ГлавнаяПрозаМалые формыРепортажи → Путешествие в Мечту

Путешествие в Мечту

23 декабря 2018 - Борис Аксюзов
article434940.jpg
Предисловие.

  В нем я хочу объяснить, почему так несколько напыщенно я назвал эти путевые записки.
  На самом деле всё очень просто.
  Еще студентом я мечтал побывать на родине Шолохова, чей роман «Тихий Дон» произвел на меня самое сильное впечатление после «Войны и Мира» Льва Толстого. Но сам Толстой был уже за пределами его Мира, да и события, описанные им в романе, ушли в далёкое прошлое, а Михаил Шолохов жил почти рядом, в Ростовской области, в какой-то тысяче километров от тех мест, где проживал я.
  И мой самой сокровенной мечтой стало увидеть его, а, может быть, и поговорить с ним, так как я уже тогда пробовал свои силы в литературном творчестве. А кто лучше, чем Шолохов, мог раскрыть мне секреты писательского труда? 
Но побывать мне в Вёшенской не удалось ни в юности, ни после…
  А Мечта осталась …

  Школьником я был отправлен дедом на его родину, в село Берёзовку, Воробьёвского района, Воронежской области.
В российскую глубинку я попал впервые и был поражен там всем: людьми, их жизнью и обычаями, тамошней природой с неоглядностью её степей …
  С тех пор я побывал там дважды, но мечта посетить эти места живет во мне постоянно …
  Потому что это – Мечта …

  А кто в юности не любил стихов Есенина?
  Во  времена моей юности их можно было найти только в списках или в книжке, которая твоя бабушка, не боявшаяся агентов ОГПУ, прятала у себя в сундуке.
  Моя бабушка Катя была именно из таких, и однажды, переворошив свой сундучок в поисках какой-то вещи, «забыла» на столе тоненький томик стихов в бумажном переплете под названием «Берёзовый ситец», автором которого был совершенно неизвестный мне поэт Сергей Есенин. 
 Стихи были очень хорошие, они как бы сами просились, чтобы их читали вслух, и я помню, что «озвучил» всю книгу, потрясенный красотой этой поэзии.
  Я с сожалением собрался уже закрыть томик, когда заметил, что внутренняя сторона обложки тоже исписана стихами, вернее, одним длинным стихотворением под названием «Мой путь». Оно было написано аккуратным бабушкиным почерком, и так как места на обложке ему не хватило, бабушка так же аккуратно подклеила внизу листок бумажки в клеточку. Я специально пишу об этом так подробно, чтобы читатель понял мои ощущения первого знакомства с творчеством Есенина, о котором Горький сказал: «Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии».
  Ведь мне было тогда всего двенадцать лет, и я сейчас не могу понять, как такое могло случиться со мною: я целый час читал стихи, которыми ранее совсем не увлекался. Более того, во мне вдруг проснулась исследовательская жилка, и я начал размышлять, почему стихотворение, переписанное бабушкой Катей, не вошло в сборник.
  Я внимательно прочел его, и оно мне не понравилось, потому что было каким-то грубым и непохожим на то, что я прочел ранее. Многого в этом стихе я, конечно, не понимал, но два отрывка из него я запомнил.
  Первый - это когда дед говорит Есенину, у которого «проснулся зуд» всю душу выплеснуть в слова:
                                                                            «Пустое дело...
                                                                             Ну, а если тянет —
                                                                             Пиши про рожь,
                                                                             Но больше про кобыл».
  И я был согласен с дедом, так как только что восторгался именно такой поэзией: про "золотистую рожь при луне" и  о "табунах коней в холмах зеленых".
  Второй отрывок, понравился мне тем, что Есенин, как я уже убедился, великий поэт, не хочет, чтобы ему ставили памятники, на которые я достаточно насмотрелся, несмотря на свою короткую жизнь:
                                                                        «На кой мне черт,
                                                                          Что я поэт!..
                                                                          И без меня в достатке дряни.
                                                                          Пускай я сдохну,
                                                                          Только...
                                                                          Нет,
                                                                          Не ставьте памятник в Рязани!»
  Меня снова поразил совсем не поэтический, «ругательный», как я его назвал тогда, язык Есенина, но на этот раз он мне даже немного понравился: поэт не хочет похвал и прославления и потому говорит так резко и настойчиво.
  Потом я понял, наконец, почему бабушка переписала это стихотворение: сборник вышел в 1924-ом году, а «Мой путь» был датирован 1925-ым.
  И именно после этого открытия мне очень захотелось побывать в Рязани, но и этой мечте долго было не суждено сбыться по ряду житейских причин, главным врагом наших романтических устремлений.

  И, наконец, Плес…
  В юности мне выпало огромное счастье: проплыть великим волжским путем от Москвы до Астрахани.
Пароход «Виктор Хользунов», на котором я совершил это путешествие , был очень старым, еще дореволюционной постройки, и приводился в движение двумя огромными «мельничными» колёсами с двух бортов.
  В таких портовых городах, как Ярославль, Кинешма, Горький ( ныне Нижний Новгород), Казань, Ульяновск, Куйбышев (Самара), Саратов, Волгоград он останавливался на погрузку и заправку на несколько часов, и мне хватало времени, чтобы совершить экскурсию по этим замечательным городам.
  А вот в Плёсе стоянка было всего полчаса, да и то по радио объявили, что из-за опоздания парохода она будет сокращена, и посоветовали пассажирам на берег не сходить.
  Но моим соседом по каюте был саратовский художник-иллюстратор Владимир (его фамилию я, к сожалению, забыл), который решительно заявил, что быть в Плесе и не увидеть левитановские места – это смертный грех, и, схватив меня за руку, он бегом поволок меня в гору. 
- Узнаешь? – спросил он, указывая с вершины холма на Волгу.
- Нет, - ответил я, задыхаясь.
- Исаак Левитан, «Над вечным покоем»
  Я вздрогнул, пораженный: передо мной действительно была эта картина, один к одному.
  Я хотел что-то спросить, но в это время на пристани заревел гудок, художник снова дернул меня за руку и мы помчались вниз…
  И в этом году я решил совершить путешествие в места, о которых мечтал: станицу Вёшенскую, село Берёзовку, город Рязань и, главное, в левитановский Плёс, где планировал провести три дня…
  Поэтому я и решил назвать свои путевые заметки именно так: «Путешествие в Мечту» 
  Читайте и путешествуйте вместе со мной…
                                              (продолжение следует)


© Copyright: Борис Аксюзов, 2018

Регистрационный номер №0434940

от 23 декабря 2018

[Скрыть] Регистрационный номер 0434940 выдан для произведения: Предисловие.

  В нем я хочу объяснить, почему так несколько напыщенно я назвал эти путевые записки.
  На самом деле всё очень просто.
  Еще студентом я мечтал побывать на родине Шолохова, чей роман «Тихий Дон» произвел на меня самое сильное впечатление после «Войны и Мира» Льва Толстого. Но сам Толстой был уже за пределами его Мира, да и события, описанные им в романе, ушли в далёкое прошлое, а Михаил Шолохов жил почти рядом, в Ростовской области, в какой-то тысяче километров от тех мест, где проживал я.
  И мой самой сокровенной мечтой стало увидеть его, а, может быть, и поговорить с ним, так как я уже тогда пробовал свои силы в литературном творчестве. А кто лучше, чем Шолохов, мог раскрыть мне секреты писательского труда? 
Но побывать мне в Вёшенской не удалось ни в юности, ни после…
  А Мечта осталась …

  Школьником я был отправлен дедом на его родину, в село Берёзовку, Воробьёвского района, Воронежской области.
В российскую глубинку я попал впервые и был поражен там всем: людьми, их жизнью и обычаями, тамошней природой с неоглядностью её степей …
  С тех пор я побывал там дважды, но мечта посетить эти места живет во мне постоянно …
  Потому что это – Мечта …

  А кто в юности не любил стихов Есенина?
  Во  времена моей юности их можно было найти только в списках или в книжке, которая твоя бабушка, не боявшаяся агентов ОГПУ, прятала у себя в сундуке.
  Моя бабушка Катя была именно из таких, и однажды, переворошив свой сундучок в поисках какой-то вещи, «забыла» на столе тоненький томик стихов в бумажном переплете под названием «Берёзовый ситец», автором которого был совершенно неизвестный мне поэт Сергей Есенин. 
 Стихи были очень хорошие, они как бы сами просились, чтобы их читали вслух, и я помню, что «озвучил» всю книгу, потрясенный красотой этой поэзии.
  Я с сожалением собрался уже закрыть томик, когда заметил, что внутренняя сторона обложки тоже исписана стихами, вернее, одним длинным стихотворением под названием «Мой путь». Оно было написано аккуратным бабушкиным почерком, и так как места на обложке ему не хватило, бабушка так же аккуратно подклеила внизу листок бумажки в клеточку. Я специально пишу об этом так подробно, чтобы читатель понял мои ощущения первого знакомства с творчеством Есенина, о котором Горький сказал: «Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии».
  Ведь мне было тогда всего двенадцать лет, и я сейчас не могу понять, как такое могло случиться со мною: я целый час читал стихи, которыми ранее совсем не увлекался. Более того, во мне вдруг проснулась исследовательская жилка, и я начал размышлять, почему стихотворение, переписанное бабушкой Катей, не вошло в сборник.
  Я внимательно прочел его, и оно мне не понравилось, потому что было каким-то грубым и непохожим на то, что я прочел ранее. Многого в этом стихе я, конечно, не понимал, но два отрывка из него я запомнил.
  Первый - это когда дед говорит Есенину, у которого «проснулся зуд» всю душу выплеснуть в слова:
                                                                            «Пустое дело...
                                                                             Ну, а если тянет —
                                                                             Пиши про рожь,
                                                                             Но больше про кобыл».
  И я был согласен с дедом, так как только что восторгался именно такой поэзией: про "золотистую рожь при луне" и  о "табунах коней в холмах зеленых".
  Второй отрывок, понравился мне тем, что Есенин, как я уже убедился, великий поэт, не хочет, чтобы ему ставили памятники, на которые я достаточно насмотрелся, несмотря на свою короткую жизнь:
                                                                        «На кой мне черт,
                                                                          Что я поэт!..
                                                                          И без меня в достатке дряни.
                                                                          Пускай я сдохну,
                                                                          Только...
                                                                          Нет,
                                                                          Не ставьте памятник в Рязани!»
  Меня снова поразил совсем не поэтический, «ругательный», как я его назвал тогда, язык Есенина, но на этот раз он мне даже немного понравился: поэт не хочет похвал и прославления и потому говорит так резко и настойчиво.
  Потом я понял, наконец, почему бабушка переписала это стихотворение: сборник вышел в 1924-ом году, а «Мой путь» был датирован 1925-ым.
  И именно после этого открытия мне очень захотелось побывать в Рязани, но и этой мечте долго было не суждено сбыться по ряду житейских причин, главным врагом наших романтических устремлений.

  И, наконец, Плес…
  В юности мне выпало огромное счастье: проплыть великим волжским путем от Москвы до Астрахани.
Пароход «Виктор Хользунов», на котором я совершил это путешествие , был очень старым, еще дореволюционной постройки, и приводился в движение двумя огромными «мельничными» колёсами с двух бортов.
  В таких портовых городах, как Ярославль, Кинешма, Горький ( ныне Нижний Новгород), Казань, Ульяновск, Куйбышев (Самара), Саратов, Волгоград он останавливался на погрузку и заправку на несколько часов, и мне хватало времени, чтобы совершить экскурсию по этим замечательным городам.
  А вот в Плёсе стоянка было всего полчаса, да и то по радио объявили, что из-за опоздания парохода она будет сокращена, и посоветовали пассажирам на берег не сходить.
  Но моим соседом по каюте был саратовский художник-иллюстратор Владимир (его фамилию я, к сожалению, забыл), который решительно заявил, что быть в Плесе и не увидеть левитановские места – это смертный грех, и, схватив меня за руку, он бегом поволок меня в гору. 
- Узнаешь? – спросил он, указывая с вершины холма на Волгу.
- Нет, - ответил я, задыхаясь.
- Исаак Левитан, «Над вечным покоем»
  Я вздрогнул, пораженный: передо мной действительно была эта картина, один к одному.
  Я хотел что-то спросить, но в это время на пристани заревел гудок, художник снова дернул меня за руку и мы помчались вниз…
  И в этом году я решил совершить путешествие в места, о которых мечтал: станицу Вёшенскую, село Берёзовку, город Рязань и, главное, в левитановский Плёс, где планировал провести три дня…
  Поэтому я и решил назвать свои путевые заметки именно так: «Путешествие в Мечту» 
  Читайте и путешествуйте вместе со мной…
                                              (продолжение следует)


 
Рейтинг: +1 58 просмотров
Комментарии (1)
ORIT GOLDMANN # 24 декабря 2018 в 05:31 0
...как я завидую,а я так и не была в этих красотах. Спасибо , Борис . cvety-tebe
Популярная проза за месяц
110
98
92
90
Светка 26 мая 2019 (Тая Кузмина)
81
78
75
75
75
65
64
64
63
61
60
59
59
57
56
55
55
55
54
53
52
51
48
47
45
35