ЗИНОЧКА 1-2

 Мой вариант "Лолиты"
Повесть
1


Обшарпанная в трещинах дверь была приоткрыта. Несло чем-то горелым. Где-то в глубине квартиры громко ругались.
Звонок был один, весь в «бинтах» зелёной изоленты. Александр осторожно нажал кнопку, но внутри коридора ни звука. Не работает звонок - видимо скончался, не приходя в сознание от потери «крови». Александр постучал. Подождал пару минут.

Крики стали громче.
- Дура старая! Целку свою бережёшь? Для кого? - явно девчоночий голос.
- Не твоё собачье дело! - истерично-визгливый голос женщины много старше девчонки.
- Посмотри на себя! Ты ж прокисла вся! Ты курить начала, чтобы запах кислятины забить. Напрасно: несёт за версту. Мужики от тебя шарахаются. Потому что ты не вино, а уксус. Какой дурак станет пить уксус…
- Неправда! У меня были мужчины…и сейчас есть…
- Во сне! Верю… - типично подростковый издевательский смешок.
- Заткнись Зинка, прошу тебя! Да если хочешь знать, у меня летом на курорте мужиков было столько, сколько у тебя прыщей на твоей бесстыжей роже!
- Прыщи ерунда, пройдут. Врёшь ты всё, старая. Я помню, какая ты приехала с курорта. Жалкая! От тебя даже вот столечко не пахло мужиком. Побрезговали тобой!
- Зинка! Или ты заткнёшься, или я…ударю тебя!
- Только попробуй. Костей не соберёшь!

Александр решил своим появлением разрядить обстановку. Вошёл в прихожую, поставил пакеты к стене.
- Алё? Хозяева?

Голоса на кухне оборвались. Первой показалась щуплая маленькая женщина в аляповатом халатике. Шапка пепельных волос была в хаотичном состоянии, большие в пластмассовой оправе очки занимали половину потного разгорячённого лица. Лет ей было эдак в районе сорока.
- Да? - поперхнувшись, спросила. - Вы к кому?
- Здравствуйте. Вот, - Александр протянул вчетверо сложенный листок бумаги.
- Хорошо, - сказала женщина, не отрывая глаз от бумаги. - Живите. Вот его комната, - показала на грязно-белую дверь, обклеенную журнальными вырезками - полуголые девицы. - Только учтите: никаких пьяных оргий.
- Я не пью.
- Все вы так поначалу говорите, - возвращая бумагу, ожгла как мальчишку строгим взглядом.

- Да не обращайте внимания на неё. - На пороге кухни возникла девчонка лет тринадцати, на ней были коротенькая маечка - топик и такая же узкая в обтяг юбочка; пупок скрывала блестящая бусина. - Ею мужчины брезгуют, вот она и мстит, считая вас всех чмориками.
Женщина метнула в девчонку уничтожающий взгляд, задыхаясь, выдавила:
- Ты…ты.…А ну вас! - махнув рукой, быстро скрылась в своей комнате.
 - Счас будет глушить валерьянку, и размазывать сопли по подушке, - усмехнулась девчонка, с любоп
ытством рассматривая Александра.

- Зачем вы её обижаете?
Девчонка дёрнулась, точно её ущипнули, пышные ресницы взлетели, глаза удивлённо округлились:
- Вы на «вы»?! Мне это нравится! Все обычно тыкают. Мы подружимся. Близко-близко…
- Не думаю.
- Почему? Думаете: я последняя дрянь? Нет, это так…соломенный щит. Для вас я его отброшу.
- Кто обижает других, не может быть моим другом, - Александр достал ключи и стал открывать замки.
- Я же для её пользы стараюсь. Она носится со своей девственностью как с хрустальной вазочкой. Я хочу, чтобы она психанула, и - хрясть! вазочку об пол. Свихнётся ведь со своей невинностью…
- Это её личное дело. Вас не должно касаться.

Девчонка приблизилась почти вплотную:
- Посмотрите на меня.
Александр быстро глянул и, невольно, смутился под её пристальным взглядом, опустил глаза.
- Хорошие глаза. Только такие…такие.…Не знаю, как сказать…Вас обидела такая же дурочка?
- Почему…обидела? - смешался Александр.
- Ну, если бы умерла, у вас были бы печальные глаза. А такие…от обиды. От большой обиды. Угадала? Ведь так?
- Вас Зина зовут? Так вот Зина: это моя территория. Вам вход заказан. Ясно?
- Более чем. Потом, когда мы близко-близко подружимся, вы поплачетесь мне в плечо, а я вас пожалею. И вам станет легко и хорошо…
- Спасибо госпожа аналитик. Я как-нибудь сам. Вы занимались стряпнёй?
- Поняла. Ухожу. Я не обиделась.

Сделав пару шагов в сторону кухни, обернулась:
- А как вас зовут?
- Александр Львович.
- Александр.…А вам как больше нравится: Саша или Шура?
- Для вас я Александр …
- Всё! Алик! Я вас буду звать Аликом. А фамилия у вас какая?
- Вы комендант этого общежития?
- Да я здесь самая нормальная! Теперь и вы. Так какая фамилия?
- Зазнобин.
- От слова »зазноба»? А я Докоманная Зина. Докоманная по-старинному значит подлинная, настоящая, истинная. Я люблю, когда меня Зиночкой зовут. Ладно, не буду вас задерживать. Располагайтесь.
- Вот спасибо… - хмыкнул Александр, уже закрывая дверь за собой.

Шаги Зиночки приблизились к двери женщины:
- Слышь, старая? Не вздумай пялить зенки на Алика. Это моя зазноба. Увижу - оба глаза выцарапаю! А тебе хочешь, бомжа сосватаю, такого же протухшего?
- Дурдом, мать твою за ногу! - незло выругался Александр.

2
Из дневника Александра. (Три дня назад).

«Вот и апрель галопом уносится. 42 дня прошло с последней записи. 42 одинаковых как братья близнецы болезненных дня.…По ощущениям, как один.
На календаре чёрная дата - 25 апреля. Ровно 17 лет нашему с Лидой браку. Именно браку в значении » повреждение, изъян, испорченное или несоответствующее стандарту». Иначе наш идиотизм и маразм не назвать.
Как смешён тот наивный юноша, 17 лет назад мечтавший о дружной многодетной семье, в которой этот день отмечался бы как любимый семейный Праздник! Сегодня этому юноше сорок, и он…бумажный муж. 15!не дней, не месяцев - лет! И детей всего двое и семья уродливая (хотя со стороны глянуть - полный окей) и любимых праздников нет.…Даже Новый год встречают пресно и примитивно: оливье, шампанское, телевизор. И молча, как чужие…

Может, я действительно ненормальный, идиот по Достоевскому? Ну, какой нормальный физически и сексуально здоровый мужик стал бы столько терпеть? У нормальных просто как сажа: не заладилось с женой - пошёл налево. И никаких угрызений совести. Олег, которого я меняю по смене, рассуждает так:
- А чего терзаться? Трахнулись - и разбежались. Я ж не роман на стороне завожу. Какая измена? Громкие слова, Сашёк. Если я вместо обеда жены перекушу в забегаловке - что? изменил ей? Ерундистика, Сашёк. Относись проще: словно отлил не в свой унитаз, а где-нибудь под кустиком. Если твоя выкобенивается, не даёт, пусть ей будет хуже: формально и фактически она сама тебя толкает налево. Ну и пользуйся. И не забивай чердак моралистикой.

Где-то на третьем году «сухостоя» поддался уговорам: познакомился с одной податливой бабёнкой, повела к себе домой. Только дело к постели пошло, как перед глазами, точно иконы, осуждающие лица детей возникли. Такие глаза были у Ларочки и Максима, что пропала всякая охота.…Шустро оделся, как кретин, и сбежал. Потом на работе бабы в спину хихикали: импотент.…Так и не согрешил за эти годы: совестно было именно перед детьми. Ненормальный? Ненормальный.

Ведь давным-давно стало ясно: это дерево мертво, не жди не то что цветов и плодов, но д
аже листиков. Так нет, идиот, из месяца в месяц, из года в год окучивал, поливал, вносил удобрения - а вдруг? Ага, дулю с маслом!

Вот и сегодня: встал пораньше, - Лида на смене, придёт около девяти, - сделал праздничный завтрак, спёк тортик, сбегал в магазин за ликёром и цветами… Дети ещё вчера уехали в деревню: картошку перебрать, подготовить к посадке. Двое суток будем вдвоём, такая дата…сам бог велел отметить её по-людски. Как мужу и жене.

И что? А ничего! Как всегда…
Пришла тусклая. Дежурное «Привет». Затем с лёгким удивлением, глядя на накрытый стол:
- Что празднуем?
- День рождения…семьи.
- Аа, - протянула, и опять тусклая маска на лице.
Переоделась, села за стол. Умяла все мои произведения так, что за ушами трещало. Смотрю на неё,…и пропало желание говорить какие-то тосты…вообще что-то говорить. Абсолютно никакого оживления в ней…точно рядовой завтрак.
Поев, дежурно обронила:
- Спасибо. Всё было очень вкусно.
Показалось: как домработнице сказала.

Я не спешил обижаться. Собрал посуду, вышел покурить. Помыв посуду, сижу у окна, покуриваю, и кретин представляю, как Лида сейчас готовит постель…
Прихожу: дрыхнет без задних ног! Не раздеваясь, закуталась в лёгкое одеяло.
Я не спешил обижаться. Как всегда начал искать ей оправдания: устала, на смене нормально не поспишь, потом транспорт, здесь сытная еда, алкоголь… Ладно, пусть отоспится. У нас ещё куча времени, успеем накувыркаться.
Идиот, ну, точно идиот! На что надеялся? Губёнки раскатал, а она их как всегда закатала…

Проспала до трёх часов дня. Я не терял время: давно забытый подъём сил был, писалось легко, целую главу накропал в 14 страниц.
Просыпается и, ещё не открыв глаза, спрашивает:
- Ребята не звонили?
- Нет.
Встала, сладко потянулась. Я шутливо протянул руку в направлении её груди. Отшатнулась:
- Не трогай! Меня в туалет вызывают - расплескаю.

Ушла. Пять минут нет, десять. Иду перекурить.
Стирает кухонные оконые занавески,полотенца! И сходу, почти как соседу:
- Здесь не кури: полотенца провоняют!

Перекурил на лестнице. Всё ещё не спешу обижаться.
Возвращаюсь: Лида уже в комнате разговаривает по телефону с детьми. По сути, переливают из пустого в порожнее. Только отключилась, позвонила племянница. На этот раз разговор был короткий:
- Да, со смены. Поспала уже. Когда? Хорошо, встречаемся у «Петроградской».
Наташке срочно понадобилось купить босоножки, собралась в новый супермаркет на окраине города, одной скучно ехать, предложила тётке составить кампанию. И тётка тут же согласилась. Безотказная…

Уже переодеваясь, спрашивает:
- Тебе посмотреть что-нибудь на лето? Сандалики, а то в кроссовках ногам уже тягомотно.
Видимо увидела что-то в моём лице, удивлённо спросила:
- Саш, что-то не так?
- Почему? Всё так. Как всегда. Как все 15 лет…
- Ну, что ты опять заводишься?
- Если бы. Нечему заводиться: всё проржавело. Я спокоен, как танк на постаменте.

Ушла, хлопнув дверью. Я много курил, всё думал, думал.… Ну, и как мне расценивать её поведение? Слепота? Глухота? Равнодушие? Босоножки на первом месте, а муж, его чувства на 333-м?
 Ладно бы ненавидела меня, как соседка своего мужа пьяницу, так нет. Пока я не заостряю вопрос на счёт интимной близости, всё вроде окей: разговариваем, шутим. Но стоит только намекнуть лишь взглядом, как моментально меняется: насуп
ится, обложит себя соломенными щитами, и уже оттуда…пинает. И что самое дикое: не чувствует, что причиняет боль! Нет, она толкует о том, как больно её ножке…"

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0047640

от 12 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0047640 выдан для произведения:

 Мой вариант "Лолиты"
Повесть
1


Обшарпанная в трещинах дверь была приоткрыта. Несло чем-то горелым. Где-то в глубине квартиры громко ругались.
Звонок был один, весь в «бинтах» зелёной изоленты. Александр осторожно нажал кнопку, но внутри коридора ни звука. Не работает звонок - видимо скончался, не приходя в сознание от потери «крови». Александр постучал. Подождал пару минут.

Крики стали громче.
- Дура старая! Целку свою бережёшь? Для кого? - явно девчоночий голос.
- Не твоё собачье дело! - истерично-визгливый голос женщины много старше девчонки.
- Посмотри на себя! Ты ж прокисла вся! Ты курить начала, чтобы запах кислятины забить. Напрасно: несёт за версту. Мужики от тебя шарахаются. Потому что ты не вино, а уксус. Какой дурак станет пить уксус…
- Неправда! У меня были мужчины…и сейчас есть…
- Во сне! Верю… - типично подростковый издевательский смешок.
- Заткнись Зинка, прошу тебя! Да если хочешь знать, у меня летом на курорте мужиков было столько, сколько у тебя прыщей на твоей бесстыжей роже!
- Прыщи ерунда, пройдут. Врёшь ты всё, старая. Я помню, какая ты приехала с курорта. Жалкая! От тебя даже вот столечко не пахло мужиком. Побрезговали тобой!
- Зинка! Или ты заткнёшься, или я…ударю тебя!
- Только попробуй. Костей не соберёшь!

Александр решил своим появлением разрядить обстановку. Вошёл в прихожую, поставил пакеты к стене.
- Алё? Хозяева?

Голоса на кухне оборвались. Первой показалась щуплая маленькая женщина в аляповатом халатике. Шапка пепельных волос была в хаотичном состоянии, большие в пластмассовой оправе очки занимали половину потного разгорячённого лица. Лет ей было эдак в районе сорока.
- Да? - поперхнувшись, спросила. - Вы к кому?
- Здравствуйте. Вот, - Александр протянул вчетверо сложенный листок бумаги.
- Хорошо, - сказала женщина, не отрывая глаз от бумаги. - Живите. Вот его комната, - показала на грязно-белую дверь, обклеенную журнальными вырезками - полуголые девицы. - Только учтите: никаких пьяных оргий.
- Я не пью.
- Все вы так поначалу говорите, - возвращая бумагу, ожгла как мальчишку строгим взглядом.

- Да не обращайте внимания на неё. - На пороге кухни возникла девчонка лет тринадцати, на ней были коротенькая маечка - топик и такая же узкая в обтяг юбочка; пупок скрывала блестящая бусина. - Ею мужчины брезгуют, вот она и мстит, считая вас всех чмориками.
Женщина метнула в девчонку уничтожающий взгляд, задыхаясь, выдавила:
- Ты…ты.…А ну вас! - махнув рукой, быстро скрылась в своей комнате.
 - Счас будет глушить валерьянку, и размазывать сопли по подушке, - усмехнулась девчонка, с любоп
ытством рассматривая Александра.

- Зачем вы её обижаете?
Девчонка дёрнулась, точно её ущипнули, пышные ресницы взлетели, глаза удивлённо округлились:
- Вы на «вы»?! Мне это нравится! Все обычно тыкают. Мы подружимся. Близко-близко…
- Не думаю.
- Почему? Думаете: я последняя дрянь? Нет, это так…соломенный щит. Для вас я его отброшу.
- Кто обижает других, не может быть моим другом, - Александр достал ключи и стал открывать замки.
- Я же для её пользы стараюсь. Она носится со своей девственностью как с хрустальной вазочкой. Я хочу, чтобы она психанула, и - хрясть! вазочку об пол. Свихнётся ведь со своей невинностью…
- Это её личное дело. Вас не должно касаться.

Девчонка приблизилась почти вплотную:
- Посмотрите на меня.
Александр быстро глянул и, невольно, смутился под её пристальным взглядом, опустил глаза.
- Хорошие глаза. Только такие…такие.…Не знаю, как сказать…Вас обидела такая же дурочка?
- Почему…обидела? - смешался Александр.
- Ну, если бы умерла, у вас были бы печальные глаза. А такие…от обиды. От большой обиды. Угадала? Ведь так?
- Вас Зина зовут? Так вот Зина: это моя территория. Вам вход заказан. Ясно?
- Более чем. Потом, когда мы близко-близко подружимся, вы поплачетесь мне в плечо, а я вас пожалею. И вам станет легко и хорошо…
- Спасибо госпожа аналитик. Я как-нибудь сам. Вы занимались стряпнёй?
- Поняла. Ухожу. Я не обиделась.

Сделав пару шагов в сторону кухни, обернулась:
- А как вас зовут?
- Александр Львович.
- Александр.…А вам как больше нравится: Саша или Шура?
- Для вас я Александр …
- Всё! Алик! Я вас буду звать Аликом. А фамилия у вас какая?
- Вы комендант этого общежития?
- Да я здесь самая нормальная! Теперь и вы. Так какая фамилия?
- Зазнобин.
- От слова »зазноба»? А я Докоманная Зина. Докоманная по-старинному значит подлинная, настоящая, истинная. Я люблю, когда меня Зиночкой зовут. Ладно, не буду вас задерживать. Располагайтесь.
- Вот спасибо… - хмыкнул Александр, уже закрывая дверь за собой.

Шаги Зиночки приблизились к двери женщины:
- Слышь, старая? Не вздумай пялить зенки на Алика. Это моя зазноба. Увижу - оба глаза выцарапаю! А тебе хочешь, бомжа сосватаю, такого же протухшего?
- Дурдом, мать твою за ногу! - незло выругался Александр.

2
Из дневника Александра. (Три дня назад).

«Вот и апрель галопом уносится. 42 дня прошло с последней записи. 42 одинаковых как братья близнецы болезненных дня.…По ощущениям, как один.
На календаре чёрная дата - 25 апреля. Ровно 17 лет нашему с Лидой браку. Именно браку в значении » повреждение, изъян, испорченное или несоответствующее стандарту». Иначе наш идиотизм и маразм не назвать.
Как смешён тот наивный юноша, 17 лет назад мечтавший о дружной многодетной семье, в которой этот день отмечался бы как любимый семейный Праздник! Сегодня этому юноше сорок, и он…бумажный муж. 15!не дней, не месяцев - лет! И детей всего двое и семья уродливая (хотя со стороны глянуть - полный окей) и любимых праздников нет.…Даже Новый год встречают пресно и примитивно: оливье, шампанское, телевизор. И молча, как чужие…

Может, я действительно ненормальный, идиот по Достоевскому? Ну, какой нормальный физически и сексуально здоровый мужик стал бы столько терпеть? У нормальных просто как сажа: не заладилось с женой - пошёл налево. И никаких угрызений совести. Олег, которого я меняю по смене, рассуждает так:
- А чего терзаться? Трахнулись - и разбежались. Я ж не роман на стороне завожу. Какая измена? Громкие слова, Сашёк. Если я вместо обеда жены перекушу в забегаловке - что? изменил ей? Ерундистика, Сашёк. Относись проще: словно отлил не в свой унитаз, а где-нибудь под кустиком. Если твоя выкобенивается, не даёт, пусть ей будет хуже: формально и фактически она сама тебя толкает налево. Ну и пользуйся. И не забивай чердак моралистикой.

Где-то на третьем году «сухостоя» поддался уговорам: познакомился с одной податливой бабёнкой, повела к себе домой. Только дело к постели пошло, как перед глазами, точно иконы, осуждающие лица детей возникли. Такие глаза были у Ларочки и Максима, что пропала всякая охота.…Шустро оделся, как кретин, и сбежал. Потом на работе бабы в спину хихикали: импотент.…Так и не согрешил за эти годы: совестно было именно перед детьми. Ненормальный? Ненормальный.

Ведь давным-давно стало ясно: это дерево мертво, не жди не то что цветов и плодов, но д
аже листиков. Так нет, идиот, из месяца в месяц, из года в год окучивал, поливал, вносил удобрения - а вдруг? Ага, дулю с маслом!

Вот и сегодня: встал пораньше, - Лида на смене, придёт около девяти, - сделал праздничный завтрак, спёк тортик, сбегал в магазин за ликёром и цветами… Дети ещё вчера уехали в деревню: картошку перебрать, подготовить к посадке. Двое суток будем вдвоём, такая дата…сам бог велел отметить её по-людски. Как мужу и жене.

И что? А ничего! Как всегда…
Пришла тусклая. Дежурное «Привет». Затем с лёгким удивлением, глядя на накрытый стол:
- Что празднуем?
- День рождения…семьи.
- Аа, - протянула, и опять тусклая маска на лице.
Переоделась, села за стол. Умяла все мои произведения так, что за ушами трещало. Смотрю на неё,…и пропало желание говорить какие-то тосты…вообще что-то говорить. Абсолютно никакого оживления в ней…точно рядовой завтрак.
Поев, дежурно обронила:
- Спасибо. Всё было очень вкусно.
Показалось: как домработнице сказала.

Я не спешил обижаться. Собрал посуду, вышел покурить. Помыв посуду, сижу у окна, покуриваю, и кретин представляю, как Лида сейчас готовит постель…
Прихожу: дрыхнет без задних ног! Не раздеваясь, закуталась в лёгкое одеяло.
Я не спешил обижаться. Как всегда начал искать ей оправдания: устала, на смене нормально не поспишь, потом транспорт, здесь сытная еда, алкоголь… Ладно, пусть отоспится. У нас ещё куча времени, успеем накувыркаться.
Идиот, ну, точно идиот! На что надеялся? Губёнки раскатал, а она их как всегда закатала…

Проспала до трёх часов дня. Я не терял время: давно забытый подъём сил был, писалось легко, целую главу накропал в 14 страниц.
Просыпается и, ещё не открыв глаза, спрашивает:
- Ребята не звонили?
- Нет.
Встала, сладко потянулась. Я шутливо протянул руку в направлении её груди. Отшатнулась:
- Не трогай! Меня в туалет вызывают - расплескаю.

Ушла. Пять минут нет, десять. Иду перекурить.
Стирает кухонные оконые занавески,полотенца! И сходу, почти как соседу:
- Здесь не кури: полотенца провоняют!

Перекурил на лестнице. Всё ещё не спешу обижаться.
Возвращаюсь: Лида уже в комнате разговаривает по телефону с детьми. По сути, переливают из пустого в порожнее. Только отключилась, позвонила племянница. На этот раз разговор был короткий:
- Да, со смены. Поспала уже. Когда? Хорошо, встречаемся у «Петроградской».
Наташке срочно понадобилось купить босоножки, собралась в новый супермаркет на окраине города, одной скучно ехать, предложила тётке составить кампанию. И тётка тут же согласилась. Безотказная…

Уже переодеваясь, спрашивает:
- Тебе посмотреть что-нибудь на лето? Сандалики, а то в кроссовках ногам уже тягомотно.
Видимо увидела что-то в моём лице, удивлённо спросила:
- Саш, что-то не так?
- Почему? Всё так. Как всегда. Как все 15 лет…
- Ну, что ты опять заводишься?
- Если бы. Нечему заводиться: всё проржавело. Я спокоен, как танк на постаменте.

Ушла, хлопнув дверью. Я много курил, всё думал, думал.… Ну, и как мне расценивать её поведение? Слепота? Глухота? Равнодушие? Босоножки на первом месте, а муж, его чувства на 333-м?
 Ладно бы ненавидела меня, как соседка своего мужа пьяницу, так нет. Пока я не заостряю вопрос на счёт интимной близости, всё вроде окей: разговариваем, шутим. Но стоит только намекнуть лишь взглядом, как моментально меняется: насуп
ится, обложит себя соломенными щитами, и уже оттуда…пинает. И что самое дикое: не чувствует, что причиняет боль! Нет, она толкует о том, как больно её ножке…"

Рейтинг: +3 251 просмотр
Комментарии (5)
0 # 12 мая 2012 в 10:23 0
Начало многообещающее. Ждем продолжение.
Михаил Заскалько # 12 мая 2012 в 10:34 +2
Привет,Таня! smileded Решил сделать бытовую паузу перед очередной порцией фэнтези.
Хотел сейчас загрузить продолжение, меня осадили: мол вы выбрали лимит суточный из 111 допустимых. Ни фига не понял...Я целые сутки вообще не был на сайте, а в предыдущие загрузил всего ничего...Откуда эта цифра 111 ?
0 # 12 мая 2012 в 20:06 0
Миша, и у меня такая же фигня вылезла)))) Не знаю, что это такое.

А повесть заинтересовала.
Хотя,очень жду встречи с Варей и ее друзьями. Уже соскучилась по ним. Тем более, они в таком бедственном положении остались.
Александр Юргель # 12 мая 2012 в 10:53 0
Лолиту не смог заставить себя прочитать -
сшибает поток мыслей. Но про Зиночку прочитал с удовольствием.
Кстати, действительно, почему 111?
Михаил Заскалько # 14 мая 2012 в 09:10 0
Александр, спасибо за прочтение!
Кстати, я тоже не одолел Лолиту с двух раз- в юности и вот сейчас, в зрелом возрасте. И именно по той же причине: "сшибает поток мыслей". Во время чтения у меня родилась мысля: а напишу-ка я свою Лолиту. Так родилась эта повестушка...
Популярная проза за месяц
145
126
123
102
98
97
97
94
93
91
91
90
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
80
80
79
77
77
75
74
74
74
73
70
70
46