ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Детская обида

Детская обида

22 июля 2012 - Глеб Глебов
Дядю Мишу Александр Викторович узнал сразу. Тот стоял у стойки и пил пиво. Сидя за столиком на некотором отдалении и наблюдая за ним со стороны, Александр Викторович был уверен в том, что не обознался. Да, это был тот самый Дядя Миша, бывший сосед. И пиво он пил точно так, как тогда, много лет назад: брал щепотку соли, аккуратно выкладывал её на край бортика кружки и слизывал вместе с пивом, при этом закрывая блаженно глаза.
Тот самый дядя Миша, только заметно постаревший, ссохшийся, измельчавший. Впрочем, он и тогда не отличался атлетическим телосложением, хотя Александру Викторовичу, в то время просто Сашке, мальцу лет пяти-шести, он казался сильным и грозным. Давно это было. Более сорока лет назад.
Сашка рос безотцовщиной. Жили они вдвоём с мамой в доме барачного типа на рабочей окраине провинциального городка, которую называли Сахалином из-за оторванности от основной части города. У каждой из четырёх семей, занимающих барак, были небольшие наделы земли в виде огородов, ограждённых штакетником. Между огородами пролегали тропинки, вымощенные кирпичной крошкой, ведущие к хозяйственным постройкам.
Жители окраины были разными, в основном по-соседски доброжелательными. Лишь дядя Миша жил особняком, дружбы ни с кем не водил, всё его увлечение было – огород. Ранним летом – клубника, позже – помидоры и картофель. Вишни, сливы, яблони… Разводил кур, индюков, уток. Хозяйственный был, одним словом. Или как за глаза называли его люди – куркуль. Его жена и дети  были под стать ему.
Дядя Миша не отличался богатырским сложением, но скандалистом был знатным. Его визгливый, вечно чем-то недовольный голос часто слышен был на другом конце улицы. О таких люди говорят – мал клоп, да вонюч.
Ещё дядю Мишу отличала патологическая ревность и жадность к своему урожаю. Упаси бог он заметит, что кто-то из мальчишек сорвёт яблоко или вишенку, свисающую за его ограду. Если такому «воришке» удавалось убежать, то считай – повезло. Иначе затрещин и тумаков было не избежать.
Пацаны тоже в долгу не оставались. То втихаря выльют в огород ведро нечистот из выгребной ямы, то камней набросают, то запрут болтом с гайкой курятник, да ещё и резьбу на конце болта расклепают.
Сашка старался сильно не досаждать дяде Мише. Не то, чтобы он был тихоней, но всё же дразнить ближайшего соседа было как-то неловко. Тем не менее, тумаков от дяди Миши ему, как и остальным мальчишкам, доставалось не мало.
Однажды ранней весной, когда началось бурное таяние снега, огороды сахалинцев начала заполнять талая вода. Наделы были расположены под небольшим уклоном, и на многих из них вода не задерживалась, уходя к соседям. Сашкин огород был в ряду предпоследним, дяди Миши – последним, нижним. Далее – небольшой луг и за ним пруд.
Тропинка между их огородами, вымощенная битым кирпичом, стала своего рода дамбой, препятствующей поступлению воды во владения дяди Миши. Сашкин же огород превратился в рукотворное озеро, вода в котором высохнет в лучшем случае к середине мая. Мама сетовала на то, что не успеет ничего ни посадить, ни посеять, хотела даже нанимать ассенизационную машину для откачки воды. Да всё ей было некогда заниматься этим: работала на двух работах.
И тогда шестилетний Сашка решил помочь матери. Взял в сарае лопату и, с трудом вгрызаясь в утрамбованный битый кирпич, приступил к мелиорационным работам, прокапывая дренажную канавку из своего огорода в огород дяди Миши.
Закончил он сей титанический труд во второй половине дня, как раз к концу смены на заводе. Вода с весёлым журчанием бежала по вновь созданному каналу через тропинку в огород дяди Миши, а далее, вдоль забора, на луг.
Сашка стоял, устало опёршись на лопату, и зачарованно смотрел на маленькие буруны  живо бегущего ручейка. Вдруг кто-то больно схватил его за локоть.
- Ах ты, сукин сын, паршивец безродный! Ты что это натворил? – дядя Миша от злости плевался слюной, его лицо перекосила злоба.
- Дядя Миша, вода ведь почти не попадает в Ваш огород, она уходит по канавке вдоль забора.
- Ты мне ещё указывать будешь, сопляк! Сами вы - голь перекатная, так и меня решили по миру пустить? – с этими словами дядя Миша отвесил мальчишке увесистую затрещину.
- Да я… Я всего лишь воду убрать… - всхлипнул Сашка.
- А ну, дай сюда! – дядя Миша вырвал из Сашкиных рук лопату и что было сил грохнул ею о перекладину забора. Затем разломившуюся лопату зашвырнул на покрытый ноздреватым снегом пустырь.
- Пошёл вон отсюда, голытьба, а то в другой раз прибью! – развернув Сашку, дядя Миша больно поддал ему сапогом ниже спины. Тот не устоял на ногах, упал лицом в грязь, оцарапав при этом ладони и локти. Дядя Миша добавил ещё один пинок сапогом, и Сашка пулей перескочил через забор в свой огород.
Обида и бессильная злость захлестнули Саньку. Слёзы ручьём потекли по испачканному лицу, оставляя светлые бороздки.
- Гад, фашист! – в сердцах выкрикнул Сашка. – Я вырасту, и убью тебя, дядя Миша! Вот погоди, я вырасту! И убью! Убью!
Дядя Миша поднял кусок битого кирпича и, что было силы, запустил им в мальчишку. Сашку увернулся, но бровь камень всё же рассёк.
Дома Сашка наврал матери, что подрался с мальчиками из другого квартала, а лопату сломал, когда копал канавку.
Через год Сашкина мама получила приглашение на работу в большой город, и они переселились жить в другой конец страны…
И вот, по прошествии почти сорока лет, волею судьбы Сашка, а ныне Александр Викторович, оказался в том самом провинциальном городке, где за это время почти ничего не изменилось. И надо же такому случиться, что в первый же день, да такая встреча!
Дядя Миша допил пиво и направился пешком через запущенный, густо поросший парк, в сторону Сахалина. Александр Викторович пошёл следом. Парк был безлюден, и где-то в середине его, в самых зарослях, где едва приметна была единственная тропка, Александр окликнул:
- Дядя Миша!
Тот вздрогнул от неожиданности, резко развернулся, с испугом глядя на преследователя, готовый в любую секунду бежать в густой кустарник.
- Привет, дядя Миша. Не узнаёшь?
- Нннет, - ответил он дрожащим голосом, подслеповато щурясь и предчувствуя что-то недоброе.
- Я - Сашка, бывший Ваш сосед. Припоминаете? – Александр Викторович указал пальцем на разделённую шрамом надвое бровь.
- Сашка… Сашенька, неужели это ты? Боже мой, как вырос, как возмужал! - фальшиво улыбаясь, дядя Миша разыгрывал восторг и радость от встречи.
- Вырос… Возмужал… А Вы всё такой же задохлик, дядя Миша. И, наверное, остались таким же подлецом, как и прежде.  А помните, как я Вам пообещал, что когда вырасту, то убью Вас?
- Что ты, Сашенька, что ты!? Это ж когда было. И я дураком был, и ты глупым мальчишкой…
- Может я и был глупым мальчишкой, а вот ты был дураком, жадной и жестокой тварью, при этом, заметь – взрослой тварью. И, по-моему, пришло время ответить тебе за все твои пакости. Как думаешь, дядя Миша?
- Санька, да я же… да вы же, мальчишки, мне весь урожай…
Дядя Миша вдруг как-то обмяк и начал заваливаться на бок.
- Эй, дядь Миш, ты что? Ты дурку то не включай, здесь тебе не цирк, - заволновался Александр Викторович, стараясь поддерживать падающего дядю Мишу.
Вскоре Александр понял, что дядя Миша не шутит, что у него сердечный приступ. На беду место в запущенном парке было безлюдным, позвать на помощь было некого. Чуть вдалеке слышна была большая улица, но оставлять беспомощного человека и бежать туда за помощью Александр Викторович не мог.
Пошарив по своим карманам и не найдя носового платка, Александр выругался, с треском оторвал от своей сорочки большой клок, разделил его надвое и, прижав одним клочком ввалившийся язык дяди Миши, вытащил его наружу. Другой клочок сорочки Александр Викторович накинул ему на рот и приступил к искусственному дыханию с закрытым массажем сердца. Александр даже не предполагал, до чего же тяжело и неудобно проделывать это в одиночку.
После нескольких минут титанических усилий весь взмокший Александр Викторович облегчённо вздохнул, заметив дыхание дяди Миши и его сердцебиение.
- Жив! Слава богу – жив! – задыхаясь, прошептал Александр.
Он тут же поднял дядю Мишу на руки и понёс сквозь заросли старого парка к оживлённой улице, где усадил на скамейку и попросил прохожих вызвать скорую помощь.
Александр со стороны проследил, как дядю Мишу погрузили в машину скорой помощи и устало побрёл к гостинице.
«Хорошо всё-таки, что он такой задохлик. Иначе я мог бы и не донести его», - усмехнулся Александр Викторович.
 
Москва
22 июля 2012

© Copyright: Глеб Глебов, 2012

Регистрационный номер №0064588

от 22 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0064588 выдан для произведения:
Дядю Мишу Александр Викторович узнал сразу. Тот стоял у стойки и пил пиво. Сидя за столиком на некотором отдалении и наблюдая за ним со стороны, Александр Викторович был уверен в том, что не обознался. Да, это был тот самый Дядя Миша, бывший сосед. И пиво он пил точно так, как тогда, много лет назад: брал щепотку соли, аккуратно выкладывал её на край бортика кружки и слизывал вместе с пивом, при этом закрывая блаженно глаза.
Тот самый дядя Миша, только заметно постаревший, ссохшийся, измельчавший. Впрочем, он и тогда не отличался атлетическим телосложением, хотя Александру Викторовичу, в то время просто Сашке, мальцу лет пяти-шести, он казался сильным и грозным. Давно это было. Более сорока лет назад.
Сашка рос безотцовщиной. Жили они вдвоём с мамой в доме барачного типа на рабочей окраине провинциального городка, которую называли Сахалином из-за оторванности от основной части города. У каждой из четырёх семей, занимающих барак, были небольшие наделы земли в виде огородов, ограждённых штакетником. Между огородами пролегали тропинки, вымощенные кирпичной крошкой, ведущие к хозяйственным постройкам.
Жители окраины были разными, в основном по-соседски доброжелательными. Лишь дядя Миша жил особняком, дружбы ни с кем не водил, всё его увлечение было – огород. Ранним летом – клубника, позже – помидоры и картофель. Вишни, сливы, яблони… Разводил кур, индюков, уток. Хозяйственный был, одним словом. Или как за глаза называли его люди – куркуль. Его жена и дети  были под стать ему.
Дядя Миша не отличался богатырским сложением, но скандалистом был знатным. Его визгливый, вечно чем-то недовольный голос часто слышен был на другом конце улицы. О таких люди говорят – мал клоп, да вонюч.
Ещё дядю Мишу отличала патологическая ревность и жадность к своему урожаю. Упаси бог он заметит, что кто-то из мальчишек сорвёт яблоко или вишенку, свисающую за его ограду. Если такому «воришке» удавалось убежать, то считай – повезло. Иначе затрещин и тумаков было не избежать.
Пацаны тоже в долгу не оставались. То втихаря выльют в огород ведро нечистот из выгребной ямы, то камней набросают, то запрут болтом с гайкой курятник, да ещё и резьбу на конце болта расклепают.
Сашка старался сильно не досаждать дяде Мише. Не то, чтобы он был тихоней, но всё же дразнить ближайшего соседа было как-то неловко. Тем не менее, тумаков от дяди Миши ему, как и остальным мальчишкам, доставалось не мало.
Однажды ранней весной, когда началось бурное таяние снега, огороды сахалинцев начала заполнять талая вода. Наделы были расположены под небольшим уклоном, и на многих из них вода не задерживалась, уходя к соседям. Сашкин огород был в ряду предпоследним, дяди Миши – последним, нижним. Далее – небольшой луг и за ним пруд.
Тропинка между их огородами, вымощенная битым кирпичом, стала своего рода дамбой, препятствующей поступлению воды во владения дяди Миши. Сашкин же огород превратился в рукотворное озеро, вода в котором высохнет в лучшем случае к середине мая. Мама сетовала на то, что не успеет ничего ни посадить, ни посеять, хотела даже нанимать ассенизационную машину для откачки воды. Да всё ей было некогда заниматься этим: работала на двух работах.
И тогда шестилетний Сашка решил помочь матери. Взял в сарае лопату и, с трудом вгрызаясь в утрамбованный битый кирпич, приступил к мелиорационным работам, прокапывая дренажную канавку из своего огорода в огород дяди Миши.
Закончил он сей титанический труд во второй половине дня, как раз к концу смены на заводе. Вода с весёлым журчанием бежала по вновь созданному каналу через тропинку в огород дяди Миши, а далее, вдоль забора, на луг.
Сашка стоял, устало опёршись на лопату, и зачарованно смотрел на маленькие буруны  живо бегущего ручейка. Вдруг кто-то больно схватил его за локоть.
- Ах ты, сукин сын, паршивец безродный! Ты что это натворил? – дядя Миша от злости плевался слюной, его лицо перекосила злоба.
- Дядя Миша, вода ведь почти не попадает в Ваш огород, она уходит по канавке вдоль забора.
- Ты мне ещё указывать будешь, сопляк! Сами вы - голь перекатная, так и меня решили по миру пустить? – с этими словами дядя Миша отвесил мальчишке увесистую затрещину.
- Да я… Я всего лишь воду убрать… - всхлипнул Сашка.
- А ну, дай сюда! – дядя Миша вырвал из Сашкиных рук лопату и что было сил грохнул ею о перекладину забора. Затем разломившуюся лопату зашвырнул на покрытый ноздреватым снегом пустырь.
- Пошёл вон отсюда, голытьба, а то в другой раз прибью! – развернув Сашку, дядя Миша больно поддал ему сапогом ниже спины. Тот не устоял на ногах, упал лицом в грязь, оцарапав при этом ладони и локти. Дядя Миша добавил ещё один пинок сапогом, и Сашка пулей перескочил через забор в свой огород.
Обида и бессильная злость захлестнули Саньку. Слёзы ручьём потекли по испачканному лицу, оставляя светлые бороздки.
- Гад, фашист! – в сердцах выкрикнул Сашка. – Я вырасту, и убью тебя, дядя Миша! Вот погоди, я вырасту! И убью! Убью!
Дядя Миша поднял кусок битого кирпича и, что было силы, запустил им в мальчишку. Сашку увернулся, но бровь камень всё же рассёк.
Дома Сашка наврал матери, что подрался с мальчиками из другого квартала, а лопату сломал, когда копал канавку.
Через год Сашкина мама получила приглашение на работу в большой город, и они переселились жить в другой конец страны…
И вот, по прошествии почти сорока лет, волею судьбы Сашка, а ныне Александр Викторович, оказался в том самом провинциальном городке, где за это время почти ничего не изменилось. И надо же такому случиться, что в первый же день, да такая встреча!
Дядя Миша допил пиво и направился пешком через запущенный, густо поросший парк, в сторону Сахалина. Александр Викторович пошёл следом. Парк был безлюден, и где-то в середине его, в самых зарослях, где едва приметна была единственная тропка, Александр окликнул:
- Дядя Миша!
Тот вздрогнул от неожиданности, резко развернулся, с испугом глядя на преследователя, готовый в любую секунду бежать в густой кустарник.
- Привет, дядя Миша. Не узнаёшь?
- Нннет, - ответил он дрожащим голосом, подслеповато щурясь и предчувствуя что-то недоброе.
- Я - Сашка, бывший Ваш сосед. Припоминаете? – Александр Викторович указал пальцем на разделённую шрамом надвое бровь.
- Сашка… Сашенька, неужели это ты? Боже мой, как вырос, как возмужал! - фальшиво улыбаясь, дядя Миша разыгрывал восторг и радость от встречи.
- Вырос… Возмужал… А Вы всё такой же задохлик, дядя Миша. И, наверное, остались таким же подлецом, как и прежде.  А помните, как я Вам пообещал, что когда вырасту, то убью Вас?
- Что ты, Сашенька, что ты!? Это ж когда было. И я дураком был, и ты глупым мальчишкой…
- Может я и был глупым мальчишкой, а вот ты был дураком, жадной и жестокой тварью, при этом, заметь – взрослой тварью. И, по-моему, пришло время ответить тебе за все твои пакости. Как думаешь, дядя Миша?
- Санька, да я же… да вы же, мальчишки, мне весь урожай…
Дядя Миша вдруг как-то обмяк и начал заваливаться на бок.
- Эй, дядь Миш, ты что? Ты дурку то не включай, здесь тебе не цирк, - заволновался Александр Викторович, стараясь поддерживать падающего дядю Мишу.
Вскоре Александр понял, что дядя Миша не шутит, что у него сердечный приступ. На беду место в запущенном парке было безлюдным, позвать на помощь было некого. Чуть вдалеке слышна была большая улица, но оставлять беспомощного человека и бежать туда за помощью Александр Викторович не мог.
Пошарив по своим карманам и не найдя носового платка, Александр выругался, с треском оторвал от своей сорочки большой клок, разделил его надвое и, прижав одним клочком ввалившийся язык дяди Миши, вытащил его наружу. Другой клочок сорочки Александр Викторович накинул ему на рот и приступил к искусственному дыханию с закрытым массажем сердца. Александр даже не предполагал, до чего же тяжело и неудобно проделывать это в одиночку.
После нескольких минут титанических усилий весь взмокший Александр Викторович облегчённо вздохнул, заметив дыхание дяди Миши и его сердцебиение.
- Жив! Слава богу – жив! – задыхаясь, прошептал Александр.
Он тут же поднял дядю Мишу на руки и понёс сквозь заросли старого парка к оживлённой улице, где усадил на скамейку и попросил прохожих вызвать скорую помощь.
Александр со стороны проследил, как дядю Мишу погрузили в машину скорой помощи и устало побрёл к гостинице.
«Хорошо всё-таки, что он такой задохлик. Иначе я мог бы и не донести его», - усмехнулся Александр Викторович.
 
Москва
22 июля 2012
Рейтинг: +8 783 просмотра
Комментарии (13)
0 # 22 июля 2012 в 16:49 0
Парадокс души человеческой: минуту назад горишь ненавистью, а потом... бросаешься помогать этому предмету своей злости))) Вполне понятно и жизненно. И у меня такое было)))))
Очень ненавидела одну склочную истеричную тетку. А в результате- мы лучшие друзья и она аж из Питера в Севастополь возит нам гостинцы)))
Глеб Глебов # 22 июля 2012 в 17:32 +1
говорят, что после иной драки становятся хорошими друзьями
0 # 22 июля 2012 в 18:27 0
Мы не дрались, я просто ей помогла))) И этого хватило, чтоб она поняла, что не права. Все просто))))
Глеб Глебов # 22 июля 2012 в 19:26 +1
Но до этого была "драка", пусть и не в прямом смысле
0 # 26 августа 2012 в 13:35 0
Ну да, спорили, хотя дама была неправа)))))
Такое в жизни бывает: просто из-за упрямства стоять на своем, пока это " свое" ее же и не " стукнуло")))))
Игорь Кичапов # 23 июля 2012 в 05:26 +1
Глеб, это хорошо и читабельно.
Тебя хвалить, только зря время терять))
Поэтому просто плюсу. Удач! super
Глеб Глебов # 23 июля 2012 в 08:53 0
Спасибки :)
Cветлана Лосева # 23 июля 2012 в 15:36 0
Рассказ захватил сразу же. И как хорошо, что конец позитивный. А то сейчас так много зла и насилия. Спасибо Вам! supersmile
Глеб Глебов # 23 июля 2012 в 15:57 0
Благодарю Вас за отзыв. Очень уж не хотелось мне убивать пусть даже подленького, но всё же человека
Елена Разумова # 30 июля 2012 в 01:08 0
Отлично написано.Спасибо,Глеб. live1
Глеб Глебов # 30 июля 2012 в 08:57 0
Благодарю Вас. Очень рад, ежели Вам поравился рассказик ura
Денис Маркелов # 30 июля 2012 в 17:21 0
Рассказ жизненный. Надо научиться быть выше зла. Никогда не поступать со своими врагами так, как они от вас ожидают.
Глеб Глебов # 30 июля 2012 в 18:29 0
Всё верно, но не всегда это возможно
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
164
139
133
129
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
99
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
91
89
86
78
78
78
77
76
76
76
74
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
70
69
68
67
67
65