ФЕФЕКТ

27 ноября 2014 - Валерий Митрохин
article255536.jpg

Был у меня друг. Талантливый поэт. Мне нравились его странные стихи тем, что многое в них я не понимал. Однако ценил их за обертоны  и загадочный бред. Был у этого парня еще один дар. Его голос. Богато интонированный баритон, которым он владел виртуозно. Быть может, еще и потому что обладал тонким лексическим слухом.
Он работал диктором на радио. И всякий раз, когда мои стихи брали, он вызывался их читать.
Благодаря внешности его пригласили еще и диктором в редакцию новостей местного ТВ.
Шли годы, мы старели постепенно и незаметно.  Но  разительные перемены  неизбежны – они возникают вдруг, они буквально обрушиваются на нас.
Некоторое время мы с моим приятелем не общались, потому что я  очутился в другом краю Крыма.
Там у  меня появилась интересная работа. Помимо всего того, что я люблю  (редактировать газету,  заниматься  разными формами пиара), время от времени мы снимали короткометражки.  Короче, года на два я покинул Симферополь  во имя Артека, где в соавторстве с талантливым режиссером и оператором мы  пытались возродить некогда гремевший на весь СССР «Артекфильм». Забегая вперед, скажу, что ничего путного из этого не получилось, потому что время было не то, страна была не та, и многое другое стало не таким…
Хотя некоторые фильмы мы сделали. И они остались в фондах Международного детского центра – так тогда переименовали Пионерскую республику.
Путевки стали дорогими. Коммерция разъела не только традиции  Всесоюзного лагеря, но и напрочь выветрила дух  творческого  бескорыстия. В лагеря стали приезжать не лучшие из лучших, не пытливые и талантливые дети, а в основном скучные ребята –  в большинстве своем отпрыски нуворишей, чада высокопоставленных начальников – всех тех, кто имел возможность заплатить за путевку большие доллары.
Однажды в Артеке появилась группа болгарских детей. Это были юные артисты – знаменитый на весь мир фольклорный ансамбль  –  музыканты, танцоры, необыкновенно красивые  голоса…
Руководила делегацией жена тогдашнего президента Болгарии. Она заказала нам кино о своём коллективе.
И мы с энтузиазмом взялись за эту работу. И сняли. Была в этой ленте еще одна роль –  молодая женщина, которая общалась с  детьми на их языке – наша крымская болгарка. Она же и читала закадровый текст. Все на близком нашему уху, но все-таки непонятном языке.
Кино это первая леди  тогда еще  дружественного нам государства увезла в Софию. И по слухам оно прошло по всем ТВ-каналам  страны.
Киев, прознав о таком успехе, предложил ленту переозвучить, а там, где надо, перевести текст ведущей. Сама она этого сделать не могла, потому что уехала в Симферополь к месту своей основной работы. А срок, отведенный нам, был настолько краток, что  откладывать работу никак не получалось.
И тогда я вспомнил своего друга. Позвонил, и он тут же приехал.
Взялись за дело в тот же вечер. И уже через несколько минут поняли, что горим. Улучив момент, мы переговорили с режиссером. И я огорченный, в досаде хотел было отказаться от услуг моего друга. На что мудрый мой соавтор, расстроенный тоже, отрицательно покачал головой. За ночь мы сделали озвучку. Утром диктор, получив гонорар, отбыл восвояси. А режиссер, тряхнув стариной, сам взялся переозвучивать. Работа шла из рук вон  медленно, потому что этот человек делал все медленно, разводя руками, он пытался оправдаться: «Такой у меня темперамент!»
Срок мы сорвали. То есть фильм, конечно, Киев забрал, но мы не попали в конкурс, победа в котором у нас была, как говориться, в кармане.
Но ни режиссер, ни я никогда, ни словом, ни намеком не упрекнули моего друга.
Дело в том, что у бывшего диктора в течение года испортилась дикция. У моего друга в течение года выпало несколько зубов. Он стал пришепётывать и присвистывать…
Сам он этот фефект речи, к сожалению или к счастью, не замечал.
27.11.14
 

© Copyright: Валерий Митрохин, 2014

Регистрационный номер №0255536

от 27 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0255536 выдан для произведения:
Был у меня друг. Талантливый поэт. Мне нравились его странные стихи тем, что многое в них я не понимал. Однако ценил их за обертоны  и загадочный бред. Был у этого парня еще один дар. Его голос. Богато интонированный баритон, которым он владел виртуозно. Быть может, еще и потому что обладал тонким лексическим слухом.
Он работал диктором на радио. И всякий раз, когда мои стихи брали, он вызывался их читать.
Благодаря внешности его пригласили еще и диктором в редакцию новостей местного ТВ.
Шли годы, мы старели постепенно и незаметно.  Но  разительные перемены  неизбежны – они возникают вдруг, они буквально обрушиваются на нас.
Некоторое время мы с моим приятелем не общались, потому что я  очутился в другом краю Крыма.
Там у  меня появилась интересная работа. Помимо всего того, что я люблю  (редактировать газету,  заниматься  разными формами пиара), время от времени мы снимали короткометражки.  Короче, года на два я покинул Симферополь  во имя Артека, где в соавторстве с талантливым режиссером и оператором мы  пытались возродить некогда гремевший на весь СССР «Артекфильм». Забегая вперед, скажу, что ничего путного из этого не получилось, потому что время было не то, страна была не та, и многое другое стало не таким…
Хотя некоторые фильмы мы сделали. И они остались в фондах Международного детского центра – так тогда переименовали Пионерскую республику.
Путевки стали дорогими. Коммерция разъела не только традиции  Всесоюзного лагеря, но и напрочь выветрила дух  творческого  бескорыстия. В лагеря стали приезжать не лучшие из лучших, не пытливые и талантливые дети, а в основном скучные ребята –  в большинстве своем отпрыски нуворишей, чада высокопоставленных начальников – всех тех, кто имел возможность заплатить за путевку большие доллары.
Однажды в Артеке появилась группа болгарских детей. Это были юные артисты – знаменитый на весь мир фольклорный ансамбль  –  музыканты, танцоры, необыкновенно красивые  голоса…
Руководила делегацией жена тогдашнего президента Болгарии. Она заказала нам кино о своём коллективе.
И мы с энтузиазмом взялись за эту работу. И сняли. Была в этой ленте еще одна роль –  молодая женщина, которая общалась с  детьми на их языке – наша крымская болгарка. Она же и читала закадровый текст. Все на близком нашему уху, но все-таки непонятном языке.
Кино это первая леди  тогда еще  дружественного нам государства увезла в Софию. И по слухам оно прошло по всем ТВ-каналам  страны.
Киев, прознав о таком успехе, предложил ленту переозвучить, а там, где надо, перевести текст ведущей. Сама она этого сделать не могла, потому что уехала в Симферополь к месту своей основной работы. А срок, отведенный нам, был настолько краток, что  откладывать работу никак не получалось.
И тогда я вспомнил своего друга. Позвонил, и он тут же приехал.
Взялись за дело в тот же вечер. И уже через несколько минут поняли, что горим. Улучив момент, мы переговорили с режиссером. И я огорченный, в досаде хотел было отказаться от услуг моего друга. На что мудрый мой соавтор, расстроенный тоже, отрицательно покачал головой. За ночь мы сделали озвучку. Утром диктор, получив гонорар, отбыл восвояси. А режиссер, тряхнув стариной, сам взялся переозвучивать. Работа шла из рук вон  медленно, потому что этот человек делал все медленно, разводя руками, он пытался оправдаться: «Такой у меня темперамент!»
Срок мы сорвали. То есть фильм, конечно, Киев забрал, но мы не попали в конкурс, победа в котором у нас была, как говориться, в кармане.
Но ни режиссер, ни я никогда, ни словом, ни намеком не упрекнули моего друга.
Дело в том, что у бывшего диктора в течение года испортилась дикция. У моего друга в течение года выпало несколько зубов. Он стал пришепётывать и присвистывать…
Сам он этот фефект речи, к сожалению или к счастью, не замечал.
27.11.14
 
Рейтинг: 0 172 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!