ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Герасим не топил Муму

Герасим не топил Муму

20 ноября 2013 - Таина Ким
article170553.jpg
             Вовка рыдал навзрыд. Его мама вбежала в комнату с испуганным выражением лица и дрожащим голосом спросила:
- Сыночка, что случилось?
- Он…- Всхлипывая и, кивая головой в открытую книгу, которая лежала перед ним на столе, пытался ответить Вовка, - Он… ее… утопииил!
            После этих слов он зарыдал еще сильнее, чем ввел мать в ступор, а меня разбудил окончательно. Света (Вовкина мама и моя хозяйка по совместительству) заботливо прижала десятилетнего сына к груди, чмокнула в темечко, а затем взяла его за руку и повела в ванную, приговаривая:
- Ну, ну… успокойся, умой личико, не расстраивайся это просто рассказ такой… грустный…
- Зачем? Зачем он ее утопил? Ик.
            Кто там кого утопил, я не поняла, но мне стало жутко любопытно - из-за чего так расстроился Вовка. Я, встав со своей теплой шелковой подушечки, набитой… хочется верить кошачьей шерстью, потянулась на передние, а затем задние лапки, встряхнулась и запрыгнула на стул, на котором пару минут назад сидел и плакал сыночка моей хозяйки. Уткнувшись мордочкой в открытую страничку, я увидела, что там нарисован какой-то огромный чувак (это Вовка так самцов человеческих называет) в странноватом прикиде (одежде значит), а рядом белая собачка с черными пятнами, подозрительно похожими на мои. Сверху над текстом большими буквами было написано «Муму»…
           Ах, простите, забыла представиться: меня зовут Матильда, из славного рода двор-терьеров, но для своих домочадцев я - Мотя. И пусть вас не удивляет, что я умею читать. На самом деле, мы собаки только говорить не можем, но все понимаем, а при таком количестве повторений букв, какое Света вбивала Вовке на протяжении года, когда тому стукнуло только четыре, я сама их сгрызла назубок. После того, Вовка мне каждый день показывал как правильно складывать слоги - тут и обезьяна научится читать, что уже говорить о такой высокоинтеллектуальной собаке, как я!
           Носом перевернув последнюю страничку, я чуть не взвыла от негодования! Герасим не топил Муму!!! Нет, ну это же надо так переврать все события, да еще и детвору расстраивать! Рррр, тяв! 
           Вот уже семнадцать поколений, как передается в нашем двор-терьерском роду эта история так сказать из пасти в пасть. И без всяких я вам скажу летальных исходов. Откуда я знаю про летальный исход, спросите вы? Лучше и не спрашивайте, говорю же – высокоинтеллектуальная я!
           Мумуня была моей пра-пра-пра-пра-, короче, четырнадцать раз прабабушкой, вот! А потому, кому как ни мне знать, как все происходило на самом деле…
           В общем, дело было в Москве. Жила там, на окраине, одна тетка богатая по имени барыня, и у нее в услужении работал дворником один чувак, которого Герасимом звали. Не был тот ни глухим, ни немым, а просто очень сильно заикался. Втюрился он в Танюху - прачку богатой тетки, а та возьми да и выдай Танюху эту замуж за лекаришку с шарлатанскими наклонностями по имени Капитошка, который к тому же весь спирт, что для лечения людей да и, упаси Господи, животных предназначался сам лакал безбожно. Ну, понятное дело Герасим рассвирепел! Я бы тоже рассвирепела, если бы моего кобеля увели и меня об этом не спросили. 
           Ну так вот… Пошел Герасим на рынок яду крысиного купить для барыни. В тот день яду, как назло, не продавали. И только собрался он домой возвращаться, как увидел одного ушлого щенка, который пытался кусок говядинки стащить у мясника, за что и получил по шее. Завыл щенок, театрально так завыл, а сам косится по сторонам – вдруг кто сжалится над ним и мясника по шее стукнет. Подошел к щенку Герасим, взял его за шкирку, хмыкнул и посадил за пазуху, после чего отправился обратно в поместье к хозяйке своей. Принес его к себе в коморку: выкупал, расчесал, накормил молочком с плошки и решил имя ему дать… А, поскольку щенок сучкой оказался, то имя ему девичье полагалось… Собачка была маленькая, а ушки торчком стояли, как крылья у мухи, вот он Мушкой и решил ее назвать. Но из-за того, что Герасим заикался, то выговорить Мушка получилось только до Му-му… Впрочем, моя пра-пра-пра-пра-… ну вы поняли, осталась и этим очень довольна - хоть Жучкой, лишь бы больше на улице под заборами не ошиваться. Кроме того, Герасим в ней души не чаял, полюбил как родную! 
           И вот однажды, спустя год своей собачьей жизни, вечером, решила Мумуня (так ее величали остальные работники богатой тетки) цветы понюхать в цветнике у барыни. А может даже спинкой потереться, чтобы хорошо пахнуть. Она же, хоть и сучка, но дама ведь! Ну чего вы скалитесь? Я на улицу тоже не только писать выхожу, между прочим, а и цветы нюхать, тяв! Так вот… Ну потоптала она штук несколько, подумаешь! А барыня как увидела и давай визжать, мол, что за псина? Подайте ее сюда! Дворецкий Гаврила сразу наябедничал, что Герасимова, да как начал за ней гоняться по всему двору, спотыкаясь и падая. Вдобавок еще цветов повытоптал, увалень, но все же схватил Муму и приволок в комнату хозяйке своей. 
          Понятное дело, что собачка неуютно себя почувствовала не в своей конуре, а тут еще тетка ей:
- Ой, какая собачка! Иди ко мне, иди! На, на, на… - Ну и сюси-пуси всякие, которые Муму только своему хозяину позволяла. Естественно нервы у собаки сдали, и как цапнет она барыню эту за жирную ручку…
  Что тут началось! Барыня как заорет похлеще сирены морской, Гаврила на рыбу стал похож – рот то откроет, то закроет, а сказать ничего не может, служанки глаза выпучили и давай причитать: «Ой, барыню нашу, кормилицу, уби-и-ли!» Даже кошка ее на люстру сиганула, да свечками хвост припалила, отчего ее «мяу» слилось в унисон с визгом самой барыни. А Мумуня смотрела на это безобразие и думала: «Ну чего орешь, дура, подумаешь синяк оставила, крови то нету!»
           Вскоре и Герасим прибежал на крик. Как увидел, что произошло, да как начал хохотать до икоты, что даже заикаться перестал, как потом выяснилось.
- А ну уберите ее немедленно, псину эту, чтобы и духу ее не было в моем имении! Утопить! – крикнула злая тетка, показывая пальцем на Муму. «Откусить бы ей его», - в ответ подумала собачка.
Гаврила бросился было к ней, но Герасим так на него зыркнул, что тот попятился обратно. В общем, подошел Герасим к Мумуне, взял ее на руки, посмотрел на всех остальных и произнес:
- Да я скорее всех вас утоплю! Горите вы все синим пламенем!
           А потом плюнул на пол и вышел из конуры барской.
           В тот же вечер Герасим с Муму уехали в деревню, где и стали… как там говорят – жить поживать и добра наживать! Кстати, по дороге еще и Танюху у Капитошки отобрали, который спился к тому времени окончательно.
           Вот так все и было, хвостом клянусь! А то, что тут какой-то писатель понаписывал, так это с рассказов собутыльника Капитошки – Антипа. А с пьяницы чего взять?Даже анализы у него порченные. 

           На пороге комнаты стоял Вовка и, увидев меня на его стуле, подошел, улыбнулся и взял меня на ручки, нежно почесав за ушком. Я с благодарностью, от всей собачьей души лизнула его в нос. От Вовки пахло… котлетами? Котлетами! Спрыгнув на пол, я пулей полетела на кухню, но перед дверью притормозила… Обычно Света угощает меня одной котлеткой… Притворюсь-ка я грустной… Пусть две даст, тяв!

09.10.13
коллаж Т. Ким

© Copyright: Таина Ким, 2013

Регистрационный номер №0170553

от 20 ноября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0170553 выдан для произведения:              Вовка рыдал навзрыд. Его мама вбежала в комнату с испуганным выражением лица и дрожащим голосом спросила:
- Сыночка, что случилось?
- Он…- Всхлипывая и, кивая головой в открытую книгу, которая лежала перед ним на столе, пытался ответить Вовка, - Он… ее… утопииил!
            После этих слов он зарыдал еще сильнее, чем ввел мать в ступор, а меня разбудил окончательно. Света (Вовкина мама и моя хозяйка по совместительству) заботливо прижала десятилетнего сына к груди, чмокнула в темечко, а затем взяла его за руку и повела в ванную, приговаривая:
- Ну, ну… успокойся, умой личико, не расстраивайся это просто рассказ такой… грустный…
- Зачем? Зачем он ее утопил? Ик.
            Кто там кого утопил, я не поняла, но мне стало жутко любопытно - из-за чего так расстроился Вовка. Я, встав со своей теплой шелковой подушечки, набитой… хочется верить кошачьей шерстью, потянулась на передние, а затем задние лапки, встряхнулась и запрыгнула на стул, на котором пару минут назад сидел и плакал сыночка моей хозяйки. Уткнувшись мордочкой в открытую страничку, я увидела, что там нарисован какой-то огромный чувак (это Вовка так самцов человеческих называет) в странноватом прикиде (одежде значит), а рядом белая собачка с черными пятнами, подозрительно похожими на мои. Сверху над текстом большими буквами было написано «Муму»…
           Ах, простите, забыла представиться: меня зовут Матильда, из славного рода двор-терьеров, но для своих домочадцев я - Мотя. И пусть вас не удивляет, что я умею читать. На самом деле, мы собаки только говорить не можем, но все понимаем, а при таком количестве повторений букв, какое Света вбивала Вовке на протяжении года, когда тому стукнуло только четыре, я сама их сгрызла назубок. После того, Вовка мне каждый день показывал как правильно складывать слоги - тут и обезьяна научится читать, что уже говорить о такой высокоинтеллектуальной собаке, как я!
           Носом перевернув последнюю страничку, я чуть не взвыла от негодования! Герасим не топил Муму!!! Нет, ну это же надо так переврать все события, да еще и детвору расстраивать! Рррр, тяв! 
           Вот уже семнадцать поколений, как передается в нашем двор-терьерском роду эта история так сказать из пасти в пасть. И без всяких я вам скажу летальных исходов. Откуда я знаю про летальный исход, спросите вы? Лучше и не спрашивайте, говорю же – высокоинтеллектуальная я!
           Мумуня была моей пра-пра-пра-пра-, короче, четырнадцать раз прабабушкой, вот! А потому, кому как ни мне знать, как все происходило на самом деле…
           В общем, дело было в Москве. Жила там, на окраине, одна тетка богатая по имени барыня, и у нее в услужении работал дворником один чувак, которого Герасимом звали. Не был тот ни глухим, ни немым, а просто очень сильно заикался. Втюрился он в Танюху - прачку богатой тетки, а та возьми да и выдай Танюху эту замуж за лекаришку с шарлатанскими наклонностями по имени Капитошка, который к тому же весь спирт, что для лечения людей да и, упаси Господи, животных предназначался сам лакал безбожно. Ну, понятное дело Герасим рассвирепел! Я бы тоже рассвирепела, если бы моего кобеля увели и меня об этом не спросили. 
           Ну так вот… Пошел Герасим на рынок яду крысиного купить для барыни. В тот день яду, как назло, не продавали. И только собрался он домой возвращаться, как увидел одного ушлого щенка, который пытался кусок говядинки стащить у мясника, за что и получил по шее. Завыл щенок, театрально так завыл, а сам косится по сторонам – вдруг кто сжалится над ним и мясника по шее стукнет. Подошел к щенку Герасим, взял его за шкирку, хмыкнул и посадил за пазуху, после чего отправился обратно в поместье к хозяйке своей. Принес его к себе в коморку: выкупал, расчесал, накормил молочком с плошки и решил имя ему дать… А, поскольку щенок сучкой оказался, то имя ему девичье полагалось… Собачка была маленькая, а ушки торчком стояли, как крылья у мухи, вот он Мушкой и решил ее назвать. Но из-за того, что Герасим заикался, то выговорить Мушка получилось только до Му-му… Впрочем, моя пра-пра-пра-пра-… ну вы поняли, осталась и этим очень довольна - хоть Жучкой, лишь бы больше на улице под заборами не ошиваться. Кроме того, Герасим в ней души не чаял, полюбил как родную! 
           И вот однажды, спустя год своей собачьей жизни, вечером, решила Мумуня (так ее величали остальные работники богатой тетки) цветы понюхать в цветнике у барыни. А может даже спинкой потереться, чтобы хорошо пахнуть. Она же, хоть и сучка, но дама ведь! Ну чего вы скалитесь? Я на улицу тоже не только писать выхожу, между прочим, а и цветы нюхать, тяв! Так вот… Ну потоптала она штук несколько, подумаешь! А барыня как увидела и давай визжать, мол, что за псина? Подайте ее сюда! Дворецкий Гаврила сразу наябедничал, что Герасимова, да как начал за ней гоняться по всему двору, спотыкаясь и падая. Вдобавок еще цветов повытоптал, увалень, но все же схватил Муму и приволок в комнату хозяйке своей. 
          Понятное дело, что собачка неуютно себя почувствовала не в своей конуре, а тут еще тетка ей:
- Ой, какая собачка! Иди ко мне, иди! На, на, на… - Ну и сюси-пуси всякие, которые Муму только своему хозяину позволяла. Естественно нервы у собаки сдали, и как цапнет она барыню эту за жирную ручку…
  Что тут началось! Барыня как заорет похлеще сирены морской, Гаврила на рыбу стал похож – рот то откроет, то закроет, а сказать ничего не может, служанки глаза выпучили и давай причитать: «Ой, барыню нашу, кормилицу, уби-и-ли!» Даже кошка ее на люстру сиганула, да свечками хвост припалила, отчего ее «мяу» слилось в унисон с визгом самой барыни. А Мумуня смотрела на это безобразие и думала: «Ну чего орешь, дура, подумаешь синяк оставила, крови то нету!»
           Вскоре и Герасим прибежал на крик. Как увидел, что произошло, да как начал хохотать до икоты, что даже заикаться перестал, как потом выяснилось.
- А ну уберите ее немедленно, псину эту, чтобы и духу ее не было в моем имении! Утопить! – крикнула злая тетка, показывая пальцем на Муму. «Откусить бы ей его», - в ответ подумала собачка.
Гаврила бросился было к ней, но Герасим так на него зыркнул, что тот попятился обратно. В общем, подошел Герасим к Мумуне, взял ее на руки, посмотрел на всех остальных и произнес:
- Да я скорее всех вас утоплю! Горите вы все синим пламенем!
           А потом плюнул на пол и вышел из конуры барской.
           В тот же вечер Герасим с Муму уехали в деревню, где и стали… как там говорят – жить поживать и добра наживать! Кстати, по дороге еще и Танюху у Капитошки отобрали, который спился к тому времени окончательно.
           Вот так все и было, хвостом клянусь! А то, что тут какой-то писатель понаписывал, так это с рассказов собутыльника Капитошки – Антипа. А с пьяницы чего взять?Даже анализы у него порченные. 

           На пороге комнаты стоял Вовка и, увидев меня на его стуле, подошел, улыбнулся и взял меня на ручки, нежно почесав за ушком. Я с благодарностью, от всей собачьей души лизнула его в нос. От Вовки пахло… котлетами? Котлетами! Спрыгнув на пол, я пулей полетела на кухню, но перед дверью притормозила… Обычно Света угощает меня одной котлеткой… Притворюсь-ка я грустной… Пусть две даст, тяв!

09.10.13
коллаж Т. Ким
Рейтинг: +4 362 просмотра
Комментарии (7)
Татьяна Лаин # 20 ноября 2013 в 17:43 +1
Чудесно написано. С иронией , и размышления у собачки о-о-очень правильные))) Замечательные размышления!!!
Браво собачке и автору, ее озвучившему.
Таина Ким # 20 ноября 2013 в 18:19 +1
Я рада, что понравился рассказ! Спасибо!!! live4
Денис Маркелов # 20 ноября 2013 в 19:20 +1
Н-да, Тургеневу бы да в уши
Таина Ким # 20 ноября 2013 в 19:23 +1
Так может кто-то передаст?;)))
Серов Владимир # 20 ноября 2013 в 20:38 +1
Какая прелесть Ваша Матильда! supersmile
Таина Ким # 20 ноября 2013 в 20:57 +1
Спасибо, Владимир! Счастлива, что она понравилась!)) soln
Серов Владимир # 20 ноября 2013 в 21:50 +1
Замечательно! super
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
85
76
74
68
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
68
68
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
55
54
53
53
53
52
51
51
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40
36