ГлавнаяВся прозаМалые формыРепортажи → Литва - страна камней

 

Литва - страна камней

23 октября 2014 - Геннадий Дергачев
article247616.jpg

Геннадий Дергачев. Литва — страна камней. Коллаж из фотографий автора. 2014 г.

 

 

Слова из давнишней советской песни, утверждавшие, что «кто ищет, тот всегда найдёт», припомнились мне несколько позднее того дня, в который я приехал в Литву. Поэтому говорить, что я был настроен на что-то определённое и конкретное, было бы неверным. Нёс в себе не целостное и углублённое представление, а всего лишь общие сведения, коими охотно делятся все туристические проспекты про известные многим людям достопримечательности. А их, согласитесь, всегда хочется видеть не на мелованной бумаге в буклетах, а в естестве, ощущая дух и пространство того места, в котором они находятся. Словом, всё то, ради чего совершается подобная поездка, конечно же, определяло и планы, и ожидания.

И вот наша группа туристов, сменив вагон поезда на междугородний автобус, отправляется в усадьбу, которая расположена в ста километрах от Вильнюса. За окном видны леса, поля, озёрца — всё почти такое же, как в Подмосковье, и даже погода, казалось, была захвачена нами с собой из Москвы. Автобус, чуть укачивая, преодолевал подъёмы и спуски многочисленных возвышенностей. Дорога с превосходным асфальтовым покрытием внедрялась в часто встречающиеся леса, прорезала их ненадолго, чтобы вскорости порадовать видами ухоженных полей и лугов со скатками из сена, напоминающими о том, что лето близится к концу. То есть ничего необычного, что могло бы уж очень сильно заинтересовать, не наблюдалось. Вот только часто, и как-то непривычно для меня, мелькают то тут, то там различные камни: валуны по обочинам дороги, большие необтёсанные глыбы на перекрёстках, перед каждым селением, кроме указателя, лежит или стоит хоть какой-то округлый валун. Вспоминая картину живописца Васнецова «Витязь на распутье», ожидаю заметить какие-нибудь на них надписи, определяющие путь, но безуспешно. Развлекаюсь игрой в угадывание: увижу у следующего населённого пункта подобный камешек или нет? Э, да это игра в поддавки, - конечно, вижу! А ели не камень, то большой деревянный католический крест, но, непременно, обложенный камнями небольшими, но явно необработанными, не расколотыми, а получившими свою форму от природных явлений. Что же, загадка и отгадка обилия подобных камней лежит на поверхности. Нужно только припомнить географические сведения, которые поведают, что рельеф на территории современной Литвы сформировался десять тысяч лет тому назад под воздействием глобального обледенения. Двигаясь с севера, ледник, словно гигантский грейдер, сравнял неровности и принёс с собой мареновые камни, обкатанные, от мелких, в несколько сантиметров, до больших, часто достигающих размеров в два-три метра. Вот такие валуны и ставят на сколько-нибудь значимых местах. Не пропадать же добру! Но если этим маленьким экскурсом и ограничиться, то кое-что так и останется, как говорят, за кадром. Мало ли камней можно отыскать не только в Литве?! Но не везде их так заботливо выносят на всеобщее обозрение, и такого внимательного отношения к ним мне ещё встречать не приходилось. Только ли это практичность? Нет, не всё так просто и нужно кое-что вспомнить из истории.

Совсем коротко, почти как в шпаргалке нерадивого школьника, выпишу тут несколько дат и событий, добавив к ним известные имена, чтобы связать их с темой очерка.

Первое упоминание о Литве в письменном источнике (Кведлинбургской летописи) относится к 1009 году. Ещё несколько дат и сведений помогут понять, что не только территорию нынешней Литовской республики, но и от побережья Балтийского моря до верховьев Оки заселяли различные племена: курши, жемайты, аукштайты и литовцы (вместе с жемайтами и земгалами они составили основу литовской нации), пруссы, селы, скальвы и надрувы, йотвинги, латгалы и, возможно, другие. В 1236 году Великий Князь Миндаугас (Миндовг) объединил литовские земли и стал единственным правителем. Именно этот год считается официальной датой основания государства Литовского. В 1251 году князь Миндовг принял католичество, желая оградить свои земли от набегов крестоносцев. Вот почему в том же году он получает папскую буллу, которая позволяла ему называть свои владения королевством, кстати сказать, единственным в то время языческим государством. В 1253 году князь был коронован и стал, таким образом, первым литовским королём. А уже в 1260 году у озера Дурбе Миндовг со своим войском одерживает над крестоносцами победу и тут же отрекается от католичества. В 1263 году этот князь-король был убит. С 1270 по 1282 году страной правил тоже язычник, князь Тройден, который в свою очередь был убит. Так называемое крещение Литвы произошло лишь в 1387 году, но, разумеется, не в одномоментном времени, и язычество продолжало своё существование.

Таким образом, ведические верования продержались на этой территории Европы дольше, чем где бы то ни было, а, следовательно, могли сохраняться, если не служения и обряды, то, по крайней мере, их отголоски, переходя от поколения к поколению, косвенное подтверждение чего мною было замечено, хотя это и не относилось к камням.

Уместно перечислить некоторые обожествляемые образы сил природы, которые почитались предками литовцев: Диевас — отец богов, управляющий всей вселенной, Перкунас — бог грома, молнии и воздуха (с местом его обитания мне ещё предстояло встретиться), старший сын Диеваса, Бангпутис — бог ветра, Жемепатис — брат Жеймены, божество дома, покровитель землепашцев и скотоводов, Патримпас — бог растений и плодов, Лайма — крылатая богиня судьбы (аналог нашей Макоши), Жеймена — богиня земли и плодородия (Мать - Земля), Габия — богиня огня, Велиона — хранительница душ мёртвых, Вельняс (он же, Пикуолис) — правитель подземного мира (аналог нашего Велеса), покровитель магии и антагонист Перкунаса, Мильда — богиня любви и её олицетворение (имеет сходство с нашей Лелей) и другие многочисленные божества, которых весьма много в ведических религиях.

Алкас — так назывались литовские святилища. Обычно они строились из дерева, имели круглую форму примерно в пять, или чуть больше, метров диаметром. В центре ставился столб, возможно, изображающий божество, но могли на вершину столба водрузить и череп какого-либо животного, часто лошади или быка, как защиту от невзгод, болезней и неблагоприятных природных явлений. Иногда строились даже целые священные деревни, которые могли принять большое количество верующих. В святилищах горел огонь, который поддерживали жрицы — девушки-девственницы. Кривис Кривайтес — так называли главного жреца. Есть письменное упоминание о знахаре, по имени Крив, который жил в селении Ромува в прусской провинции Надрува, и которого народ считал святым. Влияние его распространялось как на всю Литву, так и на Курляндию, и на Земгале.

Древняя вера обожествляла всё вокруг человека. Вот как описывает обычаи балтов Оливер Схоластик, епископ Падерборнский: «Они поклоняются лесным нимфам, лесным богиням, духам гор и низин, воды, полей и лесов. Они ожидают божественной помощи от девственных лесов, поэтому поклоняются источникам и деревьям, курганам и горам, большим камням и горным склонам, всему тому, что кажется им наделённым силой и властью».

Ещё и в XVIII веке многие люди приносили благодарственные подношения Матери-Земле (Жеймене) после рождения ребёнка. Землю было принято целовать по утрам и вечерам. Приведу не пересказ, а цитату из работы Марии Гимбутас в главе «Древнейшие верования балтов»: «Подношения земле: мёд, хлеб, зерно, травы или ржаной сноп — закапывали, раскладывали перед камнями, прикрепляли к деревьям или бросали в море, реки, озёра и источники. Как следует из описаний XVIII века, в деревнях не было праздников, в которых не восхвалялась богиня земли — Zemyna».

Стоп! Мне кажется, что в этих сведениях и содержится ответ, почему у каждого селения, в каждом дворе усадебного участка, и даже в городских двориках лежит хоть какой-то камень, а чаще не один, но пока я вернусь к тем литовским камням, которые мне довелось увидеть.

Вот я прохожу по посёлку и восхищаюсь ухоженностью и красотой оформления приусадебных участков. Траву здесь обязательно косят, как в США, так полагается, а на широких газонах с удивительным вкусом красуются альпийские горки, одинокие валуны или группы камней, обсаженные цветами. И не просто либо как, а словно тут работали профессиональные флористы, которые составляли букеты из живых, не срезанных, цветов, кустиков и из окрашенных в различные цвета деревянных стружек. Чуть похожие оформления найти можно, но совсем одинаковых не отыскать. Тяжело тащить издалека на свой участок валун? Что же, как говорится в народной пословице, «голь на выдумку хитра». Поставили сетку рабицу в землю столбиком, а внутрь, получившейся трубы, накидали камней размером с кулак — получился каменный столп, который обвивает какое-то растение. Красиво.

Вот недалеко от берега реки Жеймена в Швейчёнском районе, в редком лесочке, я нашёл то, что японцы назвали бы садом камней, но не ухоженным и не избавленным от окружающих его сосен, елей и травы. То, что эти камни были перемещены по воле человека, у меня не вызывает сомнений. Уж как-то по-особенному они расставлены, близки по размерам. Можно, обойдя каждый камень со всех сторон, вдруг найти сходства их форм и силуэтов то с профилем человеческого лица, то с телом некоего животного. Высота этих представителей каменного мира около метра или чуть меньше. Один из камней выделялся симпатичным «родимым» пятном: почти на чёрном боку его поблескивал светло-серый «глаз», похоже, кварца, но утверждать не могу по причине полной безграмотности в минералогии. Главное, что этот камень едва ли забудется! «Богатыри не мы...» - стронуть их без лошади или трактора мне не представлялось возможным. На некоторых камнях, лежат маленькие камешки. Но я, после экскурсии в Ладакалнис, не очень терзался вопросом, зачем положили мелкие на большие, кое-что нам рассказал экскурсовод с большим стажем работы, который представился группе просто по имени, Альбертес, и которому ещё раз хочется сказать спасибо за интересную и познавательную экскурсию.

Мы поднимаемся на гору, высота которой составляет 175 метров над уровнем моря. Сбоку от протоптанной дороги можно видеть большой валун с близко отстоящим от него полукружием деревянных лавочек, которые соблазняют путников остановиться, посидеть и посмотреть на этот светлый камень, может быть, чтобы собраться с мыслями, прежде чем подняться на самую вершину, на которой когда-то было капище богини Лады, покровительницы брака, семьи и лада между супругами.

То, что мы обнаруживаем на вершине, конечно же, новодел, но, тем не менее, и он позволяет хоть как-то ощутить и величие, и природную красоту данного места, которое сразу же напоминает о древнем празднике, в славянском варианте называемый Красной Горкой. Его проводили на самом высоком месте вблизи селений, устраивая молодёжные игры, водя хороводы, и чаще всего там определялись будущие пары молодых людей. Такие гулянья в течение нескольких дней проходили под руководством жреца и присмотром жриц, исполняющих роли богинь, Лады и Лели.

Древний дуб тут не сохранился, и лет шестьдесят тому назад, ещё в советское время, на его месте высадили молодой дубок, который растёт, конечно, не быстро, но имеет вид молодцеватый и привлекательный. Вокруг него, по окружности, лежат камни и камешки разного размера. Некоторые из них сложены так, что образуют башенки высотой около метра и более. Продолжает жить поверье, что если человек хочет избавиться от какой-то проблемы, обрести в себе спокойствие, наладить отношения в семье, то должен принести снизу, желательно от реки или озера, камень и добавить его в этот хоровод из камней. Чем больше душевная тягота — тем большим должен быть камень. Сначала мне показалось несколько странным, что на холме Лады центральным деревом был дуб, а не берёза-берегиня, считающаяся в первую очередь деревом для женщин, жилищем русалок, с коими полагалось кумиться в период молений о дожде. Но, по некоторому размышлению, пришёл к заключению, что коль богиня Лада покровительствует сочетающимся парам, то дуб в таком случае необходим. Около него происходит главный обряд бракосочетания, на него жрец выливает остатки молока и кваса или другого напитка после того как молодые поднесут их друг другу и сделают несколько глотков по обычаю, что я лично мог наблюдать однажды.

Из описаний, которые датируются 1836 годом, известно, что в Литве было принято ставить гладко обтёсанные камни высотой в человеческий рост, которые окружались изгородями. Ещё раньше, в 1605 году, одним иезуитом сообщалось о почитании камней в западной Литве: «Мощные камни с плоскими поверхностями назывались богинями. Подобные камни покрывались соломой и почитались как защитники урожая и животных». На больших камнях, особенно плоских, по поверьям, могла сидеть богиня судеб Лайма и прясть свою пряжу, сплетая в единое полотно поступки богов и людей, предрекая им то, что сама им предназначала. Славянская богиня Макошь (Мокошь) занималась, как известно, тем же, и на Руси многие валуны посвящались богине судьбы. Часто они имели отметки, естественного или искусственного происхождения в виде рез, насечек, углублений, напоминающих следы лап животных или отпечатки стоп, или ладоней, человека. Подобным камням приносились жертвы молочного и растительного происхождения, к тому же, их было принято украшать цветами. В XIX веке в Литве близ деревни Нерушелю был найден огромный камень, напоминающий бюст женщины, который, как верили, помогал стать беременной и родить ребёнка. Аналогичным свойством, считается, обладает Девий камень в Москве, находящийся в музее-заповеднике «Коломенское», говорят, что на нём женщине достаточно просто немного посидеть, чтобы излечиться от какой-либо женской болезни или забеременеть. Не нужно только забывать приносить камню небольшую жертву, например, монету, цветок или кусочек выпечки.

Исследователь Мария Гамбитус упоминает в своей работе об особом почитании камней с насквозь просверленным отверстиеми, что символизировало оплодотворение и пробуждение силы земли, заключённой в камне. Стихиями Макоши являются вода и воздух, что, понятно, относится и к Лайме, которую в Литве называют и Мокас. Женщина, пожелавшая родить будущего витиса (витязя), оставляла на камне свою рубашку. Вода на камнях, посвящённых разным богиням, по верованию, обладает такими же свойствами, как, например, святая вода у христиан.

«До недавнего времени фиксировался обычай, когда возвращавшиеся с работ балтийские крестьянки останавливались около таких камней и омывали водой руки и ноги, чтобы подлечить свои болезни и раны» («Древнейшие верования балтов»).

Как видим, древность обычаев, не является помехой к их существованию. Пора ещё раз сказать «стоп!» и сделать сам напрашивающийся вывод.

Итак: сила земли, по поверьям, заключена и в камне, а не только в самой земле; скандинавы, когда-то называли камни костями земли. Целовать камень — это то же самое, что целовать почву, то есть землю, которую принято благодарить, как было сказано выше, и утром, и вечером, и при рождении ребёнка, и при обильном урожае, и при сочетании браком, может быть, и ещё при каких-нибудь значимых радостных событиях. Зададимся себе вопросом, а что лично вы выбрали бы для частых поцелуев — почву или всё же камень, раз эти объекты равнозначные? Лично я предпочитаю камень, хотя бы с гигиенической точки зрения. Если камень находится на территории своего двора, то ходить далеко не надо, достаточно выйти из дома и приложится к личному семейному алтарю, в тёплое время года ещё и окружённому цветами и красивыми кустиками и деревьями. А зимой, когда лежит снег? Поцелуй снега, наверное, сродни кощунству и почитанию чёрных, подземных, сил, к которым можно относиться уважительно, но без хвалы их, подобно как крестьяне Руси относились к вредному Карачуну — Морозу, которого задабривали, но не восхваляли. Нет нужды разгребать снег, когда достаточно его смахнуть с камня, чтобы его поцеловать, не правда ли?!

Лично для меня все камни, о которых мы вели речь, можно сказать, встали на свои места. Даже те, которые я обнаружил в пролеске, поблизости от реки. Само место обязывает таким валунам непременно быть для совершения нужных сакральных действий. Тут только важно не забывать, что не все камни почитались как камни богинь. В балто-славянских верованиях камень часто ассоциировался с миром мёртвых и богом Велесом или Вяльнясом (лит. вариант), а ещё с велионисом (покойником), велинесом (ноябрём, месяцем духов).

«Почти половина всех следов на камнях в Литве связана с легендами о Вяльнясе» (Л. Василявичюс) — это цитата из работы «Фрагменты мегалитической мозаики: северо-запад России» (В. Мизин), в которой также упоминается, что по народным поверьям, Вяльняс (Вельняс) прячется от стрел Перкунаса под камнями, да и вход в жилище Вяльняса завален огромным камнем. Поэтому, какому божеству посвящены камни, обнаруженные мною в лесу, сказать затрудняюсь, а местных жителей смущать подобными вопросами я посчитал делом нетактичным. Хотя, как сам заметил, период двоеверия не совсем окончился, и относятся литовцы к этому факту весьма терпимо или, как принято сейчас говорить, толерантно.

Вот стоит местный костёл, который полон прихожанами в каждый воскресный день. Вот в нескольких метрах от ограды костёла лежит, вырезанная из дерева русалка, почти совсем рядом деревянный столп, изображающий лучницу. У основания он, разумеется, укреплён камнями. Если не знать, что по мифологии балтийских народов, да и не только балтийских, деревянный столп являлся символом Мирового дерева, которое подпирает крышу мироздания, то ничего необычного в таких знаках нет. Другое дело, ведать, что столбы, а позднее даже кресты, обычно украшались солярными знаками, а камни у подножия могли выглядеть как конские черепа или нести знаки змей, ибо подразумевалось, что они являются для этих пресмыкающихся убежищем. Такие столбы могли ставиться где угодно, хоть во дворе дома, хоть в поле, хоть у дороги или в лесу. Ставили их по разным причинам: против личной болезни, против массовых эпидемий, по случаю женитьбы или просто для привлечения хорошего урожая. И, оказывается, что католическое духовенство вот уже не одно столетие настоятельно рекомендует убрать не только столпы, но и кресты, перед которыми люди оставляют пожертвования или даже совершали языческие обряды. Я сам видел (уже у другого костёла) деревянный резной крест, перед основанием которого был вкопан камень с ямкой, а в ней лежали металлические деньги — пожертвования. Из приведённых примеров можно сделать следующий попутный вывод: камень часто нуждается в дереве, а дерево в камне.

Опытные путешественники советуют посещать местные кладбища в незнакомых ещё местах и странах. Я так и поступил, надеясь увидеть множество валунов, как на самом кладбище, так и рядом с ним, ведь я уже так привык, что они повсюду. Спешу признаться, я очень сильно ошибся.

А пока, подходя к сельскому погосту, не обнаружил ни забора, ни какой-либо другой изгороди. Невысокая земляная насыпь ниже человеческого роста шла по периметру, образуя правильный прямоугольник. Можно войти и в ворота, в виде кирпичной арки, а можно просто перейти низенький вал, поросший травой, в любом месте. Кладбище как кладбище, только сплошь с католическими крестами и выбитыми крестиками на надгробиях. Очень старые и новые, простые и богато оформленные, могилы соседствуют друг с другом. Вот только одна почему-то находится за пределами территории, и огорожена деревянным низеньким ограждением. Оказалось, что это почти столетнее захоронение, надпись совсем неразличима и только отчётливо видна, сохранившая свои очертания, звезда Давида на верхней части, тронутого временем, серого камня. Стало всё понятно. На освящённой земле, ничего иноверческого быть не должно, как бы ни терпимо относились здесь к другим религиям люди. Я ожидал увидеть валуны, а они, должно быть, все одним гуртом соотносились, на всякий случай, с древней праотеческой религией. Каменные надгробия есть, а вот валунов, хотя бы и с крестами, нет и даже, вижу, и рядом не стоят. «Такова жизнь!», - как говорят французы, или уместнее тут сказать, - «Такова смерть?!».

Разумеется, нельзя утверждать, что отношение к камням в Литве носит только какую-то религиозную подоплёку, ведь можно и не обожествляя любить природу и многое, что с ней связано. Так и с камнями. Во всём мире немало людей, которых камни привлекают, вызывают их интерес, будоражат их воображение, помогают формировать и развивать эстетические потребности.

Вспоминается интересная поездка на оленью ферму, но не о благородных оленях я хочу тут упомянуть. Хозяин фермы, бывший заслуженный железнодорожник, выйдя на пенсию стал разводить оленей в заповеднике. Довелось побывать в его домике и чуть побродить по участку. Что же мы видим на завалинке одного из строений? Уже никого, наверное, не удивлю. Конечно, выложенные в ряд, чисто отмытые, камни! Они просто когда-то привлекли внимание этого человека, чем-то понравились, формой ли, цветом ли, неважно, и он добавлял их в свою сравнительно небольшую коллекцию. И вот они лежат как младенцы, и хочется взять их в руки, ощутить их тяжесть, гладкость, полюбоваться на разнообразие прожилок и вкраплений. Не преминул это сделать и я, после чего бережно положил их обратно, хотя они совершенно не нуждаются в таком нежном обращении. Вот и спрашивается, вроде бы камни повсюду, а человек их хочет иметь как можно ближе к себе, несёт к дому, что за страстное желание такое? Едва ли и объяснит!

Жаль, что мне пока не удалось побывать в посёлке Моседес, который расположен в 70 км от Паланги. Посёлок известен тем, что в нём создан уникальный музей камней под открытом небом, который основал врач Вацловас Интас в 1965 году, в период, когда Литва ещё входила в состав Советского Союза. Говорят, что камни выложены на территории размером около восьми гектаров и скомпонованы в группы в соответствии с их бывшей территориальной принадлежностью, например, нынешних Финляндии, Швеции, откуда их транспортировал ледник от семисот до тринадцати тысяч лет тому назад. Лежат там и камни добытые со дна Балтийского моря. В этом музее, который включает в себя и старую мельницу, ещё можно ознакомиться с тем, как использовались камни в разные периоды человеческого существования. Они не только шли в дело при строительстве сооружений, но, оказывается, большими валунами литовские крестьяне отмечали свои межи. На островке реки Бартува можно увидеть, как древние балты обкладывали камнями свои курганы, а на другой стороне острова представлены камни-валуны, которые использовали литовцы в языческих ритуалах. Вот и опять выходит, что совсем обойтись без темы язычества никак не удаётся.

Но оставим леса и сельскую местность, пора заглянуть и в город. Лучше сразу в Вильнюс.

Пройдёмся по брусчатке мостовой, заглянем во дворики, если только в проходе не написано, что это приватное владение и вход запрещён.

Вот один такой изумительный двор в центре старого города. Конечно и здесь камни, но не все простые валуны, тут ещё и каменные изображения в соседстве с резными деревянными: голова старика или, может быть, божества, круглый большой камень с отверстием посередине, может, и жернов, но положенный на железный многоножник. Алтарь, стилизованное изображение паука, а может быть просто оригинальный столик? Трудно сказать! О, так вот как мог выглядеть камень с женским бюстом! Только у этого, что я вижу, основание, как у шахматной фигуры, грудь выпуклая, но одинарная, шеи нет, а на её место водрузили деревянную голову старушки в платочке. Глаза бабушки закрыты. Уж не Макошь ли, которая в такой форме символизирует идею наличия слепого рока или судьбы?

Идём дальше и заходим в красивую сказку, даже смола деревьев тут превратилась в прекрасный камень - янтарь — это мы посетили маленький музей солнечного камня, как его ещё называют из-за тёплого цвета.

Культовые сооружения различных конфессий совсем близко располагаются друг от друга. Больше, конечно, костёлов, но есть и православный храм. Архитектурные стили, естественно, разные, а камни на их территориях похожие: альпийские горки с небольшими голышами, бордюр из необработанных камней, ограничивающий дорожки, которые тоже, как правило, каменные.

Заехав в большой торговый комплекс «Максима», первое, что неожиданно увидел внутри его, был большой камень, на боку которого красовался углублённый «след» человеческой ладони со всеми её пятью пальцами. Углубление отделано металлом, похожим на бронзу, блестящим, должно быть, от частого прикосновения. Разумеется, и я не мог не приложить к этому камню и следу на нём свою руку. Мои пальцы оказались короче. Что означает этот камень, стоящий в магазине, я не знаю, а вот привести рассуждения об идоле, с подобным отпечатком, будет, мне кажется, уместно:

«Как видно на изваянии, рука помещается среди трех источников света, отмечающих своим положением утреннее, полуденное и вечернее солнце, что символизирует собой световое время и Белый Свет над Землей. Таким образом, перед нами идол бога Белого Света и Небесной Правды. По-видимому, ближе всего к такому божеству стоит бог Диевас, этот вопрос требует уточнения у литовских мифологов.
Надо думать, что этот идол находился в святилище, где пребывала Правда...» (Велимир, волхв «Коляды вятичей»).

Итак, места обитания богов и богинь в Литве обязательно отмечались деревянными или каменными святилищами, алтарями или другими каменными кладками. А где же был главный храм, посвящённый богу Диевасу? Увы, ответить на этот вопрос я не могу. Зато не секрет, где именно находился храм бога Перкунаса. Я уже упоминал, что мне предстояло побывать в этом месте. Как и полагается, храм великому богу непременно должен был стоять в столице государства. Сейчас на этом месте, на центральной площади города Вильнюса возвышается Главный кафедральный собор. А рядом с собором, обернувшись, я увидел … (улыбаюсь), конечно, камень - серый, большой и плоский. А среди каменных плиток, которыми выложена соборная площадь, находится одна с блестящими металлическими (как и ладонь о которой я уже рассказывал) следами пары босых человеческих (или божественных?) ног. Да, традиции, которые можно назвать «след на камне», никуда не исчезают, как и гора Перкунаса — высокий холм, на котором когда-то стояла древняя крепость (теперь идёт её реставрация). Он тоже никуда не делся, и одного взгляда достаточно, чтобы понять: не было и нет места более величественного в округе для сооружения храмового комплекса, посвящённому второму по старшинству богу, чем этот холм. Я стоял под дождём и ждал молнии, которая, по моему мнению, должна была часто отмечать место обитания её повелителя. Но гроза не разразилась, мало того, выглянуло солнце. Ну, что ж, видно я не сильно прогневал языческих богов тем, что зашёл и в католический храм, ведь как говорится: «Свято место пусто не бывает!». В нём я вспомнил изречённое когда-то: «... время разбрасывать камни, и время собирать камни» (Книга Екклесиаста, или Проповедника). Не люблю модное слово «энергетика» в понятии, которое вкладывают в него экстрасенсы, но от вершины этого холма что-то явно исходит, по крайней мере — это моё ощущение, а так ли это или нет, предлагаю проверить каждому читателю лично.


Октябрь 2014

© Copyright: Геннадий Дергачев, 2014

Регистрационный номер №0247616

от 23 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0247616 выдан для произведения:

Геннадий Дергачев. Литва — страна камней. Коллаж из фотографий автора. 2014 г.

 

Слова из давнишней советской песни, утверждавшие, что «кто ищет, тот всегда найдёт», припомнились мне несколько позднее того дня, в который я приехал в Литву. Поэтому говорить, что я был настроен на что-то определённое и конкретное, было бы неверным. Нёс в себе не целостное и углублённое представление, а всего лишь общие сведения, коими охотно делятся все туристические проспекты про известные многим людям достопримечательности. А их, согласитесь, всегда хочется видеть не на мелованной бумаге в буклетах, а в естестве, ощущая дух и пространство того места, в котором они находятся. Словом, всё то, ради чего совершается подобная поездка, конечно же, определяло и планы, и ожидания.

И вот наша группа туристов, сменив вагон поезда на междугородний автобус, отправляется в усадьбу, которая расположена в ста километрах от Вильнюса. За окном видны леса, поля, озёрца — всё почти такое же, как в Подмосковье, и даже погода, казалось, была захвачена нами с собой из Москвы. Автобус, чуть укачивая, преодолевал подъёмы и спуски многочисленных возвышенностей. Дорога с превосходным асфальтовым покрытием внедрялась в часто встречающиеся леса, прорезала их ненадолго, чтобы вскорости порадовать видами ухоженных полей и лугов со скатками из сена, напоминающими о том, что лето близится к концу. То есть ничего необычного, что могло бы уж очень сильно заинтересовать, не наблюдалось. Вот только часто, и как-то непривычно для меня, мелькают то тут, то там различные камни: валуны по обочинам дороги, большие необтёсанные глыбы на перекрёстках, перед каждым селением, кроме указателя, лежит или стоит хоть какой-то округлый валун. Вспоминая картину живописца Васнецова «Витязь на распутье», ожидаю заметить какие-нибудь на них надписи, определяющие путь, но безуспешно. Развлекаюсь игрой в угадывание: увижу у следующего населённого пункта подобный камешек или нет? Э, да это игра в поддавки, - конечно, вижу! А ели не камень, то большой деревянный католический крест, но, непременно, обложенный камнями небольшими, но явно необработанными, не расколотыми, а получившими свою форму от природных явлений. Что же, загадка и отгадка обилия подобных камней лежит на поверхности. Нужно только припомнить географические сведения, которые поведают, что рельеф на территории современной Литвы сформировался десять тысяч лет тому назад под воздействием глобального обледенения. Двигаясь с севера, ледник, словно гигантский грейдер, сравнял неровности и принёс с собой мареновые камни, обкатанные, от мелких, в несколько сантиметров, до больших, часто достигающих размеров в два-три метра. Вот такие валуны и ставят на сколько-нибудь значимых местах. Не пропадать же добру! Но если этим маленьким экскурсом и ограничиться, то кое-что так и останется, как говорят, за кадром. Мало ли камней можно отыскать не только в Литве?! Но не везде их так заботливо выносят на всеобщее обозрение, и такого внимательного отношения к ним мне ещё встречать не приходилось. Только ли это практичность? Нет, не всё так просто и нужно кое-что вспомнить из истории.

Совсем коротко, почти как в шпаргалке нерадивого школьника, выпишу тут несколько дат и событий, добавив к ним известные имена, чтобы связать их с темой очерка.

Первое упоминание о Литве в письменном источнике (Кведлинбургской летописи) относится к 1009 году. Ещё несколько дат и сведений помогут понять, что не только территорию нынешней Литовской республики, но и от побережья Балтийского моря до верховьев Оки заселяли различные племена: курши, жемайты, аукштайты и литовцы (вместе с жемайтами и земгалами они составили основу литовской нации), пруссы, селы, скальвы и надрувы, йотвинги, латгалы и, возможно, другие. В 1236 году Великий Князь Миндаугас (Миндовг) объединил литовские земли и стал единственным правителем. Именно этот год считается официальной датой основания государства Литовского. В 1251 году князь Миндовг принял католичество, желая оградить свои земли от набегов крестоносцев. Вот почему в том же году он получает папскую буллу, которая позволяла ему называть свои владения королевством, кстати сказать, единственным в то время языческим государством. В 1253 году князь был коронован и стал, таким образом, первым литовским королём. А уже в 1260 году у озера Дурбе Миндовг со своим войском одерживает над крестоносцами победу и тут же отрекается от католичества. В 1263 году этот князь-король был убит. С 1270 по 1282 году страной правил тоже язычник, князь Тройден, который в свою очередь был убит. Так называемое крещение Литвы произошло лишь в 1387 году, но, разумеется, не в одномоментном времени, и язычество продолжало своё существование.

Таким образом, ведические верования продержались на этой территории Европы дольше, чем где бы то ни было, а, следовательно, могли сохраняться, если не служения и обряды, то, по крайней мере, их отголоски, переходя от поколения к поколению, косвенное подтверждение чего мною было замечено, хотя это и не относилось к камням.

Уместно перечислить некоторые обожествляемые образы сил природы, которые почитались предками литовцев: Диевас — отец богов, управляющий всей вселенной, Перкунас — бог грома, молнии и воздуха (с местом его обитания мне ещё предстояло встретиться), старший сын Диеваса, Бангпутис — бог ветра, Жемепатис — брат Жеймены, божество дома, покровитель землепашцев и скотоводов, Патримпас — бог растений и плодов, Лайма — крылатая богиня судьбы (аналог нашей Макоши), Жеймена — богиня земли и плодородия (Мать - Земля), Габия — богиня огня, Велиона — хранительница душ мёртвых, Вельняс (он же, Пикуолис) — правитель подземного мира (аналог нашего Велеса), покровитель магии и антагонист Перкунаса, Мильда — богиня любви и её олицетворение (имеет сходство с нашей Лелей) и другие многочисленные божества, которых весьма много в ведических религиях.

Алкас — так назывались литовские святилища. Обычно они строились из дерева, имели круглую форму примерно в пять, или чуть больше, метров диаметром. В центре ставился столб, возможно, изображающий божество, но могли на вершину столба водрузить и череп какого-либо животного, часто лошади или быка, как защиту от невзгод, болезней и неблагоприятных природных явлений. Иногда строились даже целые священные деревни, которые могли принять большое количество верующих. В святилищах горел огонь, который поддерживали жрицы — девушки-девственницы. Кривис Кривайтес — так называли главного жреца. Есть письменное упоминание о знахаре, по имени Крив, который жил в селении Ромува в прусской провинции Надрува, и которого народ считал святым. Влияние его распространялось как на всю Литву, так и на Курляндию, и на Земгале.

Древняя вера обожествляла всё вокруг человека. Вот как описывает обычаи балтов Оливер Схоластик, епископ Падерборнский: «Они поклоняются лесным нимфам, лесным богиням, духам гор и низин, воды, полей и лесов. Они ожидают божественной помощи от девственных лесов, поэтому поклоняются источникам и деревьям, курганам и горам, большим камням и горным склонам, всему тому, что кажется им наделённым силой и властью».

Ещё и в XVIII веке многие люди приносили благодарственные подношения Матери-Земле (Жеймене) после рождения ребёнка. Землю было принято целовать по утрам и вечерам. Приведу не пересказ, а цитату из работы Марии Гимбутас в главе «Древнейшие верования балтов»: «Подношения земле: мёд, хлеб, зерно, травы или ржаной сноп — закапывали, раскладывали перед камнями, прикрепляли к деревьям или бросали в море, реки, озёра и источники. Как следует из описаний XVIII века, в деревнях не было праздников, в которых не восхвалялась богиня земли — Zemyna».

Стоп! Мне кажется, что в этих сведениях и содержится ответ, почему у каждого селения, в каждом дворе усадебного участка, и даже в городских двориках лежит хоть какой-то камень, а чаще не один, но пока я вернусь к тем литовским камням, которые мне довелось увидеть.

Вот я прохожу по посёлку и восхищаюсь ухоженностью и красотой оформления приусадебных участков. Траву здесь обязательно косят, как в США, так полагается, а на широких газонах с удивительным вкусом красуются альпийские горки, одинокие валуны или группы камней, обсаженные цветами. И не просто либо как, а словно тут работали профессиональные флористы, которые составляли букеты из живых, не срезанных, цветов, кустиков и из окрашенных в различные цвета деревянных стружек. Чуть похожие оформления найти можно, но совсем одинаковых не отыскать. Тяжело тащить издалека на свой участок валун? Что же, как говорится в народной пословице, «голь на выдумку хитра». Поставили сетку рабицу в землю столбиком, а внутрь, получившейся трубы, накидали камней размером с кулак — получился каменный столп, который обвивает какое-то растение. Красиво.

Вот недалеко от берега реки Жеймена в Швейчёнском районе, в редком лесочке, я нашёл то, что японцы назвали бы садом камней, но не ухоженным и не избавленным от окружающих его сосен, елей и травы. То, что эти камни были перемещены по воле человека, у меня не вызывает сомнений. Уж как-то по-особенному они расставлены, близки по размерам. Можно, обойдя каждый камень со всех сторон, вдруг найти сходства их форм и силуэтов то с профилем человеческого лица, то с телом некоего животного. Высота этих представителей каменного мира около метра или чуть меньше. Один из камней выделялся симпатичным «родимым» пятном: почти на чёрном боку его поблескивал светло-серый «глаз», похоже, кварца, но утверждать не могу по причине полной безграмотности в минералогии. Главное, что этот камень едва ли забудется! «Богатыри не мы...» - стронуть их без лошади или трактора мне не представлялось возможным. На некоторых камнях, лежат маленькие камешки. Но я, после экскурсии в Ладакалнис, не очень терзался вопросом, зачем положили мелкие на большие, кое-что нам рассказал экскурсовод с большим стажем работы, который представился группе просто по имени, Альбертес, и которому ещё раз хочется сказать спасибо за интересную и познавательную экскурсию.

Мы поднимаемся на гору, высота которой составляет 175 метров над уровнем моря. Сбоку от протоптанной дороги можно видеть большой валун с близко отстоящим от него полукружием деревянных лавочек, которые соблазняют путников остановиться, посидеть и посмотреть на этот светлый камень, может быть, чтобы собраться с мыслями, прежде чем подняться на самую вершину, на которой когда-то было капище богини Лады, покровительницы брака, семьи и лада между супругами.

То, что мы обнаруживаем на вершине, конечно же, новодел, но, тем не менее, и он позволяет хоть как-то ощутить и величие, и природную красоту данного места, которое сразу же напоминает о древнем празднике, в славянском варианте называемый Красной Горкой. Его проводили на самом высоком месте вблизи селений, устраивая молодёжные игры, водя хороводы, и чаще всего там определялись будущие пары молодых людей. Такие гулянья в течение нескольких дней проходили под руководством жреца и присмотром жриц, исполняющих роли богинь, Лады и Лели.

Древний дуб тут не сохранился, и лет шестьдесят тому назад, ещё в советское время, на его месте высадили молодой дубок, который растёт, конечно, не быстро, но имеет вид молодцеватый и привлекательный. Вокруг него, по окружности, лежат камни и камешки разного размера. Некоторые из них сложены так, что образуют башенки высотой около метра и более. Продолжает жить поверье, что если человек хочет избавиться от какой-то проблемы, обрести в себе спокойствие, наладить отношения в семье, то должен принести снизу, желательно от реки или озера, камень и добавить его в этот хоровод из камней. Чем больше душевная тягота — тем большим должен быть камень. Сначала мне показалось несколько странным, что на холме Лады центральным деревом был дуб, а не берёза-берегиня, считающаяся в первую очередь деревом для женщин, жилищем русалок, с коими полагалось кумиться в период молений о дожде. Но, по некоторому размышлению, пришёл к заключению, что коль богиня Лада покровительствует сочетающимся парам, то дуб в таком случае необходим. Около него происходит главный обряд бракосочетания, на него жрец выливает остатки молока и кваса или другого напитка после того как молодые поднесут их друг другу и сделают несколько глотков по обычаю, что я лично мог наблюдать однажды.

Из описаний, которые датируются 1836 годом, известно, что в Литве было принято ставить гладко обтёсанные камни высотой в человеческий рост, которые окружались изгородями. Ещё раньше, в 1605 году, одним иезуитом сообщалось о почитании камней в западной Литве: «Мощные камни с плоскими поверхностями назывались богинями. Подобные камни покрывались соломой и почитались как защитники урожая и животных». На больших камнях, особенно плоских, по поверьям, могла сидеть богиня судеб Лайма и прясть свою пряжу, сплетая в единое полотно поступки богов и людей, предрекая им то, что сама им предназначала. Славянская богиня Макошь (Мокошь) занималась, как известно, тем же, и на Руси многие валуны посвящались богине судьбы. Часто они имели отметки, естественного или искусственного происхождения в виде рез, насечек, углублений, напоминающих следы лап животных или отпечатки стоп, или ладоней, человека. Подобным камням приносились жертвы молочного и растительного происхождения, к тому же, их было принято украшать цветами. В XIX веке в Литве близ деревни Нерушелю был найден огромный камень, напоминающий бюст женщины, который, как верили, помогал стать беременной и родить ребёнка. Аналогичным свойством, считается, обладает Девий камень в Москве, находящийся в музее-заповеднике «Коломенское», говорят, что на нём женщине достаточно просто немного посидеть, чтобы излечиться от какой-либо женской болезни или забеременеть. Не нужно только забывать приносить камню небольшую жертву, например, монету, цветок или кусочек выпечки.

Исследователь Мария Гамбитус упоминает в своей работе об особом почитании камней с насквозь просверленным отверстиеми, что символизировало оплодотворение и пробуждение силы земли, заключённой в камне. Стихиями Макоши являются вода и воздух, что, понятно, относится и к Лайме, которую в Литве называют и Мокас. Женщина, пожелавшая родить будущего витиса (витязя), оставляла на камне свою рубашку. Вода на камнях, посвящённых разным богиням, по верованию, обладает такими же свойствами, как, например, святая вода у христиан.

«До недавнего времени фиксировался обычай, когда возвращавшиеся с работ балтийские крестьянки останавливались около таких камней и омывали водой руки и ноги, чтобы подлечить свои болезни и раны» («Древнейшие верования балтов»).

Как видим, древность обычаев, не является помехой к их существованию. Пора ещё раз сказать «стоп!» и сделать сам напрашивающийся вывод.

Итак: сила земли, по поверьям, заключена и в камне, а не только в самой земле; скандинавы, когда-то называли камни костями земли. Целовать камень — это то же самое, что целовать почву, то есть землю, которую принято благодарить, как было сказано выше, и утром, и вечером, и при рождении ребёнка, и при обильном урожае, и при сочетании браком, может быть, и ещё при каких-нибудь значимых радостных событиях. Зададимся себе вопросом, а что лично вы выбрали бы для частых поцелуев — почву или всё же камень, раз эти объекты равнозначные? Лично я предпочитаю камень, хотя бы с гигиенической точки зрения. Если камень находится на территории своего двора, то ходить далеко не надо, достаточно выйти из дома и приложится к личному семейному алтарю, в тёплое время года ещё и окружённому цветами и красивыми кустиками и деревьями. А зимой, когда лежит снег? Поцелуй снега, наверное, сродни кощунству и почитанию чёрных, подземных, сил, к которым можно относиться уважительно, но без хвалы их, подобно как крестьяне Руси относились к вредному Карачуну — Морозу, которого задабривали, но не восхваляли. Нет нужды разгребать снег, когда достаточно его смахнуть с камня, чтобы его поцеловать, не правда ли?!

Лично для меня все камни, о которых мы вели речь, можно сказать, встали на свои места. Даже те, которые я обнаружил в пролеске, поблизости от реки. Само место обязывает таким валунам непременно быть для совершения нужных сакральных действий. Тут только важно не забывать, что не все камни почитались как камни богинь. В балто-славянских верованиях камень часто ассоциировался с миром мёртвых и богом Велесом или Вяльнясом (лит. вариант), а ещё с велионисом (покойником), велинесом (ноябрём, месяцем духов).

«Почти половина всех следов на камнях в Литве связана с легендами о Вяльнясе» (Л. Василявичюс) — это цитата из работы «Фрагменты мегалитической мозаики: северо-запад России» (В. Мизин), в которой также упоминается, что по народным поверьям, Вяльняс (Вельняс) прячется от стрел Перкунаса под камнями, да и вход в жилище Вяльняса завален огромным камнем. Поэтому, какому божеству посвящены камни, обнаруженные мною в лесу, сказать затрудняюсь, а местных жителей смущать подобными вопросами я посчитал делом нетактичным. Хотя, как сам заметил, период двоеверия не совсем окончился, и относятся литовцы к этому факту весьма терпимо или, как принято сейчас говорить, толерантно.

Вот стоит местный костёл, который полон прихожанами в каждый воскресный день. Вот в нескольких метрах от ограды костёла лежит, вырезанная из дерева русалка, почти совсем рядом деревянный столп, изображающий лучницу. У основания он, разумеется, укреплён камнями. Если не знать, что по мифологии балтийских народов, да и не только балтийских, деревянный столп являлся символом Мирового дерева, которое подпирает крышу мироздания, то ничего необычного в таких знаках нет. Другое дело, ведать, что столбы, а позднее даже кресты, обычно украшались солярными знаками, а камни у подножия могли выглядеть как конские черепа или нести знаки змей, ибо подразумевалось, что они являются для этих пресмыкающихся убежищем. Такие столбы могли ставиться где угодно, хоть во дворе дома, хоть в поле, хоть у дороги или в лесу. Ставили их по разным причинам: против личной болезни, против массовых эпидемий, по случаю женитьбы или просто для привлечения хорошего урожая. И, оказывается, что католическое духовенство вот уже не одно столетие настоятельно рекомендует убрать не только столпы, но и кресты, перед которыми люди оставляют пожертвования или даже совершали языческие обряды. Я сам видел (уже у другого костёла) деревянный резной крест, перед основанием которого был вкопан камень с ямкой, а в ней лежали металлические деньги — пожертвования. Из приведённых примеров можно сделать следующий попутный вывод: камень часто нуждается в дереве, а дерево в камне.

Опытные путешественники советуют посещать местные кладбища в незнакомых ещё местах и странах. Я так и поступил, надеясь увидеть множество валунов, как на самом кладбище, так и рядом с ним, ведь я уже так привык, что они повсюду. Спешу признаться, я очень сильно ошибся.

А пока, подходя к сельскому погосту, не обнаружил ни забора, ни какой-либо другой изгороди. Невысокая земляная насыпь ниже человеческого роста шла по периметру, образуя правильный прямоугольник. Можно войти и в ворота, в виде кирпичной арки, а можно просто перейти низенький вал, поросший травой, в любом месте. Кладбище как кладбище, только сплошь с католическими крестами и выбитыми крестиками на надгробиях. Очень старые и новые, простые и богато оформленные, могилы соседствуют друг с другом. Вот только одна почему-то находится за пределами территории, и огорожена деревянным низеньким ограждением. Оказалось, что это почти столетнее захоронение, надпись совсем неразличима и только отчётливо видна, сохранившая свои очертания, звезда Давида на верхней части, тронутого временем, серого камня. Стало всё понятно. На освящённой земле, ничего иноверческого быть не должно, как бы ни терпимо относились здесь к другим религиям люди. Я ожидал увидеть валуны, а они, должно быть, все одним гуртом соотносились, на всякий случай, с древней праотеческой религией. Каменные надгробия есть, а вот валунов, хотя бы и с крестами, нет и даже, вижу, и рядом не стоят. «Такова жизнь!», - как говорят французы, или уместнее тут сказать, - «Такова смерть?!».

Разумеется, нельзя утверждать, что отношение к камням в Литве носит только какую-то религиозную подоплёку, ведь можно и не обожествляя любить природу и многое, что с ней связано. Так и с камнями. Во всём мире немало людей, которых камни привлекают, вызывают их интерес, будоражат их воображение, помогают формировать и развивать эстетические потребности.

Вспоминается интересная поездка на оленью ферму, но не о благородных оленях я хочу тут упомянуть. Хозяин фермы, бывший заслуженный железнодорожник, выйдя на пенсию стал разводить оленей в заповеднике. Довелось побывать в его домике и чуть побродить по участку. Что же мы видим на завалинке одного из строений? Уже никого, наверное, не удивлю. Конечно, выложенные в ряд, чисто отмытые, камни! Они просто когда-то привлекли внимание этого человека, чем-то понравились, формой ли, цветом ли, неважно, и он добавлял их в свою сравнительно небольшую коллекцию. И вот они лежат как младенцы, и хочется взять их в руки, ощутить их тяжесть, гладкость, полюбоваться на разнообразие прожилок и вкраплений. Не преминул это сделать и я, после чего бережно положил их обратно, хотя они совершенно не нуждаются в таком нежном обращении. Вот и спрашивается, вроде бы камни повсюду, а человек их хочет иметь как можно ближе к себе, несёт к дому, что за страстное желание такое? Едва ли и объяснит!

Жаль, что мне пока не удалось побывать в посёлке Моседес, который расположен в 70 км от Паланги. Посёлок известен тем, что в нём создан уникальный музей камней под открытом небом, который основал врач Вацловас Интас в 1965 году, в период, когда Литва ещё входила в состав Советского Союза. Говорят, что камни выложены на территории размером около восьми гектаров и скомпонованы в группы в соответствии с их бывшей территориальной принадлежностью, например, нынешних Финляндии, Швеции, откуда их транспортировал ледник от семисот до тринадцати тысяч лет тому назад. Лежат там и камни добытые со дна Балтийского моря. В этом музее, который включает в себя и старую мельницу, ещё можно ознакомиться с тем, как использовались камни в разные периоды человеческого существования. Они не только шли в дело при строительстве сооружений, но, оказывается, большими валунами литовские крестьяне отмечали свои межи. На островке реки Бартува можно увидеть, как древние балты обкладывали камнями свои курганы, а на другой стороне острова представлены камни-валуны, которые использовали литовцы в языческих ритуалах. Вот и опять выходит, что совсем обойтись без темы язычества никак не удаётся.

Но оставим леса и сельскую местность, пора заглянуть и в город. Лучше сразу в Вильнюс.

Пройдёмся по брусчатке мостовой, заглянем во дворики, если только в проходе не написано, что это приватное владение и вход запрещён.

Вот один такой изумительный двор в центре старого города. Конечно и здесь камни, но не все простые валуны, тут ещё и каменные изображения в соседстве с резными деревянными: голова старика или, может быть, божества, круглый большой камень с отверстием посередине, может, и жернов, но положенный на железный многоножник. Алтарь, стилизованное изображение паука, а может быть просто оригинальный столик? Трудно сказать! О, так вот как мог выглядеть камень с женским бюстом! Только у этого, что я вижу, основание, как у шахматной фигуры, грудь выпуклая, но одинарная, шеи нет, а на её место водрузили деревянную голову старушки в платочке. Глаза бабушки закрыты. Уж не Макошь ли, которая в такой форме символизирует идею наличия слепого рока или судьбы?

Идём дальше и заходим в красивую сказку, даже смола деревьев тут превратилась в прекрасный камень - янтарь — это мы посетили маленький музей солнечного камня, как его ещё называют из-за тёплого цвета.

Культовые сооружения различных конфессий совсем близко располагаются друг от друга. Больше, конечно, костёлов, но есть и православный храм. Архитектурные стили, естественно, разные, а камни на их территориях похожие: альпийские горки с небольшими голышами, бордюр из необработанных камней, ограничивающий дорожки, которые тоже, как правило, каменные.

Заехав в большой торговый комплекс «Максима», первое, что неожиданно увидел внутри его, был большой камень, на боку которого красовался углублённый «след» человеческой ладони со всеми её пятью пальцами. Углубление отделано металлом, похожим на бронзу, блестящим, должно быть, от частого прикосновения. Разумеется, и я не мог не приложить к этому камню и следу на нём свою руку. Мои пальцы оказались короче. Что означает этот камень, стоящий в магазине, я не знаю, а вот привести рассуждения об идоле, с подобным отпечатком, будет, мне кажется, уместно:

«Как видно на изваянии, рука помещается среди трех источников света, отмечающих своим положением утреннее, полуденное и вечернее солнце, что символизирует собой световое время и Белый Свет над Землей. Таким образом, перед нами идол бога Белого Света и Небесной Правды. По-видимому, ближе всего к такому божеству стоит бог Диевас, этот вопрос требует уточнения у литовских мифологов.
Надо думать, что этот идол находился в святилище, где пребывала Правда...» (Велимир, волхв «Коляды вятичей»).

Итак, места обитания богов и богинь в Литве обязательно отмечались деревянными или каменными святилищами, алтарями или другими каменными кладками. А где же был главный храм, посвящённый богу Диевасу? Увы, ответить на этот вопрос я не могу. Зато не секрет, где именно находился храм бога Перкунаса. Я уже упоминал, что мне предстояло побывать в этом месте. Как и полагается, храм великому богу непременно должен был стоять в столице государства. Сейчас на этом месте, на центральной площади города Вильнюса возвышается Главный кафедральный собор. А рядом с собором, обернувшись, я увидел … (улыбаюсь), конечно, камень, серый, большой и плоский. А среди каменных плиток, которыми выложена соборная площадь, находится одна с блестящими металлическими (как и ладонь о которой я уже рассказывал) следами пары босых человеческих (или божественных?) ног. Да, традиции, которые можно назвать «след на камне», никуда не исчезают, как и гора Перкунаса — высокий холм, на котором когда-то стояла древняя крепость (теперь идёт её реставрация). Он тоже никуда не делся, и одного взгляда достаточно, чтобы понять: не было и нет места более величественного в округе для сооружения храмового комплекса, посвящённому второму по старшинству богу, чем этот холм. Я стоял под дождём и ждал молнии, которая, по моему мнению, должна была часто отмечать место обитания её повелителя. Но гроза не разразилась, мало того, выглянуло солнце. Ну, что ж, видно я не сильно прогневал языческих богов тем, что зашёл и в католический храм, ведь как говорится: «Свято место пусто не бывает!». В нём я вспомнил изречённое когда-то: «... время разбрасывать камни, и время собирать камни» (Книга Екклесиаста, или Проповедника). Не люблю модное слово «энергетика» в понятии, которое вкладывают в него экстрасенсы, но от вершины этого холма что-то явно исходит, по крайней мере — это моё ощущение, а так ли это или нет, предлагаю проверить каждому читателю лично.


Октябрь 2014
Рейтинг: 0 423 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!