Цена любви

30 сентября 2013 - Нина Агошкова
article162167.jpg
  «Всё начиналось, как невинный флирт» - думаю, что половина читателей, увидевших  эту набившую оскомину строчку,  тут же перейдут к другому рассказу.  Хотя я, если честно, не могу понять, зачем кричать на весь белый свет о том, что тебе понравился мужчина. Нужно любить его тихо и незаметно, ведь неизвестно, чем всё это может закончиться.
 
    Подходила к концу учёба в педучилище. Осталось только сдать экзамены и – свобода! А меня угораздило влюбиться. Он был местный парень, мы периодически встречались в разных компаниях, но просто по-дружески, а тут…  Нет, не верьте, любви с первого взгляда не бывает! Это просто озарение, шок, сдвиг в сознании, после которого привычные на первый взгляд вещи приобретают нереальные качества, свойства и достоинства. Голова моя перестала работать  абсолютно, всё свободное от занятий время мы гуляли,  взявшись за руки, наперегонки делились друг с другом самыми сокровенными мыслями и планами на будущее, поскольку Сергей тоже заканчивал учёбу. И целовались, целовались, целовались так, что к вечеру губы опухали.  И нам было всё равно, кто, и что про нас подумает или скажет!
   
   Как-то раз он предложил сходить на пляж, позагорать. Июнь  стоял жаркий, и хотя вода в лимане ещё не прогрелась по настоящему,  но вполне можно было по-быстрому окунуться, а потом, блаженно растянувшись на солнышке, подставить свои белые после зимы тела его ласковым лучам.
   Я не знаю, может быть, Серёжка всегда так делал, может быть, только ради меня взял на пляж не просто какую-то дерюжку, а белоснежную простыню.
В моей голове сами собой, почему-то, всплыли картины соблазнения из нашумевшего  фильма про Анжелику- маркизу ангелов. Но эти видения не омрачили настроения и ощущения восторженности и нежности, сквозившей в каждом движении моего любимого. Народу, несмотря на будний день, на пляже было много, потому он стеснялся меня обнять, но рука его то и дело скользила, как бы невзначай, по моим рукам, плечу, бедру, обжигая своим прикосновением жарче ласкового солнца.
- Инночка, так как насчёт вечера? – вдруг спросил Серёжа, после того, как мы, после долгих размышлений, всё-таки окунулись,  и теперь, дружно стуча зубами от холода, отогревались, лёжа на простынке.
- А что будет вечером? – мысли мои витали где-то далеко, и я не сразу поняла, о чем речь.
- Печатать ко мне придёшь?
 
   Тогда я вспомнила обо всём: у меня был фотоаппарат, но и увеличитель, и все химикаты, бочонки и прочие приспособления для проявки плёнок и печати фотокарточек  находились дома. Вот Сергей и предложил свою помощь и содействие, благо жил он отдельно от родителей, в «летней кухне», как говорят на Украине, и никому мы там не могли помешать.
   Наступил вечер, и, встретившись у ворот парка, мы пошли к нему домой. Сердце моё сжималось от предвкушения, что мы проведём этот вечер вдвоём, только он и я. Во дворе Серёжиного дома нам попалась его мать, подозрительно оглядела меня с ног до головы и, ничего не сказав, ушла в дом.
- Да не обращай ты на неё внимания! – сказал любимый, когда я спросила, почему она даже не поздоровалась со мной.

   Пока проявленная плёнка высыхала, мы обнимались и целовались, сидя на узкой кровати. Сетка её провисала, и нас плотно прижимало друг к другу, но от этого было ещё приятнее, всё тело охватывала такая невыразимая истома и нега, что невозможно было оторваться от его губ, рук, плеч, за которые я хваталась, чтобы не упасть, мне казалось – вот отпущу, и всё закончится. Что закончится,  было непонятно, но я старалась прижаться ещё плотнее к его разгорячённому телу.
- Погоди – вдруг сказал он – давай посмотрим, наверно, плёнка высохла.
В ту минуту, как он отстранился, мне показалось, что у меня отобрали самое нужное, самое ценное, что есть в моей жизни.
Но дело есть дело, и мы занялись печатью фоток, смеясь и комментируя кадр за кадром, когда они показывались на бумаге, опущенной в проявитель.

      Но вот отпечатан и проявлен последний снимок.  Я  засобиралась домой.
- Ин, - Серёжа обнял меня и просительно заглянул в глаза – ну, останься!
- Ты забыл, что ворота в общаге закрывают в одиннадцать часов?
- Ну и пусть! Поспишь здесь, со мной, а утром в шесть я тебя провожу, никто ничего и не заметит… ну, пожааалуйста!
Как можно было отказать, глядя в эти золотисто-карие, чуточку раскосые, глаза, смотревшие на меня с таким обожанием? Как можно было отказать этим сильным рукам, захватившим меня в плен нежных объятий?
И я сдалась.
- Хорошо! Только без глупостей!
- Да-да, согласен! У меня, между прочим, есть коньяк – должны же мы отметить нашу работу, смотри, сколько фоток напечатали!
Как по волшебству, на столе, освобождённом от увеличителя, появилась бутылка коньяка, какие-то закуски на тарелке, конфеты в нарядной коробке.
«Ах, какой он внимательный – думала я – всё приготовил, всё предусмотрел». Я не пила раньше никакого алкоголя, потому, когда после долгих уговоров,  всё-таки осилила маленькую рюмочку, все тормоза в голове снесло… И не только в голове.  Я жаждала, я хотела чего-то, чему не могла подобрать определения, поскольку опыт в делах подобного рода у меня был нулевым.

   И я поплыла по волнам счастья. Мне казалось, что его руки гладят меня везде, лишь на мгновение отрываясь, чтобы передать эстафету губам. Горячие губы были мягкими и одновременно требовательными, скользили, повторяя изгибы моего тела, от этих прикосновений дрожало всё внутри, сжималось до микроскопической точки и потом вновь разворачивалось, раскрывалось навстречу его жаждущим губам и нежным рукам. Куда-то подевалась одежда, наши нагие тела, провалившиеся в углубление сетки, буквально сплющивало желание.
 
   Во дворе залаяла собака. Мне показалось, что она лает у меня над ухом, настолько обострены были все чувства. Я внезапно увидела всё как бы со стороны: нас, растянутую сетку, одежду, наброшенную на железные перила кровати, недопитый коньяк и фантики от конфет на столе… Это ощущение было настолько острым и контрастным, что я стала вырываться из объятий.
- Инночка, ты меня боишься, или стесняешься? – вдруг заплетающимся языком спросил мой возлюбленный.
И хотя моё тело продолжало гореть от желания, голова сказала ему: «нет».
Не таким  я видела всё это: моего первого мужчину, эту ночь. Да и так ли сильно я люблю его? – вдруг появилась совершенно крамольная мысль.

Бежать было некуда, ворота общаги закрыты. Решительно одевшись, я перешла с кровати на маленький диванчик в углу комнаты, и, скорчившись, провела там время, оставшееся до рассвета. Сергей не пытался ничего говорить или делать. Он подошёл к столу, налил рюмку, залпом выпил её и со словами:
- Ну, как хочешь… - завалился спать.

   Ворота общежития открыли в шесть утра и я, как воришка, пробралась, пытаясь оставаться незамеченной, в свою комнату. Проснувшиеся девчонки засыпали меня вопросами, но я отвернулась и уснула.
В десять часов утра у нас был последний госэкзамен, история КПСС. Я его благополучно завалила, сдав на четвёрку, и хотя по остальным предметам были пятёрки, красный диплом мне не дали, только обыкновенный, синий.
   А на выпускном вечере в педучилище Серёжка был с моей сокурсницей, Полиной. Он улыбался и что-то нашёптывал ей на ушко. А я стояла и недоумевала: «Неужели то, что было с ними, и есть любовь?»

© Copyright: Нина Агошкова, 2013

Регистрационный номер №0162167

от 30 сентября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0162167 выдан для произведения:   «Всё начиналось, как невинный флирт» - думаю, что половина читателей, увидевших  эту набившую оскомину строчку,  тут же перейдут к другому рассказу.  Хотя я, если честно, не могу понять, зачем кричать на весь белый свет о том, что тебе понравился мужчина. Нужно любить его тихо и незаметно, ведь неизвестно, чем всё это может закончиться.
 
    Подходила к концу учёба в педучилище. Осталось только сдать экзамены и – свобода! А меня угораздило влюбиться. Он был местный парень, мы периодически встречались в разных компаниях, но просто по-дружески, а тут…  Нет, не верьте, любви с первого взгляда не бывает! Это просто озарение, шок, сдвиг в сознании, после которого привычные на первый взгляд вещи приобретают нереальные качества, свойства и достоинства. Голова моя перестала работать  абсолютно, всё свободное от занятий время мы гуляли,  взявшись за руки, наперегонки делились друг с другом самыми сокровенными мыслями и планами на будущее, поскольку Сергей тоже заканчивал учёбу. И целовались, целовались, целовались так, что к вечеру губы опухали.  И нам было всё равно, кто, и что про нас подумает или скажет!
   
   Как-то раз он предложил сходить на пляж, позагорать. Июнь  стоял жаркий, и хотя вода в лимане ещё не прогрелась по настоящему,  но вполне можно было по-быстрому окунуться, а потом, блаженно растянувшись на солнышке, подставить свои белые после зимы тела его ласковым лучам.
   Я не знаю, может быть, Серёжка всегда так делал, может быть, только ради меня взял на пляж не просто какую-то дерюжку, а белоснежную простыню.
В моей голове сами собой, почему-то, всплыли картины соблазнения из нашумевшего  фильма про Анжелику- маркизу ангелов. Но эти видения не омрачили настроения и ощущения восторженности и нежности, сквозившей в каждом движении моего любимого. Народу, несмотря на будний день, на пляже было много, потому он стеснялся меня обнять, но рука его то и дело скользила, как бы невзначай, по моим рукам, плечу, бедру, обжигая своим прикосновением жарче ласкового солнца.
- Инночка, так как насчёт вечера? – вдруг спросил Серёжа, после того, как мы, после долгих размышлений, всё-таки окунулись,  и теперь, дружно стуча зубами от холода, отогревались, лёжа на простынке.
- А что будет вечером? – мысли мои витали где-то далеко, и я не сразу поняла, о чем речь.
- Печатать ко мне придёшь?
 
   Тогда я вспомнила обо всём: у меня был фотоаппарат, но и увеличитель, и все химикаты, бочонки и прочие приспособления для проявки плёнок и печати фотокарточек  находились дома. Вот Сергей и предложил свою помощь и содействие, благо жил он отдельно от родителей, в «летней кухне», как говорят на Украине, и никому мы там не могли помешать.
   Наступил вечер, и, встретившись у ворот парка, мы пошли к нему домой. Сердце моё сжималось от предвкушения, что мы проведём этот вечер вдвоём, только он и я. Во дворе Серёжиного дома нам попалась его мать, подозрительно оглядела меня с ног до головы и, ничего не сказав, ушла в дом.
- Да не обращай ты на неё внимания! – сказал любимый, когда я спросила, почему она даже не поздоровалась со мной.

   Пока проявленная плёнка высыхала, мы обнимались и целовались, сидя на узкой кровати. Сетка её провисала, и нас плотно прижимало друг к другу, но от этого было ещё приятнее, всё тело охватывала такая невыразимая истома и нега, что невозможно было оторваться от его губ, рук, плеч, за которые я хваталась, чтобы не упасть, мне казалось – вот отпущу, и всё закончится. Что закончится,  было непонятно, но я старалась прижаться ещё плотнее к его разгорячённому телу.
- Погоди – вдруг сказал он – давай посмотрим, наверно, плёнка высохла.
В ту минуту, как он отстранился, мне показалось, что у меня отобрали самое нужное, самое ценное, что есть в моей жизни.
Но дело есть дело, и мы занялись печатью фоток, смеясь и комментируя кадр за кадром, когда они показывались на бумаге, опущенной в проявитель.

      Но вот отпечатан и проявлен последний снимок.  Я  засобиралась домой.
- Ин, - Серёжа обнял меня и просительно заглянул в глаза – ну, останься!
- Ты забыл, что ворота в общаге закрывают в одиннадцать часов?
- Ну и пусть! Поспишь здесь, со мной, а утром в шесть я тебя провожу, никто ничего и не заметит… ну, пожааалуйста!
Как можно было отказать, глядя в эти золотисто-карие, чуточку раскосые, глаза, смотревшие на меня с таким обожанием? Как можно было отказать этим сильным рукам, захватившим меня в плен нежных объятий?
И я сдалась.
- Хорошо! Только без глупостей!
- Да-да, согласен! У меня, между прочим, есть коньяк – должны же мы отметить нашу работу, смотри, сколько фоток напечатали!
Как по волшебству, на столе, освобождённом от увеличителя, появилась бутылка коньяка, какие-то закуски на тарелке, конфеты в нарядной коробке.
«Ах, какой он внимательный – думала я – всё приготовил, всё предусмотрел». Я не пила раньше никакого алкоголя, потому, когда после долгих уговоров,  всё-таки осилила маленькую рюмочку, все тормоза в голове снесло… И не только в голове.  Я жаждала, я хотела чего-то, чему не могла подобрать определения, поскольку опыт в делах подобного рода у меня был нулевым.

   И я поплыла по волнам счастья. Мне казалось, что его руки гладят меня везде, лишь на мгновение отрываясь, чтобы передать эстафету губам. Горячие губы были мягкими и одновременно требовательными, скользили, повторяя изгибы моего тела, от этих прикосновений дрожало всё внутри, сжималось до микроскопической точки и потом вновь разворачивалось, раскрывалось навстречу его жаждущим губам и нежным рукам. Куда-то подевалась одежда, наши нагие тела, провалившиеся в углубление сетки, буквально сплющивало желание.
 
   Во дворе залаяла собака. Мне показалось, что она лает у меня над ухом, настолько обострены были все чувства. Я внезапно увидела всё как бы со стороны: нас, растянутую сетку, одежду, наброшенную на железные перила кровати, недопитый коньяк и фантики от конфет на столе… Это ощущение было настолько острым и контрастным, что я стала вырываться из объятий.
- Инночка, ты меня боишься, или стесняешься? – вдруг заплетающимся языком спросил мой возлюбленный.
И хотя моё тело продолжало гореть от желания, голова сказала ему: «нет».
Не таким  я видела всё это: моего первого мужчину, эту ночь. Да и так ли сильно я люблю его? – вдруг появилась совершенно крамольная мысль.

Бежать было некуда, ворота общаги закрыты. Решительно одевшись, я перешла с кровати на маленький диванчик в углу комнаты, и, скорчившись, провела там время, оставшееся до рассвета. Сергей не пытался ничего говорить или делать. Он подошёл к столу, налил рюмку, залпом выпил её и со словами:
- Ну, как хочешь… - завалился спать.

   Ворота общежития открыли в шесть утра и я, как воришка, пробралась, пытаясь оставаться незамеченной, в свою комнату. Проснувшиеся девчонки засыпали меня вопросами, но я отвернулась и уснула.
В десять часов утра у нас был последний госэкзамен, история КПСС. Я его благополучно завалила, сдав на четвёрку, и хотя по остальным предметам были пятёрки, красный диплом мне не дали, только обыкновенный, синий.
   А на выпускном вечере в педучилище Серёжка был с моей сокурсницей, Полиной. Он улыбался и что-то нашёптывал ей на ушко. А я стояла и недоумевала: «Неужели то, что было с ними, и есть любовь?»
Рейтинг: +5 297 просмотров
Комментарии (4)
Виктор Винниченко # 1 октября 2013 в 10:13 +1
Нина Агошкова # 1 октября 2013 в 11:08 0
Спасибо, Виктор! smile
Николай Угроватый # 4 октября 2013 в 18:38 +2
Любовь у каждого своя, но все мы, без исключения, платим за неё. Иногда цена бывает слишком высока. Но сначала мы не знаем её настоящую цену и размениваемся по мелочам. А потом приходит опыт...
Нина Агошкова # 4 октября 2013 в 18:49 +1
Вы правы, Николай! Но редко кто об этом задумывается в юности, что за всё потом приходится расплачиваться...
Популярная проза за месяц
91
80
75
71
70
64
61
58
57
56
55
54
54
52
52
51
49
49
48
48
47
47
45
45
44
40
40
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
35
30