Как друг

27 мая 2012 - Игорь Коркин

  Будучи чиновником мелкой транспортной компании, на удивление всем, я не хотел иметь автомобиль. Жена часто твердила мне, что моё положение обязывает, что как-то несолидно, надо не отставать от других, но я, как мужчина, знал о проблемах, которые возникнут в нашей семье с приобретением железного коня, поэтому отшучивался, оперируя заранее приготовленными фразами типа "зачем в Москве машина?". На самом деле, в столице так хорошо работает метро, наземный транспорт, зачем становиться ещё одной маленькой составляющей гигантским многокилометровым московским пробкам? Поэтому я из последних сил пытался втемяшить мои умозаключения в пластмассовую голову моей жены, задавая ряд вопросов, типа:
- Ты знаешь, какой дорогой бензин и сервис? Ты знаешь, что такое страховка на самом деле? А ты решила вопрос с гаражом? Ты будешь охранять по ночам наше железное чудовище?
А в соседней области, в добротном деревянном домике жила пробабушка моей супруги. По её глубокому настоянию, ровно раз в год, мы с женой, одновременно взяв отпуск, отправлялись в эту забытую богом дыру. Конечно, свои плюсы там были: чистая вода, козье молоко, чистый воздух, тишина, грибы-ягоды. Но через день другой тихой безмятежной жизни меня ждала самая настоящая мужская работа - ремонт крыши, забора, печки, полов, работа на огороде под палящим зноем или в мокрой после проливных дождей земле.
Бабушка Прасковья (так звали мою родственницу) часто говорила:
- Эх, помру, останется эта изба вам.
Господи, знали бы вы, каких долгих лет и какого здоровья я желал этой женщине, потому что знал, что последует после того, как мы станем владельцами этой дачи. Ну, а Дарья, моя жена, часто говорила:
- Готовься, Прасковья совсем плоха, Прасковья слегла, Прасковья в больнице, Прасковья не ест, не пьёт, не говорит. Скоро поедем, поедем, поедем! Надо крышу делать, огород возделывать, сорняк полоть, закатки делать, капусту солить.
Я всегда удивлялся этому великому слову "надо". Вроде совсем безобидное маленькое словечко, которое по своему смыслу ничего не несёт, ни к чему не обязывает. Например: надо наколоть дров. Нет, жена не говорит, что я, как мужчина должен наколоть дров и не приказывает мне. Это средневековье, рабство, неуважение к супругу, в конце концов. А, так тихонько, ненавязчиво, почти шопотом:
- Феденька (это так меня зовут), подходит отпуск, надо ехать в деревню.
И дальше слово "надо" повторяется добрый десяток раз. Тоесть, тихий, спокойный намёк на меня. Не "сделай", не "вот бы сделать" а именно "надо сделать". Дарья даже и не вспоминает, сколько этапов должен пройти лес, чтобы превратиться в дрова для печки. Весь этот Blue-ray для меня превращается в МПЭГ с короткой папкой "Надо". Если ничего не отвечать, даже не реагировать, эта короткая фраза, как заезженная пластинка начинает проигрываться в самые ответственные, кульминационные часы семейной жизни - за завтраком, за ужином, в постели, у телевизора, в гостях. Честно говоря, меня успокаивала мысль, что только месяц, всего только месяц надо было отработать в деревне, а потом опять "Здравствуй, цивилизация! Пиво! Футбол! Тёлки!". Каждый раз моё тело покрывалось холодным потом, когда Дарья дрожащей рукой снимала телефонную трубку или расписывалась за телеграмму.
- П-п-прасковья, как она?
- Слава богу, хорошо. Говорит, что коза принесла двух козляток, теперь сена втрое больше надо. Косить надо. Надо проводку в доме менять, рыть ещё один погреб для картошки, стропила чинить.
- Надо?
- Надо, надо, - скороговоркой повторила жена. Кстати, июнь заканчивается, тебе начальник подписал отпуск на июль?
- Подписал, подписал.
И вот, когда я смотрел футбольный матч по телевизору и потягивал свою любимую "Балтику" с воблой, Даша, переговорив с кем-то по телефону, сказала:
- Прасковья померла. Надо срочно ехать. Хоронить надо. Могилу рыть надо.
Ну, а дальше пошло-поехало. Каждую неделю, в пятницу, жена говорила:
- Впереди два выходных, надо ехать в деревню.
А через два-три месяца, когда моя одежда насквозь пропала прокуренными вагонами электричек, жена произнесла убийственную для меня фразу:
- Надо покупать машину, на электричках не наездишься.
- Даш, - робко начал я, - а может, надо продать эту дачу?
- А, может, надо набить твою черепную коробку новыми мозгами?
Конечно, первое время я старался пропускать мимо ушей это ненавистное слово "машина", но жена, прекрасно осведомленная о таинствах моей души, специально в субботу, утром навьючивала на меня, словно на ишака, увесистый походный рюкзак, предварительно наполнив его до отказа.
- Даш, но там же есть утюг, зачем это старьё тащить туда?
- Ничего, в хозяйстве всё НАДО.
А путь от станции до нашей деревни занимал час. Конечно, можно было срезать это отрезок по прямой, но неугомонная супруга, специально, под тем или иным предлогом, вела меня по дороге, дабы я видел, как дачники-автомобилисты легко и непринуждённо добираются к своим владениям, обдав нас облаком пыли или обрызгав придорожной грязью с ног до головы. Я, сжав зубы, терпел, потому что при первом же звуке недовольства раздавалось победное сопрано:
- Надо покупать машину, НАДО ездить, как все нормальные люди.
После нескольких месяцев семейной войны мы с женой, наконец, сели за стол переговоров, выложив на него несколько автомобильных рекламных журналов. Подбив свой скромный бюджет и приплюсовав к нему кое-какие накопления, мы сошлись на "Рено Логин". Я так и не понял, какой завод изготавливает это чудо техники, наш или французский, но мне понравилось само название-загадка - Логин. Я даже просмотрел весь список моделей в надежде отыскать там пароль на этот логин.
На следующий день Дарья, осмотрев два добрых десятка "Логинов" в одном из салонов, указала на модель бежевого цвета и коротко сказала:
- Надо брать.
Дело близилось к вечеру, а в цепи купли-продажи не хватало страхового звена. Обдав меня колючим взглядом, Дарья заключила:
- Завтра утром, первой электричкой я поеду в деревню, а тебе надо оформит все недостающие документы и сразу же приехать за мной.
На следующий день, в десять утра, я плавно выехал из салона и взял курс на ближайшую заправку. Проезжая мимо автобусной остановки, я увидел длинноволосую блондинку, среди утомлённых долгим ожиданием автобуса людей. Я сразу узнал её - это была Инесса, невестка нашего диспетчера Маши Друк. Я подъехал вплотную к остановке, остановился и прокричал в открытое пассажирское окно:
- Инесса!
Лицо девушки сменилось с "загадки" на "поиск", и уже через несколько секунд белые локоны её прелестных волос опускались на велюровое сиденье моего "француза", а длинные бархатные ноги удерживали её согнувшийся зад "лицом" к людям на остановке.
- А я вас знаю? - спросила она, почти по грудь всунув своё тело в салон машины.
- Конечно, вы же невестка Марии Семёновны. Вас подвезти?
- Если вас не затруднит..ну, вы, как друг?
"Конечно, конечно, как друг" - подумал я, хотя мой друг, вдохнув аромат нежных духов белокурой русалки, не прочь был полакомиться ею.
Заправив полный бак, я поехал по столичным улицам, даже не спросив мою попутчицу о месте её высадки. Наконец, через час езды я припарковал моего новичка у какого-то азербайджанского придорожного кафе и тупо сказал:
- Инесса, эту машину я купил сегодня, давайте отметим покупку.
- Как?
- Пообедаем в этом кафе, иначе, машину ждут большие неприятности.
- Правда?
- Я это уже знаю по опыту.
- Согласна, но только, как друг.
"Чего это она прицепилась к этому другу?"
- Конечно, конечно, как друг!

Инесса хряпнула стопку водки, сняла горячий кусок мяса с шампура, закусила, немного прожевала и сказала:
- А ты, разве не будешь?
- Я же за рулём.
В это время мой сотовый запел полонез Огинского.
"Вот, чёрт, только не это".
- Жена?
Я опустил глаза.
- Ничего страшного, мы же друзья, ответь ей.
- Ты уже в дороге? - раздался металлический голос Дарьи.
Я очень хотел сказать знакомую фразу:
"Мой пи..у и ноги, я уже в дороге", но вместо этого выпалил:
- Сейчас мы заполняем страховое соглашение с агентом.
- А что это за музыка там раздаётся? - продолжал голос в трубке.
- Это музыка из нашего автомобиля.
- На азербайджанском языке?
- Да, это по заявкам радиослушателей в честь Палада Бюль-Бюль Оглы.
- Агент, женщина или мужчина? - не унималась Дарья.
- Женщина.
- Дай-ка ей трубку.
Я подмигнул своей спутнице и передал ей телефон.
- Инесса Михайловна, с вами хочет поговорить моя супруга, - официальным тоном произнёс я.
В тот же момент в трубке затараторил голос Дарьи:
- Скажите, а что включает в себя полный страховой пакет?
- От угона, от ушиба, от пожара, от катаклизма, от взрыва, от прямого столкновения, - скороговоркой протараторила Инесса.
- И сколько это будет стоить?
- 60 тысяч в год.
Инесса передала мне трубку.
- Ты с ума сошёл. Где мы возьмём столько денег?
- Ну, ты же сама говорила, что НАДО страховать от всего..
- Ну, пункт "катаклизма" и "пожар" вычеркни.
- А аварии?
- Это как?
- Ну, например, лоб в лоб..
- А, разве нам тогда будет не всё равно?
- А вдруг кто-то из нас выживет?
- Ладно, разбирайся сам, не спеши.
- А ты не звони по пустякам, не отвлекай меня, чтобы я ничего не пропустил.
Через полчаса мы с Инессой уже мчались по улицам столицы, проверяя технические характеристики моего "француза".
- Инесса, я совсем забыл, ты же куда-то спешила..
Она посмотрела на часы:
- Да, но время истекло, и я уже безнадёжно опоздала.
Это был намёк на то, что мой друг получил приглашение на ужин и может полакомиться там. НАДО было найти место для такой дружеской беседы, вернее, оно было, но НАДО было найти удачное место для парковки. А, сейчас, как назло, мы попали в глубокую..пробку. Я опустил стёкла, чтобы немного проветрить салон, но выхлопные газы от впередистоящих машин тотчас же, заполнили его.
- Меня тошнит, - сказала Инесса.
Я съехал с дороги и остановился на обочине.
- Перебирайся на заднее сиденье, отдохни немного.
- Да, ты прав, что-то от водки мне совсем плохо, я посплю немного.
Инесса устроилась, подложив под голову свою бархатную сумочку и подогнув почти до подбородка свои длинные ноги. Через минуту она засопела, а я посмотрел на часы, - дело близилось к вечеру, НАДО было ехать на дачу, а пробка стояла сплошной стеной и никуда не собиралась двигаться. Машины сигналили, включали сирены, но суровая, железная действительность крепко удерживала их в своих жёстких, крепких тисках неизбежности. Я повернулся назад - женщина перевернулась на спину, короткая юбчонка её задралась, обнажив на всю длину упругие стройные ноги и белоснежные кружевные стринги, сквозь которые едва заметно пробивались очертания волосяного островка среди безбрежного океана бархатной, слегка загорелой кожи. При виде такой красоты мой друг возмутился, напрягся и попросил по-дружески разобраться с виновницей его беспокойства. Я тихо, аккуратно положил руку на поднятую коленку Инессы и, поглаживая её, поехал вниз по отвесному склону ноги. Через мгновение мои пальчики "нырнули" под тоненькую материю стрингов. Дыхание женщины чуть сбилось, а потом замерло.
"Ой, застукали! Друзья так не поступают" - подумал я.
Вдруг раздался предательский звонок моего сотового.
- Ты уже в дороге? - гневно кричала Дарья в трубку, - НАДО делать кучу работы.
Под её монотонным дребезжаньем мой друг начал сдавать свои позиции, резко уменьшаясь в размерах.
- Я в пробке! - надеясь потом продолжить начатое, тихо сказал я.
- В какой такой пробке?
- Я же тебя предупреждал...Москва - это гигантская пробка!
- И когда ты из неё выедешь?
- Позвони в небесную канцелярию, там скажут.
Инесса в это время перевернулась, поменяв свою прекрасную позу.
- Ой, сколько время? - потягиваясь, произнесла она.
- Кто это сказал? - запела трубка.
- Это радиоприёмник, - сказал я и включил тумблер магнитолы.
- Как хорошо слышно..
- Да, это Доренко в прямом эфире беседует с какой-то дамой. Да, я в ночь не поеду, сейчас пробка рассосётся и домой.
- Это, почему же?
- Потому что, от аварий в ночное время я не застраховался.
- Ладно, завтра пораньше выезжай на дачу.
- Молодец! - сладко сказала Инесса и обняла меня за шею.
- Мы же друзья..
- Конечно, я и заключаю тебя в дружеские объятия. Кстати, давай продолжим начатое тобой.
"Значит, она не спала".
Инесса разжала свои тиски и плюхнулась на мягкий велюр заднего сиденья. Я повернул голову и остолбенел от увиденного - на Инессе был лишь костюм Евы, а её скудная одежда небрежно свисала с подголовника пассажирского сиденья. Пока мои дрожащие руки срывали с себя остатки одежды, мой друг окончательно окреп, я оттянул верхнюю плоть, ещё сильнее возбуждая и настраивая его. Не тратя лишних сил на продолжение прерванного либидо, я упёр друга в нераскрытую калитку.
- Не так резко, ты же, как друг, - томно прошептала Инесса и длинными пальчиками с бордовым маникюром на ногтях открыла калитку настежь.
В это время пробка начала понемногу рассасываться, машины поехали, причём некоторые объезжали нас даже справа, слегка наклоняясь в кювет. От возбуждения я даже и не подумал, что стёкла в машине не затемнённые и для всех участников движения моя машина является прекрасной сценой, а мы с Инессой - актёрами местного театра. Водители, выглядывая из своих авто даже не старались скрыть своего восхищения увиденным, - обгоняя нас, они громко сигналили, тем самым подбодряя нас к более активным действиям. Калитка моей знакомой оказалась не такой просторной для вечернего гостя.
"Интересно, что же тогда с ней делает её муж Друк? Бизнесмен, наверное. Попусту время не тратит. Вот, приходится таким, как я, заполнять пробелы в природе".
Я приподнялся и с силой пропихнул голову друга в тесные сени блондинки. Она исчезла внутри, но только и всего, всё остальное как будто упёрлось в какой-то камень. Я заново вывел голову на поверхность и с ещё большим усилием ввёл её и всем телом лёг на Инессу. Она обхватила моё тело ногами, помогая другу достичь самого дна.
Через минуту мой "француз" мерно покачивался под непрекращающие звуки клаксонов проезжающих мимо нас автомобилей.
- Не так быстро, ты же друг, - шептала Инесса.
"Если друг оказался вдруг.." - вспомнил я слова военной песни.
В этот момент женщина тяжело вздохнула и застонала, а я, увеличивая темп, по-дружески вылил в неё все остатки накопившейся за время прогулки силы. Друг не спешил расставаться со своей новой подружкой, в последних конвульсиях ныряя в неё и выталкивая на поверхность бархатных ножек жидкость любви и образовывая на новом велюре сиденья большое мокрое пятно. Я встал на колени, поднял ноги Инессы, мой друг поблагодарил гостеприимную хозяйку и медленно вышел из темницы в сени. Гость опустил голову в знак благодарности, мерно покачиваясь, потом, словно что-то забыв, опять приоткрыл рыдающую от счастья калитку, чтобы нанести хозяйке волосатого салона последний визит вежливости, но вдруг резкий удар в задний бампер моей машины прервал его благие начинания.
Я не помню, как накинул на себя одежду и босиком выскочил из машины. Это был корейский "Запорожец" "Дэу нэксия". Через лобовое стекло этой божьей коровки я так и не понял, с какой стороны сидел водитель - справа или слева, потому, что это была женщина и занимала она сразу два места одновременно. Виновница аварии не спешила выносить своё бренное тело на поверхность. Смерив меня недовольным взглядом своих приплюснутых глазёнок и опустив стекло, она чётко и спокойно сказала:
- Я на работу спешу.
"Правильно, нечего трахаться в машинах, создавая заторы, тут люди на работу спешат. Правильно сделала, что охладила наш пыл"
- Что будем делать? - строго спросил я, - вызывать гаишников?
Свинячие глазки "работницы" приобрели человеческие формы, все подбородки разгладились, круглый ротик приоткрылся, а язычок пролепетал:
- Может, на месте разберёмся, как друзья?
"Как друзья? Сколько вокруг друзей? Много, а я один..Одного меня на всех друзей не хватит".
А железные кони продолжали свой бег, неся своих друзей навстречу друг другу. 
   
      

© Copyright: Игорь Коркин, 2012

Регистрационный номер №0050969

от 27 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0050969 выдан для произведения:

  Будучи чиновником мелкой транспортной компании, на удивление всем, я не хотел иметь автомобиль. Жена часто твердила мне, что моё положение обязывает, что как-то несолидно, надо не отставать от других, но я, как мужчина, знал о проблемах, которые возникнут в нашей семье с приобретением железного коня, поэтому отшучивался, оперируя заранее приготовленными фразами типа "зачем в Москве машина?". На самом деле, в столице так хорошо работает метро, наземный транспорт, зачем становиться ещё одной маленькой составляющей гигантским многокилометровым московским пробкам? Поэтому я из последних сил пытался втемяшить мои умозаключения в пластмассовую голову моей жены, задавая ряд вопросов, типа:
- Ты знаешь, какой дорогой бензин и сервис? Ты знаешь, что такое страховка на самом деле? А ты решила вопрос с гаражом? Ты будешь охранять по ночам наше железное чудовище?
А в соседней области, в добротном деревянном домике жила пробабушка моей супруги. По её глубокому настоянию, ровно раз в год, мы с женой, одновременно взяв отпуск, отправлялись в эту забытую богом дыру. Конечно, свои плюсы там были: чистая вода, козье молоко, чистый воздух, тишина, грибы-ягоды. Но через день другой тихой безмятежной жизни меня ждала самая настоящая мужская работа - ремонт крыши, забора, печки, полов, работа на огороде под палящим зноем или в мокрой после проливных дождей земле.
Бабушка Прасковья (так звали мою родственницу) часто говорила:
- Эх, помру, останется эта изба вам.
Господи, знали бы вы, каких долгих лет и какого здоровья я желал этой женщине, потому что знал, что последует после того, как мы станем владельцами этой дачи. Ну, а Дарья, моя жена, часто говорила:
- Готовься, Прасковья совсем плоха, Прасковья слегла, Прасковья в больнице, Прасковья не ест, не пьёт, не говорит. Скоро поедем, поедем, поедем! Надо крышу делать, огород возделывать, сорняк полоть, закатки делать, капусту солить.
Я всегда удивлялся этому великому слову "надо". Вроде совсем безобидное маленькое словечко, которое по своему смыслу ничего не несёт, ни к чему не обязывает. Например: надо наколоть дров. Нет, жена не говорит, что я, как мужчина должен наколоть дров и не приказывает мне. Это средневековье, рабство, неуважение к супругу, в конце концов. А, так тихонько, ненавязчиво, почти шопотом:
- Феденька (это так меня зовут), подходит отпуск, надо ехать в деревню.
И дальше слово "надо" повторяется добрый десяток раз. Тоесть, тихий, спокойный намёк на меня. Не "сделай", не "вот бы сделать" а именно "надо сделать". Дарья даже и не вспоминает, сколько этапов должен пройти лес, чтобы превратиться в дрова для печки. Весь этот Blue-ray для меня превращается в МПЭГ с короткой папкой "Надо". Если ничего не отвечать, даже не реагировать, эта короткая фраза, как заезженная пластинка начинает проигрываться в самые ответственные, кульминационные часы семейной жизни - за завтраком, за ужином, в постели, у телевизора, в гостях. Честно говоря, меня успокаивала мысль, что только месяц, всего только месяц надо было отработать в деревне, а потом опять "Здравствуй, цивилизация! Пиво! Футбол! Тёлки!". Каждый раз моё тело покрывалось холодным потом, когда Дарья дрожащей рукой снимала телефонную трубку или расписывалась за телеграмму.
- П-п-прасковья, как она?
- Слава богу, хорошо. Говорит, что коза принесла двух козляток, теперь сена втрое больше надо. Косить надо. Надо проводку в доме менять, рыть ещё один погреб для картошки, стропила чинить.
- Надо?
- Надо, надо, - скороговоркой повторила жена. Кстати, июнь заканчивается, тебе начальник подписал отпуск на июль?
- Подписал, подписал.
И вот, когда я смотрел футбольный матч по телевизору и потягивал свою любимую "Балтику" с воблой, Даша, переговорив с кем-то по телефону, сказала:
- Прасковья померла. Надо срочно ехать. Хоронить надо. Могилу рыть надо.
Ну, а дальше пошло-поехало. Каждую неделю, в пятницу, жена говорила:
- Впереди два выходных, надо ехать в деревню.
А через два-три месяца, когда моя одежда насквозь пропала прокуренными вагонами электричек, жена произнесла убийственную для меня фразу:
- Надо покупать машину, на электричках не наездишься.
- Даш, - робко начал я, - а может, надо продать эту дачу?
- А, может, надо набить твою черепную коробку новыми мозгами?
Конечно, первое время я старался пропускать мимо ушей это ненавистное слово "машина", но жена, прекрасно осведомленная о таинствах моей души, специально в субботу, утром навьючивала на меня, словно на ишака, увесистый походный рюкзак, предварительно наполнив его до отказа.
- Даш, но там же есть утюг, зачем это старьё тащить туда?
- Ничего, в хозяйстве всё НАДО.
А путь от станции до нашей деревни занимал час. Конечно, можно было срезать это отрезок по прямой, но неугомонная супруга, специально, под тем или иным предлогом, вела меня по дороге, дабы я видел, как дачники-автомобилисты легко и непринуждённо добираются к своим владениям, обдав нас облаком пыли или обрызгав придорожной грязью с ног до головы. Я, сжав зубы, терпел, потому что при первом же звуке недовольства раздавалось победное сопрано:
- Надо покупать машину, НАДО ездить, как все нормальные люди.
После нескольких месяцев семейной войны мы с женой, наконец, сели за стол переговоров, выложив на него несколько автомобильных рекламных журналов. Подбив свой скромный бюджет и приплюсовав к нему кое-какие накопления, мы сошлись на "Рено Логин". Я так и не понял, какой завод изготавливает это чудо техники, наш или французский, но мне понравилось само название-загадка - Логин. Я даже просмотрел весь список моделей в надежде отыскать там пароль на этот логин.
На следующий день Дарья, осмотрев два добрых десятка "Логинов" в одном из салонов, указала на модель бежевого цвета и коротко сказала:
- Надо брать.
Дело близилось к вечеру, а в цепи купли-продажи не хватало страхового звена. Обдав меня колючим взглядом, Дарья заключила:
- Завтра утром, первой электричкой я поеду в деревню, а тебе надо оформит все недостающие документы и сразу же приехать за мной.
На следующий день, в десять утра, я плавно выехал из салона и взял курс на ближайшую заправку. Проезжая мимо автобусной остановки, я увидел длинноволосую блондинку, среди утомлённых долгим ожиданием автобуса людей. Я сразу узнал её - это была Инесса, невестка нашего диспетчера Маши Друк. Я подъехал вплотную к остановке, остановился и прокричал в открытое пассажирское окно:
- Инесса!
Лицо девушки сменилось с "загадки" на "поиск", и уже через несколько секунд белые локоны её прелестных волос опускались на велюровое сиденье моего "француза", а длинные бархатные ноги удерживали её согнувшийся зад "лицом" к людям на остановке.
- А я вас знаю? - спросила она, почти по грудь всунув своё тело в салон машины.
- Конечно, вы же невестка Марии Семёновны. Вас подвезти?
- Если вас не затруднит..ну, вы, как друг?
"Конечно, конечно, как друг" - подумал я, хотя мой друг, вдохнув аромат нежных духов белокурой русалки, не прочь был полакомиться ею.
Заправив полный бак, я поехал по столичным улицам, даже не спросив мою попутчицу о месте её высадки. Наконец, через час езды я припарковал моего новичка у какого-то азербайджанского придорожного кафе и тупо сказал:
- Инесса, эту машину я купил сегодня, давайте отметим покупку.
- Как?
- Пообедаем в этом кафе, иначе, машину ждут большие неприятности.
- Правда?
- Я это уже знаю по опыту.
- Согласна, но только, как друг.
"Чего это она прицепилась к этому другу?"
- Конечно, конечно, как друг!

Инесса хряпнула стопку водки, сняла горячий кусок мяса с шампура, закусила, немного прожевала и сказала:
- А ты, разве не будешь?
- Я же за рулём.
В это время мой сотовый запел полонез Огинского.
"Вот, чёрт, только не это".
- Жена?
Я опустил глаза.
- Ничего страшного, мы же друзья, ответь ей.
- Ты уже в дороге? - раздался металлический голос Дарьи.
Я очень хотел сказать знакомую фразу:
"Мой пи..у и ноги, я уже в дороге", но вместо этого выпалил:
- Сейчас мы заполняем страховое соглашение с агентом.
- А что это за музыка там раздаётся? - продолжал голос в трубке.
- Это музыка из нашего автомобиля.
- На азербайджанском языке?
- Да, это по заявкам радиослушателей в честь Палада Бюль-Бюль Оглы.
- Агент, женщина или мужчина? - не унималась Дарья.
- Женщина.
- Дай-ка ей трубку.
Я подмигнул своей спутнице и передал ей телефон.
- Инесса Михайловна, с вами хочет поговорить моя супруга, - официальным тоном произнёс я.
В тот же момент в трубке затараторил голос Дарьи:
- Скажите, а что включает в себя полный страховой пакет?
- От угона, от ушиба, от пожара, от катаклизма, от взрыва, от прямого столкновения, - скороговоркой протараторила Инесса.
- И сколько это будет стоить?
- 60 тысяч в год.
Инесса передала мне трубку.
- Ты с ума сошёл. Где мы возьмём столько денег?
- Ну, ты же сама говорила, что НАДО страховать от всего..
- Ну, пункт "катаклизма" и "пожар" вычеркни.
- А аварии?
- Это как?
- Ну, например, лоб в лоб..
- А, разве нам тогда будет не всё равно?
- А вдруг кто-то из нас выживет?
- Ладно, разбирайся сам, не спеши.
- А ты не звони по пустякам, не отвлекай меня, чтобы я ничего не пропустил.
Через полчаса мы с Инессой уже мчались по улицам столицы, проверяя технические характеристики моего "француза".
- Инесса, я совсем забыл, ты же куда-то спешила..
Она посмотрела на часы:
- Да, но время истекло, и я уже безнадёжно опоздала.
Это был намёк на то, что мой друг получил приглашение на ужин и может полакомиться там. НАДО было найти место для такой дружеской беседы, вернее, оно было, но НАДО было найти удачное место для парковки. А, сейчас, как назло, мы попали в глубокую..пробку. Я опустил стёкла, чтобы немного проветрить салон, но выхлопные газы от впередистоящих машин тотчас же, заполнили его.
- Меня тошнит, - сказала Инесса.
Я съехал с дороги и остановился на обочине.
- Перебирайся на заднее сиденье, отдохни немного.
- Да, ты прав, что-то от водки мне совсем плохо, я посплю немного.
Инесса устроилась, подложив под голову свою бархатную сумочку и подогнув почти до подбородка свои длинные ноги. Через минуту она засопела, а я посмотрел на часы, - дело близилось к вечеру, НАДО было ехать на дачу, а пробка стояла сплошной стеной и никуда не собиралась двигаться. Машины сигналили, включали сирены, но суровая, железная действительность крепко удерживала их в своих жёстких, крепких тисках неизбежности. Я повернулся назад - женщина перевернулась на спину, короткая юбчонка её задралась, обнажив на всю длину упругие стройные ноги и белоснежные кружевные стринги, сквозь которые едва заметно пробивались очертания волосяного островка среди безбрежного океана бархатной, слегка загорелой кожи. При виде такой красоты мой друг возмутился, напрягся и попросил по-дружески разобраться с виновницей его беспокойства. Я тихо, аккуратно положил руку на поднятую коленку Инессы и, поглаживая её, поехал вниз по отвесному склону ноги. Через мгновение мои пальчики "нырнули" под тоненькую материю стрингов. Дыхание женщины чуть сбилось, а потом замерло.
"Ой, застукали! Друзья так не поступают" - подумал я.
Вдруг раздался предательский звонок моего сотового.
- Ты уже в дороге? - гневно кричала Дарья в трубку, - НАДО делать кучу работы.
Под её монотонным дребезжаньем мой друг начал сдавать свои позиции, резко уменьшаясь в размерах.
- Я в пробке! - надеясь потом продолжить начатое, тихо сказал я.
- В какой такой пробке?
- Я же тебя предупреждал...Москва - это гигантская пробка!
- И когда ты из неё выедешь?
- Позвони в небесную канцелярию, там скажут.
Инесса в это время перевернулась, поменяв свою прекрасную позу.
- Ой, сколько время? - потягиваясь, произнесла она.
- Кто это сказал? - запела трубка.
- Это радиоприёмник, - сказал я и включил тумблер магнитолы.
- Как хорошо слышно..
- Да, это Доренко в прямом эфире беседует с какой-то дамой. Да, я в ночь не поеду, сейчас пробка рассосётся и домой.
- Это, почему же?
- Потому что, от аварий в ночное время я не застраховался.
- Ладно, завтра пораньше выезжай на дачу.
- Молодец! - сладко сказала Инесса и обняла меня за шею.
- Мы же друзья..
- Конечно, я и заключаю тебя в дружеские объятия. Кстати, давай продолжим начатое тобой.
"Значит, она не спала".
Инесса разжала свои тиски и плюхнулась на мягкий велюр заднего сиденья. Я повернул голову и остолбенел от увиденного - на Инессе был лишь костюм Евы, а её скудная одежда небрежно свисала с подголовника пассажирского сиденья. Пока мои дрожащие руки срывали с себя остатки одежды, мой друг окончательно окреп, я оттянул верхнюю плоть, ещё сильнее возбуждая и настраивая его. Не тратя лишних сил на продолжение прерванного либидо, я упёр друга в нераскрытую калитку.
- Не так резко, ты же, как друг, - томно прошептала Инесса и длинными пальчиками с бордовым маникюром на ногтях открыла калитку настежь.
В это время пробка начала понемногу рассасываться, машины поехали, причём некоторые объезжали нас даже справа, слегка наклоняясь в кювет. От возбуждения я даже и не подумал, что стёкла в машине не затемнённые и для всех участников движения моя машина является прекрасной сценой, а мы с Инессой - актёрами местного театра. Водители, выглядывая из своих авто даже не старались скрыть своего восхищения увиденным, - обгоняя нас, они громко сигналили, тем самым подбодряя нас к более активным действиям. Калитка моей знакомой оказалась не такой просторной для вечернего гостя.
"Интересно, что же тогда с ней делает её муж Друк? Бизнесмен, наверное. Попусту время не тратит. Вот, приходится таким, как я, заполнять пробелы в природе".
Я приподнялся и с силой пропихнул голову друга в тесные сени блондинки. Она исчезла внутри, но только и всего, всё остальное как будто упёрлось в какой-то камень. Я заново вывел голову на поверхность и с ещё большим усилием ввёл её и всем телом лёг на Инессу. Она обхватила моё тело ногами, помогая другу достичь самого дна.
Через минуту мой "француз" мерно покачивался под непрекращающие звуки клаксонов проезжающих мимо нас автомобилей.
- Не так быстро, ты же друг, - шептала Инесса.
"Если друг оказался вдруг.." - вспомнил я слова военной песни.
В этот момент женщина тяжело вздохнула и застонала, а я, увеличивая темп, по-дружески вылил в неё все остатки накопившейся за время прогулки силы. Друг не спешил расставаться со своей новой подружкой, в последних конвульсиях ныряя в неё и выталкивая на поверхность бархатных ножек жидкость любви и образовывая на новом велюре сиденья большое мокрое пятно. Я встал на колени, поднял ноги Инессы, мой друг поблагодарил гостеприимную хозяйку и медленно вышел из темницы в сени. Гость опустил голову в знак благодарности, мерно покачиваясь, потом, словно что-то забыв, опять приоткрыл рыдающую от счастья калитку, чтобы нанести хозяйке волосатого салона последний визит вежливости, но вдруг резкий удар в задний бампер моей машины прервал его благие начинания.
Я не помню, как накинул на себя одежду и босиком выскочил из машины. Это был корейский "Запорожец" "Дэу нэксия". Через лобовое стекло этой божьей коровки я так и не понял, с какой стороны сидел водитель - справа или слева, потому, что это была женщина и занимала она сразу два места одновременно. Виновница аварии не спешила выносить своё бренное тело на поверхность. Смерив меня недовольным взглядом своих приплюснутых глазёнок и опустив стекло, она чётко и спокойно сказала:
- Я на работу спешу.
"Правильно, нечего трахаться в машинах, создавая заторы, тут люди на работу спешат. Правильно сделала, что охладила наш пыл"
- Что будем делать? - строго спросил я, - вызывать гаишников?
Свинячие глазки "работницы" приобрели человеческие формы, все подбородки разгладились, круглый ротик приоткрылся, а язычок пролепетал:
- Может, на месте разберёмся, как друзья?
"Как друзья? Сколько вокруг друзей? Много, а я один..Одного меня на всех друзей не хватит".
А железные кони продолжали свой бег, неся своих друзей навстречу друг другу. 
   
      

Рейтинг: 0 939 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
98
81
77
75
70
67
66
62
58
56
56
54
54
54
52
51
49
49
48
48
47
47
45
44
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
37
37
30