Duo capita

7 декабря 2012 - Максим Василенко

 «Возможно, я и скажу самую большую глупость. Но всё, что мы создали, стоит тех усилий, которые мы приложили»

Сяо Нанрен,

глава правительства Восьмого модуля

«Что общего между всеми нами? Я скажу! Желание! Одно желание на всех»

Моше Годес,

председатель совета директоров корпорации «זהב»

«Стоит заметить, что способы устранения конкурентов и в наше время, увы, не лишком отличаются от былых времён. Впрочем, возможно, эффективность, с которой мы неизменно изобличаем злоумышленников, благодаря современным средствам сыска, станет, наконец, тем фактором, который снизит этот вид преступности»

Геворк Воскисян,

комиссар Альянса по расследованию преступлений в экономической сфере

 

- Когда ты родился, я загадала: пусть не будет ни великим, ни богатым… Пусть будет счастливым. Так скажи, мне, сын мой: ты – счастлив?!

- Хм. Может ли быть счастливым великий и богатый?

- То-то и оно. Ты пришёл за моим благословением? У меня нет благословения для того, кто сам себе проклятие. Ты уже не будешь беден, безвестен… И, главное, тебе не шестнадцать, чтобы начать с чистого листа, и даже не тридцать шесть, чтобы начать заново… Ты – неудачник, сын мой! Уходи от меня… Я тебя люблю, но я не могу видеть, как ты мучаешься. Сил у меня таких нету! Понимаешь?!

- Нет.

- Вот и именно! Ничего ты не понимаешь! И уже не поймёшь! Впрочем, suum cuique, малыш, suum cuique…

Комнату одолела хмурость.

Не пасмурно, нет! Обои я выключил, и потому все вещи предстали такими, какими они создавались на самом деле – серым и унылыми. На гладком матовом столе стоял стакан, наполненный до половины водой. Рядом лежал стимул, а чуть подальше – небольшой изящный протонный рассеиватель. Я получил его недавно, по спецзаказу. В последнее время только эти три вещи были реальными в этой комнате, и хоть немного отличались от стола и серых, мутных кресел. В одном из этих кресел сидел я.

Как мало надо человеку, что бы стать несчастным. Я достал из кармана визитку и повертел её в руках.

«Энтони Фердэйс, уборка и решение проблем с вредителями» И номер мультивизора.

Как старомодно! И как практично. И даже – цинично. Вот и всё, что нужно знать о человеке, что бы воспользоваться его услугами.

Я взял стимул и развернул экран визора.

- Джемс, - на экране появилась бодрая, розовощёкая голова. Я продиктовал номер визора и приказал. - Мне нужна любая информация, Джемс. Абонента предположительно зовут Энтони Фердэйс.

- Сроки? - деловито спросил Джемс.

- Как можно быстрее. Крайний срок завтра, к полудню.

- Я Вас понял, шеф, - я выключил визор и вновь погрузился в хмурый кокон комнаты. Через некоторое время невидимые часы сообщили, что уже полдень стандартного времени. А это значит, что мне пора вновь включить визор. Самое смешное, что если этого не сделаю я, он включится сам ровно через минуту. А ещё смешнее то, что эту разницу заметят на биржевых площадках, куда поступит сигнал моего включения к биржевой сети. И у всех дельцов возникнет страх. Всех будет занимать лишь одна чудовищная мысль: почему один из двух вошёл в сеть позже, чем другой?

Умение считать – тоже талант. И не важно, что считаешь. Главное, что есть что считать. У меня всю жизнь было. И за всю жизнь я сделал лишь одну ошибку, о которой теперь сожалею… Вот странно! Что горше – сожалеть о прожитой жизни вообще, либо об одной единственной ошибке, которая отравляла тебе всю твою жизнь? Никогда не был мизантропом, но люди и вправду – такие скоты! Взять хотя бы меня…

- Я никогда лично с заказчиком не встречаюсь, мистер…

- Я знаю! - передо мной сидел сбитый, суховатый человек неопределённого возраста. Вернее передо мною на столе лежало досье на него, скрупулёзно и оперативно составленное моим помощником. А Энтони Фердэйс сидел напротив. - Что-нибудь выпьете?

- Коньяка, если можно.

- Конечно! Разговор у нас будет короткий, господин Фердейс. Но Вам придётся поразмыслить над моим предложением, причём, не выходя из этой комнаты. Сумма, о которой идёт речь – один миллиард кредитов всемирного банка. Причём в энергопакете. Золоту я не доверяю.

- Разумно, - в тон мне кивнул Фердэйс. В это время секция стола отодвинулась и из его недр исторглась рюмка из чёрного хрусталя с хрустальной же тарелкой аккуратно нарезанных лимонов. Энтони Фердэйс взял рюмку и сжал в ладони. Затем повертел ею перед носом и пригубил.

- М-м, прекрасно! Давненько я не пил марочный коньяк, - он даже закрыл глаза от наслаждения и разом превратился в довольного кота. В этот миг я понял, что не ошибся в выборе.

- У Вас давно не было заказов, господин Фердэйс?

- Да, - кивнул он, не открывая глаз. - Я, знаете ли, отошёл от дел.

Я улыбнулся.

- Тем лучше.

Фердэйс открыл глаза и посмотрел на меня:

- Так в чём собственно?..

При выборе людей я руководствуюсь лишь одним правилом. Мне важно знать, как они умеют радоваться. Джемс, к примеру, до щенячьего визга любит мороженое! Я нашёл его почти случайно, в одной из забегаловок, куда зашёл, пытаясь скрыться от выследившего меня репортёра. Был у меня период, когда я любил в одиночестве гулять по непроизводственным ярусам. Вот так я и нанял Джемса! Мне подумалось, что человек с таким жарким аппетитом поглощающий это холодное лакомство, должен будет землю грызть за счастливое мгновение неземного блаженства. Теперь Джемс не щенок! Скорее – мощный мастифф с мёртвой хваткой в тридцать атмосфер… Впрочем, вряд ли стоит людями приписывать качества животных!

- Итак, вот вкратце то, что Вы должны сделать, - подытожил я, получасовой монолог.

Фердэйс улыбнулся, затем вновь пригубил рюмку и закусил лимоном.

- Надо же! Это лучший коньяк, что я пил! - в восхищении сказал он.

Я усмехнулся, нажав на стимул:

- Я рад, что Вам понравилось, господин Фердэйс. Я распорядился, Вам пришлют бутылку.

- А зачем столько много? – спросил он, уложив кожуру на край тарелки.

- В смысле? Денег?! Я – одинокий человек. Мне они без надобности – миллиардом больше, миллиардом меньше…

- Вы – странный! Многие в Вашем … положении! Да, многие просто вкладывают деньги в омоложение или эликсиры вечной жизни, - серьёзно заметил Фердэйс.

- Я не безумец, - улыбнулся я.

- Вы уверены?! По мне так Вы – безумнее тех, - усмехнулся он. – Впрочем, кто я такой, что оценивать других?

- Хм, а Вы – философ!

- Работа, знаете ли, такая.

Мы оба рассмеялись.

- Только один человек в курсе всего, - сказал я. - Он то Вам и поможет!

- Догадываюсь, кто, - потёр затылок Фердэйс.

- Не обижайтесь на Джемса! Он – славный малый, к тому же он обладает редким качеством. Он всё доводит до конца. Так что с этой стороны Вам опасаться не стоит. Он обо всём и со всеми договорился. Вы действовали по принуждению, вся вин падёт на Вашего заказчика – Моше Годеса. Запомните это имя, ведь это он похитил Вашу любовницу!.. Красивая игрушка, не так ли? – улыбнулся я, увидев, как Фердэйс вертит в руке рассеиватель.

- И главное - весьма эффективная, если хочешь скрыть улики, - кивнул он, как мне показалось, немного нервно. - Спецзаказ?

- Да, разумеется.

- У Вас никогда не было déjà vu? Вот, к примеру, как сейчас у меня.

- О чём это Вы? - насторожился я.

- Да, - продолжил меж тем он, словно не заметив моего вопроса. А может, и вправду не заметил. - Déjà vu! И главное! Вот ведь взяли бы, вложили все эти деньжищи в какое-нибудь производство мыла, продлевающего на час жизнь, к примеру. Не-ет! Если уйти, так с шиком!

- Я Вас не понимаю, - напрягся я.

- Всё ты понимаешь! - выплёвывая каждое слово, ответил он. - Небось, провёл этот миллиард в какой-нибудь запасной фонд на счёт, до востребования. Моше Годес! Что, страдаешь антисемитизмом, или этот старый толстосум-еврей настолько похож на тебя, что ты его в зеркале по утрам видишь? Аристократ, тоже мне…

- Что Вы себе позволяете?! - я привстал.

- Успокойся! И сядь! Ты думаешь, ты – оригинал?! Один такой во всей вселенной! - Фердэйс рассмеялся и откинулся на спинку кресла. - Каждый раз, я, приходя к солидному дядьке, вроде тебя, надеюсь на то, что меня позвали просто, потому, что надо стереть пыль с этих серых однотипных кресел. Или, что лучше, прихлопнуть миллион-другой Bacillus anthracis, по каким-то невероятным причинам очутившемся на этом вот столе! Потому что все вы – одинаковы, что ты, что твой Годес…

Он трижды хлопнул по столу рассеивателем. Весь вид его выражал возмущение и пренебрежение.

- Не-ет! Меня зовут лишь для одного – мелко и гадко свести счёты, - резюмировал Фердэйс. - Конечно! Ведь у таких, как Вы всё куплено, за всё заплачено! Вы смакуете жалость к себе, потому что вас некому по-настоящему пожалеть. Вы – пустышки! Такие же, как эта комната!

Он с отвращением швырнул рассеиватель на пол, затем залпом осушил остатки коньяка и проглотил горсть ломтиков лимона. Поморщившись, но скорее от брезгливости ко мне, чем от съеденной порции кислоты, встал и вышел из комнаты.

Я ещё посидел немного. Затем встал, подошёл к лежавшему на полу рассеивателю, нагнулся, взял его, засунул дуло в рот и нажал на курок. 

© Copyright: Максим Василенко, 2012

Регистрационный номер №0099935

от 7 декабря 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0099935 выдан для произведения:

 «Возможно, я и скажу самую большую глупость. Но всё, что мы создали, стоит тех усилий, которые мы приложили»

Сяо Нанрен,

глава правительства Восьмого модуля

«Что общего между всеми нами? Я скажу! Желание! Одно желание на всех»

Моше Годес,

председатель совета директоров корпорации «זהב»

«Стоит заметить, что способы устранения конкурентов и в наше время, увы, не лишком отличаются от былых времён. Впрочем, возможно, эффективность, с которой мы неизменно изобличаем злоумышленников, благодаря современным средствам сыска, станет, наконец, тем фактором, который снизит этот вид преступности»

Геворк Воскисян,

комиссар Альянса по расследованию преступлений в экономической сфере

 

- Когда ты родился, я загадала: пусть не будет ни великим, ни богатым… Пусть будет счастливым. Так скажи, мне, сын мой: ты – счастлив?!

- Хм. Может ли быть счастливым великий и богатый?

- То-то и оно. Ты пришёл за моим благословением? У меня нет благословения для того, кто сам себе проклятие. Ты уже не будешь беден, безвестен… И, главное, тебе не шестнадцать, чтобы начать с чистого листа, и даже не тридцать шесть, чтобы начать заново… Ты – неудачник, сын мой! Уходи от меня… Я тебя люблю, но я не могу видеть, как ты мучаешься. Сил у меня таких нету! Понимаешь?!

- Нет.

- Вот и именно! Ничего ты не понимаешь! И уже не поймёшь! Впрочем, suum cuique, малыш, suum cuique…

Комнату одолела хмурость.

Не пасмурно, нет! Обои я выключил, и потому все вещи предстали такими, какими они создавались на самом деле – серым и унылыми. На гладком матовом столе стоял стакан, наполненный до половины водой. Рядом лежал стимул, а чуть подальше – небольшой изящный протонный рассеиватель. Я получил его недавно, по спецзаказу. В последнее время только эти три вещи были реальными в этой комнате, и хоть немного отличались от стола и серых, мутных кресел. В одном из этих кресел сидел я.

Как мало надо человеку, что бы стать несчастным. Я достал из кармана визитку и повертел её в руках.

«Энтони Фердэйс, уборка и решение проблем с вредителями» И номер мультивизора.

Как старомодно! И как практично. И даже – цинично. Вот и всё, что нужно знать о человеке, что бы воспользоваться его услугами.

Я взял стимул и развернул экран визора.

- Джемс, - на экране появилась бодрая, розовощёкая голова. Я продиктовал номер визора и приказал. - Мне нужна любая информация, Джемс. Абонента предположительно зовут Энтони Фердэйс.

- Сроки? - деловито спросил Джемс.

- Как можно быстрее. Крайний срок завтра, к полудню.

- Я Вас понял, шеф, - я выключил визор и вновь погрузился в хмурый кокон комнаты. Через некоторое время невидимые часы сообщили, что уже полдень стандартного времени. А это значит, что мне пора вновь включить визор. Самое смешное, что если этого не сделаю я, он включится сам ровно через минуту. А ещё смешнее то, что эту разницу заметят на биржевых площадках, куда поступит сигнал моего включения к биржевой сети. И у всех дельцов возникнет страх. Всех будет занимать лишь одна чудовищная мысль: почему один из двух вошёл в сеть позже, чем другой?

Умение считать – тоже талант. И не важно, что считаешь. Главное, что есть что считать. У меня всю жизнь было. И за всю жизнь я сделал лишь одну ошибку, о которой теперь сожалею… Вот странно! Что горше – сожалеть о прожитой жизни вообще, либо об одной единственной ошибке, которая отравляла тебе всю твою жизнь? Никогда не был мизантропом, но люди и вправду – такие скоты! Взять хотя бы меня…

- Я никогда лично с заказчиком не встречаюсь, мистер…

- Я знаю! - передо мной сидел сбитый, суховатый человек неопределённого возраста. Вернее передо мною на столе лежало досье на него, скрупулёзно и оперативно составленное моим помощником. А Энтони Фердэйс сидел напротив. - Что-нибудь выпьете?

- Коньяка, если можно.

- Конечно! Разговор у нас будет короткий, господин Фердейс. Но Вам придётся поразмыслить над моим предложением, причём, не выходя из этой комнаты. Сумма, о которой идёт речь – один миллиард кредитов всемирного банка. Причём в энергопакете. Золоту я не доверяю.

- Разумно, - в тон мне кивнул Фердэйс. В это время секция стола отодвинулась и из его недр исторглась рюмка из чёрного хрусталя с хрустальной же тарелкой аккуратно нарезанных лимонов. Энтони Фердэйс взял рюмку и сжал в ладони. Затем повертел ею перед носом и пригубил.

- М-м, прекрасно! Давненько я не пил марочный коньяк, - он даже закрыл глаза от наслаждения и разом превратился в довольного кота. В этот миг я понял, что не ошибся в выборе.

- У Вас давно не было заказов, господин Фердэйс?

- Да, - кивнул он, не открывая глаз. - Я, знаете ли, отошёл от дел.

Я улыбнулся.

- Тем лучше.

Фердэйс открыл глаза и посмотрел на меня:

- Так в чём собственно?..

При выборе людей я руководствуюсь лишь одним правилом. Мне важно знать, как они умеют радоваться. Джемс, к примеру, до щенячьего визга любит мороженое! Я нашёл его почти случайно, в одной из забегаловок, куда зашёл, пытаясь скрыться от выследившего меня репортёра. Был у меня период, когда я любил в одиночестве гулять по непроизводственным ярусам. Вот так я и нанял Джемса! Мне подумалось, что человек с таким жарким аппетитом поглощающий это холодное лакомство, должен будет землю грызть за счастливое мгновение неземного блаженства. Теперь Джемс не щенок! Скорее – мощный мастифф с мёртвой хваткой в тридцать атмосфер… Впрочем, вряд ли стоит людями приписывать качества животных!

- Итак, вот вкратце то, что Вы должны сделать, - подытожил я, получасовой монолог.

Фердэйс улыбнулся, затем вновь пригубил рюмку и закусил лимоном.

- Надо же! Это лучший коньяк, что я пил! - в восхищении сказал он.

Я усмехнулся, нажав на стимул:

- Я рад, что Вам понравилось, господин Фердэйс. Я распорядился, Вам пришлют бутылку.

- А зачем столько много? – спросил он, уложив кожуру на край тарелки.

- В смысле? Денег?! Я – одинокий человек. Мне они без надобности – миллиардом больше, миллиардом меньше…

- Вы – странный! Многие в Вашем … положении! Да, многие просто вкладывают деньги в омоложение или эликсиры вечной жизни, - серьёзно заметил Фердэйс.

- Я не безумец, - улыбнулся я.

- Вы уверены?! По мне так Вы – безумнее тех, - усмехнулся он. – Впрочем, кто я такой, что оценивать других?

- Хм, а Вы – философ!

- Работа, знаете ли, такая.

Мы оба рассмеялись.

- Только один человек в курсе всего, - сказал я. - Он то Вам и поможет!

- Догадываюсь, кто, - потёр затылок Фердэйс.

- Не обижайтесь на Джемса! Он – славный малый, к тому же он обладает редким качеством. Он всё доводит до конца. Так что с этой стороны Вам опасаться не стоит. Он обо всём и со всеми договорился. Вы действовали по принуждению, вся вин падёт на Вашего заказчика – Моше Годеса. Запомните это имя, ведь это он похитил Вашу любовницу!.. Красивая игрушка, не так ли? – улыбнулся я, увидев, как Фердэйс вертит в руке рассеиватель.

- И главное - весьма эффективная, если хочешь скрыть улики, - кивнул он, как мне показалось, немного нервно. - Спецзаказ?

- Да, разумеется.

- У Вас никогда не было déjà vu? Вот, к примеру, как сейчас у меня.

- О чём это Вы? - насторожился я.

- Да, - продолжил меж тем он, словно не заметив моего вопроса. А может, и вправду не заметил. - Déjà vu! И главное! Вот ведь взяли бы, вложили все эти деньжищи в какое-нибудь производство мыла, продлевающего на час жизнь, к примеру. Не-ет! Если уйти, так с шиком!

- Я Вас не понимаю, - напрягся я.

- Всё ты понимаешь! - выплёвывая каждое слово, ответил он. - Небось, провёл этот миллиард в какой-нибудь запасной фонд на счёт, до востребования. Моше Годес! Что, страдаешь антисемитизмом, или этот старый толстосум-еврей настолько похож на тебя, что ты его в зеркале по утрам видишь? Аристократ, тоже мне…

- Что Вы себе позволяете?! - я привстал.

- Успокойся! И сядь! Ты думаешь, ты – оригинал?! Один такой во всей вселенной! - Фердэйс рассмеялся и откинулся на спинку кресла. - Каждый раз, я, приходя к солидному дядьке, вроде тебя, надеюсь на то, что меня позвали просто, потому, что надо стереть пыль с этих серых однотипных кресел. Или, что лучше, прихлопнуть миллион-другой Bacillus anthracis, по каким-то невероятным причинам очутившемся на этом вот столе! Потому что все вы – одинаковы, что ты, что твой Годес…

Он трижды хлопнул по столу рассеивателем. Весь вид его выражал возмущение и пренебрежение.

- Не-ет! Меня зовут лишь для одного – мелко и гадко свести счёты, - резюмировал Фердэйс. - Конечно! Ведь у таких, как Вы всё куплено, за всё заплачено! Вы смакуете жалость к себе, потому что вас некому по-настоящему пожалеть. Вы – пустышки! Такие же, как эта комната!

Он с отвращением швырнул рассеиватель на пол, затем залпом осушил остатки коньяка и проглотил горсть ломтиков лимона. Поморщившись, но скорее от брезгливости ко мне, чем от съеденной порции кислоты, встал и вышел из комнаты.

Я ещё посидел немного. Затем встал, подошёл к лежавшему на полу рассеивателю, нагнулся, взял его, засунул дуло в рот и нажал на курок. 

Рейтинг: 0 184 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
173
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
136
127
116
115
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
104
101
99
98
96
95
93
90
90
89
89
84
84
84
82
81
78
77
76
75
61
52
50