ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → ХОЖДЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ МАХРОВОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА ВАСИ (3)

 

ХОЖДЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ МАХРОВОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА ВАСИ (3)

16 мая 2012 - Петр Шабашов
article48546.jpg
 
 
      И началась Васина эпопея за тремя морями…
       Основную информацию сообщил ему Вова Капыш перед своим отбытием в джунгли Горонгозы. Где было много пальм, обезьян и свирепых националистов без флага и партии. И куда Васе также предстояло попасть согласно пророчеству однокашника, не страдающего сочувствием. Чисто по-дружески. Как соратнику и сожертве обстоятельств по зову сердца и велению партии, которая на самом деле была лучшим в мире профсоюзом.
       Первое, что бросалось в глаза – это то, что все товарищи лоцманской группы были гражданами весьма почтенными по возрасту и изрядно вкусившими от прежних заслуг. Среди них были капитаны портов, капитаны дальнего плавания и просто капитаны. Самому «младшенькому» было далеко за сорок, а «старшенькому» и вовсе полагалось бы отдыхать в кресле-качалке в окружении многочисленной родни. Однако «заграница» была в те времена столь сладким и заманчивым фруктом, что заслуженные капитаны дожидались своей очереди попасть «туда» годами и годами тщаний и бдений над своей безупречной характеристикой. Но и при этом случалось, что  командированного снимали прямо с трапа самолета, как какой-нибудь «перегруз»… Достаточно было одного звонка  «доброжелательного»  соседа.
       А работа лоцмана состояла в следующем. На катере его везли на рейд порта, находящемся примерно в 3  милях от берега. Там сверху сбрасывали шторм-трап – веревочную лестницу, и лоцман должен был взобраться по ней на борт корабля на высоту примерно десятиэтажного дома. А если на море шторм и качка? И бушует ураган? «Приходи ко мне, рыбачка, я тебе любовь отдам…»? Особо не позавидуешь. А если  еще и возраст  предпенсионный,  и   поздно учиться  скалолазанью?
       На время проводки в порт капитан судна самоустранялся от управления. Его заменял лоцман, и команда слушала только его команды. Простой на рейде из-за непогоды или отсутствия лоцмана стоил хозяину судна 5 тыс. долларов в день. «Навал» на причал или посадка на мель – естественно дороже. Суда страховались, но до КАСКО в те приснопамятные времена  было еще далеко.
       Зато лоцману – поклон, почет и уважение. На судне его и покормят из специального «представительского» фонда, и стопочку поднесут, а по завершении операции «проводки» (к водке никакого отношения не имеющей) еще и добавят «на ход ноги» чего-нибудь из везомого товара, Это если повезет, и капитан не жлоб какой-нибудь, а тоже интернационалист и член профсоюза. И, наконец, «моряк вразвалочку сошел на берег»…
       Всё остальное – рутина и скука смертная. Лоцманы,  приехавшие без семьи, жили в гостиницах; с семьями – в выделенных квартирах в разных концах города. Собирал их все тот же автобус-«машибомба», про который Васю в первые же дни командировки озарил целый стих:
       Тут машины, как слоны,
        Все ходят с левой стороны,
        На работу мне нужны, но я не рвусь.
        Машибомба эта, черт,
       «Бомба» эта завезет…
       Увезет куда, взорвет – и не вернусь!
 
       Зарплата выдавалась так: 70% в валюте перечислялось на счет в Союзе, остальные 30% полагалось получать на руки на текущее житье-бытье. Взамен португальского эскудо в стране ходила своя национальная деньга – «метикал», которую наши шутники тут переименовали в «матюкал». Продукты выдавались по карточкам, строго по нормам и в специальных магазинах- распределителях, типа цэковских. «Нормы» хватало на то, чтобы не помереть от голода. Дальше – дело хозяйское. Хочешь благополучно взобраться по шторм-трапу – покупай продукты на рынке. Не хочешь  – купи вместо продуктов местных промыслов и подари их своим родственникам по возвращении на родину. Но об этом чуть позже. А о спецмагазинах у Васи тоже сложился хороший такой стих:
 
       Там скоро яйца привезут…
       Чего орешь? – Тебя ж не бьют…
       Храни порядок и уют в очередях.
       Да стой, не рвись, не мельтеши…
      «Уж больно яйца хороши!..»
       Потом поешь – в глуши, в тиши
       И скажешь «Ах!»…
 
       Как потратить с умом оставшиеся «матюкалы»? С собой-то их не возьмешь – контрабанда, а выбор товара для дома, для семьи – никакой. Магазины пусты, а на рынке из промтоваров только три наименования: пепельницы из черного дерева (экзотика!), фигурки местных мастеров из сандала и разные поделки из плохонького низкопробного серебра. Последнее стоило 2 рубля за кубометр, но на таможне существовало ограничение по весу: можно провезти беспошлинно только 30 кг на лицо. То есть два пуда. Остальное должно быть оплачено той же валютой, которой оставалось жалкие 70%, как уже говорилось.
 
       От жадности и отчаяния наши соплеменники накинулись на сандаловое дерево. Понабили чемоданов и сумок. Пораспихали под шкафы и кровати. Понакупали браслетов и брелоков. И тут прошел слух: запах сандалового дерева вызывает неотвратимую импотенцию… И в самом деле: вонял этот сандал хуже колхозной фермы по весне… И что? Думаете, повыбрасывали граждане эти штучки? Черта с два! Ринулись на рынок, понабрали картонок и скотча – и ну всё это перевязывать, перетаривать и переупаковывать! Даже в ущерб собственному здоровью. Почти герметично. Не считаясь с личным временем. И снова пораспихали под шкафы и кровати.
 
       Через какое-то время стало известно, что это наши врачи, работавшие в Мозамбике, решили таким образом встретить 1-е апреля. Шутка удалась, потому что многие наши соотечественники и впрямь потеряли способность к эрекции и воспроизведению себе подобных. Но и тогда «штучки» не выбросили. Отвезли на родину, раздарили друзьям, знакомым и родственникам. Статистика отмечает, что именно с этого момента в Советском Союзе началось резкое падение рождаемости… Да врут, конечно. Причем здесь несчастный  сандал? Дерево – это когда в головах дерево. Особенно в наших, не испачканных благами буржуазной цивилизации.
 
       А кто не поддался общему поветрию – сам себе сделал хорошо. Были среди «наших» и такие, кто приехал без жены и поделками местных мастеров не соблазнился… Зато жаждал других искусов и соблазнов.
 
        Когда Вася несколько освоился в «Клубе», он обнаружил, что кроме ресторанных «бабочек», в гостинице имеется целый набор местных проституток. Точкой их дислокации был «п`атио» - маленький дворик внутри отеля, окруженный со всех сторон стенами. Здесь всегда было уютно и прохладно: цвели цветочки, изливались маленькие фонтанчики, а на каменных скамейках чинным рядком посиживали местные барышни «шурикова»  происхождения, готовые облегчить страдания любого Вертера. Абсолютное большинство из них было с малолетними детками, крепко-накрепко привязанными к спине длинными платками.
 
       У колонизаторов-португальцев, как и у их бывших рабов-африканцев, было очень развито понятие «верх-низ». Находясь в любом месте, они тут же определяли его словом «сима» - верх или «байша» - низ. Это было очень удобно, так как потребность в любой топонимике сразу отпадала сразу и навсегда. У нас бы говорили «налево», «направо», «вперед» или «назад», а у здесь – только «сима» или «байша», даже если это расстояние равнялось одному сантиметру. Так вот, местные «девушки» работали только «сима». Это им прививалось с детства. Поэтому детки совсем не мешали и даже помогали, выполняя роль дав`ила.
 
       Хорошо, что наш Вася, получив свои первые 30% «матюкалов», поддался всеобщему ажиотажу и забил свой чемоданишко сандалом и пепельницами. А как иначе? Все его родственники мужского пола смолили «Север» и «Приму» как паровозы, а бабушке Клаве сандал навредить не мог. Первые два-три месяца Вася мужественно не переносил своих мужских интересов на местных барышень.  Да и барышни эти были… как бы сказать, чтобы не обидеть Венеру Милосскую? В-общем, когда Вася шел по улицам Мапуту и видел перед собой особо выдающуюся «корму», то ему, как уже почти бывалому моряку, оставалось только почтительно приложить ладонь к воображаемой фуражке с хищным крабом на околыше.
 
       И тут один из «наших», отправивший жену в отпуск, попросил Васю устроить ему свидание с негритяночкой (пардон, «шурочкой»), чтобы выяснить, чем отличается физиология африканок от физиологии европеоидов в целом и «бабос совьетикос» – в частности. Интерес, понятно, был чисто научным. И Вася – тоже сподвижник и радетель науки во всех ее проявлениях – согласился помочь в эксперименте, даже не претендуя на почетное соавторство.
 
       В назначенное время, под покровом ночи, соблюдая все правила конспирации, к отелю «Клуб» подъехало такси с притушенными фарами. Пароли, явки – всё было продумано заранее. Агент, он же испытуемый, откликался на погоняло «Мария». Ребенок, в целях той же конспирации, был сдан на временное хранение родственникам. В назначенное время агент Мария тайно проникла в номер Васи. Оттуда – на террасу гостиницы. Ей  даже не потребовалось мазать лицо черной краской. Все было натурально. Потом, пользуя полной темнотой, Мария прошмыгнула в такси и залегла на полу заднего сидения.
 
       Через пару дней состоялось внеочередное «профсоюзное» собрание лоцманской группы. Старший лоцман, он же председатель «профсоюза», с глубоким прискорбием сообщил, что один из наших героев-интернационалистов в течение 24 часов будет выслан на родину за порочащую его и всю нашу великую страну связь с женщиной легкого поведения. Разумеется, посыпались вопросы. Профсоюзный лидер, сохраняя на лице искреннее  непонимание происшедшего,  поведал следующее.
 
       Наш ученый лоцман, не будучи уверенным, что Мария успела принять перед экспериментом водные процедуры, засунул девушку в ванную прямо в одежде и тщательно постирал ее советским стиральным порошком.  То ли порошок не имел «Знака качества», то ли они не соблюли до конца правил конспирации, но на следующий день у агента Маши появилась сыпь в главной точке эксперимента… Недолго думая, она пошла к врачу, и, когда тот спросил о ее занятиях в последнее время, сказала, что целую ночь ее «исследовал» во все места один советский товарищ. Очень внимательный, добрый и отзывчивый.  Даже помыл ее… Чего раньше с нею не случалось. И назвала адрес.
 
       Следующие несколько дней Вася провел в тревожном ожидании: придут, не придут? В состоянии, близком к чистосердечному признанию, он вспоминал лекции по истории КПСС и Научному коммунизму. Знания были не глубокие и отрывочные. 37-й год, «тройки», 58-я статья конституции, «без права переписки», «враг народа», и «я люблю тебя, жизнь». Но - пронесло.
 
Васю пронесло, от страха. Несколько суток он не слазил с толчка и не ходил на работу, сославшись больным. Потом за ним пришли… Всё, подумал Вася, капец! Но вместо аэропорта его отвезли в больничку ГКЭС и вкололи в задницу такое количество уколов, что он был не в состоянии ни сидеть, ни ходить. Он мог только парить. От счастья. Потому что его участие в этом международном скандале так и осталось нераскрытым. Спасибо товарищу-ученому. Оказывается, в жизни и на самом деле есть место подвигу!
 
       После этого инцидента отношение его к товарищам по работе резко изменилось. Теперь он в каждом из них чувствовал друга и брата. Которые, как говорил его сокурсник-грузин, «никогда не бросят друга в бидЭ».
 
       Следующее собрание «профсоюза» (хотя по возрасту Вася был «спортсмен»)   посвящалось текущим вопросам. Согласно существовавшей тогда народной традиции, в любом советском коллективе полагалось каждую неделю проводить политинформацию. И в лоцманской группе тоже. Ответственным за политинформацию был переводчик. Он должен был читать местную прессу и информировать товарищей об остановке в стране пребывания и ближнем зарубежье. Самая толстая газета страны называлась «Noticias» («Новости»), что-то вроде нашей «Правды». Главные газеты братских стран и по цене стоили друг друга стоили – 3 копейки. До сих пор газету вскладчину покупали лоцмана, а переводчик читал и толмачил эти самые новости.
 
       И вдруг – бунт на корабле. Инициативная группа, состоявшая в основном из «молодых» (это кому меньше 50-ти лет) неожиданно потребовала, чтобы газету покупал переводчик, а не они. Мол, это обязанность переводчика - сообщать местные новости, он за это зарплату получает. И немалую. Раза в полтора меньше, чем у лоцмана. Но он и по шторм-трапам не лазит.
 
       По поводу 3-х копеек – стоимости газеты - возникла жаркая дискуссия. До драки не дошло, но диспут получился захватывающим. Дошло до открытого голосования. И Вася проиграл. Его сторонникам не хватило всего одного голоса. Хорошо,  хоть так.
 
       Удивляться можно было не удивляться.  За три копейки на местном рынке можно было купить  целый килограмм апельсинов. Даже возникла своя, «колониальная» валюта – «Правда». Килограмм бананов стоил 1,5 «правды», килограмм лимонов - 2,5 «правды», килограмм картошки-бататы – 10 «правд», в зависимости от курса «правды», который периодически подвергался колебаниям (чем ближе срок «зарплаты» – тем выше курс). Вышеупомянутая пепельница из черного дерева, которой хорошо было придавливать бумаги на столе, оценивалась от 15 до 20 «правд», а 200 граммов серебряных побрякушек (наша древнерусская гривна) – от 100 до 200 «правд». Удобная система подсчета. Главное, что не надо потом в макулатуру сдавать или выбрасывать.  Лучше в нас, чем в таз.
 
       А с газетного собрания спортсмен Вася начал постепенно вникать и в структуру лоцманской группы. В ней были и русские, и украинцы, и прибалты, и татары и даже один киргиз, но на национальность  никто внимания не обращал. Деление было скорее по территориальному принципу. В группе собрались (по классификации Вовы Капыша):
     - мурманчане, они же «мурики» (не путать со «жмуриками»!);
     - лениградцы и прибалтийцы, они же «болт`ы»;
     - одесситы, они же «ильичи» - по названию порта Ильичевск близ Одессы,
     - и дальневосточники, они же «духарики» (не понятно, сектанты, что ли?).
 
     На историческом уже «газетном съезде» Васю поддержали болты и ильичи, не поддержали - мурики и духарики. Эти последние были вообще товарищами мутными, подозрительными и неконтактными. Все их мысли были только об одном: побольше заработать, поменьше потратить. Они даже пренебрегали ежегодными отпусками, чтобы не тратиться. Хотя любой мог слетать в отпуск бесплатно, а вот за жену нужно было заплатить 50% от стоимости авиабилетов. Это что-то около 800 советских рублей. А в валюте – 26666, 6 «правд»! Какой же дурак согласится? Это же 9 тонн апельсинов! Или 170 килограммов плохонького серебра. Про пепельницы можно не считать – самолет не взлетит. А из сандала можно целую дачу отгрохать…
 
       В порт Мапутовки часто заходили и наши советские траулеры и сухогрузы.  Здесь тоже установились свои правила и нормы. Главной добычей для колонистов была мороженая рыба в так называемых «паках» - картонных коробках по 30 килограммов весом. Для одиночек, живших в гостиницах на халявной жратве, морской продукт особой ценности не представлял. А вот для семейных, живших на пайки и «матюкалы», рыба была почти спасением от постоянного недоедания и источником будущего – советского – благополучия.
 
       Те же мурики и духарики скопидомствовали: кинут пару паков на причал «на драку-собаку» - и будет вам! А вот болты и ильичи не скупились: бери, сколько душа требует! Семейные хватали не меряно. А куда эту рыбу девать? В квартирах стояли холодильники размером чуть больше нашего уродца-«Морозко», даже один пак не засунешь, хоть ты его кувалдой вбивай. Но наши приспособились: чистили, варили, жарили, сушили, солили, коптили, а остатки жадно поглощали впрок: опять лучше в нас, чем в таз! Хотя, сказать, случались и голодные обмороки. Факт. Непреложный.
 
       Через какое-то время у нашего Васи-интернационалиста возникла серьезная проблема. Вася курил и привез с собой за три моря 30 пачек сигарет «Столичные» и 5 пачек «Явы» - на десерт и на особо важные праздники. Типа 1-го мая и 7-го ноября. А контракт у него был на год. И вот пришел такой момент, когда и «Столичные» превратились в пепел, и «десертные» не дождались своих праздников. Пришлось Васе обратиться глазами на местный рынок и местные сигареты. Носи он шляпу, она бы приподнялась на его голове от местных цен. Пачка сигарет стоила 3 тысячи  местных «матюкал». Курить, оказалось, вредно. Чисто практически. Лучше вместо 1-й сигареты съесть полпуда апельсинов. Чисто теоретически. Или покончить с вредной привычкой.
 
       Какая поганая нация! – думал Вася. – За пачку сигарет – 3 тысячи национальных единиц! Нет, у нас, в Союзе, такого не будет никогда!
 
       Наивный Вася! Пока он бродил по столице в поисках дешевых сигарет, попалась ему одна из самых больших городских площадей. На ней выстроились в ряд 100 французских микроавтобусов «Рено». И огромными буквами было написано: «Дар Франции».
 
       Какая поганая нация! – подумал Вася. – Получили от жалких французишек подачку – и радуются! Да еще и выставили на центральной площади! Нет, наши советские люди никогда не примут таких подачек!..
 
…………………………………
 
       Пройдет несколько лет… Инфляция, дефолт, гайдар и другие страшные чудища одолеют былинного русского богатыря и осадят его в землю по самые небалуй.
 
       Пачка «Столичных» сигарет будет стоить 3 тысячи национальных единиц.
 
       Побежденная Германия начнет слать своим Победителям жрачки-подачки.
 
        Герои Войны будут стоять в длинных очередях, опираясь на костыли и вытирая дряблыми ладонями слезы обиды и унижения…
 
        Великая Нация, Великая Страна!
 
        Опозоренная, униженная, жалкая…
 
        Куда же ты мчишься, Русь?..
 

© Copyright: Петр Шабашов, 2012

Регистрационный номер №0048546

от 16 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0048546 выдан для произведения:
       И началась Васина эпопея за тремя морями…
       Основную информацию сообщил ему Вова Капыш перед своим отбытием в джунгли Горонгозы. Где было много пальм, обезьян и свирепых националистов без флага и партии. И куда Васе также предстояло попасть согласно пророчеству однокашника, не страдающего сочувствием. Чисто по-дружески. Как соратнику и сожертве обстоятельств по зову сердца и велению партии, которая на самом деле была лучшим в мире профсоюзом.
       Первое, что бросалось в глаза – это то, что все товарищи лоцманской группы были гражданами весьма почтенными по возрасту и изрядно вкусившими от прежних заслуг. Среди них были капитаны портов, капитаны дальнего плавания и просто капитаны. Самому «младшенькому» было далеко за сорок, а «старшенькому» и вовсе полагалось бы отдыхать в кресле-качалке в окружении многочисленной родни. Однако «заграница» была в те времена столь сладким и заманчивым фруктом, что заслуженные капитаны дожидались своей очереди попасть «туда» годами и годами тщаний и бдений над своей безупречной характеристикой. Но и при этом случалось, что  командированного снимали прямо с трапа самолета, как какой-нибудь «перегруз»… Достаточно было одного звонка  «доброжелательного»  соседа.
       А работа лоцмана состояла в следующем. На катере его везли на рейд порта, находящемся примерно в 3  милях от берега. Там сверху сбрасывали шторм-трап – веревочную лестницу, и лоцман должен был взобраться по ней на борт корабля на высоту примерно десятиэтажного дома. А если на море шторм и качка? И бушует ураган? «Приходи ко мне, рыбачка, я тебе любовь отдам…»? Особо не позавидуешь. А если  еще и возраст  предпенсионный,  и   поздно учиться  скалолазанью?
       На время проводки в порт капитан судна самоустранялся от управления. Его заменял лоцман, и команда слушала только его команды. Простой на рейде из-за непогоды или отсутствия лоцмана стоил хозяину судна 5 тыс. долларов в день. «Навал» на причал или посадка на мель – естественно дороже. Суда страховались, но до КАСКО в те приснопамятные времена  было еще далеко.
       Зато лоцману – поклон, почет и уважение. На судне его и покормят из специального «представительского» фонда, и стопочку поднесут, а по завершении операции «проводки» (к водке никакого отношения не имеющей) еще и добавят «на ход ноги» чего-нибудь из везомого товара, Это если повезет, и капитан не жлоб какой-нибудь, а тоже интернационалист и член профсоюза. И, наконец, «моряк вразвалочку сошел на берег»…
       Всё остальное – рутина и скука смертная. Лоцманы,  приехавшие без семьи, жили в гостиницах; с семьями – в выделенных квартирах в разных концах города. Собирал их все тот же автобус-«машибомба», про который Васю в первые же дни командировки озарил целый стих:
       Тут машины, как слоны,
        Все ходят с левой стороны,
        На работу мне нужны, но я не рвусь.
        Машибомба эта, черт,
       «Бомба» эта завезет…
       Увезет куда, взорвет – и не вернусь!
 
       Зарплата выдавалась так: 70% в валюте перечислялось на счет в Союзе, остальные 30% полагалось получать на руки на текущее житье-бытье. Взамен португальского эскудо в стране ходила своя национальная деньга – «метикал», которую наши шутники тут переименовали в «матюкал». Продукты выдавались по карточкам, строго по нормам и в специальных магазинах- распределителях, типа цэковских. «Нормы» хватало на то, чтобы не помереть от голода. Дальше – дело хозяйское. Хочешь благополучно взобраться по шторм-трапу – покупай продукты на рынке. Не хочешь  – купи вместо продуктов местных промыслов и подари их своим родственникам по возвращении на родину. Но об этом чуть позже. А о спецмагазинах у Васи тоже сложился хороший такой стих:
 
       Там скоро яйца привезут…
       Чего орешь? – Тебя ж не бьют…
       Храни порядок и уют в очередях.
       Да стой, не рвись, не мельтеши…
      «Уж больно яйца хороши!..»
       Потом поешь – в глуши, в тиши
       И скажешь «Ах!»…
 
       Как потратить с умом оставшиеся «матюкалы»? С собой-то их не возьмешь – контрабанда, а выбор товара для дома, для семьи – никакой. Магазины пусты, а на рынке из промтоваров только три наименования: пепельницы из черного дерева (экзотика!), фигурки местных мастеров из сандала и разные поделки из плохонького низкопробного серебра. Последнее стоило 2 рубля за кубометр, но на таможне существовало ограничение по весу: можно провезти беспошлинно только 30 кг на лицо. То есть два пуда. Остальное должно быть оплачено той же валютой, которой оставалось жалкие 70%, как уже говорилось.
 
       От жадности и отчаяния наши соплеменники накинулись на сандаловое дерево. Понабили чемоданов и сумок. Пораспихали под шкафы и кровати. Понакупали браслетов и брелоков. И тут прошел слух: запах сандалового дерева вызывает неотвратимую импотенцию… И в самом деле: вонял этот сандал хуже колхозной фермы по весне… И что? Думаете, повыбрасывали граждане эти штучки? Черта с два! Ринулись на рынок, понабрали картонок и скотча – и ну всё это перевязывать, перетаривать и переупаковывать! Даже в ущерб собственному здоровью. Почти герметично. Не считаясь с личным временем. И снова пораспихали под шкафы и кровати.
 
       Через какое-то время стало известно, что это наши врачи, работавшие в Мозамбике, решили таким образом встретить 1-е апреля. Шутка удалась, потому что многие наши соотечественники и впрямь потеряли способность к эрекции и воспроизведению себе подобных. Но и тогда «штучки» не выбросили. Отвезли на родину, раздарили друзьям, знакомым и родственникам. Статистика отмечает, что именно с этого момента в Советском Союзе началось резкое падение рождаемости… Да врут, конечно. Причем здесь несчастный  сандал? Дерево – это когда в головах дерево. Особенно в наших, не испачканных благами буржуазной цивилизации.
 
       А кто не поддался общему поветрию – сам себе сделал хорошо. Были среди «наших» и такие, кто приехал без жены и поделками местных мастеров не соблазнился… Зато жаждал других искусов и соблазнов.
 
        Когда Вася несколько освоился в «Клубе», он обнаружил, что кроме ресторанных «бабочек», в гостинице имеется целый набор местных проституток. Точкой их дислокации был «п`атио» - маленький дворик внутри отеля, окруженный со всех сторон стенами. Здесь всегда было уютно и прохладно: цвели цветочки, изливались маленькие фонтанчики, а на каменных скамейках чинным рядком посиживали местные барышни «шурикова»  происхождения, готовые облегчить страдания любого Вертера. Абсолютное большинство из них было с малолетними детками, крепко-накрепко привязанными к спине длинными платками.
 
       У колонизаторов-португальцев, как и у их бывших рабов-африканцев, было очень развито понятие «верх-низ». Находясь в любом месте, они тут же определяли его словом «сима» - верх или «байша» - низ. Это было очень удобно, так как потребность в любой топонимике сразу отпадала сразу и навсегда. У нас бы говорили «налево», «направо», «вперед» или «назад», а у здесь – только «сима» или «байша», даже если это расстояние равнялось одному сантиметру. Так вот, местные «девушки» работали только «сима». Это им прививалось с детства. Поэтому детки совсем не мешали и даже помогали, выполняя роль дав`ила.
 
       Хорошо, что наш Вася, получив свои первые 30% «матюкалов», поддался всеобщему ажиотажу и забил свой чемоданишко сандалом и пепельницами. А как иначе? Все его родственники мужского пола смолили «Север» и «Приму» как паровозы, а бабушке Клаве сандал навредить не мог. Первые два-три месяца Вася мужественно не переносил своих мужских интересов на местных барышень.  Да и барышни эти были… как бы сказать, чтобы не обидеть Венеру Милосскую? В-общем, когда Вася шел по улицам Мапуту и видел перед собой особо выдающуюся «корму», то ему, как уже почти бывалому моряку, оставалось только почтительно приложить ладонь к воображаемой фуражке с хищным крабом на околыше.
 
       И тут один из «наших», отправивший жену в отпуск, попросил Васю устроить ему свидание с негритяночкой (пардон, «шурочкой»), чтобы выяснить, чем отличается физиология африканок от физиологии европеоидов в целом и «бабос совьетикос» – в частности. Интерес, понятно, был чисто научным. И Вася – тоже сподвижник и радетель науки во всех ее проявлениях – согласился помочь в эксперименте, даже не претендуя на почетное соавторство.
 
       В назначенное время, под покровом ночи, соблюдая все правила конспирации, к отелю «Клуб» подъехало такси с притушенными фарами. Пароли, явки – всё было продумано заранее. Агент, он же испытуемый, откликался на погоняло «Мария». Ребенок, в целях той же конспирации, был сдан на временное хранение родственникам. В назначенное время агент Мария тайно проникла в номер Васи. Оттуда – на террасу гостиницы. Ей  даже не потребовалось мазать лицо черной краской. Все было натурально. Потом, пользуя полной темнотой, Мария прошмыгнула в такси и залегла на полу заднего сидения.
 
       Через пару дней состоялось внеочередное «профсоюзное» собрание лоцманской группы. Старший лоцман, он же председатель «профсоюза», с глубоким прискорбием сообщил, что один из наших героев-интернационалистов в течение 24 часов будет выслан на родину за порочащую его и всю нашу великую страну связь с женщиной легкого поведения. Разумеется, посыпались вопросы. Профсоюзный лидер, сохраняя на лице искреннее  непонимание происшедшего,  поведал следующее.
 
       Наш ученый лоцман, не будучи уверенным, что Мария успела принять перед экспериментом водные процедуры, засунул девушку в ванную прямо в одежде и тщательно постирал ее советским стиральным порошком.  То ли порошок не имел «Знака качества», то ли они не соблюли до конца правил конспирации, но на следующий день у агента Маши появилась сыпь в главной точке эксперимента… Недолго думая, она пошла к врачу, и, когда тот спросил о ее занятиях в последнее время, сказала, что целую ночь ее «исследовал» во все места один советский товарищ. Очень внимательный, добрый и отзывчивый.  Даже помыл ее… Чего раньше с нею не случалось. И назвала адрес.
 
       Следующие несколько дней Вася провел в тревожном ожидании: придут, не придут? В состоянии, близком к чистосердечному признанию, он вспоминал лекции по истории КПСС и Научному коммунизму. Знания были не глубокие и отрывочные. 37-й год, «тройки», 58-я статья конституции, «без права переписки», «враг народа», и «я люблю тебя, жизнь». Но - пронесло.
 
Васю пронесло, от страха. Несколько суток он не слазил с толчка и не ходил на работу, сославшись больным. Потом за ним пришли… Всё, подумал Вася, капец! Но вместо аэропорта его отвезли в больничку ГКЭС и вкололи в задницу такое количество уколов, что он был не в состоянии ни сидеть, ни ходить. Он мог только парить. От счастья. Потому что его участие в этом международном скандале так и осталось нераскрытым. Спасибо товарищу-ученому. Оказывается, в жизни и на самом деле есть место подвигу!
 
       После этого инцидента отношение его к товарищам по работе резко изменилось. Теперь он в каждом из них чувствовал друга и брата. Которые, как говорил его сокурсник-грузин, «никогда не бросят друга в бидЭ».
 
       Следующее собрание «профсоюза» (хотя по возрасту Вася был «спортсмен»)   посвящалось текущим вопросам. Согласно существовавшей тогда народной традиции, в любом советском коллективе полагалось каждую неделю проводить политинформацию. И в лоцманской группе тоже. Ответственным за политинформацию был переводчик. Он должен был читать местную прессу и информировать товарищей об остановке в стране пребывания и ближнем зарубежье. Самая толстая газета страны называлась «Noticias» («Новости»), что-то вроде нашей «Правды». Главные газеты братских стран и по цене стоили друг друга стоили – 3 копейки. До сих пор газету вскладчину покупали лоцмана, а переводчик читал и толмачил эти самые новости.
 
       И вдруг – бунт на корабле. Инициативная группа, состоявшая в основном из «молодых» (это кому меньше 50-ти лет) неожиданно потребовала, чтобы газету покупал переводчик, а не они. Мол, это обязанность переводчика - сообщать местные новости, он за это зарплату получает. И немалую. Раза в полтора меньше, чем у лоцмана. Но он и по шторм-трапам не лазит.
 
       По поводу 3-х копеек – стоимости газеты - возникла жаркая дискуссия. До драки не дошло, но диспут получился захватывающим. Дошло до открытого голосования. И Вася проиграл. Его сторонникам не хватило всего одного голоса. Хорошо,  хоть так.
 
       Удивляться можно было не удивляться.  За три копейки на местном рынке можно было купить  целый килограмм апельсинов. Даже возникла своя, «колониальная» валюта – «Правда». Килограмм бананов стоил 1,5 «правды», килограмм лимонов - 2,5 «правды», килограмм картошки-бататы – 10 «правд», в зависимости от курса «правды», который периодически подвергался колебаниям (чем ближе срок «зарплаты» – тем выше курс). Вышеупомянутая пепельница из черного дерева, которой хорошо было придавливать бумаги на столе, оценивалась от 15 до 20 «правд», а 200 граммов серебряных побрякушек (наша древнерусская гривна) – от 100 до 200 «правд». Удобная система подсчета. Главное, что не надо потом в макулатуру сдавать или выбрасывать.  Лучше в нас, чем в таз.
 
       А с газетного собрания спортсмен Вася начал постепенно вникать и в структуру лоцманской группы. В ней были и русские, и украинцы, и прибалты, и татары и даже один киргиз, но на национальность  никто внимания не обращал. Деление было скорее по территориальному принципу. В группе собрались (по классификации Вовы Капыша):
     - мурманчане, они же «мурики» (не путать со «жмуриками»!);
     - лениградцы и прибалтийцы, они же «болт`ы»;
     - одесситы, они же «ильичи» - по названию порта Ильичевск близ Одессы,
     - и дальневосточники, они же «духарики» (не понятно, сектанты, что ли?).
 
     На историческом уже «газетном съезде» Васю поддержали болты и ильичи, не поддержали - мурики и духарики. Эти последние были вообще товарищами мутными, подозрительными и неконтактными. Все их мысли были только об одном: побольше заработать, поменьше потратить. Они даже пренебрегали ежегодными отпусками, чтобы не тратиться. Хотя любой мог слетать в отпуск бесплатно, а вот за жену нужно было заплатить 50% от стоимости авиабилетов. Это что-то около 800 советских рублей. А в валюте – 26666, 6 «правд»! Какой же дурак согласится? Это же 9 тонн апельсинов! Или 170 килограммов плохонького серебра. Про пепельницы можно не считать – самолет не взлетит. А из сандала можно целую дачу отгрохать…
 
       В порт Мапутовки часто заходили и наши советские траулеры и сухогрузы.  Здесь тоже установились свои правила и нормы. Главной добычей для колонистов была мороженая рыба в так называемых «паках» - картонных коробках по 30 килограммов весом. Для одиночек, живших в гостиницах на халявной жратве, морской продукт особой ценности не представлял. А вот для семейных, живших на пайки и «матюкалы», рыба была почти спасением от постоянного недоедания и источником будущего – советского – благополучия.
 
       Те же мурики и духарики скопидомствовали: кинут пару паков на причал «на драку-собаку» - и будет вам! А вот болты и ильичи не скупились: бери, сколько душа требует! Семейные хватали не меряно. А куда эту рыбу девать? В квартирах стояли холодильники размером чуть больше нашего уродца-«Морозко», даже один пак не засунешь, хоть ты его кувалдой вбивай. Но наши приспособились: чистили, варили, жарили, сушили, солили, коптили, а остатки жадно поглощали впрок: опять лучше в нас, чем в таз! Хотя, сказать, случались и голодные обмороки. Факт. Непреложный.
 
       Через какое-то время у нашего Васи-интернационалиста возникла серьезная проблема. Вася курил и привез с собой за три моря 30 пачек сигарет «Столичные» и 5 пачек «Явы» - на десерт и на особо важные праздники. Типа 1-го мая и 7-го ноября. А контракт у него был на год. И вот пришел такой момент, когда и «Столичные» превратились в пепел, и «десертные» не дождались своих праздников. Пришлось Васе обратиться глазами на местный рынок и местные сигареты. Носи он шляпу, она бы приподнялась на его голове от местных цен. Пачка сигарет стоила 3 тысячи  местных «матюкал». Курить, оказалось, вредно. Чисто практически. Лучше вместо 1-й сигареты съесть полпуда апельсинов. Чисто теоретически. Или покончить с вредной привычкой.
 
       Какая поганая нация! – думал Вася. – За пачку сигарет – 3 тысячи национальных единиц! Нет, у нас, в Союзе, такого не будет никогда!
 
       Наивный Вася! Пока он бродил по столице в поисках дешевых сигарет, попалась ему одна из самых больших городских площадей. На ней выстроились в ряд 100 французских микроавтобусов «Рено». И огромными буквами было написано: «Дар Франции».
 
       Какая поганая нация! – подумал Вася. – Получили от жалких французишек подачку – и радуются! Да еще и выставили на центральной площади! Нет, наши советские люди никогда не примут таких подачек!..
 
…………………………………
 
       Пройдет несколько лет… Инфляция, дефолт, гайдар и другие страшные чудища одолеют былинного русского богатыря и осадят его в землю по самые небалуй.
 
       Пачка «Столичных» сигарет будет стоить 3 тысячи национальных единиц.
 
       Побежденная Германия начнет слать своим Победителям жрачки-подачки.
 
        Герои Войны будут стоять в длинных очередях, опираясь на костыли и вытирая дряблыми ладонями слезы обиды и унижения…
 
        Великая Нация, Великая Страна!
 
        Опозоренная, униженная, жалкая…
 
        Куда же ты мчишься, Русь?..
 
Рейтинг: +9 340 просмотров
Комментарии (24)
0 # 16 мая 2012 в 19:59 +1
live1
Петр Шабашов # 16 мая 2012 в 20:04 +1


Спасибо, Танечка! Ты всегда первая реагируешь на мои далеко не совершенные опусы. Тем паче - на воспоминания о моей трудной африканской судьбе... Спасибо тебе от Васи - пролетарского подростка и интеллигента в 1-м поколении
Светлана Тен # 16 мая 2012 в 20:58 +1
Я смеялась, даже очень. В конце снова не смеялась...
Петр Шабашов # 17 мая 2012 в 09:30 0
Там, Светочка, не всегда было весело. Шла гражданская война, и я не раз попадал в переделки: взрывали, вертолет, на котором я однажды летел в Анголе, сбили, один раз пьяный патруль ставил меня к стенке, но, слава Богу, обошлось... А вот как НАШИ люди вели себя в Африке - это на самом деле смешно. Как дикари, дорвавшиеся до вожделенной "загранки", где можно заработать кучу бабла. От жадности, бывало, падали в голодные обмороки...
Хоть мне и нет причин обижаться на Советскую власть, но она вырастила какое-то странное поколение - "хомос совьетикос".
Дмитрий Криушов # 16 мая 2012 в 21:02 +2
Можно спросить? Нет-нет, я тоже примерно из "того" поколения. Но "Тогда", когда Великия и Могутныя, Союзныя и Профсоюзныя, Миролюбивая и Спортивная, таких зас... придурков, короче, как я, никуда не отпущала: соси, мол, титьку, и все тут! "И" можно переделать на "Я", не суть. Так вот, вопрос: а много ли правды в словах ваших? Или - продолжение следует? Чтож, подожду... joke
Светлана Тен # 16 мая 2012 в 21:16 +2
Боюсь, что все это правда и есть. Так ведь, Петь?
Петр Шабашов # 17 мая 2012 в 09:49 +2


Сущая правда, от начала до конца. Только с юморком (если получилось). Да такое и не придумаешь - особенно когда пишешь о чужой стране.
Благодарю за терпение прочтения. А это наша группа и "машибомба"-автобус.
Петр Шабашов # 17 мая 2012 в 09:58 +2
Я уже написал Свете, что все изложенное - события моей жизни. Ничего не придумывал. Теперь вспоминаю - и как бы сам не верю, что мы были ТАКИМИ. Продолжение пишется, только не знаю, будет ли интересно для читателей... А вот девушки в Мозамбике - блеск!
Дмитрий Криушов # 17 мая 2012 в 11:02 +2
Ах, какая женщина, какааая женщина//мнеб такууююю... kuku
Петр Шабашов # 17 мая 2012 в 11:28 +3
Наши лучче! Эх, был бы я помоложе...
Дмитрий Криушов # 17 мая 2012 в 21:10 +2
Уйййй! Ни за что! Ежели с собой ТАКОЕ вытворяют, что же сделают с тобой?! nogt
Петр Шабашов # 18 мая 2012 в 09:27 +1
Прорвемся, брат! "Русский человек ко всему привыкает. Пошли его хоть на Камчатку, да дай только теплые рукавицы, он топор в руки - и пошел рубить себе новую избу." Н.В.Гоголь.
0 # 19 мая 2012 в 18:16 +2
... дочитал остававшиеся 2 истории, Пётр. Полушуточное интересное повествование - и неожиданно горький финал - начало новой эпохи, которому мы все были свидетелями... и в ней, в этой эпохе, "варимся" по сию пору. Спасибо!
Петр Шабашов # 19 мая 2012 в 18:50 +2
Так и есть, Роман. Нация вырублена на корню. Мы (я, по крайней мере) - гомо совьетикус - с извращенной психикой, со смещенными моральными ценностями. Жалко, что тысячелетняя история нашего народа была так жалко низвергнута в пропасть чуждой нам идеологии. Расхлебываться за эти грехи не нам, детям нашим. Но я оптимист. Я - верю!
Спасибо, дружище, что не остался в стороне.
0 # 20 мая 2012 в 06:40 +2
Так и я считай - совьетикус. 17 лет было, когда "пятнистый" всё завертел, и я до сих пор не привык и не привыкну ко всему этому. Мысли до сих пор - ту экономическую систему подрихтовать бы, и работала б она дальше, без "дефицита" и всего что с ним связано. Политическую... пёс её знает - насиловать мозги народа мумией из мавзолея до бесконечности невозможно.
Петр Шабашов # 20 мая 2012 в 10:09 0
Ну, у китайцев же получается... Только там воров и коррупционеров к стенке ставят. Может, потому и порядка больше. Раньше, помню, Закон если не уважали, то боялись - точно. А теперь никто и ничего не боится, отсюда и беспредел - и на улицах, и в головах достопочтенных наших граждан.
Анна Шухарева # 21 мая 2012 в 21:01 +2
Дочитала, но о тех временах знаю только из истории и от родителей... flo
Петр Шабашов # 21 мая 2012 в 21:11 +2
Да и не надо знать, Аня. Было - и было. Мир давно изменился. И не в лучшую сторону. Но ПАМЯТЬ дожна остаться, чтобы трагедия не повторилась в форме фарса... buket3
Светлана Соколова # 6 июня 2012 в 16:30 +1
Совершенно верно,Пётр - память должна остаться. Было много хорошего и плохое, тоже было...Я в 79 году по комсомольской путёвке съездила в Польшу. Бесплатно, разумеется...И, только, в 2010 смогла наскрести на путёвочку в Египет...Всю свою жизнь (сознательную), живу и работаю на Севере. Вот так...
Спасибо Вам! Буду с нетерпением ждать продолжения. С уважением и улыбкой kissfor
Петр Шабашов # 6 июня 2012 в 16:52 +1
Спасибо, Света, за душевный отклик. А мне египты заказаны: у меня "африканский синдром", не переношу жары. Видимо, ничто не проходит бесследно...
Елена Бородина # 4 сентября 2012 в 20:03 +2
Петь, зауважала тебя со страшной силой!
Все три части прочитала залпом. Да, смешное и горькое - все в одном флаконе!
Кстати, когда я впервые увидела в магазине йогурт, тоже долго не могла сообразить, что же это такое? И продавщице сказала примерно следующее: "Дайте мне иогУрт!" Прям, как твой Вася!)))
Петр Шабашов # 5 сентября 2012 в 13:58 +2
Я буду гордиться знакомством с тобой, Лена!
dance
Алексей Аимин # 19 ноября 2012 в 20:18 +1
Петр, очень все хорошо, но финал чуть скомкал. Потом встретимся поговорим. У меня есть, что сказать.
Петр Шабашов # 20 ноября 2012 в 08:11 0
Спасибо, Алексей. Это еще не последняя глава моих мемуариков. Есть и продолжение, но не доработанное.