ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Герасим не топил Муму

 

Герасим не топил Муму

20 ноября 2013 - Таина Ким
article170553.jpg
             Вовка рыдал навзрыд. Его мама вбежала в комнату с испуганным выражением лица и дрожащим голосом спросила:
- Сыночка, что случилось?
- Он…- Всхлипывая и, кивая головой в открытую книгу, которая лежала перед ним на столе, пытался ответить Вовка, - Он… ее… утопииил!
            После этих слов он зарыдал еще сильнее, чем ввел мать в ступор, а меня разбудил окончательно. Света (Вовкина мама и моя хозяйка по совместительству) заботливо прижала десятилетнего сына к груди, чмокнула в темечко, а затем взяла его за руку и повела в ванную, приговаривая:
- Ну, ну… успокойся, умой личико, не расстраивайся это просто рассказ такой… грустный…
- Зачем? Зачем он ее утопил? Ик.
            Кто там кого утопил, я не поняла, но мне стало жутко любопытно - из-за чего так расстроился Вовка. Я, встав со своей теплой шелковой подушечки, набитой… хочется верить кошачьей шерстью, потянулась на передние, а затем задние лапки, встряхнулась и запрыгнула на стул, на котором пару минут назад сидел и плакал сыночка моей хозяйки. Уткнувшись мордочкой в открытую страничку, я увидела, что там нарисован какой-то огромный чувак (это Вовка так самцов человеческих называет) в странноватом прикиде (одежде значит), а рядом белая собачка с черными пятнами, подозрительно похожими на мои. Сверху над текстом большими буквами было написано «Муму»…
           Ах, простите, забыла представиться: меня зовут Матильда, из славного рода двор-терьеров, но для своих домочадцев я - Мотя. И пусть вас не удивляет, что я умею читать. На самом деле, мы собаки только говорить не можем, но все понимаем, а при таком количестве повторений букв, какое Света вбивала Вовке на протяжении года, когда тому стукнуло только четыре, я сама их сгрызла назубок. После того, Вовка мне каждый день показывал как правильно складывать слоги - тут и обезьяна научится читать, что уже говорить о такой высокоинтеллектуальной собаке, как я!
           Носом перевернув последнюю страничку, я чуть не взвыла от негодования! Герасим не топил Муму!!! Нет, ну это же надо так переврать все события, да еще и детвору расстраивать! Рррр, тяв! 
           Вот уже семнадцать поколений, как передается в нашем двор-терьерском роду эта история так сказать из пасти в пасть. И без всяких я вам скажу летальных исходов. Откуда я знаю про летальный исход, спросите вы? Лучше и не спрашивайте, говорю же – высокоинтеллектуальная я!
           Мумуня была моей пра-пра-пра-пра-, короче, четырнадцать раз прабабушкой, вот! А потому, кому как ни мне знать, как все происходило на самом деле…
           В общем, дело было в Москве. Жила там, на окраине, одна тетка богатая по имени барыня, и у нее в услужении работал дворником один чувак, которого Герасимом звали. Не был тот ни глухим, ни немым, а просто очень сильно заикался. Втюрился он в Танюху - прачку богатой тетки, а та возьми да и выдай Танюху эту замуж за лекаришку с шарлатанскими наклонностями по имени Капитошка, который к тому же весь спирт, что для лечения людей да и, упаси Господи, животных предназначался сам лакал безбожно. Ну, понятное дело Герасим рассвирепел! Я бы тоже рассвирепела, если бы моего кобеля увели и меня об этом не спросили. 
           Ну так вот… Пошел Герасим на рынок яду крысиного купить для барыни. В тот день яду, как назло, не продавали. И только собрался он домой возвращаться, как увидел одного ушлого щенка, который пытался кусок говядинки стащить у мясника, за что и получил по шее. Завыл щенок, театрально так завыл, а сам косится по сторонам – вдруг кто сжалится над ним и мясника по шее стукнет. Подошел к щенку Герасим, взял его за шкирку, хмыкнул и посадил за пазуху, после чего отправился обратно в поместье к хозяйке своей. Принес его к себе в коморку: выкупал, расчесал, накормил молочком с плошки и решил имя ему дать… А, поскольку щенок сучкой оказался, то имя ему девичье полагалось… Собачка была маленькая, а ушки торчком стояли, как крылья у мухи, вот он Мушкой и решил ее назвать. Но из-за того, что Герасим заикался, то выговорить Мушка получилось только до Му-му… Впрочем, моя пра-пра-пра-пра-… ну вы поняли, осталась и этим очень довольна - хоть Жучкой, лишь бы больше на улице под заборами не ошиваться. Кроме того, Герасим в ней души не чаял, полюбил как родную! 
           И вот однажды, спустя год своей собачьей жизни, вечером, решила Мумуня (так ее величали остальные работники богатой тетки) цветы понюхать в цветнике у барыни. А может даже спинкой потереться, чтобы хорошо пахнуть. Она же, хоть и сучка, но дама ведь! Ну чего вы скалитесь? Я на улицу тоже не только писать выхожу, между прочим, а и цветы нюхать, тяв! Так вот… Ну потоптала она штук несколько, подумаешь! А барыня как увидела и давай визжать, мол, что за псина? Подайте ее сюда! Дворецкий Гаврила сразу наябедничал, что Герасимова, да как начал за ней гоняться по всему двору, спотыкаясь и падая. Вдобавок еще цветов повытоптал, увалень, но все же схватил Муму и приволок в комнату хозяйке своей. 
          Понятное дело, что собачка неуютно себя почувствовала не в своей конуре, а тут еще тетка ей:
- Ой, какая собачка! Иди ко мне, иди! На, на, на… - Ну и сюси-пуси всякие, которые Муму только своему хозяину позволяла. Естественно нервы у собаки сдали, и как цапнет она барыню эту за жирную ручку…
  Что тут началось! Барыня как заорет похлеще сирены морской, Гаврила на рыбу стал похож – рот то откроет, то закроет, а сказать ничего не может, служанки глаза выпучили и давай причитать: «Ой, барыню нашу, кормилицу, уби-и-ли!» Даже кошка ее на люстру сиганула, да свечками хвост припалила, отчего ее «мяу» слилось в унисон с визгом самой барыни. А Мумуня смотрела на это безобразие и думала: «Ну чего орешь, дура, подумаешь синяк оставила, крови то нету!»
           Вскоре и Герасим прибежал на крик. Как увидел, что произошло, да как начал хохотать до икоты, что даже заикаться перестал, как потом выяснилось.
- А ну уберите ее немедленно, псину эту, чтобы и духу ее не было в моем имении! Утопить! – крикнула злая тетка, показывая пальцем на Муму. «Откусить бы ей его», - в ответ подумала собачка.
Гаврила бросился было к ней, но Герасим так на него зыркнул, что тот попятился обратно. В общем, подошел Герасим к Мумуне, взял ее на руки, посмотрел на всех остальных и произнес:
- Да я скорее всех вас утоплю! Горите вы все синим пламенем!
           А потом плюнул на пол и вышел из конуры барской.
           В тот же вечер Герасим с Муму уехали в деревню, где и стали… как там говорят – жить поживать и добра наживать! Кстати, по дороге еще и Танюху у Капитошки отобрали, который спился к тому времени окончательно.
           Вот так все и было, хвостом клянусь! А то, что тут какой-то писатель понаписывал, так это с рассказов собутыльника Капитошки – Антипа. А с пьяницы чего взять?Даже анализы у него порченные. 

           На пороге комнаты стоял Вовка и, увидев меня на его стуле, подошел, улыбнулся и взял меня на ручки, нежно почесав за ушком. Я с благодарностью, от всей собачьей души лизнула его в нос. От Вовки пахло… котлетами? Котлетами! Спрыгнув на пол, я пулей полетела на кухню, но перед дверью притормозила… Обычно Света угощает меня одной котлеткой… Притворюсь-ка я грустной… Пусть две даст, тяв!

09.10.13
коллаж Т. Ким

© Copyright: Таина Ким, 2013

Регистрационный номер №0170553

от 20 ноября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0170553 выдан для произведения:              Вовка рыдал навзрыд. Его мама вбежала в комнату с испуганным выражением лица и дрожащим голосом спросила:
- Сыночка, что случилось?
- Он…- Всхлипывая и, кивая головой в открытую книгу, которая лежала перед ним на столе, пытался ответить Вовка, - Он… ее… утопииил!
            После этих слов он зарыдал еще сильнее, чем ввел мать в ступор, а меня разбудил окончательно. Света (Вовкина мама и моя хозяйка по совместительству) заботливо прижала десятилетнего сына к груди, чмокнула в темечко, а затем взяла его за руку и повела в ванную, приговаривая:
- Ну, ну… успокойся, умой личико, не расстраивайся это просто рассказ такой… грустный…
- Зачем? Зачем он ее утопил? Ик.
            Кто там кого утопил, я не поняла, но мне стало жутко любопытно - из-за чего так расстроился Вовка. Я, встав со своей теплой шелковой подушечки, набитой… хочется верить кошачьей шерстью, потянулась на передние, а затем задние лапки, встряхнулась и запрыгнула на стул, на котором пару минут назад сидел и плакал сыночка моей хозяйки. Уткнувшись мордочкой в открытую страничку, я увидела, что там нарисован какой-то огромный чувак (это Вовка так самцов человеческих называет) в странноватом прикиде (одежде значит), а рядом белая собачка с черными пятнами, подозрительно похожими на мои. Сверху над текстом большими буквами было написано «Муму»…
           Ах, простите, забыла представиться: меня зовут Матильда, из славного рода двор-терьеров, но для своих домочадцев я - Мотя. И пусть вас не удивляет, что я умею читать. На самом деле, мы собаки только говорить не можем, но все понимаем, а при таком количестве повторений букв, какое Света вбивала Вовке на протяжении года, когда тому стукнуло только четыре, я сама их сгрызла назубок. После того, Вовка мне каждый день показывал как правильно складывать слоги - тут и обезьяна научится читать, что уже говорить о такой высокоинтеллектуальной собаке, как я!
           Носом перевернув последнюю страничку, я чуть не взвыла от негодования! Герасим не топил Муму!!! Нет, ну это же надо так переврать все события, да еще и детвору расстраивать! Рррр, тяв! 
           Вот уже семнадцать поколений, как передается в нашем двор-терьерском роду эта история так сказать из пасти в пасть. И без всяких я вам скажу летальных исходов. Откуда я знаю про летальный исход, спросите вы? Лучше и не спрашивайте, говорю же – высокоинтеллектуальная я!
           Мумуня была моей пра-пра-пра-пра-, короче, четырнадцать раз прабабушкой, вот! А потому, кому как ни мне знать, как все происходило на самом деле…
           В общем, дело было в Москве. Жила там, на окраине, одна тетка богатая по имени барыня, и у нее в услужении работал дворником один чувак, которого Герасимом звали. Не был тот ни глухим, ни немым, а просто очень сильно заикался. Втюрился он в Танюху - прачку богатой тетки, а та возьми да и выдай Танюху эту замуж за лекаришку с шарлатанскими наклонностями по имени Капитошка, который к тому же весь спирт, что для лечения людей да и, упаси Господи, животных предназначался сам лакал безбожно. Ну, понятное дело Герасим рассвирепел! Я бы тоже рассвирепела, если бы моего кобеля увели и меня об этом не спросили. 
           Ну так вот… Пошел Герасим на рынок яду крысиного купить для барыни. В тот день яду, как назло, не продавали. И только собрался он домой возвращаться, как увидел одного ушлого щенка, который пытался кусок говядинки стащить у мясника, за что и получил по шее. Завыл щенок, театрально так завыл, а сам косится по сторонам – вдруг кто сжалится над ним и мясника по шее стукнет. Подошел к щенку Герасим, взял его за шкирку, хмыкнул и посадил за пазуху, после чего отправился обратно в поместье к хозяйке своей. Принес его к себе в коморку: выкупал, расчесал, накормил молочком с плошки и решил имя ему дать… А, поскольку щенок сучкой оказался, то имя ему девичье полагалось… Собачка была маленькая, а ушки торчком стояли, как крылья у мухи, вот он Мушкой и решил ее назвать. Но из-за того, что Герасим заикался, то выговорить Мушка получилось только до Му-му… Впрочем, моя пра-пра-пра-пра-… ну вы поняли, осталась и этим очень довольна - хоть Жучкой, лишь бы больше на улице под заборами не ошиваться. Кроме того, Герасим в ней души не чаял, полюбил как родную! 
           И вот однажды, спустя год своей собачьей жизни, вечером, решила Мумуня (так ее величали остальные работники богатой тетки) цветы понюхать в цветнике у барыни. А может даже спинкой потереться, чтобы хорошо пахнуть. Она же, хоть и сучка, но дама ведь! Ну чего вы скалитесь? Я на улицу тоже не только писать выхожу, между прочим, а и цветы нюхать, тяв! Так вот… Ну потоптала она штук несколько, подумаешь! А барыня как увидела и давай визжать, мол, что за псина? Подайте ее сюда! Дворецкий Гаврила сразу наябедничал, что Герасимова, да как начал за ней гоняться по всему двору, спотыкаясь и падая. Вдобавок еще цветов повытоптал, увалень, но все же схватил Муму и приволок в комнату хозяйке своей. 
          Понятное дело, что собачка неуютно себя почувствовала не в своей конуре, а тут еще тетка ей:
- Ой, какая собачка! Иди ко мне, иди! На, на, на… - Ну и сюси-пуси всякие, которые Муму только своему хозяину позволяла. Естественно нервы у собаки сдали, и как цапнет она барыню эту за жирную ручку…
  Что тут началось! Барыня как заорет похлеще сирены морской, Гаврила на рыбу стал похож – рот то откроет, то закроет, а сказать ничего не может, служанки глаза выпучили и давай причитать: «Ой, барыню нашу, кормилицу, уби-и-ли!» Даже кошка ее на люстру сиганула, да свечками хвост припалила, отчего ее «мяу» слилось в унисон с визгом самой барыни. А Мумуня смотрела на это безобразие и думала: «Ну чего орешь, дура, подумаешь синяк оставила, крови то нету!»
           Вскоре и Герасим прибежал на крик. Как увидел, что произошло, да как начал хохотать до икоты, что даже заикаться перестал, как потом выяснилось.
- А ну уберите ее немедленно, псину эту, чтобы и духу ее не было в моем имении! Утопить! – крикнула злая тетка, показывая пальцем на Муму. «Откусить бы ей его», - в ответ подумала собачка.
Гаврила бросился было к ней, но Герасим так на него зыркнул, что тот попятился обратно. В общем, подошел Герасим к Мумуне, взял ее на руки, посмотрел на всех остальных и произнес:
- Да я скорее всех вас утоплю! Горите вы все синим пламенем!
           А потом плюнул на пол и вышел из конуры барской.
           В тот же вечер Герасим с Муму уехали в деревню, где и стали… как там говорят – жить поживать и добра наживать! Кстати, по дороге еще и Танюху у Капитошки отобрали, который спился к тому времени окончательно.
           Вот так все и было, хвостом клянусь! А то, что тут какой-то писатель понаписывал, так это с рассказов собутыльника Капитошки – Антипа. А с пьяницы чего взять?Даже анализы у него порченные. 

           На пороге комнаты стоял Вовка и, увидев меня на его стуле, подошел, улыбнулся и взял меня на ручки, нежно почесав за ушком. Я с благодарностью, от всей собачьей души лизнула его в нос. От Вовки пахло… котлетами? Котлетами! Спрыгнув на пол, я пулей полетела на кухню, но перед дверью притормозила… Обычно Света угощает меня одной котлеткой… Притворюсь-ка я грустной… Пусть две даст, тяв!

09.10.13
коллаж Т. Ким
Рейтинг: +4 309 просмотров
Комментарии (7)
00000 # 20 ноября 2013 в 17:43 +1
Чудесно написано. С иронией , и размышления у собачки о-о-очень правильные))) Замечательные размышления!!!
Браво собачке и автору, ее озвучившему.
Таина Ким # 20 ноября 2013 в 18:19 +1
Я рада, что понравился рассказ! Спасибо!!! live4
Денис Маркелов # 20 ноября 2013 в 19:20 +1
Н-да, Тургеневу бы да в уши
Таина Ким # 20 ноября 2013 в 19:23 +1
Так может кто-то передаст?;)))
Серов Владимир # 20 ноября 2013 в 20:38 +1
Какая прелесть Ваша Матильда! supersmile
Таина Ким # 20 ноября 2013 в 20:57 +1
Спасибо, Владимир! Счастлива, что она понравилась!)) soln
Серов Владимир # 20 ноября 2013 в 21:50 +1
Замечательно! super