ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → 2012 г. Жертва пропаганды

 

2012 г. Жертва пропаганды

31 января 2013 - Владимир Юрков

2012 г. Жертва пропаганды

Я не смотрю бесплатный телевизор – не то, чтобы новости меня совсем не интересовали, а скажем так – меня интересует только то, что меня интересует. Поэтому я считаю вправе выбирать для себя то, что я хочу и от того, от кого хочу.

Моя теща, наоборот, по старой КПССовской повадке – привыкла нести в массы то, что ей вдалбливали в программе «Время». Насколько же въелась эта поганая идеология в хилые мозги СССРовского простонародья[1], что четверть века прошло, как все это закончилось, нет уже, ни программы «Время», ни КПСС, ни партсобраний, ни Первой программы, а привычки… привычки остались!

Поэтому, привыкшая повторять то, что ей рассказали по телевизору, теща, пытается донести до нас свет Первого канала - достойного преемника Первой программы. Чаще всего ей это не удается, из-за моего: «мама уйди, пожалуйста!» Но, иногда, застав меня врасплох, она начинает проводить политинформацию. Я понимаю насколько ей этого хочется – наверное она представляет себя двадцатилетней – свое первое партийное собрание, свою первую политинформацию[2]. Да, согласен, встреча с юностью всегда приятна и не важно где ты был и что ты делал – важно вспомнить себя молодым, свои самые лучшие денечки. В таких случаях, заметив некий нездоровый огонек в ее глазах, я не чиню препятствий – пусть на нее нахлынут приятные воспоминания.

И вот – открывается дверь и входит мама с откровенно заговорщицким видом. Заметив, что в нашей комнате тихо, с порога начинает: «Вот, что творится в нашей стране!»

Многообещающее начало, переходит в скучный рассказ о энергосберегающих (которые лет 50 назад, назывались люминесцентными) лампах, которые, по мнению телепропагандиста, и по качеству-то  плохи, и зрению-то вредят, и ломаются-то быстро, и… вообще виноваты во всех грехах, кроме, быть может, первородного. Ко всему в довершению, наши, рабочее-крестьянские лампы, запрещают выпускать. Теща говорит, говорит, говорит, как глухарь на току или как выступающий на партсобрании – видит, что никто не слушает, но продолжает говорить. Почему? Да потому, что так – НАДО!

Я же сказал: привычки – не искоренимы.

Я нахожу в ее выступлении момент, когда она делает глубокий вдох, чтобы разразиться этим словесным поносом еще минут на пять и вставляю вопрос: «Мама, а у нас какие лампы?»

– Какие… какие… – нерешительно, путаясь в словах, как в густой траве, произносит она. И вдруг выпаливает – лампочки Ильича!

Вот это фраза! Я даже вначале не понял ее смысла, но потом как-то сама-собою всплыла в памяти старая Волоколамская дорога, деревня Кашино, которую я неоднократно проезжал, музей и памятник «лампочки Ильича». Во как! Призываю в свидетели Аллаха, что эту фразу ей продиктовал телевизионный массовик-затейник. Додуматься до такого моя теща, несмотря на свою верность коммунистической партии[3], сама бы не смогла.

У нас завязывается небольшой диалог, который, для понимания происходящего, я предварю замечанием о том, что, несмотря на свое партийное прошлое, моя теща свято соблюдает Христов завет: «живите, как птицы небесные». Поэтому уже почти четверть века домашним хозяйством не интересуется, по принципу, чем богаты мы, тому рада и она.

– Мама у нас нет «лампочек Ильича»!

– Как нет?

– Так нет. Везде энергосберегающие и светодиоды.

Мама делает удивленное лицо и произносит: «не верю!»

У! Это слишком! Приходится провести экскурсию и показать светящиеся стеклянные спирали в люстрах и бра, на которые она смотрит с какой-то странной ухмылкой. Демонстрируя светодиод в ее любимой настольной лампе я подчеркиваю, что вряд ли позволил бы ей не выключать эту лампу весь вечер, если бы она не потребляла всего 4 ватта – мы не настолько богаты. Да и кожаный абажур давно бы сгорел.

– И давно они у нас?

– С 2005 года. Светодиоды с 2008. А вот на кухне – только с прошлого года.

– А почему же их ругают?

– Наверное не в том магазине покупали! Или же – со скидкой.

А после того, как она, наклонив голову пониже, увидела в кухонной подсветке три полутораметровых ряда светящихся точечек, она, попросту говоря, офонарела. И смотрела на них наверное целую минуту, пока не заболели.

Отвернувшись в сторону и потирая пальцами заболевшие от яркого света глаза, она, с подъемом, произнесла: «Во, завтра бабкам-то расскажу!» и лицо ее загорелось таким молодым задором, как бывает у людей, прикоснувшихся к какой-то заветной тайне, познавших или увидавших нечто удивительное, загадочное, необыкновенное.



[1] Моя теща родилась в дер. Песочня, бывш. Кармановского уезда на границе между Тверской и Смоленской области. Неподалеку от нынешнего Яузского водохранилища.

[2] Теща вступила в КПСС, учась в техникуме, года точно я не знаю, так как партбилета не видел, а она, зная мое негативное отношение к КПСС не рассказывает.

[3] Моя теща, несмотря на повальную моду 1991 года, так и не сдала партийный билет

 

© Copyright: Владимир Юрков, 2013

Регистрационный номер №0113638

от 31 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0113638 выдан для произведения:

2012 г. Жертва пропаганды

Я не смотрю бесплатный телевизор – не то, чтобы новости меня совсем не интересовали, а скажем так – меня интересует только то, что меня интересует. Поэтому я считаю вправе выбирать для себя то, что я хочу и от того, от кого хочу.

Моя теща, наоборот, по старой КПССовской повадке – привыкла нести в массы то, что ей вдалбливали в программе «Время». Насколько же въелась эта поганая идеология в хилые мозги СССРовского простонародья[1], что четверть века прошло, как все это закончилось, нет уже, ни программы «Время», ни КПСС, ни партсобраний, ни Первой программы, а привычки… привычки остались!

Поэтому, привыкшая повторять то, что ей рассказали по телевизору, теща, пытается донести до нас свет Первого канала - достойного преемника Первой программы. Чаще всего ей это не удается, из-за моего: «мама уйди, пожалуйста!» Но, иногда, застав меня врасплох, она начинает проводить политинформацию. Я понимаю насколько ей этого хочется – наверное она представляет себя двадцатилетней – свое первое партийное собрание, свою первую политинформацию[2]. Да, согласен, встреча с юностью всегда приятна и не важно где ты был и что ты делал – важно вспомнить себя молодым, свои самые лучшие денечки. В таких случаях, заметив некий нездоровый огонек в ее глазах, я не чиню препятствий – пусть на нее нахлынут приятные воспоминания.

И вот – открывается дверь и входит мама с откровенно заговорщицким видом. Заметив, что в нашей комнате тихо, с порога начинает: «Вот, что творится в нашей стране!»

Многообещающее начало, переходит в скучный рассказ о энергосберегающих (которые лет 50 назад, назывались люминесцентными) лампах, которые, по мнению телепропагандиста, и по качеству-то  плохи, и зрению-то вредят, и ломаются-то быстро, и… вообще виноваты во всех грехах, кроме, быть может, первородного. Ко всему в довершению, наши, рабочее-крестьянские лампы, запрещают выпускать. Теща говорит, говорит, говорит, как глухарь на току или как выступающий на партсобрании – видит, что никто не слушает, но продолжает говорить. Почему? Да потому, что так – НАДО!

Я же сказал: привычки – не искоренимы.

Я нахожу в ее выступлении момент, когда она делает глубокий вдох, чтобы разразиться этим словесным поносом еще минут на пять и вставляю вопрос: «Мама, а у нас какие лампы?»

– Какие… какие… – нерешительно, путаясь в словах, как в густой траве, произносит она. И вдруг выпаливает – лампочки Ильича!

Вот это фраза! Я даже вначале не понял ее смысла, но потом как-то сама-собою всплыла в памяти старая Волоколамская дорога, деревня Кашино, которую я неоднократно проезжал, музей и памятник «лампочки Ильича». Во как! Призываю в свидетели Аллаха, что эту фразу ей продиктовал телевизионный массовик-затейник. Додуматься до такого моя теща, несмотря на свою верность коммунистической партии[3], сама бы не смогла.

У нас завязывается небольшой диалог, который, для понимания происходящего, я предварю замечанием о том, что, несмотря на свое партийное прошлое, моя теща свято соблюдает Христов завет: «живите, как птицы небесные». Поэтому уже почти четверть века домашним хозяйством не интересуется, по принципу, чем богаты мы, тому рада и она.

– Мама у нас нет «лампочек Ильича»!

– Как нет?

– Так нет. Везде энергосберегающие и светодиоды.

Мама делает удивленное лицо и произносит: «не верю!»

У! Это слишком! Приходится провести экскурсию и показать светящиеся стеклянные спирали в люстрах и бра, на которые она смотрит с какой-то странной ухмылкой. Демонстрируя светодиод в ее любимой настольной лампе я подчеркиваю, что вряд ли позволил бы ей не выключать эту лампу весь вечер, если бы она не потребляла всего 4 ватта – мы не настолько богаты. Да и кожаный абажур давно бы сгорел.

– И давно они у нас?

– С 2005 года. Светодиоды с 2008. А вот на кухне – только с прошлого года.

– А почему же их ругают?

– Наверное не в том магазине покупали! Или же – со скидкой.

А после того, как она, наклонив голову пониже, увидела в кухонной подсветке три полутораметровых ряда светящихся точечек, она, попросту говоря, офонарела. И смотрела на них наверное целую минуту, пока не заболели.

Отвернувшись в сторону и потирая пальцами заболевшие от яркого света глаза, она, с подъемом, произнесла: «Во, завтра бабкам-то расскажу!» и лицо ее загорелось таким молодым задором, как бывает у людей, прикоснувшихся к какой-то заветной тайне, познавших или увидавших нечто удивительное, загадочное, необыкновенное.



[1] Моя теща родилась в дер. Песочня, бывш. Кармановского уезда на границе между Тверской и Смоленской области. Неподалеку от нынешнего Яузского водохранилища.

[2] Теща вступила в КПСС, учась в техникуме, года точно я не знаю, так как партбилета не видел, а она, зная мое негативное отношение к КПСС не рассказывает.

[3] Моя теща, несмотря на повальную моду 1991 года, так и не сдала партийный билет

 

Рейтинг: 0 198 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!