1.

23 июня 2013 - SandroFortes

  

 

Продрогшая любовь бродила по пустым
Холодным улицам в своём сиротском платье.
Стояла у стены с протянутой рукой,
Просила то, чего никто не смог бы дать ей.

Флер - Эйфория 

 Я никогда не был человеком.

Колдун-в-маске заходит внутрь опустевшего дома. Сгоревшая и опустошенная развалина. Он может позволить себе это – сейчас. Это похоже на книгу, когда-то очень важную и нужную. Ту, без которой нельзя было представить ни часа, ни дня. Ни жизни. Книгу, что теперь беспомощно валяется в грязи, выброшенная, забытая, может статься, даже с отпечатком подошвы на редких теперь страницах.

Колдун-в-маске с холодным интересом переворачивает страницы-двери. Проводит пальцем по пыльному корешку-притолоке. Под ногами сгорелый и гнилой пол. Это опасно, если идти, чувствуя доски. Если верить в страх. Колдун-в-маске смотрит на иллюзию своих рук, затянутых в перчатки. Дорогая черная замша плотно облегает то, что раньше было кожей.

Откуда-то слышится музыка. Тихая, не настойчивая. Это даже приятно. Переливчатая мелодия напоминает ему о том, что он помнит и так. О том, почему он сюда пришел. Не вернулся, заглянул в то место, куда однажды прибежал, примчался сломя голову.

Мягкое свечение окутывает комнату, в которой он стоит. Мягкое свечение, светлее неба и темнее винной розы.

Колдун-в-маске раскидывает руки, касаясь замшевыми пальцами этого свечения. Он упивается им, пьет без остатка. Позволяет проникнуть в себя.

Голос становится более явственным. Это уже не тихая музыка, это голос, печально повторяющий одно лишь слово. Все более и более четко. Он не хочет вспоминать. Под маской не видно, что он хмурится. Не видно, что он не хочет вспоминать это слово. Как и не хочет вспоминать тот день, когда с разбегу бросился  в дом, охваченный огнем безудержного пожара. Многие потом гадали – зачем это было сделано? Никто не узнал ответа. Те, кто могли бы узнать – стали мертвы. Остался один лишь он.

И теперь он явственно слышит это слово. Только не хочет слышать.

Он вспоминает. Он хочет поиграть и вспоминает белую стену грубого кирпича.

От нее сильно пахло известкой и гнилыми листьями. Темнело, не заканчивались сумерки. Собирался дождь. Холод не был абстрактным ощущением, он находился везде – в пожухлых листьях, в каждом участке тела. Или же…не тела?

Я никогда не был человеком.

Видение тает. Исчезает. Нет более сгоревшего (или сгнившего?) дома.

Колдун-в-маске стоит посреди ровной площадки, которая парит в воздухе. Площадка расчерчена на первый взгляд, простыми линями, что складываются в сложный узор.

Он хочет поиграть. И весьма натурально передергивает плечами.

Словно от холода.

© Copyright: SandroFortes, 2013

Регистрационный номер №0143501

от 23 июня 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0143501 выдан для произведения:

  

 

Продрогшая любовь бродила по пустым
Холодным улицам в своём сиротском платье.
Стояла у стены с протянутой рукой,
Просила то, чего никто не смог бы дать ей.

Флер - Эйфория 

 Я никогда не был человеком.

Колдун-в-маске заходит внутрь опустевшего дома. Сгоревшая и опустошенная развалина. Он может позволить себе это – сейчас. Это похоже на книгу, когда-то очень важную и нужную. Ту, без которой нельзя было представить ни часа, ни дня. Ни жизни. Книгу, что теперь беспомощно валяется в грязи, выброшенная, забытая, может статься, даже с отпечатком подошвы на редких теперь страницах.

Колдун-в-маске с холодным интересом переворачивает страницы-двери. Проводит пальцем по пыльному корешку-притолоке. Под ногами сгорелый и гнилой пол. Это опасно, если идти, чувствуя доски. Если верить в страх. Колдун-в-маске смотрит на иллюзию своих рук, затянутых в перчатки. Дорогая черная замша плотно облегает то, что раньше было кожей.

Откуда-то слышится музыка. Тихая, не настойчивая. Это даже приятно. Переливчатая мелодия напоминает ему о том, что он помнит и так. О том, почему он сюда пришел. Не вернулся, заглянул в то место, куда однажды прибежал, примчался сломя голову.

Мягкое свечение окутывает комнату, в которой он стоит. Мягкое свечение, светлее неба и темнее винной розы.

Колдун-в-маске раскидывает руки, касаясь замшевыми пальцами этого свечения. Он упивается им, пьет без остатка. Позволяет проникнуть в себя.

Голос становится более явственным. Это уже не тихая музыка, это голос, печально повторяющий одно лишь слово. Все более и более четко. Он не хочет вспоминать. Под маской не видно, что он хмурится. Не видно, что он не хочет вспоминать это слово. Как и не хочет вспоминать тот день, когда с разбегу бросился  в дом, охваченный огнем безудержного пожара. Многие потом гадали – зачем это было сделано? Никто не узнал ответа. Те, кто могли бы узнать – стали мертвы. Остался один лишь он.

И теперь он явственно слышит это слово. Только не хочет слышать.

Он вспоминает. Он хочет поиграть и вспоминает белую стену грубого кирпича.

От нее сильно пахло известкой и гнилыми листьями. Темнело, не заканчивались сумерки. Собирался дождь. Холод не был абстрактным ощущением, он находился везде – в пожухлых листьях, в каждом участке тела. Или же…не тела?

Я никогда не был человеком.

Видение тает. Исчезает. Нет более сгоревшего (или сгнившего?) дома.

Колдун-в-маске стоит посреди ровной площадки, которая парит в воздухе. Площадка расчерчена на первый взгляд, простыми линями, что складываются в сложный узор.

Он хочет поиграть. И весьма натурально передергивает плечами.

Словно от холода.

Рейтинг: +3 198 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!