Дом.

       В этой квартире прошла вся моя жизнь с 6 лет... Я помню другую, узенькую малосемейку, с клопами и кухней прямо перед носом, с постоянно гладящей рядом что-то матерью, но это было давно и неправда. А эту квартиру я помню и знаю до самого конца. В ней прошло всё, и то что она помнит ...это просто невероятно... какие сломы и сдвиги моей жизни, четыре эпохи и моей жизни и всей страны... Когда-то в детстве весь мир был для меня этой квартирой, я не знал, что бывают другие, бывают другие способы жить и способы думать не так как думал я. И сколько помнят эти стены, и меня, наивного мечтателя-идеалиста, строго морально откорректированного и меня узнавшего секс конца 80-х — начала 90-х, и меня сегодняшнего. Не удивительно ли им такое изменение, и что могут понять эти вещи, эти двери, скрипящее временами так же и о том же ... Не скучают ли они по мне прошлому и не ждут ли они поворота времён вспять и возврата прошлых чувств? Эти стены как колыбель когда-то осторожно принимали меня, и могли успокоить, и может я когда-то их обидел, не прошёл всё тем путём тихого мушкетёрского благородства, которым задумывал, болел и мучился от проблем, но выжил...
      Такую щемящую жалость испытываешь к детям, которые растут сейчас, им так, наверное, одиноко в этом мире, как впрочем, бывает одиноко всем детям во все времена, от того, что ничего из их детских мечт не сбудется в созданном их мечтами виде, как не сбылось ничего из моих чистых идей... Хотя понимаешь это только сейчас, когда их уже нет, и юность уничтожила всё то о чём думал, уничтожила с основания, с основ. Иногда, редко и неожиданно, всплывают детские фундаменты мысли, подобно осколкам кораблекрушения, те аллюзии, которыми был полон, и удивляешся, насколько основательно и цельно было то мышление, по-своему неограниченно, со своими маяками, целями, остановками, полустанками, которые так впитал в себя дом. Будто ты был тогда другим, телесно другим, из другого тела сделанным человеком, будто тебя несколько разных, один ты остался там, в полушаге, так и стоит с вопросом - "Что же мне делать? ты новый, изменился, а мне что делать?...", остановленный в движении на своём пути.
     Нет у нас в России традиции, потеряна традиция дома как личного чего-то, передающего именно жизнь определённой семьи, но всё же эта квартира, это окружение и сделало меня тем, кто я есть. Я вполне понимаю, что если бы мир вокруг меня был другим, мир моего дома, моего окружающего пространства, то и я, подчиняясь пластичной природе человеческой психики и материи тела, стал бы другим, может даже настолько другим что совсем отличался бы, психика бы сделало и моё бы тело другим, как бывает с человеком после долгой разлуки с чем-то, невозможно узнать прежнего, черты изменились. Остался бы только основной каркас личности, но на него наросло бы совсем другое... Можно сказать, что дом сделал меня, вырастил в своей колыбели стен на равных с окружением биологическим, оказавши не меньшее значение, молчаливо и этим весомо. Ты становишся тесен как старая одежда, бывает раздражаешь, как человек знавший тебя во всех не самых выгодно тебя подчёркивающих ситуациях, но ты сделал своё дело. У каждого свой и каждому индивидуальный как личный врач. Создающий, рождающий, выявляющий одну из многих потенциальных, индивидуальность дом, наполняющий живущими в этом пространстве идеями и возможностями. Дом, который пройдёт мозаикой подсознания и отблесками характера через всю жизнь.

© Copyright: Дмитрий Добровольский, 2011

Регистрационный номер №0004962

от 16 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0004962 выдан для произведения:

       В этой квартире прошла вся моя жизнь с 6 лет... Я помню другую, узенькую малосемейку, с клопами и кухней прямо перед носом, с постоянно гладящей рядом что-то матерью, но это было давно и неправда. А эту квартиру я помню и знаю до самого конца. В ней прошло всё, и то что она помнит ...это просто невероятно... какие сломы и сдвиги моей жизни, четыре эпохи и моей жизни и всей страны... Когда-то в детстве весь мир был для меня этой квартирой, я не знал, что бывают другие, бывают другие способы жить и способы думать не так как думал я. И сколько помнят эти стены, и меня, наивного мечтателя-идеалиста, строго морально откорректированного и меня узнавшего секс конца 80-х — начала 90-х, и меня сегодняшнего. Не удивительно ли им такое изменение, и что могут понять эти вещи, эти двери, скрипящее временами так же и о том же ... Не скучают ли они по мне прошлому и не ждут ли они поворота времён вспять и возврата прошлых чувств? Эти стены как колыбель когда-то осторожно принимали меня, и могли успокоить, и может я когда-то их обидел, не прошёл всё тем путём тихого мушкетёрского благородства, которым задумывал, болел и мучился от проблем, но выжил...
      Такую щемящую жалость испытываешь к детям, которые растут сейчас, им так, наверное, одиноко в этом мире, как впрочем, бывает одиноко всем детям во все времена, от того, что ничего из их детских мечт не сбудется в созданном их мечтами виде, как не сбылось ничего из моих чистых идей... Хотя понимаешь это только сейчас, когда их уже нет, и юность уничтожила всё то о чём думал, уничтожила с основания, с основ. Иногда, редко и неожиданно, всплывают детские фундаменты мысли, подобно осколкам кораблекрушения, те аллюзии, которыми был полон, и удивляешся, насколько основательно и цельно было то мышление, по-своему неограниченно, со своими маяками, целями, остановками, полустанками, которые так впитал в себя дом. Будто ты был тогда другим, телесно другим, из другого тела сделанным человеком, будто тебя несколько разных, один ты остался там, в полушаге, так и стоит с вопросом - "Что же мне делать? ты новый, изменился, а мне что делать?...", остановленный в движении на своём пути.
     Нет у нас в России традиции, потеряна традиция дома как личного чего-то, передающего именно жизнь определённой семьи, но всё же эта квартира, это окружение и сделало меня тем, кто я есть. Я вполне понимаю, что если бы мир вокруг меня был другим, мир моего дома, моего окружающего пространства, то и я, подчиняясь пластичной природе человеческой психики и материи тела, стал бы другим, может даже настолько другим что совсем отличался бы, психика бы сделало и моё бы тело другим, как бывает с человеком после долгой разлуки с чем-то, невозможно узнать прежнего, черты изменились. Остался бы только основной каркас личности, но на него наросло бы совсем другое... Можно сказать, что дом сделал меня, вырастил в своей колыбели стен на равных с окружением биологическим, оказавши не меньшее значение, молчаливо и этим весомо. Ты становишся тесен как старая одежда, бывает раздражаешь, как человек знавший тебя во всех не самых выгодно тебя подчёркивающих ситуациях, но ты сделал своё дело. У каждого свой и каждому индивидуальный как личный врач. Создающий, рождающий, выявляющий одну из многих потенциальных, индивидуальность дом, наполняющий живущими в этом пространстве идеями и возможностями. Дом, который пройдёт мозаикой подсознания и отблесками характера через всю жизнь.

Рейтинг: +1 196 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!