ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Гражданин Эсперо

Гражданин Эсперо

28 февраля 2014 - Ирина Каденская
 
- Однако, в смелости синим не откажешь, - проговорил маркиз де Виньоль, рассматривая в походную подзорную трубу происходившее внизу сражение.
 
- Да, - кивнул его адъютант Гилен, сдерживая за узду нервно гарцующую лошадь. - Я даже удивляюсь, сколько отваги у этих оборванцев.
- Отчаяние придает им сил, - ответил де Виньоль, продолжая смотреть в трубу. - Когда уже нечего терять, а впереди только гибель, человек, порой, становится необычайно смелым.

Маленький отряд республиканцев, или, как их называли - "синих" действительно отчаянно сопротивлялся. Большая часть уже была убита, а оставшиеся шесть человек во главе с их предводителем были загнаны в узкое ущелье, по дну которого струился ручей. Прижатые к отвесной каменной стене, республиканцы сабельными ударами яростно отбивали атаку солдат армии Святого Сердца. Но силы были слишком неравны - тринадцать человек против шести. Вот, упал убитым еще один синий. За ним, получив смертельную рану в горло, сполз спиной по скалистой стене его соратник. Оставшиеся четыре человека усилили сопротивление.
- Да здравствует республика! - донесся до слуха де Виньоля и его адъютанта их крик. А затем он увидел, как упал убитым один из его солдат, воин королевской армии.
- Да, отважны, - сказал де Виньоль, отводя от глаз трубу и складывая ее. - Впрочем, их предводитель, как мне известно, не совсем оборванец?
- Да, это так, - ответствовал адьютант. - Он из благородных, из какого-то дворянского рода и даже говорят, не бретонского.
- Вот как? - удивленно поднял бровь де Виньоль. - Это довольно интересно.
- Впрочем, ничего удивительного, - быстро сказал Гилен. - Ведь эти нищеброды сами не способны ни на какую самоорганизацию. Понятно, что ими должен управлять кто-то, имеющий хоть какое-то понятие о военном деле. Да и просто более умный. Предатели дворянского рода, перешедшие к синим. И один из них, вероятно, как раз очень скоро будет убит. - Он кивнул вниз, на сражающихся в ущелье людей. - Гражданин Эсперо, как его называют. Но... говорят, что настоящее имя этого человека совсем иное.
- Вот как? - скучающим голосом протянул де Виньоль, бросив взгляд на побоище и протягивая адъютанту подзорную трубу. - Взгляните, мой друг, он еще жив?
- Да, - ответствовал Гилен, взглянув в трубу. - Пока жив. Но Вы ведь сами приказали нашему отряду уничтожить всех синих...
- Если он еще жив, возьмите его в плен и приведите ко мне, Гилен - приказал де Виньоль. - Я хочу лично допросить этого человека.
- Слушаюсь, - бодро ответил адьютант и, пришпорив лошадь, стал спускаться с пологого холма, служившего для них наблюдательным пунктом.

***

- Опустить саблю! - крикнул Гилен, подскакивая к одному из солдат армии Святого Сердца. Тот уже занес клинок над безоружным республиканцем, намереваясь нанести смертельный удар. Сабля республиканца, мгновением ранее выбитая у него из рук, лежала вдали, на камнях. Гилен бросил взгляд на побежденного "синего" и на мгновение усомнился, это ли был гражданин Эсперо. Может быть он уже убит и лежит на дне ущелья, как и пять окровавленных тел его соратников.
- Ваше имя гражданин Эсперо? - громко спросил Гилен, спрыгнув с лошади и подойдя к "синему", прижатому спиной к скале и окруженному солдатами армии Святого Сердца.
Республиканец молчал, и Гилен повторил свой вопрос. Попутно он заметил, что предполагаемый Эсперо зажимает рукой бок, а по ткани мундира расплывается темное пятно. Его все-таки успели ранить.
- Да, это я, - ответил этот человек, подняв голову и откинув с глаз спутанные пряди темных волос. Взгляд его серых глаз был острым, как клинок.
- Вы наш пленный и поедете со мной в штаб, - спокойно ответил Гилен. - Маркиз хочет вас допросить, но перед этим Вам перевяжут рану.
- Лучше убейте меня, - процедил сквозь зубы Эсперо, зажимая рукой рану.
- Это не исключено, - ответил Гилен. - Но сначала Вас допросят.

 
Маркиз де Виньоль грузно опустился в кресло и, взяв бокал, сделал глоток. Огненная жидкость, называемая граппом, обожгла горло, но в сознании сразу же появилась определенная ясность. Де Виньоль подумал, что сегодняшний день был определенно неплох. Остатки синих под предводительством таинственного и ранее неуловимого Эсперо наконец-то были уничтожены. А сам их предводитель взят в плен и будет сегодня им допрошен. Да, за эту удачу определенно стоило выпить. И, налив в стакан еще немного граппа, де Виньоль поднес его к губам. В этот момент в дверь раздался стук.
- Войдите! - бросил маркиз, вставая и проведя ладонью по седеющему виску. Впрочем, для своих пятидесяти лет, он выглядел еще очень моложаво.
На пороге появился Гилен.
- Пленный приведен для допроса, - проговорил он, щелкнув каблуками.
- Отлично, - ответил Гилен. - Ну и... чего вы ждете, Гилен? Где пленный?
Дверь отворилась пошире, и Гилен пропустил вперед человека со связанными за спиной руками и одетого в синий мундир республиканской армии. Голова его была опущена, и волосы закрывали часть лица. Де Виньоль бросил взгляд на пленного, и что-то во всей его фигуре показалось ему смутно знакомым...

- Мне присутствовать при допросе? - поинтересовался адьютант.
- Благодарю, Гилен, не стоит, - ответил маркиз. - Оставь нас.
- Слушаюсь! - бодро ответил Гилен и щелкнув каблуками, скрылся за дверью.

Пленный молча стоял, все также опустив голову.

- Садитесь, - кивнул ему де Виньоль, показав на стул с резной спинкой.
И когда гражданин Эсперо сел и, подняв голову, встретился взглядом с маркизом, тот вдруг почувствовал, как его сердце сжала какая-то безжалостная лапа...
Время как-будто остановилось, а тишина в комнате стала вязкой и словно физически ощутимой.

"Этого не может быть", - пронеслось, подобно молнии, в мозгу де Виньоля. И он еще раз, пристальнее, вгляделся в черты пленного. Тот опустил глаза и смотрел вниз, но маркизу показалось, что и по его лицу пробежала какая-то тень. Пленный был довольно молод, не старше тридцати лет. Тонкие черты лица выдавали его благородное происхождение, что подтверждало слова Гилена о дворянах, командующих республиканцами. Дворянах, предавших монархию и короля и принявших сторону народа, этой голытьбы, жаждущей крови, беспредела и разграбления Франции. Один из них сидел сейчас перед ним.  И это...

Де Виньоль прижал руку к груди. Сердце продолжала сжимать чья-то безжалостная лапа. Он сделал глубокий вдох, выдох, и дышать на мгновение стало легче...
- Не может быть, - тихо прошептал он, отвернувшись в сторону и пройдя несколько шагов по комнате.
Пленный продолжал сидеть, все также неподвижно глядя перед собой в одну точку. Его губы были упрямо сжаты, и внизу пролегала складка, так хорошо известная де Виньолю. И ямочка на подбородке. Он помнил ее, когда этот человек был еще ребенком. Это был его родной сын.

***

Гражданин Эсперо первым нарушил молчание.

- Вот мы и увиделись, отец, - сказал он с легкой усмешкой. - Я уже и не думал, что это когда-нибудь произойдет.
Маркиз снова сделал глубокий вдох, одновременно взяв себя в руки. И, когда пройдясь по комнате, он повернулся к пленному, его лицо было по-прежнему холодным и жестким.
- Человек, предавший наш род и монархию не может быть мне сыном, - сухо произнес он.
- Иного ответа я и не ожидал услышать, - ответил молодой человек после краткой паузы. Он пошевелил связанными за спиной руками, и лицо его исказилось от боли. Сабельная рана в боку, наспех перевязанная врачом армии Святого Сердца, давала о себе знать.
- Что ж... - продолжил гражданин Эсперо. - Ты, кажется, хотел допросить меня. Начинай.

Вместо ответа маркиз подошел к пленному и быстрым движением разрезал веревки, связывающие его руки.
- За что же такая милость? - удивился сын, потирая затекшие запястья.
- Теперь твое имя гражданин Эсперо, - проговорил маркиз, и в голосе его была слышна горечь. - Ты отрекся даже от нашего имени и...
- Думаю, это для тебя было бы приятно, ведь я не позорю имя нашего древнего рода, - улыбнулся сын.

Но глаза не улыбались. Из серых они стали совсем темными.

- На, возьми, - маркиз плеснул в стакан немного граппа и протянул пленному.
- Благодарю, - ответил сын и, двумя глотками выпил коричневую обжигающую жидкость. - Что ж, скорая смерть - это хороший повод выпить.

- Послушай, - вдруг быстро стал говорить маркиз де Виньоль. - Послушай меня, Рене-Жан... я не хочу твоей смерти, видит Бог. И сейчас я готов простить и твое предательство... и то, как ты поступил с нашим славным именем. Да, готов... - он смолк, чувствуя, как что-то сдавило горло. - Если ты...

Сын слушал его совершенно безучастно, глядя перед собой, и на мгновение маркизу показалось, что он говорит с пустотой.

- Ты не хочешь меня убивать и... - медленно и раздельно произнес Жан-Рене де Виньоль, - и... что же я должен для этого сделать?
- Всего лишь перейти на нашу сторону. Стать солдатом армии Святого Сердца.  Послушай меня, Жан... - де Виньоль подошел к сыну и положил руку ему на плечо. - Оставь свои безумные идеи, оставь этот сброд, который ты называешь революционной армией. Только твое согласие - и мы будем воевать вместе, плечом к плечу.
Помнишь, как ты хотел этого, когда был маленьким? И сейчас... ведь ты - мой единственный сын.
- Воевать вместе? - переспросил его гражданин Эсперо.
Он резко дернулся в сторону, сбросив с плеча руку отца.
- Воевать вместе с твоей армией Святого Сердца и убивать народ?
- Господи Боже... - протянул де Виньоль. - Бредовые идеи этой чертовой революции совсем завладели твоим разумом. Но послушай, Рене-Жан... когда три года назад ты выбрал их - да, как же тогда я тебя проклинал. Я говорил, что нет у меня больше сына. Но теперь...
- И что же изменилось теперь? - с легкой усмешкой переспросил сын.
- Изменилось многое, - ответил маркиз. - И мое отношение к смерти. Я не хочу твоей гибели. И, Господь дал нам шанс все исправить... Ты понимаешь это?
- Нет никакого  Господа, - ответил гражданин Эсперо, в упор глядя на отца.
И в его взгляде был холод и непреклонность стали.
- Нет Господа Бога, - продолжал он. - Только сами люди способны сделать себя счастливыми и свободными. Но за это надо бороться. А иногда и умирать. Мне... сегодня мне не повезло, и моя жизнь закончена. Я готов принять это. Но я никогда... никогда не предам народ и республику, которой присягнул еще три года назад.

Маркиз де Виньоль опустился в кресло, закрыв глаза ладонью.
- Это твое последнее слово? - спросил он через несколько мгновений, показавшихся ему вечностью.
- Да, - четко и ясно произнес сын. И ответ этот прозвучал в тишине комнаты, как оружейный залп.
- Тогда сегодня же ты будешь расстрелян, - бросил маркиз, отвернувшись к окну.
- Солдаты! - крикнул он и, когда дверь отворилась, и на пороге показались солдаты армии Святого Сердца, он кивнул на пленного. - Допрос окончен. Можете  увести и расстрелять пленного.

***

Солнце беспощадно слепило глаза, и маркиз де Виньоль прикрыл их рукой. Ветер доносил запах гари, где-то недалеко солдаты жгли костер. Вдали заржала лошадь. Де Виньоль перевел взгляд на серую каменную стену. Кладка была старой, и крупные камни изрядно потемнели от времени, а кое-где покрылись зеленоватым мхом.
Это был бывший крестьянский амбар, когда-то, в мирные годы... когда в стране еще не произошла революция, и не началась вслед за ней гражданская война.
Когда амбар был просто амбаром, и у его стены не расстреливали людей...

- Солдаты, готовьсь! - решительно произнес конвойный офицер.
Эти слова де Виньоль слышал как-будто со стороны, приглушенно.
"А, может, это всего лишь сон? - вдруг пронзила его сознание острая и почти счастливая мысль. - Ведь подобное не может быть реальностью"
Он сжал ладонь в кулак, и ногти впились в кожу. Но пробуждение не наступало. Все было самой настоящей, страшной в своей обыденности жизнью, когда одни люди убивали других.

- Пли! - раздался резкий окрик, а вслед за ним несколько оружейных выстрелов.
Человек, стоявший у стены, упал. Но перед тем, как пули достигли цели, он успел выкрикнуть громко и звучно:
- Да здравствует республика!
И крик этот, словно нож, безжалостно полоснул маркиза по сердцу.
Он закрыл глаза. Солнечный свет был слишком ярок для уставших глаз...

- С вами все в порядке, маркиз? - де Виньоль почувствовал, как его плеча коснулась рука верного адъютанта.
Он открыл глаза и взглянул на Гилена.
- У вас слезы, маркиз... - пробормотал тот, с каким-то недоумением. - Неужели вам жаль этого предателя Эсперо - бывшего дворянина?
- Ни капли,  - резко бросил де Виньоль, выпрямляя плечи и снова принимая гордую осанку.
- Тогда отчего же? Я не понимаю...
- Это был мой сын, - тихо и четко произнес де Виньоль.
- Сын? - адьютант в изумлении отступил от него и потер рукой лоб. - Но ведь вы говорили, что ваш сын давно умер...
- Нет, - де Виньоль покачал головой. - Он умер сегодня... и по моему приказу. И так будет с каждым... с каждым, предавшим короля и монархию.
- Я восхищаюсь вашей непреклонностью, - проговорил Гилен.
- Ладно, Гилен,  - устало бросил маркиз. - Отдай все необходимые распоряжения, чтобы труп захоронили. А я... я хочу пройтись немного.

***

Солнце клонилось к закату. Огромный огненный диск уже почти спрятался за горизонтом, но алые блики все еще дрожали, отражаясь в водной глади.
Маркиз де Виньоль спустился к реке и сел на травянистом берегу под густым раскидистым деревом. В его ветвях пронзительно крикнула какая-то птица, и он вздрогнул, оторванный от своих мыслей. Маркиз глубоко вздохнул, чувствуя, как сердце опять безжалостно сжала ледяная лапа...
Но теперь с этим придется жить все оставшееся время... до того, как он получит смертельное ранение в бою с синими. Или, если повезет, скончается от старости, лежа в своей постели.
Или... Сердце дернулось в груди, отозвавшись острой болью.

Маркиз достал из внутреннего кармана камзола пистолет, взвел курок и поднес оружие к виску. Дуло холодило кожу.
"Нет никакого Господа,  - вспомнил он слова сына и слегка усмехнулся. - Да, Жан-Рене, наверное, нет...
Но если Господь Бог все-таки есть, возможно, он меня и простит."

И, выдохнув, маркиз де Виньоль нажал на курок.
Сидевшая в ветвях дерева птица пронзительно вскрикнула, испугавшись выстрела. Поднявшись в воздух, она полетела вдаль, тяжело хлопая крыльями. Черный птичий силуэт какое-то  время виднелся на фоне алого закатного неба, но потом и он исчез.


© Copyright: Ирина Каденская, 2014

Регистрационный номер №0196248

от 28 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0196248 выдан для произведения: - Однако, в смелости синим не откажешь, - проговорил маркиз де Виньоль, рассматривая в походную подзорную трубу происходившее внизу сражение.
- Да, - кивнул его адъютант Гилен, сдерживая за узду нервно гарцующую лошадь. - Я даже удивляюсь, сколько отваги у этих оборванцев.
- Отчаяние придает им сил, - ответил де Виньоль, продолжая смотреть в трубу. - Когда уже нечего терять, а впереди только гибель, человек, порой, становится необычайно смелым.

Маленький отряд республиканцев, или, как их называли - "синих" действительно отчаянно сопротивлялся. Большая часть уже была убита, а оставшиеся шесть человек во главе с их предводителем были загнаны в узкое ущелье, по дну которого струился ручей. Прижатые к отвесной каменной стене, республиканцы сабельными ударами яростно отбивали атаку солдат армии Святого Сердца. Но силы были слишком неравны - тринадцать человек против шести. Вот, упал убитым еще один синий. За ним, получив смертельную рану в горло, сполз спиной по скалистой стене его соратник. Оставшиеся четыре человека усилили сопротивление.
- Да здравствует республика! - донесся до слуха де Виньоля и его адъютанта их крик. А затем он увидел, как упал убитым один из его солдат, воин королевской армии.
- Да, отважны, - сказал де Виньоль, отводя от глаз трубу и складывая ее. - Впрочем, их предводитель, как мне известно, не совсем оборванец?
- Да, это так, - ответствовал адьютант. - Он из благородных, из какого-то дворянского рода и даже говорят, не бретонского.
- Вот как? - удивленно поднял бровь де Виньоль. - Это довольно интересно.
- Впрочем, ничего удивительного, - быстро сказал Гилен. - Ведь эти нищеброды сами не способны ни на какую самоорганизацию. Понятно, что ими должен управлять кто-то, имеющий хоть какое-то понятие о военном деле. Да и просто более умный. Предатели дворянского рода, перешедшие к синим. И один из них, вероятно, как раз очень скоро будет убит. - Он кивнул вниз, на сражающихся в ущелье людей. - Гражданин Эсперо, как его называют. Но... говорят, что настоящее имя этого человека совсем иное.
- Вот как? - скучающим голосом протянул де Виньоль, бросив взгляд на побоище и протягивая адъютанту подзорную трубу. - Взгляните, мой друг, он еще жив?
- Да, - ответствовал Гилен, взглянув в трубу. - Пока жив. Но Вы ведь сами приказали нашему отряду уничтожить всех синих...
- Если он еще жив, возьмите его в плен и приведите ко мне, Гилен - приказал де Виньоль. - Я хочу лично допросить этого человека.
- Слушаюсь, - бодро ответил адьютант и, пришпорив лошадь, стал спускаться с пологого холма, служившего для них наблюдательным пунктом.

***

- Опустить саблю! - крикнул Гилен, подскакивая к одному из солдат армии Святого Сердца. Тот уже занес клинок над безоружным республиканцем, намереваясь нанести смертельный удар. Сабля республиканца, мгновением ранее выбитая у него из рук, лежала вдали, на камнях. Гилен бросил взгляд на побежденного "синего" и на мгновение усомнился, это ли был гражданин Эсперо. Может быть он уже убит и лежит на дне ущелья, как и пять окровавленных тел его соратников.
- Ваше имя гражданин Эсперо? - громко спросил Гилен, спрыгнув с лошади и подойдя к "синему", прижатому спиной к скале и окруженному солдатами армии Святого Сердца.
Республиканец молчал, и Гилен повторил свой вопрос. Попутно он заметил, что предполагаемый Эсперо зажимает рукой бок, а по ткани мундира расплывается темное пятно. Его все-таки успели ранить.
- Да, это я, - ответил этот человек, подняв голову и откинув с глаз спутанные пряди темных волос. Взгляд его серых глаз был острым, как клинок.
- Вы наш пленный и поедете со мной в штаб, - спокойно ответил Гилен. - Маркиз хочет вас допросить, но перед этим Вам перевяжут рану.
- Лучше убейте меня, - процедил сквозь зубы Эсперо, зажимая рукой рану.
- Это не исключено, - ответил Гилен. - Но сначала Вас допросят.

 
Маркиз де Виньоль грузно опустился в кресло и, взяв бокал, сделал глоток. Огненная жидкость, называемая граппом, обожгла горло, но в сознании сразу же появилась определенная ясность. Де Виньоль подумал, что сегодняшний день был определенно неплох. Остатки синих под предводительством таинственного и ранее неуловимого Эсперо наконец-то были уничтожены. А сам их предводитель взят в плен и будет сегодня им допрошен. Да, за эту удачу определенно стоило выпить. И, налив в стакан еще немного граппа, де Виньоль поднес его к губам. В этот момент в дверь раздался стук.
- Войдите! - бросил маркиз, вставая и проведя ладонью по седеющему виску. Впрочем, для своих пятидесяти лет, он выглядел еще очень моложаво.
На пороге появился Гилен.
- Пленный приведен для допроса, - проговорил он, щелкнув каблуками.
- Отлично, - ответил Гилен. - Ну и... чего вы ждете, Гилен? Где пленный?
Дверь отворилась пошире, и Гилен пропустил вперед человека со связанными за спиной руками и одетого в синий мундир республиканской армии. Голова его была опущена, и волосы закрывали часть лица. Де Виньоль бросил взгляд на пленного, и что-то во всей его фигуре показалось ему смутно знакомым...

- Мне присутствовать при допросе? - поинтересовался адьютант.
- Благодарю, Гилен, не стоит, - ответил маркиз. - Оставь нас.
- Слушаюсь! - бодро ответил Гилен и щелкнув каблуками, скрылся за дверью.

Пленный молча стоял, все также опустив голову.

- Садитесь, - кивнул ему де Виньоль, показав на стул с резной спинкой.
И когда гражданин Эсперо сел и, подняв голову, встретился взглядом с маркизом, тот вдруг почувствовал, как его сердце сжала какая-то безжалостная лапа...
Время как-будто остановилось, а тишина в комнате стала вязкой и словно физически ощутимой.

"Этого не может быть", - пронеслось, подобно молнии, в мозгу де Виньоля. И он еще раз, пристальнее, вгляделся в черты пленного. Тот опустил глаза и смотрел вниз, но маркизу показалось, что и по его лицу пробежала какая-то тень. Пленный был довольно молод, не старше тридцати лет. Тонкие черты лица выдавали его благородное происхождение, что подтверждало слова Гилена о дворянах, командующих республиканцами. Дворянах, предавших монархию и короля и принявших сторону народа, этой голытьбы, жаждущей крови, беспредела и разграбления Франции. Один из них сидел сейчас перед ним.  И это...

Де Виньоль прижал руку к груди. Сердце продолжала сжимать чья-то безжалостная лапа. Он сделал глубокий вдох, выдох, и дышать на мгновение стало легче...
- Не может быть, - тихо прошептал он, отвернувшись в сторону и пройдя несколько шагов по комнате.
Пленный продолжал сидеть, все также неподвижно глядя перед собой в одну точку. Его губы были упрямо сжаты, и внизу пролегала складка, так хорошо известная де Виньолю. И ямочка на подбородке. Он помнил ее, когда этот человек был еще ребенком. Это был его родной сын.

***

Гражданин Эсперо первым нарушил молчание.

- Вот мы и увиделись, отец, - сказал он с легкой усмешкой. - Я уже и не думал, что это когда-нибудь произойдет.
Маркиз снова сделал глубокий вдох, одновременно взяв себя в руки. И, когда пройдясь по комнате, он повернулся к пленному, его лицо было по-прежнему холодным и жестким.
- Человек, предавший наш род и монархию не может быть мне сыном, - сухо произнес он.
- Иного ответа я и не ожидал услышать, - ответил молодой человек после краткой паузы. Он пошевелил связанными за спиной руками, и лицо его исказилось от боли. Сабельная рана в боку, наспех перевязанная врачом армии Святого Сердца, давала о себе знать.
- Что ж... - продолжил гражданин Эсперо. - Ты, кажется, хотел допросить меня. Начинай.

Вместо ответа маркиз подошел к пленному и быстрым движением разрезал веревки, связывающие его руки.
- За что же такая милость? - удивился сын, потирая затекшие запястья.
- Теперь твое имя гражданин Эсперо, - проговорил маркиз, и в голосе его была слышна горечь. - Ты отрекся даже от нашего имени и...
- Думаю, это для тебя было бы приятно, ведь я не позорю имя нашего древнего рода, - улыбнулся сын.

Но глаза не улыбались. Из серых они стали совсем темными.

- На, возьми, - маркиз плеснул в стакан немного граппа и протянул пленному.
- Благодарю, - ответил сын и, двумя глотками выпил коричневую обжигающую жидкость. - Что ж, скорая смерть - это хороший повод выпить.

- Послушай, - вдруг быстро стал говорить маркиз де Виньоль. - Послушай меня, Рене-Жан... я не хочу твоей смерти, видит Бог. И сейчас я готов простить и твое предательство... и то, как ты поступил с нашим славным именем. Да, готов... - он смолк, чувствуя, как что-то сдавило горло. - Если ты...

Сын слушал его совершенно безучастно, глядя перед собой, и на мгновение маркизу показалось, что он говорит с пустотой.

- Ты не хочешь меня убивать и... - медленно и раздельно произнес Жан-Рене де Виньоль, - и... что же я должен для этого сделать?
- Всего лишь перейти на нашу сторону. Стать солдатом армии Святого Сердца.  Послушай меня, Жан... - де Виньоль подошел к сыну и положил руку ему на плечо. - Оставь свои безумные идеи, оставь этот сброд, который ты называешь революционной армией. Только твое согласие - и мы будем воевать вместе, плечом к плечу.
Помнишь, как ты хотел этого, когда был маленьким? И сейчас... ведь ты - мой единственный сын.
- Воевать вместе? - переспросил его гражданин Эсперо.
Он резко дернулся в сторону, сбросив с плеча руку отца.
- Воевать вместе с твоей армией Святого Сердца и убивать народ?
- Господи Боже... - протянул де Виньоль. - Бредовые идеи этой чертовой революции совсем завладели твоим разумом. Но послушай, Рене-Жан... когда три года назад ты выбрал их - да, как же тогда я тебя проклинал. Я говорил, что нет у меня больше сына. Но теперь...
- И что же изменилось теперь? - с легкой усмешкой переспросил сын.
- Изменилось многое, - ответил маркиз. - И мое отношение к смерти. Я не хочу твоей гибели. И, Господь дал нам шанс все исправить... Ты понимаешь это?
- Нет никакого  Господа, - ответил гражданин Эсперо, в упор глядя на отца.
И в его взгляде был холод и непреклонность стали.
- Нет Господа Бога, - продолжал он. - Только сами люди способны сделать себя счастливыми и свободными. Но за это надо бороться. А иногда и умирать. Мне... сегодня мне не повезло, и моя жизнь закончена. Я готов принять это. Но я никогда... никогда не предам народ и республику, которой присягнул еще три года назад.

Маркиз де Виньоль опустился в кресло, закрыв глаза ладонью.
- Это твое последнее слово? - спросил он через несколько мгновений, показавшихся ему вечностью.
- Да, - четко и ясно произнес сын. И ответ этот прозвучал в тишине комнаты, как оружейный залп.
- Тогда сегодня же ты будешь расстрелян, - бросил маркиз, отвернувшись к окну.
- Солдаты! - крикнул он и, когда дверь отворилась, и на пороге показались солдаты армии Святого Сердца, он кивнул на пленного. - Допрос окончен. Можете  увести и расстрелять пленного.

***

Солнце беспощадно слепило глаза, и маркиз де Виньоль прикрыл их рукой. Ветер доносил запах гари, где-то недалеко солдаты жгли костер. Вдали заржала лошадь. Де Виньоль перевел взгляд на серую каменную стену. Кладка была старой, и крупные камни изрядно потемнели от времени, а кое-где покрылись зеленоватым мхом.
Это был бывший крестьянский амбар, когда-то, в мирные годы... когда в стране еще не произошла революция, и не началась вслед за ней гражданская война.
Когда амбар был просто амбаром, и у его стены не расстреливали людей...

- Солдаты, готовьсь! - решительно произнес конвойный офицер.
Эти слова де Виньоль слышал как-будто со стороны, приглушенно.
"А, может, это всего лишь сон? - вдруг пронзила его сознание острая и почти счастливая мысль. - Ведь подобное не может быть реальностью"
Он сжал ладонь в кулак, и ногти впились в кожу. Но пробуждение не наступало. Все было самой настоящей, страшной в своей обыденности жизнью, когда одни люди убивали других.

- Пли! - раздался резкий окрик, а вслед за ним несколько оружейных выстрелов.
Человек, стоявший у стены, упал. Но перед тем, как пули достигли цели, он успел выкрикнуть громко и звучно:
- Да здравствует республика!
И крик этот, словно нож, безжалостно полоснул маркиза по сердцу.
Он закрыл глаза. Солнечный свет был слишком ярок для уставших глаз...

- С вами все в порядке, маркиз? - де Виньоль почувствовал, как его плеча коснулась рука верного адъютанта.
Он открыл глаза и взглянул на Гилена.
- У вас слезы, маркиз... - пробормотал тот, с каким-то недоумением. - Неужели вам жаль этого предателя Эсперо - бывшего дворянина?
- Ни капли,  - резко бросил де Виньоль, выпрямляя плечи и снова принимая гордую осанку.
- Тогда отчего же? Я не понимаю...
- Это был мой сын, - тихо и четко произнес де Виньоль.
- Сын? - адьютант в изумлении отступил от него и потер рукой лоб. - Но ведь вы говорили, что ваш сын давно умер...
- Нет, - де Виньоль покачал головой. - Он умер сегодня... и по моему приказу. И так будет с каждым... с каждым, предавшим короля и монархию.
- Я восхищаюсь вашей непреклонностью, - проговорил Гилен.
- Ладно, Гилен,  - устало бросил маркиз. - Отдай все необходимые распоряжения, чтобы труп захоронили. А я... я хочу пройтись немного.

***

Солнце клонилось к закату. Огромный огненный диск уже почти спрятался за горизонтом, но алые блики все еще дрожали, отражаясь в водной глади.
Маркиз де Виньоль спустился к реке и сел на травянистом берегу под густым раскидистым деревом. В его ветвях пронзительно крикнула какая-то птица, и он вздрогнул, оторванный от своих мыслей. Маркиз глубоко вздохнул, чувствуя, как сердце опять безжалостно сжала ледяная лапа...
Но теперь с этим придется жить все оставшееся время... до того, как он получит смертельное ранение в бою с синими. Или, если повезет, скончается от старости, лежа в своей постели.
Или... Сердце дернулось в груди, отозвавшись острой болью.

Маркиз достал из внутреннего кармана камзола пистолет, взвел курок и поднес оружие к виску. Дуло холодило кожу.
"Нет никакого Господа,  - вспомнил он слова сына и слегка усмехнулся. - Да, Жан-Рене, наверное, нет...
Но если Господь Бог все-таки есть, возможно, он меня и простит."

И, выдохнув, маркиз де Виньоль нажал на курок.
Сидевшая в ветвях дерева птица пронзительно вскрикнула, испугавшись выстрела. Поднявшись в воздух, она полетела вдаль, тяжело хлопая крыльями. Черный птичий силуэт какое-то  время виднелся на фоне алого закатного неба, но потом и он исчез.


Рейтинг: +3 226 просмотров
Комментарии (4)
Анна Магасумова # 28 февраля 2014 в 22:56 0
Очень пронзительный рассказ! Браво! 38
Ирина Каденская # 1 марта 2014 в 00:11 0
Анечка, благодарю от всего сердца! buket3
Серов Владимир # 28 февраля 2014 в 23:12 0
Перед Богом все равны, потому не будет прощения отцу за смерть сына. Власть, корона - чушь!
Ирина Каденская # 1 марта 2014 в 00:13 0
Владимир, спасибо, что прочитали рассказ!
Да, Вы правы... хотя, неизвестно, как поступил бы сын, если бы отец попал к нему в плен.
Но в любом случае, на отце ответственность больше.
Хотелось показать, что делает с людьми гражданская война...
 

 

Популярная проза за месяц
129
120
111
106
98
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
94
93
92
88
84
76
75
72
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
64
63
63
61
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
57
56
51
51
45
45
43
41
38