Известие

25 июля 2014 - Серов Владимир
article228699.jpg

 В тот год конец июля был жарким. Мы с женой отдыхали с друзьями  у села Чардым на островах, что тянутся вдоль Гусихи, волжского протока. Днем по песку ходить было невозможно – к воде бегали. Чай пили, сидя в воде, за вкопанным на мелководье столом. 

 День был обычный. Ловили рыбу, купались, катались на водных лыжах, съездили в магазин, заготовили дрова на вечер, что-то готовили на костре, пили чай.

Наступил вечер.

Ольгу привез Витька на своем катере, встретив её с пароходика на сельской пристани. Время шло к полуночи. Народ вышел к лодке для приветствия. Я помог ей сойти на берег, и, присмотревшись, заметил скорбное выражение её лица.

- Высоцкий умер! – коротко бросила она, ни на кого не глядя.

Все сразу смолкли.

- Когда!? – спросил Витька, вытаращив глаза.

- Не знаю! То ли вчера, то ли сегодня! Официального сообщения нет. Мне подруга позвонила из Москвы.

- Сколько ему было!? – спросил кто-то.

- Сорок два! – ответил я.

 Она стала раздавать яблоки, которые привезла с собой.  Мне, вдруг, показалось, что это платки, которые раздают присутствующим на похоронах.

 Вечером все собирались на танцы в лагерь «Салют», но об этом никто и не вспомнил.

Мы сидели вокруг костра и молчали!

Слова произносились по бытовой необходимости. Разговаривать было не о чем, да, и не хотелось.

Пили теплую водку из кружек. Не чокаясь.

Закусывали яблоками.

Трещал искрами костер, и его блики прыгали по хмурым лицам. Лицо Ольги, словно списанное с иконы, было спокойным и печальным. Кто-то попытался выловить «Голос Америки», но глушилки работали во всю, и в эфире был только «Маяк».

Мой друг Джо, балагур и весельчак, сегодня даже не притронулся к любимой гитаре. Он сидел на песке, обхватив руками согнутые колени, уставившись в костёр неподвижным взглядом, и изредка встряхивал шевелюрой.

Его глаза предательски блестели. Мои, наверное, тоже.

 

 Из нашей жизни исчезло что-то важное – это было общим чувством. В голове крутилось начало Его песни:  «Я когда-то умру - мы когда-то всегда умираем…»

23.07.2011.

 

РАЙСКИЕ ЯБЛОКИ 

         Я когда-то умру - мы когда-то всегда умираем,

         - Как бы так угадать, чтоб не сам - чтобы в спину ножом:

               Убиенных щадят, отпевают и балуют раем,-

               Не скажу про живых, а покойников мы бережем.

 

               В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок,

               И ударит душа на ворованных клячах в галоп.

               В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок.

               Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

 

               Прискакали - гляжу - пред очами не райское что-то:

               Неродящий пустырь и сплошное ничто - беспредел.

               И среди ничего возвышались литые ворота,

               И огромный этап - тысяч пять - на коленях сидел.

 

               Как ржанет коренной! Я смирил его ласковым словом,

               Да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплел.

               Седовласый старик слишком долго возился с засовом -

               И кряхтел и ворчал, и не смог отворить - и ушел.

 

               И измученный люд не издал ни единого стона,

               Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел.

               Здесь малина, братва,- нас встречают малиновым звоном!

               Все вернулось на круг, и распятый над кругом висел.

 

               Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?

               Мне - чтоб были друзья, да жена - чтобы пала на гроб,-

               Ну а я уж для них наберу бледно-розовых яблок.

               Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

 

               Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых:

               Это Петр Святой - он апостол, а я - остолоп.

               Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженных яблок.

               Но сады сторожат - и убит я без промаха в лоб.

 

               И погнал я коней прочь от мест этих гнилых и зяблых,-

               Кони просят овсу, но и я закусил удила.

               Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок

               Для тебя привезу: ты меня и из рая ждала!

(В.Высоцкий, 1977)

© Copyright: Серов Владимир, 2014

Регистрационный номер №0228699

от 25 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0228699 выдан для произведения:

 В тот год конец июля был жарким. Мы с женой отдыхали с друзьями  у села Чардым на островах, что тянутся вдоль Гусихи, волжского протока. Днем по песку ходить было невозможно – к воде бегали. Чай пили, сидя в воде, за вкопанным на мелководье столом. 

 День был обычный. Ловили рыбу, купались, катались на водных лыжах, съездили в магазин, заготовили дрова на вечер, что-то готовили на костре, пили чай.

Наступил вечер.

Ольгу привез Витька на своем катере, встретив её с пароходика на сельской пристани. Время шло к полуночи. Народ вышел к лодке для приветствия. Я помог ей сойти на берег, и, присмотревшись, заметил скорбное выражение её лица.

- Высоцкий умер! – коротко бросила она, ни на кого не глядя.

Все сразу смолкли.

- Когда!? – спросил Витька, вытаращив глаза.

- Не знаю! То ли вчера, то ли сегодня! Официального сообщения нет. Мне подруга позвонила из Москвы.

- Сколько ему было!? – спросил кто-то.

- Сорок два! – ответил я.

 Она стала раздавать яблоки, которые привезла с собой.  Мне, вдруг, показалось, что это платки, которые раздают присутствующим на похоронах.

 Вечером все собирались на танцы в лагерь «Салют», но об этом никто и не вспомнил.

Мы сидели вокруг костра и молчали!

Слова произносились по бытовой необходимости. Разговаривать было не о чем, да, и не хотелось.

Пили теплую водку из кружек. Не чокаясь.

Закусывали яблоками.

Трещал искрами костер, и его блики прыгали по хмурым лицам. Лицо Ольги, словно списанное с иконы, было спокойным и печальным. Кто-то попытался выловить «Голос Америки», но глушилки работали во всю, и в эфире был только «Маяк».

Мой друг Джо, балагур и весельчак, сегодня даже не притронулся к любимой гитаре. Он сидел на песке, обхватив руками согнутые колени, уставившись в костёр неподвижным взглядом, и изредка встряхивал шевелюрой.

Его глаза предательски блестели. Мои, наверное, тоже.

 

 Из нашей жизни исчезло что-то важное – это было общим чувством. В голове крутилось начало Его песни:  «Я когда-то умру - мы когда-то всегда умираем…»

23.07.2011.

 

РАЙСКИЕ ЯБЛОКИ 

         Я когда-то умру - мы когда-то всегда умираем,

         - Как бы так угадать, чтоб не сам - чтобы в спину ножом:

               Убиенных щадят, отпевают и балуют раем,-

               Не скажу про живых, а покойников мы бережем.

 

               В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок,

               И ударит душа на ворованных клячах в галоп.

               В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок.

               Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

 

               Прискакали - гляжу - пред очами не райское что-то:

               Неродящий пустырь и сплошное ничто - беспредел.

               И среди ничего возвышались литые ворота,

               И огромный этап - тысяч пять - на коленях сидел.

 

               Как ржанет коренной! Я смирил его ласковым словом,

               Да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплел.

               Седовласый старик слишком долго возился с засовом -

               И кряхтел и ворчал, и не смог отворить - и ушел.

 

               И измученный люд не издал ни единого стона,

               Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел.

               Здесь малина, братва,- нас встречают малиновым звоном!

               Все вернулось на круг, и распятый над кругом висел.

 

               Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?

               Мне - чтоб были друзья, да жена - чтобы пала на гроб,-

               Ну а я уж для них наберу бледно-розовых яблок.

               Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

 

               Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых:

               Это Петр Святой - он апостол, а я - остолоп.

               Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженных яблок.

               Но сады сторожат - и убит я без промаха в лоб.

 

               И погнал я коней прочь от мест этих гнилых и зяблых,-

               Кони просят овсу, но и я закусил удила.

               Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок

               Для тебя привезу: ты меня и из рая ждала!

(В.Высоцкий, 1977)

Рейтинг: +7 234 просмотра
Комментарии (13)
Александр Киселев # 25 июля 2014 в 12:04 +1
не трави душу, Вов.
Серов Владимир # 25 июля 2014 в 12:33 0
Нам осталась только память и стихи!
Ивушка # 25 июля 2014 в 22:19 +1
Отличную работу вы написали Владимир.Почтим память...
Серов Владимир # 25 июля 2014 в 22:37 +1
Нашей памятью мы продлеваем его жизнь.
Елена Бурханова # 25 июля 2014 в 22:22 +1
Владимир, спасибо вам за память!

Серов Владимир # 25 июля 2014 в 22:38 0
Лариса Чайка # 26 июля 2014 в 00:27 +1
Спасибо,Владимир,за прекрасную работу.Светлая память нашему любимому Владимиру Высоцкому.
Серов Владимир # 26 июля 2014 в 00:31 0
Вы правы - именно любимому! 38
Татьяна Лаптева # 26 июля 2014 в 19:16 +1
Трогательно и печально. У меня в доме большой портрет его - в Образе Жеглова. Он у меня уже 20 лет.
Спасибо Владимир. Светлая память ему.
buket2
Серов Владимир # 26 июля 2014 в 19:30 0
А я не помню, сколько лет моему портрету Высоцкого. С перестроечных времен, наверное!
Мы его помним, значит, он с нами!
Ася # 26 июля 2014 в 19:54 +1
Как проникновенно Вы рассказали.
Я по сей день храню книги, отпечатанные на машинке и переплетенные вручную. И они мне дороже, чем обычные типографские, словно самой эпохой Высоцкого пропитаны.

Спасибо за память, Владимир!
Серов Владимир # 26 июля 2014 в 20:46 +1
Храните! Это сейчас раритет! У меня есть "самиздат" "Пикника на обочине" Стругацких. Храню ещё с 79-го года.
Мне повезло, мама работала в Книготорге и приносила именно книги Шукшина.
Спасибо Вам за отзыв и память! 38
Серов Владимир # 26 июля 2014 в 20:54 +1

 

Популярная проза за месяц
98
81
77
75
70
67
66
62
58
56
56
54
54
54
52
51
49
49
48
48
47
47
44
44
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
42
40
37
35