Игорек

11 февраля 2014 - Александр Балбекин

   

  Ему было лет десять, когда он приехал ко мне с бабушкой, моей старшей сестрой Ниной.

Время было нелегкое. А когда оно бывает  благостным?

Вероятно, в мечтах и меланхолии? Но существует реальность. И она была такова: отец его Аркадий три месяца назад вышел из заключения. Мать - Юлия, безумно влюбленная в мужа, приходилась мне племянницей. Она-то и попросилась на житие ко мне. Мужа после заключения не брали на работу. В селе, где случилась трагедия, люди смотрели на них, как на прокаженных. Хотя, Аркадий не совершал никаких тягостных преступлений. По пьяни сел за руль самосвала, по нечаянности наехал на велосипедиста. Тоже нетрезвого. Велосипедист остался живехоньким. Аркадий отсидел два года за колючкой. Велосипедист за эти два года успел спиться, помер. Все бы ничего, но Аркадий был прорабом сельским, обладал определенными способностями, вел строительство на важных объектах, и преуспевал в своем ремесле. Многим это не нравилось. Да и Аркадий после освобождения из зоны не очень-то захотел возвращаться в село.  Гордым был мужик. Знал себе цену.  Так вот они очутились в Кыргызстане, у дядьки Шуры, то есть у меня.

Проживали в трехкомнатной «хрущевке». У меня двое детей, у них – Игорек. Поначалу-то двое приехали. Уж потом сестрица написала письмо, пожалилась, как внучек ее скучает по родителям. Ну, и в телефонном разговоре решили, что будет лучше, если Игорек соединится с родителями.

Дочь и сын мои встретили Игорька, как родного брата. В тесноте, как говориться, но не в обиде прожили около двух лет. Аркадий в городском строительстве моментально заявил о себе, как высококвалифицированный специалист. Спустя пару лет получил квартиру. И все в наших семьях  уладилось, в смысле пространства. Хотя, мы друг другу не мешали. Скорее, наоборот, дополняли. Дети подружились. Особенно, Игорек с моим сыном Дмитрием. Разница в годах небольшая, года три. Игорек увлекся восточными единоборствами. Дмитрий не отставал от старшего брата. Хотя, младший был по родству дядей. Это всегда приводило друзей в восторг.

Каждое лето парни уезжали к бабе Нине на тамбовщину. Помогали по хозяйству, влюблялись в деревенских девчонок. Но одну из них – Лену, Игорек приметил с первого класса. Статная дивчина.

- Ленк, давай поженимся, - полушутя, как бы невзначай  предложил Игорек в летний ясный вечер  на берегу пруда, излюбленного места встречи молодых.

Звезды, играючи в бездонном пространстве синевы, светлячками отражались на гладкой поверхности чистого водоема. В березовой роще на правом берегу залихватски пел соловей. На левом, за камышами, квакали лягушки. Рядом, в траве стрекотали кузнечики. И Димка  - брат в тон им посвистывал, распластавшись в распятие на песке.

 

-  Игорек, так тебе ж в Армию идти надо, - в неловкой паузе, растерянно прошептала девушка.

- Ну, и что? До Армии поженимся. Я сына хочу от тебя.

- А что, ребята, давайте, прямо сейчас,  я за нырну, а вы ребеночка сделайте, - изрек, присев на корточки, Дмитрий..

- Ну, ты, хомяк, как это сделайте? -  удивился ошарашенный брат.

- Че ли, не знаете, как их делают?

Лена расхохоталась, и дала Дмитрию подзатыльник:

- Дим, мы еще не оформились.

- Че, в загс не поспели, так я вас зарегистрирую, - изображая тетеньку регистраторшу, соединил ладони влюбленных, разухабистый брат..

- Ну, ты даешь, малец! – смущенно, но в умилении, воскликнул Игорек.

Хохотали до упаду. За нырнули втроем в воду.

Возвращаясь домой,  порешили родителям ничего не говорить до свадьбы.

 Свадьбу наметили через месяц. Потому как через два Игорек должен был уйти на службу в  ряды Российской Армии. Он был гражданином России.

Родители Лены не воспринимали жениха «качка», похожего на артиста Шварцнейгера. Уж больно он им казался  видным, оттого завидным. По деревенским правилам, через чур  привлекательным, что означало, «заведомый бабник». Но Лена-то знала с первого класса кто такой Игорь, и как он к ней относится.

 Во всяком случае, до Лены, и после у него не было других женщин. Это при его-то внешних данных! Что же касается внутренних, то Игорек был  в отличие от сверстников, романтичен, мягок, и светел.  В тоже время, с виду всегда суров, сдержан и рассудителен.

 Случай такой был.

 Димка, неуравновешенный, вспыльчивый, влюбчивый, однажды, после второго курса театрального института, приехал в деревню с девушкой, которую назвал своей «гражданской женой».

Игорь, как обычно, на людях воспринял данность без излишних эмоций. Но вечером, на рыбалке, где они остались вдвоем, спокойно так, прокомментировал:

- Дим, что это значит «гражданский брак»? Голову мне не морочь. Ты бабе Нине можешь закидывать, она тебя любит, как племянника, и готова постелить постель вам в отдельной комнате, но мне-то ля-ля не надо. Если нет серьезных отношений, зачем тебе это все?

- Я же мужчина.

- Нет, ты вертихвост.

 

Обиделся ли Димка, нет ли, но на второй день уехал со своей кралей.

 

Через месяц расторг недоброжелательный брак, и сообщил брату по телефону:

- Игорек, извини, ты был прав насчет «гражданского».

- Молоток, Димон. Ты там по аккуратней с этими делами. Помни, девчонка должна быть невинной до тебя. О потомстве думай. Я тут недавно книжку прочел. Здоровская! Так там хорошие мысли: если девушка до брака имела связь, то гены того мужика могут вылезти в твоем зачатье.

- Ну, ты даешь!

- Не я, а наука.

- Игорюнь, а если я не могу, если я многогамный?

- Вот засранец, ты че, совсем одурел!  Ты че родню свою ни в грош не  ставишь?! Деда Романа вспомни! Вот мужик, так мужик! Бабаню Веру любил до смерти. И ни до одной бабы не дотронулся до конца дней.

- Братан, ну, одно другому не помеха.

- Помеха. Да еще какая!

- Тебе хорошо, ты с Ленкой за одной партой сидел. А мне не пришлось.

- Причем тут парта. Мы с Ленкой ребенка ждем, а меня в Чечню отправляют.

-На фига! Откажись.

- Как откажись, я ж офицер, солдат.

- Да там грязная война.

- Дим, я солдат, и давал присягу.

-  А нельзя как-то…

- - Нет, нельзя, Димон. Слушай, братан, если че, то ты сына моего не бросай.

- Твой сын – мой … ну, да племянник… и вообще, кровный… нет, ну, ты, чего городишь?!

- Не я, долг.

 

В тот  зимний вечер у него родился сын, Сережа.

На утро Игорь Исаков был отправлен с отрядом спецназа в Чечню, где шла гражданская война, или ее называли «война с моджахедами».

Полтора года лейтенант Исаков  воевал в Чечне. Слава Богу, вернулся к жене, к сыну целехоньким и невредимым. За исключением сахарного диабета, который приобрел воин  за время боевых действий.

 

Пять лет назад родился Славик. Замечательная семья. Жить да жить бы…

Месяц назад позвонил сын Дмитрий:

- Пап, ты как?

-- Нормально.

- Вообщем, у нас горе: Игорек погиб… И Лена… в автокатастрофе… Сережа со Славиком в реанимации… Я еду к ним…

Нет, это не укладывается в голове.

Нет, это невозможно!

Но это факт.

И мысли, мысли…

И почему так?!

  Сердце ноет, щемит…

Боже! За что?! За то, что он был идеален?

И почему так жестоко?

Не нам, конечно, судить.

У каждого своя судьба.

 И все-таки странно, очень даже…

 

 

 

 

 

© Copyright: Александр Балбекин, 2014

Регистрационный номер №0189658

от 11 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0189658 выдан для произведения:

Ему было лет десять, когда он приехал ко мне с бабушкой, моей старшей сестрой Ниной.

Время было нелегкое.  А когда оно бывает  благостным?

Вероятно, в мечтах и меланхолии? Но существует реальность. И она была такова: отец его Аркадий три месяца назад вышел из заключения. Мать - Юлия, безумно влюбленная в мужа, приходилась мне племянницей. Она-то и попросилась на житие ко мне. Мужа после заключения не брали на работу. В селе, где случилась трагедия, люди смотрели на них, как на прокаженных. Хотя, Аркадий не совершал никаких тягостных преступлений. По пьяни сел за руль самосвала, по нечаянности наехал на велосипедиста. Тоже нетрезвого. Велосипедист остался живехоньким. Аркадий отсидел два года за колючкой. Велосипедист за эти два года успел спиться, помер. Все бы ничего, но Аркадий был прорабом сельским, обладал определенными способностями, вел строительство на важных объектах, и преуспевал в своем ремесле. Многим это не нравилось. Да и Аркадий после освобождения из зоны не очень-то захотел встречаться со многими из селян.  Гордым был мужик. Знал себе цену.  Так вот они очутились в Кыргызстане, у дядьки Шуры, то есть у меня.

Проживали в трехкомнатной «хрущевке». У меня двое детей, у них – Игорек. Поначалу-то двое приехали. Уж потом сестрица написала письмо, пожалилась, как внучек ее скучает по родителям. Ну, и в телефонном разговоре решили, что будет лучше, если Игорек соединится с родителями.

Дочь и сын мои встретили Игорька, как родного брата. В тесноте, как говориться, но не в обиде прожили около двух лет. Аркадий в городском строительстве моментально заявил о себе, как высококвалифицированный специалист. Спустя пару лет получил квартиру. И все в наших семьях  уладилось, в смысле пространства. Хотя, мы друг другу не мешали. Скорее, наоборот, дополняли. Дети подружились. Особенно, Игорек с моим сыном Дмитрием. Разница в годах небольшая, года три. Игорек увлекся восточными единоборствами. Дмитрий не отставал от старшего брата. Хотя, младший был по родству дядей. Это всегда приводило друзей в восторг.

Каждое лето парни уезжали к бабе Нине на тамбовщину. Помогали по хозяйству, влюблялись в деревенских девчонок. Но одну из них – Лену, Игорек приметил с первого класса. Статная дивчина.

- Ленк, давай поженимся, - пробросил Игорек за рыбной ловле на пруду.

- - Игорек, так тебе ж в Армию идти надо.

- Ну, и что? до Армии поженимся. Я сына хочу от тебя.

Дмитрий был рядом:

- А что, ребята, давайте, прямо сейчас,  я за нырну, а вы ребеночка сделайте.

- Ну, ты, хомяк, как это сделайте? -  удивился ошарашенный брат.

- Че ли, не знаете, как их делают?

Лена расхохоталась, и дала Дмитрию подзатыльник:

- Дим, мы еще не оформились.

- Че, в загс не поспели, так я вас зарегистрирую.

- Ну, ты даешь, малец! – смущенно, но в умилении, воскликнул Игорек.

Хохотали до упаду. Затем порешили родителям ничего не говорить до свадьбы. А свадьбу наметили через месяц. Потому как через два Игорек должен был уйти на службу в  ряды Российской Армии. Он был гражданином России.

Родители Лены не воспринимали жениха «качка», похожего на артиста Шварцнейгера. Уж больно он им казался  видным, оттого завидным. По деревенским правилам, через чур  привлекательным, что означало, «заведомый бабник». Но Лена-то знала с первого класса кто такой Игорь, и как он к ней относится.

 Во всяком случае, до Лены, и после у него не было других женщин. Это при его-то внешних данных! Что же касается внутренних, то Игорек был  в отличае от сверстников, романтичен, мягок, и светел. Хотя, внешне всегда суров, сдержан и рассудителен.

 Случай такой был.

 Димка, неуравновешенный, вспыльчивый, влюбчивый, однажды, после второго курса театрального института, приехал в деревню с девушкой, которую назвал своей «гражданской женой».

Игорь, как обычно, на людях воспринял данность без излишних эмоций. Но вечером, на рыбалке, где они остались вдвоем, спокойно так, прокомментировал:

- Братан, что это значит «гражданский брак»? Голову мне не морочь. Ты бабе Нине можешь закидывать, она тебя любит, как племянника, и готова постелить постель вам в отдельной комнате, но мне-то ля-ля не надо. Если нет серьезных отношений, зачем тебе это все?

- Я же мужчина.

- Нет, ты вертихвост.

 

Обиделся ли Димка, нет ли, но на второй день уехал со своей кралей.

 

Через месяц расторг недоброжелательный брак, и сообщил брату по телефону:

- Братан, извини, ты был прав насчет «гражданского».

- Молоток, Димон. Ты там по аккуратней с этими делами. Помни, девчонка должна быть невинной до тебя. О потомстве думай. Я тут недавно книжку прочел. Здоровская! Так там хорошие мысли: если девушка до брака имела связь, то гены того мужика могут вылезти в твоем зачатье.

- Ну, ты даешь!

- Не я, а наука.

- Игорюнь, а если я не могу, если я многогамный?

- Вот засранец, ты че, совсем одурел!  Ты че родню свою ни в грош не  ставишь?! Деда Романа вспомни! Вот мужик, так мужик! Бабаню Веру любил до смерти. И ни  до одной бабы не дотронулся до конца дней.

- Братан, ну, одно другому не помеха.

- Помеха. Да еще какая!

- Тебе хорошо, ты с Ленкой за одной партой сидел. А мне не пришлось.

- Причем тут парта. Мы с Ленкой ребенка ждем, а меня в Чечню отправляют.

-На фига! Откажись.

- Как откажись, я ж офицер, солдат.

- Да там грязная война.

- Дим, я солдат, и давал присягу.

- Братан, а недьзя как-то…

- - Нет, нельзя, Димон. Слушай, братан, если че, то ты сына моего не бросай.

- Братан, да как ты вообще смеешь: твой сын – мой … ну, да племянник… и вообще, кровный… нет, ну, ты, чего удумал?!

- Не я, долг.

 

В тот августовский вечер у него родился сын, Сережа. На утро Игорь Исаков был отправлен с отрядом спецназа в Чечню, где шла гражданская война, или ее называли «война с моджахедами». Полтора года лейтенант Исаков  воевал в Чечне. Слава Богу, вернулся к жене, к сыну целехоньким и невредимым. За исключением сахарного диабета, который приобрел воин  за время боевых действий.

 

Пять лет назад родился Славик. Замечательная семья. Жить да жить бы…

Месяц назад позвонил сын Дмитрий:

- Пап, ты как?

-- Нормально.

- Вообщем, у нас горе: Игорек погиб… И Лена… в автокатастрофе… Сережа со Славивиком в реанимации… Я еду к ним…

Нет, это не укладывается в голове.

Нет, это невозможно!

Но это факт.

И мысли, мысли…

И почему так?!

  Сердце ноет, щемит…

Боже! За что?! За то, что он был идеален?

И почему так жестоко?

Не нам, конечно, судить.

У каждого своя судьба.

 И все-таки странно, очень даже…

 

 

 

Рейтинг: +9 333 просмотра
Комментарии (4)
Наталья Бугаре # 12 февраля 2014 в 08:53 +1
О, Боже... Прими мои соболезнования, Саш. Почему-то поняла, что это личное...
Александр Балбекин # 12 февраля 2014 в 10:05 +1
Да, Наташ.
Марина Попенова # 3 марта 2014 в 09:28 0
Очень взволновал рассказ... СПАСИБО! scratch 38
)) # 3 марта 2014 в 17:25 0
Саша, мои соболезнования. Держитесь.