ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → И каждый думал о себе...

 

И каждый думал о себе...

5 февраля 2014 - Юрий Алексеенко
«Сокращения ! Увольнения ! С 1 июля начинается очередная волна ! Уберут 400 рабочих мест и 250 вакансий» ! - эта новость с утра коршуном закружилась над Управлением горохо-обогатительной фабрики.

- Вот и всё… - Опустив голову, пробормотала безнадёжно белощёкая пенсионерка Владлена Ивановна, уборщица Управления фабрики.

-Видно, и мой час пришёл. – Повторила следом пухлолицая лифтёрша Ирка Снеголюбова.

- Господи, этот каток может прокатиться и по мне… - Предположил вслух скуластыйсантехник и электромонтёр Власыч.

Над потолком хозблока Управления завис тревожный вопрос.

Спокойствие выражало только кругленькое лицо табельщицы Люськи Табунконевой. Все понимали, что ей нечего бояться. Да она и не боялась. Знала – беда её минует, а, если не минует, то начальник отдела Николай Иванович Щекоблыстин из скелета и черепа вылезет, но подружку свою в обиду не даст.

И вот час настал. После обеда в отдел пришло уведомление о сокращении одной штатной единицы.
Первый, кто с облегчением выдохнул, была порозовевшая носом Владлена Ивановна. Затем пот со скул и впалых щёк вытер Власыч. А лифтёрша Ирка украдкой перекрестила одутлую до неприличия физиономию.
Лишь только облик Люськи выражал отчаяние.

-Люсечка, родненькая, как же так… неблагодарность какая, ай-яй-яй…. - Пряча за ресницами повеселевшие глаза, качает как-бы сочувственно головой Ирка. - На, Люсечка, скушай пирожок с горохом, я тебе завтра ещё принесу.

- Эхе-хе-хе…. – Проблеяла противным, писклявым голосом Владлена Ивановна, у которой краснота уже накатывала на щёки, уши и затылок.

За спиной лифтёршизагрохотал могучий, пропитый пивом бас Власыча:

- Я тебе дома трубы поменяю, бесплатно раковину перенесу хучь куда, краны шариковые поставлю..…

- Какие пирожки, какие трубы, Боже…. Теперь - ни аванса, ни получки. Один сплошной отпуск ! Это ужасно…, – вопила, ломая хрустящие пальцы, Люська. – Почему именно меня….. Чем я хуже лифтёрши или сантехникас тремя классами? У меня - высшее образование !

Ирка скривила рот на левую сторону и опустила к низу искрящиеся глаза. Власыч наморщил лоб и затоптался на месте, поскрипывая суставами в коленках.

- Я сорок лет - верой и правдой… - сбивчиво громыхал он по люськиным нервам. – По мне можно историю фабрики написать… Я тут тоже наряду с фабричными горох обогащаю…Имею право – быть, вечно - быть….

Люська что-то хотела сказать в ответ, но слова так и не нашли выхода, получилось какое-то мычание и пугающие клокотание. Она, закашлявшись, шумно опустилась на стул у окна и, скрючив охладевшие пальцы, схватилась за шею.

-У неё дыхалку спёрло ! – забасил резво Власыч. – Воды !

Под его скулами забродили желваки.

Первой сорвалась с места Владлена Ивановна. Все подумали: «За водой!». И ошиблись. Владлена Ивановна рванула к своей сумочке, за влажными салфетками, чтобы вытереть счастливые слёзы и вообще – облагородить осунувшееся от переживаний лицо.

Потихоньку, прячась от дотошных, снующих туда-сюда Иркиных глаз, она вместе с пакетиком салфеток выдернула из сумочки ученическую тетрадку с надписью, обведённой дважды: «Начальничьи сучки».
Авторучка в её руке резво вычеркивает тринадцатую по счёту фамилию из общего списка. Тетрадка скручивается в рулончик и бьёт муху на подоконнике, потом вторую,третью…..

-Ух, вы, собаки, такие! Поразводили их тут, ну, ничего, теперь я за них возьмусь. - Хлопает по подоконнику тетрадкой и приговаривает Владлена Ивановна.

-Владлена Ивановна, когда ты уже воды принесёшь!? – Выдавливает из себя неискреннюю просьбу скуластый Власыч, придерживая за плечо одуревшую от известий Люську.

- Так за ней ещё сходить в подсобку надо, а тут её нету…., - засовывая авторучку в боковой карман куртки, говорит безадресно Владлена Ивановна. - И вообще давно уже пора бочку занесть в хозблок. Сколько я уже могу говорить.….

- Хорошая мысль, - поддержал её Власыч.- Вот с Люськой вопрос решится …..

Последние слова он не договорил, замялся, и отвернул лицо, по которому продолжали гулять от ушей до скул желваки.

Стул под Люськой стонал и трещал, будто дерево на морозном ветру. Власыч ещё немного постоял, потоптался возле несчастной и, повернувшись к двери, снова забубнил под нос:

- Вы тут, женщины, сами разберитесь, а мне надо свет в колидоре посмотреть, лампочки вкрутить…. пошёл я….

- Кругом одно бесчувствие и холодность,…..когда-то я тебя, Власыч, прикрыла – восьмёрки в табель поставила вместо прогулов, Ирке больничный липовый закрыла, а вы… – Отдышавшись и избавившись от клокотания внутри, выплеснула из себянегодующе Люська.

-Ну, что уж теперь, всякое случалось…., - развёл руками Власыч. – Сейчас начальство по другому обо мне думает…. Лампочки тоже на фабрике кому-то надо вкручивать…необученным табельщикам не поручишь же... пошёл я уже в колидор….
- И лифты ещё нужны фабрике, - встревает Ирка.- Без меня производству никак.

- А без моего опыта Щекоблыстину тоже трудно будет с людьми, он с пониманием. – Добавляет, засовывая тетрадку в сумку, Владлена Ивановна. – Мы к тебе, Люся, в гости ходить будем, не оставим в беде.

- Да-да, а я раковину принесу……трубы поменяю…, - Отворяя дверь, подытожил усовестившийся Власыч.

Уходил он с хозблока так быстро, будто на него падала электрическая опора. Скулы его выпирались кругляшами из-под глаз. Впалые щёки дрожали. Веки хаотично дёргались, а сам он был похож на боксёра, только что оказавшегося в нокдауне.

Но уйти ему к своим лампочкам так и не удалось. Из двери в хозблок, отталкивая Власычак стенке, ввалилось грузное тело начальника хозотдела - Николая ИвановичаЩекоблыстина.Лысина его слегка парила. С чела на зашарканный пол падал предательский пот. Глаза в пухлых щелках, наполненные злобой, бегали, обшаривая комнату.

Не сориентировавшись в настроении Щекоблыстина, Владлена Ивановна сходу посылает в тяжело дышащего начальника острый по злободневности вопрос:

- Николай Иванович, что с бочкой будем делать? Человеку плохо, а воды в помещении нет и вообще надо здесь аптечку завести...

-Да какая там аптечка…. Где документ отдела кадров!

-Уведомление что ли !? – интересуется, насторожившись Владлена Ивановна.

-Да-да…оно….

- Да вон на столе вашем сереет бумажка с загнутым углом. – Как бы нехотя, указывает пальцем Владлена Ивановна.

Сердечко её снова ёкнуло и очень сильно.

Скуластое лицо Власыча начало выпрямляться, а ямки на щеках расширяться. Иркинаводянистая физиономия снова осенилось крестным знамением.

-Давай её сюда ! Кто-нибудь читал ? – Взглянув на опухшую от слёз Люську, спрашивает он.

-Да нет, как-то… не пришлось…. – Понеслось неуверенно со всех сторон.- Надо оно нам….

Люська снова открыла, было, рот, но оттуда повалили междометия и какая-то нестройная череда бессвязных звуков.

Руки начальника рвут на части серую бумажку и выбрасывают ошметки в урну. Достают из кармана три таких же серых листка. Сантехник, пенсионерка и лифтёрша содрогаются. Власыч хватается за стенку, Владлена Ивановна - за сердце, а Ирка - за пухлое лицо.

- Уважаемые сотрудники, из отдела кадров пришли три уведомления о сокращении трёх штатных единиц! – громко говорит, стоя, Щекоблыстин и смахивает тыльной частью запястья остатки пота с парящей лысины.

Люська соскакивает со стула и визжит, подпрыгивая, от радости. Остальные лица хозблока… О их лицах лучше не рассказывать. Они чернели на глазах.

© Copyright: Юрий Алексеенко, 2014

Регистрационный номер №0186123

от 5 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0186123 выдан для произведения: «Сокращения ! Увольнения ! С 1 июля начинается очередная волна ! Уберут 400 рабочих мест и 250 вакансий» ! - эта новость с утра коршуном закружилась над Управлением горохо-обоготительной фабрики.

- Вот и всё… - Опустив голову, пробормотала безнадёжно белощёкая пенсионерка Владлена Ивановна, уборщица Управления фабрики.

-Видно, и мой час пришёл. – Повторила следом пухлолицая лифтёрша Ирка Снеголюбова.

- Господи, этот каток может прокатиться и по мне… - Предположил вслух скуластыйсантехник и электромонтёр Власыч.

Над потолком хозблока Управления завис тревожный вопрос.

Спокойствие выражало только кругленькое лицо табельщицы Люськи Табунконевой. Все понимали, что ей нечего бояться. Да она и не боялась. Знала – беда её минует, а, если не минует, то начальник отдела Николай Иванович Щекоблыстин из скелета и черепа вылезет, но подружку свою в обиду не даст.

И вот час настал. После обеда в отдел пришло уведомление о сокращении одной штатной единицы.
Первый, кто с облегчением выдохнул, была порозовевшая носом Владлена Ивановна. Затем пот со скул и впалых щёк вытер Власыч. А лифтёрша Ирка украдкой перекрестила одутлую до неприличия физиономию.
Лишь только облик Люськи выражал отчаяние.

-Люсечка, родненькая, как же так… неблагодарность какая, ай-яй-яй…. - Пряча за ресницами повеселевшие глаза, качает как-бы сочувственно головой Ирка. - На, Люсечка, скушай пирожок с горохом, я тебе завтра ещё принесу.

- Эхе-хе-хе…. – Проблеяла противным, писклявым голосом Владлена Ивановна, у которой краснота уже накатывала на щёки, уши и затылок.

За спиной лифтёршизагрохотал могучий, пропитый пивом бас Власыча:

- Я тебе дома трубы поменяю, бесплатно раковину перенесу хучь куда, краны шариковые поставлю..…

- Какие пирожки, какие трубы, Боже…. Теперь - ни аванса, ни получки. Один сплошной отпуск ! Это ужасно…, – вопила, ломая хрустящие пальцы, Люська. – Почему именно меня….. Чем я хуже лифтёрши или сантехникас тремя классами? У меня - высшее образование !

Ирка скривила рот на левую сторону и опустила к низу искрящиеся глаза. Власыч наморщил лоб и затоптался на месте, поскрипывая суставами в коленках.

- Я сорок лет - верой и правдой… - сбивчиво громыхал он по люськиным нервам. – По мне можно историю фабрики написать… Я тут тоже наряду с фабричными горох обогащаю…Имею право – быть, вечно - быть….

Люська что-то хотела сказать в ответ, но слова так и не нашли выхода, получилось какое-то мычание и пугающие клокотание. Она, закашлявшись, шумно опустилась на стул у окна и, скрючив охладевшие пальцы, схватилась за шею.

-У неё дыхалку спёрло ! – забасил резво Власыч. – Воды !

Под его скулами забродили желваки.

Первой сорвалась с места Владлена Ивановна. Все подумали: «За водой!». И ошиблись. Владлена Ивановна рванула к своей сумочке, за влажными салфетками, чтобы вытереть счастливые слёзы и вообще – облагородить осунувшееся от переживаний лицо.

Потихоньку, прячась от дотошных, снующих туда-сюда Иркиных глаз, она вместе с пакетиком салфеток выдернула из сумочки ученическую тетрадку с надписью, обведённой дважды: «Начальничьи сучки».
Авторучка в её руке резво вычеркивает тринадцатую по счёту фамилию из общего списка. Тетрадка скручивается в рулончик и бьёт муху на подоконнике, потом вторую,третью…..

-Ух, вы, собаки, такие! Поразводили их тут, ну, ничего, теперь я за них возьмусь. - Хлопает по подоконнику тетрадкой и приговаривает Владлена Ивановна.

-Владлена Ивановна, когда ты уже воды принесёшь!? – Выдавливает из себя неискреннюю просьбу скуластый Власыч, придерживая за плечо одуревшую от известий Люську.

- Так за ней ещё сходить в подсобку надо, а тут её нету…., - засовывая авторучку в боковой карман куртки, говорит безадресно Владлена Ивановна. - И вообще давно уже пора бочку занесть в хозблок. Сколько я уже могу говорить.….

- Хорошая мысль, - поддержал её Власыч.- Вот с Люськой вопрос решится …..

Последние слова он не договорил, замялся, и отвернул лицо, по которому продолжали гулять от ушей до скул желваки.

Стул под Люськой стонал и трещал, будто дерево на морозном ветру. Власыч ещё немного постоял, потоптался возле несчастной и, повернувшись к двери, снова забубнил под нос:

- Вы тут, женщины, сами разберитесь, а мне надо свет в колидоре посмотреть, лампочки вкрутить…. пошёл я….

- Кругом одно бесчувствие и холодность,…..когда-то я тебя, Власыч, прикрыла – восьмёрки в табель поставила вместо прогулов, Ирке больничный липовый закрыла, а вы… – Отдышавшись и избавившись от клокотания внутри, выплеснула из себянегодующе Люська.

-Ну, что уж теперь, всякое случалось…., - развёл руками Власыч. – Сейчас начальство по другому обо мне думает…. Лампочки тоже на фабрике кому-то надо вкручивать…необученным табельщикам не поручишь же... пошёл я уже в колидор….
- И лифты ещё нужны фабрике, - встревает Ирка.- Без меня производству никак.

- А без моего опыта Щекоблыстину тоже трудно будет с людьми, он с пониманием. – Добавляет, засовывая тетрадку в сумку, Владлена Ивановна. – Мы к тебе, Люся, в гости ходить будем, не оставим в беде.

- Да-да, а я раковину принесу……трубы поменяю…, - Отворяя дверь, подытожил усовестившийся Власыч.

Уходил он с хозблока так быстро, будто на него падала электрическая опора. Скулы его выпирались кругляшами из-под глаз. Впалые щёки дрожали. Веки хаотично дёргались, а сам он был похож на боксёра, только что оказавшегося в нокдауне.

Но уйти ему к своим лампочкам так и не удалось. Из двери в хозблок, отталкивая Власычак стенке, ввалилось грузное тело начальника хозотдела - Николая ИвановичаЩекоблыстина.Лысина его слегка парила. С чела на зашарканный пол падал предательский пот. Глаза в пухлых щелках, наполненные злобой, бегали, обшаривая комнату.

Не сориентировавшись в настроении Щекоблыстина, Владлена Ивановна сходу посылает в тяжело дышащего начальника острый по злободневности вопрос:

- Николай Иванович, что с бочкой будем делать? Человеку плохо, а воды в помещении нет и вообще надо здесь аптечку завести...

-Да какая там аптечка…. Где документ отдела кадров!

-Уведомление что ли !? – интересуется, насторожившись Владлена Ивановна.

-Да-да…оно….

- Да вон на столе вашем сереет бумажка с загнутым углом. – Как бы нехотя, указывает пальцем Владлена Ивановна.

Сердечко её снова ёкнуло и очень сильно.

Скуластое лицо Власыча начало выпрямляться, а ямки на щеках расширяться. Иркинаводянистая физиономия снова осенилось крестным знамением.

-Давай её сюда ! Кто-нибудь читал ? – Взглянув на опухшую от слёз Люську, спрашивает он.

-Да нет, как-то… не пришлось…. – Понеслось неуверенно со всех сторон.- Надо оно нам….

Люська снова открыла, было, рот, но оттуда повалили междометия и какая-то нестройная череда бессвязных звуков.

Руки начальника рвут на части серую бумажку и выбрасывают ошметки в урну. Достают из кармана три таких же серых листка. Сантехник, пенсионерка и лифтёрша содрогаются. Власыч хватается за стенку, Владлена Ивановна - за сердце, а Ирка - за пухлое лицо.

- Уважаемые сотрудники, из отдела кадров пришли три уведомления о сокращении трёх штатных единиц! – громко говорит, стоя, Щекоблыстин и смахивает тыльной частью запястья остатки пота с парящей лысины.

Люська соскакивает со стула и визжит, подпрыгивая, от радости. Остальные лица хозблока… О их лицах лучше не рассказывать. Они чернели на глазах.

Рейтинг: +3 175 просмотров
Комментарии (3)
Kyle James Davies # 6 февраля 2014 в 09:40 +1
Да уж, и правда, каждый думает только о себе. Интересный рассказ, легко читается. Спасибо вам. Есть проблемки с текстом, некоторые слова слились, но это наверное произошло, когда выкладывали на сайт. 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e
НИКОЛАЙ ГОЛЬБРАЙХ # 7 февраля 2014 в 02:17 +1
ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ РАССКАЗ!!! 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e c0137
Надежда Рыжих # 7 февраля 2014 в 18:36 0
Исключительное сокращение- рядовых кадров, без которых и производство не производство rolf