Болезнь

article62722.jpg

      Мне как-то неважно теперь чувствуется…

Неважно? – да это бред полный! Мне просто плохо! И вовсе не с того, что я… Я стал очень плох к другим… Слово «презрение» стало чуть ни первым в списке моих слов. Я теперь презираю все на свете. Я слышу ложь теперь везде… В поэзии, в музыке, в живописи… Мне стало вдруг казаться, что все мне собираются соврать, лгут всенепременно и всегда… Я знаю, что это не более, чем заболевание, но на то оно и заболевание, что ближе его тебе никого и нет. Близкие лгуны, от врачей и до самых родных, казалось, людей – все лгут. Я не против, что весь наш мир испачкан ложью… Я против того, чтобы это касалось именно меня. Но…
 
     Больше всего на свете я боялся собственного сумасшествия. Я, как любой, все представлял себе свою смерть… Такой-то и такой-то… Даже, словно, как Гоголь…, боялся быть похороненным заживо, но сумасшествие, друзья… Уж лучше живым в гроб. Теперь я сумасшедший. Я это знаю. Я это знаю точно, потому, что нельзя ведь ненавидеть весь мир без каких-либо оснований… И жизнь… Ведь ее же, априори, все должны любить?.. И любят все… А мне она… обрыдла… Я вижу лишь сломанные ногти, что стараются взобраться на отвесную стену, скребут этот гранит, а он… Он висит над человеком не то, чтобы… Он, вообще, о нас не думает… Он живет вечность, он видел сотни, тысячи, миллиарды когтей, что царапались о него… Природа прекрасна, говорит писатель, музыкант, художник… Но она над нами… Она… Она-то нас с вами за природу и не держит…
 
     Вот мы еще говорим… Бог! Что мы Ему подобны… Али он нам… Чушь собачья! Бог, если бы любил нас, с нами бы такого не делал. Бог – что та скала… Сломанные ногти, а боле ничего… Я Бога не люблю. Не люблю ровно за то, что Он не любит меня. Любовь наша к Богу – простая наша трусость. Трусливый всегда бежит туда, а где бы было ему теплее, безопаснее… Тут тебе и храм…, да вот беда… Нету там никакого Бога. Одни скалы гранитные… Вы посмотрите на пресные морды икон… Любят они вас? Да даже жалеют ли? 
 
     Я не люблю Бога не потому, что его нет. Напротив – он, как раз, и есть. Я не люблю Бога, потому, что ему плевать… И плевать мне ровно в лицо… Вам разве не тоже так? Вам Он говорит, мол, сначала вы, а после уж Я?.. Но так ли говорит сыну отец, когда сын в беде?! В общем… Вера нужна лишь затем, чтобы продлить страх…, а страх нужен затем, чтобы продлить боль, а боль нужна затем… А зачем людям боль?..
 
 
- Семнадцатого пациента на укол – послышалось из коридора…
- Вот и Господь сподобился…, - подумалось мне…

© Copyright: Владимир Степанищев, 2012

Регистрационный номер №0062722

от 15 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0062722 выдан для произведения:

      Мне как-то неважно теперь чувствуется…

Неважно? – да это бред полный! Мне просто плохо! И вовсе не с того, что я… Я стал очень плох к другим… Слово «презрение» стало чуть ни первым в списке моих слов. Я теперь презираю все на свете. Я слышу ложь теперь везде… В поэзии, в музыке, в живописи… Мне стало вдруг казаться, что все мне собираются соврать, лгут всенепременно и всегда… Я знаю, что это не более, чем заболевание, но на то оно и заболевание, что ближе его тебе никого и нет. Близкие лгуны, от врачей и до самых родных, казалось, людей – все лгут. Я не против, что весь наш мир испачкан ложью… Я против того, чтобы это касалось именно меня. Но…
 
     Больше всего на свете я боялся собственного сумасшествия. Я, как любой, все представлял себе свою смерть… Такой-то и такой-то… Даже, словно, как Гоголь…, боялся быть похороненным заживо, но сумасшествие, друзья… Уж лучше живым в гроб. Теперь я сумасшедший. Я это знаю. Я это знаю точно, потому, что нельзя ведь ненавидеть весь мир без каких-либо оснований… И жизнь… Ведь ее же, априори, все должны любить?.. И любят все… А мне она… обрыдла… Я вижу лишь сломанные ногти, что стараются взобраться на отвесную стену, скребут этот гранит, а он… Он висит над человеком не то, чтобы… Он, вообще, о нас не думает… Он живет вечность, он видел сотни, тысячи, миллиарды когтей, что царапались о него… Природа прекрасна, говорит писатель, музыкант, художник… Но она над нами… Она… Она-то нас с вами за природу и не держит…
 
     Вот мы еще говорим… Бог! Что мы Ему подобны… Али он нам… Чушь собачья! Бог, если бы любил нас, с нами бы такого не делал. Бог – что та скала… Сломанные ногти, а боле ничего… Я Бога не люблю. Не люблю ровно за то, что Он не любит меня. Любовь наша к Богу – простая наша трусость. Трусливый всегда бежит туда, а где бы было ему теплее, безопаснее… Тут тебе и храм…, да вот беда… Нету там никакого Бога. Одни скалы гранитные… Вы посмотрите на пресные морды икон… Любят они вас? Да даже жалеют ли? 
 
     Я не люблю Бога не потому, что его нет. Напротив – он, как раз, и есть. Я не люблю Бога, потому, что ему плевать… И плевать мне ровно в лицо… Вам разве не тоже так? Вам Он говорит, мол, сначала вы, а после уж Я?.. Но так ли говорит сыну отец, когда сын в беде?! В общем… Вера нужна лишь затем, чтобы продлить страх…, а страх нужен затем, чтобы продлить боль, а боль нужна затем… А зачем людям боль?..
 
 
- Семнадцатого пациента на укол – послышалось из коридора…
- Вот и Господь сподобился…, - подумалось мне…
Рейтинг: 0 279 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!