну. Она не помнила зла, потому и была такой моралисткой. Аж вспоминать противно.
- И что ты планируешь делать теперь? – Кай задумчиво посмотрел на девушку. – Ты отомстила всем Монлессам. Что дальше?
- Время можно обмануть, но ненадолго, — Ниада грустно улыбнулась. – Он скоро явится за мной. За Мираном, готова поспорить, уже приходил.
- Он? – Кай вопросительно поднял бровь.
- Твой старый знакомый – Бог Времени. Когда я его надула, появившись не в своё время, он, кажется, запаниковал. Ты думаешь, почему он вдруг появился в магазине? Хотел найти мою покупку, но тут сам увидел меня. Правда, я до сих пор теряюсь в догадках, почему он не вернул всё на свои места.
- Потому что тот, кто покупает, должен получить своё, — улыбнулся Кай. – Такова его философия.
- Какая же это чушь. А ты, кстати, был в чём-то прав. Стремиться к злу гораздо проще, чем искать твёрдую почву в кодексах, придуманных такими же, как мы, — девушка весело рассмеялась, расставив руки в стороны. – Смотри, повсюду загнивающий и тонущий в своих же испражнениях мир.
Она посмотрела на продавца и, хищно улыбнувшись, продолжила:
- Мы сами себя убиваем. Через несколько десятков лет люди будут жить в пещерах и охотиться на животных. Мы достигнем пика, чтобы пасть вниз. Вокруг так много интересного, но мы не смотрим. Нам интересны только разрушения. Строим дистопию, веря, что утопия неподалёку.
Девушка повернулась к краю крыши и, смотря вниз, закричала:
- Глупые люди!
- Не все такие, — тихо отозвался Кай. – Есть те, кто думает, строит теории и создаёт науки. Не все стремятся к уничтожению. Всегда были демиурги и были разрушители. Это как то же самое добро и зло.
Ниада развернулась к нему и заговорила с энтузиазмом:
- Кому, как не тебе, знать, что добро и зло – наше собственное мировоззрение, зажатое в рамки и пропущенное через сито морали? – Девушка устало вздохнула. – Мы все исчезнем. Рано или поздно. Нас просто забудут.
Послышались шаги, и девушка язвительно зааплодировала.
- Вот и последний гость на нашей вечеринке.
На крышу поднялся Бог Времени. Кивнув Каю, он посмотрел на девушку и закатил глаза, как бы говоря, что ему очень не нравится гоняться за ней.
- О, да ладно, ты же божество, — девушка разочарованно посмотрела на него. – Тоже мне, Бог. Аутист несчастный. Хотя время и должно молчать. Ответы даём мы сами, а не время.
Мальчик с лицом старца утвердительно кивнул и выжидающе смотрел на девушку.
- Бросишься вниз? – Кай с интересом наклонил голову, разглядывая девушку. – Угадал?
- Смерть – лучшая альтернатива жизни в этом гадюшнике. Я насмотрелась на людей, пока была дурочкой в твоём магазине. Среди них я ангел во плоти. Прикинусь мученицей. Глядишь, в райский сад пустят. Хотя в него не верю. Вон, пойду к нему работать. Буду перетаскивать секунды с места на место.
Бог хмыкнул, как бы раздумывая над предложением, и показал пальцем на запястье, намекая на время. Девушка встала и посмотрела на продавца.
- Никогда бы не подумала, что буду опаздывать на собственное самоубийство, — рассмеялась она и, падая спиной вперёд, скрылась за краем крыши.
Кай бросился к тому месту, где только что стояла Ниада и, но внизу уже ничего не было, кроме людей, бредущих по своим делам да машин, несущихся бесконечным потоком. Порыв ветра едва не столкнул его вниз, и продавец, выругавшись, отошёл назад. Оглядевшись, он замер, и его брови удивлённо вскинулись вверх.
- Где… Что… Как я здесь оказался? – Кай попытался вспомнить события последних дней, но память упорно отказывалась давать ответы. Заметив Бога Времени, он приветливо улыбнулся. – Ты не знаешь, как я здесь оказался?
Мальчик с лицом старца отрицательно покачал головой и показал на магазин.
- Ах, да, — продавец поспешил к лестнице.
Бог задумчиво проводил его взглядом и, подойдя к краю крыши, заглянул вниз.
- Люди такие странные, — произнёс он с усмешкой и исчез.
Кай вбежал в магазин до открытия и, вздохнув с облегчением, встал за прилавок, ожидая первых клиентов. В его памяти последние несколько минут крутилась странная фраза, которую он где-то слышал, но никак не мог вспомнить где.
- То, чего не помним, никогда не происходило, — удивлённо произнёс он.
Посмотрев в окно, продавец снова увидел Бога Времени. Тот стоял у витрины и заинтересованно вертел в руках медальон, который представлял собой чёрный камень. Пожав плечами и выбросив все мысли из головы, продавец открыл книгу с покупками и начал задумчиво листать, порой делая там какие-то пометки. Колокольчики зазвенели, и в магазин вошёл мужчина в дорогом костюме, держа в руках дипломат. Увидев Кая, он прошагал к прилавку и положил свою ношу перед продавцом.

Рейтинг: 0 160 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!