ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Домик на окраине

Домик на окраине

13 декабря 2011 - Полина Лю

Однажды я сбегу из этого огромного мегаполиса далеко-далеко. Поселюсь рядом с небольшим городком, где самые высокие здания — колокольни церквей и водонапорные башни, на окраине, у самой опушки.
Заведу маленький уютный дом с окнами, обращёнными в сад и в лес. По утрам ко мне будут заглядывать первые лучи солнца и песни птиц, а вечерами я буду устраиваться с пледом на ступеньках, чтобы полюбоваться огромными яркими звёздами, которых так много, что и не сосчитать. Под козырьком крыши совьют гнездо ласточки, а под крыльцом поселится семейка ежей. Они будут враждовать с кошкой, но особого вреда друг другу не причинят. В сенях потребует положить для себя коврик старый сенбернар, пришедший из ниоткуда и решивший, что здесь ему самое место, а Сонька почему-то не станет возражать, хоть и не любит собак.


Летом я буду собирать и сушить травы, выращивать овощи на маленьком огородике с забором из кустов малины и зарослей крапивы, поливать одну-единственную яблоню и варить борщ и целебные зелья. В лесу найду грибную поляну и каждый вечер буду, тихо ворча на собственную беличью природу, мыть и чистить лисички и белые, заполняя вместительный погреб день за днём.
В доме постоянно будут гости. Владелец книжного магазинчика зайдёт утром, до открытия, принесёт мои заказы и пожалуется, что в городе все так любят книги, что ему придётся поменять свою маленькую симпатичную машинку на газель, чтобы больше влезало. Мы с ним обсудим последний нашумевший роман и сказки Андерсена, а на прощание я подарю ему бутылку вина из одуванчиков.
Потом прибегут дети — есть малину и бродить по лесу, почему-то решив, что возле моего домика можно найти клад и рябину с янтарными ягодами. Они будут играть с Цербером и только-только прозревшими чёрными котятами, а после убегут с гиканьем, оставив после себя запах счастья и приключений.
Вечером у моей двери столкнутся приходской священник и рыжая зеленоглазая девчонка с обгоревшим носом. Я усажу их в уютные кресла под яблоней, принесу свежезаваренного чая, и мы будем долго-долго болтать, наблюдая, как солнце тонет в лесной чаще и как на небе расцветают серебряные цветы. Когда станет уже очень поздно, они уйдут вдвоём, держась за руки и разговаривая о тайнах мира.


Осенью я удвою усилия по заполнению погреба, и почти половину банок с грибами, соленьями и малиновым вареньем буду относить в город, даря друзьям и случайным знакомым. Они будут очень смущаться и отдариваться разноцветными шарфами, пледами и яркими атласными лентами. Последними я украшу дверь и окна, чтобы призраки холода и одиночества, пробуждающиеся в лесу с северными ветрами, обходили мой дом стороной.
Перед самым ноябрём в моём саду запылают свечки в фигурно вырезанных тыквах, а из города приедут большие коробки со сластями для детей. Только ребята почему-то будут больше смотреть не на конфеты (ну что на них смотреть?! сунул в рот и жуй себе), а на оплетённую соломой и лентами метлу, которую я словно случайно оставлю возле печки. Она будет обличающе пахнуть ветром и костром, но я так ни в чём и не признаюсь почемучкам в белых простынях и остроконечных шляпах с широкими полями.


Зимой всё моё внимание захватят полки с книгами, дотягивающиеся до самого потолка, а привезённые из большого города чистые тетради вдруг сами собой станут заполняться стихами и рассказами. И, конечно, рисунками следов, которые я найду в лесу и даже (ох, получит кто-то по длинным серым ушам!) в своём огороде. За окном я повешу кормушку и буду дважды в день сыпать в неё семечки и высушенные в августе яблоки.
Дом наполнится шумом и толкотнёй: пригревшиеся под подаренными пледами персонажи не захотят уходить от меня с последними страницами книг, упрашивая выделить им хоть небольшой уголок в сенях. Придётся постелить матрасы с одеялами повсюду, даже на чердаке и в кухне. Зато по вечерам гости станут рассказывать всё новые и новые истории о своих приключениях, о том, что слышали от попутчиков, а кто-то будет и вовсе придумывать на ходу, безбожно завираясь, но я не стану его одёргивать. Иначе в следующем году он может и не вернуться.


Весной я распахну окна и двери, наполняя комнаты воздухом и радостью. Вытряхну пыль из тяжёлых ковров, проветрю все одеяла и шторы, развесив их на ветках дуба, вымою посуду уже подтаивающим снегом и отнесу в лес остатки орехов и семечек для сестёр-белок. Потом повешу лёгкие прозрачные занавески на окна, постелю на пол смешные полосатые половички, а в старый жестяной чайник с незабудками на боку поставлю букет солнечно-счастливых цветов, отложив совсем немного для лечебного чая.
Весной и мой дом, и я будем ветреными и сумасшедшими, с разлетающимися во все стороны бумагами и мыслями, пахнущими грозами и ландышами, даже если в лесу пока ни тех ни других не видели. Мой спокойный и серьёзный сенбернар вдруг развеселится и будет носиться по лужам, словно щенок, разбрызгивая во все стороны радуги, а кошка вздумает охотиться на солнечных зайчиков, и парочку всё-таки поймает, сдав пленников мне — как хозяйке этого бедлама. Я их, конечно, выпущу, повязав на прощание по яркой зелёной ленточке на куцые хвосты.


Несколько раз в год я буду уезжать на пару недель, и никто так и не узнает, куда. Из этих поездок я не привезу ни путеводителей, ни фотографий, лишь бесконечные тетради на замочках и непонятные кусочки мира — камушки, ракушки, завядшие цветы, упавшие звёзды и исполнившиеся мечты. Только рыжая зеленоглазая девчушка будет хитро жмуриться и почёсывать облупившийся нос, разглядывая мои сокровища, но так ничего и не скажет.


А по средам я буду ходить в самую чащу леса, туда, где над обрывом стоит большой старый дом, к которому боятся приближаться самые отчаянные мальчишки. Вежливо постучавшись, загляну внутрь, тихо-тихо, чтобы не потревожить призраков, пройду по коридорам и отыщу ту единственную комнату, где горит свеча и сидит маленький ребёнок, вцепившись в плюшевого медведя. Он сам очень боится и дома, и леса, поэтому я принесу ему в подарок запах луга, песни жаворонков и венок из полевых трав. Накормив малыша горячими блинами с вареньем, я усажу его на колени и буду рассказывать сказки, пока он не заснёт. Потом положу на кровать, подоткну одеяло и пристрою рядом его верного плюшевого охранника.
Однажды я снова появлюсь в среду и обойду весь дом, но никого не найду. Сложу подарки на старинном чугунном столике в прихожей, расскажу свои сказки запылившемуся портрету дамы в бархатном берете, чтобы ей не было так скучно, и вернусь домой. А к вечеру ко мне в сад прибежит ватага самых настоящих сорванцов. Я буду печь пироги с черноплодкой и «не замечу», что они таскают мои яблоки. Среди них будет маленький мальчик с плюшевым медвежонком. Он будет улыбаться радостнее всех, и в его сердце не будет и капли страха, только песни жаворонка и брызги радуги. Он залезет выше всех, и тонкие ветки выдержат его и помогут спуститься вниз.


Придёт день, и я обязательно убегу туда, в маленький аккуратный домик между городом и лесом, с огородиком, ежами и ласточкиным гнездом. Вот увидите.
Но пока что мой дом здесь, среди небоскрёбов и хрущёвок, среди гула машин и паутины метро, среди пустых слов и ещё более пустых хлопот. В этом городе мало птиц и почти не видно звёзд, его обитатели мусорят себе под ноги и толкаются, забывая извиниться, и всегда-всегда куда-то спешат. Но если я не научусь создавать сказку здесь и сейчас, то не помогут ни яблоня, ни сенбернар, ни даже рыжая зеленоглазая девочка с обгоревшим носом.
В конце концов сказка — это наше сердце, а не дом, забор из малины и упавшие в ладони звёзды. И она всегда с нами.

© Copyright: Полина Лю, 2011

Регистрационный номер №0003943

от 13 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0003943 выдан для произведения:

Однажды я сбегу из этого огромного мегаполиса далеко-далеко. Поселюсь рядом с небольшим городком, где самые высокие здания — колокольни церквей и водонапорные башни, на окраине, у самой опушки.
Заведу маленький уютный дом с окнами, обращёнными в сад и в лес. По утрам ко мне будут заглядывать первые лучи солнца и песни птиц, а вечерами я буду устраиваться с пледом на ступеньках, чтобы полюбоваться огромными яркими звёздами, которых так много, что и не сосчитать. Под козырьком крыши совьют гнездо ласточки, а под крыльцом поселится семейка ежей. Они будут враждовать с кошкой, но особого вреда друг другу не причинят. В сенях потребует положить для себя коврик старый сенбернар, пришедший из ниоткуда и решивший, что здесь ему самое место, а Сонька почему-то не станет возражать, хоть и не любит собак.


Летом я буду собирать и сушить травы, выращивать овощи на маленьком огородике с забором из кустов малины и зарослей крапивы, поливать одну-единственную яблоню и варить борщ и целебные зелья. В лесу найду грибную поляну и каждый вечер буду, тихо ворча на собственную беличью природу, мыть и чистить лисички и белые, заполняя вместительный погреб день за днём.
В доме постоянно будут гости. Владелец книжного магазинчика зайдёт утром, до открытия, принесёт мои заказы и пожалуется, что в городе все так любят книги, что ему придётся поменять свою маленькую симпатичную машинку на газель, чтобы больше влезало. Мы с ним обсудим последний нашумевший роман и сказки Андерсена, а на прощание я подарю ему бутылку вина из одуванчиков.
Потом прибегут дети — есть малину и бродить по лесу, почему-то решив, что возле моего домика можно найти клад и рябину с янтарными ягодами. Они будут играть с Цербером и только-только прозревшими чёрными котятами, а после убегут с гиканьем, оставив после себя запах счастья и приключений.
Вечером у моей двери столкнутся приходской священник и рыжая зеленоглазая девчонка с обгоревшим носом. Я усажу их в уютные кресла под яблоней, принесу свежезаваренного чая, и мы будем долго-долго болтать, наблюдая, как солнце тонет в лесной чаще и как на небе расцветают серебряные цветы. Когда станет уже очень поздно, они уйдут вдвоём, держась за руки и разговаривая о тайнах мира.


Осенью я удвою усилия по заполнению погреба, и почти половину банок с грибами, соленьями и малиновым вареньем буду относить в город, даря друзьям и случайным знакомым. Они будут очень смущаться и отдариваться разноцветными шарфами, пледами и яркими атласными лентами. Последними я украшу дверь и окна, чтобы призраки холода и одиночества, пробуждающиеся в лесу с северными ветрами, обходили мой дом стороной.
Перед самым ноябрём в моём саду запылают свечки в фигурно вырезанных тыквах, а из города приедут большие коробки со сластями для детей. Только ребята почему-то будут больше смотреть не на конфеты (ну что на них смотреть?! сунул в рот и жуй себе), а на оплетённую соломой и лентами метлу, которую я словно случайно оставлю возле печки. Она будет обличающе пахнуть ветром и костром, но я так ни в чём и не признаюсь почемучкам в белых простынях и остроконечных шляпах с широкими полями.


Зимой всё моё внимание захватят полки с книгами, дотягивающиеся до самого потолка, а привезённые из большого города чистые тетради вдруг сами собой станут заполняться стихами и рассказами. И, конечно, рисунками следов, которые я найду в лесу и даже (ох, получит кто-то по длинным серым ушам!) в своём огороде. За окном я повешу кормушку и буду дважды в день сыпать в неё семечки и высушенные в августе яблоки.
Дом наполнится шумом и толкотнёй: пригревшиеся под подаренными пледами персонажи не захотят уходить от меня с последними страницами книг, упрашивая выделить им хоть небольшой уголок в сенях. Придётся постелить матрасы с одеялами повсюду, даже на чердаке и в кухне. Зато по вечерам гости станут рассказывать всё новые и новые истории о своих приключениях, о том, что слышали от попутчиков, а кто-то будет и вовсе придумывать на ходу, безбожно завираясь, но я не стану его одёргивать. Иначе в следующем году он может и не вернуться.


Весной я распахну окна и двери, наполняя комнаты воздухом и радостью. Вытряхну пыль из тяжёлых ковров, проветрю все одеяла и шторы, развесив их на ветках дуба, вымою посуду уже подтаивающим снегом и отнесу в лес остатки орехов и семечек для сестёр-белок. Потом повешу лёгкие прозрачные занавески на окна, постелю на пол смешные полосатые половички, а в старый жестяной чайник с незабудками на боку поставлю букет солнечно-счастливых цветов, отложив совсем немного для лечебного чая.
Весной и мой дом, и я будем ветреными и сумасшедшими, с разлетающимися во все стороны бумагами и мыслями, пахнущими грозами и ландышами, даже если в лесу пока ни тех ни других не видели. Мой спокойный и серьёзный сенбернар вдруг развеселится и будет носиться по лужам, словно щенок, разбрызгивая во все стороны радуги, а кошка вздумает охотиться на солнечных зайчиков, и парочку всё-таки поймает, сдав пленников мне — как хозяйке этого бедлама. Я их, конечно, выпущу, повязав на прощание по яркой зелёной ленточке на куцые хвосты.


Несколько раз в год я буду уезжать на пару недель, и никто так и не узнает, куда. Из этих поездок я не привезу ни путеводителей, ни фотографий, лишь бесконечные тетради на замочках и непонятные кусочки мира — камушки, ракушки, завядшие цветы, упавшие звёзды и исполнившиеся мечты. Только рыжая зеленоглазая девчушка будет хитро жмуриться и почёсывать облупившийся нос, разглядывая мои сокровища, но так ничего и не скажет.


А по средам я буду ходить в самую чащу леса, туда, где над обрывом стоит большой старый дом, к которому боятся приближаться самые отчаянные мальчишки. Вежливо постучавшись, загляну внутрь, тихо-тихо, чтобы не потревожить призраков, пройду по коридорам и отыщу ту единственную комнату, где горит свеча и сидит маленький ребёнок, вцепившись в плюшевого медведя. Он сам очень боится и дома, и леса, поэтому я принесу ему в подарок запах луга, песни жаворонков и венок из полевых трав. Накормив малыша горячими блинами с вареньем, я усажу его на колени и буду рассказывать сказки, пока он не заснёт. Потом положу на кровать, подоткну одеяло и пристрою рядом его верного плюшевого охранника.
Однажды я снова появлюсь в среду и обойду весь дом, но никого не найду. Сложу подарки на старинном чугунном столике в прихожей, расскажу свои сказки запылившемуся портрету дамы в бархатном берете, чтобы ей не было так скучно, и вернусь домой. А к вечеру ко мне в сад прибежит ватага самых настоящих сорванцов. Я буду печь пироги с черноплодкой и «не замечу», что они таскают мои яблоки. Среди них будет маленький мальчик с плюшевым медвежонком. Он будет улыбаться радостнее всех, и в его сердце не будет и капли страха, только песни жаворонка и брызги радуги. Он залезет выше всех, и тонкие ветки выдержат его и помогут спуститься вниз.


Придёт день, и я обязательно убегу туда, в маленький аккуратный домик между городом и лесом, с огородиком, ежами и ласточкиным гнездом. Вот увидите.
Но пока что мой дом здесь, среди небоскрёбов и хрущёвок, среди гула машин и паутины метро, среди пустых слов и ещё более пустых хлопот. В этом городе мало птиц и почти не видно звёзд, его обитатели мусорят себе под ноги и толкаются, забывая извиниться, и всегда-всегда куда-то спешат. Но если я не научусь создавать сказку здесь и сейчас, то не помогут ни яблоня, ни сенбернар, ни даже рыжая зеленоглазая девочка с обгоревшим носом.
В конце концов сказка — это наше сердце, а не дом, забор из малины и упавшие в ладони звёзды. И она всегда с нами.

Рейтинг: +2 434 просмотра
Комментарии (1)
Анна Магасумова # 29 августа 2012 в 00:23 0
Да сказка не только с нами, но она в нас! live1
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
100
99
98
97
95
93
93
92
91
88
85
84
84
82
81
81
77
73
61
52
50