Гусыня.

30 января 2014 - Людмила Ойкина
article184697.jpg
Каждый из нас – это только половинка человека, рассеченного на две части, и поэтому люди  ищут иногда всю свою жизнь, пока не находят, соответствующую им половинку.

Надежда и Николай нашли друг друга в юности. Встречаясь тайком от родителей вечерами на  деревенской улице, их охватывало такое чувство привязанности друг к другу, что даже не хотелось разлучаться до следующего свидания.
Их любовь была яркая, жгучая, словно вспышка молнии. Николай все чаще и чаще поговаривал о свадьбе. Когда же речь об этом зашла с матерью, та неожиданно отказалась назвать Надю своей невесткой.
- Пока я жива, не быть этому! – сказала, как отрезала, и, как будто, прошипела:
Ш.! Ш.!Ш.!, а потом добавила:
- Гусыня!
-Кто, гусыня? – не понял  сын.
- Надежда твоя гусыня, и весь род их гусиный.
Не быть этой свадьбе никогда!  Ее прадед раскулачивал твоего прадеда. Отправил всю его семью на выселки, а у нашего, так называемого кулака, только и было, что две коровы, лошадь и десять гусей. Коров и лошадь отвели в колхоз, а гусей растащили по дворам. Семье ее прадедушки досталась  гусыня, которая еще долго приходила на осиротевший  двор моего деда.

Расстроенный Николай, не пойдя против воли матери, уехал в город. Через месяц женился, вскоре у него родились одногодки-сыновья, а потом и дочь.

Надежда так и не вышла замуж, а прозвище, данное матерью Николая, так навсегда и прилипло к ней, но оно ей было, словно бы и  кстати. Работала она воспитательницей детского сада и всегда была в окружении малышей. 
«Гусыня идет! Попрошу Гусыню, она не откажет», -  так за глаза говорили о ней в селе. Надя знала об этом, но ничего поделать с этим не могла, даже, ни на кого  не сердилась, и постепенно  смирилась с этим. Только вот, каждый раз, словно холодок по телу пробегал, когда слышала, как Архиповна, мать Николая, вслед ей шипела, совсем по-гусиному:
 « Ш.!Ш.!Ш.! Гусыня!».

Время шло, через семь лет Николай неожиданно овдовел (жена умерла на родах), и вернулся в родное село, а после сороковин по памяти жены, наперекор матери, пришел в дом бывшей невесты.
Открыв дверь и увидев его, Надя все поняла. Их лица в это время отражали свет полной луны, а может это луна нарочно  отражала глубокий свет их лиц.  Раскаты былой боли глухо стучали в их сердцах! Николай протянул к ней руки:
- Прости!
- За что?
- За боль, что я причинил тебе по своей собственной глупости.
 Надя ждала его других слов, а он ничего не говорил, только смотрел и смотрел в ее глаза, словно бы никак не мог  наглядеться. Потом он взял ее руки в свои руки  и, как бывало раньше, молча, прижался к ним губами.
Он молчал, словно бы, обдумывая, свои слова. Она же, молча, ждала его слов, и он, наконец-то, как-то с надрывом, охрипшим от волнения голосом, заговорил, смотря ей прямо в глаза: «Бери, Наденька, и меня в примаки, и моих детей. С моей матерью нам не ужиться». В ее глазах, все еще отражавших полный свет луны, он прочел то, что хотел услышать: «Да!».

Наутро Николай  пришел вместе с детьми в ее дом, а к полудню по селу разнеслась новость: Гусыня вышла замуж! Малышка сразу, почувствовав ласку и заботу Надежды, полюбила ее, а мальчишки все время смотрели на нее исподлобья, словно затравленные волчата, и, совсем как бабушка, украдкой  шипели: «Ш.! Гусыня!».
- За что они меня так не любят? – спрашивала она мужа.
- Полюбят еще!  Тебя просто невозможно не полюбить, Наденька!  Потерпи немножко! – утешал он ее.
И она терпела, виду никому не подавала, а, оставаясь одна, плакала и спрашивала уже у самой себя, что же она делает не так?

Через год справили поминки по бывшей жене Николая,  после которых пошли, как полагается по христианскому обычаю, на ее могилу. Николай с Надеждой и малышкой  шли впереди, а за ними бабушка с внуками. Подошли к могиле, заботливо ухоженной руками Николая и Нади и, молча, встали у ограды.
- Мамка ваша родная! – сказала Архиповна внучатам и запричитала, кося глаз на сына:
- Что же ты, сношенька, наделала, на кого оставила  своих малых детушек!  Встань-ка, ненаглядная моя, погляди на своих сиротинушек, как растут они без тебя, словно в поле былиночки, и никто-то их не пожалеет, не погладит по головушке….
 
На ее причитания пришли сельские  зеваки, случайно оказавшиеся рядом. Кто-то сказал: « А Гусыня-то, молчит!».
Петя с Ваней, как всегда исподлобья, взглянули на мачеху. Она стояла с их сестренкой на руках белее снега, и казалось, что вот-вот упадет. На ее лице не было ни кровиночки,  только брови выгнулись острой, тонкой дугой, словно спрашивая всех собравшихся: » Ну, за что вы меня так, что я вам всем сделала?».
Николай  решил остановить   мать: «Хватит, мама, причитать, не сиротки они!»
Слезы  ручьем побежали из глаз Надежды.

Вдруг Петя неожиданно для всех подбежал  к мачехе, обнял ее за ноги и спрятал лицо в складках ее широкой юбки. То же самое, только  с другой стороны, сделал и Ваня.
- Не Гусыня это. Мамка это наша! Слышишь ты? – крикнул он обидчику в толпу тоненьким, дрожащим  голоском.
- Слышишь, ты! Это мамочка наша! – повторил за ним Ваня и сжал маленькие кулачки, словно угрожая кому-то.
Надежда отдала дочку мужу и, прижав сыновей к себе,  прошептала:
- Деточки мои, милые! Мама я ваша, мама!

Архиповна неожиданно прекратила причитать и, в изумлении, уставилась на теперешнюю сноху и внуков, вдруг поняв, что стоявшие рядом с ними  люди, не на ее стороне. Надежда теперь стояла, словно мадонна.  С обеих сторон ее  обхватили маленькие ручонки сыновей Николая, ставшими, наконец-то, и ее детьми.  За короткое мгновение перед ней вдруг промелькнула вся ее любовь к сыну, только что прекратившей причитания женщины и смотревшей на нее теперь, как-то совсем  по-другому.
Была ее  любовь в юности яркая и жгучая, словно вспышка молнии, а стала в миг тихой и надежной, словно свет полной луны, который опять свел ее со второй своей половинкой. Пусть она теперь не такая яркая, но зато своим новым светом новая любовь неожиданно принесла ей покой и тихое семейное счастье….
 Так трудно было ждать, так трудно было терпеть, так трудно было надеяться! Целых семь лет до полнолуния, но она все же, дождалась своего счастья!

 - Прости меня, Надежда! – кинулась в ноги к ней свекровь.
 - Бог простит тебя, мама!
Услышав ласковое слово «мама», Архиповна смахнула набежавшую слезу и обратилась к сыну:
 - И ты, прости меня, сын! – и вдруг неожиданно для всех  рассмеялась:
 - И все-таки ты, Надежда, гусыня!  Вон как гусята   спрятались-то  под твоими крылышками!

Вдруг, откуда ни возьмись, пошел тихий дождик, словно смывая  все, никому, теперь  не нужные, обиды. Домой они шли уже одной семьей.  Николай с Танюшей  на руках шел впереди, за ними Надежда с Ваней и  Петей, крепко державшимися за  руки матери.
А за ними величественно шагала Архиповна, наконец-то понявшая, что настоящую любовь не победить никому и никогда,  до самого дома, говорившую, как заевшая пластинка, одну и ту же фразу:  «Боже праведный! Вернулась все-таки наша  гусыня-то в свой двор, да еще и  с гусятами!». 



 

© Copyright: Людмила Ойкина, 2014

Регистрационный номер №0184697

от 30 января 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0184697 выдан для произведения: Каждый из нас – это только половинка человека, рассеченного на две части, и поэтому люди  ищут иногда всю свою жизнь, пока не находят, соответствующую им половинку.

Надежда и Николай нашли друг друга в юности. Встречаясь тайком от родителей вечерами на  деревенской улице, их охватывало такое чувство привязанности друг к другу, что даже не хотелось разлучаться до следующего свидания.
Их любовь была яркая, жгучая, словно вспышка молнии. Николай все чаще и чаще поговаривал о свадьбе. Когда же речь об этом зашла с матерью, та неожиданно отказалась назвать Надю своей невесткой.
- Пока я жива, не быть этому! – сказала, как отрезала, и, как будто, прошипела:
Ш.! Ш.!Ш.!, а потом добавила:
- Гусыня!
-Кто, гусыня? – не понял  сын.
- Надежда твоя гусыня, и весь род их гусиный.
Не быть этой свадьбе никогда!  Ее прадед раскулачивал твоего прадеда. Отправил всю его семью на выселки, а у нашего, так называемого кулака, только и было, что две коровы, лошадь и десять гусей. Коров и лошадь отвели в колхоз, а гусей растащили по дворам. Семье ее прадедушки досталась  гусыня, которая еще долго приходила на осиротевший  двор моего деда.

Расстроенный Николай, не пойдя против воли матери, уехал в город. Через месяц женился, вскоре у него родились одногодки-сыновья, а потом и дочь.

Надежда так и не вышла замуж, а прозвище, данное матерью Николая, так навсегда и прилипло к ней, но оно ей было, словно бы и  кстати. Работала она воспитательницей детского сада и всегда была в окружении малышей. 
«Гусыня идет! Попрошу Гусыню, она не откажет», -  так за глаза говорили о ней в селе. Надя знала об этом, но ничего поделать с этим не могла, даже, ни на кого  не сердилась, и постепенно  смирилась с этим. Только вот, каждый раз, словно холодок по телу пробегал, когда слышала, как Архиповна, мать Николая, вслед ей шипела, совсем по-гусиному:
 « Ш.!Ш.!Ш.! Гусыня!».

Время шло, через семь лет Николай неожиданно овдовел (жена умерла на родах), и вернулся в родное село, а после сороковин по памяти жены, наперекор матери, пришел в дом бывшей невесты.
Открыв дверь и увидев его, Надя все поняла. Их лица в это время отражали свет полной луны, а может это луна нарочно  отражала глубокий свет их лиц.  Раскаты былой боли глухо стучали в их сердцах! Николай протянул к ней руки:
- Прости!
- За что?
- За боль, что я причинил тебе по своей собственной глупости.
 Надя ждала его других слов, а он ничего не говорил, только смотрел и смотрел в ее глаза, словно бы никак не мог  наглядеться. Потом он взял ее руки в свои руки  и, как бывало раньше, молча, прижался к ним губами.
Он молчал, словно бы, обдумывая, свои слова. Она же, молча, ждала его слов, и он, наконец-то, как-то с надрывом, охрипшим от волнения голосом, заговорил, смотря ей прямо в глаза: «Бери, Наденька, и меня в примаки, и моих детей. С моей матерью нам не ужиться». В ее глазах, все еще отражавших полный свет луны, он прочел то, что хотел услышать: «Да!».

Наутро Николай  пришел вместе с детьми в ее дом, а к полудню по селу разнеслась новость: Гусыня вышла замуж! Малышка сразу, почувствовав ласку и заботу Надежды, полюбила ее, а мальчишки все время смотрели на нее исподлобья, словно затравленные волчата, и, совсем как бабушка, украдкой  шипели: «Ш.! Гусыня!».
- За что они меня так не любят? – спрашивала она мужа.
- Полюбят еще!  Тебя просто невозможно не полюбить, Наденька!  Потерпи немножко! – утешал он ее.
И она терпела, виду никому не подавала, а, оставаясь одна, плакала и спрашивала уже у самой себя, что же она делает не так?

Через год справили поминки по бывшей жене Николая,  после которых пошли, как полагается по христианскому обычаю, на ее могилу. Николай с Надеждой и малышкой  шли впереди, а за ними бабушка с внуками. Подошли к могиле, заботливо ухоженной руками Николая и Нади и, молча, встали у ограды.
- Мамка ваша родная! – сказала Архиповна внучатам и запричитала, кося глаз на сына:
- Что же ты, сношенька, наделала, на кого оставила  своих малых детушек!  Встань-ка, ненаглядная моя, погляди на своих сиротинушек, как растут они без тебя, словно в поле былиночки, и никто-то их не пожалеет, не погладит по головушке….
 
На ее причитания пришли сельские  зеваки, случайно оказавшиеся рядом. Кто-то сказал: « А Гусыня-то, молчит!».
Петя с Ваней, как всегда исподлобья, взглянули на мачеху. Она стояла с их сестренкой на руках белее снега, и казалось, что вот-вот упадет. На ее лице не было ни кровиночки,  только брови выгнулись острой, тонкой дугой, словно спрашивая всех собравшихся: » Ну, за что вы меня так, что я вам всем сделала?».
Николай  решил остановить   мать: «Хватит, мама, причитать, не сиротки они!»
Слезы  ручьем побежали из глаз Надежды.

Вдруг Петя неожиданно для всех подбежал  к мачехе, обнял ее за ноги и спрятал лицо в складках ее широкой юбки. То же самое, только  с другой стороны, сделал и Ваня.
- Не Гусыня это. Мамка это наша! Слышишь ты? – крикнул он обидчику в толпу тоненьким, дрожащим  голоском.
- Слышишь, ты! Это мамочка наша! – повторил за ним Ваня и сжал маленькие кулачки, словно угрожая кому-то.
Надежда отдала дочку мужу и, прижав сыновей к себе,  прошептала:
- Деточки мои, милые! Мама я ваша, мама!

Архиповна неожиданно прекратила причитать и, в изумлении, уставилась на теперешнюю сноху и внуков, вдруг поняв, что стоявшие рядом с ними  люди, не на ее стороне. Надежда теперь стояла, словно мадонна.  С обеих сторон ее  обхватили маленькие ручонки сыновей Николая, ставшими, наконец-то, и ее детьми.  За короткое мгновение перед ней вдруг промелькнула вся ее любовь к сыну, только что прекратившей причитания женщины и смотревшей на нее теперь, как-то совсем  по-другому.
Была ее  любовь в юности яркая и жгучая, словно вспышка молнии, а стала в миг тихой и надежной, словно свет полной луны, который опять свел ее со второй своей половинкой. Пусть она теперь не такая яркая, но зато своим новым светом новая любовь неожиданно принесла ей покой и тихое семейное счастье….
 Так трудно было ждать, так трудно было терпеть, так трудно было надеяться! Целых семь лет до полнолуния, но она все же, дождалась своего счастья!

 - Прости меня, Надежда! – кинулась в ноги к ней свекровь.
 - Бог простит тебя, мама!
Услышав ласковое слово «мама», Архиповна смахнула набежавшую слезу и обратилась к сыну:
 - И ты, прости меня, сын! – и вдруг неожиданно для всех  рассмеялась:
 - И все-таки ты, Надежда, гусыня!  Вон как гусята   спрятались-то  под твоими крылышками!

Вдруг, откуда ни возьмись, пошел тихий дождик, словно смывая  все, никому, теперь  не нужные, обиды. Домой они шли уже одной семьей.  Николай с Танюшей  на руках шел впереди, за ними Надежда с Ваней и  Петей, крепко державшимися за  руки матери.
А за ними величественно шагала Архиповна, наконец-то понявшая, что настоящую любовь не победить никому и никогда,  до самого дома, говорившую, как заевшая пластинка, одну и ту же фразу:  «Боже праведный! Вернулась все-таки наша  гусыня-то в свой двор, да еще и  с гусятами!». 



 
Рейтинг: +3 227 просмотров
Комментарии (2)
Валентина Егоровна Серёдкина # 13 февраля 2014 в 18:49 0
Чудесное произведение! Волнующая тема... Развязка яркая, светлая... Спасибо, Людмила! Вдохновения Вам!

Успехов! светлой радости! 38 soln
Людмила Ойкина # 14 февраля 2014 в 10:19 0
Спасибо.! rose
Популярная проза за месяц
93
80
75
75
70
64
63
58
57
56
54
54
52
52
51
51
49
49
48
48
47
47
47
45
44
40
40
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
36
30