ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → 2012 г. Твоя – моя – не понимайя!

2012 г. Твоя – моя – не понимайя!

15 декабря 2012 - Владимир Юрков

2012 г. Твоя – моя – не понимайя!

(Это случилось в Коптево)

Москва издавна была многоязычным городом – как только отменили крепостное рабство, в нее сразу же ринулись люди со всех уголков огромной Царской России. На самом деле Россия велика чисто номинально, а жить в ней можно только на небольшом участке между Крымом и Москвою, а также Волгой и Днепром, где, собственно, всегда и было сосредоточено земледелие (на юге) и промышленность (на севере).  

Не успели одни пришлецы обрусеть, тут Сталинизм, желая показать надуманное братство народов, натащил в Москву таких, про которых в ней никогда ранее неслыхивали. Например, брат моей бабки, как раз перед началом Второй Мировой войны, женился на якутянке, и очень гордился этим, поскольку в его окружении никогда якутов не видели и даже не знали про их существование. А, если учесть, что якутские женщины в молодости очень хороши собой, то это был действительно предмет для гордости. К слову, я видел эту женщину пятидесятилетней и могу сказать, что она сохранила былую красоту, хотя внешность ее для нашего края была необычной (во всяком случае для меня десятилетнего).

Обилие национальностей, языков, наречий и говоров в одном месте всегда приводит к тому, что общение людей затрудняется из-за непонимания друг друга, что приводит иной раз к насмешкам, оскорблениям, а порою и к более тяжелым последствиям. Достаточно вспомнить приснопамятное строительство Вавилонской башни.

Для многих иностранцев русский язык, впитавший слова и конструкции, как минимум, из шести различных языковых семей, сложен не только в грамматике и орфографии, но, в основном,– в семантике – смысловому содержанию и эмоциональной окраске слов и устойчивых оборотов речи. Отец моего школьного друга, грузин по национальности, с молодости живущий в Москве, всегда, когда мы при нем начинали обсуждать задания по русскому языку, говорил: «Ну, что за эзык? Букэвку адну помэняешь или забудэшь – смысл измэниться! И в то жэ врэмя адно и тожэ можно сказать совэршэнно разноми словами! Ничего не поймешь!» Мы смеялись, но учили уроки, не обращая внимание на ворчание (старого по нашему мнению) человека. А зря… надо было задуматься.

Потому что, сейчас, в этом «нашествии двунадесят языков» на Москву, надо быть очень осторожным в разговоре. Иностранцы, да и русские с окраин, которые русскими-то называются только для того, чтобы отличать их от коренного населения тех мест, могут сказанное совершенно неверно истолковать.

Об одном подобном случае я уже писал в рассказе « REF _Ref343277077 \h Не хочешь быть отцом – станешь мертвецом 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F005200650066003300340033003200370037003000370037000000 » в главе « REF _Ref343277155 \h 1982-1985 гг.
Командировки в Минск. Чем он запомнился мне 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F005200650066003300340033003200370037003100350035000000 ». Еще об одном случае, хочу рассказать сейчас. Он не трагичный, а анекдотичный.

Все мы привыкли говорить с иностранцами на «Basic Russian», хотя официально такого термина не существует, в простонародье именуемым «базарным языком», со словарным запасом на уровне Эллочки-людоедки. И ничуть не удивляемся, когда армянка, говорящая со страшным акцентом никак не может понять, что значит слово «медь», которой они щедро разбавляют свое привозное золото. Не удивило и меня то, что ко мне как-то подошла женщина кавказской национальности (не знаю какой) и (очень мягким, даже я бы сказал певучим, голосом, похожим на тот, которым говорят еврейки в Израиле) попросила показать мне дерево (при этом она вытащила бумажку из кармана) называющееся «осина». В этом случае все ясно и понятно – акцент, внешность – выдают иностранца и мы сразу переходим на «Basic Russian» и говорим так, как первоклассник пишет сочинение «Как я провел прошлым летом» – короткими отрывистыми фразами из широкораспространенных слов с минимальной длиной предложения, типа «Я пошел», стараясь всю смысловую нагрузку переложить на жестикуляцию.

Итак я разговариваю с женой соседа – молодой и очень симпатичной женщиной, родившейся в Чувашии и говорящей на Чавашла,   при этом, как представитель любого поволжского народа, от эрзи до башкир, абсолютно свободно и безо всякого акцента, говорящей по-русски, что полностью создает впечатление общения с соплеменником.

Я рассказываю ей о том, что жил несколько лет в Поволжье, в Саратове, потому что «моя вторая жена жила в Саратове» – эту фразу следует запомнить, потому что вся соль в ней. Татьяна («итак, она звалась Татьяна») поворачивается ко мне и, глядя мне прямо в глаза, с какой-то загадочной улыбкой говорит:

– Это как же получается? Одна жена здесь, а вторая в Саратове? – при этом загибая свои тонкие и длинные пальчики, подобно тому, как загибала их Гюльчатай в незабываемом фильме «Белое солнце пустыни».

Вначале я даже не понял о чем она говорит. Встряхнув головой, я сосредоточился и понял – для нас «первая жена», «вторая жена», «третья жена» – априорно последовательные термины, вбитые в голову христианской моногамией. В ее народе, насильно крещенном, хоть и давно – при Петре Первом, но в душе не приемлющем чуждую религию и близком к язычникам мари и мусульманам татарам названия: «первая жена», «вторая жена» могут носить одновременный характер.

Конечно услышать такие слова из уст русского человека показалось ей столь удивительным.

 

© Copyright: Владимир Юрков, 2012

Регистрационный номер №0102107

от 15 декабря 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0102107 выдан для произведения:

2012 г. Твоя – моя – не понимайя!

(Это случилось в Коптево)

Москва издавна была многоязычным городом – как только отменили крепостное рабство, в нее сразу же ринулись люди со всех уголков огромной Царской России. На самом деле Россия велика чисто номинально, а жить в ней можно только на небольшом участке между Крымом и Москвою, а также Волгой и Днепром, где, собственно, всегда и было сосредоточено земледелие (на юге) и промышленность (на севере).  

Не успели одни пришлецы обрусеть, тут Сталинизм, желая показать надуманное братство народов, натащил в Москву таких, про которых в ней никогда ранее неслыхивали. Например, брат моей бабки, как раз перед началом Второй Мировой войны, женился на якутянке, и очень гордился этим, поскольку в его окружении никогда якутов не видели и даже не знали про их существование. А, если учесть, что якутские женщины в молодости очень хороши собой, то это был действительно предмет для гордости. К слову, я видел эту женщину пятидесятилетней и могу сказать, что она сохранила былую красоту, хотя внешность ее для нашего края была необычной (во всяком случае для меня десятилетнего).

Обилие национальностей, языков, наречий и говоров в одном месте всегда приводит к тому, что общение людей затрудняется из-за непонимания друг друга, что приводит иной раз к насмешкам, оскорблениям, а порою и к более тяжелым последствиям. Достаточно вспомнить приснопамятное строительство Вавилонской башни.

Для многих иностранцев русский язык, впитавший слова и конструкции, как минимум, из шести различных языковых семей, сложен не только в грамматике и орфографии, но, в основном,– в семантике – смысловому содержанию и эмоциональной окраске слов и устойчивых оборотов речи. Отец моего школьного друга, грузин по национальности, с молодости живущий в Москве, всегда, когда мы при нем начинали обсуждать задания по русскому языку, говорил: «Ну, что за эзык? Букэвку адну помэняешь или забудэшь – смысл измэниться! И в то жэ врэмя адно и тожэ можно сказать совэршэнно разноми словами! Ничего не поймешь!» Мы смеялись, но учили уроки, не обращая внимание на ворчание (старого по нашему мнению) человека. А зря… надо было задуматься.

Потому что, сейчас, в этом «нашествии двунадесят языков» на Москву, надо быть очень осторожным в разговоре. Иностранцы, да и русские с окраин, которые русскими-то называются только для того, чтобы отличать их от коренного населения тех мест, могут сказанное совершенно неверно истолковать.

Об одном подобном случае я уже писал в рассказе « REF _Ref343277077 \h Не хочешь быть отцом – станешь мертвецом 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F005200650066003300340033003200370037003000370037000000 » в главе « REF _Ref343277155 \h 1982-1985 гг.
Командировки в Минск. Чем он запомнился мне 08D0C9EA79F9BACE118C8200AA004BA90B02000000080000000E0000005F005200650066003300340033003200370037003100350035000000 ». Еще об одном случае, хочу рассказать сейчас. Он не трагичный, а анекдотичный.

Все мы привыкли говорить с иностранцами на «Basic Russian», хотя официально такого термина не существует, в простонародье именуемым «базарным языком», со словарным запасом на уровне Эллочки-людоедки. И ничуть не удивляемся, когда армянка, говорящая со страшным акцентом никак не может понять, что значит слово «медь», которой они щедро разбавляют свое привозное золото. Не удивило и меня то, что ко мне как-то подошла женщина кавказской национальности (не знаю какой) и (очень мягким, даже я бы сказал певучим, голосом, похожим на тот, которым говорят еврейки в Израиле) попросила показать мне дерево (при этом она вытащила бумажку из кармана) называющееся «осина». В этом случае все ясно и понятно – акцент, внешность – выдают иностранца и мы сразу переходим на «Basic Russian» и говорим так, как первоклассник пишет сочинение «Как я провел прошлым летом» – короткими отрывистыми фразами из широкораспространенных слов с минимальной длиной предложения, типа «Я пошел», стараясь всю смысловую нагрузку переложить на жестикуляцию.

Итак я разговариваю с женой соседа – молодой и очень симпатичной женщиной, родившейся в Чувашии и говорящей на Чавашла,   при этом, как представитель любого поволжского народа, от эрзи до башкир, абсолютно свободно и безо всякого акцента, говорящей по-русски, что полностью создает впечатление общения с соплеменником.

Я рассказываю ей о том, что жил несколько лет в Поволжье, в Саратове, потому что «моя вторая жена жила в Саратове» – эту фразу следует запомнить, потому что вся соль в ней. Татьяна («итак, она звалась Татьяна») поворачивается ко мне и, глядя мне прямо в глаза, с какой-то загадочной улыбкой говорит:

– Это как же получается? Одна жена здесь, а вторая в Саратове? – при этом загибая свои тонкие и длинные пальчики, подобно тому, как загибала их Гюльчатай в незабываемом фильме «Белое солнце пустыни».

Вначале я даже не понял о чем она говорит. Встряхнув головой, я сосредоточился и понял – для нас «первая жена», «вторая жена», «третья жена» – априорно последовательные термины, вбитые в голову христианской моногамией. В ее народе, насильно крещенном, хоть и давно – при Петре Первом, но в душе не приемлющем чуждую религию и близком к язычникам мари и мусульманам татарам названия: «первая жена», «вторая жена» могут носить одновременный характер.

Конечно услышать такие слова из уст русского человека показалось ей столь удивительным.

 

Рейтинг: 0 268 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
98
96
96
92
91
90
88
82
80
79
73
72
72
71
69
66
66
66
64
64
63
61
61
58
54