ГлавнаяВся прозаМалые формыНовеллы → Резолюция партийного собрания

 

Резолюция партийного собрания

24 мая 2014 - Юрий Урм
В конце восьмидесятых, в парторганизацию технического центра телевидения пришло закрытое письмо из Центрального Комитета КПСС, подписанное самим, Горбачевым.
 В письме были указаны набившие оскомину, факты и аргументы о войне в Афганистане 1979 – 1989 годов, которыми пользовались все политические комментаторы, агитаторы и партийные чиновники. В частности в нем говорилось, что ограниченный контингент войск СССР был введен в Афганистан в соответствии с 51 статьей устава ООН по просьбе Афганского правительства, там же говорилось о том, что в Афганистане погибло тринадцать тысяч советских солдат… 
После зачитывания письма, собрание перешло к обсуждению резолюции, за которую было необходимо проголосовать и оформить протокол собрания, который в дальнейшем предстояло направить в Москву. Позже я задавался вопросом, зачем Горбачеву потребовалось рассылать это письмо и однажды я понял, что им был проведен тотальный политический маркетинг в масштабах всей страны. Политбюро хотело знать реальные настроения в первичных партийных организациях, провести замер уровня поддержки политики руководства Партии и Государства в отношении обоснованности, причин и смысла развязывания войны в Афганистане. 
Сразу после того, как письмо было зачитано, секретарь парторганизации обратился к собранию принять резолюцию, в которой предлагалось принять к сведению содержание письма, и тем самым выразить полную поддержку линии Политбюро по всем пунктам письма.
Присутствующие на собрании люди очень вяло и безвольно реагировали на происходящее и были готовы проголосовать за эту стандартную и бездушную резолюцию. На самом деле большинство из собравшихся не были согласны ни с одним словом предлагаемой резолюции. Однако апатия и страх, поселившийся в душах людей задолго до этих событий, парализовал их волю и не давали им возможности высказываться прямо и честно. И надо сказать, что страх этот был вполне обоснован всей нашей жизнью… 
И в тот самый момент, когда все уже были уверены в том, что пройдет резолюция, предложенная секретарем, я сам от себя не ожидая, встал и произнес слова, от которых в зале наступила такая оглушительная тишина, при которой можно было услышать дыхание присутствующих.
 Я, резко отрицательно отозвался о предложенной резолюции и высказал свое, особое мнение об этой войне. Я выразил большое сомнение в том, что Амин обратился к руководству СССР с просьбой ввести войска, а заодно, уничтожить и его самого.
 О тринадцати тысяч погибших советских солдатах бесконечно жаль, но правильно было бы вспомнить и о более пяти ста тысяч Афганских солдат и более полутора миллиона гражданских лиц, погибших на территории своей, независимой страны.
 Закончил я свое выступление тем, что необходимо осудить это и любое другое вторжение в чужую страну и принять все необходимые меры по предотвращению повторения подобного. Чтобы в дальнейшем, больше нигде и никогда с оружием в руках, не решать за другие народы их судьбы.
Я, если честно, всерьез испугался своих же слов, голова начала кружиться. Никто, естественно не осмелился поддержать меня, да я и не надеялся, что кто-нибудь поддержит речь еретика.
И тут как гром с ясного неба, встал начальник отдела гражданской обороны и первые же его слова выразили все его отношение к моему, самоубийственному выступлению. Господин Урм, обратился он ко мне, а в это время все назывались еще, товарищами. Исходя из такого начала его выступления, легко можно было понять, что и далее хорошего мне было ждать нечего.
- По вашему мнению нужно вывести наши войска из Польши, Чехословакии и ГДР-отовсюду, где наши войска находятся сейчас, с оружием в руках!? Этот вопрос застал меня врасплох, я ведь сосредоточился на Афганистане, но чуть подумав, я понял, что мне придется ответить и на этот не простой вопрос.
 Я произнес следующее: - там, слава богу, войска не ведут боевых действий и ни в кого не стреляют, но придет время и оттуда тоже, в конце концов, придется уйти и дать народам, самим решать свою судьбу… В зале снова воцарилась гнетущая тишина.
Я сел и картина собрания поплыла у меня в голове. Я понимал, что никто меня и дальше, открыто не поддержит. В этот момент я твердо решил, что не всю же жизнь мне быть кухонным политиком, один раз я, все- таки должен был высказать то, что думаю, откровенно и при людно. А дальше - будь, что будет.
 Неожиданно встал мой тезка и поддержал мой проект резолюции. Все, что происходило дальше, я воспринимал, примерно, как герой Юрия Никулина, в фильме „Бриллиантовая рука ", когда его застали в номере, с шикарной женщиной. Это был настоящий сон наяву. Картинка и звуки были не четкие и размытые, все плыло, как в тумане…
 После того, как один человек меня поддержал, и другие решились высказаться в поддержку моего варианта резолюции. Когда собрание завершилось, я был потрясен и не сразу понял, что прошла все-таки, моя резолюция. 
Сейчас, спустя много лет, интересно было бы узнать, была ли еще хоть одна первичная организация, не проштамповавшая свою резолюцию, автоматом. Получило ли Политбюро, еще хоть одну резолюцию, подобную нашей или все остальные сотни тысяч резолюций поддержали действия и объяснения руководства страны по развязыванию этой ужасной и никому, ничего не давшей войны. Войны, которую пришлось-таки бесславно закончить после всех бессмысленных людских и материальных потерь, бездарно потратив на это 10 лет.  


Рецензии

© Copyright: Юрий Урм, 2014

Регистрационный номер №0216635

от 24 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0216635 выдан для произведения:
Миша был моим другом, с самого раннего детства. И хотя случалось, что мы, живя в одном доме, не виделись и не общались подолгу, рано или поздно, наша дружба полностью восстанавливалась с новой силой. Мы наполняли ее тесным и интересным общением. Оба были в курсе всего, того, что происходило с нами и нашими близкими.
 
У нас не было тайн и секретов друг от друга. При этом, наша дружба была дружбой двух абсолютно разных людей. Разных по возрасту, интересам, образованию и взаимоотношениям с органами власти. Он был физически очень сильным от природы, человеком. Его смелость и решительность, всегда были предметом некоторой, моей зависти.

При своем, не очень высоком уровне образовании, он мог удивить меня тем, как быстро он ориентировался в любой, сложной, жизненной ситуации и как безошибочно принимал решения, от которых зависело многое... Кулаки его были очень тяжелыми, ростом он был почти 190 см и весом более 120 килограмм, но в конфликтных ситуациях, он мог двигаться невероятно быстро и эффективно, чем поражал и подавлял окружающих. Он, как хороший футболист видел все поле и при этом умел выбрать момент и направление действий, моментально разрешавших проблемы. В его характере удивительно уживались такие, взаимно исключающие черты, как например хитрость и бескорыстность, он не раздумывая мог вступить в драку, с кем угодно. Однажды, на моих глазах, он одновременно схватился с несколькими, агрессивно настроенными людьми.
 
При этом, он никогда не был инициатором этих боев, потому, что в душе был тонким, дружелюбным и умеющим сочувствовать, человеком. Со своими врагами и искателями приключений, на свою ж-пу, Миша моментально преображался в очень жестокого и бескомпромиссного бойца. Если становилось понятно, что без драки не обойтись, то остановить его уже было невозможно. 
В тоже время он был нежным отцом своей дочери, позволявшим ей вить из отца веревки.
 
Не имея теоретической подготовки, он разбирался в автомобилях и один раз сам, без чьей-либо помощи, перебросил новый корпус машины на остов своего старого „Москвича". У него были золотые руки, хорошие мозги и при этом слабое и больное сердце. Это поперечно лежащее, в груди сердце, впоследствии и стало причиной его скоропостижной гибели...

Как-то раз, я напомнил Мише картинку из нашего далекого детства, когда мы с другим мальчишкой из нашего двора завернули Мише руки за спину и заставили его, согнувшись почти до самой земли, бежать вперед, лавируя по причудливой линии, изображавшей, якобы, траекторию полета самолета. Этот, придуманный нами аттракцион под названием „Самолет", казалcя очень веселым развлечением. Миша же сказал мне с улыбкой: -сейчас я из вас обоих, по самолету сделаю. Не сомневаюсь в этом, он действительно сделал бы и сильно при этом не затруднился бы. Ему стоило этого только захотеть…

Вся молодость его прошла в невероятных приключениях, некоторые из которых завершались приводами в милицию…

В тот день в буйные головы Миши и его друзей, пришла очередная, идиотская идея: угнать грузовик и покататься на нем, с ветерком. Дурное дело-не хитрое. Машина, в кузов которой села девушка из их веселой компании, неслась с большой скоростью. На одном из поворотов дороги, машина повернулась на бок. Девушка выпала из кузова и получила серьезную травму ноги.
 
Через некоторое время, Мишей заинтересовалась милиция. Просто, когда что либо случалось в местах нашего проживания и обитания,первый,о ком вспоминали в милиции,независимо от наличия или отсутствия улик и доказательств, был именно Миша. В этот раз,он получил повестку к следователю, заслуженно.Однако сдаваться без боя, было не в его привычках. Ох,не прост был парнишка!
В указанное время он прибыл в участок и зайдя в коридор, увидел нескольких молодых милиционеров, стоявших по обеим сторонам коридора, в полной готовности к радушной встрече гостя. У каждого из них в руках было по дубинке и Миша, недолго думая, понял, что сейчас эти молодцы будут с ним делать, разумеется, в целях профилактики правонарушений. Нужно было мгновенно предпринять что-то неожиданное, что внесло бы в их стройные ряды замешательство и тем самым, нарушило бы их творческие планы по подготовке подозреваемого к объективному, законному и детальному допросу. Истошным голосом, по слогам, Миша закричал: А-ппен- ди -ци-и-и- т! Предвкушавшие удовольствие, от души поразмяться на подозреваемом, менты оказались застигнутыми врасплох и  застыли на месте, словно окаменевшие. Они остановились в ожидании команды своего начальника, выскочившего из кабинета, на дикий крик Миши.
 
Следователь же, успел быстро сообразить: - может и вправду, аппендицит, чем черт не шутит, отвечай потом, за эту сволочь, подумал он. Далее он жестом пригласил Мишу в кабинет. Там чуть успокоившись, он стал угрожать Мише, я тебе покажу аппендицит, сукин ты сын. Ты у меня попляшешь... Но запугать Мишу, который уже мысленно праздновал свою победу в первом акте этой, неравной битвы со вседозволенностью репрессивной машины, было, ой- как не просто. Победил он вчистую, экзекуция, на неопределенное время отменена.

Что же дальше? - думал Миша и как шахматист, и старался просчитать дальнейшие возможные варианты...

Следователь не имел никаких доказательств его вины.За руку, никого из соучастников не схватили, кто конкретно участвовал в преступлении и сколько их всего участвовало в преступлении- следствие этой информацией не владело. Версия следователя строилась только на подозрениях и домыслах. Он и сам понимал всю слабость своей позиции. Поэтому, ему было просто необходимо по-быстрому, поймать Мишу на  вранье и повернуть против него любой факт, любое неосторожно высказанное им слово, в ходе этого допроса. Про то, что девушка получила серьезную травму, никому не было известно, она сама вызвалась участвовать в пробеге на грузовике и поэтому, молчала, как партизан на допросе.

В те дни, в разработке у следователя, было еще много  других дел. Он с удовольствием прекратил бы это мелкое и бесперспективное, с его точки зрения, дело. Однако во время допроса, он старался искусственно драматизировать ситуацию,  делая вид, что преступление очень серьезное, а собранных доказательств, вполне достаточно для посадки Михаила в тюрьму.

Следователь начал с того, что несколько раз, в очень жесткой форме, предупредил Мишу о том, чтобы тот отвечал на каждый, поставленный им вопрос, только хорошо подумав. Ты понял, идиот? Понял, ответил Миша. Что ты понял, урод чертов? Понял, что должен хорошо подумать, прежде, чем ответить на каждый ваш вопрос. Да, да, именно хорошо подумать, еще раз подтвердил следователь. Мент остался очень доволен собой и своим вступительным словом. Он, естественно имел в виду содержательную часть допроса и приготовился вести допрос этого больного аппендицитом, легко и без особых затруднений. Что, при этом, имел в виду подозреваемый, цитируя требования следователя к процедуре допроса - это уже совсем другая история. Да,не знал следователь, какой силы воли противник, ему достался. В  глазах Миши заиграли чертики, по лицу пробежала неуловимая, почти дьявольская улыбка, не сулившая ничего хорошего  следователю, в ближайшие часы. Подозреваемый, что называется, надел „кожаные глаза" и выразил полную готовность к допросу, в стиле бравого солдата Швейка. Следователь же, с видом уверенного в своей скорой победе человека, начал допрос.

Для справки: допрос в милиции, это такая форма беседы двух персонажей, в которой первый - следователь, обладая властью, может: подозревать, обвинять, не верить, шантажировать, блефовать, передергивать факты, подтасовывать документы, отказывать в праве на адвоката, запугивать, обещать отсидку в тюрьме, как угодно оскорблять и даже бить второго-подозреваемого, а тот, в свою очередь, должен вежливо отвечать, или в крайнем случае, не отвечать на вопросы первого.

Назови свое имя, обратился он к подозреваемому. Казалось бы, чего проще, но не тут-то было. Миша сидел молча и сосредоточенно смотрел в одну точку. Следователь не выдержал, - ты что, свинья, свое имя забыл? Миша же продолжал молчать. Я тебя, козла, спрашиваю! - Взревел следователь. Вы ведь сказали думать, прежде чем отвечать, тихо и подчеркнуто вежливо, ответил Миша, вот я и думаю. Следователь только руками развел. А думал Миша очень долго. Через несколько долгих минут, изрядно потрепав нервы следователю, затянувшейся паузой, он ответил - Михаил.
 
Следующий вопрос был, естественно, про отчество, Миша думал над ответом на этот, тоже не очень сложный вопрос, еще дольше и только после тщательных раздумий, он назвал-таки свое отчество - Александрович. Назови свою фамилию, падла! уже визжал следователь, но в ответ, опять воцарилась все та же тишина, в которой Миша изображал мучительный, мыслительный процесс... Ситуация становилась невыносимой для самого следователя, уже прошел битый час, а они все еще совместными усилиями заполняли анкету всеми необходимыми, личными данными подозреваемого, не продвинувшись к сути дела, ни на йоту.
 
Каждый новый вопрос Миша обдумывал все дольше и дольше. У следователя стали опускаться руки. На третьем часу нервы следователя не выдержали, он стал склоняться к своей первоначальной мысли: ущерб, нанесенный транспортному средству совсем незначителен, доказательств вины подозреваемого нет, свидетелей нет, пострадавших нет. Есть одни лишь подозрения, а их к делу не подошьешь. 

Дошло уже до того, что следователь стал думать, как разойтись с этим упертым идиотом, не потеряв лицо. Он долго думал, но так ничего и не придумав, просто заорал-вон отсюда!  
Миша  понял, что победив и во втором акте, он победил окончательно…

Довольный результатом допроса, хулиган и балагур, вышел из участка и  побрел домой неторопливой походкой . Несмотря ни на что, он сумел переиграть опытного следователя и защитить свой статус законопослушного гражданина. А как говорится: не пойман - не вор!...
Рейтинг: +1 221 просмотр
Комментарии (1)
НИКОЛАЙ ГОЛЬБРАЙХ # 18 августа 2014 в 22:26 0
ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!!! super 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e c0137