ГлавнаяПрозаМалые формыРепортажи → Я ненавижу тебя, Буратино. Записки Карабаса

 

Я ненавижу тебя, Буратино. Записки Карабаса

10 февраля 2013 - Зура Итсмиолорд
article116205.jpg

            Тогда, в 1990 году, на празднике "Прощание с букварем" я - первоклассница играла Карабаса. Согласилась, потому что обещали подарить колпак и азбуку Буратино.
Обещание не сдержали. Так бывает, что взрослые иногда обманывают. И я невзлюбила Буратино.

            Прошло десять лет.


1 марта 2000г. 

             Завидую брату, который погиб в первую войну. Дедушка говорит, что нельзя такое говорить. Первая война оказалась репетицией, а не войной. Каждодневные зачистки. Сегодня узнала, что самый лучший чеченец - мертвый чеченец. Беспокойство не проходит. Сердце онемело от страха. Сидим в подвале. Вертолеты угощают нас ракетами.

2 марта 2000г.

           На рассвете хватаем пакеты  и бежим на окраину села. У нас нет машины с тех пор, как папа погиб в автокатастрофе. Дедушка остался в подвале. В спешке не взяли ничего из еды. Холодно, голодно, страшно. Вертолеты устали. Едва добрались до села.
           Варвары разграбили наши дома.  На БТР-ах  вывезли все, что посчитали ценным. Остальное в упор расстреляли, обгадили, справили нужду прямо на молитвенном коврике. Осквернили каждый угол.
          Собрали продукты и спустились в подвал. Дедушка не произнес ни одного слова.
            
3 марта 2000г.

            Дедушка умер во сне. Пришли соседи  и похоронили его под яблоней. Тузик отказывается отходить от могильного холмика.

4 марта 2000г.

              Люди уходят из села. Нам бы людей на поминки пригласить. Угощать нечем. Знобит. Холодно на душе. Слез нет. Не верю, что дедушка умер. Как он провел первую ночь в сырой земле? Приходили к нему Мункар и Накир - огромные черноглазые ангелы с молотами, которые никто из людей не в силах сдвинуть?
               Знаю, дедушка ответит на все их вопросы правильно. Праведный верующий проведет дни ожидания Судного дня в спокойствии.


5 марта 2000г.

              Под покровом ночи решили уйти в соседнее село. На полпути вспомнили, что забыли документы. Шквальный огонь. С неба падают не звезды. Смертоносный огонь на поражение.  Спускаемся в подвал. Тузик уже ждет нас там.

6 марта 2000г.

         Надо уходить. Людей много. Тузик не отходит ни на шаг.  Идем, падаем, встаем, опять падаем, выбрасываем ручную кладь. Помогаем друг другу. Осколочные ранения. Смертельные раны.
          Высаживают детей и женщин из машин. Забирают раненных. Люди в толпе теряют друг друга.
         Никого не бросаем. Даже убитых. Душераздирающий плач детей и женщин. Ищут друг друга.   К нам прибилась еще одна собака с щенятами. Вертолеты зависают прямо над нами. Ракетный и пулеметный обстрел. С неба  падают не только гильзы, но и пепел. Лежать на земле холодно. Огонь немного стих.  Поднимаемся и продолжаем путь. Руки мерзнут. Мама просит убрать блокнот и ручку. А как же вы узнаете, как нас убивали? Говорят Ястреб Женский из Московского Кремля грозился вырубать леса, чтобы боевики не могли прятаться. Законно избранного Президента А. Масхадова объявили в розыск.
Еще какой-то генерал федеральных войск умер от инфаркта. А я думала, что на войне умирают только от ужаса войны.
               Мужчин не пропускают. Их загоняют за ограждения вокруг наделов, которые сельская администрация раздала сельчанам до начала первой войны. Наш девятилетний сосед последовал за отцом, несмотря на все попытки женщин остановить его.
Матери у него нет с первой войны.

               На телеге,тракторном лафете, носилках лежат прикованные.  К вечеру всех загнали за ограду. Надеемся, что огонь стихнет, а нас отпустят. Грабить-то нечего.  Люди начинают разбирать ограду и разводить костры. Тузик нашелся! Взяв на руки прижимаю к себе. Греемся.


7 марта 2000 года.

         Адские машины открыли огонь, от которого остается только пепел. 
Мужчины говорят, что в Чечне испытывают какое-то сверхсекретное оружие. А женщины говорят, что огнем военные преступники выжигают места зараженные биологическим оружием. Чечня стала большим полигоном для России. Женщинам, старикам и детям разрешают возвращаться в село.  "Без мужчин не уйдем!" - заявляем военным. Что делать в дотла выжженном селе без мужского плеча? Прижавшись друг к другу, греемся у костра, делимся продуктами и одеждой. Снимая с себя, передаем другим. Меняемся местами у костра. То тут, то там раздается кашель. Женщины иногда затягивают заунывные песни, вместо колыбельных. Катастрофически не хватает воды. Наконец-то защитники целостности России разрешили женщинам сходить за водой. По десять человек. Каждую емкость военные проверяют.
          Перед лицом смертельной опасности  все стали родными.  Ушедшие за водой задержались. Детский плач, просьба разрешить  пойти навстречу матерям.  "Больше никто не пойдет за водой!" -  орет сумасшедший офицер. Как назло, начался очередной обстрел села. "Вот вам гостинчик!"- кричит тот же озверевший вояка.
           Мучает жажда. Приступы кашля. Высокая температура тела. Нащупала в кармане крошки хлеба. Отдала их мальчишке лет пяти. А он протягивает мне кусочек скорлупы.         
             Шум, крик.
             Военные пригнали шестерых пленных боевиков. Босые.  Их обменяли на федерального полковника. На лице самого слабого - печать смерти. У него гангрена левой ноги. Отрешенный взгляд, изнеможенность. Самостоятельно передвигаться не может. Не успели их накормить, как толпа из пятидесяти-шестидесяти вооруженных до зубов федералов врывается к нам. Пытаются забрать этих несчастных. Плотным кольцом окружили женщин и детей, направив на нас оружие, сужают круг. Как сорвавшиеся с цепей военные бросаются на тех несчастных, вновь и вновь возвращаясь к нам.  Наконец, открыли автоматную очередь над нами. Несчастных забрали. Увидев, что один из них умер, скинули с носилок больную старушку, загрузили мертвого и унесли. Ни один из них не произнес ни слова. Наверное, сил не осталось. Мы ничем не могли облегчить их страдания.  Ни трассирующие пули, ни канонада артобстрела не могли убить в нас человечность. Толпами подходили к федералам и просили вернуть нам  тех несчастных, которых они скинули в яму. Вдруг парнишка лет семнадцати взобрался на колесо трактора и закричал: "Давайте попросим Всевышнего помочь тем, кто остался в селе."
             Кто-то стащил его вниз и поволок за собой. Рядом стояла легковая машина. В салоне умирала девушка. "Аллах, где же ее хоронить? Всевышний, дай мне силы и разум", - просила какая-то женщина. Может, родственница умирающей, а может - просто знакомая. 
             Скончался старик - Хамзат Гелаев, родной дядя Руслана Гелаева. Он был прикован к постели. Говорят, перед уходом из села просил племянника навестить его, на что тот передал: "Сейчас у меня нет возможности проведать тебя. Встретимся в раю".
            Смерть не только летает над нами осколками и рваными облаками, пропитанными какой-то гадостью, которая оседает на нашей одежде. Погибают люди, скот прибежавший из села. Издевательства федералов: "Дуры, декабристки, остались здесь из-за своих мужиков. Они должны в селе гореть в огне, а не прятаться за вашими юбками!" Едва удерживаем мужчин, которые не в силах терпеть оскорбления.  Вертолеты, кружащие над нами, зависают и открывают огонь по селу. Вдруг вплотную подогнали два БТР-а и открыли огонь прямо над нашими головами. Такое чувство, что выстрелы идут из мозга. Свист, шум, грохот. Аллах, смилостивись над нами! Почему я не родилась глухонемой? Как выдержать плач детей? Потеряли счет бомбардировщикам, которые прилетают каждые пять минут по шесть - восемь штук. Сбрасывают смертоносный груз на село. Дети прилипают к матерям, словно просятся обратно в утробу. Тузик пропал.
Ночь прошла в тревожном ожидании. К автоматным и пулеметным очередям мы привыкли.
На тракторный прицеп подняли очередной труп. "Умерла своей смертью",- запишут в свидетельстве, так как нет ранения. То, что умерла от ужаса войны, в расчет не берется.

8 марта 2000г.

             Тузик сделал подарок: вернулся с двумя щенятами.
             Федералы плотным кольцом окружили нас. Вдруг над нашими головами появляется самолет. Он делает восьмерку и уступает место другому. Один за другим. Вот-вот лопнут  ушные перепонки. Дети умирают на руках матерей. А те продолжают сильнее прижимать их к себе. Какой жизни они хотят для них? Разве им самим легко переносить весь этот ужас?
              Аллах, забери нас к себе! О, Аллах Вездесущий, Всевидящий! Ты слышишь меня?


9 марта 2000г.

              Вчерашний день  просто подарок по сравнению с тем, что происходит сегодня. Нас окружили плотным кольцом. Прибыло подкрепление. Устроили "зачистку" мужчин: проверяют руки, заставляют снимать обувь, раздевают до пояса. На свое усмотрение забирают от нас и передают солдатам-контрактникам. Сердце бешено колотится. Из носа пошла кровь. Руки дрожат. Надо найти карандаш. Чернила в ручке стынут. 
           Вытаскиваю блокнот из  рукава куртки. Кто-то слышал, что ищут девушку. ведущую запись. Пронесло. Никто  не сдал.
          Мама нашла убитого Тузика.   Что-то  шепчет, едва перебирая синющие губы. Прислушиваюсь: "О, Всевышний, мне не было и года, когда убили моего отца в России, куда он уехал на заработки. Мне не исполнилось и двух лет, когда мать вышла замуж за другого. Я выросла сиротой в нищете. В этот тяжелый час для моего народа, забери меня одну, но защити детей - будущее нашего народа".

          Выхватывали мужчин с грязными руками (а какими им быть, если нет воды), из-за пятен на одежде, которые оставались от пролетающих снарядов из огнедышащего дракона, из-за мешков под глазами (попробуйте вы не спать несколько суток подряд).

              Эврика! Есть идея! "Мама, у меня есть деньги в кармане!"
- Правильно. Дочка, снимай серьги и кольцо! От того, что будем биться в истерике, не поможем  мужчинам. Они пришли нас уничтожить. Никто не поможет нам, кроме нас самих.
       Кто-то протянул сто рублей, потом еще. Деньги, украшения из золота и серебра.

          Некоторых на вертолетах успели вывезти в Урус-Мартан, а мы опоздали их  выкупить.


10 марта 2000г.

          Бои продолжаются. Обманываю себя мыслью, что за пределами этого поля - мир, мир столь необходимый нам. Мир справедливости. А здесь какая-то ошибка. Придут умные генералы, поймут, что мы - люди, такие же, как и их близкие. Мы тоже рождены, чтобы жить, любить, мечтать, сеять хлеб, верить в сказки. А я еще не успела влюбиться. Тут, на поле есть один. Красивый! Глаза черные. Жгучие-жгучие. Когда грелась у костра заметила его взгляд на себе. Наверное, из другого села. Такого красивого я в нашем селе не встречала. Вот уйдут солдаты, закончится война. Земля начнет пахнуть...РОДИНОЙ. И я утону в его глазах. Х-м. Надеюсь... Надежда никогда не умирает.


11 марта 2000г.

             Где бы достать огрызок карандаша? Руки дрожат. Лихорадит.  Аллах, я еще жива? Почему? Всевышний, открой врата  небесные. Не могу больше жить на земле!



12 марта 2000г.


 Сил нет. Хочу пить! Дайте воды! Земля дрожит, а у меня внутри все горит. Воды-ы-ы-ы!



13 марта 2000г.

       Вон там эти красивые глаза! Дарю свой взгляд. Он кивает головой и, скромно опустив голову, присаживается у едва тлеющего костра.
       Село разрушено до основания. Больно в горле. Заложило уши. Разрешили уходить в Алхазурово.  На перекрестке стоят женщины из этого села в надежде найти своих близких.  Вдруг подъезжает БТР с привязанным к нему парнем. Тот едва стоит на ногах. Аллах! Эти черные глаза! Женщины двинулись к машине. Открыли огонь над нашими головами и, набрав скорость, улетели в сторону нашего села. Это был чей-то сын, брат, родившийся в Чечне. Сын чеченки и чеченца. Если бы его мать видела что делают с ее сыном, то приняла бы смерть за него. А как же я? Не успела сказать свое имя. Он будет ждать меня в раю?
        Лучше  умереть на поле, чем искать убежище в другом селе? Как  жить дальше?


20 марта 2000г.

              Где я? Еще на земле? Неужели  не умерла? Почему, Аллах, ты не забрал меня? Где моя мама?
               Транзистор шипит: "Из Сочи на СУ-27 прилетел В.Путин, поставил задачи военным, а гражданским - восстановить Грозный".
               Стертое с лица земли мое родное село считается завоеванным.


21 марта 2000г.

                Читаю сказку "Приключения Буратино" дочери хозяйки дома, приютившей меня.
                 А Карабас-Барабас, оказывается,  милое созданием в  сравнении с федералами.




22 марта 2000г.


            Где моя мама?
            Говорят, какую-то обезумевшую женщину увезли в Урус-Мартан.




23января 2010 г.

                 Буратино, я ненавижу тебя! Слышишь? НЕ-НА-ВИ-ЖУ!
                 Это ты! Именно ты сжег мое село.
                 За что, Буратино?


P.S.

        "Буратино" – тяжелая огнеметная система, залп которой уничтожает все живое в радиусе 3 км.  Применялась в боях за чеченское село Комсомольское в марте 2000 года.

© Copyright: Зура Итсмиолорд, 2013

Регистрационный номер №0116205

от 10 февраля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0116205 выдан для произведения:

            Тогда, в 1990 году, на празднике "Прощание с букварем" я - первоклассница играла Карабаса. Согласилась, потому что обещали подарить колпак и азбуку Буратино.
Обещание не сдержали. Так бывает, что взрослые иногда обманывают. И я невзлюбила Буратино.

            Прошло десять лет.


1 марта 2000г. 

             Завидую брату, который погиб в первую войну. Дедушка говорит, что нельзя такое говорить. Первая война оказалась репетицией, а не войной. Каждодневные зачистки. Сегодня узнала, что самый лучший чеченец - мертвый чеченец. Беспокойство не проходит. Сердце онемело от страха. Сидим в подвале. Вертолеты угощают нас ракетами.

2 марта 2000г.

           На рассвете хватаем пакеты  и бежим на окраину села. У нас нет машины с тех пор, как папа погиб в автокатастрофе. Дедушка остался в подвале. В спешке не взяли ничего из еды. Холодно, голодно, страшно. Вертолеты устали. Едва добрались до села.
           Варвары разграбили наши дома.  На БТР-ах  вывезли все, что посчитали ценным. Остальное в упор расстреляли, обгадили, справили нужду прямо на молитвенном коврике. Осквернили каждый угол.
          Собрали продукты и спустились в подвал. Дедушка не произнес ни одного слова.
            
3 марта 2000г.

            Дедушка умер во сне. Пришли соседи  и похоронили его под яблоней. Тузик отказывается отходить от могильного холмика.

4 марта 2000г.

              Люди уходят из села. Нам бы людей на поминки пригласить. Угощать нечем. Знобит. Холодно на душе. Слез нет. Не верю, что дедушка умер. Как он провел первую ночь в сырой земле? Приходили к нему Мункар и Накир - огромные черноглазые ангелы с молотами, которые никто из людей не в силах сдвинуть?
               Знаю, дедушка ответит на все их вопросы правильно. Праведный верующий проведет дни ожидания Судного дня в спокойствии.


5 марта 2000г.

              Под покровом ночи решили уйти в соседнее село. На полпути вспомнили, что забыли документы. Шквальный огонь. С неба падают не звезды. Смертоносный огонь на поражение.  Спускаемся в подвал. Тузик уже ждет нас там.

6 марта 2000г.

         Надо уходить. Людей много. Тузик не отходит ни на шаг.  Идем, падаем, встаем, опять падаем, выбрасываем ручную кладь. Помогаем друг другу. Осколочные ранения. Смертельные раны.
          Высаживают детей и женщин из машин. Забирают раненных. Люди в толпе теряют друг друга.
         Никого не бросаем. Даже убитых. Душераздирающий плач детей и женщин. Ищут друг друга.   К нам прибилась еще одна собака с щенятами. Вертолеты зависают прямо над нами. Ракетный и пулеметный обстрел. С неба  падают не только гильзы, но и пепел. Лежать на земле холодно. Огонь немного стих.  Поднимаемся и продолжаем путь. Руки мерзнут. Мама просит убрать блокнот и ручку. А как же вы узнаете, как нас убивали? Говорят Ястреб Женский из Московского Кремля грозился вырубать леса, чтобы боевики не могли прятаться. Законно избранного Президента А. Масхадова объявили в розыск.
Еще какой-то генерал федеральных войск умер от инфаркта. А я думала, что на войне умирают только от ужаса войны.
               Мужчин не пропускают. Их загоняют за ограждения вокруг наделов, которые сельская администрация раздала сельчанам до начала первой войны. Наш девятилетний сосед последовал за отцом, несмотря на все попытки женщин остановить его.
Матери у него нет с первой войны.

               На телеге,тракторном лафете, носилках лежат прикованные.  К вечеру всех загнали за ограду. Надеемся, что огонь стихнет, а нас отпустят. Грабить-то нечего.  Люди начинают разбирать ограду и разводить костры. Тузик нашелся! Взяв на руки прижимаю к себе. Греемся.


7 марта 2000 года.

         Адские машины открыли огонь, от которого остается только пепел. 
Мужчины говорят, что в Чечне испытывают какое-то сверхсекретное оружие. А женщины говорят, что огнем военные преступники выжигают места зараженные биологическим оружием. Чечня стала большим полигоном для России. Женщинам, старикам и детям разрешают возвращаться в село.  "Без мужчин не уйдем!" - заявляем военным. Что делать в дотла выжженном селе без мужского плеча? Прижавшись друг к другу, греемся у костра, делимся продуктами и одеждой. Снимая с себя, передаем другим. Меняемся местами у костра. То тут, то там раздается кашель. Женщины иногда затягивают заунывные песни, вместо колыбельных. Катастрофически не хватает воды. Наконец-то защитники целостности России разрешили женщинам сходить за водой. По десять человек. Каждую емкость военные проверяют.
          Перед лицом смертельной опасности  все стали родными.  Ушедшие за водой задержались. Детский плач, просьба разрешить  пойти навстречу матерям.  "Больше никто не пойдет за водой!" -  орет сумасшедший офицер. Как назло, начался очередной обстрел села. "Вот вам гостинчик!"- кричит тот же озверевший вояка.
           Мучает жажда. Приступы кашля. Высокая температура тела. Нащупала в кармане крошки хлеба. Отдала их мальчишке лет пяти. А он протягивает мне кусочек скорлупы.         
             Шум, крик.
             Военные пригнали шестерых пленных боевиков. Босые.  Их обменяли на федерального полковника. На лице самого слабого - печать смерти. У него гангрена левой ноги. Отрешенный взгляд, изнеможенность. Самостоятельно передвигаться не может. Не успели их накормить, как толпа из пятидесяти-шестидесяти вооруженных до зубов федералов врывается к нам. Пытаются забрать этих несчастных. Плотным кольцом окружили женщин и детей, направив на нас оружие, сужают круг. Как сорвавшиеся с цепей военные бросаются на тех несчастных, вновь и вновь возвращаясь к нам.  Наконец, открыли автоматную очередь над нами. Несчастных забрали. Увидев, что один из них умер, скинули с носилок больную старушку, загрузили мертвого и унесли. Ни один из них не произнес ни слова. Наверное, сил не осталось. Мы ничем не могли облегчить их страдания.  Ни трассирующие пули, ни канонада артобстрела не могли убить в нас человечность. Толпами подходили к федералам и просили вернуть нам  тех несчастных, которых они скинули в яму. Вдруг парнишка лет семнадцати взобрался на колесо трактора и закричал: "Давайте попросим Всевышнего помочь тем, кто остался в селе."
             Кто-то стащил его вниз и поволок за собой. Рядом стояла легковая машина. В салоне умирала девушка. "Аллах, где же ее хоронить? Всевышний, дай мне силы и разум", - просила какая-то женщина. Может, родственница умирающей, а может - просто знакомая. 
             Скончался старик - Хамзат Гелаев, родной дядя Руслана Гелаева. Он был прикован к постели. Говорят, перед уходом из села просил племянника навестить его, на что тот передал: "Сейчас у меня нет возможности проведать тебя. Встретимся в раю".
            Смерть не только летает над нами осколками и рваными облаками, пропитанными какой-то гадостью, которая оседает на нашей одежде. Погибают люди, скот прибежавший из села. Издевательства федералов: "Дуры, декабристки, остались здесь из-за своих мужиков. Они должны в селе гореть в огне, а не прятаться за вашими юбками!" Едва удерживаем мужчин, которые не в силах терпеть оскорбления.  Вертолеты, кружащие над нами, зависают и открывают огонь по селу. Вдруг вплотную подогнали два БТР-а и открыли огонь прямо над нашими головами. Такое чувство, что выстрелы идут из мозга. Свист, шум, грохот. Аллах, смилостивись над нами! Почему я не родилась глухонемой? Как выдержать плач детей? Потеряли счет бомбардировщикам, которые прилетают каждые пять минут по шесть - восемь штук. Сбрасывают смертоносный груз на село. Дети прилипают к матерям, словно просятся обратно в утробу. Тузик пропал.
Ночь прошла в тревожном ожидании. К автоматным и пулеметным очередям мы привыкли.
На тракторный прицеп подняли очередной труп. "Умерла своей смертью",- запишут в свидетельстве, так как нет ранения. То, что умерла от ужаса войны, в расчет не берется.

8 марта 2000г.

             Тузик сделал подарок: вернулся с двумя щенятами.
             Федералы плотным кольцом окружили нас. Вдруг над нашими головами появляется самолет. Он делает восьмерку и уступает место другому. Один за другим. Вот-вот лопнут  ушные перепонки. Дети умирают на руках матерей. А те продолжают сильнее прижимать их к себе. Какой жизни они хотят для них? Разве им самим легко переносить весь этот ужас?
              Аллах, забери нас к себе! О, Аллах Вездесущий, Всевидящий! Ты слышишь меня?


9 марта 2000г.

              Вчерашний день  просто подарок по сравнению с тем, что происходит сегодня. Нас окружили плотным кольцом. Прибыло подкрепление. Устроили "зачистку" мужчин: проверяют руки, заставляют снимать обувь, раздевают до пояса. На свое усмотрение забирают от нас и передают солдатам-контрактникам. Сердце бешено колотится. Из носа пошла кровь. Руки дрожат. Надо найти карандаш. Чернила в ручке стынут. 
           Вытаскиваю блокнот из  рукава куртки. Кто-то слышал, что ищут девушку. ведущую запись. Пронесло. Никто  не сдал.
          Мама нашла убитого Тузика.   Что-то  шепчет, едва перебирая синющие губы. Прислушиваюсь: "О, Всевышний, мне не было и года, когда убили моего отца в России, куда он уехал на заработки. Мне не исполнилось и двух лет, когда мать вышла замуж за другого. Я выросла сиротой в нищете. В этот тяжелый час для моего народа, забери меня одну, но защити детей - будущее нашего народа".

          Выхватывали мужчин с грязными руками (а какими им быть, если нет воды), из-за пятен на одежде, которые оставались от пролетающих снарядов из огнедышащего дракона, из-за мешков под глазами (попробуйте вы не спать несколько суток подряд).

              Эврика! Есть идея! "Мама, у меня есть деньги в кармане!"
- Правильно. Дочка, снимай серьги и кольцо! От того, что будем биться в истерике, не поможем  мужчинам. Они пришли нас уничтожить. Никто не поможет нам, кроме нас самих.
       Кто-то протянул сто рублей, потом еще. Деньги, украшения из золота и серебра.

          Некоторых на вертолетах успели вывезти в Урус-Мартан, а мы опоздали их  выкупить.


10 марта 2000г.

          Бои продолжаются. Обманываю себя мыслью, что за пределами этого поля - мир, мир столь необходимый нам. Мир справедливости. А здесь какая-то ошибка. Придут умные генералы, поймут, что мы - люди, такие же, как и их близкие. Мы тоже рождены, чтобы жить, любить, мечтать, сеять хлеб, верить в сказки. А я еще не успела влюбиться. Тут, на поле есть один. Красивый! Глаза черные. Жгучие-жгучие. Когда грелась у костра заметила его взгляд на себе. Наверное, из другого села. Такого красивого я в нашем селе не встречала. Вот уйдут солдаты, закончится война. Земля начнет пахнуть...РОДИНОЙ. И я утону в его глазах. Х-м. Надеюсь... Надежда никогда не умирает.


11 марта 2000г.

             Где бы достать огрызок карандаша? Руки дрожат. Лихорадит.  Аллах, я еще жива? Почему? Всевышний, открой врата  небесные. Не могу больше жить на земле!



12 марта 2000г.


 Сил нет. Хочу пить! Дайте воды! Земля дрожит, а у меня внутри все горит. Воды-ы-ы-ы!



13 марта 2000г.

       Вон там эти красивые глаза! Дарю свой взгляд. Он кивает головой и, скромно опустив голову, присаживается у едва тлеющего костра.
       Село разрушено до основания. Больно в горле. Заложило уши. Разрешили уходить в Алхазурово.  На перекрестке стоят женщины из этого села в надежде найти своих близких.  Вдруг подъезжает БТР с привязанным к нему парнем. Тот едва стоит на ногах. Аллах! Эти черные глаза! Женщины двинулись к машине. Открыли огонь над нашими головами и, набрав скорость, улетели в сторону нашего села. Это был чей-то сын, брат, родившийся в Чечне. Сын чеченки и чеченца. Если бы его мать видела что делают с ее сыном, то приняла бы смерть за него. А как же я? Не успела сказать свое имя. Он будет ждать меня в раю?
        Лучше  умереть на поле, чем искать убежище в другом селе? Как  жить дальше?


20 марта 2000г.

              Где я? Еще на земле? Неужели  не умерла? Почему, Аллах, ты не забрал меня? Где моя мама?
               Транзистор шипит: "Из Сочи на СУ-27 прилетел В.Путин, поставил задачи военным, а гражданским - восстановить Грозный".
               Стертое с лица земли мое родное село считается завоеванным.


21 марта 2000г.

                Читаю сказку "Приключения Буратино" дочери хозяйки дома, приютившей меня.
                 А Карабас-Барабас, оказывается,  милое созданием в  сравнении с федералами.




22 марта 2000г.


            Где моя мама?
            Говорят, какую-то обезумевшую женщину увезли в Урус-Мартан.




23января 2010 г.

                 Буратино, я ненавижу тебя! Слышишь? НЕ-НА-ВИ-ЖУ!
                 Это ты! Именно ты сжег мое село.
                 За что, Буратино?


P.S.

        "Буратино" – тяжелая огнеметная система, залп которой уничтожает все живое в радиусе 3 км.  Применялась в боях за чеченское село Комсомольское в марте 2000 года.

Рейтинг: +3 308 просмотров
Комментарии (3)
Анна Магасумова # 11 февраля 2013 в 14:09 0
О Боже! Такое пережить не каждому дано! Слёзы на глазах... cry2
Надежда Рыжих # 13 февраля 2013 в 08:39 0
Как печально, как трагично ! За что такое людям ?!
Зура Итсмиолорд # 15 февраля 2013 в 09:21 0
бездушные политики, глупые генералы. Страдают люди.
Испытания.