ГлавнаяПрозаМалые формыНовеллы → Самокат. (Из повести "ВЫЖИВАНИЕ")

Самокат. (Из повести "ВЫЖИВАНИЕ")

17 февраля 2013 - Матвей Тукалевский
article117804.jpg

На фото: Антонина Ивановна и Матвей Тукалевские. 1946г.

 

 

Каждый уважающий себя пацан на нашей улице должен был иметь самокат...

...В послевоенные годы, когда вся наша промышленность с трудом перестраивалась на выпуск мирных вещей, игрушек, практически, не было. Нынешним мальчишкам, избалованным необъятным обилием игрушек, и не понять этого. А самодельный самокат послевоенных лет показался бы им экспонатом Кунсткамеры...

Был самокат и у меня. Отличный. Новый. Из белых дощечек, которые я взял из разломанных ящиков, да берёзовой чурки, отполированной осколком стекла до блеска! Был самокат, но считай что и не было, так как в нём не хватало двух, но весьма существенных деталей – шарикоподшипников, которые, собственно, и делали его самокатом! А без них он был так просто – неподвижная деревяшка...

Шарикоподшипники – большой дефицит. Пацанам их доставали отцы, старшие братья, дядьки. К сожалению, у меня не было отца, он жил с другой семьёй. Не было и брата – только младшая сестрёнка-несмыслёныш. Правда, в соседней хате жил родной дядька - Григорий Иванович. К тому же он работал в сельхозтехнике, так что достать ему для моего самоката пару подшипников – раз плюнуть! Но дядя Гриша панически, как чёрта, боялся своей жены – тёти Евы – маминой родной сестры, а она бы его со свету сжила, если бы узнала, что он нам что-то дал, потому что непонятно с чего, прямо-таки, терпеть не могла ни меня, ни мою маму. Вообще-то, она мало кого могла терпеть из-за врождённой злобности своего характера...

...Неимение у меня самоката делало мою мальчишескую жизнь горькой до невозможности. Но я понимал, что обстоятельства сильнее меня…
...Но у меня зато была мама! Моя замечательная, моя неповторимая мама! Которая была мне и отцом, и первым на свете другом, и сотоварищем во всех моих мальчишеских делах. Это она, разбивая в кровь свои пальцы, мастерила со мной самокат, приходя мне на помощь как раз в те минуты, когда у меня ничего не получалось и я психовал и исходил злыми и горькими слезами.

Однажды, не выдержав моих тяжелых вздохов, которые я издавал, глядя на свой недостроенный самокат, она, с присущей ей решительностью, заявила:
- А знаешь, сына, я придумала где нам с тобой достать подшипники для твоего самоката! Поехали!

...Вскоре мы с мамой ехали на автобусе в Гаёк(*). Так назывался аэродромный военный городок, расположившийся на краю нашего городка, в лесу. План мамы был прост, как всё великое. Она решила выпросить какие-нибудь старые не нужные подшипники у аэродромных технарей.

План был прост, да его выполнение не просто. В те послевоенные годы шпиономания была повальной. Военный аэродром усиленно охранялся, а проникновение на его территорию грозило уголовной ответственностью.

...Автобус остановился перед шлагбаумом у въезда в военный городок. В автобус вошёл солдат и, проверив спецпропуска, которые были только у работников аэродрома, остальных пассажиров высадил. В том числе и нас с мамой. Автобус, кряхтя и взвывая на колдобинах, поехал за шлагбаум. Солдат шлагбаум опустил и зашёл в дежурку. А мы с мамой остались на пыльной дороге.

Мамин план этого не предусматривал и контакт с аэродромными технарями стал под вопросом. Я посмотрел на маму умоляющим взглядом, хоть и понимал её бессилие. Под этим моим взглядом мама колебалась недолго. Она решительно взяла меня за руку:

- Пойдём! - и шагнула с дороги в мелколесье, окружающее забор из колючей проволоки.
- Найдём где-нибудь проход в заборе, не может же его не быть, и пройдём тихонечко на аэродром, - бодрилась она...

...Надо сказать, что в годы, когда детей судили за сорванный в колхозном поле колосок, поступок мамы был рискованно-отчаянным, таким, на который способны только самоотверженные матери ради своего дитяти...

...В этот день нам отчаянно везло! Мы, действительно, вскоре нашли разрыв в заборе и спокойно прошли за забор. Нетронутая косой трава и бурьян там вымахали почти в человеческий рост, и из этих зарослей нам не было ничего видно. Мать подошла к молодой берёзке и, ухватившись за сук, подтянулась, пытаясь рассмотреть окрестности. Вдалеке она увидела какой-то барак и мы направились к нему.

Бурьян кончился неожиданно, мы вышли на лужайку и увидели тёмное строение, у которого лицом к нам стоял часовой с винтовкой. Глаза часового от неожиданности нашего появления полезли на лоб и он как-то растерянно закричал, заученное:
- Стий! Хто йдэ?! - хотя прекрасно нас с мамой видел. Мы тоже испугались, но мама быстро опомнилась и шагнула к часовому:
- Да мы, товарищ солдат, хотим подшипники...
Солдат отшатнулся и заорал ещё громче:
- Стий! Стрэллятымэ!
Мы с мамой замерли. Немая сцена продлилась недолго. Солдат поднял винтовку и бабахнул в воздух, по законам караульной службы тем самым, вызывая разводного. Выстрел был гулким и, как нам показалось, очень громким. Мы с мамой чисто механически попадали в траву и замерли, боясь даже глянуть на часового. Через несколько секунд раздался топот нескольких пар ног и резкий командирский голос:
- Ты чего стрелял, Москаленко?! Что у тебя тут?
- Да ось якись... бачу... лизуть! Нарушитэли!
Через несколько секунд голос раздался над нами:
- Встать! Кто такие?!
Мы с мамой поднялись. Перед нами стоял старшина с пистолетом в руках, за ним виднелись два солдата, прибежавшие с ним и настороженно державшие направленные на нас, нарушителей, винтовки.
- Я спрашиваю: Кто такие? Как сюда попали? С какой целью?
Мать начала объяснять:
- Товарищ старшина! Мы с сыном пришли, чтобы попросить подшипники...
- Какие подшипники? У кого попросить? У вас здесь знакомые? К кому вы шли? Как ограждение преодолели?
Вопросы сыпались как горох и мать не успевала сориентироваться на какой же из них отвечать первым:
- Да нет никаких знакомых! Мы хотели попросить у кого-то! Сыну на самокат! А в заборе дыра, мы и пролезли!
Старшина внимательно и настороженно оглядел пространство за нами, несколько успокоился и спрятал пистолет в кобуру:
- Свиридов! – обратился он к одному из его сопровождавших солдат – Бегом. Найти дыру в ограждении, откуда проникли нарушители и заделать подручным материалом! Потом вышлем рембригаду!
И обращаясь к нам скомандовал:
- А вы, граждане, арестованы! Пройдёмте к начальнику караула! Там разберутся... За мной!

Мы с мамой пошли за старшиной, шагнувшим на тропинку, сзади нас сопровождал второй солдат с винтовкой наизготовку. Тропинка привела нас к караульному помещению, у которого стоял часовой. Старшина ввёл нас в помещение и подойдя к двери, на которой было написано: «Начальник караула» постучал в неё:
- Товарищ капитан! Разрешите? Нарушителей привёл! Можно вводить? – и поворачиваясь к нам скомандовал:
- Входите!
Мы вошли. В комнате спиной к нам сидел офицер и, согнувшись над столом, что-то писал. Мы с мамой, подавленные всем происшедшим, молча застыли у входа. Только мама судорожно сжимала мою руку, как будто, боясь, что меня у неё отберут.
Офицер дописал и обернулся к нам. Мы увидели, что офицер – женщина. Примерно одних с мамой лет. Фронтовик, как мы определили сразу по её орденским планкам, да двум нашивкам на рукаве за тяжёлое ранение:
- Ну, что стоите? – спросила капитан.
– Садитесь! Рассказывайте! – потребовала она...

Мать рассказала о наших не удавшихся планах и замолкла.
- Так... - протянула капитан над чем-то раздумывая.
- Значит, самокат сделал... А батько-то где? – неожиданно спросила она меня – Погиб?
Я как всегда при этом, крайне болезненном для меня вопросе, молча насупился.
- Если бы погиб было бы не так горько... - опустив голову, потускневшим голосом ответила мать. Я почувствовал в её глазах слёзы и инстинктивно прижался к ней, как бы пытаясь её защитить от ожидаемых обид.
Начальник караула долгим и проницательным взглядом окинула нас и, вздохнув, протянула:
- Поня-я-я-тно... Документы-то есть?!
Мама засуетилась:
- Да вот, не думали... и с собой не взяли…
Капитан опять протянула своё многозначительное:
- Поня-я-я-ятно... Я вижу, что вы не думали... И что делаете, тоже не думали!
И внезапно позвала резко и громко, так, что мы с мамой даже вздрогнули:
- Старшина!
Старшина появился, будто стоял за дверью:
- Слушаю!
Капитан приказала:
- Значит так: запиши данные женщины с её слов: фамилию, имя, отчество, адрес... Потом отведёшь задержанных за шлагбаум...
Старшина вскинул на неё недоуменный взгляд.
- ...я сказала: за шлагбаум, - жестко повторила она, и добавила:
- Лично отведёшь, чтоб никто по пути не пристал!
А вы, гражданка, следующий раз думайте, что делаете! Ведь не ребёнок же вы неразумный, чтобы под пули лезть самой и ребёнка подставлять ради каких-то подшипников!
И обрезала:
- Свободны!
Старшина ответил:
- Есть! И откозырял начальнику...

...По дороге шли молча. Только подведя к шлагбауму, старшина сказал:
- Ваше счастье, гражданка, что на нашего капитана попали. А то бы милицию вызвали и сидеть бы вам за проникновение на военный объект. Время-то какое, знаете...
И чуть тише добавил:
- У Анны Ивановны погибла вся семья в начале войны. Немцы расстреляли. И её родителей, и её детей...

...Мы с мамой домой возвращались пешком, через лес. Шли такие довольные, как будто наша операция «Подшипник» удалась. Мы радовались, что все наши неприятности позади, что светит солнце, что мы с мамой вдвоём идём по летнему лесу, что мы с ней поём военные песни, что есть мы друг у друга и что на свете есть добрый и понятливый, хоть и строгий, капитан – Анна Ивановна...

...А через несколько дней случилось вот что:
Мать меня позвала с улицы и подала тяжелый свёрток из плотной бумаги:
- На! Это тебе подарок от Анны Ивановны – она у нас только что была в гостях...
Мать отвернулась, скрывая от меня заплаканные глаза.

Я развернул бумагу и задохнулся от радости: на промасленной бумаге лежали два новеньких, так желанных мне подшипника, сияющих как солнце! Как раз такие, как надо: один – большой – рулевой, другой поменьше – ходовой.

...Вскоре и я гонял на своём самокате, как и все пацаны с моей улицы. У которых были отцы или старшие братья, или дядьки...

----------------------------------------------------
(*) Гаёк - в переводе с украинского - лесок.

"Два кольори" О.Бiлаш и А.Павличко. Исп.М.Тукалевский.

© Copyright: Матвей Тукалевский, 2013

Регистрационный номер №0117804

от 17 февраля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0117804 выдан для произведения:

На фото: Антонина Ивановна и Матвей Тукалевские. 1946г.

Новелла вторая."САМОКАТ".
(Главы 1-ой "РIДНА МАТИ МОЯ" повести "ВЫЖИВАНИЕ)

Каждый уважающий себя пацан на нашей улице должен был иметь самокат...

...В послевоенные годы, когда вся наша промышленность с трудом перестраивалась на выпуск мирных вещей, игрушек, практически, не было. Нынешним мальчишкам, избалованным необъятным обилием игрушек, и не понять этого. А самодельный самокат послевоенных лет показался бы им экспонатом Кунсткамеры...

Был самокат и у меня. Отличный. Новый. Из белых дощечек, которые я взял из разломанных ящиков, да берёзовой чурки, отполированной осколком стекла до блеска! Был самокат, но считай что и не было, так как в нём не хватало двух, но весьма существенных деталей – шарикоподшипников, которые, собственно, и делали его самокатом! А без них он был так просто – неподвижная деревяшка...

Шарикоподшипники – большой дефицит. Пацанам их доставали отцы, старшие братья, дядьки. К сожалению, у меня не было отца, он жил с другой семьёй. Не было и брата – только младшая сестрёнка-несмыслёныш. Правда, в соседней хате жил родной дядька - Григорий Иванович. К тому же он работал в сельхозтехнике, так что достать ему для моего самоката пару подшипников – раз плюнуть! Но дядя Гриша панически, как чёрта, боялся своей жены – тёти Евы – маминой родной сестры, а она бы его со свету сжила, если бы узнала, что он нам что-то дал, потому что непонятно с чего, прямо-таки, терпеть не могла ни меня, ни мою маму. Вообще-то, она мало кого могла терпеть из-за врождённой злобности своего характера...

...Неимение у меня самоката делало мою мальчишескую жизнь горькой до невозможности. Но я понимал, что обстоятельства сильнее меня…
...Но у меня зато была мама! Моя замечательная, моя неповторимая мама! Которая была мне и отцом, и первым на свете другом, и сотоварищем во всех моих мальчишеских делах. Это она, разбивая в кровь свои пальцы, мастерила со мной самокат, приходя мне на помощь как раз в те минуты, когда у меня ничего не получалось и я психовал и исходил злыми и горькими слезами.

Однажды, не выдержав моих тяжелых вздохов, которые я издавал, глядя на свой недостроенный самокат, она, с присущей ей решительностью, заявила:
- А знаешь, сына, я придумала где нам с тобой достать подшипники для твоего самоката! Поехали!

...Вскоре мы с мамой ехали на автобусе в Гаёк(*). Так назывался аэродромный военный городок, расположившийся на краю нашего городка, в лесу. План мамы был прост, как всё великое. Она решила выпросить какие-нибудь старые не нужные подшипники у аэродромных технарей.

План был прост, да его выполнение не просто. В те послевоенные годы шпиономания была повальной. Военный аэродром усиленно охранялся, а проникновение на его территорию грозило уголовной ответственностью.

...Автобус остановился перед шлагбаумом у въезда в военный городок. В автобус вошёл солдат и, проверив спецпропуска, которые были только у работников аэродрома, остальных пассажиров высадил. В том числе и нас с мамой. Автобус, кряхтя и взвывая на колдобинах, поехал за шлагбаум. Солдат шлагбаум опустил и зашёл в дежурку. А мы с мамой остались на пыльной дороге.

Мамин план этого не предусматривал и контакт с аэродромными технарями стал под вопросом. Я посмотрел на маму умоляющим взглядом, хоть и понимал её бессилие. Под этим моим взглядом мама колебалась недолго. Она решительно взяла меня за руку:

- Пойдём! - и шагнула с дороги в мелколесье, окружающее забор из колючей проволоки.
- Найдём где-нибудь проход в заборе, не может же его не быть, и пройдём тихонечко на аэродром, - бодрилась она...

...Надо сказать, что в годы, когда детей судили за сорванный в колхозном поле колосок, поступок мамы был рискованно-отчаянным, таким, на который способны только самоотверженные матери ради своего дитяти...

...В этот день нам отчаянно везло! Мы, действительно, вскоре нашли разрыв в заборе и спокойно прошли за забор. Нетронутая косой трава и бурьян там вымахали почти в человеческий рост, и из этих зарослей нам не было ничего видно. Мать подошла к молодой берёзке и, ухватившись за сук, подтянулась, пытаясь рассмотреть окрестности. Вдалеке она увидела какой-то барак и мы направились к нему.

Бурьян кончился неожиданно, мы вышли на лужайку и увидели тёмное строение, у которого лицом к нам стоял часовой с винтовкой. Глаза часового от неожиданности нашего появления полезли на лоб и он как-то растерянно закричал, заученное:
- Стий! Хто йдэ?! - хотя прекрасно нас с мамой видел. Мы тоже испугались, но мама быстро опомнилась и шагнула к часовому:
- Да мы, товарищ солдат, хотим подшипники...
Солдат отшатнулся и заорал ещё громче:
- Стий! Стрэллятымэ!
Мы с мамой замерли. Немая сцена продлилась недолго. Солдат поднял винтовку и бабахнул в воздух, по законам караульной службы тем самым, вызывая разводного. Выстрел был гулким и, как нам показалось, очень громким. Мы с мамой чисто механически попадали в траву и замерли, боясь даже глянуть на часового. Через несколько секунд раздался топот нескольких пар ног и резкий командирский голос:
- Ты чего стрелял, Москаленко?! Что у тебя тут?
- Да ось якись... бачу... лизуть! Нарушитэли!
Через несколько секунд голос раздался над нами:
- Встать! Кто такие?!
Мы с мамой поднялись. Перед нами стоял старшина с пистолетом в руках, за ним виднелись два солдата, прибежавшие с ним и настороженно державшие направленные на нас, нарушителей, винтовки.
- Я спрашиваю: Кто такие? Как сюда попали? С какой целью?
Мать начала объяснять:
- Товарищ старшина! Мы с сыном пришли, чтобы попросить подшипники...
- Какие подшипники? У кого попросить? У вас здесь знакомые? К кому вы шли? Как ограждение преодолели?
Вопросы сыпались как горох и мать не успевала сориентироваться на какой же из них отвечать первым:
- Да нет никаких знакомых! Мы хотели попросить у кого-то! Сыну на самокат! А в заборе дыра, мы и пролезли!
Старшина внимательно и настороженно оглядел пространство за нами, несколько успокоился и спрятал пистолет в кобуру:
- Свиридов! – обратился он к одному из его сопровождавших солдат – Бегом. Найти дыру в ограждении, откуда проникли нарушители и заделать подручным материалом! Потом вышлем рембригаду!
И обращаясь к нам скомандовал:
- А вы, граждане, арестованы! Пройдёмте к начальнику караула! Там разберутся... За мной!

Мы с мамой пошли за старшиной, шагнувшим на тропинку, сзади нас сопровождал второй солдат с винтовкой наизготовку. Тропинка привела нас к караульному помещению, у которого стоял часовой. Старшина ввёл нас в помещение и подойдя к двери, на которой было написано: «Начальник караула» постучал в неё:
- Товарищ капитан! Разрешите? Нарушителей привёл! Можно вводить? – и поворачиваясь к нам скомандовал:
- Входите!
Мы вошли. В комнате спиной к нам сидел офицер и, согнувшись над столом, что-то писал. Мы с мамой, подавленные всем происшедшим, молча застыли у входа. Только мама судорожно сжимала мою руку, как будто, боясь, что меня у неё отберут.
Офицер дописал и обернулся к нам. Мы увидели, что офицер – женщина. Примерно одних с мамой лет. Фронтовик, как мы определили сразу по её орденским планкам, да двум нашивкам на рукаве за тяжёлое ранение:
- Ну, что стоите? – спросила капитан.
– Садитесь! Рассказывайте! – потребовала она...

Мать рассказала о наших не удавшихся планах и замолкла.
- Так... - протянула капитан над чем-то раздумывая.
- Значит, самокат сделал... А батько-то где? – неожиданно спросила она меня – Погиб?
Я как всегда при этом, крайне болезненном для меня вопросе, молча насупился.
- Если бы погиб было бы не так горько... - опустив голову, потускневшим голосом ответила мать. Я почувствовал в её глазах слёзы и инстинктивно прижался к ней, как бы пытаясь её защитить от ожидаемых обид.
Начальник караула долгим и проницательным взглядом окинула нас и, вздохнув, протянула:
- Поня-я-я-тно... Документы-то есть?!
Мама засуетилась:
- Да вот, не думали... и с собой не взяли…
Капитан опять протянула своё многозначительное:
- Поня-я-я-ятно... Я вижу, что вы не думали... И что делаете, тоже не думали!
И внезапно позвала резко и громко, так, что мы с мамой даже вздрогнули:
- Старшина!
Старшина появился, будто стоял за дверью:
- Слушаю!
Капитан приказала:
- Значит так: запиши данные женщины с её слов: фамилию, имя, отчество, адрес... Потом отведёшь задержанных за шлагбаум...
Старшина вскинул на неё недоуменный взгляд.
- ...я сказала: за шлагбаум, - жестко повторила она, и добавила:
- Лично отведёшь, чтоб никто по пути не пристал!
А вы, гражданка, следующий раз думайте, что делаете! Ведь не ребёнок же вы неразумный, чтобы под пули лезть самой и ребёнка подставлять ради каких-то подшипников!
И обрезала:
- Свободны!
Старшина ответил:
- Есть! И откозырял начальнику...

...По дороге шли молча. Только подведя к шлагбауму, старшина сказал:
- Ваше счастье, гражданка, что на нашего капитана попали. А то бы милицию вызвали и сидеть бы вам за проникновение на военный объект. Время-то какое, знаете...
И чуть тише добавил:
- У Анны Ивановны погибла вся семья в начале войны. Немцы расстреляли. И её родителей, и её детей...

...Мы с мамой домой возвращались пешком, через лес. Шли такие довольные, как будто наша операция «Подшипник» удалась. Мы радовались, что все наши неприятности позади, что светит солнце, что мы с мамой вдвоём идём по летнему лесу, что мы с ней поём военные песни, что есть мы друг у друга и что на свете есть добрый и понятливый, хоть и строгий, капитан – Анна Ивановна...

...А через несколько дней случилось вот что:
Мать меня позвала с улицы и подала тяжелый свёрток из плотной бумаги:
- На! Это тебе подарок от Анны Ивановны – она у нас только что была в гостях...
Мать отвернулась, скрывая от меня заплаканные глаза.

Я развернул бумагу и задохнулся от радости: на промасленной бумаге лежали два новеньких, так желанных мне подшипника, сияющих как солнце! Как раз такие, как надо: один – большой – рулевой, другой поменьше – ходовой.

...Вскоре и я гонял на своём самокате, как и все пацаны с моей улицы. У которых были отцы или старшие братья, или дядьки...

----------------------------------------------------
(*) Гаёк - в переводе с украинского - лесок.

"Два кольори" О.Бiлаш и А.Павличко. Исп.М.Тукалевский.

Рейтинг: +2 308 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Новости партнеров
Загрузка...

 

Популярная проза за месяц
103
96
85
82
78
77
76
72
69
69
67
61
60
59
59
58
57
55
54
53
51
50
49
48
47
47
44
40
36
34