ГлавнаяВся прозаЮморЮмористическая проза → А золотая рыбка нынче в Думе.

 

А золотая рыбка нынче в Думе.

26 ноября 2012 - Руслан Хафизов

Свой выходной Иван Семёныч решил провести наедине с природой, а не в душной коммунальной квартире. Он собрался и на старом «Москвиче» поехал на речку. У него было любимое место, которое почему – то, несмотря на то, что оно находилось прямо под автомобильным мостом, казалось ему спокойным и уютным.

Иван Семёныч закинул удочку, первый клёв не заставил себя долго ждать, уже через минут десять он подсёк леща грамм на пятьсот, а за ним другого и все было бы замечательно, если бы не случай, заставивший его прервать рыбалку.

Ближе к обеду, когда его взгляд был прикован к поплавку, вдруг на мосту раздался резкий сильный удар и громкий, царапающий душу, скрежет металла. После чего, сверху в воду рухнуло сначала перило моста, а за ним, подняв большую волну, черный джип. Иван Семёныч в нём заметил силуэты людей, которые истерически кричали, звали на помощь и били руками по стёклам окон, пытаясь их разбить.

Ничуть не задумываясь, он скинул с себя одежду и бросился спасать. Когда Иван Семёныч подплыл к автомобилю, он наполовину уже погрузился в воду. Замок задней двери не поддавался и тогда он кулаком разбил стекло и выволок изнутри молодую худенькую женщину, с разбитой головой, она тяжело стонала. В салоне оставалась еще маленькая девочка, вытащив женщину на берег, Иван Семёныч тут же вернулся за ней, за это время джип полностью погрузился в воду и пошел ко дну, но он не растерялся и, набрав в рот воздуха, нырнул за ним. Вода хлынула в салон и девочка успела нахлебаться. Иван Семёныч вытащил её со дна на берег и сделал искусственное дыхание, она зашевелилась и начала жадно хватать воздух ртом. На мосту уже толпился народ, издалека доносилась сирена, через минуты две специальные службы уже прибыли и забрали в больницу женщину и девочку, а Иван Семёныч собрал рыболовные снасти и неспеша поехал домой. Супруга была на работе, он разогрел суп и хотел уже

приступить к трапезе, но в дверь постучали. Иван Семёныч открыл её и в квартиру ввалился здоровенный детина в строгом черном костюме и в черных очках. Проверив кухню и спальню, он сообщил по рации : «Чисто!» и тут же в квартиру вольяжно вошёл низкорослый, невзрачный на вид, лысоватый мужчина – лет пятидесяти.

« Вы, Иван Семёныч Перекатигора?» - спросил он, оглядывая брезгливо неприглядную прихожую. Иван Семёныч ответил : «Это я» и переспросил у него : « А Вы кто будете?»

« Депутат Государственной Думы – Вячеслав Геннадиевич Веретенников!» - представился он и, протянув растерянному Ивану Семёнычу руку, продолжил : « Вы спасли мою жену и дочь, знаете, как они мне дороги, когда мне сообщили о несчастном случае на мосту, я весь обмер, даже с сердцем плохо стало, если бы они погибли, я бы не пережил этого. Выходит, дорогой Иван Семёныч, я обязан Вам жизнью не только родных мне людей, но и своей, спасибо Вам, сам Бог послал мне Вас, а ведь если бы на Вашем месте оказался другой, никто не знает, как бы всё обошлось».

Депутат говорил с таким волнением, что даже Иван Семёныч засмущался:

« В том, что я сделал, нет ничего геройского, так поступить должен каждый честный человек. Я рад, что сумел их спасти, долгих лет и здоровья Вашей супруге и дочьке».

«Иван Семёнович, это я Вам должен желать всех благ, я вижу , Вы – скромный человек, но, всё таки, чем я могу Вас отблагодарить? Просите, что хотите, ничего не пожалею», - сказал с широкой улыбкой депутат

« Нет, ничего не надо, а что мне нужно? Крыша не течёт, батареи греют, зарплаты Слава Богу, хватает, не голодаю, вон жене новую шубу справил на зиму, живём, всё хорошо,» ответил ему с довольным видом Иван Семёныч.

« Да, Вы альтруист, ну, ладно, тогда, оставлю вам свою визитку, на всякий случай, если что…» - сказал депутат и иронично улыбнулся уголками

губ, для него было непонятно то, что человек, проживая в ветхой коммуналке, от всего отказывается?

Проводив Веретенникова, Иван Семёныч небрежно швырнул её на тумбочку, в прихожей и тут же забыл о ней.

Жена Галина вернулась спустя пол часа и заметила визитку, её охватило дикое любопытство.

Веретенников Вячеслав Геннадиевич, депутат ГосДумы, ого-го-го, ничего себе птица,» - подумала она и удивленно покачала головой.

Иван Семёныч в это время продолжал прерванный ужин, Галина вошла на кухню и, показывая ему визитку, спросила : « Слушай, Ваня, откуда это? Ты что заключил договор с дьяволом? Или может поймал за хвост синюю птицу? Ну –ка, признавайся, откуда визитка?» - спросила она у него. Он растерялся, ему так хотелось, чтоб об этой истории не узнала жена. « Ну, что молчишь?» - повторила вопрос она, заглядывая в глаза мужу. Не выдержав острого взгляда Галины, Иван Семёныч решил ей всё рассказать. Она слушала его очень внимательно, не перебивая, а когда он закончил говорить, Галя взяла в руки скалку и, грозно глядя на него, произнесла : «Врезать, что ли тебе?!»

« За что?» - испуганно переспросил у неё Иван Семёныч. И тут жену, словно подменили, она взорвалась на его глазах.

« Да ты, тупарь, оказывается, телёнок, оглянись вокруг, ты где живёшь? В старой аварийной коммуналке, потолок которой в любой момент может обвалиться на нас, в кухне вечно толпа соседей, в туалете вонь, а в ванную и суваться противно, а ещё говоришь, что наследник нужен, правильно, я тебе не рожаю. Ты хочешь, чтоб пришли из опеки и из-за плохих условий жизни забрали его у нас, ты же знаешь, что им нужен только повод, чтоб у родителей отобрать ребёнка. Я вот уже десять лет слушаю твои сказки о лучшей жизни, очередь на квартиру, в которой ты стоишь, дойдет лет через сто. Тебе подвернулась удача, сам Бог сбросил этот джип с моста прямо к тебе, чтоб ты, тупой телёночек, воспользовался этим, а ты? Вот что,

Ваня, я сыта всем, звони депутату и проси квартиру, ты имеешь право, он сам тебя хотел отблагодарить!» Она глубоко выдохнула и, протерев полотенцем вспотевшее, покрасневшее от злости лицо, протянула визитку Ивану Семёнычу, но он не спешил ее брать. « Послушай, Галя, мне неудобно, получается, я спас его жену и дочь ради квартиры, извини, я не могу», - ответил нервно, тряся руками, он и отвернулся к окну. Жена, помолчав немного, встала из-за стола и тихо сказала : « Знаешь, я не буду ругаться, я ухожу к матери, мне не нужен такой тюфяк, который не способен подобрать под ногами лежащий кошелёк».

Тут Иван Семёныч жалобно встрепенулся : « Галя, милая, любимая, я без тебя не могу, я люблю тебя, не уходи!» Он попытался её обнять, но она оттолкнула его от себя и направилась в спальню. Иван Семёныч схватил визитку и набрал номер депутата. Веретенников ответил в ту же секунду, словно ждал звонка. Разговаривая с ним Иван Семёныч чувствовал себя виноватым и поэтому просьбу о новом жилье излагал тихим, неуверенным голосом, но депутат лишь добродушно рассмеялся и сказал : « Видите, визитка Вам пригодилась, собирайте багаж и готовьтесь к переселению».

Уже через неделю Иван Семёныч с женой переехали в новую трехкомнатную квартиру, в центре Москвы, окна которой выходили прямо на Кремль. Галина была на седьмом небе от счастья. Каждая комната в евро - стиле радовала её глаза, а ванная , обделанная натуральным камнем, так и манила к себе и она принимала душ с поводом и без. Галина лежала часами в джакузи и не хотела выходить. Всё осталось позади, и общий грязный туалет, и общая пожелтевшая ванна, и общая кухня, с единственной газовой плитой, за которую боролись соседи и эта борьба порою перерастала в ругань и драку.

Иван Семёныч заметил, что его жена стала очень ласковой и романтичной к нему, смотрела на него иначе, это были непотухшие глаза измученной нелёгкой жизнью женщины, а в них снова засветился задорный огонёк той восемнадцатилетней Галюши, с которой он познакомился

двадцать лет назад. Она была счастлива, за днями шли дни и всё хорошо было бы, если бы однажды её жизнь не омрачило одно неприятное событие. В один из вечеров жена Ивана Семёныча вернулась с работы чернее тучи. Она не стала скрывать от него ничего и всё ему выложила, как на духу. Выяснилось, что её начальник сорвался и, по хамски наорав на неё, выгнал из кабинета, когда Галина попросила у него прибавку к зарплате, потому что оплачивать новую квартиру на прежней работе было накладно. Она горько расплакалась от его беспардонной обиды и пошла домой.

Иван Семёныч не мог найти нужных слов, чтоб утешить её , он молча гладил Галю по плечу и твердил ей ласково : « Ничего, не плач, все будет хорошо, я с тобой, я рядом».

Но она его резко оттолкнула и громко ему заявила : « Подожди, а где та самая визитка? Найди её скорей!»

Иван Семёныч меньше всего хотел о ней вспоминать. Он не знал, что ответить и занервничал. Жена, видя его волнение, пригрозила ему пальцем и строго предупредила : « Если не найдешь, пеняй на себя, поедешь назад в коммуналку, за проживание двоих платить дороговато.»

Он нехотя ушел в спальню и вернулся с визиткой. Галина засияла от счастья и воскликнула : « А нашел?! Звони, Ваня, ему, я не могу больше работать на своей прежней работе, пусть поможет мне твой депутат».

Иван Семёныч хотел возразить, но, видя непоколебимое каменное лицо жены, он набрал дрожащими пальцами номер телефона Веретенникова.

Депутат не отвечал долго, но когда он взял трубку, Иван Семёныч зазаикался. Веретенников спросил у него: « У Вас всё в порядке? Что с голосом?»

Иван Семёныч собрался с мыслями и изложил ему всю проблему. Депутат в ответ лишь весело рассмеялся, словно все показалось ему пустяком, и отключился, в трубке послышались гудки. Иван Семёныч принял это за отказ и супруги Перекатигора приготовились к худшему. Но рано утром в их дверь постучались, это был солидный мужчина, который

представился главным менеджером совместной российско-польской строительной компании, в которой Галине предстояло начать работать экономистом.

Теперь месячное жалование, вместе с премиальными, с лихвой покрывало все коммунальные платежи, еще и оставалось денег больше, чем она зарабатывала за месяц на прежней работе.

Галина на радостях преобразилась, как по взмаху волшебной палочки. Она купила модный деловой костюм, сходила в СПа салон и сделала себе шикарную прическу, теперь Галя вполне соответствовала новой должности.

Когда Иван Семёныч увидел в дверях очень красивую представительную женщину, он не узнал в ней свою супругу и спросил у неё: « Простите, а вам кого, женщина?» На что Галина приятно улыбнулась и поздоровалась с ним. Иван Семёныч по голосу сразу же признал свою любимую супругу. Теперь она всегда одевалась именно так, а не иначе, потому что этого положение требовало.

Галина была счастлива на новой работе, хоть и возвращалась домой позже и уставала сильнее. И Иван Семёныч чувствовал себя довольным, потому что она больше не упрекала его ни в чем. Дни шли и казалось, что всегда будет так, но однажды Галина пришла домой злой и недовольной, она была очень раздражительна и на неоднократный вопрос Ивана Семёныча : «Что случилось?» отвечала либо молчанием, либо сердитым ворчанием, от чего он невольно ощущал себя виноватым перед ней.

Когда Галина успокоилась немного она сама ему поведала обо всем, выяснилось, что генеральный директор компании постоянно домогается до нее, а на жесткие отказы отвечает бешенством и обещает ей огромные неприятности, вплоть до увольнения. Галина закончила рассказ и заплакала, безутешно твердя себе и мужу: « Только начала жить по человечески, что же мы будем делать если я потеряю работу?»

Иван Семёныч обнял ее нежно за плечи и сказал, пытаясь утешить: «Галочка, не плач, не уволит, пусть только попробует, мы в суд подадим и тебя восстановят.»

Она в ответ, иронично ухмыльнувшись, ответила: «Какой ты простой и наивный, Ваня, да у них все суды купленые, еще и меня сделают крайней» и, встав с дивана, ушла на кухню, но через пару минут обратно вернулась в зал, вся озарённая и с довольным видом заявила мужу : «Дорогой, а ведь выход есть, давай позвоним депутату, пусть поможет, он что-нибудь придумает, пойми, я никак не могу вылететь со своей работы, если я ее лишусь нам придётся возвратиться в нашу коммуналку, так что звони, не жмись».

Иван Семёныч растерянно опустил глаза на пол, не зная, что ответить. Отказать жене, значит, отобрать надежду у нее и она этого не потерпит, а звонить Веретенникову так неудобно и совестно. Он долго молчал, но молчание оборвала жена, она начала его ругать и обвинять в трусости и нерешительности. Деваться было некуда, Иван Семёныч нехотя взял визитку и набрал номер телефона депутата. Когда Веретенников ответил на звонок, Иван Семёныч неуверенным голосом поздоровался с ним и, попросив у него прощенья за беспокойство, хотел уже изложить суть новой проблемы, но депутат оказался проницательным и задал сам ему вопрос : «Проблемы у жены на работе?»

Иван Семёныч сразу осмелел и все ему рассказал : « До моей супруги ее шеф домогается и не дает прохода, принуждая к интиму, а в случае отказа обещает уволить».

Веретенников ничего не ответил по существу и отключился. На следующее утро Галина, как всегда, ушла на работу, а вечером вернулась на крыльях счастья, такой ее еще никогда не видел Иван Семёныч. Она бросилась к нему на шею и,расцеловав его всего, крикнула с восторгом: «Ванюша, а Бог есть на Земле!»

Иван Семёныч довольно улыбнулся и тихо у неё спросил : «Наверное, Веретенников фамилия этого Бога?» Но она, в порыве радости, не расслышала его вопрос и продолжала ликовать.

Он в душе радовался вместе с ней, хоть и внешне этого не показывал. Ему до конца не была понятна причина огромного счастья, которое обрушилось на его супругу, и поэтому Иван Семёныч захотел это узнать. Галина запрыгала, как озорная девчонка, и, хлопая в ладошки, воскликнула : «Какой ты недогадливый, я, Ваня, возглавила компанию, эту похотливую тварь вышвырнули с должности и теперь я вместо него – хозяйка, ты рад за меня?!»

«Конечно рад, Галочка». – ответил в сдержанной манере Иван Семёныч, ему очень хотелось сказать спасибо депутату, но звонить лишний раз, даже ради этого, было неудобно.

Успокоившись немного Галина показала мужу приглашение на приём к губернатору, на две персоны, который должен состоятся ровно через неделю. Она все оставшиеся дни, до этого события, хранила приглашение, как зеницу ока, словно золотой билет в новую более счастливую жизнь, а Иван Семёныч отнесся к нему холодно и спокойно, как к обычной бумажке.

Неделя промчалась незаметно и наступил для Галины заветный день. Она очень волновалась, примеряя у зеркала в спальне длинное вечернее платье от Юдашкина, с откровенным глубоким вырезом снизу, через который при ходьбе красовались ее шикарные, сочные бедра. Иван Семёныч тоже заметно нервничал, но не от того, как его примут, а просто не тянуло идти. Он примерял свой старый, вышедший давно из моды, серый студенческий костюм, произведенный на фабрике «Красный Октябрь», и то ли дело упрекал жену в том, что она одела слишком откровенное платье. Но Галина тут же затыкала ему рот, говоря, что уж лучше выйти голой к людям, чем в таком бесвкусном костюме, как у него.

Иван Семёныч обижался и дошло до того, что он сбросил с себя все и сердито заявил : «Не нравится, иди одна, я тебя не держу!» Но Галина

извинилась перед ним и сказала, что все женщины будут с супругами, а я что одно, как старая дева?

Иван Семёныч перестал злиться, он надел обратно на себя свой костюм и они вдвоём, на его старом «Москвиче», отправились к губернатору.

К резиденции не получалось подъехать, вся площадь перед ней уже была заставлена автомобилями представительского класса и не одного жигулёнка или москвичёнка.

Чтоб не шокировать собравшихся Галина попросила оставить «Москвич», где-нибудь в сторонке, на что Иван Семёныч уязвился : « А чем тебе моя ласточка не угодила? Она проедет по таким местам , где все эти породистые железки застрянут». Но Галя в ответ рассмеялась и подколола мужа еще острее ; «Посмотри, на чем настоящие мужчины привезли своих дам».

Её слова, словно невидимые тиски, сжали больно его сердце и ком подступил к горлу, но он не показал этого. А спокойно, с чувством достоинства, ответил ей : «Но ведь могла приехать и на такси, черт знает с кем, и с твоим то разрезом на платье, водитель точно свернул бы куда-нибудь в лесополосу и оказал тебе достойный прием».

В большом зале губернаторской резиденции толпились люди, все о чем-то беседовали и, оглядываясь по сторонам, то ли дело оценивали друг друга и ехидно перешёптывались. Увидев Галину с супругом гости уставились на них так, словно в зал вошли какие-то диковинные существа. Один мужчина подошел к ним и, бросив на Ивана Семёныча нелепый, ироничный взгляд, обходительно поцеловал ей ручку и, взяв Галину галантно под руки, куда-то увел, это был сам мэр города.

Иван Семёныч бродил один по залу, пил нахаляву вино, которое ему неоднократно подносили на подносе официанты. Приём ему наскучил быстро и он вышел в коридор, а вслед за ним выскочила Галина и громко завозмущалась : «А ты куда, Ваня? Ты что хочешь меня оставить одну? Почему ты покинул зал? Что теперь скажут люди? Мало того, что ты напярил

отстойный костюм и привёз меня сюда на драндулете ты еще и уходишь в самом начале приёма?»

«Галочка, ну давай уйдем отсюда, сейчас. Не могу я здесь находится, я чувствую себя не в своей тарелке», - ответил Иван Семёныч усталым голосом.

« Ты что с ума сошел? Тут такие нужные персоны собрались, с некоторыми из них я уже познакомилась, обещали меня представить губернатору, представляешь какие связи появятся у меня, и не вздумай даже уходить», - еще пуще возмутилась Галина и, взяв мужа за руку, потащила его в зал, но он отдёрнул ее и отошел в сторону. Жена бросила на него недовольный грозный взгляд и начала его бранить, на чем свет стоит : «Говоришь, что ты не в своей тарелке? Да, это так, сними сначала с себя этот доперестроечный костюм, приедь на нормальном автомобиле и люди на тебя посмотрят по-другому, а чего ты ждал?! Предстал тут клоуном, меня опозорил, зря я тебя взяла с собой, уж лучше, пусть думают что я – старая дева. Посмотри, какая я и какой ты, научись соответствовать мне, тебе сам Юдашкин предлагал такой классный пиджачок, помнишь?! А ты ?! Я – генеральный директор крупной известной компании, а не кассир ЖКХ, как когда-то, тебе давно надо это осознать мозгами своими тупыми!»

И тут Ивана Семёныча пробило, из спокойного уравновешенного мужчины он вдруг превратился в настоящий Везувий : «Не смей на меня орать, стерва, если хочешь иди к своим расфуфыренным коррупционерам, а мне здесь делать нечего, я – не этого поля ягода!» - заорал он ей в лицо и направился к выходу.

Галину затрясло от злости и она, как бешеная собака, облаяла его с ног до головы : «Ах, так, проклятый неудачник, уходишь, так уходи совсем и чтоб, когда я вернулась домой, ноги твоей не было, катись в свою вшивую коммуналку, там тебе и место, ты понял меня, шут гороховый, лох совковый?!»

От столь обидных слов, Ивана Семёныча душили слёзы, они хотели вырваться наружу, но он не дал воли эмоциям и внешне сохранил самообладание. Более обиднее для него была не оскорбительность всего услышанного от супруги, а то что его любимая Галочка, которая всегда говорила культурно, вдруг начала изъясняться грязными словечками, как какая-то шлюха на панеле.

Выйдя на улицу Иван Семёныч столкнулся на парадной лестнице с Веретенниковым, тот поднимался по ступенькам, в окружении трех крепких телохранителей. Увидев его, депутат обрадовался и с доброжелательной улыбкой, раскинув руки, воскликнул : « Какие люди и без охраны!»

« Зато у Вас ее предостаточно», - буркнул он и хмуро прошёл мимо депутата.

« Какой человек, так его и охраняют»,- бросил ему вслед Веретенников, но Иван Семёныч промолчал и направился к своему «Москвичу» и тогда депутат дал команду телохранителям догнать и вернуть его. Когда Ивана Семёныча подвели к нему, он задал ему вопрос : « У Вас вижу, что-то случилось? Это видно невооруженным взглядом».

Но Иван Семёныч был немногословен: « Я перестал соответствовать супруге. Кто я теперь и кто она? Сейчас вернусь назад в свою коммуналку и все, словно и не было у нас с ней двадцати лет совместной жизни».

Депутат Веретенников пробежался взглядом по его прикиду и посоветовал ему не унижаться перед женой, а возвращаться в коммуналку и не о чем не беспокоиться.

На глазах Ивана Семёныча заблестели слезы и он, с трудом, дрожжащим от волнения голосом, выдавил из себя : «Знаете, как я ее люблю? Я не могу жить без нее, ну, почему я не уничтожил сразу визитку, которую Вы мне дали? Почему я все ей рассказал? Если бы промолчал, все иначе было бы, я ее потерял, она не вернется ко мне никогда, попробовав сладкое, никто не захочет расставаться с этим вкусом».

Веретенников о чем-то задумался и, ничего не ответив, направился в резиденцию, а Иван Семёныч сел в свой старый «Москвич» и по опустевшим улицам Москвы поехал на другой конец города, в свою родную коммуналку.

Войдя в свое жилище он испытал двойственное чувство. С одной стороны, ему стало легко и спокойно, Иван Семёныч здесь полностью соответствовал собственному прикиду. А с другой стороны, ему было одиноко без Галины и тех сказочных удобств, к которым он успел уже привыкнуть. Это чувство заострилось, когда Иван Семёныч пошел по нужде, но вместо туалета, в евростиле, со сверкающим белизной унитазом, его встретил грязный общий толчок, а вместо блестящих смесителей с кнопочкой, из которых текла холодная и горячая водичка, по желанию, перед ним предстал ржавый кран с устаревшим винтилем, из которого шла только холодная, независимо от желания. Ему стало тошно и досадно, с трудом справив нужду, он скорей побежал к себе и достал из кармана мобильный телефон, чтоб позвонить жене, но что-то наверное гордость, не позволило ему это сделать.

Дни шли, Иван Семёныч с утра уходил на работу, а вечером приходил обратно, усталым и голодным, варил ужин из того, что купил по пути в магазине «Полушка» и ложился спать. Так пролетело три месяца.

Однажды, он так же ушел утром на работу, а вечером, подойдя к коммуналке, увидел, что окна его светятся. Сердце Ивана Семёныча заколотилось и он, со всех ног, устремился к себе. Входная дверь была открыта, а в прихожей стояла Галина.

«Здравствуй, Ванюша, ты еще не одичал тут без меня? Я вернулась навсегда, ты прости меня за все, что я тогда тебе наговорила», - сказала она и попыталась его обнять, но он ее холодно оттолкнул от себя и строго спросил: « А что так, там же было сладко?»

«Да, сладко было, но этот вкус мне стал неприятным. Не с того, не с сего меня вдруг сняли с должности, другую работу, такую же денежную я

найти не сумела, стало нечем платить за квартиру, и я скорей ее продала по дешёвке, чтоб совсем не потерять. А за удобства не переживай, мы создадим новый свой маленький Рай – полный удобств. А наша «золотая рыбка» из Госдумы пусть исполняет желания того, кому это нужнее.»

Между ними повисло короткое молчание, они смотрели друг на друга, не зная, что дальше сказать. Наконец, Галя подошла к Ивану Семёнычу и с чувством вины спросила : «Ну, что простишь? Примешь назад свою дурочку?»

« Приму, только сделаю сначала то, что должен был сделать еще раньше», - ответил он и, открыв окно, швырнул на улицу визитку, а ветер тут, как тут, подхватил и понес её.

Свой выходной Иван Семёныч решил провести наедине с природой, а не в душной коммунальной квартире. Он собрался и на старом «Москвиче» поехал на речку. У него было любимое место, которое почему – то, несмотря на то, что оно находилось прямо под автомобильным мостом, казалось ему спокойным и уютным.

Иван Семёныч закинул удочку, первый клёв не заставил себя долго ждать, уже через минут десять он подсёк леща грамм на пятьсот, а за ним другого и все было бы замечательно, если бы не случай, заставивший его прервать рыбалку.

Ближе к обеду, когда его взгляд был прикован к поплавку, вдруг на мосту раздался резкий сильный удар и громкий, царапающий душу, скрежет металла. После чего, сверху в воду рухнуло сначала перило моста, а за ним, подняв большую волну, черный джип. Иван Семёныч в нём заметил силуэты людей, которые истерически кричали, звали на помощь и били руками по стёклам окон, пытаясь их разбить.

Ничуть не задумываясь, он скинул с себя одежду и бросился спасать. Когда Иван Семёныч подплыл к автомобилю, он наполовину уже погрузился в воду. Замок задней двери не поддавался и тогда он кулаком разбил стекло и выволок изнутри молодую худенькую женщину, с разбитой головой, она тяжело стонала. В салоне оставалась еще маленькая девочка, вытащив женщину на берег, Иван Семёныч тут же вернулся за ней, за это время джип полностью погрузился в воду и пошел ко дну, но он не растерялся и, набрав в рот воздуха, нырнул за ним. Вода хлынула в салон и девочка успела нахлебаться. Иван Семёныч вытащил её со дна на берег и сделал искусственное дыхание, она зашевелилась и начала жадно хватать воздух ртом. На мосту уже толпился народ, издалека доносилась сирена, через минуты две специальные службы уже прибыли и забрали в больницу женщину и девочку, а Иван Семёныч собрал рыболовные снасти и неспеша поехал домой. Супруга была на работе, он разогрел суп и хотел уже

приступить к трапезе, но в дверь постучали. Иван Семёныч открыл её и в квартиру ввалился здоровенный детина в строгом черном костюме и в черных очках. Проверив кухню и спальню, он сообщил по рации : «Чисто!» и тут же в квартиру вольяжно вошёл низкорослый, невзрачный на вид, лысоватый мужчина – лет пятидесяти.

« Вы, Иван Семёныч Перекатигора?» - спросил он, оглядывая брезгливо неприглядную прихожую. Иван Семёныч ответил : «Это я» и переспросил у него : « А Вы кто будете?»

« Депутат Государственной Думы – Вячеслав Геннадиевич Веретенников!» - представился он и, протянув растерянному Ивану Семёнычу руку, продолжил : « Вы спасли мою жену и дочь, знаете, как они мне дороги, когда мне сообщили о несчастном случае на мосту, я весь обмер, даже с сердцем плохо стало, если бы они погибли, я бы не пережил этого. Выходит, дорогой Иван Семёныч, я обязан Вам жизнью не только родных мне людей, но и своей, спасибо Вам, сам Бог послал мне Вас, а ведь если бы на Вашем месте оказался другой, никто не знает, как бы всё обошлось».

Депутат говорил с таким волнением, что даже Иван Семёныч засмущался:

« В том, что я сделал, нет ничего геройского, так поступить должен каждый честный человек. Я рад, что сумел их спасти, долгих лет и здоровья Вашей супруге и дочьке».

«Иван Семёнович, это я Вам должен желать всех благ, я вижу , Вы – скромный человек, но, всё таки, чем я могу Вас отблагодарить? Просите, что хотите, ничего не пожалею», - сказал с широкой улыбкой депутат

« Нет, ничего не надо, а что мне нужно? Крыша не течёт, батареи греют, зарплаты Слава Богу, хватает, не голодаю, вон жене новую шубу справил на зиму, живём, всё хорошо,» ответил ему с довольным видом Иван Семёныч.

« Да, Вы альтруист, ну, ладно, тогда, оставлю вам свою визитку, на всякий случай, если что…» - сказал депутат и иронично улыбнулся уголками

губ, для него было непонятно то, что человек, проживая в ветхой коммуналке, от всего отказывается?

Проводив Веретенникова, Иван Семёныч небрежно швырнул её на тумбочку, в прихожей и тут же забыл о ней.

Жена Галина вернулась спустя пол часа и заметила визитку, её охватило дикое любопытство.

Веретенников Вячеслав Геннадиевич, депутат ГосДумы, ого-го-го, ничего себе птица,» - подумала она и удивленно покачала головой.

Иван Семёныч в это время продолжал прерванный ужин, Галина вошла на кухню и, показывая ему визитку, спросила : « Слушай, Ваня, откуда это? Ты что заключил договор с дьяволом? Или может поймал за хвост синюю птицу? Ну –ка, признавайся, откуда визитка?» - спросила она у него. Он растерялся, ему так хотелось, чтоб об этой истории не узнала жена. « Ну, что молчишь?» - повторила вопрос она, заглядывая в глаза мужу. Не выдержав острого взгляда Галины, Иван Семёныч решил ей всё рассказать. Она слушала его очень внимательно, не перебивая, а когда он закончил говорить, Галя взяла в руки скалку и, грозно глядя на него, произнесла : «Врезать, что ли тебе?!»

« За что?» - испуганно переспросил у неё Иван Семёныч. И тут жену, словно подменили, она взорвалась на его глазах.

« Да ты, тупарь, оказывается, телёнок, оглянись вокруг, ты где живёшь? В старой аварийной коммуналке, потолок которой в любой момент может обвалиться на нас, в кухне вечно толпа соседей, в туалете вонь, а в ванную и суваться противно, а ещё говоришь, что наследник нужен, правильно, я тебе не рожаю. Ты хочешь, чтоб пришли из опеки и из-за плохих условий жизни забрали его у нас, ты же знаешь, что им нужен только повод, чтоб у родителей отобрать ребёнка. Я вот уже десять лет слушаю твои сказки о лучшей жизни, очередь на квартиру, в которой ты стоишь, дойдет лет через сто. Тебе подвернулась удача, сам Бог сбросил этот джип с моста прямо к тебе, чтоб ты, тупой телёночек, воспользовался этим, а ты? Вот что,

Ваня, я сыта всем, звони депутату и проси квартиру, ты имеешь право, он сам тебя хотел отблагодарить!» Она глубоко выдохнула и, протерев полотенцем вспотевшее, покрасневшее от злости лицо, протянула визитку Ивану Семёнычу, но он не спешил ее брать. « Послушай, Галя, мне неудобно, получается, я спас его жену и дочь ради квартиры, извини, я не могу», - ответил нервно, тряся руками, он и отвернулся к окну. Жена, помолчав немного, встала из-за стола и тихо сказала : « Знаешь, я не буду ругаться, я ухожу к матери, мне не нужен такой тюфяк, который не способен подобрать под ногами лежащий кошелёк».

Тут Иван Семёныч жалобно встрепенулся : « Галя, милая, любимая, я без тебя не могу, я люблю тебя, не уходи!» Он попытался её обнять, но она оттолкнула его от себя и направилась в спальню. Иван Семёныч схватил визитку и набрал номер депутата. Веретенников ответил в ту же секунду, словно ждал звонка. Разговаривая с ним Иван Семёныч чувствовал себя виноватым и поэтому просьбу о новом жилье излагал тихим, неуверенным голосом, но депутат лишь добродушно рассмеялся и сказал : « Видите, визитка Вам пригодилась, собирайте багаж и готовьтесь к переселению».

Уже через неделю Иван Семёныч с женой переехали в новую трехкомнатную квартиру, в центре Москвы, окна которой выходили прямо на Кремль. Галина была на седьмом небе от счастья. Каждая комната в евро - стиле радовала её глаза, а ванная , обделанная натуральным камнем, так и манила к себе и она принимала душ с поводом и без. Галина лежала часами в джакузи и не хотела выходить. Всё осталось позади, и общий грязный туалет, и общая пожелтевшая ванна, и общая кухня, с единственной газовой плитой, за которую боролись соседи и эта борьба порою перерастала в ругань и драку.

Иван Семёныч заметил, что его жена стала очень ласковой и романтичной к нему, смотрела на него иначе, это были непотухшие глаза измученной нелёгкой жизнью женщины, а в них снова засветился задорный огонёк той восемнадцатилетней Галюши, с которой он познакомился

двадцать лет назад. Она была счастлива, за днями шли дни и всё хорошо было бы, если бы однажды её жизнь не омрачило одно неприятное событие. В один из вечеров жена Ивана Семёныча вернулась с работы чернее тучи. Она не стала скрывать от него ничего и всё ему выложила, как на духу. Выяснилось, что её начальник сорвался и, по хамски наорав на неё, выгнал из кабинета, когда Галина попросила у него прибавку к зарплате, потому что оплачивать новую квартиру на прежней работе было накладно. Она горько расплакалась от его беспардонной обиды и пошла домой.

Иван Семёныч не мог найти нужных слов, чтоб утешить её , он молча гладил Галю по плечу и твердил ей ласково : « Ничего, не плач, все будет хорошо, я с тобой, я рядом».

Но она его резко оттолкнула и громко ему заявила : « Подожди, а где та самая визитка? Найди её скорей!»

Иван Семёныч меньше всего хотел о ней вспоминать. Он не знал, что ответить и занервничал. Жена, видя его волнение, пригрозила ему пальцем и строго предупредила : « Если не найдешь, пеняй на себя, поедешь назад в коммуналку, за проживание двоих платить дороговато.»

Он нехотя ушел в спальню и вернулся с визиткой. Галина засияла от счастья и воскликнула : « А нашел?! Звони, Ваня, ему, я не могу больше работать на своей прежней работе, пусть поможет мне твой депутат».

Иван Семёныч хотел возразить, но, видя непоколебимое каменное лицо жены, он набрал дрожащими пальцами номер телефона Веретенникова.

Депутат не отвечал долго, но когда он взял трубку, Иван Семёныч зазаикался. Веретенников спросил у него: « У Вас всё в порядке? Что с голосом?»

Иван Семёныч собрался с мыслями и изложил ему всю проблему. Депутат в ответ лишь весело рассмеялся, словно все показалось ему пустяком, и отключился, в трубке послышались гудки. Иван Семёныч принял это за отказ и супруги Перекатигора приготовились к худшему. Но рано утром в их дверь постучались, это был солидный мужчина, который

представился главным менеджером совместной российско-польской строительной компании, в которой Галине предстояло начать работать экономистом.

Теперь месячное жалование, вместе с премиальными, с лихвой покрывало все коммунальные платежи, еще и оставалось денег больше, чем она зарабатывала за месяц на прежней работе.

Галина на радостях преобразилась, как по взмаху волшебной палочки. Она купила модный деловой костюм, сходила в СПа салон и сделала себе шикарную прическу, теперь Галя вполне соответствовала новой должности.

Когда Иван Семёныч увидел в дверях очень красивую представительную женщину, он не узнал в ней свою супругу и спросил у неё: « Простите, а вам кого, женщина?» На что Галина приятно улыбнулась и поздоровалась с ним. Иван Семёныч по голосу сразу же признал свою любимую супругу. Теперь она всегда одевалась именно так, а не иначе, потому что этого положение требовало.

Галина была счастлива на новой работе, хоть и возвращалась домой позже и уставала сильнее. И Иван Семёныч чувствовал себя довольным, потому что она больше не упрекала его ни в чем. Дни шли и казалось, что всегда будет так, но однажды Галина пришла домой злой и недовольной, она была очень раздражительна и на неоднократный вопрос Ивана Семёныча : «Что случилось?» отвечала либо молчанием, либо сердитым ворчанием, от чего он невольно ощущал себя виноватым перед ней.

Когда Галина успокоилась немного она сама ему поведала обо всем, выяснилось, что генеральный директор компании постоянно домогается до нее, а на жесткие отказы отвечает бешенством и обещает ей огромные неприятности, вплоть до увольнения. Галина закончила рассказ и заплакала, безутешно твердя себе и мужу: « Только начала жить по человечески, что же мы будем делать если я потеряю работу?»

Иван Семёныч обнял ее нежно за плечи и сказал, пытаясь утешить: «Галочка, не плач, не уволит, пусть только попробует, мы в суд подадим и тебя восстановят.»

Она в ответ, иронично ухмыльнувшись, ответила: «Какой ты простой и наивный, Ваня, да у них все суды купленые, еще и меня сделают крайней» и, встав с дивана, ушла на кухню, но через пару минут обратно вернулась в зал, вся озарённая и с довольным видом заявила мужу : «Дорогой, а ведь выход есть, давай позвоним депутату, пусть поможет, он что-нибудь придумает, пойми, я никак не могу вылететь со своей работы, если я ее лишусь нам придётся возвратиться в нашу коммуналку, так что звони, не жмись».

Иван Семёныч растерянно опустил глаза на пол, не зная, что ответить. Отказать жене, значит, отобрать надежду у нее и она этого не потерпит, а звонить Веретенникову так неудобно и совестно. Он долго молчал, но молчание оборвала жена, она начала его ругать и обвинять в трусости и нерешительности. Деваться было некуда, Иван Семёныч нехотя взял визитку и набрал номер телефона депутата. Когда Веретенников ответил на звонок, Иван Семёныч неуверенным голосом поздоровался с ним и, попросив у него прощенья за беспокойство, хотел уже изложить суть новой проблемы, но депутат оказался проницательным и задал сам ему вопрос : «Проблемы у жены на работе?»

Иван Семёныч сразу осмелел и все ему рассказал : « До моей супруги ее шеф домогается и не дает прохода, принуждая к интиму, а в случае отказа обещает уволить».

Веретенников ничего не ответил по существу и отключился. На следующее утро Галина, как всегда, ушла на работу, а вечером вернулась на крыльях счастья, такой ее еще никогда не видел Иван Семёныч. Она бросилась к нему на шею и,расцеловав его всего, крикнула с восторгом: «Ванюша, а Бог есть на Земле!»

Иван Семёныч довольно улыбнулся и тихо у неё спросил : «Наверное, Веретенников фамилия этого Бога?» Но она, в порыве радости, не расслышала его вопрос и продолжала ликовать.

Он в душе радовался вместе с ней, хоть и внешне этого не показывал. Ему до конца не была понятна причина огромного счастья, которое обрушилось на его супругу, и поэтому Иван Семёныч захотел это узнать. Галина запрыгала, как озорная девчонка, и, хлопая в ладошки, воскликнула : «Какой ты недогадливый, я, Ваня, возглавила компанию, эту похотливую тварь вышвырнули с должности и теперь я вместо него – хозяйка, ты рад за меня?!»

«Конечно рад, Галочка». – ответил в сдержанной манере Иван Семёныч, ему очень хотелось сказать спасибо депутату, но звонить лишний раз, даже ради этого, было неудобно.

Успокоившись немного Галина показала мужу приглашение на приём к губернатору, на две персоны, который должен состоятся ровно через неделю. Она все оставшиеся дни, до этого события, хранила приглашение, как зеницу ока, словно золотой билет в новую более счастливую жизнь, а Иван Семёныч отнесся к нему холодно и спокойно, как к обычной бумажке.

Неделя промчалась незаметно и наступил для Галины заветный день. Она очень волновалась, примеряя у зеркала в спальне длинное вечернее платье от Юдашкина, с откровенным глубоким вырезом снизу, через который при ходьбе красовались ее шикарные, сочные бедра. Иван Семёныч тоже заметно нервничал, но не от того, как его примут, а просто не тянуло идти. Он примерял свой старый, вышедший давно из моды, серый студенческий костюм, произведенный на фабрике «Красный Октябрь», и то ли дело упрекал жену в том, что она одела слишком откровенное платье. Но Галина тут же затыкала ему рот, говоря, что уж лучше выйти голой к людям, чем в таком бесвкусном костюме, как у него.

Иван Семёныч обижался и дошло до того, что он сбросил с себя все и сердито заявил : «Не нравится, иди одна, я тебя не держу!» Но Галина

извинилась перед ним и сказала, что все женщины будут с супругами, а я что одно, как старая дева?

Иван Семёныч перестал злиться, он надел обратно на себя свой костюм и они вдвоём, на его старом «Москвиче», отправились к губернатору.

К резиденции не получалось подъехать, вся площадь перед ней уже была заставлена автомобилями представительского класса и не одного жигулёнка или москвичёнка.

Чтоб не шокировать собравшихся Галина попросила оставить «Москвич», где-нибудь в сторонке, на что Иван Семёныч уязвился : « А чем тебе моя ласточка не угодила? Она проедет по таким местам , где все эти породистые железки застрянут». Но Галя в ответ рассмеялась и подколола мужа еще острее ; «Посмотри, на чем настоящие мужчины привезли своих дам».

Её слова, словно невидимые тиски, сжали больно его сердце и ком подступил к горлу, но он не показал этого. А спокойно, с чувством достоинства, ответил ей : «Но ведь могла приехать и на такси, черт знает с кем, и с твоим то разрезом на платье, водитель точно свернул бы куда-нибудь в лесополосу и оказал тебе достойный прием».

В большом зале губернаторской резиденции толпились люди, все о чем-то беседовали и, оглядываясь по сторонам, то ли дело оценивали друг друга и ехидно перешёптывались. Увидев Галину с супругом гости уставились на них так, словно в зал вошли какие-то диковинные существа. Один мужчина подошел к ним и, бросив на Ивана Семёныча нелепый, ироничный взгляд, обходительно поцеловал ей ручку и, взяв Галину галантно под руки, куда-то увел, это был сам мэр города.

Иван Семёныч бродил один по залу, пил нахаляву вино, которое ему неоднократно подносили на подносе официанты. Приём ему наскучил быстро и он вышел в коридор, а вслед за ним выскочила Галина и громко завозмущалась : «А ты куда, Ваня? Ты что хочешь меня оставить одну? Почему ты покинул зал? Что теперь скажут люди? Мало того, что ты напярил

отстойный костюм и привёз меня сюда на драндулете ты еще и уходишь в самом начале приёма?»

«Галочка, ну давай уйдем отсюда, сейчас. Не могу я здесь находится, я чувствую себя не в своей тарелке», - ответил Иван Семёныч усталым голосом.

« Ты что с ума сошел? Тут такие нужные персоны собрались, с некоторыми из них я уже познакомилась, обещали меня представить губернатору, представляешь какие связи появятся у меня, и не вздумай даже уходить», - еще пуще возмутилась Галина и, взяв мужа за руку, потащила его в зал, но он отдёрнул ее и отошел в сторону. Жена бросила на него недовольный грозный взгляд и начала его бранить, на чем свет стоит : «Говоришь, что ты не в своей тарелке? Да, это так, сними сначала с себя этот доперестроечный костюм, приедь на нормальном автомобиле и люди на тебя посмотрят по-другому, а чего ты ждал?! Предстал тут клоуном, меня опозорил, зря я тебя взяла с собой, уж лучше, пусть думают что я – старая дева. Посмотри, какая я и какой ты, научись соответствовать мне, тебе сам Юдашкин предлагал такой классный пиджачок, помнишь?! А ты ?! Я – генеральный директор крупной известной компании, а не кассир ЖКХ, как когда-то, тебе давно надо это осознать мозгами своими тупыми!»

И тут Ивана Семёныча пробило, из спокойного уравновешенного мужчины он вдруг превратился в настоящий Везувий : «Не смей на меня орать, стерва, если хочешь иди к своим расфуфыренным коррупционерам, а мне здесь делать нечего, я – не этого поля ягода!» - заорал он ей в лицо и направился к выходу.

Галину затрясло от злости и она, как бешеная собака, облаяла его с ног до головы : «Ах, так, проклятый неудачник, уходишь, так уходи совсем и чтоб, когда я вернулась домой, ноги твоей не было, катись в свою вшивую коммуналку, там тебе и место, ты понял меня, шут гороховый, лох совковый?!»

От столь обидных слов, Ивана Семёныча душили слёзы, они хотели вырваться наружу, но он не дал воли эмоциям и внешне сохранил самообладание. Более обиднее для него была не оскорбительность всего услышанного от супруги, а то что его любимая Галочка, которая всегда говорила культурно, вдруг начала изъясняться грязными словечками, как какая-то шлюха на панеле.

Выйдя на улицу Иван Семёныч столкнулся на парадной лестнице с Веретенниковым, тот поднимался по ступенькам, в окружении трех крепких телохранителей. Увидев его, депутат обрадовался и с доброжелательной улыбкой, раскинув руки, воскликнул : « Какие люди и без охраны!»

« Зато у Вас ее предостаточно», - буркнул он и хмуро прошёл мимо депутата.

« Какой человек, так его и охраняют»,- бросил ему вслед Веретенников, но Иван Семёныч промолчал и направился к своему «Москвичу» и тогда депутат дал команду телохранителям догнать и вернуть его. Когда Ивана Семёныча подвели к нему, он задал ему вопрос : « У Вас вижу, что-то случилось? Это видно невооруженным взглядом».

Но Иван Семёныч был немногословен: « Я перестал соответствовать супруге. Кто я теперь и кто она? Сейчас вернусь назад в свою коммуналку и все, словно и не было у нас с ней двадцати лет совместной жизни».

Депутат Веретенников пробежался взглядом по его прикиду и посоветовал ему не унижаться перед женой, а возвращаться в коммуналку и не о чем не беспокоиться.

На глазах Ивана Семёныча заблестели слезы и он, с трудом, дрожжащим от волнения голосом, выдавил из себя : «Знаете, как я ее люблю? Я не могу жить без нее, ну, почему я не уничтожил сразу визитку, которую Вы мне дали? Почему я все ей рассказал? Если бы промолчал, все иначе было бы, я ее потерял, она не вернется ко мне никогда, попробовав сладкое, никто не захочет расставаться с этим вкусом».

Веретенников о чем-то задумался и, ничего не ответив, направился в резиденцию, а Иван Семёныч сел в свой старый «Москвич» и по опустевшим улицам Москвы поехал на другой конец города, в свою родную коммуналку.

Войдя в свое жилище он испытал двойственное чувство. С одной стороны, ему стало легко и спокойно, Иван Семёныч здесь полностью соответствовал собственному прикиду. А с другой стороны, ему было одиноко без Галины и тех сказочных удобств, к которым он успел уже привыкнуть. Это чувство заострилось, когда Иван Семёныч пошел по нужде, но вместо туалета, в евростиле, со сверкающим белизной унитазом, его встретил грязный общий толчок, а вместо блестящих смесителей с кнопочкой, из которых текла холодная и горячая водичка, по желанию, перед ним предстал ржавый кран с устаревшим винтилем, из которого шла только холодная, независимо от желания. Ему стало тошно и досадно, с трудом справив нужду, он скорей побежал к себе и достал из кармана мобильный телефон, чтоб позвонить жене, но что-то наверное гордость, не позволило ему это сделать.

Дни шли, Иван Семёныч с утра уходил на работу, а вечером приходил обратно, усталым и голодным, варил ужин из того, что купил по пути в магазине «Полушка» и ложился спать. Так пролетело три месяца.

Однажды, он так же ушел утром на работу, а вечером, подойдя к коммуналке, увидел, что окна его светятся. Сердце Ивана Семёныча заколотилось и он, со всех ног, устремился к себе. Входная дверь была открыта, а в прихожей стояла Галина.

«Здравствуй, Ванюша, ты еще не одичал тут без меня? Я вернулась навсегда, ты прости меня за все, что я тогда тебе наговорила», - сказала она и попыталась его обнять, но он ее холодно оттолкнул от себя и строго спросил: « А что так, там же было сладко?»

«Да, сладко было, но этот вкус мне стал неприятным. Не с того, не с сего меня вдруг сняли с должности, другую работу, такую же денежную я

найти не сумела, стало нечем платить за квартиру, и я скорей ее продала по дешёвке, чтоб совсем не потерять. А за удобства не переживай, мы создадим новый свой маленький Рай – полный удобств. А наша «золотая рыбка» из Госдумы пусть исполняет желания того, кому это нужнее.»

Между ними повисло короткое молчание, они смотрели друг на друга, не зная, что дальше сказать. Наконец, Галя подошла к Ивану Семёнычу и с чувством вины спросила : «Ну, что простишь? Примешь назад свою дурочку?»

« Приму, только сделаю сначала то, что должен был сделать еще раньше», - ответил он и, открыв окно, швырнул на улицу визитку, а ветер тут, как тут, подхватил и понес её.

© Copyright: Руслан Хафизов, 2012

Регистрационный номер №0096559

от 26 ноября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0096559 выдан для произведения:

Свой выходной Иван Семёныч решил провести наедине с природой, а не в душной коммунальной квартире. Он собрался и на старом «Москвиче» поехал на речку. У него было любимое место, которое почему – то, несмотря на то, что оно находилось прямо под автомобильным мостом, казалось ему спокойным и уютным.

Иван Семёныч закинул удочку, первый клёв не заставил себя долго ждать, уже через минут десять он подсёк леща грамм на пятьсот, а за ним другого и все было бы замечательно, если бы не случай, заставивший его прервать рыбалку.

Ближе к обеду, когда его взгляд был прикован к поплавку, вдруг на мосту раздался резкий сильный удар и громкий, царапающий душу, скрежет металла. После чего, сверху в воду рухнуло сначала перило моста, а за ним, подняв большую волну, черный джип. Иван Семёныч в нём заметил силуэты людей, которые истерически кричали, звали на помощь и били руками по стёклам окон, пытаясь их разбить.

Ничуть не задумываясь, он скинул с себя одежду и бросился спасать. Когда Иван Семёныч подплыл к автомобилю, он наполовину уже погрузился в воду. Замок задней двери не поддавался и тогда он кулаком разбил стекло и выволок изнутри молодую худенькую женщину, с разбитой головой, она тяжело стонала. В салоне оставалась еще маленькая девочка, вытащив женщину на берег, Иван Семёныч тут же вернулся за ней, за это время джип полностью погрузился в воду и пошел ко дну, но он не растерялся и, набрав в рот воздуха, нырнул за ним. Вода хлынула в салон и девочка успела нахлебаться. Иван Семёныч вытащил её со дна на берег и сделал искусственное дыхание, она зашевелилась и начала жадно хватать воздух ртом. На мосту уже толпился народ, издалека доносилась сирена, через минуты две специальные службы уже прибыли и забрали в больницу женщину и девочку, а Иван Семёныч собрал рыболовные снасти и неспеша поехал домой. Супруга была на работе, он разогрел суп и хотел уже

приступить к трапезе, но в дверь постучали. Иван Семёныч открыл её и в квартиру ввалился здоровенный детина в строгом черном костюме и в черных очках. Проверив кухню и спальню, он сообщил по рации : «Чисто!» и тут же в квартиру вольяжно вошёл низкорослый, невзрачный на вид, лысоватый мужчина – лет пятидесяти.

« Вы, Иван Семёныч Перекатигора?» - спросил он, оглядывая брезгливо неприглядную прихожую. Иван Семёныч ответил : «Это я» и переспросил у него : « А Вы кто будете?»

« Депутат Государственной Думы – Вячеслав Геннадиевич Веретенников!» - представился он и, протянув растерянному Ивану Семёнычу руку, продолжил : « Вы спасли мою жену и дочь, знаете, как они мне дороги, когда мне сообщили о несчастном случае на мосту, я весь обмер, даже с сердцем плохо стало, если бы они погибли, я бы не пережил этого. Выходит, дорогой Иван Семёныч, я обязан Вам жизнью не только родных мне людей, но и своей, спасибо Вам, сам Бог послал мне Вас, а ведь если бы на Вашем месте оказался другой, никто не знает, как бы всё обошлось».

Депутат говорил с таким волнением, что даже Иван Семёныч засмущался:

« В том, что я сделал, нет ничего геройского, так поступить должен каждый честный человек. Я рад, что сумел их спасти, долгих лет и здоровья Вашей супруге и дочьке».

«Иван Семёнович, это я Вам должен желать всех благ, я вижу , Вы – скромный человек, но, всё таки, чем я могу Вас отблагодарить? Просите, что хотите, ничего не пожалею», - сказал с широкой улыбкой депутат

« Нет, ничего не надо, а что мне нужно? Крыша не течёт, батареи греют, зарплаты Слава Богу, хватает, не голодаю, вон жене новую шубу справил на зиму, живём, всё хорошо,» ответил ему с довольным видом Иван Семёныч.

« Да, Вы альтруист, ну, ладно, тогда, оставлю вам свою визитку, на всякий случай, если что…» - сказал депутат и иронично улыбнулся уголками

губ, для него было непонятно то, что человек, проживая в ветхой коммуналке, от всего отказывается?

Проводив Веретенникова, Иван Семёныч небрежно швырнул её на тумбочку, в прихожей и тут же забыл о ней.

Жена Галина вернулась спустя пол часа и заметила визитку, её охватило дикое любопытство.

Веретенников Вячеслав Геннадиевич, депутат ГосДумы, ого-го-го, ничего себе птица,» - подумала она и удивленно покачала головой.

Иван Семёныч в это время продолжал прерванный ужин, Галина вошла на кухню и, показывая ему визитку, спросила : « Слушай, Ваня, откуда это? Ты что заключил договор с дьяволом? Или может поймал за хвост синюю птицу? Ну –ка, признавайся, откуда визитка?» - спросила она у него. Он растерялся, ему так хотелось, чтоб об этой истории не узнала жена. « Ну, что молчишь?» - повторила вопрос она, заглядывая в глаза мужу. Не выдержав острого взгляда Галины, Иван Семёныч решил ей всё рассказать. Она слушала его очень внимательно, не перебивая, а когда он закончил говорить, Галя взяла в руки скалку и, грозно глядя на него, произнесла : «Врезать, что ли тебе?!»

« За что?» - испуганно переспросил у неё Иван Семёныч. И тут жену, словно подменили, она взорвалась на его глазах.

« Да ты, тупарь, оказывается, телёнок, оглянись вокруг, ты где живёшь? В старой аварийной коммуналке, потолок которой в любой момент может обвалиться на нас, в кухне вечно толпа соседей, в туалете вонь, а в ванную и суваться противно, а ещё говоришь, что наследник нужен, правильно, я тебе не рожаю. Ты хочешь, чтоб пришли из опеки и из-за плохих условий жизни забрали его у нас, ты же знаешь, что им нужен только повод, чтоб у родителей отобрать ребёнка. Я вот уже десять лет слушаю твои сказки о лучшей жизни, очередь на квартиру, в которой ты стоишь, дойдет лет через сто. Тебе подвернулась удача, сам Бог сбросил этот джип с моста прямо к тебе, чтоб ты, тупой телёночек, воспользовался этим, а ты? Вот что,

Ваня, я сыта всем, звони депутату и проси квартиру, ты имеешь право, он сам тебя хотел отблагодарить!» Она глубоко выдохнула и, протерев полотенцем вспотевшее, покрасневшее от злости лицо, протянула визитку Ивану Семёнычу, но он не спешил ее брать. « Послушай, Галя, мне неудобно, получается, я спас его жену и дочь ради квартиры, извини, я не могу», - ответил нервно, тряся руками, он и отвернулся к окну. Жена, помолчав немного, встала из-за стола и тихо сказала : « Знаешь, я не буду ругаться, я ухожу к матери, мне не нужен такой тюфяк, который не способен подобрать под ногами лежащий кошелёк».

Тут Иван Семёныч жалобно встрепенулся : « Галя, милая, любимая, я без тебя не могу, я люблю тебя, не уходи!» Он попытался её обнять, но она оттолкнула его от себя и направилась в спальню. Иван Семёныч схватил визитку и набрал номер депутата. Веретенников ответил в ту же секунду, словно ждал звонка. Разговаривая с ним Иван Семёныч чувствовал себя виноватым и поэтому просьбу о новом жилье излагал тихим, неуверенным голосом, но депутат лишь добродушно рассмеялся и сказал : « Видите, визитка Вам пригодилась, собирайте багаж и готовьтесь к переселению».

Уже через неделю Иван Семёныч с женой переехали в новую трехкомнатную квартиру, в центре Москвы, окна которой выходили прямо на Кремль. Галина была на седьмом небе от счастья. Каждая комната в евро - стиле радовала её глаза, а ванная , обделанная натуральным камнем, так и манила к себе и она принимала душ с поводом и без. Галина лежала часами в джакузи и не хотела выходить. Всё осталось позади, и общий грязный туалет, и общая пожелтевшая ванна, и общая кухня, с единственной газовой плитой, за которую боролись соседи и эта борьба порою перерастала в ругань и драку.

Иван Семёныч заметил, что его жена стала очень ласковой и романтичной к нему, смотрела на него иначе, это были непотухшие глаза измученной нелёгкой жизнью женщины, а в них снова засветился задорный огонёк той восемнадцатилетней Галюши, с которой он познакомился

двадцать лет назад. Она была счастлива, за днями шли дни и всё хорошо было бы, если бы однажды её жизнь не омрачило одно неприятное событие. В один из вечеров жена Ивана Семёныча вернулась с работы чернее тучи. Она не стала скрывать от него ничего и всё ему выложила, как на духу. Выяснилось, что её начальник сорвался и, по хамски наорав на неё, выгнал из кабинета, когда Галина попросила у него прибавку к зарплате, потому что оплачивать новую квартиру на прежней работе было накладно. Она горько расплакалась от его беспардонной обиды и пошла домой.

Иван Семёныч не мог найти нужных слов, чтоб утешить её , он молча гладил Галю по плечу и твердил ей ласково : « Ничего, не плач, все будет хорошо, я с тобой, я рядом».

Но она его резко оттолкнула и громко ему заявила : « Подожди, а где та самая визитка? Найди её скорей!»

Иван Семёныч меньше всего хотел о ней вспоминать. Он не знал, что ответить и занервничал. Жена, видя его волнение, пригрозила ему пальцем и строго предупредила : « Если не найдешь, пеняй на себя, поедешь назад в коммуналку, за проживание двоих платить дороговато.»

Он нехотя ушел в спальню и вернулся с визиткой. Галина засияла от счастья и воскликнула : « А нашел?! Звони, Ваня, ему, я не могу больше работать на своей прежней работе, пусть поможет мне твой депутат».

Иван Семёныч хотел возразить, но, видя непоколебимое каменное лицо жены, он набрал дрожащими пальцами номер телефона Веретенникова.

Депутат не отвечал долго, но когда он взял трубку, Иван Семёныч зазаикался. Веретенников спросил у него: « У Вас всё в порядке? Что с голосом?»

Иван Семёныч собрался с мыслями и изложил ему всю проблему. Депутат в ответ лишь весело рассмеялся, словно все показалось ему пустяком, и отключился, в трубке послышались гудки. Иван Семёныч принял это за отказ и супруги Перекатигора приготовились к худшему. Но рано утром в их дверь постучались, это был солидный мужчина, который

представился главным менеджером совместной российско-польской строительной компании, в которой Галине предстояло начать работать экономистом.

Теперь месячное жалование, вместе с премиальными, с лихвой покрывало все коммунальные платежи, еще и оставалось денег больше, чем она зарабатывала за месяц на прежней работе.

Галина на радостях преобразилась, как по взмаху волшебной палочки. Она купила модный деловой костюм, сходила в СПа салон и сделала себе шикарную прическу, теперь Галя вполне соответствовала новой должности.

Когда Иван Семёныч увидел в дверях очень красивую представительную женщину, он не узнал в ней свою супругу и спросил у неё: « Простите, а вам кого, женщина?» На что Галина приятно улыбнулась и поздоровалась с ним. Иван Семёныч по голосу сразу же признал свою любимую супругу. Теперь она всегда одевалась именно так, а не иначе, потому что этого положение требовало.

Галина была счастлива на новой работе, хоть и возвращалась домой позже и уставала сильнее. И Иван Семёныч чувствовал себя довольным, потому что она больше не упрекала его ни в чем. Дни шли и казалось, что всегда будет так, но однажды Галина пришла домой злой и недовольной, она была очень раздражительна и на неоднократный вопрос Ивана Семёныча : «Что случилось?» отвечала либо молчанием, либо сердитым ворчанием, от чего он невольно ощущал себя виноватым перед ней.

Когда Галина успокоилась немного она сама ему поведала обо всем, выяснилось, что генеральный директор компании постоянно домогается до нее, а на жесткие отказы отвечает бешенством и обещает ей огромные неприятности, вплоть до увольнения. Галина закончила рассказ и заплакала, безутешно твердя себе и мужу: « Только начала жить по человечески, что же мы будем делать если я потеряю работу?»

Иван Семёныч обнял ее нежно за плечи и сказал, пытаясь утешить: «Галочка, не плач, не уволит, пусть только попробует, мы в суд подадим и тебя восстановят.»

Она в ответ, иронично ухмыльнувшись, ответила: «Какой ты простой и наивный, Ваня, да у них все суды купленые, еще и меня сделают крайней» и, встав с дивана, ушла на кухню, но через пару минут обратно вернулась в зал, вся озарённая и с довольным видом заявила мужу : «Дорогой, а ведь выход есть, давай позвоним депутату, пусть поможет, он что-нибудь придумает, пойми, я никак не могу вылететь со своей работы, если я ее лишусь нам придётся возвратиться в нашу коммуналку, так что звони, не жмись».

Иван Семёныч растерянно опустил глаза на пол, не зная, что ответить. Отказать жене, значит, отобрать надежду у нее и она этого не потерпит, а звонить Веретенникову так неудобно и совестно. Он долго молчал, но молчание оборвала жена, она начала его ругать и обвинять в трусости и нерешительности. Деваться было некуда, Иван Семёныч нехотя взял визитку и набрал номер телефона депутата. Когда Веретенников ответил на звонок, Иван Семёныч неуверенным голосом поздоровался с ним и, попросив у него прощенья за беспокойство, хотел уже изложить суть новой проблемы, но депутат оказался проницательным и задал сам ему вопрос : «Проблемы у жены на работе?»

Иван Семёныч сразу осмелел и все ему рассказал : « До моей супруги ее шеф домогается и не дает прохода, принуждая к интиму, а в случае отказа обещает уволить».

Веретенников ничего не ответил по существу и отключился. На следующее утро Галина, как всегда, ушла на работу, а вечером вернулась на крыльях счастья, такой ее еще никогда не видел Иван Семёныч. Она бросилась к нему на шею и,расцеловав его всего, крикнула с восторгом: «Ванюша, а Бог есть на Земле!»

Иван Семёныч довольно улыбнулся и тихо у неё спросил : «Наверное, Веретенников фамилия этого Бога?» Но она, в порыве радости, не расслышала его вопрос и продолжала ликовать.

Он в душе радовался вместе с ней, хоть и внешне этого не показывал. Ему до конца не была понятна причина огромного счастья, которое обрушилось на его супругу, и поэтому Иван Семёныч захотел это узнать. Галина запрыгала, как озорная девчонка, и, хлопая в ладошки, воскликнула : «Какой ты недогадливый, я, Ваня, возглавила компанию, эту похотливую тварь вышвырнули с должности и теперь я вместо него – хозяйка, ты рад за меня?!»

«Конечно рад, Галочка». – ответил в сдержанной манере Иван Семёныч, ему очень хотелось сказать спасибо депутату, но звонить лишний раз, даже ради этого, было неудобно.

Успокоившись немного Галина показала мужу приглашение на приём к губернатору, на две персоны, который должен состоятся ровно через неделю. Она все оставшиеся дни, до этого события, хранила приглашение, как зеницу ока, словно золотой билет в новую более счастливую жизнь, а Иван Семёныч отнесся к нему холодно и спокойно, как к обычной бумажке.

Неделя промчалась незаметно и наступил для Галины заветный день. Она очень волновалась, примеряя у зеркала в спальне длинное вечернее платье от Юдашкина, с откровенным глубоким вырезом снизу, через который при ходьбе красовались ее шикарные, сочные бедра. Иван Семёныч тоже заметно нервничал, но не от того, как его примут, а просто не тянуло идти. Он примерял свой старый, вышедший давно из моды, серый студенческий костюм, произведенный на фабрике «Красный Октябрь», и то ли дело упрекал жену в том, что она одела слишком откровенное платье. Но Галина тут же затыкала ему рот, говоря, что уж лучше выйти голой к людям, чем в таком бесвкусном костюме, как у него.

Иван Семёныч обижался и дошло до того, что он сбросил с себя все и сердито заявил : «Не нравится, иди одна, я тебя не держу!» Но Галина

извинилась перед ним и сказала, что все женщины будут с супругами, а я что одно, как старая дева?

Иван Семёныч перестал злиться, он надел обратно на себя свой костюм и они вдвоём, на его старом «Москвиче», отправились к губернатору.

К резиденции не получалось подъехать, вся площадь перед ней уже была заставлена автомобилями представительского класса и не одного жигулёнка или москвичёнка.

Чтоб не шокировать собравшихся Галина попросила оставить «Москвич», где-нибудь в сторонке, на что Иван Семёныч уязвился : « А чем тебе моя ласточка не угодила? Она проедет по таким местам , где все эти породистые железки застрянут». Но Галя в ответ рассмеялась и подколола мужа еще острее ; «Посмотри, на чем настоящие мужчины привезли своих дам».

Её слова, словно невидимые тиски, сжали больно его сердце и ком подступил к горлу, но он не показал этого. А спокойно, с чувством достоинства, ответил ей : «Но ведь могла приехать и на такси, черт знает с кем, и с твоим то разрезом на платье, водитель точно свернул бы куда-нибудь в лесополосу и оказал тебе достойный прием».

В большом зале губернаторской резиденции толпились люди, все о чем-то беседовали и, оглядываясь по сторонам, то ли дело оценивали друг друга и ехидно перешёптывались. Увидев Галину с супругом гости уставились на них так, словно в зал вошли какие-то диковинные существа. Один мужчина подошел к ним и, бросив на Ивана Семёныча нелепый, ироничный взгляд, обходительно поцеловал ей ручку и, взяв Галину галантно под руки, куда-то увел, это был сам мэр города.

Иван Семёныч бродил один по залу, пил нахаляву вино, которое ему неоднократно подносили на подносе официанты. Приём ему наскучил быстро и он вышел в коридор, а вслед за ним выскочила Галина и громко завозмущалась : «А ты куда, Ваня? Ты что хочешь меня оставить одну? Почему ты покинул зал? Что теперь скажут люди? Мало того, что ты напярил

отстойный костюм и привёз меня сюда на драндулете ты еще и уходишь в самом начале приёма?»

«Галочка, ну давай уйдем отсюда, сейчас. Не могу я здесь находится, я чувствую себя не в своей тарелке», - ответил Иван Семёныч усталым голосом.

« Ты что с ума сошел? Тут такие нужные персоны собрались, с некоторыми из них я уже познакомилась, обещали меня представить губернатору, представляешь какие связи появятся у меня, и не вздумай даже уходить», - еще пуще возмутилась Галина и, взяв мужа за руку, потащила его в зал, но он отдёрнул ее и отошел в сторону. Жена бросила на него недовольный грозный взгляд и начала его бранить, на чем свет стоит : «Говоришь, что ты не в своей тарелке? Да, это так, сними сначала с себя этот доперестроечный костюм, приедь на нормальном автомобиле и люди на тебя посмотрят по-другому, а чего ты ждал?! Предстал тут клоуном, меня опозорил, зря я тебя взяла с собой, уж лучше, пусть думают что я – старая дева. Посмотри, какая я и какой ты, научись соответствовать мне, тебе сам Юдашкин предлагал такой классный пиджачок, помнишь?! А ты ?! Я – генеральный директор крупной известной компании, а не кассир ЖКХ, как когда-то, тебе давно надо это осознать мозгами своими тупыми!»

И тут Ивана Семёныча пробило, из спокойного уравновешенного мужчины он вдруг превратился в настоящий Везувий : «Не смей на меня орать, стерва, если хочешь иди к своим расфуфыренным коррупционерам, а мне здесь делать нечего, я – не этого поля ягода!» - заорал он ей в лицо и направился к выходу.

Галину затрясло от злости и она, как бешеная собака, облаяла его с ног до головы : «Ах, так, проклятый неудачник, уходишь, так уходи совсем и чтоб, когда я вернулась домой, ноги твоей не было, катись в свою вшивую коммуналку, там тебе и место, ты понял меня, шут гороховый, лох совковый?!»

От столь обидных слов, Ивана Семёныча душили слёзы, они хотели вырваться наружу, но он не дал воли эмоциям и внешне сохранил самообладание. Более обиднее для него была не оскорбительность всего услышанного от супруги, а то что его любимая Галочка, которая всегда говорила культурно, вдруг начала изъясняться грязными словечками, как какая-то шлюха на панеле.

Выйдя на улицу Иван Семёныч столкнулся на парадной лестнице с Веретенниковым, тот поднимался по ступенькам, в окружении трех крепких телохранителей. Увидев его, депутат обрадовался и с доброжелательной улыбкой, раскинув руки, воскликнул : « Какие люди и без охраны!»

« Зато у Вас ее предостаточно», - буркнул он и хмуро прошёл мимо депутата.

« Какой человек, так его и охраняют»,- бросил ему вслед Веретенников, но Иван Семёныч промолчал и направился к своему «Москвичу» и тогда депутат дал команду телохранителям догнать и вернуть его. Когда Ивана Семёныча подвели к нему, он задал ему вопрос : « У Вас вижу, что-то случилось? Это видно невооруженным взглядом».

Но Иван Семёныч был немногословен: « Я перестал соответствовать супруге. Кто я теперь и кто она? Сейчас вернусь назад в свою коммуналку и все, словно и не было у нас с ней двадцати лет совместной жизни».

Депутат Веретенников пробежался взглядом по его прикиду и посоветовал ему не унижаться перед женой, а возвращаться в коммуналку и не о чем не беспокоиться.

На глазах Ивана Семёныча заблестели слезы и он, с трудом, дрожжащим от волнения голосом, выдавил из себя : «Знаете, как я ее люблю? Я не могу жить без нее, ну, почему я не уничтожил сразу визитку, которую Вы мне дали? Почему я все ей рассказал? Если бы промолчал, все иначе было бы, я ее потерял, она не вернется ко мне никогда, попробовав сладкое, никто не захочет расставаться с этим вкусом».

Веретенников о чем-то задумался и, ничего не ответив, направился в резиденцию, а Иван Семёныч сел в свой старый «Москвич» и по опустевшим улицам Москвы поехал на другой конец города, в свою родную коммуналку.

Войдя в свое жилище он испытал двойственное чувство. С одной стороны, ему стало легко и спокойно, Иван Семёныч здесь полностью соответствовал собственному прикиду. А с другой стороны, ему было одиноко без Галины и тех сказочных удобств, к которым он успел уже привыкнуть. Это чувство заострилось, когда Иван Семёныч пошел по нужде, но вместо туалета, в евростиле, со сверкающим белизной унитазом, его встретил грязный общий толчок, а вместо блестящих смесителей с кнопочкой, из которых текла холодная и горячая водичка, по желанию, перед ним предстал ржавый кран с устаревшим винтилем, из которого шла только холодная, независимо от желания. Ему стало тошно и досадно, с трудом справив нужду, он скорей побежал к себе и достал из кармана мобильный телефон, чтоб позвонить жене, но что-то наверное гордость, не позволило ему это сделать.

Дни шли, Иван Семёныч с утра уходил на работу, а вечером приходил обратно, усталым и голодным, варил ужин из того, что купил по пути в магазине «Полушка» и ложился спать. Так пролетело три месяца.

Однажды, он так же ушел утром на работу, а вечером, подойдя к коммуналке, увидел, что окна его светятся. Сердце Ивана Семёныча заколотилось и он, со всех ног, устремился к себе. Входная дверь была открыта, а в прихожей стояла Галина.

«Здравствуй, Ванюша, ты еще не одичал тут без меня? Я вернулась навсегда, ты прости меня за все, что я тогда тебе наговорила», - сказала она и попыталась его обнять, но он ее холодно оттолкнул от себя и строго спросил: « А что так, там же было сладко?»

«Да, сладко было, но этот вкус мне стал неприятным. Не с того, не с сего меня вдруг сняли с должности, другую работу, такую же денежную я

найти не сумела, стало нечем платить за квартиру, и я скорей ее продала по дешёвке, чтоб совсем не потерять. А за удобства не переживай, мы создадим новый свой маленький Рай – полный удобств. А наша «золотая рыбка» из Госдумы пусть исполняет желания того, кому это нужнее.»

Между ними повисло короткое молчание, они смотрели друг на друга, не зная, что дальше сказать. Наконец, Галя подошла к Ивану Семёнычу и с чувством вины спросила : «Ну, что простишь? Примешь назад свою дурочку?»

« Приму, только сделаю сначала то, что должен был сделать еще раньше», - ответил он и, открыв окно, швырнул на улицу визитку, а ветер тут, как тут, подхватил и понес её.

Свой выходной Иван Семёныч решил провести наедине с природой, а не в душной коммунальной квартире. Он собрался и на старом «Москвиче» поехал на речку. У него было любимое место, которое почему – то, несмотря на то, что оно находилось прямо под автомобильным мостом, казалось ему спокойным и уютным.

Иван Семёныч закинул удочку, первый клёв не заставил себя долго ждать, уже через минут десять он подсёк леща грамм на пятьсот, а за ним другого и все было бы замечательно, если бы не случай, заставивший его прервать рыбалку.

Ближе к обеду, когда его взгляд был прикован к поплавку, вдруг на мосту раздался резкий сильный удар и громкий, царапающий душу, скрежет металла. После чего, сверху в воду рухнуло сначала перило моста, а за ним, подняв большую волну, черный джип. Иван Семёныч в нём заметил силуэты людей, которые истерически кричали, звали на помощь и били руками по стёклам окон, пытаясь их разбить.

Ничуть не задумываясь, он скинул с себя одежду и бросился спасать. Когда Иван Семёныч подплыл к автомобилю, он наполовину уже погрузился в воду. Замок задней двери не поддавался и тогда он кулаком разбил стекло и выволок изнутри молодую худенькую женщину, с разбитой головой, она тяжело стонала. В салоне оставалась еще маленькая девочка, вытащив женщину на берег, Иван Семёныч тут же вернулся за ней, за это время джип полностью погрузился в воду и пошел ко дну, но он не растерялся и, набрав в рот воздуха, нырнул за ним. Вода хлынула в салон и девочка успела нахлебаться. Иван Семёныч вытащил её со дна на берег и сделал искусственное дыхание, она зашевелилась и начала жадно хватать воздух ртом. На мосту уже толпился народ, издалека доносилась сирена, через минуты две специальные службы уже прибыли и забрали в больницу женщину и девочку, а Иван Семёныч собрал рыболовные снасти и неспеша поехал домой. Супруга была на работе, он разогрел суп и хотел уже

приступить к трапезе, но в дверь постучали. Иван Семёныч открыл её и в квартиру ввалился здоровенный детина в строгом черном костюме и в черных очках. Проверив кухню и спальню, он сообщил по рации : «Чисто!» и тут же в квартиру вольяжно вошёл низкорослый, невзрачный на вид, лысоватый мужчина – лет пятидесяти.

« Вы, Иван Семёныч Перекатигора?» - спросил он, оглядывая брезгливо неприглядную прихожую. Иван Семёныч ответил : «Это я» и переспросил у него : « А Вы кто будете?»

« Депутат Государственной Думы – Вячеслав Геннадиевич Веретенников!» - представился он и, протянув растерянному Ивану Семёнычу руку, продолжил : « Вы спасли мою жену и дочь, знаете, как они мне дороги, когда мне сообщили о несчастном случае на мосту, я весь обмер, даже с сердцем плохо стало, если бы они погибли, я бы не пережил этого. Выходит, дорогой Иван Семёныч, я обязан Вам жизнью не только родных мне людей, но и своей, спасибо Вам, сам Бог послал мне Вас, а ведь если бы на Вашем месте оказался другой, никто не знает, как бы всё обошлось».

Депутат говорил с таким волнением, что даже Иван Семёныч засмущался:

« В том, что я сделал, нет ничего геройского, так поступить должен каждый честный человек. Я рад, что сумел их спасти, долгих лет и здоровья Вашей супруге и дочьке».

«Иван Семёнович, это я Вам должен желать всех благ, я вижу , Вы – скромный человек, но, всё таки, чем я могу Вас отблагодарить? Просите, что хотите, ничего не пожалею», - сказал с широкой улыбкой депутат

« Нет, ничего не надо, а что мне нужно? Крыша не течёт, батареи греют, зарплаты Слава Богу, хватает, не голодаю, вон жене новую шубу справил на зиму, живём, всё хорошо,» ответил ему с довольным видом Иван Семёныч.

« Да, Вы альтруист, ну, ладно, тогда, оставлю вам свою визитку, на всякий случай, если что…» - сказал депутат и иронично улыбнулся уголками

губ, для него было непонятно то, что человек, проживая в ветхой коммуналке, от всего отказывается?

Проводив Веретенникова, Иван Семёныч небрежно швырнул её на тумбочку, в прихожей и тут же забыл о ней.

Жена Галина вернулась спустя пол часа и заметила визитку, её охватило дикое любопытство.

Веретенников Вячеслав Геннадиевич, депутат ГосДумы, ого-го-го, ничего себе птица,» - подумала она и удивленно покачала головой.

Иван Семёныч в это время продолжал прерванный ужин, Галина вошла на кухню и, показывая ему визитку, спросила : « Слушай, Ваня, откуда это? Ты что заключил договор с дьяволом? Или может поймал за хвост синюю птицу? Ну –ка, признавайся, откуда визитка?» - спросила она у него. Он растерялся, ему так хотелось, чтоб об этой истории не узнала жена. « Ну, что молчишь?» - повторила вопрос она, заглядывая в глаза мужу. Не выдержав острого взгляда Галины, Иван Семёныч решил ей всё рассказать. Она слушала его очень внимательно, не перебивая, а когда он закончил говорить, Галя взяла в руки скалку и, грозно глядя на него, произнесла : «Врезать, что ли тебе?!»

« За что?» - испуганно переспросил у неё Иван Семёныч. И тут жену, словно подменили, она взорвалась на его глазах.

« Да ты, тупарь, оказывается, телёнок, оглянись вокруг, ты где живёшь? В старой аварийной коммуналке, потолок которой в любой момент может обвалиться на нас, в кухне вечно толпа соседей, в туалете вонь, а в ванную и суваться противно, а ещё говоришь, что наследник нужен, правильно, я тебе не рожаю. Ты хочешь, чтоб пришли из опеки и из-за плохих условий жизни забрали его у нас, ты же знаешь, что им нужен только повод, чтоб у родителей отобрать ребёнка. Я вот уже десять лет слушаю твои сказки о лучшей жизни, очередь на квартиру, в которой ты стоишь, дойдет лет через сто. Тебе подвернулась удача, сам Бог сбросил этот джип с моста прямо к тебе, чтоб ты, тупой телёночек, воспользовался этим, а ты? Вот что,

Ваня, я сыта всем, звони депутату и проси квартиру, ты имеешь право, он сам тебя хотел отблагодарить!» Она глубоко выдохнула и, протерев полотенцем вспотевшее, покрасневшее от злости лицо, протянула визитку Ивану Семёнычу, но он не спешил ее брать. « Послушай, Галя, мне неудобно, получается, я спас его жену и дочь ради квартиры, извини, я не могу», - ответил нервно, тряся руками, он и отвернулся к окну. Жена, помолчав немного, встала из-за стола и тихо сказала : « Знаешь, я не буду ругаться, я ухожу к матери, мне не нужен такой тюфяк, который не способен подобрать под ногами лежащий кошелёк».

Тут Иван Семёныч жалобно встрепенулся : « Галя, милая, любимая, я без тебя не могу, я люблю тебя, не уходи!» Он попытался её обнять, но она оттолкнула его от себя и направилась в спальню. Иван Семёныч схватил визитку и набрал номер депутата. Веретенников ответил в ту же секунду, словно ждал звонка. Разговаривая с ним Иван Семёныч чувствовал себя виноватым и поэтому просьбу о новом жилье излагал тихим, неуверенным голосом, но депутат лишь добродушно рассмеялся и сказал : « Видите, визитка Вам пригодилась, собирайте багаж и готовьтесь к переселению».

Уже через неделю Иван Семёныч с женой переехали в новую трехкомнатную квартиру, в центре Москвы, окна которой выходили прямо на Кремль. Галина была на седьмом небе от счастья. Каждая комната в евро - стиле радовала её глаза, а ванная , обделанная натуральным камнем, так и манила к себе и она принимала душ с поводом и без. Галина лежала часами в джакузи и не хотела выходить. Всё осталось позади, и общий грязный туалет, и общая пожелтевшая ванна, и общая кухня, с единственной газовой плитой, за которую боролись соседи и эта борьба порою перерастала в ругань и драку.

Иван Семёныч заметил, что его жена стала очень ласковой и романтичной к нему, смотрела на него иначе, это были непотухшие глаза измученной нелёгкой жизнью женщины, а в них снова засветился задорный огонёк той восемнадцатилетней Галюши, с которой он познакомился

двадцать лет назад. Она была счастлива, за днями шли дни и всё хорошо было бы, если бы однажды её жизнь не омрачило одно неприятное событие. В один из вечеров жена Ивана Семёныча вернулась с работы чернее тучи. Она не стала скрывать от него ничего и всё ему выложила, как на духу. Выяснилось, что её начальник сорвался и, по хамски наорав на неё, выгнал из кабинета, когда Галина попросила у него прибавку к зарплате, потому что оплачивать новую квартиру на прежней работе было накладно. Она горько расплакалась от его беспардонной обиды и пошла домой.

Иван Семёныч не мог найти нужных слов, чтоб утешить её , он молча гладил Галю по плечу и твердил ей ласково : « Ничего, не плач, все будет хорошо, я с тобой, я рядом».

Но она его резко оттолкнула и громко ему заявила : « Подожди, а где та самая визитка? Найди её скорей!»

Иван Семёныч меньше всего хотел о ней вспоминать. Он не знал, что ответить и занервничал. Жена, видя его волнение, пригрозила ему пальцем и строго предупредила : « Если не найдешь, пеняй на себя, поедешь назад в коммуналку, за проживание двоих платить дороговато.»

Он нехотя ушел в спальню и вернулся с визиткой. Галина засияла от счастья и воскликнула : « А нашел?! Звони, Ваня, ему, я не могу больше работать на своей прежней работе, пусть поможет мне твой депутат».

Иван Семёныч хотел возразить, но, видя непоколебимое каменное лицо жены, он набрал дрожащими пальцами номер телефона Веретенникова.

Депутат не отвечал долго, но когда он взял трубку, Иван Семёныч зазаикался. Веретенников спросил у него: « У Вас всё в порядке? Что с голосом?»

Иван Семёныч собрался с мыслями и изложил ему всю проблему. Депутат в ответ лишь весело рассмеялся, словно все показалось ему пустяком, и отключился, в трубке послышались гудки. Иван Семёныч принял это за отказ и супруги Перекатигора приготовились к худшему. Но рано утром в их дверь постучались, это был солидный мужчина, который

представился главным менеджером совместной российско-польской строительной компании, в которой Галине предстояло начать работать экономистом.

Теперь месячное жалование, вместе с премиальными, с лихвой покрывало все коммунальные платежи, еще и оставалось денег больше, чем она зарабатывала за месяц на прежней работе.

Галина на радостях преобразилась, как по взмаху волшебной палочки. Она купила модный деловой костюм, сходила в СПа салон и сделала себе шикарную прическу, теперь Галя вполне соответствовала новой должности.

Когда Иван Семёныч увидел в дверях очень красивую представительную женщину, он не узнал в ней свою супругу и спросил у неё: « Простите, а вам кого, женщина?» На что Галина приятно улыбнулась и поздоровалась с ним. Иван Семёныч по голосу сразу же признал свою любимую супругу. Теперь она всегда одевалась именно так, а не иначе, потому что этого положение требовало.

Галина была счастлива на новой работе, хоть и возвращалась домой позже и уставала сильнее. И Иван Семёныч чувствовал себя довольным, потому что она больше не упрекала его ни в чем. Дни шли и казалось, что всегда будет так, но однажды Галина пришла домой злой и недовольной, она была очень раздражительна и на неоднократный вопрос Ивана Семёныча : «Что случилось?» отвечала либо молчанием, либо сердитым ворчанием, от чего он невольно ощущал себя виноватым перед ней.

Когда Галина успокоилась немного она сама ему поведала обо всем, выяснилось, что генеральный директор компании постоянно домогается до нее, а на жесткие отказы отвечает бешенством и обещает ей огромные неприятности, вплоть до увольнения. Галина закончила рассказ и заплакала, безутешно твердя себе и мужу: « Только начала жить по человечески, что же мы будем делать если я потеряю работу?»

Иван Семёныч обнял ее нежно за плечи и сказал, пытаясь утешить: «Галочка, не плач, не уволит, пусть только попробует, мы в суд подадим и тебя восстановят.»

Она в ответ, иронично ухмыльнувшись, ответила: «Какой ты простой и наивный, Ваня, да у них все суды купленые, еще и меня сделают крайней» и, встав с дивана, ушла на кухню, но через пару минут обратно вернулась в зал, вся озарённая и с довольным видом заявила мужу : «Дорогой, а ведь выход есть, давай позвоним депутату, пусть поможет, он что-нибудь придумает, пойми, я никак не могу вылететь со своей работы, если я ее лишусь нам придётся возвратиться в нашу коммуналку, так что звони, не жмись».

Иван Семёныч растерянно опустил глаза на пол, не зная, что ответить. Отказать жене, значит, отобрать надежду у нее и она этого не потерпит, а звонить Веретенникову так неудобно и совестно. Он долго молчал, но молчание оборвала жена, она начала его ругать и обвинять в трусости и нерешительности. Деваться было некуда, Иван Семёныч нехотя взял визитку и набрал номер телефона депутата. Когда Веретенников ответил на звонок, Иван Семёныч неуверенным голосом поздоровался с ним и, попросив у него прощенья за беспокойство, хотел уже изложить суть новой проблемы, но депутат оказался проницательным и задал сам ему вопрос : «Проблемы у жены на работе?»

Иван Семёныч сразу осмелел и все ему рассказал : « До моей супруги ее шеф домогается и не дает прохода, принуждая к интиму, а в случае отказа обещает уволить».

Веретенников ничего не ответил по существу и отключился. На следующее утро Галина, как всегда, ушла на работу, а вечером вернулась на крыльях счастья, такой ее еще никогда не видел Иван Семёныч. Она бросилась к нему на шею и,расцеловав его всего, крикнула с восторгом: «Ванюша, а Бог есть на Земле!»

Иван Семёныч довольно улыбнулся и тихо у неё спросил : «Наверное, Веретенников фамилия этого Бога?» Но она, в порыве радости, не расслышала его вопрос и продолжала ликовать.

Он в душе радовался вместе с ней, хоть и внешне этого не показывал. Ему до конца не была понятна причина огромного счастья, которое обрушилось на его супругу, и поэтому Иван Семёныч захотел это узнать. Галина запрыгала, как озорная девчонка, и, хлопая в ладошки, воскликнула : «Какой ты недогадливый, я, Ваня, возглавила компанию, эту похотливую тварь вышвырнули с должности и теперь я вместо него – хозяйка, ты рад за меня?!»

«Конечно рад, Галочка». – ответил в сдержанной манере Иван Семёныч, ему очень хотелось сказать спасибо депутату, но звонить лишний раз, даже ради этого, было неудобно.

Успокоившись немного Галина показала мужу приглашение на приём к губернатору, на две персоны, который должен состоятся ровно через неделю. Она все оставшиеся дни, до этого события, хранила приглашение, как зеницу ока, словно золотой билет в новую более счастливую жизнь, а Иван Семёныч отнесся к нему холодно и спокойно, как к обычной бумажке.

Неделя промчалась незаметно и наступил для Галины заветный день. Она очень волновалась, примеряя у зеркала в спальне длинное вечернее платье от Юдашкина, с откровенным глубоким вырезом снизу, через который при ходьбе красовались ее шикарные, сочные бедра. Иван Семёныч тоже заметно нервничал, но не от того, как его примут, а просто не тянуло идти. Он примерял свой старый, вышедший давно из моды, серый студенческий костюм, произведенный на фабрике «Красный Октябрь», и то ли дело упрекал жену в том, что она одела слишком откровенное платье. Но Галина тут же затыкала ему рот, говоря, что уж лучше выйти голой к людям, чем в таком бесвкусном костюме, как у него.

Иван Семёныч обижался и дошло до того, что он сбросил с себя все и сердито заявил : «Не нравится, иди одна, я тебя не держу!» Но Галина

извинилась перед ним и сказала, что все женщины будут с супругами, а я что одно, как старая дева?

Иван Семёныч перестал злиться, он надел обратно на себя свой костюм и они вдвоём, на его старом «Москвиче», отправились к губернатору.

К резиденции не получалось подъехать, вся площадь перед ней уже была заставлена автомобилями представительского класса и не одного жигулёнка или москвичёнка.

Чтоб не шокировать собравшихся Галина попросила оставить «Москвич», где-нибудь в сторонке, на что Иван Семёныч уязвился : « А чем тебе моя ласточка не угодила? Она проедет по таким местам , где все эти породистые железки застрянут». Но Галя в ответ рассмеялась и подколола мужа еще острее ; «Посмотри, на чем настоящие мужчины привезли своих дам».

Её слова, словно невидимые тиски, сжали больно его сердце и ком подступил к горлу, но он не показал этого. А спокойно, с чувством достоинства, ответил ей : «Но ведь могла приехать и на такси, черт знает с кем, и с твоим то разрезом на платье, водитель точно свернул бы куда-нибудь в лесополосу и оказал тебе достойный прием».

В большом зале губернаторской резиденции толпились люди, все о чем-то беседовали и, оглядываясь по сторонам, то ли дело оценивали друг друга и ехидно перешёптывались. Увидев Галину с супругом гости уставились на них так, словно в зал вошли какие-то диковинные существа. Один мужчина подошел к ним и, бросив на Ивана Семёныча нелепый, ироничный взгляд, обходительно поцеловал ей ручку и, взяв Галину галантно под руки, куда-то увел, это был сам мэр города.

Иван Семёныч бродил один по залу, пил нахаляву вино, которое ему неоднократно подносили на подносе официанты. Приём ему наскучил быстро и он вышел в коридор, а вслед за ним выскочила Галина и громко завозмущалась : «А ты куда, Ваня? Ты что хочешь меня оставить одну? Почему ты покинул зал? Что теперь скажут люди? Мало того, что ты напярил

отстойный костюм и привёз меня сюда на драндулете ты еще и уходишь в самом начале приёма?»

«Галочка, ну давай уйдем отсюда, сейчас. Не могу я здесь находится, я чувствую себя не в своей тарелке», - ответил Иван Семёныч усталым голосом.

« Ты что с ума сошел? Тут такие нужные персоны собрались, с некоторыми из них я уже познакомилась, обещали меня представить губернатору, представляешь какие связи появятся у меня, и не вздумай даже уходить», - еще пуще возмутилась Галина и, взяв мужа за руку, потащила его в зал, но он отдёрнул ее и отошел в сторону. Жена бросила на него недовольный грозный взгляд и начала его бранить, на чем свет стоит : «Говоришь, что ты не в своей тарелке? Да, это так, сними сначала с себя этот доперестроечный костюм, приедь на нормальном автомобиле и люди на тебя посмотрят по-другому, а чего ты ждал?! Предстал тут клоуном, меня опозорил, зря я тебя взяла с собой, уж лучше, пусть думают что я – старая дева. Посмотри, какая я и какой ты, научись соответствовать мне, тебе сам Юдашкин предлагал такой классный пиджачок, помнишь?! А ты ?! Я – генеральный директор крупной известной компании, а не кассир ЖКХ, как когда-то, тебе давно надо это осознать мозгами своими тупыми!»

И тут Ивана Семёныча пробило, из спокойного уравновешенного мужчины он вдруг превратился в настоящий Везувий : «Не смей на меня орать, стерва, если хочешь иди к своим расфуфыренным коррупционерам, а мне здесь делать нечего, я – не этого поля ягода!» - заорал он ей в лицо и направился к выходу.

Галину затрясло от злости и она, как бешеная собака, облаяла его с ног до головы : «Ах, так, проклятый неудачник, уходишь, так уходи совсем и чтоб, когда я вернулась домой, ноги твоей не было, катись в свою вшивую коммуналку, там тебе и место, ты понял меня, шут гороховый, лох совковый?!»

От столь обидных слов, Ивана Семёныча душили слёзы, они хотели вырваться наружу, но он не дал воли эмоциям и внешне сохранил самообладание. Более обиднее для него была не оскорбительность всего услышанного от супруги, а то что его любимая Галочка, которая всегда говорила культурно, вдруг начала изъясняться грязными словечками, как какая-то шлюха на панеле.

Выйдя на улицу Иван Семёныч столкнулся на парадной лестнице с Веретенниковым, тот поднимался по ступенькам, в окружении трех крепких телохранителей. Увидев его, депутат обрадовался и с доброжелательной улыбкой, раскинув руки, воскликнул : « Какие люди и без охраны!»

« Зато у Вас ее предостаточно», - буркнул он и хмуро прошёл мимо депутата.

« Какой человек, так его и охраняют»,- бросил ему вслед Веретенников, но Иван Семёныч промолчал и направился к своему «Москвичу» и тогда депутат дал команду телохранителям догнать и вернуть его. Когда Ивана Семёныча подвели к нему, он задал ему вопрос : « У Вас вижу, что-то случилось? Это видно невооруженным взглядом».

Но Иван Семёныч был немногословен: « Я перестал соответствовать супруге. Кто я теперь и кто она? Сейчас вернусь назад в свою коммуналку и все, словно и не было у нас с ней двадцати лет совместной жизни».

Депутат Веретенников пробежался взглядом по его прикиду и посоветовал ему не унижаться перед женой, а возвращаться в коммуналку и не о чем не беспокоиться.

На глазах Ивана Семёныча заблестели слезы и он, с трудом, дрожжащим от волнения голосом, выдавил из себя : «Знаете, как я ее люблю? Я не могу жить без нее, ну, почему я не уничтожил сразу визитку, которую Вы мне дали? Почему я все ей рассказал? Если бы промолчал, все иначе было бы, я ее потерял, она не вернется ко мне никогда, попробовав сладкое, никто не захочет расставаться с этим вкусом».

Веретенников о чем-то задумался и, ничего не ответив, направился в резиденцию, а Иван Семёныч сел в свой старый «Москвич» и по опустевшим улицам Москвы поехал на другой конец города, в свою родную коммуналку.

Войдя в свое жилище он испытал двойственное чувство. С одной стороны, ему стало легко и спокойно, Иван Семёныч здесь полностью соответствовал собственному прикиду. А с другой стороны, ему было одиноко без Галины и тех сказочных удобств, к которым он успел уже привыкнуть. Это чувство заострилось, когда Иван Семёныч пошел по нужде, но вместо туалета, в евростиле, со сверкающим белизной унитазом, его встретил грязный общий толчок, а вместо блестящих смесителей с кнопочкой, из которых текла холодная и горячая водичка, по желанию, перед ним предстал ржавый кран с устаревшим винтилем, из которого шла только холодная, независимо от желания. Ему стало тошно и досадно, с трудом справив нужду, он скорей побежал к себе и достал из кармана мобильный телефон, чтоб позвонить жене, но что-то наверное гордость, не позволило ему это сделать.

Дни шли, Иван Семёныч с утра уходил на работу, а вечером приходил обратно, усталым и голодным, варил ужин из того, что купил по пути в магазине «Полушка» и ложился спать. Так пролетело три месяца.

Однажды, он так же ушел утром на работу, а вечером, подойдя к коммуналке, увидел, что окна его светятся. Сердце Ивана Семёныча заколотилось и он, со всех ног, устремился к себе. Входная дверь была открыта, а в прихожей стояла Галина.

«Здравствуй, Ванюша, ты еще не одичал тут без меня? Я вернулась навсегда, ты прости меня за все, что я тогда тебе наговорила», - сказала она и попыталась его обнять, но он ее холодно оттолкнул от себя и строго спросил: « А что так, там же было сладко?»

«Да, сладко было, но этот вкус мне стал неприятным. Не с того, не с сего меня вдруг сняли с должности, другую работу, такую же денежную я

найти не сумела, стало нечем платить за квартиру, и я скорей ее продала по дешёвке, чтоб совсем не потерять. А за удобства не переживай, мы создадим новый свой маленький Рай – полный удобств. А наша «золотая рыбка» из Госдумы пусть исполняет желания того, кому это нужнее.»

Между ними повисло короткое молчание, они смотрели друг на друга, не зная, что дальше сказать. Наконец, Галя подошла к Ивану Семёнычу и с чувством вины спросила : «Ну, что простишь? Примешь назад свою дурочку?»

« Приму, только сделаю сначала то, что должен был сделать еще раньше», - ответил он и, открыв окно, швырнул на улицу визитку, а ветер тут, как тут, подхватил и понес её.

Рейтинг: 0 172 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!