ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → 2012 г. Жертва пропаганды

2012 г. Жертва пропаганды

31 января 2013 - Владимир Юрков

2012 г. Жертва пропаганды

Я не смотрю бесплатный телевизор – не то, чтобы новости меня совсем не интересовали, а скажем так – меня интересует только то, что меня интересует. Поэтому я считаю вправе выбирать для себя то, что я хочу и от того, от кого хочу.

Моя теща, наоборот, по старой КПССовской повадке – привыкла нести в массы то, что ей вдалбливали в программе «Время». Насколько же въелась эта поганая идеология в хилые мозги СССРовского простонародья[1], что четверть века прошло, как все это закончилось, нет уже, ни программы «Время», ни КПСС, ни партсобраний, ни Первой программы, а привычки… привычки остались!

Поэтому, привыкшая повторять то, что ей рассказали по телевизору, теща, пытается донести до нас свет Первого канала - достойного преемника Первой программы. Чаще всего ей это не удается, из-за моего: «мама уйди, пожалуйста!» Но, иногда, застав меня врасплох, она начинает проводить политинформацию. Я понимаю насколько ей этого хочется – наверное она представляет себя двадцатилетней – свое первое партийное собрание, свою первую политинформацию[2]. Да, согласен, встреча с юностью всегда приятна и не важно где ты был и что ты делал – важно вспомнить себя молодым, свои самые лучшие денечки. В таких случаях, заметив некий нездоровый огонек в ее глазах, я не чиню препятствий – пусть на нее нахлынут приятные воспоминания.

И вот – открывается дверь и входит мама с откровенно заговорщицким видом. Заметив, что в нашей комнате тихо, с порога начинает: «Вот, что творится в нашей стране!»

Многообещающее начало, переходит в скучный рассказ о энергосберегающих (которые лет 50 назад, назывались люминесцентными) лампах, которые, по мнению телепропагандиста, и по качеству-то  плохи, и зрению-то вредят, и ломаются-то быстро, и… вообще виноваты во всех грехах, кроме, быть может, первородного. Ко всему в довершению, наши, рабочее-крестьянские лампы, запрещают выпускать. Теща говорит, говорит, говорит, как глухарь на току или как выступающий на партсобрании – видит, что никто не слушает, но продолжает говорить. Почему? Да потому, что так – НАДО!

Я же сказал: привычки – не искоренимы.

Я нахожу в ее выступлении момент, когда она делает глубокий вдох, чтобы разразиться этим словесным поносом еще минут на пять и вставляю вопрос: «Мама, а у нас какие лампы?»

– Какие… какие… – нерешительно, путаясь в словах, как в густой траве, произносит она. И вдруг выпаливает – лампочки Ильича!

Вот это фраза! Я даже вначале не понял ее смысла, но потом как-то сама-собою всплыла в памяти старая Волоколамская дорога, деревня Кашино, которую я неоднократно проезжал, музей и памятник «лампочки Ильича». Во как! Призываю в свидетели Аллаха, что эту фразу ей продиктовал телевизионный массовик-затейник. Додуматься до такого моя теща, несмотря на свою верность коммунистической партии[3], сама бы не смогла.

У нас завязывается небольшой диалог, который, для понимания происходящего, я предварю замечанием о том, что, несмотря на свое партийное прошлое, моя теща свято соблюдает Христов завет: «живите, как птицы небесные». Поэтому уже почти четверть века домашним хозяйством не интересуется, по принципу, чем богаты мы, тому рада и она.

– Мама у нас нет «лампочек Ильича»!

– Как нет?

– Так нет. Везде энергосберегающие и светодиоды.

Мама делает удивленное лицо и произносит: «не верю!»

У! Это слишком! Приходится провести экскурсию и показать светящиеся стеклянные спирали в люстрах и бра, на которые она смотрит с какой-то странной ухмылкой. Демонстрируя светодиод в ее любимой настольной лампе я подчеркиваю, что вряд ли позволил бы ей не выключать эту лампу весь вечер, если бы она не потребляла всего 4 ватта – мы не настолько богаты. Да и кожаный абажур давно бы сгорел.

– И давно они у нас?

– С 2005 года. Светодиоды с 2008. А вот на кухне – только с прошлого года.

– А почему же их ругают?

– Наверное не в том магазине покупали! Или же – со скидкой.

А после того, как она, наклонив голову пониже, увидела в кухонной подсветке три полутораметровых ряда светящихся точечек, она, попросту говоря, офонарела. И смотрела на них наверное целую минуту, пока не заболели.

Отвернувшись в сторону и потирая пальцами заболевшие от яркого света глаза, она, с подъемом, произнесла: «Во, завтра бабкам-то расскажу!» и лицо ее загорелось таким молодым задором, как бывает у людей, прикоснувшихся к какой-то заветной тайне, познавших или увидавших нечто удивительное, загадочное, необыкновенное.



[1] Моя теща родилась в дер. Песочня, бывш. Кармановского уезда на границе между Тверской и Смоленской области. Неподалеку от нынешнего Яузского водохранилища.

[2] Теща вступила в КПСС, учась в техникуме, года точно я не знаю, так как партбилета не видел, а она, зная мое негативное отношение к КПСС не рассказывает.

[3] Моя теща, несмотря на повальную моду 1991 года, так и не сдала партийный билет

 

© Copyright: Владимир Юрков, 2013

Регистрационный номер №0113638

от 31 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0113638 выдан для произведения:

2012 г. Жертва пропаганды

Я не смотрю бесплатный телевизор – не то, чтобы новости меня совсем не интересовали, а скажем так – меня интересует только то, что меня интересует. Поэтому я считаю вправе выбирать для себя то, что я хочу и от того, от кого хочу.

Моя теща, наоборот, по старой КПССовской повадке – привыкла нести в массы то, что ей вдалбливали в программе «Время». Насколько же въелась эта поганая идеология в хилые мозги СССРовского простонародья[1], что четверть века прошло, как все это закончилось, нет уже, ни программы «Время», ни КПСС, ни партсобраний, ни Первой программы, а привычки… привычки остались!

Поэтому, привыкшая повторять то, что ей рассказали по телевизору, теща, пытается донести до нас свет Первого канала - достойного преемника Первой программы. Чаще всего ей это не удается, из-за моего: «мама уйди, пожалуйста!» Но, иногда, застав меня врасплох, она начинает проводить политинформацию. Я понимаю насколько ей этого хочется – наверное она представляет себя двадцатилетней – свое первое партийное собрание, свою первую политинформацию[2]. Да, согласен, встреча с юностью всегда приятна и не важно где ты был и что ты делал – важно вспомнить себя молодым, свои самые лучшие денечки. В таких случаях, заметив некий нездоровый огонек в ее глазах, я не чиню препятствий – пусть на нее нахлынут приятные воспоминания.

И вот – открывается дверь и входит мама с откровенно заговорщицким видом. Заметив, что в нашей комнате тихо, с порога начинает: «Вот, что творится в нашей стране!»

Многообещающее начало, переходит в скучный рассказ о энергосберегающих (которые лет 50 назад, назывались люминесцентными) лампах, которые, по мнению телепропагандиста, и по качеству-то  плохи, и зрению-то вредят, и ломаются-то быстро, и… вообще виноваты во всех грехах, кроме, быть может, первородного. Ко всему в довершению, наши, рабочее-крестьянские лампы, запрещают выпускать. Теща говорит, говорит, говорит, как глухарь на току или как выступающий на партсобрании – видит, что никто не слушает, но продолжает говорить. Почему? Да потому, что так – НАДО!

Я же сказал: привычки – не искоренимы.

Я нахожу в ее выступлении момент, когда она делает глубокий вдох, чтобы разразиться этим словесным поносом еще минут на пять и вставляю вопрос: «Мама, а у нас какие лампы?»

– Какие… какие… – нерешительно, путаясь в словах, как в густой траве, произносит она. И вдруг выпаливает – лампочки Ильича!

Вот это фраза! Я даже вначале не понял ее смысла, но потом как-то сама-собою всплыла в памяти старая Волоколамская дорога, деревня Кашино, которую я неоднократно проезжал, музей и памятник «лампочки Ильича». Во как! Призываю в свидетели Аллаха, что эту фразу ей продиктовал телевизионный массовик-затейник. Додуматься до такого моя теща, несмотря на свою верность коммунистической партии[3], сама бы не смогла.

У нас завязывается небольшой диалог, который, для понимания происходящего, я предварю замечанием о том, что, несмотря на свое партийное прошлое, моя теща свято соблюдает Христов завет: «живите, как птицы небесные». Поэтому уже почти четверть века домашним хозяйством не интересуется, по принципу, чем богаты мы, тому рада и она.

– Мама у нас нет «лампочек Ильича»!

– Как нет?

– Так нет. Везде энергосберегающие и светодиоды.

Мама делает удивленное лицо и произносит: «не верю!»

У! Это слишком! Приходится провести экскурсию и показать светящиеся стеклянные спирали в люстрах и бра, на которые она смотрит с какой-то странной ухмылкой. Демонстрируя светодиод в ее любимой настольной лампе я подчеркиваю, что вряд ли позволил бы ей не выключать эту лампу весь вечер, если бы она не потребляла всего 4 ватта – мы не настолько богаты. Да и кожаный абажур давно бы сгорел.

– И давно они у нас?

– С 2005 года. Светодиоды с 2008. А вот на кухне – только с прошлого года.

– А почему же их ругают?

– Наверное не в том магазине покупали! Или же – со скидкой.

А после того, как она, наклонив голову пониже, увидела в кухонной подсветке три полутораметровых ряда светящихся точечек, она, попросту говоря, офонарела. И смотрела на них наверное целую минуту, пока не заболели.

Отвернувшись в сторону и потирая пальцами заболевшие от яркого света глаза, она, с подъемом, произнесла: «Во, завтра бабкам-то расскажу!» и лицо ее загорелось таким молодым задором, как бывает у людей, прикоснувшихся к какой-то заветной тайне, познавших или увидавших нечто удивительное, загадочное, необыкновенное.



[1] Моя теща родилась в дер. Песочня, бывш. Кармановского уезда на границе между Тверской и Смоленской области. Неподалеку от нынешнего Яузского водохранилища.

[2] Теща вступила в КПСС, учась в техникуме, года точно я не знаю, так как партбилета не видел, а она, зная мое негативное отношение к КПСС не рассказывает.

[3] Моя теща, несмотря на повальную моду 1991 года, так и не сдала партийный билет

 

Рейтинг: 0 237 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
96
80
75
75
70
66
65
62
58
56
56
54
54
54
52
51
49
49
48
48
47
47
44
43
42
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
36
36
35
30