ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Я ждал тебя тысячи лет

 

Я ждал тебя тысячи лет

19 октября 2012 - Бен-Иойлик

 Яша пробежал глазами только что написанный текст, добавил пропущенные запятые  и скопировал его в форму  для отправки электронной почтой.

Обычно, вновь написанное, отлеживалось у него месяц или два. Только после многочисленных корректировок  он  разрешал себе его «обнародовать» своим друзьям, а это значило отправить почтой через Интернет.
Но сегодня Яша ждать не стал. Яша нажал в «окне» электронной почты кнопку
  - Send\Receive, облегченно  вздохнул и принялся снова перечитывать отосланное:

Письмо 1  « Приехал мой друг издалека».
                                                                                      Я ждал тебя тысячи лет,
                                                                                      С Кинеретом * вместе ждал.
- Послушай, дружище..., как - тихо, лишь где-то плещет волна,  Кинерет
 спокойствием дышит, из памяти стерлась война.
- Чего ты развесил «нюни», воровано треба вернуть, несчастным соседям
заноза, готовы ракеты в путь.
Украли Кинерет у друга, мой друг потайное раскрыл, мысли могучей
творенье, недаром ученым он
  слыл. Лозунг, вера, правда, -   правда, 
на всех одна, в борьбе за правое дело, - Что наша жизнь?
  – Борьба!
Котелок,
  каша,  баба бела,  свадьба,   невеста,   жена.  Баня,  
веник,
  струна пела, костер,  звезда, родила.
Ваял, как умел, - ума хватало под партией родимою, другие старались
 
рядом, - ей же родной руководимые
  - деньжонок давали помалу, 
бесплатная жизнь текла.
Дружки, немного подмоги, чужой, словно свой – судьба. Не сбылось –
 
перекосилось, упал со стены плакат, рухнуло на чем крепилось – пошел
за откатом, откат.
Случилась беда, вожаки оплошали
  - страну погубили зазря! Вернулся 
обратно к былой надежде, - "Придет она Мессия-я-я!" Спираль
  замкнулась, 
выхода нет - печально, но факт. Кругами бродят подобные,
  – ищут,  ищут – 
кто виноват?
Этот нашел - привалило, крепче держи – отнимут силой,
  слабым не место, 
а тот, кто сбежал? – враг, враг, враг. Перешагнул через тысячу, где
  «двести 
прожили
  вместе», кто-то «из вместе» остался на месте ,   все, как один – 
богат,
  богат, богат!
Не хотел – жена попросила, что не сделаешь для жены? Собрал все,
 
что было и привалило,
  - зеленых напек, как блины. Опять же разлуки 
годины, с тем, кто как будто родня, "он не причем, -
  он любимый!  
(вы поняли - он, это я!)
Крылечко, аист из глины, спокойствие, благодать, ляпота.
 
- Дружище, расслабься родимый, вернемся к былым годам.
 
Вдали Рыбак,
   лицо в сиянье,  ладонь развернута к нам, 
«ШАЛОМ – всем народам слиянье! Хлеб разделю пополам».
 
Закат с Галилеей сроднился, но свет не погас до конца, шел
  ОН 
«посуху» в дали и светился, - не знал, что ворована!
                                 ***

Яше стало больно, как будто он сам получил это письмо от друга. Но он вспомнил снова гул самолетов
  ночами, слезы матерей солдат на похоронах и еще многое, многое другое. «Письмо может придти даже  раньше их возвращения домой»,  - рассуждал Яша, - «рейс у них не прямой, с пересадкой».

                                 ***

Яша ждал их долго, очень долго.
  Не всякое ожидание кончается встречей, но этому повезло - оно окончилось  и это произошло неделю назад. Ждал Яша двадцать лет, и у него было время выбрать для них самое-самое. 
Он, как всегда, как было и с другими его гостями, не раскрывал планы до самого конца и даже в дороге,
  которая занимала три часа, ни словом не обмолвился о месте их сегодняшнего ночлега. Все шло согласно  Яшиным планам. Ехали среди холмов Изреельской долины *. Гора Тавор *. Уже поднимаясь на Голанские  высоты *, остановились отобедать в арабском ресторанчике с хумусом *, шуармой * и прочее, прочее,  прочее. Гости были немного скованы, но Яша не огорчался. Он-то знал, что их ждет перед дальше. Картина,  которою он им приготовил, была достойна не только кисти Поленова *.

Октябрь месяц подарил им самый прекрасный день, на какой он только мог быть способен. Яша даже заулыбался, -
  «гостям должно быть уютно, день был похож на теплый июльский,  ленинградский». Что и говорить –  нирвана. А вот и тот поворот. Из-за каменистых уступов гор  открылся вид на Кинерет, неожиданно  лежащий далеко внизу, небесно голубой, окаймленный красноватыми, выжженными за бесконечно долгие летние  месяцы склонами гор. Яша остановил машину, и они подошли к краю шоссе, круто обрывающемуся вниз. Чаша Кинерета далеко внизу  не обманула Яшины ожидания и на этот раз. Противоположный  берег, вернее крутой подъем на Голаны,  был виден прекрасно. Яше даже удалось разглядеть тот поселок,  куда он вез своих друзей.  Но он снова ничего не сказал им.

Это была только прелюдия. Яша ждал именно этого мгновения 20 лет. И вот оно настало.
Помолчали. Вернулись к машине и продолжили путь. Яша старался не пропустить мостик через реку.
- Слушай, а где здесь восточный базар. Мы не поедем мимо?
- Давайте отложим на завтра. А вот и великий Иордан.
 
Яша снова свернул на обочину.
- Я вас подожду здесь, а вы спуститесь к реке. Возможно, здесь древние мои предки перешли его, чтобы
  остаться в земле обетованной.

Яша
  умышленно не спустился вниз, так как разное вероисповедание предков могло помешать гостям в первой  встрече с Иорданом. Правда, слово – «великий» Яше произносить не стоило бы. Есть вещи, где шутки  недопустимы. Это был как раз тот случай.  Но ведь он, действительно, сказал это вполне искренне. 
Ну, не удержавшись от патетики. Бывает. Минут через двадцать они смогли продолжить путь, и только Яша
  знал, что пройдет минут десять пока они окажутся у цели.
- Речка-то совсем неухоженная, а на берегах просто свалка. Вот тебе и Иордан.
Яша сосредоточенно стал искать слова оправдания тому, что услышал, но не нашел нужных.
  Он произнес  первое, что пришло ему в голову:
- Наверно, после праздника Суккот * лесники не успели привести в порядок. Израильтяне не такие аккуратисты,
 как немцы. Здесь есть проблемы.
Говорить о святости этих мест он не стал. Яша не любил тривиальных мыслей. Но в данном случае, возможно,
 и зря.
Ситроен уже свернул с прибрежного шоссе, огибающего весь Кинерет, и взбирался вверх. С обоих сторон
  узкого проселочного, но асфальтированного шоссе  шли сады. Справа на деревьях сгибали ветви тяжелые  манго, слева пестрели апельсины.
- Слушай Яша, останови на минутку.
Гости скрылись в апельсиновой роще и вернулись нагруженные плодами. Яша невольно отвернулся, но
  промолчал. Они тронулись  дальше, метров через двести  оказались у цели и свернули в ишув (поселок).
Хозяин был приветлив, и
  уже через полчаса они сидели на веранде снятого заранее Яшей цимера (домика  для отдыхающих).
На противоположном берегу за Галилеей уже спряталось солнце. Кинерет, отдавая темной, вечерней синевой,
  искрился закатом у них под ногами.

Ох, не надо было Яше расслабляться, хотя
  ему и было так безгранично, сказочно хорошо. Вот только в  голове, совершенно некстати, зазвучали разрывы ракет и возникли картины Интернет карты с язычками,  отмечающие попадания ракет вокруг Кинерета. Зачем это он вспомнил недавнюю войну. Ведь тогда, могло  бы ничего и  не случиться.

- Представляешь, дорогой, а недавно здесь шла Вторая Ливанская, и все вокруг полыхало, - сотни ракет
  в день. В Интернете я нашел карту, где в реальном времени возникали разрывы. Каждый из тех 46 дней  я надеялся, что сегодня взрывов не будет. Но красные огоньки все появлялись и появлялись как будто  спонтанно каждые несколько минут. А я чувствовал себя не в офисе у компьютера в Тель-Авиве, а здесь, 
в этом
  домике, и слышал свист ракет над моей головой. Яша помолчал, но пауза получилась недолгой. 
Как бы Яша хотел, чтобы следующей фразы он не слышал никогда в жизни, но она прозвучала.

- А не надо было воровать.

Все остальное Яша помнит немного в тумане. Да, угли в мангале уже перестали пылать и выбрасывать искры,
  и он приготовил шашлык из цыпленка. Накрыли стол. Яша пил много. Он снял все ограничения. Достали из  Ситроена  гитару. Пели песни молодости. Яше страшно захотелось спать, - он устал. 

Они бережно, с любовью уложили его первым в небольшом салоне, и снова пели, сидя напротив (он уже не пел,
  слушал  сквозь сон любимые мелодии и сладко улыбался в дреме, радуясь, что друзья здесь, с ним рядом.).
Потом было утро. Небо сначала затянулось серой дымкой, а потом покрылось тучами. Они еще с утра сказали,
  что не хотят ехать в церквушки на берегу. Яша предложил серные источники, развалины римских бань, питомник крокодилов, шоу с попугаями. Они опять отказались и напомнили о базаре.

Яша не стал настаивать. Почему-то пошел дождь. Яша никогда не был на Кинерете в дождь.
  Они успели  искупаться до дождя в Кинерете, но как раз в это время налетел неожиданный шквал, и они ели унесли  ноги с берега. Ветер был ужасающей силы. Он как будто отрезал от них Кинерет. Они бегом  пустились к  Ситроену  и тот, спасая  положение, поехал в Тверию, на базар. В Тверию на базар Яша попал впервые. 
Базар был неухоженный, малолюдный, вернее торговцев было много – почти не было покупателей.
 
Они пробыли там очень много часов. Яша не считал сколько. Ему показалось вечность. Покупали финики.
  Несколько раз пересекли его взад- вперед и снова покупали финики.

Временами начинался дождь, и он значительно усилился, когда на обратной дороге Яша припарковался у
  туристского центра на берегу Иордана, уже вытекающего из Кинерета по направлению к Мертвому Морю.
Здесь вся Европа, Америка и Австралия
  крестилась. Туристы покупали простыни и окунались в святые воды.
Они постояли у парапета, но не долго – шел дождь. В этом месте плавало много сомов. Иордан кишел
  сомами. Он посмотрели на сомов. Дождь стал мельче. Сом рыба некошерная, так как нет чешуи, и не  употребляется в пищу.

Дождь продолжался и назавтра. Но гости были довольны и купались этим вечером (и на следующее утро)
  в джакузи, что находилась прямо в их спальне. Что стало с погодой и куда девалось солнце, Яша так и не  понял. Ситроен благополучно проделал обратный путь, и гости уехали. 

Яша встал утром после их отъезда и понял, что у него нет выбора. Он написал и отправил то письмо.

                                ***

Яша посмотрел в окно, - дождь кончилось и ярко светило солнце.
  Надо было идти гулять с собачкой. 
Утренняя прогулка обычно занимала полчаса, и Яше их хватило, чтобы принять следующее, не менее важное
  решение.

Он даже не снял с
  собачки поводок, прошел к компьютеру и вдогонку написал второе письмо. Но теперь ему  не надо было так торопиться. Он решил его отправить вечером. Надо было быть  уверенным, что первое  письмо уже прочитано. Отправлять письмо Яша не стал, но перечитывал и справлял ошибки несколько раз:

Письмо 2  «Вдогонку»


Каждый, любой, отдельный, с собственной головой, мысли творит 
беспредельно,
  даже совсем дурной. Не я и не ты - не вправе их 
строить и направлять, пудрить, топтать ногами, кривить или
 
выпрямлять.
Мы их читаем на стенах, иногда меняем на хлеб, их нам втирают безмерно,
 
часто – берем из газет, мы с ними живем годами, мы любим их повторять,
В истории есть примеры – пришлось за них умирать.
Иные бывает скрываем, иных стыдимся. И
  что?  Дружба место признаний –
человеком заведено. Было больно, что делать – врезал, что искры из глаз,
Спасибо, тебе дружище, что честен в который раз,
Досталось тебе,
  мне тоже – жив и то красота наградой за муки,
разлуке кончина вчера пришла. Разбито годов расставанье,
  ты молод 
и я подстать,
Случилось, вернулись в былое – не спеть и не описать!
Сомненья, мученья – догадок нестройный рой, настала минута прозренья
 
и
  поворот крутой? Общее снова мило, враг – стал общим врагом,  и что 
было силы по морде его - кулаком!
Только цыганке ловкой в ладонях
  искать, что к чему, не приковать нам 
лодки судьбины
  – плывет по течению. Мы многое раньше делили, 
черпали в общаке.
  Единым народом слыли, но те времена вдалеке.
                                 

                                                     ***

«Все», - подумал Яша, - «дело закрыто, нечего ждать, - отправлю сейчас». Яша опять нажал в «окне»
  электронной почты кнопку  - Send\Receive.

                                КОНЕЦ

Комментарии

* Кинерет - Тивериадское озеро— пресноводное озеро на северо-востоке Израиля.
Побережье озера является одним из самых низких участков суши на Земле — 213 м ниже уровня моря.
  Упоминается в Ветхом Завете как море Киннереф или море Хиннерефское. Многократно упоминается в Евангелии как Галилейское море , Тивериадское море, Геннисаретское озеро , просто озеро  или море .

* Поленов - Василий Поленов в 1881-1882 годах предпринял путешествие по Египту, Сирии, Палестине. На берегах Кинерета он пишет картину - Генисаретское озеро

* Изреельская долина
  — долина в Нижней Галилее, Израиль. Названа по израильскому городу Изреэль (буквально — «посеет/засевает Бог»), находившемуся в древности в центре долины. С древнейших времен долина — главное боевое поле Палестины.

* Гора Тавор - ТАВОР - гора куполообразной формы на востоке Нижней Галилеи. Табор на иврите означает "пуп". Древние иудеи считали, что эта гора и есть ПУП ЗЕМЛИ. Высота 588 м над уровнем моря. Гора господствует над окружающей территорией и потому всегда имела важное стратегическое значение.

* Хумус - закуска изнутового пюре, в состав которого обычно могут входить: оливковое масло, чеснок, сок лимона, паприка,сезамовая паста (тахини).

* Шуарма - Слова «шаурма», «шаверма», «шуарма», «шварма», «шаварма», «шавурма» с одинаковой вероятностью могут происходить от турецких, арабских и ивритских корней. Приблизительный смысл - мясо, прошедшее тепловую обработку, а после порубленное.

* Галилиея - историческая область на севере Израиля, на границе с Ливаном. Ограничена Средиземным морем на западе, Изреельской долиной на юге Иорданской долиной на востоке.
 

* Голаны - Голанские высоты представляют собой горное плато вулканического происхождения, простирающееся на восток от Тиве
pиадского озера (озеро Кинерет) и долины Хула, и далее, вглубь Сирии. Большая его часть находится на высоте более чем 1000 метров над уровнем моря. Площадь занятой Израилем территории Голанских высот насчитывает около 1150 км; при длине 60 км и средней ширине 25 км.

* Суккот
  - Праздник кущей — один из основных праздников еврейского народа, начинается 15 числа месяца тишрей (осенью) и продолжается семь дней. В это время по традиции следует выходить из дома и жить в сукке (шатре, куще), вспоминая о блуждании евреев по Синайской пустыне (книга Исход).

 

© Copyright: Бен-Иойлик, 2012

Регистрационный номер №0085542

от 19 октября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0085542 выдан для произведения:

 

Я ждал тебя тысячи лет

Яша пробежал глазами только что написанный текст, добавил пропущенные запятые  и скопировал 
его в форму для отправки электронной почтой.
Обычно вновь написанное отлеживалось у него месяц, а то и два.  Только после многочисленных 
корректировок  он разрешал себе его «обнародовать» своим друзьям, а это значило отправить почтой 
через Интернет.
Но сегодня Яша ждать не стал. Яша нажал в «окне» электронной почты кнопку  - Send\Receive, облегченно 
вздохнул и принялся снова перечитывать отосланное:

                             <<< Письмо 1>>>
                  <<< Приехал мой друг издалека >>>
                                                                                              

                                                    Я ждал тебя тысячу лет,
                                                    С Кинеретом вместе ждал.

- Послушай, дружище..., как - тихо, лишь где-то плещет волна,
- Кинерет спокойствием дышит, из памяти стерлась война.

- Чего ты развесил «нюни», воровано треба вернуть
-  Несчастным соседям заноза, готовы ракеты в путь!

Украли Кинерет у друга, мой друг потайное раскрыл,
Мысли могучей творенье, недаром ученым он  слыл.

Лозунг, вера, правда..., -
                                            правда, на всех одна,
В борьбе за правое дело,
                                    Что наша жизнь?  – Борьба!

Котелок,
              каша, 
                       баба бела, 
                                          свадьба, 
                                                             невеста,  
                                                                                жена,
Баня, 
            веник, 
                      струна 
                                  пела, 
                                           костер,  
                                                        звезда, 
                                                                    родила,

Ваял, как умел, - ума хватало под партией родимою,
Другие старались рядом, - ей же родной руководимые
Деньжонок давали помалу, бесплатная жизнь текла,
Дружки, немного подмоги, чужой, словно свой – судьба.

Не сбылось - перекосилось...., упал со стены плакат...,
Рухнуло на чем крепилось - пошел за откатом, откат.
Случилась беда, вожаки оплошали  - страну погубили зазря!
Вернулся обратно к былой надежде, - "Придет она Мессия-я-я!"

Спираль замкнулась, выхода нет - печально, но факт.
Кругами бродят подобные,  – ищут,  ищут – кто виноват?
Этот нашел - привалило, крепче держи – отнимут силой,
Слабым не место , а тот, кто сбежал? – враг, враг, враг...
Перешагнул через тысячу, где  «двести прожили  вместе»,
Кто-то «из вместе» остался на месте, 
                                           все, как один – богат, богат, богат!
    
Не хотел – жена попросила, что не сделаешь для жены?
Собрал все, что было и привалило, 
                                                       - зеленых напек, как блины.
Опять же разлуки годины, с тем, кто как будто родня,
"Он не причем, -  он любимый! -
                                                           Вы поняли - он, это я!"
    
Крылечко, аист из глины, спокойствие, благодать  – лепота,
- Дружище, расслабься родимый, вернемся к былым годам.
Вдали Рыбак с лицом в сиянье,  -  ладонь развернута к нам,
«ШАЛОМ – Всем народам слиянье! Хлеб разделю пополам!»

Закат с Галилеей сроднился, но свет не погас до конца,
Шел  «посуху» в даль и светился, - не знал, что ворована!
 
                                 <<< >>>

Яше стало больно, как будто он сам получил это письмо от друга. Да и с рифмами у Яши не всегда ладилось. 
Вот и здесь тоже. Но он вспомнил снова гул самолетов ночами, слезы матерей солдат на похоронах и еще многое, 
многое другое. 
«Письмо может придти даже раньше их возвращения домой»,  - рассуждал Яша, 
- «рейс у них не прямой, с пересадкой».

                                 ***

Яша ждал их долго, очень долго.  Не всякое ожидание кончается встречей, но этому повезло - оно окончилось 
и это произошло неделю назад. Ждал Яша двадцать лет, и у него было время выбрать для них самое-самое. 
Он, как всегда, как было и с другими его гостями, не раскрывал планы до самого конца и даже в дороге, 
которая занимала три часа, ни словом не обмолвился о месте их сегодняшнего ночлега. 

Все шло согласно Яшиным планам. 
Ехали среди холмов Изреельской долины *. Гора Тавор *. Уже поднимаясь на Голанские 
высоты *, остановились отобедать в арабском ресторанчике с хумусом *, шуармой * и прочее, прочее, 
прочее. Гости были немного скованы, но Яша не огорчался. Он-то знал, что их ждет  дальше. Картина, 
которою он им приготовил, была достойна не только кисти Поленова *.

Октябрь месяц подарил им самый прекрасный день, на какой он только мог быть способен. Яша даже заулыбался, - 
«гостям должно быть уютно, день был похож на теплый июльский, ленинградский». Что и говорить – 
нирвана. А вот и тот поворот. Из-за каменистых уступов гор  открылся вид на Кинерет, неожиданно 
лежащий далеко внизу, небесно голубой, окаймленный красноватыми, выжженными за бесконечно долгие летние 
месяцы склонами гор. Яша остановил машину, и они подошли к краю шоссе, круто обрывающемуся 
вниз. Чаша Кинерета далеко внизу  не обманула Яшины ожидания и на этот раз. Противоположный 
берег, вернее крутой подъем на Голаны,  был виден прекрасно. Яше даже удалось разглядеть тот поселок, 
куда он вез своих друзей.  Но он снова ничего не сказал им.

Это была только прелюдия. Яша ждал именно этого мгновения 20 лет. И вот оно настало.
Помолчали. Вернулись к машине и продолжили путь. Яша старался не пропустить мостик через реку.
- Слушай, а где здесь восточный базар. Мы не поедем мимо?
- Давайте отложим на завтра. А вот и великий Иордан. 
Яша снова свернул на обочину.
- Я вас подожду здесь, а вы спуститесь к реке. Возможно, здесь древние мои предки перешли Реку, чтобы 
остаться в земле обетованной.

Яша  умышленно не спустился вниз, так как разное вероисповедание предков могло помешать гостям в первой 
встрече с Иорданом. Правда, слово – «великий» Яше произносить не стоило. Есть вещи, где шутки 
недопустимы. Это был как раз тот случай.  Но ведь он, действительно, сказал это вполне искренне. 
Ну, не удержавшись от патетики. Бывает. Минут через двадцать они смогли продолжить путь, и только Яша 
знал, что пройдет минут десять пока они окажутся у цели.
- Речка-то совсем неухоженная, а на берегах просто свалка. Вот тебе и Иордан.
Яша сосредоточенно стал искать слова оправдания тому, что услышал, но не нашел нужных.  Он произнес 
первое, что пришло ему в голову:
- Наверно, после праздника Суккот * лесники не успели привести в порядок. Израильтяне не такие аккуратисты, 
как немцы. Здесь есть проблемы.
Говорить о святости этих мест он не стал. Яша не любил тривиальных мыслей. Но в данном случае, возможно, 
и зря.

Ситроен уже свернул с прибрежного шоссе, огибающего весь Кинерет, и взбирался вверх. С обеих сторон 
узкого проселочного, но асфальтированного шоссе  шли сады. Справа на деревьях сгибали ветви тяжелые 
манго, слева пестрели апельсины.
- Слушай Яша, останови на минутку.
Гости скрылись в апельсиновой роще и вернулись нагруженные плодами. Яша невольно отвернулся, но 
промолчал. Они тронулись  дальше, метров через двести  оказались у цели и свернули в ишув (поселок).
Хозяин был приветлив, и  уже через полчаса они сидели на веранде снятого заранее Яшей циммера (домика 
для отдыхающих).
На противоположном берегу за Галилеей пряталось солнце. Кинерет, отдавая темной, вечерней синевой, 
искрился закатом у них под ногами

Ох, не надо было Яше расслабляться, хотя  ему и было так безгранично, сказочно хорошо. Вот только в 
голове, совершенно некстати, зазвучали разрывы ракет и возникли картины Интернет карты с язычками, 
отмечающие попадания ракет вокруг Кинерета. Зачем это он вспомнил недавнюю войну. Ведь тогда, могло 
бы ничего и  не случиться.

- Представляешь, дорогой, а недавно здесь шла Вторая Ливанская, и все вокруг полыхало, - сотни ракет 
в день. В Интернете я нашел карту, где в реальном времени возникали разрывы. Каждый из тех 46 дней 
я надеялся, что сегодня взрывов не будет. Но красные огоньки все появлялись и появлялись как будто 
спонтанно каждые несколько минут. А я чувствовал себя не в офисе у компьютера в Тель-Авиве, а здесь, 
в этом  домике, и слышал свист ракет над моей головой. Яша помолчал, но пауза получилась недолгой. 
Как бы Яша хотел, чтобы следующей фразы он не слышал никогда в жизни, но она прозвучала.

- А не надо было воровать.

Все остальное Яша помнит немного в тумане. Да, угли в мангале уже перестали пылать и выбрасывать искры,  
и он приготовил шашлык из цыпленка. Накрыли стол. Яша пил много. Он снял все ограничения. Достали из 
Ситроена  гитару. Пели песни молодости. Яше страшно захотелось спать, - он устал. 

Они бережно, с любовью уложили его первым в небольшом салоне, и снова пели, сидя напротив (он уже не пел, 
слушал  сквозь сон любимые мелодии и сладко улыбался в дреме, радуясь, что друзья здесь, с ним рядом.).
Потом было утро. Небо сначала затянулось серой дымкой, а потом покрылось тучами. Они еще с утра сказали, 
что не хотят ехать в церквушки на берегу. Яша предложил серные источники, развалины римских бань, 
питомник крокодилов, шоу с попугаями. Они опять отказались и напомнили о базаре.

Яша не стал настаивать. Почему-то пошел дождь. Яша никогда не был на Кинерете в дождь. Они успели 
искупаться до дождя в Кинерете, но как раз в это время налетел неожиданный шквал, и они ели унесли 
ноги с берега. Ветер был ужасающей силы. Он как будто отрезал от них Кинерет. Они бегом пустились к 
Ситроену  и тот, спасая  положение, поехал в Тверию, на базар. В Тверию на базар Яша попал впервые. 
Базар был неухоженный, малолюдный, вернее торговцев было много – почти не было покупателей. 
Они пробыли там очень много часов. Яша не считал сколько. Ему показалось вечность. Покупали финики. 
Несколько раз пересекли его взад- вперед и снова покупали финики.

Дождь то переставал, то начинался снова, и он значительно усилился, когда на обратной дороге Яша припарковался у  
туристского центра на берегу Иордана, уже вытекающего из Кинерета по направлению к Мертвому Морю.
Здесь вся Европа, Америка и Австралия  крестилась. Туристы покупали простыни и окунались в святые воды.
Они постояли у парапета, но не долго – шел дождь. В этом месте плавало много сомов. Иордан кишел 
сомами. Он посмотрели на сомов. Дождь стал мельче. Сом рыба некошерная, так как нет чешуи, и не 
употребляется в пищу.

Дождь продолжался и назавтра. Но гости были довольны и купались этим вечером (и на следующее утро) 
в джакузи, что находилась прямо в их спальне. Что стало с погодой и куда девалось солнце, Яша так и не 
понял. Ситроен благополучно проделал обратный путь, и гости уехали. 

Яша встал утром после их отъезда и понял, что у него нет выбора. Он написал и отправил то письмо.

                                ***

На следующий день.
Яша посмотрел в окно, - дождь кончилось и ярко светило солнце.  Надо было идти гулять с собачкой. 
Утренняя прогулка обычно занимала полчаса, и Яше их хватило, чтобы принять следующее, не менее важное 
решение. Так оставлять было нельзя.
 - На этой Земле и без меня хватает фанатиков, -  сказал он вслух, озадачив маленького друга незнакомой фразой.

Он даже не снял с  собачки поводок, прошел к компьютеру и вдогонку написал второе письмо. Но теперь ему 
не надо было так торопиться. Он решил его отправить вечером. Надо было быть  уверенным, что первое 
письмо уже прочитано. 
Яша  стал,  перечитывать и справлять ошибки:

                             <<< Письмо 2 >>>
                             <<< Вдогонку >>>


Каждый, любой, отдельный, с собственной головой,
Мысли творит беспредельно, даже совсем дурной,
Не я и не ты - не вправе их строить и направлять,
Пудрить, топтать ногами, кривить или выпрямлять....

Мы их читаем на стенах, иногда меняем на хлеб,
Их нам втирают безмерно, часто – берем из газет,
Мы с ними живем годами, мы любим их повторять,
В истории есть примеры – пришлось за них умирать...

Иные бывает скрываем, иных стыдимся. И  что?
Дружба место признаний - человеком заведено.
Было больно, что делать – врезал, что искры из глаз,
Спасибо, тебе дружище, что честен в который раз,

Досталось тебе,  мне тоже – жив и то красота
Наградой за муки, разлуке кончина вчера пришла,
Разбито годов расставанье,  ты молод и я под стать,
Случилось, вернулись в былое – не спеть и не описать!

Сомненья, мученья – догадок нестройный рой,
Настала минута прозренья и  поворот крутой?
Общее снова мило, враг – стал общим врагом,
И что было силы по морде его - кулаком!

Только цыганке ловкой в ладонях  искать, что к чему,
Не приковать нам лодки судьбины  – плывет по течению....
Мы многое раньше делили, черпали в общаке,
Единым народом слыли, но те времена вдалеке….

                                  <<< >>>

В отличие от предыдущего письма, эти рифмы ему понравились больше.
Да и содержание тоже.
«Все, - подумал Яша, - дело закрыто, нечего ждать, - отправлю сейчас». 

Яша опять нажал в «окне» электронной почты кнопку  - Send\Receive.

                                КОНЕЦ


<<< Комментарии >>>

* Кинерет - Тивериадское озеро— пресноводное озеро на северо-востоке Израиля.
Побережье озера является одним из самых низких участков суши на Земле — 213 м ниже уровня моря.  Упоминается в Ветхом Завете как море Киннереф или море Хиннерефское. Многократно упоминается в Евангелии как Галилейское море , Тивериадское море, Геннисаретское озеро , просто озеро  или море .

* Поленов - Василий Поленов в 1881-1882 годах предпринял путешествие по Египту, Сирии, Палестине. На берегах Кинерета он пишет картину - Генисаретское озеро

* Изреельская долина  — долина в Нижней Галилее, Израиль. Названа по израильскому городу Изреэль (буквально — «посеет/засевает Бог»), находившемуся в древности в центре долины. С древнейших времен долина — главное боевое поле Палестины.

* Гора Тавор - ТАВОР - гора куполообразной формы на востоке Нижней Галилеи. Табор на иврите означает "пуп". Древние иудеи считали, что эта гора и есть ПУП ЗЕМЛИ. Высота 588 м над уровнем моря. Гора господствует над окружающей территорией и потому всегда имела важное стратегическое значение.

* Хумус - закуска изнутового пюре, в состав которого обычно могут входить: оливковое масло, чеснок, сок лимона, паприка,сезамовая паста (тахини).

* Шуарма - Слова «шаурма», «шаверма», «шуарма», «шварма», «шаварма», «шавурма» с одинаковой вероятностью могут происходить от турецких, арабских и ивритских корней. Приблизительный смысл - мясо, прошедшее тепловую обработку, а после порубленное.

* Галилиея - историческая область на севере Израиля, на границе с Ливаном. Ограничена Средиземным морем на западе, Изреельской долиной на юге Иорданской долиной на востоке. 

* Голаны - Голанские высоты представляют собой горное плато вулканического происхождения, простирающееся на восток от Тивеpиадского озера (озеро Кинерет) и долины Хула, и далее, вглубь Сирии. Большая его часть находится на высоте более чем 1000 метров над уровнем моря. Площадь занятой Израилем территории Голанских высот насчитывает около 1150 км; при длине 60 км и средней ширине 25 км.

* Суккот  - Праздник кущей — один из основных праздников еврейского народа, начинается 15 числа месяца тишрей (осенью) и продолжается семь дней. В это время по традиции следует выходить из дома и жить в сукке (шатре, куще), вспоминая о блуждании евреев по Синайской пустыне (книга Исход).
 
Рейтинг: +4 299 просмотров
Комментарии (3)
Валентина Попова # 27 октября 2012 в 18:11 +1
Понравилось и стихи (письма) тоже понравились ura
Бен-Иойлик # 27 октября 2012 в 18:14 0
Искренне благодарен Вам.
Это не сосем обычный для меня текст.
Пожалуй, он излишне личный.
Тем более важен Ваш отклик!

sneg
Надежда Рыжих # 7 апреля 2013 в 10:07 0
Радость ожидания, воспоминания , приукрашивание событий давнишних ; лепота, не разделенная прибывшими, которым и не интересно; им не понять, не оценить очарования мест, которые герою приятны и дороги. Пути разошлись давно ! И где-то зависть сидит и точит тех, кто не смог ..