ГлавнаяВся прозаКрупные формыПовести → Взгляд из темноты

 

Взгляд из темноты

10 декабря 2011 - Андрей Гончаров

От Автора

«Если долго всматриваться в бездну, то бездна начнет, всматривается в тебя» Ф. Ницше.

«Если долго всматриваться в темноту, то кто-то из нее начнет всматриваться в тебя»

 

Глава 1

Вынужденные перемены

Антон и Сергей еще не успели отойти от мысли, что всего полгода назад у них был отец. До того рокового, летнего, знойного дня, когда на шахте где он работал проходчиком, произошла авария. Одна из опор заранее кем-то неправильно установленная не выдержала над собой нагрузки и завалилась под натиском сверху угля и породы. Образовавшийся в том месте завал, отделил их отца и еще двоих парней от выхода, замуровав на глубине более километра под землей. Целая неделя потребовалось спасателям разобрать небольшое препятствие всего в несколько метров, что бы добраться до них, но было уже слишком поздно. Они обнаружили там три мертвых тела, которые погибли, как выяснилось уже на вторые сутки изоляции от обезвоживания и нехватки кислорода. Но эта история совсем не об этом, не о халатности руководства злосчастной шахты или некомпетентности спасателей. А о том, что вдова и двое ее несовершеннолетних сына переезжают в другой город, потому что возле их бабушки освободился дом, а также просто подальше от шахтерского края, что бы забыть прошлое и попытаться начать новую жизнь.

– Отдай! – воскликнул Антон.

– Отстань. – пробормотал Сергей и по-прежнему продолжал играть в мобильный телефон брата.

– Сейчас ударю. Больно… - взъерошившись, пригрозил Антон.

– Только попробуй! – с серьезным лицом Сергей,  уткнувшись, в маленький экранчик мобильника, усердно продолжал клацать на нем кнопки пытаясь пройти уровень какой-то мини игры.

Тыц-ц-ц! – А-а-а! Ты чего дурак?! Больно, наверное! – неожиданно отскочил от удара Сергей, поглаживая ударенное плечо, и быстро отсел от брата, подальше, к окну.

– Так оболтусы! Не драться! Не хватало еще с синяками приехать! Что на это бабушка скажет когда увидит вас. – с возмущенным лицом мать на мгновение повернула голову назад, нахмурилась и обратно стала следить за дорогой.

Женщина с довольно светлыми, но не настолько чтобы называться чистой блондинкой волосами сидела за рулем старенькой волги и аккуратно, не спеша вела ее по разбитой проселочной дороге. Автомобиль хоть и давно уже пережил отведенный ему возраст, с трудом, но послушно преодолевал на своем пути препятствия в виде камней, ям, трещин на асфальте шириной в дециметр. Сквозь белую краску, на автомобиле уже давно выступали полосы ржавчины, особенно на правом крыле, где отчетливо виднелась плохо выровненная вмятина от небольшой аварии десятилетней давности.

 Татьяна, а именно так звали вдову и мать одиночку двоих сыновей подросткового возраста. Потеряв мужа больше полугода назад, у нее все еще теплились воспоминания о нем, в основном положительные. Семнадцать лет брака не могли пройти незаметно и забыться менее чем за год. Она все еще любила его и, наверное, будет любить всю оставшуюся жизнь несмотря ни на что. Возможно, они довольно часто ругались, были выплаканы литры слез, пару раз Татьяна даже получала от него неслабые удары по лицу, но все же она, наверное, была больше счастлива, чем нет при совместной жизни с ним. Как ни как от него остались два чудесных сына, перенявших от него как она считала только положительные качества. Наверное, не прошло и дня, что бы она ни вспомнила о нем, любая вещь связанная хоть каким-то образом с ним напоминала о покойном муже. Машина, которую подарил ему его отец. Старенькая, но дорогая меховая шуба, которую он купил ей на десятую годовщину свадьбы. Квартира, которую им так же подарили его родители на их свадьбу. Серебряный браслет, который постоянно натирал ей кожу последние два года, но, не смотря на боль, она не снимала его, чтобы не показаться невежливой. Даже последние шесть месяцев он всегда был у нее на руке и сейчас выглядывает из-под рукава кофты, больно цепляя кожу, когда та поворачивает руль в сторону. Два сына, которые постоянно смотрят на нее его зеленными глазами.

Все это, все эти воспоминания лежали на ней неподъемным грузом, который она не собиралась нести всю оставшуюся жизнь. Долго размышляя над этим, она поняла, что будет лучше для нее и для ее детей все забыть и попытаться начать сначала, открыть новую главу в их жизни, которую они напишут сами. В свои тридцать восемь лет она смотрела в будущее, словно ей было всего двадцать. За плечами у нее было высшее образование, которым она так и не воспользовалась сидя дома с детьми. Два сына, которым было уже по пятнадцать лет, не курили и не стали наркоманами. Красивая внешность, в свои годы она выглядела на пять, а то и на десять лет моложе, чему очень злобно завидовали подруги, и Татьяна даже была рада, что оставила их навсегда в городе, ведь у нее не когда не было по-настоящему искренне верных друзей. Хорошая стройная фигура, до сих пор упругие груди третьего размера, практически не изменившиеся со школы, которыми она очень гордилась. Длинные тоненькие ножки хорошо сочетались с довольно высоким ростом больше за метр восемьдесят. У нее были все перспективы для того что бы начать по-настоящему новую и счастливую жизнь, во что она и сама искренне верила.    

– Давай сюда! Мне надо позвонить. – настойчиво продолжал Антон.

– Я тебе не верю. Кому тебе надо позвонить? – возразил брат.

– Тебе какое дело твою мать! Давай сюда, у тебя свой есть.

– Антон! Прекрати сейчас же! Попрошу не выражаться такими словами в моем присутствии. – перебила сына Татьяна.

– На! Задолбал уже! Только не ной. – С нахмурившимся лицом Сергей отдал телефон брату и отвернулся к холодному окну. Сквозь запотевшее стекло автомобиля он с вдумчивым взглядом начал наблюдать за мимо пробегающими на скорости высокими голыми тополями и столбами электропередач, которые колонной друг за другом стремились поскорее отчего-то оторваться, спрятаться в вечернем сумраке. Ему казалось что они как будто живые, и в спешке друг за другом пытаются убежать с того места куда направляется он с матерью и братом. Его это слегка насторожило, ведь такие нелепые и панические мысли ему еще не приходили в голову.

 Сергей по своей натуре был весьма спокойным и уравновешенным, не когда не искал не нужных конфликтов. Единственным человеком, который мог его вывести из себя, был его брат. Он постоянно ссорился с Антоном, ссорился не по своей воле. Но до драк почти не когда доходило, потому что Сергей всегда уступал брату в нужный момент. Не потому что боялся его кулаков, а скорее наоборот, он боялся причинить брату боль, как бы он слепо его не ненавидел.     

– Мам!.. Сколько еще ехать? – спросил Сергей, не поворачивая головы от окна.

– Уже скоро. Думаю еще где-то полчаса.

– Ма! А ты точно уверена, что помнишь дорогу. Мы ведь в последний раз там были пять лет назад, тем более не ты была за рулем. – влез в разговор Антон отвлекшись телефона.

Мать в недоумении быстро оглянулась на сына и после короткой паузы ответила, – Конечно, я помню дорогу. Иначе б я ни садилась за руль.

– Вот и славно! Не хотелось бы ночевать в машине, если мы заблудимся. – удовлетворенным голосом ответил тот и вернулся к своим делам в телефоне. Внезапно, от услышанного, на Сергея еще больше нахлынул панический страх, – Мам! А и в правду. Ты точно уверена, что мы правильно едем? Уже почти стемнело, ты могла пропустить какой ни будь поворот?!

  – Что за глупые вопросы?! Можете не волноваться, я помню дорогу. Тем более у меня есть карта.

– Что-то я не припомню, что бы ты ее даже открывала. – убрал взгляд от окна Сергей и посмотрел на собранные в пучок волосы на затылке у матери, сидящей перед ним на водительском сиденье.

– Ты значит, не туда смотрел. Я регулярно сверяюсь с картой. Вот она на торпеде лежит! – немного повышенным тоном ответила Татьяна и рукой указала на толстый, старый, но ухоженный журнал карт автомобильных дорог Украинской ССР выпущенный еще в те далекие времена.

– Конечно, он ничего не видел. Он всю дорогу в мой телефон втыкал. – снова влез в разговор Антон.

– Закрой рот. Смотри сам глаза не вырони. – резко ответил ему брат.

– Что ты там вякаешь?! Смотри сейчас в окно выйдешь.

– Еще слово и ты с кляпом во рту в багажнике поедешь!

– Так! Все хватит! Позакрывали рты оба! И едем, молча! – повысила тон мать и громко стукнула рукой, по лежащей на торпеде карте, что та аж подскочила.

Подростки, услышав командный тон матери резко замолчали. Антон, спрятав телефон в карман, откинул голову назад и тяжело вздохнул, уставившись на дорогу через лобовое стекло, которое ему немного закрывало переднее пассажирское сиденье перед ним. Сергей тем временем еще ближе придвинулся к окну и уткнулся лбом в холодное стекло, всматриваясь через него в вечерний сумрак который быстро поглощала темная зимняя ночь.

Антон был старшим ребенком в семье, и чем он искренне гордился, хоть  появился на свет всего на пять минут раньше своего брата. Сергея он не ненавидел, скорее просто не уважал и считал его бездарным сопляком. Антон слепо видел свое превосходство во всем, считая себя сильнее, умнее и даже симпатичнее. Хотя по внешности они были почти одинаковыми, но вылитыми близнецами не были. Короткие черные волосы, широкие брови, длинные заостренные орлиные носы, довольно выразительные темно-зеленые глаза и пышные, выпуклые губы. Не понятно как такое могло произойти, но по характеру братья были абсолютными противоположностями. Сергей был меланхоликом и флегматиком одновременно, в то время как Антон был явным холериком и сангвиником, но последним его трудно было назвать, так как он шутил и довольно часто, но его шутки не всем были понятны.    

Волга после нескольких минут внедорожья по пересеченной и разбитой дороге начала с триумфом приближаться к ухоженной асфальтированной трассе. Автомобиль, слегка буксуя по скользкой обледеневшей грязи, с ревом заехал с низины на возвышенную магистраль, выстреливая сзади из-под колес кусками камней и льда. Проехавши с сотню метров по приятному ровному покрытию, остановилась у обочины. Машина стояла одиноко посреди пустой дороги и обледеневших полей, которые окружали ее со всех сторон, где-то вдалеке параллельно трассе смазывал горизонт голый темный лес.

– Вроде бы мы уже почти на месте. В пределах километра должен уже быть город. – сказала мать вертя головой, всматриваясь поочередно в оба темных конца магистрали.

– Нам прямо. Вон огни впереди мелькают. – добавил Антон. Мать, еще не много посидевши молча и о чем-то думая, переключила передачу, и потихоньку тронулась вперед.

Огни приближались, постепенно они превращались в свет из окон домов и кое-где столбов с прожекторами. Дома располагались прямо вдоль трассы и всего в десятке метрах от нее. В основном они все были серые и ни в чем не примечательны, сильной роскошью не выделялись. Проезжая мимо дворов, почти из каждого начинал раздаваться лай собаки. В окнах от неожиданно прерванной тишины раздвинув занавески, начали выглядывать задумчивые и угрюмые лица людей.

– Нам на параллельную улицу. – тихо сказала Таня и завернула автомобиль в первый же переулок. Лай собак стал просто оглушающим, как будто здесь никогда не ездят машины, или вообще никто не выходит на улицу. Через закрытые стекла, звук  доносился с обеих сторон, заглушая гул от работающего двигателя и даже собственное дыхание. Наконец выехав с переулка, волга завернула на параллельную от магистрали улицу. Немного прибавивши ход, автомобиль поехал дальше. Внезапно машина сильно качнулась, как будто кто-то запрыгнул на капот, а потом резко сиганул на багажник. С наружи раздался грохот.

– Черт! Что это было?! – перепугалась мать. Сергей повернулся и посмотрел через заднее стекло на дорогу и увидел небольшое черное отверстие, – Это люк не закрытый. Мы правой стороной через дыру проехали.

– Боже, не хватало еще сломаться. – прохрипела мать.

– Ну вроде бы все нормально, не чего не сломали. – ответил Сергей по-прежнему наблюдая за отдаляющимся люком через заднее стекло.     

–  Какой номер дома? – поинтересовался Антон.

– Уже темно, ни чего не разглядишь. Но только у бабушки двухэтажный дом. Помните, у нее был мансардный этаж?! Вы там еще окно разбили когда в последний раз были здесь, пять лет назад. – ответила мать вглядываясь в дома с обеих сторон.

– Что значит мы?! Это Сергей разбил окно. Я тут не причем.

– Слышишь ты?! Это ты меня тогда толкнул. Думаешь, мне захотелось, и я просто так его пробил головой, от нечего делать?!

– Ну, кто тебя знает? Может окно тебя разозлило, и ты захотел его забодать.

– Что за бред ты несешь?! У тебя мозгов как у воробья. – возмутился Сергей.

– А ты просто, Даун.

– Все заткнись. Не выводи меня.

– Я сейчас так заткнусь, что тебе мало не покажется.

Сергей промолчал, и отвернулся к окну, чтобы не видеть надоедливую и наглую морду брата. Поднял глаза вверх и увидел за высоким каменным забором стройный серый двухэтажный дом, – Вот он! С мансардой. Это дом бабушки?!

– Да. Вроде он. – задумчивым голосом ответила Татьяна и затормозила напротив него не заглушая двигателя. Еще немного посидев неторопливо осматривая дом, дабы убедится точно он это или нет, и просигналила в сигнал несколько раз. Собаки задались лаем с новой волной, куда громче гудка автомобиля. В одном из окон дома на первом этаже горел свет, но из него ни кто не выглядывал. Немного погодя Татьяна снова нажала на гудок и сказала недовольным тоном, – Как трудно провести телефон. Двадцать первый век уже на дворе. Всех собак в поселке разбудили.­

– Хватит сигналить! Вон звонок есть у человека. – перебил Антон и открыл дверцу автомобиля. Оказавшись на улице, тот неуверенным шагом пошлепал по скользкому покрытию к калитке. Пройдя половину пути, подросток резко остановился и начал осматриваться по сторонам, – Как-то стремно здесь...

– Что? Что случилось?! – поинтересовалась мать, не расслышав, что сказал сын.

– Да нет. Не чего. – тихо ответил тот и пошел дальше. Дойдя до двора, Антон мельком оглянулся назад, что бы убедится, что за ним все внимательно следят и протянул палец к звонку, как калитка внезапно открылась. От неожиданности подросток оступился назад и еле удержал равновесие на скользкой земле. В проеме во мраке стояла неподвижно темная фигура человека.

– З-здрасте. – выдавил из себя Антон, не зная больше что сказать, и сделал еще один шаг назад.

– Антоша! Это ты?! – раздался знакомый бабушкин голос и быстро развеял все сомнения. Темный силуэт человека медленно вышел вперед из-под навеса. На приятном, мягком лунном свету вырисовалась фигура пожилой женщины, которая растянула лицо в приветливой улыбке.

– О-о! Привет бабуля! Не признал сразу, видно богатой будешь. – ответил подросток взаимной улыбкой.

– А я вас уже заждалась. Почему один стоишь на морозе? Замерзнешь ведь.  Ну, дайка я тебя обниму покрепче, а там и согреешься! – воскликнула женщина, крепко обхватив внука обеими руками, сильно прижала его себе, не давая тому даже шанса на несогласие и безуспешные попытки высвободится. Антон, оказавшись в цепких объятьях бабушки скрививши недовольное лицо, мог только кряхтеть и ждать, пока его не отпустят. К счастью для него после нескольких секунд нежелательной близости с бабушкой ее отвлекла дочь, вышедшая из машины и громко хлопнув дверью, – Мама! Смотри не задуши Антошу. Еще успеешь на обниматься с внуком. Как ни как уже каждый день будем видеться.

 Бабушка Маша, ослабив хватку, с удивлением посмотрела на перекошенное лицо Антона как бы пытаясь понять, что она сделала не так, и еще шире улыбнувшись, погладила внука по голове.

– И я очень рад тебя видеть. – тихо произнес Антон с долей сарказма и развернувшись пошел к машине за вещами. Таня тем временем под влиянием сияющего от радости лица матери также заулыбалась и спешным шагом пошла приветствоваться. Дойдя до машины, перед Антоном открылась задняя дверь, из которой неспешно вылез его брат и неуверенно встал на скользкий лед.

– Иди, теперь твоя очередь к теплым обниманиям. – улыбнулся Антон и полез на заднее сидение за сумками. Сергей, не чего не ответил, лишь насторожившись, оглянулся на брата и пошел к матери с бабушкой, которые уже вели яростною беседу, смеялись и обменивались яркими эмоциями встречи.

После несколько минутного приветствия, загнав машину во двор, все вчетвером собрались в доме за большим овальным столом в зале.

– Ой, ну рассказывайте! Как доехали? Как дела?  – молвила бабушка.

– Доехали без проблем, единственное было трудно вспомнить, как это водить машину. Права то я получила много лет назад, но за руль садиться не приходилось, Валера всегда нас возил. – ответила Татьяна и задумавшись опустила взгляд вниз создавши неловкое молчание.

– Да нормально мы доехали! Только ты живешь черт знает где, еле дорогу нашли. – выкрикнул Антон что бы оживить разговор.

– Антон! Я же тебя просила! – мгновенно отреагировала Таня.

– Я же не кому не нагрубил!

– Ты ведешь себя вызывающе. Мы же только приехали, а ты уже тут устраиваешь...

– Таня, внучок все правильно заметил, не надо все так серьезно воспринимать. – вмешалась бабушка, – Лучше расскажите когда вселяться будете?

– Ну, послезавтра должны привезти мебель. Брат в городе говорил, что все устроит к пятнице. Приехать сам не сможет у него работа. Но договориться, что бы привезли мебель на двух грузовиках, а там уже и заселяться будем.

– Так что за дом? Тот, что слева по соседству с тобой? – обратился к бабушке Сергей.

– Да, он самый. Конечно меньше моего, но тоже опрятный, много комнат, двор большой, гараж как раз для машины есть.

– Гараж не понадобиться, все равно машину продавать будем, как с переездом закончим. – перебила Татьяна.

­– Как продавать? А на чем я ездить буду? – оживился Антон.

– У тебя прав нет, учиться на них у тебя еще возраст не позволяет, а деньги нам сейчас нужны, в долгах выше головы.

– С деньгами помогу, но машину я тоже считаю, что стоит оставить, пригодиться еще. – поддержала внука бабушка Маша.

– А кто в том доме жил? – снова поинтересовался Сергей у бабушки.

– Вернадский, милиционер. – прозвучал краткий ответ от бабушки.

– А где он сейчас?

– Он, он переехал.

– А куда?

– Не знаю, он не общительный был, не сказал. – неуверенно ответила бабушка Маша и быстро сменила тему разговора обратившись к дочери, – Ну как там в городе все уже решено?

– Проблему с документами по поводу дома уже почти решила, но все равно потом нужно будет съездить в город на несколько дней. – ответила матери Татьяна вдумчиво закатив глаза.

– Зачем! Мама, скоро же Новый год. – влез в разговор Антон при этом ковыряясь в носу.

– В первых до Нового года еще две недели, а во вторых сейчас пальцы поотбиваю!

 ­– А  я причем, что я есть хочу?! – возмутился подросток.

– Ой! И правда! Я ждала вас еще днем и заранее все наготовила. Сейчас только подогрею и будем ужинать. – спохватилась бабушка и помчалась на кухню.

– Так мама, мне надо отойти. – вскочил Сергей со стула и направился в коридор.

­– Сына, ты куда?! – спросила вслед мать.

­– Как куда, почирикать. – ответил Сергей проходя мимо кухни. Услышавшая разговор бабушка добавила, – Сережа, в доме туалет сейчас не работает, так что иди на улицу. Он в самом конце двора.

– Ладно. – ответил тот, схватил куртку и вышел в тамбур.

– Шапку надень! – раздался голос матери из зала. Подросток быстро выскочил из дома и быстрым шагом пошел по дорожке вдоль дома.

На улице уже было темно как ночью. Сергей, выйдя из тусклых лучей света от прожектора, висящего над крыльцом, оказался на темной, слегка подзабытой местности. По узкой тропинке подросток, вышел из-за дома, и оказавшись в саду замедлил шаг. Тропу со всех сторон окружали фруктовые деревья: яблони, груши, сливы, высокий орех, широко раскинувший ветви, растущий прямо возле забора. Райский уголок знойным летним днем. Таким этот сад он помнил в конце летних каникул пять лет назад, когда в последний раз приезжал навещать бабушку, но сейчас его было не узнать.

Обледеневшие, темные, голые ветви деревьев обездолено качались на холодном ветру, создавая гнетущую атмосферу, отсутствие снега лишь добавляло этому контраст. Пройдя несколько шагов осматриваясь вокруг, Сергей обратил внимание на дом, выглядывающий между спящими деревьями из-за невысокого между-дворового забора по соседству с бабушкой. Судя по всему, это был тот самый дом, в который ему предстояло переезжать. Сергей остановился и из любопытства начал его осматривать. С виду он был обычным одноэтажным домом советской постройки, который почти ни чем не отличался от тех домов мимо которых они сегодня проезжали. Серый, невзрачный, но аккуратный, свет в окнах не горел что и не удивительно. Возможно, летом он будет выглядеть поприветливее если еще его немного подремонтировать, то все даже не так уж и плохо, но все равно ему казалось, что в нем было что-то отталкивающие, пугающие и даже зловещее. Сергей не был суеверным, но при виде темных окон, падающих на крышу теней от ветвей деревьев, у него на душе становилось тревожно. Тут подросток почувствовал, что уже начинает замерзать, и быстро откинувши все мысли, он пошел дальше по тропинке в конец двора к маленькой будке.

На обратном пути Сергей выйдя из туалета, уже промерз до костей. Не став больше осматриваться по сторонам, пытаясь вспомнить местность, быстро пошел по узкой дорожке к теплому бабушкиному дому. Не сделав и пары шагов, подросток замер с дрожью испуга по всему телу. Ему показалось что краем глаза он заметил в темном окне того дома что-то мелькнуло, какая-то тень. Возможно, ему просто показалось, возможно, то была лишь раскачанная ветром ветка на фоне окна, но испуг не проходил, сердце билось так часто и сильно, что его можно было расслышать постороннему человеку, находившемуся рядом в этот момент. Сергей неуверенно повернул голову в сторону того дома и осторожно начал всматриваться в его пустые темные окна. В них не чего не было, сплошной бездонный мрак. Подростка все равно при виде них пронизывал какой-то детский ужас из прошлого, когда он боялся каждого темного угла, как боялся ночью оставаться один дома, заглядывать под кровать или свешивать с нее ноги что бы его не кто под нее не утащил и тому подобное. С возрастом он думал, что все это уже прошло, бояться не чего, страшных существ ночью живущих под кроватями не существует, он даже бы не когда и не вспомнил, что чего-то боялся в детстве, но не до этого момента. Сергей даже боялся пошевелиться, всматриваясь в темноту в оконных проемах, ему даже проскакивала мысль, что вдруг из темноты кто-то смотрит на него самого.

Сильный ветер надувал шею и грудь, которые ему не закрывала наспех накинутая куртка. Тогда подросток окончательно для себя решил, что ему просто показалось. С небольшой тревогой на душе он медленно повернул голову вдоль дорожки и взглянул на одно из окон бабушкиного дома, из которого приветливо зарился ярко-оранжевый свет, мягко падая на ледяную землю под ним. Немного успокоившись и собравшись с мыслями, Сергей тяжело вздохнул и уверенно, не спеша пошел дальше вперед. По пути он окончательно решил убедиться в нелепости и абсурдности своего внезапного испуга и перевел взгляд обратно на пустой соседний дом. В одном из темных окон отчетливо мелькал небольшой огонек как от свечки, а за ним бегали тени по очертанию ухмыляющегося лица смотрящего ему прямо в глаза.

– А-а-а! – от неожиданности выдавил из себя Сергей, сделавши неуверенный резкий шаг назад. На обледеневшей земле его нога поскользнулась, и тот не удержав равновесие, рухнул вниз, сильно ударившись локтем правой руки об твердый лед. Не обращая внимания на боль, подросток резко подскочил на ноги, и как можно быстрее возобновив координацию, снова нашел взглядом то окно, но в нем уже не чего не было, лишь сплошная темнота. Сергей, вытаращив глаза и тяжело дыша еще кое-какое время, стоял в оцепенении, пытаясь прийти в себя от увиденного. Как бы собирая различные мелькающие мысли в голове воедино, в целостную картину, пытаясь понять, что только что произошло. Потом повернулся и, не оглядываясь, быстро пошел к бабушкиному дому. Зайдя  внутрь, не раздеваясь и не разуваясь, прошел по коридору в зал, в котором уже дружно ужинали его брат, мама и бабушка. Постоял, тяжело дыша, пытаясь понять, что не так, только через несколько секунд осознав, что именно, вернулся назад, разулся и снял верхнюю одежду, прошел обратно в зал и молча сел за стул.

После довольно длительной тишины все внимательно наблюдая за озадаченным взглядом подростка, который просто смотрел куда-то в стену, первой произнесла мать, – Сережа, ты вымыл руки?

Подросток после небольшой паузы повернул голову к матери, после чего только ответил, – Что? Какие руки,… а руки, сейчас. – встал и пошел на кухню. Дождавшись пока сын не скроется из виду, Таня с удивлением произнесла, – Что это только что было?

– Ты видела его бледное лицо?! – добавила бабушка.

– Он как будто привидение увидел.

– Может он просто замерз?

– Возможно... – протяжным голосом ответила Таня, следуя взглядом за вошедшим в комнату сыном с влажным лицом, который встряхивал мокрые руки.

– Я не нашел полотенце. – пробубнил Сергей садясь за стол.

– Оно висит слева от умывальника, на шкафчике. – быстро прокомментировала бабушка Маша, накладывая еду Сергею в тарелку.

– Сережа, с тобой все в порядке? Не чего не случилось? – поинтересовалась мама с озабоченным лицом. Сергей на мгновение отвел взгляд в сторону, задумавшись, что ему ответить. С одной стороны, жуткое, ухмыляющиеся лицо с пронзительным взглядом, смотрящее на тебя из дома пустующего уже на протяжении нескольких недель. Событие, которое не видишь каждый день. Но с другой, делиться в такой обстановке пережитым, которое наверняка скорее всего является плодом твоей фантазии не лучшее решение в данный момент. Да это было, черт возьми, как страшно, многое не понятно, сразу возникает много вопросов, с этим хочется поделиться с остальными, но, – Да нет, не чего не случилось. – как можно правдоподобнее попытался ответить подросток, взглянув на мать искренними как у щенка глазами.

– Правда? Вот и хорошо, а то мы уж подумали, что с тобой что-то произошло. Бери вон... рыбку... котлетку... доложи, что ни будь к толченке, сырок там... Не зря же бабушка наготовила стол как на свадьбу. – улыбаясь бабушка Маша сказала про себя от третьего лица махая руками над столом как дирижер. Сергей вынужденно улыбнулся в ответ и принялся за ужин, лишь отдаленно вслушиваясь в жизнерадостные диалоги семьи, в этот момент его голова была забита совершенно другим.

 

Глава 2

Сокрытые тайны

      Рано утром, примерно в семь часов утра Сергея разбудил жуткий кошмар. Открыв глаза, он аж дернулся от пережитого во сне ужаса. Придя в себя подросток, протирая глаза, напрягшись, пытался вспомнить, что именно ему приснилось, но не чего не удавалось припомнить. Сон будто смазался в голове, напоминая растекшиеся по холсту краски. Воспоминания были очень контрастными, но неясными. По участившемуся сердцебиению и дыханию, с мокрой от пота спиной Сергей понимал, что ему приснилось что-то ужасное, немыслимое. Таких эмоций во сне он еще не когда не испытывал, даже немного расстроился что кошмар так резко забылся. Ему и прежде снились страшные сны, кроме них ему практически не чего и не снилось. В основном они появлялись под влиянием просмотренных перед сном кинофильмов: боевиков, триллеров, ужасов его любимых жанров кино. Но вчера он не чего не смотрел, возможно, это связано со сном на непривычном, новом месте - мансардном этаже бабушкиного дома, а возможно и со вчерашним переживанием. Пока подросток лежал в теплой кровати, уставив взгляд в потолок, через пять минут сон и вовсе ушёл в забвение недр его памяти, то есть забылся полностью. Вчерашнее приключение при походе в туалет ему уже казалось нелепым и даже смешным, неприятные воспоминания того вечера подогревала лишь легкая ноющая боль от ушибленного локтя на правой руке.

Еще с десять минут повалявшись в постели, Сергей осознал, что ему уже не заснуть. Немного приподнявшись из-под одеяла, он посмотрел в сторону брата, который умиротворенно лежал, уткнувшись лицом в подушку на соседней кровати. При виде его у Сергея возникла мысль, что вряд ли если он сейчас видит сон то это кошмар, а скорее всего единорог, скачущий по зеленой лужайке в чаще леса. Представив это подросток, улыбнувшись, хмыкнул и присел на кровать, свесив с нее ноги. Еще раз протер глаза и растянул рот протяжной зевоте. Неодобрительно посмотрел на время в своем мобильном телефоне, потом перевел взгляд на окно, в котором уже который день солнце на горизонте сковывали тучи в холодных объятьях декабря.

Спустившись вниз, Сергей застал на кухне бабушку, которая стояла возле плиты, готовя завтрак.

– Сережа, ты уже проснулся?! – несмотря на звуки готовки, бабушка Маша заприметила у себя за спиной внука.

– Та да. Просто кошмар какой-то бестолковый приснился, а больше заснуть не смог. Вкусно пахнет, можно сказать пришел на запах.

– Спасибо, вот решила вас покормить хорошенько, так как сегодня придется немного поработать.

– Что именно будем делать?

– Когда хозяин дома переезжал, он забрал не всю мебель. Часть осталась, шкаф, пара столов и еще какой-то хлам. Тебе с братом сегодня предстоит все это вынести во двор, а потом спалить.

– О, круто! Хороший с этого получится костерчик.

– Кстати о брате, можешь уже будить его, скоро будем завтракать.

Спустя пару часов, после плотного завтрака и небольшой беседы, бабушка Маша повела всех за собой во двор. На улице уже было светло. Хоть и небо сковывала серая, цельная масса туч, сквозь них все равно проходили бледные, едва заметные солнечные лучи. Несколько дней подряд держалась минусовая температура, поддерживая выпавший, а потом растаявший снег двухнедельной давности в состоянии гололеда. Ветер, как и вчера, снова тревожил спящие, голые деревья, словно заставляя их качаться, друг за другом в такт, завывал и нагонял тоску. Бабушка, выйдя за калитку, завернула по улице к соседнему, смежному с ней двору и остановилась, доставая из кармана ключи. Мать и двое сыновей послушно стояли позади, наблюдая пока та откроет замок. Спустя пару секунд калитка во двор открылась и все осматриваясь, зашли внутрь.

Первое что сразу бросилось новосельцам в глаза - это  стоящие вдоль забора с десяток пустых собачьих будок, а за ними пустой вольер в котором находилось еще две конуры для собак. Возле них хаотично были разбросаны старые, изорванные ошейники, перевернутые миски для корма, ржавые цепи.

– Что за зоофил тут жил?! – искренне удивился Антон.

– Откуда ты такие слова знаешь? – насупила брови мать, обратившись к сыну.

– Мне пятнадцать лет, я и не такие слова знаю. – усмехнувшись ответил тот.

– Было бы, чем гордиться.

– Мам, а он таки прав. Зачем ему столько надо было будок? – присоединился к диалогу Сергей.

– Просто парень очень любил собак, вот и все. – внесла ясность бабушка и пошла дальше вглубь двора к дому.

– Ну а я про что. Интересно он их с собой забрал? – попытался сострить Антон, но, не дождавшись ответа, молча пошел следом за бабушкой.

– Будки в принципе можно уже нести и слаживать в кучу для костра, только одну самую лучшую можно ставить, для собаки. – обратилась к сыновьям Таня.

– Мы заведем собаку, а какую? – сразу загорелся Антон.

– Какую хочешь. Будешь выбирать с братом, только это потом, ближе к весне.

– Отлично! – еще больше обрадовался подросток, и подошел к одной из будок, взяв ее руками за край, – А куда их складывать то?

– Относите прямо в огород, за дом, там их и спалим. – ответила Таня указывая путь рукой. Сергей неохотно подошел к другому концу будки, возле которой стоял его брат, с небольшим усилием, со скрипом они оторвали ее от земли и медленно понесли по указанному маршруту матери. Бабушка тем временем уже отпирала дверной замок входной двери пустого дома.

– Неси ровнее, а то идешь как рахит. – рявкнул Антон на позади идущего брата.

– А ты не тяни на себя, увалень. – не замедлил с ответом тот. Братья, как всегда грубо переговариваясь, кое-как донесли довольно таки тяжелую деревянную конуру за дом и, раскачав ее, выкинули прямо посередине обледеневшего огорода. Собачья конура, подскакивая на перекопанных кочках, по инерции сделала полный оборот вокруг своей оси и остановилась лежа на боку.

– Фух! Тяжелая зараза. – вздохнул Сергей касательно хлопая в ладошки об друг друга обтряхивая их от пыли.

– Пошли, давай, еще десять раз так сходить. – улыбаясь Антон прошел мимо брата хлопнув того пыльной рукой по плечу. Сергей вздрогнул и обозленно отряхнулся, после чего фыркая под нос, пошел следом за ним.   

Спустя добрых десять минут, переносив все будки в огород, слегка подуставшие братья только сейчас решились проследовать за бабушкой и матерью внутрь дома. Приоткрыв тяжелую металлическую входную дверь, Сергей и Антон оказались в узком, плохо освещенном тамбуре, из которого неприветливо чем-то плохо пахло. Не собираясь в нем долго задерживаться, открыв вторую дверь, ведущую в дом, два подростка были приятно удивлены. Они оказались в довольно просторной, светлой, и ухоженной комнате, в которую проникал из широких окон со стороны двора приятный, загадочный, немного мутный солнечный свет. Комната была почти пустой, лишь возле дальней стенки стоял широкий, старый диван от прежнего хозяина, что сразу давало понять, что это гостиная.

– Не хилый размерчик, это тебе не квартира. – произнес Антон осматривая внушительные размеры комнаты, попутно заглядывая в ведущие из нее два дверных проема за которыми так же находились большие на первый взгляд помещения. Сергей, согласившись внутри себя, не стал не чего отвечать брату и прошел в одну из дверей находившихся само ближе к нему в поисках  матери или бабушки. Они же в то время давали о себе знать лишь отдаленным шумом где-то в конце дома.

Сергей, с братом идя на отдаленные звуки голосов, попутно рассматривали голые стены помещений. На и так довольно светлых обоях были заметны белые, прямоугольные пятна с которых, по всей видимости, были сняты картины, оставив лишь за собой чистый, не запыленный след. Обои на первый взгляд не казались грязными, но на порядок светлее места от висевших картин говорили об обратном. Деревянный пол под ботинками по предательски скрипел, выдавая твой каждый шаг. Пройдя в следующую комнату, братья, наконец-то нашли бабушку, и мать которые оглядывались в последней, небольшой комнате с тяжелой дверью и узким окном выходящим видом на дорогу. Посреди комнаты, ближе к окну стоял небольшой письменный стол, что давало понять, что это спальня или, скорее всего кабинет.

– Мальчики, вы уже управились, так быстро? Молодцы! – заприметила Антона и Сергея бабушка, стоящих бок о бок в узком дверном проеме.

– Да, и горим желанием, еще что ни будь поносить. – с явным сарказмом рявкнул Антон в ответ.

– Какие молодцы! Возле входа вы наверняка видели диван, и вот этот стол тоже надо все вынести на улицу. – вечно улыбающаяся бабушка махнула рукой, после чего положила ее на широкую талию. Подростки неохотно подошли к столу и без особого энтузиазма взяли его с двух сторон, к их удивлению не смотря на небольшой размер, попытка приподнять стол обратилась полным провалом. Он явно весил больше, чем выглядит. Тогда набрав в легкие побольше воздуха, рывком они оторвали его от пола с застывшими гримасами нечеловеческого усердия на лице и маленькими шажочками попятились к выходу.

   Пока они, наконец-то оказавшись на улице, донесли стол до нужного места и с триумфом отпустили, Антон недовольно пошел назад искать потерянный ботинок, который случайно оставил где-то на крыльце, без возможности поднять его когда те спускались со столом. Сергей с небольшой ухмылкой удовольствия наблюдал, как его брат что-то злобно бормотал себе под нос, шагая по ледяному грунту в одном носке на левой ноге, и провел его взглядом, пока тот не скрылся за домом. После чего  подросток встряхнул руки, разминая уставшие мышцы, и скептически посмотрел на небольшой письменный стол, который подозрительно весил килограмм семьдесят. Подошел к нему и с любопытством начал вытаскивать из него ящики. Схватившись за ручку верхнего из них, Сергей с усилием потянул его на себя и тот со скрипом и шорканьем выехал наружу. Оказалось, что он был полностью набит различными бумагами, тетрадями, папками и документами. В остальных ящиках было то же самое. Количество бумаги в столе было почти сопоставимо с размерами и весом самого стола. Сергей, выпучив глаза, удивленно ухмыльнулся и увлеченно начал перебирать содержимое ящиков в поисках чего-то интересного. В основном там была куча каких-то бланков и документов, исписанных вручную, таблицы с цифрами и тетрадей так же полностью в записях. Почерк оказался не разборчивым, и даже было видно, что писалось в спешке, удавалось распознать лишь отдельные слова, которые имели связь с расследованиями, дежурствами, рапортами, явно связанными с профессией бывшего владельца дома.

Для Сергея это особого интереса не представляло, лишь выдвинув последний нижний ящик, тот обнаружил под плотным слоем бумаги боевой нож. Находка обескуражила подростка, и тот с загоревшимися глазами быстро взял его в руку.

Нож был среднего размера, но по длине и форме лезвия все равно выглядел внушающе, и весил довольно много. Сергей не особо в этом разбирался, но ему казалось, что это не простой штык-нож с автомата или который выдают в милиции, если вообще выдают, а сделанный вручную или под заказ. На рукоятке даже был выгравирован какой-то странный символ в виде лучей солнца или молний. Приложив большой палец к лезвию, подросток удостоверился, что оно острое и заточено не так как обычные кухонные ножи и имеет смертельную опасность при неловком движении с ним.

Оглянувшись назад Сергей огляделся нет ли ни кого, после чего аккуратно спрятал нож на место там где он и лежал в надежде что его не найдет брат, а завтра когда привезут мебель он спрячет его себе в стол что б не кто не видел.

Положив нож на место, внимание подростка привлекла лежащая рядом толстая, в картонной обложке переплетенная тетрадь, с большими словами посередине «Мой Дневник». Интерес подтолкнул подростка взять его в руки. Приоткрыв его, он заметил, что приблизительно из сотни листов исписана была только половина, и что самое интересное хорошим почерком, который легко читался. С несколько секунд Сергей замер задумавшись надо ли ему это? Стоит ли читать и лезть в чужую жизнь? Наверняка там не чего интересного, пока сзади его с озлобленным тоном не отозвал Антон, – Ты совсем охренел что ли?! Я что сам должен все носить! Что ты там забыл придурок?!

– Не твоего ума дело! Сейчас приду, а ты пока шнурки научись завязывать, что бы ботинки ни спадали!

– Я тебе сейчас язык завяжу, что бы ни умничал! – еще больше оскалился Антон. Сергей тем временем быстро накрыл тетрадью нож и сверху еще бумагой, что бы ни кто не заметил, задвинул ящик и повернулся к брату. Антон, скрестив перед собой руки, пронзал насквозь взглядом Сергея до тех пор, пока тот не прошел мимо него и зашел в дом. Антона внезапно снискало любопытство, что такого его брат нашел в том столе. Подойдя к одинокому письменному столу, стоящего посреди огорода вблизи дюжины собачьих будок, подросток с трудом приоткрыл верхний ящик, хмыкнул и с разочарованием закрыл обратно.

К полудню семья благополучно очистила весь дом от старой мебели и различного мусора, после чего пошла, отдыхать в бабушкин дом пока та готовила обед. Татьяна сидела в зале и разглядывала журнал косметики купленного ей по дороге, лишь краем уха отвлекалась, слушая, как Антон и Сергей яростно сражались в словестной схватке, кто будет выбирать, что смотреть по телевизору. В конце концов, после десятиминутного спора Сергей уступил брату и пошел на кухню к маленькому телевизору стоящего на полке в шкафу возле бабушки, которая крутилась возле кухонной плиты. Антон на радостях что одолел никчемного брата и, наслаждаясь триумфом, взял в руку пульт и уселся поудобнее на широком диване напротив телевизора. Но только сейчас осознал, что здесь нет кабельного, как было у них в квартире, а есть только с дюжину местных каналов и несколько основных и то по всем показывали либо рекламу, новости, документальные передачи или сериалы.

За обеденным столом бабушка Маша рассказала внукам пренеприятнейшую новость, что работа для них на сегодня еще не закончилась. Захламленным остался еще чердак, в котором находилось мусора и старых вещей не меньше чем в самом доме. Но потом умело их утешила, сообщив им, что у знакомой два месяца назад ощенилась собака Немецкой овчарки, остался один щенок и хозяйка за дружбу готова отдать его бесплатно. Татьяна сперва была не согласна, хотев завести собаку после переезда, весной, но под напором умалений своих сыновей и наставления матери согласилась-таки детям сделать подарок сейчас.

Во второй половине дня погода более-менее нормализировалась. Ветер приутих. Тучи начали рассеиваться, обнажая ярко-бледное, зимнее солнце. Бабушка Маша и ее дочь Татьяна стоят в близь друг друга на узкой каменной тропинке среди огорода и внимательно наблюдают как Сергей, а следом за ним Антон аккуратно поднимаются по старой алюминиевой лестнице, прислоненной под дверцей чердака.

Сергей, забравшись наверх первым, остановился на секунду и с высоты окинул взглядом всю округу, наслаждаясь видом леса в нескольких сотнях метров от них, потом не уверенно ухватился одной рукой за продолговатую металлическую ручку узкой деревянной дверцы чердака и потянул ее на себя. Та не поддалась, лишь нагло подразнила коротким скрипом и дернулась на половину сантиметра.

– Давай быстрее рахит недоношенный, у меня уже руки замерзли за лестницу держаться! – снизу раздался недовольный вопль брата.

– Сейчас подошвой след тебе на лбу оставлю. Хочешь? ­– резко ответил тот и, оторвав вторую руку от лестницы, ухватился обеими за дверцу и рывком потянул на себя. Дверь неожиданно для подростка поддалась и со скрипом открылась нараспашку, Сергей едва смог удержаться за нее руками и не упасть вниз, одновременно еще балансируя одной ногой на лестнице. Справившись с кратковременным шоком, Сергей быстро сгруппировался и ухватился руками за пол чердака, подтянулся и оказался внутри.

Чердак оказался довольно большим и просторным, но полностью захламленным различными вещами: старыми тряпками, которые когда-то давно наверняка были одеждой, старой, покрытой сантиметровыми слоем пыли мебелью, ящики с посудой, журналами, инструментами, старыми приборами и многим другим. Просто на первый взгляд не все можно было различить в полумраке среди мусора и под толстым слоем пыли.

Сергей прошел пару шагов вперед, что бы лучше осмотреться, не обращая внимание на кряхтение сзади, которое издавал его брат, когда тот забирался внутрь чердака.

– Какого хрена! Сколько тут хлама. Да мы и за два дня не управимся! – возмутился Антон, пройдя вперед Сергея.

– Не все так плохо. Я думаю, бабушка подразумевала, что бы мы это все скидывали вниз, а не спускали по лестнице. Вот как ты спустишь вот эту тумбочку, по той старой лестнице? – ответил брат, проведя пальцем по пыльной поверхности старой, дубовой тумбы стоящей возле входа.

– Верно. Значит, хотя бы будет весело. – улыбнулся Антон и прошел в глубь чердака и остановился возле небольшого деревянного ящика прикрытого старыми газетами. Подросток внимательно посмотрел на него и присел на корточки. Убрав с ящика мусор, Антон увидел, что он был полностью набит старыми, еще советскими елочными игрушками в виде звезд, космонавтов и кочанов кукурузы. Их было довольно много, больше полусотни, но от времени и пыли они потеряли былой презентабельный вид. Стекло потемнело, а краска начала шелушиться. Антона это не смутило, тот с интересом взял одну в руку и начал ее осматривать. Внезапно в дальнем углу чердака что-то громко треснуло или скрипнуло, трудно было понять от неожиданности. Антон дернулся и по неосторожности сжал руку, раздавив в ней хрупкую елочную игрушку. Тот, оскалив зубы и скривив лицо от боли посмотрел на сжатый кулак, из которого между пальцев сочилась кровь и бодро стекала вниз под рукав куртки. Боль была не выносимой, Антон начал медленно разжимать руку и наблюдать, как сотня маленьких осколков стекла вонзились в его ладошку и пальцы. Осколков было настолько много и настолько маленького размера, что их едва можно было различить среди отслоившейся разрезанной кожи и густой темной крови, которая уже заполнила всю ладонь, как будто он ее откуда-то зачерпнул. Вытащить их в данный момент было почти невозможно, если только не смыть всю кровь под струей проточной воды. Посидев еще несколько секунд в остолбенении, Антон резко встал, не отрывая взгляда от раны и только сейчас хоть что-то выкрикнул. – Вот сука! А-а-а! Как же больно. – и быстро направился к выходу. Сергей, оторопев от увиденного, лишь провел брата взглядом как тот подошел к лестнице и, ругаясь, начал неуклюже по ней спускаться.            

Лишь спустя пару минут, в чердачном дверном проеме, снаружи затихли голоса ругани Антона и переживаний матери. Все успокоились и зашли в дом, все кроме Сергея. Подросток так и стоял, неподвижно на месте с того самого момента когда Антон поранил руку и слез в низ. Сергей не хотел спускаться, ведь внизу кроме криков, оскорблений брата и суеты взрослых, ближайшие пару часов он ни чего больше услышит. Уж лучше подумал он останется здесь и хорошенько осмотрится в поисках чего-то интересного, перед тем как все это выкинется наружу и бесславно сгорит у них на заднем дворе.

Сергей отвел взгляд с прямоугольного проема, из которого еще проходил слабый дневной свет и, осматриваясь, сделал пару шагов вперед от выхода, застегивая куртку. Слушая собственную скрипучую ходьбу по старому деревянному перекрытию, Сергей не спеша прошел мимо черных застывших капелек крови вдоль пола идущих к выходу. Тишину чердачного помещения нарушало лишь ритмичное дыхание и стук подошвы, которое раздавалось эхом и усиливалось по всей площади чердака, нарушая, по-видимому, многолетний покой. Сделав еще с десяток шагов, подросток не преодолел даже и трети пути длины помещения, но уже почти полностью погрузился в окружающую темноту. Послеполуденное солнце уже приближалось к закату, и лишь частично освещало чердак. На полу перед собой Сергей уже не замечал падающей тени и едва различал собственные ноги рассекающие темноту. От тишины и тени окружающего подростка ему становилось немного не по себе, но интерес все приглушал. Вокруг стояли различные запечатанные картонные ящики. Старый велосипед без заднего колеса. Детская коляска, в которой лежал пакет с журналами по вышиванию сорокалетней давности. С виду целый патефон и полная коробка к нему пластинок. Запыленный, но с виду тоже не поврежденный баян, а возле него на стуле лежала пара коньков для катания на льду.

Осматриваясь вокруг, сбоку от себя внимание Сергея привлекло  что-то довольно большое, накрытое широким куском брезента, а сверху добрым слоем пыли и мусора. Не задумываясь, подросток подошел поближе и сравнялся с ним по росту. Хмыкнув, он схватился за угол старого брезента окутавшего нечто громоздкое и сильным рывком скинул его вниз. Увиденное хоть и немного разочаровало ожидания подростка, но все равно слегка его удивило. Под полотном находились стоящие поверх друг друга пирамидой еще шесть собачьих будок. Находка оказалась весьма неожиданной, еще больше запутавшая парня, и открыла кучу новых вопросов. Прямо перед этой конструкцией в истлевшем деревянном ящике лежала большая куча металлических цепей и несколько ошейников. Не сразу замеченная, стоящая в тени за будками, находилась так же большая, покрытая ржавчиной и паутиной клетка для какого-то зверя, словно мини вольер для собаки. Сергей нагнулся, что бы лучше ее рассмотреть в полумраке, как где-то сзади со спины раздался очень похожий скрип, что звучал десяти минутами ранее. Подросток замер в таинственном ожидании.

Не двигаясь, кое-какое время, Сергей ждал повторения странного звука, но в душе умолял, чтобы его не было. Вокруг было тихо, лишь тяжелое дыхание и быстрое сердцебиение напуганного подростка нарушало мертвую тишину. Он даже старался совсем не дышать, чтобы не выдавать свое присутствие кому бы то ни было. Тому, кто здесь с ним наедине.

Сознание уже начало постепенно успокаивать парня мыслями, что это всего лишь просто скрип от ветра или каких-то вибраций. Что просто он очень впечатлительный и пугается всякой ерунды. Немного успокоившись и придя в себя, подросток глубоко вздохнул и медленно оглянулся назад в ту сторону, из которой донеся звук. Это был дальний угол чердака, в который почти не попадал дневной свет. У Сергея прошли ледяные мурашки по коже. Угол был настолько неестественно темным, что бросало в дрожь, а сердце начинало биться еще чаще. Сейчас ни какое сознание и здравый смысл не могли успокоить панические мысли подростка, настолько сильно он был напуган. Внезапно из того самого угла вновь раздались один за другим два быстрых но отчетливых скрипящих звука. Тут у Сергея перехватило дыхание, и подошел комок к горлу.

Не отводя взгляда от темноты, он сделал несколько неуверенных шагов назад к выходу, с мелькающими мыслями как ему поскорее убраться отсюда, и что было очень и очень плохой идеей оставаться здесь одному. Немного удалившись назад, подросток случайно вспомнил, что на мобильном телефоне в его кармане есть фонарик. Достав телефон, Сергей быстро как мог непослушными пальцами активировал на нем эту функцию и навел его на темноту в углу. Фонарик был довольно слабым, и тусклым светом освещал лишь на расстояние в пару метров. Но даже этого хватило, чтобы разглядеть хоть какие-то черты окружения, находившиеся в той темноте.                                

Там определенно что-то было, Сергей, словно чувствовал что он здесь не один, кто-то следит за ним, как вчера следил из окна. Свет от фонарика эпилептически дрожал в непослушной руке подростка и словно дразнил того кто там находился. Как бы не было ему страшно, неуверенно Сергей ступил шаг вперед и остановился, но этого явно было недостаточно, что бы осветить темный угол. Тогда он сделал еще пару шагов и кажется уже смог разглядеть, что там находилось. Вырисовывались черты стола или кровати стоящей поперек в самом углу. Не став испытывать свою психику долгими мучениями, подросток сделал еще несколько неуверенных шагов вперед, и как только он остановился, со стороны кровати раздался новый, режущий уши скрип. Сергей одновременно вспотел и замерз от постоянных мурашек по коже, звук как будто заманивал его, заманивал в какую-то ловушку. Он понимал это, но не чего не мог с собой поделать, нездоровый интерес заставлял его двигаться навстречу неизвестному, как бы он сам того не боялся. Сергей уже точно различал черты старой металлической пружинистой кровати, какие ставят в больницах, санаториях и детских садах. Он был точно уверен, что скрип доносится именно от нее, но сама она не могла его издавать без посторонней помощи. От этих мыслей подростку стало тяжело дышать, ком в горле словно душил его. Рука уже успела онеметь от постоянно вытянутого состояния, и едва держала фонарик.

Парень сделал еще три приставных шага вперед и снова замер. На кровати что-то было. Он точно это видел хоть и глаза от постоянного напряжения жутко болели и уже видели слегка помутневши. Ком в горле уже прибило к челюсти и, задыхаясь, Сергей немного приоткрыл рот, от чего стало еще хуже и тот, нагнувшись тяжело закашлял. Через пару секунд дышать стало легче. Помассировав пальцами глаза, подросток еще раз глубоко вздохнул и, направив фонарик в угол, снова взглянул туда. Помутнение в глазах прошло, тот темный силуэт на кровати уже начал постепенно вырисовываться. Но то, что он увидел, повергло подростка в шок. Он замер на месте как вкопанный с вытаращенными от страха глазами, ком в горле полностью перекрыл путь к кислороду, но Сергею уже было не до этого. Ледяные мурашки пробежали по его спине, а рассудок помутнел от нечеловеческого ужаса. Свет от фонарика отбивал бликами два маленьких, выпученных зеленых глаза смотрящих подростку прямо в очи. На кровати свесив коротенькие ножки, сидело маленькое тельце с большой головой и пристально наблюдало за ним, как он корчится в ужасе. Маленькие ручки оно положило на коленки, а бледное, округлое, ухмыляющееся лицо как у младенца внимательно изучало его.

Сергей, растеряв в голове все мысли, которую наполняли только страх и отчаяние, просто не знал, что ему делать в данной ситуации. Бежать? Кричать? Или делать то и другое одновременно? Но он знал лишь одно, если сейчас он не чего не предпримет, то умрет от ужаса или хотя бы потеряет сознание. Не то ни другое его не устраивало. Вдруг подросток почувствовал, что сзади ему кто-то дышит в спину и потоки теплого воздуха обволакивают ему шею. «Только этого еще не хватало» - панически подумал про себя Сергей – «Тут он и останется, перекрыты даже пути к отступлению, бежать не куда». Не отводя взгляда от бледной, большой головы, которая, улыбаясь, внимательно наблюдала за его действиями, подросток дрожал как кленовый лист на ветру. Теплое, но доводящее до гусиных мурашек дыхание за его спиной добавило его и так не медленно бьющемуся сердцу еще ритма. Вот-вот и его в любой момент мог хватить приступ. Но тут произошло то, чего он опасался больше всего. Справа на его плече легла большая, иссохшая, морщинистая, с длинными и кривыми тонкими пальцами, бледная рука.

– А-а-а! Уйди тварь! – парень завопил во все горло и быстрыми небрежными движениями рук скинул ее с плеча. Повернулся, и упал на спину с подкосившимися ногами. Перед ним стоял с лицом глубокого недоумения его брат.

– Кто, я тварь!?

– Я?! Я, слава Богу, бежим отсюда скорее! – быстро подскочил Сергей, ухватив брата за куртку, и рывками потащил его к выходу.    

– Ты совсем охренел что ли? Отпусти больной ублюдок! – кое-как смог вырваться Антон из цепких рук перепуганного до смерти брата и с лицом абсолютного ступора уставился на него.

– Ты не понимаешь! Существо, это существо, оно здесь! В том темном углу, на кровати. – Сергей с выпученными глазами метался на одном месте. Он не стоял, а трясся и дергался как эпилептик, мельтеша головой в разные стороны. Даже скорее был похож со стороны на безумца, чем испуганного, – Оно следило за мной, постоянно следило… – продолжал он.

– Какое на хрен существо!? Я всегда знал, что ты недоразвитый, но буйным или больным на голову, или как тебя еще назвать в первый раз вижу.

– Я не больной! Поверь мне, оно здесь, в тени, оно всегда прячется в тени!

Антон смотрел на брата с презрением и опаской одновременно. Он абсолютно не верил ему, как и прежде, или, скорее всего не хотел верить в его дурацкие и примитивные басни. Он не когда не поддерживал его затеи и отбрасывал любые идеи и мысли о чем либо, считая их глупыми. По его мнению, Сергей не мог придумать что-либо лучше его, и может выполнять только то, что он сам ему скажет, ведь он дурак и способен только на это. Но смотря в сверкающие от тусклых солнечных лучей глаза брата, которые бешено, бегали из стороны в сторону не на чем не зацикливаясь, в глубине души Антон поверил ему. Совсем немного, но этого хватило, что бы самому в этом удивится и попытаться проверить, что из этого выйдет. Уж слишком правдоподобно выглядел испуг Сергея.

– Дай фонарик. – без эмоций протянул руку Антон.        

– Что? Нет, не ходи туда! Мы не знаем на что оно способно. Лучше уйдем отсюда, пожалуйста!

– Давай сюда. – рявкнул Антон и выхватил у подростка из дрожащей руки телефон с включенной подсветкой и направил его на темный угол. Сергей замер с лицом ожидания, наблюдая как его брат, медленно заходит в темноту. Антон неспешно, но уверенно продвигался вперед, найдя бледным светом фонарика старую, металлическую кровать, на которой виднелся темный, еще не разборчивый силуэт маленького существа. Сергей уже наблюдал с приоткрытым ртом, опасаясь за брата. Антон тем временем вплотную подошел к кровати и остановился, молча уставившись лицом в низ. Сергей сглотнул образовавшийся новый ком в горле и неуверенно ступил шаг назад к выходу. Брат его, после несколько секундной заминки, протянул ладонь к кровати и неспешно направился к пятившемуся назад Сергею, держа что-то большое в руках.

– Да, я тоже не люблю кукол, но при виде них в панику не бросаюсь. Пошли болван в дом, мать завет. – без единой эмоции прошел Антон мимо брата, положив ему ее в руки, и скрылся в дверном проеме, спустившись по лестнице.

Сергей, оторопевши от шока, опустил взгляд вниз и посмотрел в круглые, ярко-зеленые глаза пластмассовой куклы. Она была большой, почти в реальный размер младенца и повторяла его формы. Имела большую голову с густыми синтетическими волосами, маленькие ручки и маленькие ножки в крохотных тапочках. Она была полностью одета в серый, запыленный комбинезон и имела возраст явно больше десятка лет. Глаза, при наклонении куклы в сторону, двигались и отблескивали на свету как настоящие. Небольшая, непринужденная улыбка на пластмассовой головке выглядела как живая и настораживала. Сергей еще не когда не видел настолько правдоподобно выполненных кукол, и при наклонении ее, наблюдая за поворотами ее глаз, по его телу проходили мурашки.

Подросток, не отпуская из рук куклы, посмотрел в темный угол по-прежнему с долей опаски, но не стал в него долго всматриваться и направился к выходу. Со спины, вдалеке раздался знакомый режущий скрип от пружин кровати. Приступ ужаса возобновился, но на этот раз Сергей просто ускорил шаг, не оглядываясь, ступил на лестницу и, закрыв за собой деревянную дверцу, спустился вниз. Проходя быстрым шагом мимо мусорной кучи, подросток дерзко выкинул туда куклу и нервной походкой пошел к бабушкиному дому.

– Сережа, где ты был, а то мы уже начали переживать? – озабоченно обратилась мать к сыну, зашедшему в дом.

– В дочки матери играл, на чердаке! Да Серега? – усмехаясь, дерзким голосом ответил за него Антон, сидя покачиваясь на стуле.

– Что? С кем? Антон опять ты за свое! – немного с иронией произнесла Татьяна и слегка ударила кончиками пальцев подростку по уху.

– Мам, я правду говорю, он там с куклой возился все это время. Смотри, как он побелел от стыда! – пригнувшись и прикрывая рукой покрасневшее ухо, добавил тот.

– Сережа, ты, что правда там, в куклы играл? – едва сдерживая смех, снова обратилась мать к сыну.

Сергей с бледным, суровым лицом в ответ лишь промолчал и окинул взглядом улыбающиеся лица его семьи. После чего еще больше насупившись, подросток пошел на кухню умыться и хоть как-то прийти в себя. Легкие водные процедуры таки смогли немного поправить пошатнувшееся психическое здоровье парня, и Сергей даже через несколько минут уже смог впервые отвлечься от гнетущих мыслей занявшись изучением телепрограммы на этот вечер.

В связи с происшествием, случившимся с Антоном, зачистку чердака отложили на неопределенное время, а пока бабушка дала указание отнести алюминиевую лестницу, приставленную к чердаку - соседу через дорогу, ведь это она у него самого одалживала ее на этот вечер. Бабушка Маша дала ориентировку, что его зовут Сергей Петрович, его двор находится прямо напротив ее двора и имеет невысокую калитку темно-синего цвета. Без права выбора Антон и Сергей согласились с поручением и без малейшего энтузиазма направились за приставленной к их дому старой лестницей. Взявши ее за противоположные края, подростки без особого труда вынесли ее со двора на улицу и остановились с ней возле указанного дома. На улице уже смеркалось, но свет в окнах не горел. Сергей подошел ко двору поближе в поисках звонка, как внезапно залаяла собака, и тот от неожиданности немного отскочил назад.

– Хватит страдать ерундой, ты как баба уже всего пугаешься! – неодобрительно подметил Антон, придерживая лестницу.

– Я не пугаюсь, я перестраховываюсь.

– Давай звони уже придурок! Перестраховывается он…

– Закрой рот, пока я не помог тебе его закрыть! – дерзко ответил Сергей и позвонил в звонок. После нескольких секунд ожидания и выслушивания непрекращающегося лая собаки, подросток уже был готов нажать на звонок второй раз, как в крайнем окне зажегся свет.

– Слава Богу, очнулись. – кратко высказал свою мысль Антон стоя позади брата. Со двора раздался скрип отпирающейся двери, и громкий, тяжелый мужской кашель. После чего хлопок дверью и крик во все горло, который смогли расслышать все находившиеся люди в радиусе ста метров, – Лайка, заткнись сука! – после чего лай прекратился, и вместо него начали доноситься приближающиеся шоркающие шаги.

– Слушай, а ты запомнил, как его зовут? – раздался тихий и встревоженный голос Сергея.

– Сергей Петрович или... Петр Сергеевич, как-то так. – довольно уверенно ответил ему Антон и слегка хихикнул.

– Та ну блин, это не серьезно! – еще больше обеспокоился подросток, но, не успев, он получить ответ как калитка открылась. На улицу вышел мужчина лет пятидесяти пяти в валенках и телогрейке на белую майку прикрывающее небольшое обвисшее пузо. Лицо было у него довольно таки фактурным и полностью укрытое морщинами различной глубины. И так карие глаза были едва видны из темных впалых глазниц, что усложняло задачу определить, куда направлен его взгляд. Тяжелое, хриплое дыхание вздымалось паром из его губ и устремлялось вверх.

– Кто такие, что вам здесь надо? – резко произнес мужчина, разбросав пар изо рта.

– Здравствуйте. Петр… Серей Петрович. Мы вам лестницу занесли. – растерянно ответил Сергей и оглянулся на брата.

– Лестницу?.. Откуда она у вас? Вы Кто? – немного удивился мужчина и почесал переносицу.

– Мы это… принесли вам ее. – запинаясь продолжал Сергей.

– Я Антон, а это мой слегка недоразвитый брат Сергей. Вы нашей бабушке одалживали лестницу, теперь она вам ее возвращает и говорит спасибо. – внес ясность в разговор Антон и с улыбкой пронаблюдал за реакцией брата. Сергей хотел что-то ответить, но в последний момент промолчал и лишь с призрением оглянулся на Антона.

– А, понятно. Приехали в гости?

– Да не совсем. Переезжаем в соседний с ней дом. – ответил Антон и приподнял длинную, но легкую алюминиевую лестницу.

– Правда? Интересно… И как, не страшно вам после случившегося в нем будет жить? – слегка удивился мужчина и взял лестницу.

– В смысле? – так же удивленно переспросил Антон, не поняв, о чем идет речь. Сергей тоже насторожился и изменился в лице.

– Ну, Гриша Вернадский, старший лейтенант милиции там жил, и… Вы, правда, не знаете, что случилось, вам разве не сказали?     

– А что нам должны были сказать? Нам сказали что он переехал. – на этот раз переспросил Сергей.

– Да? Это вам сказали? Ну, может оно и к лучшему.

– А что с ним случилось?

Ну, если вас не предупредили, то думаю, и мне не стоит ни чего вам говорить. – сухо ответил тот, и, достав из кармана брюк сигарету закурил.

– А что? Он умер, его убили? – переспросил Антон.

– Не все так просто... – кратко ответил мужчина и сделал затяжку. 

– Кто там пришел? Опять твои собутыльники? Прогони их прочь или я это сделаю! – внезапно донесся громкий женский голос со двора.

– Заткнись старая кляча! Иди, смотри свои сериалы! – резво откликнулся мужчина и сделал еще одну продолжительную затяжку.

– Если я учую от тебя перегар, будешь спать в сарае! Ты меня понял? – продолжала разъяренная женщина выкрикивать откуда-то со двора.  

– Чтоб ты сдохла. Заколебала уже, с дня рождения спирту не нюхал. – довольно тихо выразился тот, что услышали его лишь два брата подростка находившееся перед ним.

– Ты слышишь меня!? – громче грома раздался голос женщины.

– Да тебя вся улица уже услышала! Иди в дом пока я палки тебе не дал! – не успевши сделать затяжку, еще громче нее выкрикнул мужчина и стукнул ногой по металлической калитке так сильно, что та зашаталась и едва не слетела с петель. Спустя пару секунд после сопутствующей тишины раздался хлопок дверью дома.

– Двадцать лет проработал на металлургическом заводе, не разгибая спины, а она сука и выпить не дает и еще тварь деньги отбирает. Но я ей падле устрою, вот найду ее тайник, тогда она у меня попляшет… - обратился мужчина к подросткам и выкинул со злости сигарету в сторону.

– Ну, мы пойдем. – резко произнес Антон и ухватив Сергея за плечо потянул его назад.

– А, ну давайте, еще увидимся. – ответил мужчина и приоткрыл калитку. Сергей, хотел что-то спросить, но опять в последний момент передумал и послушно следовал за Антоном. Оказавшись в доме, подростки застали мать вместе с бабушкой перед телевизором за просмотром сериала. Те пили чай, закусывая шоколадными вафлями и не отводя взгляда, наблюдали за происходящим на экране. Как бы не был зол Антон, он был вынужден пойти смотреть телевизор на кухню. Сергей, не имея другого выбора, пошел смотреть вместе с ним.

– Что ты думаешь, по поводу, что сказал мужик? Как там его, Сергей Петрович? – обратился к брату Сергей, сидя за кухонным столом.

– По поводу чего, бывшего жильца дома? – переспросил Антон, не отводя взгляда от ножа которым он нарезал себе бутерброд.

– Да, я так толком и не понял, что он имел в виду? Он вроде сказал, что он умер? – продолжил Сергей.

– Не думаю, он пошутил, наверное, решил нас запугать, я таких знаю.

– Вел он себя естественно, не похоже было, что он врет.

– С чего тогда бабушке нам врать, я больше ей верю, чем тому алкоголику. – немного повысил тон Антон и случайно пролил кетчуп мимо бутерброда с колбасой на стол.

– Он же сказал, что не пьет, ты же сам слышал!

– Что ты пристал ко мне!? Я уже сказал, что не верю ему, а если и правда, хозяин дома умер то, что с того? Тебе страшно? – наконец Антон отвлекся и посмотрел на брата.

– Ну, если честно - то немного да. Вдруг он повесился в той комнате, в которой буду спать я. Бабушка как-то сухо отвечала на вопросы по поводу него, она явно что-то скрывает. Надо будет у нее спросить.

Антон хотел было ему ответить, но ограничился лишь задумчивым взглядом. Откусил кусочек от бутерброда, после чего взглянул в окно прямо за братом, из которого виднелся тот самый соседний пустой дом с мрачно зияющими темными окнами.

 

Глава 3

Неожиданная находка

На следующий день к одиннадцати часам утра, тишину пустой, обледенелой улицы нарушило гудение двигателей двух грузовых автомобилей. Местные собаки громко и приветливо встретили их разъяренным лаем. Складывалось такое ощущение, что если бы их всех выпустить сейчас на улицу, то они минимум прокусили бы им колеса, а то и вовсе перегрызли водителям глотки, запрыгнув к ним в кабину. Грузовики медленно остановились один за другим, напротив бабушкиного дома, и тот, что был впереди, громко просигналил несколько раз. Как и обещалось, приехала мебель.

Они прибыли довольно рано, все их ожидали только после полудня. Даже брат Татьяны не позвонил и не предупредил заранее о смене назначенного времени. В этот момент Сергей вместе с взрослыми сидел в зале перед телевизором, и смотрел вчерашний повтор популярного, развлекательного ток-шоу. Не то что бы он хотел его смотреть, просто, чем бы заняться ему еще он не предполагал. Антон же тем временем до сих пор крепко спал на втором этаже и даже не думал просыпаться от шума на улице, так сильно его измотала вчерашняя работа по переносу мусора из дома в огород.

Водителям даже можно было и не сигналить, ведь собаки с дворов мимо которых они проезжали, давно выдали их присутствие и исполняли своеобразную роль гудка. Его даже почти не было слышно, настолько сильно того заглушал свирепый лай здешних собак. Но, тем не менее, Татьяну с ее матерью отвлек от интересного ток-шоу не привычный лай, а именно гудок автомобиля которого они в данный момент не ожидали.

Выглянув в окно, бабушка Маша сразу быстро выключила телевизор, накинув на себя теплую домашнюю курточку, пошла, встречать гостей. Ее дочь Татьяна подскочив с удобного дивана, молниеносно помчалась в ванную комнату и примкнула к большому зеркалу посмотреть, как она сегодня выглядит, после чего недовольно фыркнув быстро начала приводить себя в порядок. Сергея же направили будить брата, куда он с недовольным лицом и направился вверх по лестнице.

Под чутким руководством бабушки, грузчики примерно за двадцать минут выгрузили весь груз во двор перед пустующим домом на довольно широком участке десять на десять метров, аккуратно покрытым бетонной плиткой. Мебель из трех комнатной квартиры заполнила всю площадку и лежала кучей куда больше чем та, что в огороде на заднем дворе и угрожающе смотрела на Антона и Сергея, ведь кому как не им сегодня ее всю заносить в их новый дом. Подростки радовались приезду мебели и одновременно недовольно на нее смотрели, до сих пор чувствуя боль в руках после вчерашней работы. Бабушка постоянно озабоченно крутилась вокруг грузчиков, а после выполнения ими работы благодарно предложила им зайти в дом отдохнуть и пообедать. Но те лишь с улыбкой ответили отказом, попрощались и поехали назад. Может они бы, и хотели немного отдохнуть и перекусить после труда, любой был бы не против. Наверное, они просто не хотели здесь задерживаться, уж больно чуждо и неприветливо их встретил этот поселок разъяренным лаем собак на окраине леса вдали от более крупных городов. Да и возвращаться обратно в город не один час езды по скользким, неровным дорогам, манило желание поскорее добраться домой.

– Ну, вот и все мальчики, можете приступать. Вы у меня сильные, прямо как ваш отец. – обратилась мать к сыновьям осматривая нагромождение мебели, проверяя все ли на месте, – Я пока соберусь и схожу в магазин, а вы все заносите во внутрь, потом когда вернусь, расставим все по местам где следует. Договорились? – вежливо продолжила Татьяна и улыбнулась.

– Мам, у меня уже есть одна производственная травма. Ты хочешь, что бы я еще одну получил, надрываясь тут? – хоть Антон и знал заранее, какой будет ответ, но все же рискнул спросить, жалостливо демонстрируя перебинтованную после вчерашнего инцидента руку.

– Антоша, из мужчин у меня остались только вы. Кто же еще будет помогать маме? – ласково ответила про себя мать как от третьего лица и еще шире улыбнулась что бы увеличить эффект от слов.

– Ну ладно. Но по любому этот осел на меня что-то уронит! – дерзко ответил тот в адрес брата что вызвало у того озлобленный взгляд и сильно доставляло Антону удовольствие.

– Будешь так говорить, я и вправду на тебя что-нибудь уроню.

– Так все мальчики, не ругайтесь. Я побежала, скоро вернусь. – как всегда вежливо произнесла Татьяна и скрылась из виду выйдя за калику со двора на улицу. Бабушка еще кое-какое время покрутилась вокруг скопления привезенной мебели, после чего подбодрив подростков парой воодушевляющих слов, вернулась к себе в дом готовить обед. Братья остались наедине с пустым домом и огромной кучей мебели состоящей из двух шкафов, двух кроватей, раскладного дивана, пары телевизоров с таким же количеством тумбочек для них, столов, стульев, кресел, компьютера, аудиосистемы, холодильника, стиральной машины, маминого любимого цветка высотой в полтора метра и еще много всего.

После пары минут совместного спора и обсуждения, братья пришли к выводу, что лучше начать с самых тяжелых вещей. Подростки подошли к высокому шкафу в два метра, что когда-то стоял в родительской спальне у них в квартире и обхватили его с разных сторон. На вид он казался им гораздо тяжелее и вызывал ужас только от одного его размера, но весил очень даже немого и легко оторвался от земли. Наверное из-за того что он был абсолютно пустым. Занесли его в дом довольно быстро, испытав лишь трудности на крыльце и в тамбуре из-за ступенек и узкого прохода. Воодушевившись мыслью, что они еще не полностью обречены и способны управится с этой кучей довольно быстро. Спустя десять минут те уже занесли еще один шкаф, который по предательски оказался тяжелее своего предшественника, две кровати и диван. Изрядно измотавшись, они все же не стали отдыхать, что бы поскорее закончить, и принялись за компьютерный стол, посчитав его следующим по убыванию тяжести. Буквально затащив его в дом, подростки полностью иссякли, и обессилели, остановившись с ним посреди зальной комнаты. Особенно устал Сергей, да на столько что не найдя другого места куда бы облокотиться и отдышаться что запрыгнул сверху на стол и улегся на нем уставившись в потолок, даже не обратив внимание на резкий и настораживающий скрип под ним.

– Я так не напрягался с прошлого субботника в школе, когда нас заставили загружать металлолом в грузовик. – недовольно высказался Антон забивая слова тяжелым дыханием.

– Да я помню. Мы, по-моему, даже пожалели, что нас отпустили с уроков для этого, несмотря на то что  была алгебра. – радушно поддержал брата Сергей.

– Интересно как далеко отсюда находится наша новая школа?

– Не знаю. После нового года узнаем, как на второй семестр будем туда поступать.

– Наверное, не школа, а одноэтажное убожество с сельским быдлом внутри.

– Не все так плохо, Всего-то пол года осталось доучиться. – утешил брата Сергей и перевернулся на бок лежа на столе, от чего раздался под ним новый, еще более громкий скрип.

– Слезай. Не слышишь скрип? Сейчас стол сломаешь, не на что будет компьютер ставить. – довольно спокойно нежели обычно возмутился Антон, очевидно на это повлияла усталость.

– Стол в порядке, я не чувствую что бы он скрипел. Я слышал, но думал, это ты чем-то скрипишь?

– Чем мне скрипеть? Слезай, давай, а то я на тебя буду компьютер ставить, если стол сломаешь.

– Да он еще и тебя выдержит. Он даже не шатается, что бы скрипеть. Вот смотри! – Подросток приподнялся и, не слезая со стола начал его раскачивать. Стол на удивление Антона, как и говорил брат, не раскачивался и выглядел довольно стойким, когда Сергей, оседлав его как коня, изо всех сил пытался расшатать. Вдруг через мгновение под столом или еще где-то из комнаты, так как трудно было понять,  начал доносится тихий, непрерывный скрип. Сергей замер. Скрип не прекращался и постепенно начал переходить в прерывистый громкий треск и щелчки. Антон сделал неуверенный шаг назад, подальше от стола и Сергея. Скрип или треск определенно напоминал ему деревянный, что поначалу он принял за звук, доносившийся от стола, но издавая такие звуки тот бы уже давно сломался. Определенно в этом было что-то странное и пугающее для них обоих. Сергей, не стал больше испытывать судьбу, и попытался встать со стола, как звук еще больше усилился и раздался громким треском ломающихся досок, и подросток в месте со столом с жутким грохотом внезапно провалился куда-то вниз под пол.

Антон стоял в непробиваемом шоке еще кое-какое время, просто не веря своим глазам. Перед ним прямо посреди комнаты образовалась широкая, прямоугольная, зияющая темнотой дыра в полу. Она была просто огромной, размером где-то два на три метра и на еще большее удивление правильной формы. Не похоже было, что пол проломился по причине прогнивших досок, а скорее всего как будто был подпилен из-под низа или на том месте находилось заранее сделанное отверстие накрытое люком лихо замаскированным под пол. Потом тот спустя мгновение вспомнил, что посередине комнаты находился ковер, оставшийся от прошлого хозяина, вот почему не было заметно, что там был люк или что-то еще в этом роде.

Напуганный подросток находился всего в метре от края, но как бы он не заглядывал вниз, дна и даже Сергея не было видно. Лишь сплошной мрак, из которого поднималась едва заметная пыль на тусклом свету солнца проходившего из узкого окна.

– Сергей!? С-С-Серега!? Ты там живой? Слышишь меня, отзовись!? – согнулся и на корточках прямо над краем дыры растерянно звал брата Антон. Его сердце сжалось от ужаса так сильно, что было не понятно колотиться оно как бешеное или же наоборот застыло. В голове у него проскакивали различные мысли одна ужаснее другой. Но Сергей не откликался. Комнату наполняли лишь звуки от завывания ветра за окном и прерывистое дыхание самого подростка. Антон продолжал попытки дозваться брата, ведь спускаться туда за его бессознательным, а то еще хуже бездыханным телом ему не хотелось. Вдруг из отверстия в полу раздался едва различимый шорох, а следом за ним кашель.

– Сергей это ты!? Сергей!? – сразу заметно воспрянул духом Антон и наклонил голову еще ниже, пытаясь разглядеть брата, ориентируясь по звуку.

– Кхе-кхе… Твою ж мать, где я!? – раздался долгожданный голос Сергея.

–  Слава Богу! Как ты там, живой!?

– Кхе-кхе… Наверное живой. Кхе-кхе… Хотя светлую дыру вверху можно принять и за врата в другой мир. Кхе-кхе... Чертова пыль, дышать трудно.

– Не чего не сломал? Почему я тебя не вижу, какая там глубина? – спросил Антон, все еще по-прежнему пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме.

– Я... я не знаю. Кхе-кхе… Высоко… Метра четыре или пять…

­– Куда это ты мог провалиться!? В подвал что ли? – поинтересовался Антон, осматривая контуры проема.

– Откуда мне знать! Лучше вытащи меня отсюда! Мне самому же не выбраться. Тут темно как в жопе негра. Еще чем-то воняет, очень мерзким. Здесь сыро, но пахнет не сыростью, а какой-то гнилостью или затхлостью. Дышать не возможно.

– А как мне тебя вытащить!? – растерялся подросток, панически оглядываясь в пустой комнате.

– Не знаю, придумай, что ни будь. Найди лестницу или веревку, спроси у бабушки. Только побыстрее, здесь довольно жутко оставаться одному.

Услышав это Антон, быстро подскочил с колен, и ловко оббежав отверстие в полу, выскочил на улицу. Не имея не малейшего понятия, где найти веревку или лестницу подросток растерянно остановился посередине двора. Тут он вспомнил о мужике, которому вчера возвращал лестницу и мигом помчался к его двору. Но как бы он не дразнил собаку и звонил в звонок, как назло ни кто из дому не выходил. Не став терять понапрасну времени Антон забежал в дом к бабушке, но и тут по роковому стечению обстоятельств ни кого не было. Оббежав все комнаты и весь двор, бабушки парень не застал. Тот напугано и немного раздраженно ходил по прихожей в бабушкином доме пытаясь придумать, что ему делать. Антон не хотел просто сидеть и бездействовать, дожидаясь пока та  не придет или мать вернется с магазина. Как бы он раньше не относился к своему брату, сейчас в душе его терзала совесть, чувство ответственности за него.

Сейчас он и так понапрасну потратил много времени, но так не чего и не придумал, как его вытащить. Тогда Антон без малейших колебаний посрывал с окон бабушкиного дома все гардины, после чего ловко и быстро как мог, связал их вместе в довольно прочную веревку и помчался со всех ног выручать брата.

Подросток заскочил в дом, резко затормозив возле обрыва едва сам не свалившись в низ.

– Сергей! Ты там? – поинтересовался Антон, заглядывая в темноту при этом запыхавшись тяжело дыша. 

– Нет, ушел чайку попить. Конечно же, я там! Почему так долго? Я тут уже замерз и задыхаюсь от вони. Вытащи меня отсюда быстрее, я не могу, тут больше находится. Я чуть сума не сошел здесь от страха, пока тебя не было. – возмущенно тараторил Сергей с заметной дрожью в голосе.

– Я тебя сейчас вытащу. Хватайся! – утешил брата Антон и спустил самодельную веревку вниз в дыру.

– Что это?

– Веревка. Хватайся, только сразу не тяни, а то меня стащишь вниз. Дай я сначала сам за что-то ухвачусь. – отринул от ямы подросток и нашел взглядом под окном старую, чугунную батарею. Подошел к ней, и завернул свой конец веревки вокруг трубы, что бы передать основную нагрузку на нее.

– Не хочу даже спрашивать, с чего ты сделал эту веревку. Не уж-то бабушка разрешила, кстати, где она? Неужели это такое повседневное происшествие, что она даже не соизволила прийти? – донесся голос из темноты и Антон почувствовал, как на веревку пошла нагрузка. Чугунная батарея зашаталась, а руки едва удерживали ее, что бы ни отпустить.

– Ее не было. Как сквозь землю провалилась, даже дом не заперла. Но думаю, она не рассердится из-за гардин.

– Наверное, не думаю что гардины ей важнее внука. – потужным голосом отвечал Сергей карабкаясь по веревке в верх.

Тот был довольно спортивного телосложения, ни когда не пропускал уроки физкультуры в отличие от брата, так как ему нравился этот предмет. Подтягивания по канату всегда сдавал на высший бал, это умение сейчас ему довольно таки пригодилось, и Сергей выбрался из мрачного заточения всего за несколько секунд. Антон окончательно успокоился и пришел в себя только тогда, когда увидел, как голова брата показалась из прямоугольной темной бездны. Тот лихо подтянулся, ухватившись руками за край деревянного пола, и спустя мгновение уже оказался на поверхности.

Сергей вылез из этой передряги на всеобщее удивление невредимым. Падение с высоты, по всей видимости, смягчил стол, который тот оседлал. И наверняка себе сломал позвоночник, если бы падал на нем лежа. Выдать, что парень упал в какой-то старый подвал с высоты в три раза превышающего его рост, могла лишь незначительная дрожь в его голосе и паутина, облепившая его со всех сторон.

– Жуткое место. Не хотел бы там снова оказаться. – тихо произнес Сергей с опаской заглядывая вниз.

– Я сам в шоке. Если честно я уже и не надеялся что с тобой все в порядке, когда в яме даже дна не увидел. – весь на эмоциях Антон подошел к брату и так же заглянул в низ.

– Вот это дыра… Какому идиоту придет в голову делать вход в подвал посреди комнаты в зале? Или что это вообще? – возмутился Сергей, и только сейчас заметив на себе паутину начал ее стряхивать.

– Я даже не знаю что это такое, на подвал не похоже раз оно такой глубины. Погоди, я сейчас сбегаю за фонариком! – внезапно Антона осенило, и тот быстро выбежал из дома куда-то на улицу. Спустя несколько мгновений тот уже заскочил в дом, держа в руках большую, шахтерскую коногонку оставшеюся от их отца. Видимо ее также привезли с мебелью в картонных коробках, в которые Сергей не заглядывал. Включив ее, подростки направили плотный луч света вниз, мигом рассеяв темноту наполнявшую яму.

Как и говорил Сергей, яма на самом деле оказалась очень глубокой, не менее четырех метров, но даже для такой, весьма, внушительной глубины она казалась подозрительно неестественно темной. Возможно, на это сказывался пасмурный, декабрьский день, который даже едва мог осветить саму комнату. Внизу, даже под светом фонаря, контуры ямы почти не отсвечивались. Они были какими-то монотонно серовато черными и лишь слегка поблескивали капельками влаги, усеявшие стены и пол. Оживлял обстановку в низу только компьютерный стол, который ярко пестрил желтым цветом дерева. Немного забавным показалось то, что стол при ударе об землю не сломался, и стоял, даже не перекосившись, несмотря на то, что на нем был вес Сергея при падении. Яма внизу расходилась вширь в разные стороны на несколько метров и была сопоставима с размерами зала находившегося выше. Стены были небрежно оббиты деревянными брусками и смазаны какой-то черной субстанцией похожей на смолу или мазуту. Пол был земляным, без какого-то либо покрытия, устеленным лишь различным мелким мусором который трудно было разобрать. Несмотря на большие размеры и высоту подземного помещения, оно было абсолютно пустым, в нем не было ни чего кроме компьютерного стола, который и то оказался там случайно. У подростков не укладывалось в голове, для чего бывшему жильцу дома понадобилось это место, да еще с такой шириной люка и глубиной как будто они там держали жирафа, все выглядело более чем просто странным.

­– Смотри! Видишь там, в том углу! – внезапно оживился Сергей, указывая пальцем в дальний угол подвала в который едва доходил свет от коногонки.

– Что? Что там? Я не чего не вижу. – лежа на полу лицом вниз Антон, разглядывал яму и извивался на ней как уж, пытаясь что-то увидеть, ориентируясь по пальцу брата.

–Вон! Вон там, прямо посередине. Кажется какое-то углубление в стене.

– Ага, точно.  Да вижу! Что это может быть? Похоже на отверстие или проход… Блин плохо видно! Чертова коногонка, наверное, аккумулятор плохо заряжен. – в виде слизняка Антон выкручивался на пыльном полу, что бы хоть что-то разглядеть.

– Она тут не причем, просто очень далеко. А по поводу того ты прав, как будто проход в другую комнату. Хотя может быть на том месте просто облицовочные доски отломаны и, кажется, что есть проход дальше.

– Ну, думаю, мы этого не узнаем, я туда спускаться не хочу, что бы только проверить. – высказался Антон.

­– А я тем более, мне уже хватило приключений. – поддержал брата Сергей и приподнялся с колен.

 – Что за маньяк тут жил? За такие сюрпризы я бы тоже его убил, если это правда. – резко подскочил Антон и направился в соседнюю комнату осматривая стены и пол в поисках подозрительного. Сергей, окончательно струсив с себя пыль и паутину, зашел в ванную, где умылся и вымыл руки. После чего прошел в гостевую комнату и присел на диван, который они уже успели занести, поставив у стены возле окна, что бы перевести дух и снять напряжение. Сергей сидел и наблюдал за нелепыми действиями брата, как тот с серьезным видом пристально осматривал каждый квадратный метр дома, проводил ладонями по стенам, заглядывал в темные углы и простукивал пол. Это вызвало у подростка легкий приступ внезапного смеха обоснованный тем, что на мгновение он представил, как бы отреагировали посторонние люди, посмотрев на Антона в этот момент.  

– Чего ржешь? Я для всех стараюсь. Мало ли что здесь еще можно найти? Какой ни будь рычаг открывающий вход в потайную комнату, или еще один люк в подвал… - выкрикивал Антон через весь дом, не отрываясь от дела, сам того не подозревая насколько глупо его занятие.

Сергей сегодняшним происшествием был предельно впечатлен. Не тем что провалился неизвестно куда под пол, а тем как в этой ситуации поступил его брат. До сегодняшнего дня, он не когда не видел заботы с его стороны или хоть какого ни будь сопереживания. Антон всегда отличался повышенной черствостью к нему.  Даже его друзья стояли на планку выше уважения, чем собственный брат. Но происшествие, случившееся двадцать минут назад показала его совершенно с другой стороны, которой Сергей доселе не видел. Это вызывало у него приятное благоговение, и радостные мысли, что Антон все-таки не полная сволочь. Полной сволочью, по мнению Сергея, он бы был, если оставил его там не оказав помощи, насмехаясь над его беспомощностью до тех пор, пока ему бы не надоело или не вмешалась мама или бабушка. Это вполне было бы в его стиле. Пока он перебывал там внизу, эти мысли опасения не раз летали у него в голове жалящим роем.

Сергей зевнул и растянулся сидя на диване, откинув голову назад, после чего около пяти секунд непрерывно чесал затылок, приглушая боль от случайного удара о подоконник. Тихо, едва слышно ругаясь, подросток повернулся к холодному окну и сурово посмотрел на качающиеся голые ветви на ветру. Обледенение и отсутствие снега на улице, в который раз вызвало у парня тоску и опечаленность встретить новый год совсем без снега. За черными, мрачными деревьями подросток обратил внимание на видневшийся, невысокий между-дворовой забор, отделяющий этот двор от бабушкиного. С этого окна открывался отличный вид на весь ее задний двор, легко просматривался фасад ее двух этажного дома, сарай с инструментами и различным инвентарем, яблочный сад посаженый вдоль тропы и даже ее летний туалет в самом углу двора.

Тут Сергей резко изменился в лице. Весьма безобидный вид из окна его насторожил и заставил призадуматься. Ему казалось, что именно в этом окне позавчера он что-то увидел. Нечто мелькнуло в нем под небольшим свечением. Он вспомнил мерзкое лицо, растянувшееся в ехидной улыбке. То ужасное лицо, которое он созерцал тем вечером по ту сторону стекла всего мгновение, но заставившее покрыться ледяными мурашками. И тени, зловеще скачущие по нему как от близко расположенного перед ним огонька, подобно свечке. Вспомнив об этом, Сергей застыл от внезапно нахлынувшего приступа страха. Затаив дыхание, он опустил взгляд вниз на свои руки, лежащие на белом подоконнике. Он их положил туда минутой ранее, когда рассматривал двор, и тогда совершенно не придал значению, что подоконник имеет странные неровности. Теперь подросток с застывшим страхом в глазах внимательно смотрел на руки и боялся их приподнять. Ведь под ними могли находиться в виде неровностей то, чего он боялся увидеть там больше всего. То, что потвердело бы реальность его позавчерашних видений, его оправданность страха. Ведь неровностями оказались застывшие маленькие капельки воска.

Подросток сдавлено вскрикнул и резко отринул от окна. Больно упав с дивана на твердый пол, тот не отводя взгляда от зловеще белого подоконника, попятился назад, после чего резво подскочил на ноги и ринулся, быстро как мог к спасительному выходу. Он хотел как можно скорее покинуть это место, подальше от того окна, подальше от проклятого дома. Выбежав в тамбур, подросток буквально выбил тяжелую металлическую дверь, ведущую во двор, а потом толком сам того не зная каким образом уже оказался лежащим напротив крыльца в обледеневших кустах малины которая росла возле забора. Лежа на холодной земле, Сергей корчился от боли, держась одной рукой за ушибленное плечо. Он не мог понять, каким образом упал вниз с крыльца, даже толком не понимая, через что он споткнулся или вообще подскользнулся.

– Сережа, ты в порядке!? – бросив сумки у калитки, Татьяна небрежно на высоких каблуках подбежала к сыну. Вернувшись с магазина, она решила сперва зайти и узнать как дела у ребят, как продвигается работа.

– Где ты так долго!? Черт, я знал. Я так и знал что с этим домом что-то не так. – кряхтел подросток, и покачиваясь, поднялся из кустов малины.

– Сережа, ты не ушибся? А ну дайка я посмотрю.

– Да я в порядке. Там… Там на окне воск, от свечки! Я тебе не рассказывал, но позавчера видел в окне этого дома чье-то лицо. Оно было слегка освещено, как будто свечкой.

– Ты больно ударился!? Я же вижу что больно. – мать по-прежнему продолжала тщательно осматривать Сергея на наличие увечий.

– Ты меня слушаешь вообще!? – разгневался подросток и поднял тон, отмахиваясь от заботливых рук матери.

– Я слышу. Ты видел лицо в окне. Ты мне одно скажи, куда ты так мчался, что чуть себе шею не свернул? Надо же быть осторожнее. Вон, какой синяк набил…

– Да черт с тем синяком! Я хочу сказать, что возможно позавчера в этом доме кто-то был!

– Кто там был? Что там ему делать. Ты уверен!? – немного насторожилась мать перевозбужденным состоянием подростка.

– Да я уверен! Хотя нет, не знаю. Я видел его всего мгновение и подумал, что мне показалось, но воск, воск на подоконнике все подтверждает. – словно безумный, Сергей тараторил и жестикулировал руками.

– Думаю, тебе все же показалось, воск на подоконнике – это не доказательство. – осторожно ответила Татьяна с опаской наблюдая за взволнованным сыном. Больше ее волновало психическое состояние сына, уж настолько сильно он был на эмоциях, что со стороны мог показаться сумасшедшим.

Внезапно, обойдя стороной брошенные сумки, в калитку протиснулась бабушка, держа в руках что-то темное и пушистое, – Что за шум, а драки нет!? – с не сходящей улыбкой на лице бодро вмешалась в разговор та, и приблизившись, стало ясно что в руках у нее маленький щенок.

– Да вот, на крыльце подскользнулся. – кратко пояснила Татьяна.

– Это не все. – так же кратко сказал Сергей и взглянул на мать, в ожидании от нее реакции.

– Ах, да. Сережа говорит что вчера, вернее позавчера мельком видел кого-то в окне дома. – пояснила та.

– Как? Ни кого там не могло быть. Дом все это время был заперт на замок. Если бы его взломали, то мы бы это заметили, тем более там нечего воровать. Что можно было и так уже лежит в огороде. – вежливо пояснила бабушка.

– Я тоже думал, что мне показалось, но сегодня на окне я обнаружил воск.

– И что?

– Он светил себе в темноте при помощи свечки.

– Да господи ты, боже мой. Воск мог остаться от прошлого хозяина, да от чего хочешь. Это я, наверное, не доглядела, когда дом приводила в порядок. Не бери в голову глупостей. – рассмеялась бабушка и повернулась к крыльцу на котором появился Антон.

– О, бабуля, ты вернулась? – Антон спустился с крыльца и вплотную подошел к тройке.

– А ты что, уже соскучился? Смотри что я вам принесла. – оживилась та и продемонстрировала внуку пушистого щенка.

– Ух ты. Это нам? Спасибо бабуль, ты лучшая! – Антон сразу же отвлек все внимание на себя и взял в руки маленькое, пушистое тельце, – Я надеюсь, ты к себе в дом пока что не заходила? – с явной опаской спросил тот, поглаживая маленькое животное.

– Нет, а что? – удивилась та и оглянулась в сторону своего дома.

– Пока не важно. Пойдемте, я вам покажу, что мы с Сергеем обнаружили. – лихо заинтриговал мать и бабушку Антон и повел их внутрь дома. Сергей был явно не доволен, что его слова не восприняли должным образом, но все же не стал всем портить нервы своей настойчивостью и с остатками страха зашел обратно в дом следом за всеми.

Внутри, громадный провал в полу вызвал у взрослых весьма предсказуемое удивление и шок. Особенно когда выяснилось что Сергей, оседлав стол, лично имел возможность побывать там внизу. Татьяна была в растерянности и даже толком не понимала, как такое могло произойти, но наибольшее впечатление это произвело на бабушку. Это можно было заметить по ее побледневшему лицу и обезумевшему взгляду. Как будто она что-то поняла, что не знали другие.

– Что за сюрпризы!? Мам, ты нам не чего не говорила про проваливающиеся полы! – обескураженно возмутилась Татьяна, обратившись к матери.

– Да я сама ни чего подобного не могла представить. Впрочем, не чего странного, просто ребята не обратили внимание на подвальный люк, и поставили на него тяжелый стол. Тот естественно не выдержал веса и провалился. – немного растерялась, но быстро собравшись пояснила та.

– Кто делает люки в подвал шириной в три метра? Да это и не подвал вовсе, ты посмотри, какая там глубина! Целая катакомба на случай войны! – не задержалась с ответом Татьяна, осматривая внушительные размеры ямы.

–Ну, я, правда, тогда не знаю, что это могло быть. Гриша не когда не рассказывал о своих делах, да и в доме я была у него всего пару раз, не чего подозрительного не замечала.

– Кстати, бабушка! Вчера мы узнали от Петра Сергеевича интересную новость. – резко оживился Сергей.

– От кого? Сергея Петровича может быть? – перебила та.

– Да точно. Ну, так вот мы узнали от него, что бывший владелец дома вовсе не переезжал ни куда.

– Да? И что же тогда с ним случилось?

– Ну, по его словам мы поняли, что он вроде бы умер или типа того. Но подробности он рассказывать отказался. – проникающим голосом ответил Сергей, что стоящая рядом с ним мать вскинула бровями и взглянула на бабушку взглядом, требующим ответов.

– Кого вы слушаете. Этот алкоголик решил вам мозги запудрить. Гриша две недели назад переехал жить к сестре вот и продал дом. – смутилась Бабушка.

– Он не врал, он говорил так убедительно, что это не может быть ложью. Я просто думаю, ты нам не сказала, что бы нас не запугать, что принципе и правильно. Но теперь когда правда всплыла, лучше нам все рассказать. – настойчивым голосом подросток надавил на бабушку.

– Мам, это правда? Потому что его я и в глаза не видела. Все дела с документами на дом я решала с его сестрой. – с долей опаски заинтриговалась Татьяна.

Бабушка несколько секунд отбивала взгляд уставившихся на нее трех пар глаз, только после чего тихо сказала, – Да, я на самом деле скрыла правду, даже от тебя Таня. Но если вы хотите правды, то тогда не жалуйтесь. – женщина вздохнула и окинула взглядом дочь, после чего взглянула на Сергея, – Потому-что правда, на самом деле хозяин дома умер. Не просто умер, его, скорее всего, убили. Точных подробностей я не знаю, но когда он два дня подряд не вышел на работу, к нему в дом что бы узнать, в чем дело зашла соседка, Валентина Степановна. Ну, у которой еще пчелиные ульи есть во дворе. Через две минуты она выбежала в истерике на улицу и не кому не чего, не объясняя, сразу же вызвала милицию и закрылась у себя в комнате на весь вечер. После этого она еще несколько дней не могла прийти в себя и до сих пор так толком не смогла объяснить, что же она там увидела. Муж у нее умер два года назад, так она сидит дома одна, не куда не выходит, входные двери закрывает на замок даже днем, а за продуктами в магазин за нее бегают соседские мальчишки.

 Даже скорая помощь и его сослуживцы из милиции не рассказали от чего или от кого тот умер. Сказали лишь, что он мертв и тело было очень сильно изуродовано. На следующий день в спешке приехала его сестра, подробнее разузнав о случившемся, она без лишней шумихи и втайне от всех похоронила его тело здесь недалеко, на кладбище и выставила дом на продажу. Я же решила, что будет здорово, если бы вы смогли сюда переехать, поближе ко мне и сообщила вам о неплохом, свободном доме за низкую цену, которая та предлагала.

– Ну, ты и даешь вообще! – Антон первым нарушил несколько секундную тишину после монолога бабушки.

– Мама! Ты могла хотя бы мне сказать!? Я же твоя дочь как ни как! – следом за сыном возмутилась Татьяна и демонстративно положила кулаки на талию, выявляя свое недовольство.

– Я думала, так будет лучше. Меня можно понять… Я уже десять лет живу одна, вы меня навещаете редко. За много лет мне наконец-то немного повезло, и прямо рядом со мной освободился дом, который продавали за непристойно низкую цену. Я знала, что тебе дочка нелегко одной и решила этим воспользоваться, написав то письмо. Как могла, пыталась тебя заинтересовать и ясное дело печальные подробности о прошлом этого дома могли повлиять на твое решение, я не могла так рисковать, поэтому и укрыла их. Прости… - закончила бабушка и опустила голову вниз, что бы скрыть мокрые глаза.

– Ладно, мама, не стоит. Ты правильно поступила. На твоем месте я сделала бы так же. – хоть и держа еще обиду в душе, Татьяна начала утешать свою мать и взяла ее за руку, стараясь казаться правильной, как и прежде.

– Прости меня дочка... Вы все... Все что у меня есть... Уже десять лет не с кем поговорить… Прости... – уже в открытую заревела бабушка и облокотилась на дочку.

Антон и Сергей тем временем хоть и были ошеломлены откровением бабушки, все же не стали что-либо спрашивать у и так расстроенной женщины, лишь молча отправились к ее дому отдохнуть и попить кофе после довольно насыщенного и трудного дня.

 Не успели они, насладится заслуженным отдыхом и полчаса, как мать дала им работу. До конца дня они должны были занести оставшуюся мебель в дом и попытаться заделать дыру в полу из досок, которые были сложены в сарае у бабушки на заднем дворе. С первым поручение они справились буквально за час, а вот со вторым им пришлось изрядно попотеть. Несмотря на трудности, до наступления темноты, те все-таки сумели не просто закрыть отверстие досками, а сделать открывающийся люк, но гораздо меньше, чем был прежний, всего метр в диаметре. Навесы для этого они нашли у бабушки в сарае, там, где были и доски. Мать не стала против этого возражать, мотивируясь тем, что подвал, каким бы он ни был, еще мог им пригодиться в хозяйстве.

К десяти часам вечера, семья закончила обустраивать необузданное жилище. Расставили мебель кое-как по своим местам, подключили электричество, отопление, сняли с предохранителя воду, начали вживаться и привыкать к обстановке. Все были измотаны, особенно подростки, ведь как раз на них ложилась вся основная физическая составляющая переезда. Антон, едва держась на ногах, завалился на кровать в дальней комнате, которую занял за свою. Сергею же досталась комната между залом и братом. Дом был построен таким образом что помещение, которое занял Сергей, было проходным. Хоть она и закрывалась на дверь с обеих сторон, подросток все равно чувствовал себя неуютно. Спорить с настырным братом за права дальней комнаты тот не стал, поэтому смерился, с надеждой что привыкнет, как Антон будет из раза в раз проходить через его комнату, что бы попасть в свою и наоборот.

Кутенка немецкой овчарки накормили и загородили картонными ящиками в углу гостиной, устелив ему пол несколькими слоями того же картона что бы тот ночью не испачкал пол и сами уложились наконец-то спать. Татьяна так же измотанная, заняла себе под свою спальню небольшую комнату рядом с прихожей параллельно кухни.

Сергей тщательно осмотрел свою комнату еще раз, пытаясь к ней привыкнуть, после чего выключил свет. Но подросток не оказался в полной темноте. Внутрь, через окно проходил бледный лунный свет. Парень медленно подошел к нему и раздвинул гардины, в лицо ему сразу ударило неестественно яркое свечение полнолуния. Луна была такой огромной, что казалось, будто до нее можно было коснуться рукой. Внезапно за дверью в зале раздался едва слышный шум. Подросток насторожился. Задвинув гардины, Сергей взялся за ручку двери и та со скрипом приоткрылась. В зале было темно, виднелись лишь едва различимые черты мебели, но кроме нее в комнате ни кого не было, кто мог бы издавать шум. Сергей удивился, и только хотел закрыть дверь обратно, как шум раздался вновь, но теперь немного дальше, в прихожей. Парню стало немного не по себе, по спине пробежала холодная дрожь. Подросток сразу же откинул все пугающие мысли в сторону и без колебаний пошел на встречу источника шума. Дойдя лишь до середины комнаты, Сергей почувствовал, как из-под его ног начал уходить пол, он словно стал каким-то мягким и вязким. Напуганный подросток решил ступить шаг назад, но его ноги словно прилипли к полу и не двигались с места. Тут он от ужаса решил закричать во все горло, но голоса не было, как бы тот не усердствовал, он, словно кричал в каком-то вакууме, лишь открывая рот, как рыба в аквариуме, не мог произнести ни звука. Обескураженный своей беспомощностью, тот почувствовал, как начинает проваливаться вниз под пол. Как бы он не извивался на месте, у него не получалась этому помешать. Через мгновение тот уже летел вниз и жестко приземлился на твердую, сырую землю. Больно ударившись спиной, Сергей почувствовал, что может шевелиться, и сориентировавшись, быстро подскочил на ноги. Там куда он провалился было еще темнее, подняв голову вверх, тот заметил лишь очень высоко небольшое, светлое отверстие. Подросток удивился и немного испугался что, упав с такой высоты не чего себе не повредил. Как-то все это казалось ему не реальным, но страх пробиравший до костей казался весьма натуральным. Вдруг в спину ему подул холодный, пронзительный сквозняк, а за ним последовал тот же знакомый шум, только теперь он был отчетливым, так как никогда. Звук был, как будто кто-то скребется по дереву. Настолько мерзкого и отталкивающего звука тот еще не слышал. От него тело бросало в непрекращающуюся, неконтролируемую дрожь, которая сводила с ума. Но Сергей все-таки нашел в себе силы повернуться назад к страшному скребущему звуку. Когда он это сделал, его взору предстала старая, истлевшая деревянная дверь в почти неразличимой стене. Именно за ней доносился тот звук, именно в нее что-то скреблось по ту сторону. При только одной мысли, что его там ожидает, у подростка случился припадок нечеловеческого ужаса. Внезапно для Сергея шум резко прекратился, за дверью не чего не было слышно. Простояв в ожидании кое-какое время, тот все же решился ее приоткрыть. Потянув ее за ржавую металлическую ручку на себя, дверь с протяжным глухим скрежетом поддалась и открылась нараспашку. Сергей сам не знал, чего хотел за ней узреть, возможно, просто пустую темноту, но то, что он там увидел, он ожидал меньше всего, или скорее хотел меньше всего увидеть. Прямо перед ним под ярким, мелькающим свечением огонька от свечки, которую держала бледная, морщинистая рука, было озлобленное, уродливое, оскалившееся лицо смотрящее черными сверкающими, глазками прямо на подростка.

Сергей проснулся в холодном поту. Он лежал на кровати в одежде поверх одеяла. Приподнявшись, тот вертел головой по сторонам пытаясь понять, где он? и что произошло? Лишь спустя несколько секунд подросток с облегчением осознал, что это был всего лишь страшный сон. Потом вспомнил как уставший, вслед за братом увалился на кровать и заснул как убитый, даже не сняв одежды. С благоговением облегченно вздохнув, Сергей посмотрел на часы. Была глубокая ночь, которая как два часа уже перевалила за полночь. Поднявшись с кровати, тот покачиваясь, подошел к окну. За запотевшим стеклом было темно, о признаках присутствия в небе луны не было и речи. Пасмурная погода держалась уже пару недель, что в городе что здесь. Оставаясь еще под впечатлением от жуткого, кошмарного сна, Сергей с опаской посмотрел на закрытую дверь, ведущую в зал, и вздрогнул. Но с присущим ему с рождения нездоровым любопытством, все же выглянув из-за нее в зальную комнату, и облегчив душу, удостоверился, что никакой дыры там нет. Но только подросток успел успокоиться, как неожиданно для него распахнулась дверь из комнаты брата и заставила Сергея отскочить в сторону от испуга. В дверном проеме, из темноты в одних трусах вышел Антон и, почесывая живот, пошлепал босыми ногами по комнате к выходу.

– Ты? Ты чего здесь делаешь? – полусонным голосом произнес тот к Сергею.

– Что я? Это же моя комната. А вот ты что тут забыл?

– Бабушкин компот дает о себе знать, нужно сбросить балласт. – даже сонный, Антон попытался сострить, – А ты чего не спишь?

– Ты во сне пел песни. Не давал заснуть. – скептически ответил Сергей.

– Что, правда? Врешь. Мне кузнечики снились. Не мог я петь.

– Кузнечики? – искренне удивился тот.

– Да. А что? Кузнечики мутанты пожирали людей, а я их отстреливал с гранатомета. – рассудительно пояснил ему брат.

– О господи. Что у тебя в голове творится? Ты больной. – ответил подросток едва сдерживая смех.

– Тебя они, кстати, тоже сожрали, так что не смейся. – возмутился Антон, – Да ну тебя, пойду, посмотрю как там Вега.

– Вега? – недоумевая, Сергей переспросил, о чем тот.

– Я так собаку назвал, Вега. Ты имеешь что-то против?

– А моего ты мнения не спросил, как ее назвать!? – перебил Сергей.

– А ты внимательный. Нет, не спросил. – дерзко ответил Антон и вышел через открытую дверь их комнаты в зал.

 

Глава 4

Вега

Утро для Татьяны и ее сыновей так и не настало, все втроем проснулись уже за полдень. Они бы спали и дальше, если б их не разбудила бабушка в половине второго дня, обеспокоившись, где те запропастились. После запоздалого завтрака, заранее приготовленного матерью Татьяны, все беспечно начали заниматься своими делами. Их сердца грела мысль, что самое сложное уже позади,  можно расслабиться и просто насладится субботним декабрьским днем.

 Мать пыталась оприходовать кухню, двигала мебель и расставляла посуду по шкафчикам. Со всем вроде бы управившись, из ее головы не как не выходил холодильник, который как она считала, неправильно стоял, и своей дверцей иногда мог задевать стол стоящий рядом с ним в углу. Сначала она попыталась немного сдвинуть громадный белый холодильник, подключив к этому сыновей. Потом все же она решила, что он находился как раз там, где и должен был стоять, просто нужно было куда-то переставить стол. Передвинув стол, Татьяна столкнулась с новой проблемой. Теперь если кто-то будет сидеть за столом возле шкафа, то из него не возможно будет, вытащить полки с посудой.  Обозленная женщина вернула стол на свое прежнее место и после этого не без сожаления переместила холодильник на место своего любимого дерева в горшке, а тот в свою очередь перенесла в зал.

Антон, потешаясь в душе над ничтожными проблемами матери, пытался обустроить большой письменный стол под компьютерный у себя в комнате. Подросток провозился с ним добрых полчаса, пока каким-то немыслимым образом не защемил клавиатуру одной из полок, перебив ту на две части. Разъярённый, тот в бешенстве сильно ударил ее об пол и выкинул через дверной проем в соседнюю комнату брата.

Сергей, пронаблюдав за раскиданными по всему полу пластмассовыми клавишами и останками некогда бывшей клавиатуры прослужившей им верой и правдой целых четыре года, направился из комнаты вон, что бы поиграть с Вегой. Немецкая овчарка тем временем уже вовсю бегала по прихожей и гоняла обувь по полу. Ее выпустила Татьяна, пока управлялась на кухне. Сергей, улыбнувшись бодрому настроению собаки, положил всю обувь на место кроме ботинка Антона, и взяв того за шнурки начал ее развлекать. Подросток елозил обувь брата по полу, а та резво пыталась ее догнать и схватить когтями и зубами. Несколько раз у нее это удавалось. Услышав громкие приближающиеся восклицания Антона, Сергей за благоразумно положил ботинок на место, взял собаку на руки и начал ей чесать животик и за ушком.

– Мам! Мне нужна новая клавиатура. Срочно!

– Чего? А что случилось со старой? – удивленно выпучила глаза Татьяна, выйдя на выкрики сына.

– Она... У нее срок годности кончился. Кнопки начали отпадать, краска шелушиться, небольшая трещина появилась посередине и все такое. – начал  заверять тот мать.

– Где я тебе ее сейчас куплю? Это надо в город ехать.

– Да ну блин! Вот засада! А когда ты туда собираешься?

– Я не знаю, но из-за одной клавиатуры я в город ехать не собираюсь, поиграй пока на старой, не умрешь. – ясно дала понять мать.

–Мама! Ты издеваешься? Да она буквально рассыпается на глазах, сейчас я тебе покажу. На нее, наверное, плохо повлиял переезд, чем-то придавило, пока везли. – с важным видом Антон направился назад в поисках остатков от клавиатуры в надежде, что они заставят изменить решение матери по поводу нее.

С иронией, Сергей еще кое-какое время наблюдал за спором брата и матери, пока не вспомнил, что собирался сделать еще пару дней назад. А именно перепрятать найденный им нож в свой стол. Ситуация для этого сложилась более чем благоприятная, в суматохе и дискуссии, дома на него не обратят внимание чем он занят.

Подросток тепло оделся и вышел во двор. Хоть он и довольно недавно проснулся, солнце уже близилось к закату, озаряя землю красным свечением. На заднем дворе, он без особого труда отыскал среди различной кучи мусора тот самый стол, в котором должен был находиться заветный предмет. Открыв нижний ящик и приподняв плотный слой бумаг, тот увидел блеск стального лезвия. Нож оказался на месте. Сергей даже вспотел от его вида, настолько тот внушающе и угрожающе выглядел. Он знал, что если его мать или бабушка с ним засечет, то обязательно отнимут и прочитают лекцию по поводу насколько это опасная вещь, а брат если заметит, то попытается забрать себе, и в случае отказа незамедлительно настучит про него матери.

Подросток аккуратно вынул стальной, явно выполненный под заказ нож и спрятал его в глубокий боковой карман своих брюк. Оглядевшись по сторонам, тот уже хотел закрыть ящик и двинуться назад в дом как заприметил в нем толстую переплетенную тетрадь. Сергей вспомнил, что это вроде бы был дневник прошлого жильца дома. И тут внезапно его осенило любопытством. Он предположил, что в нем могли находиться сведения по поводу причины смерти этого человека - его мысли, поступки. Ведь это было большой редкостью, что бы взрослый человек, да еще мужчина вел дневник как какая-нибудь школьница. Его явно что-то подтолкнуло его завести. Пролистав пару страниц, Сергей заметил, что первая в нем запись была датирована 25 августа прошлого года, а последняя в самом начале декабря этого года, то есть три недели назад, практически перед самой смертью. С трепетом на душе подросток спрятал его за пазуху и незаметно как мог, пронес в свою комнату и закрыл за собой дверь. Он понимал, что его комната теперь как проходной двор для брата и очень рискованно читать дневник сейчас. Ведь он не знал, какую это вызовет реакцию у взрослых, и навряд-ли положительную. Поэтому Сергей хорошо спрятал нож и тетрадь в своем столе до лучших времен. С мыслью обязательно прочесть его, когда брата и желательно матери не будет в доме.  

Антон и Татьяна по-прежнему о чем-то бурно спорили, что крики разносились на весь дом, поэтому Сергей решил снова выйти во двор, но на этот раз просто прогуляться по улице пока еще не стемнело. Ведь он здесь еще ни чего не знал, где что находиться, и из местных успел познакомиться лишь с Сергеем Петровичем. Опять тепло одевшись, тот выскочил из дома и вышел со двора на улицу. Выбрав одно из двух направлений, подросток пошел в сторону заходящего за горизонт солнца.

В конце улицы парень вышел на пустырь, с которого открывался хороший вид на узкую полосу леса, рассекающую горизонт между землей и серым небом. Казалось, у него не было краев, он начинался где-то далеко на западе и заканчивался далеко на востоке. От поселка до него было метров пятьсот, а на протяжении всего этого расстояния земля была занята под огороды, на это указывал вспаханный грунт и кое-где огороженные участки невысокими заборами. В противоположной стороне от леса виднелись небольшие двух-трех этажные здания, скорее всего административные. К ним вела одна большая асфальтированная дорога, вдали разветвляющаяся на несколько малых. Вдоль нее стояло пару магазинов и еще несколько частных домов. В той же стороне между деревьев Сергей заметил футбольное поле, а за ним, судя по всему, находилась и школа.

Людей в округе было не много, лишь кое-где виднелись темные фигуры, уныло расхаживая вдалеке. Подростка вообще очень сильно удивляло это место, он все не мог привыкнуть к такой обстановке после шумного города где такой пустоты и вечерней тишины никогда не было. В поселке действительно было очень тихо. Не было привычного гула автомобилей, шума сигнализаций, детских выкриков, музыки, и ни каких других прочих звуков. Лишь кое-где приглушенный лай собак между собой, стая ворон пролетающих поблизости, ветер и больше ничего. Подросток даже немного испугался с мыслью, привыкнет ли он к такому?

Застегнув курточку до самой шеи от холода, Сергей заприметил узкую тропинку, заворачивающую за дворы, и решил попытаться по ней обойти вокруг улицы и вернуться домой с другой стороны. Подумав об этом тот решил, что как раз успеет до наступления темноты чтобы ни заблудиться, а если что - то просто вернется по ней назад.

Ступив на тропинку, парень вышел на тыльную сторону улицы, где его ожидала не совсем приятная неожиданность. Прямо возле огородов, между лесом и поселком из земли торчали кресты и надгробия. Вздрогнувши от вида кладбища, подросток все же продолжил свой путь. Его удивляло зрелище, насколько близко последнее место упокоения людского находится от огородов и тем более дворов. Он не завидовал тем людям, живущим по эту сторону улицы, ведь просто выглянув ночью с окна, им откроется вид на кладбище всего в пятидесяти метрах. Он и себе уже не особо та завидовал, осознавая, что от его дома оно находится не более чем в ста метрах. Успокаивало лишь, что со двора его не увидишь, если только не залезть на крышу.

Ускорив темп, Сергей отбил направленный на него взгляд проходящей мимо пожилой пары. Те пристально посмотрели на него, тихо переговариваясь между собой, и завернули в переулок. Подростку стало не по себе от этого места, и он попытался как можно быстрее его пересечь и выйти на свою улицу. Пройдя метров двести вдоль не кончавшегося кладбища, парень увидел серый ларек, а возле него мужчину, который спорил с продавщицей, держа в руках небольшую черную сумку. По степени приближения Сергей начал его узнавать. Мужчина яростно размахивал руками, да так что его пакет неожиданно порвался, а из него выпала пол литровая бутылка водки. Ударившись об обледеневшую землю, та на удивление не разбилась и покатилась вниз по склону навстречу подростку. Мужчина спохватился, и растерянно начал провожать ее взглядом пока не заметил Сергея и удивленно перевел взгляд на него. Парень тем временем прикатившийся к нему бутылку остановил подошвой ботинка, нагнулся и поднял ее.

– Эй ты! Как тебя там? Что ты тут делаешь? – мужик выкрикнул и начал стремительно приближаться.

– Здравствуйте. Сергей Петрович. – как можно вежливо попытался ответить подросток насторожившись обозленного лица.

– Ты это... Кто тебя за мной прислал, она? – продолжил тот, остановившись возле парня.

– Я? Я просто здесь осматриваюсь. Разве нельзя? Вот, возьмите это ваше. – сказал Сергей и протянул тому бутылку с прозрачной жидкостью.

– Спасибо. Ты я смотрю, парень толковый, стучать не станешь? – улыбнулся мужчина, – Ты мою бабу не слушай, она та еще сволочь. Жизни мне не дает, каждый день пилит. Так что хочется иногда расслабиться, понимаешь?

– Хорошо. Без проблем. Я в чужие дела лезть не собираюсь. – вежливо ответил подросток с взаимной улыбкой.

– Дай Бог тебе здоровья! Я думаю, мы сдружимся. Здесь в округе не так уж и много надежных парней. Но ты, наверное, из их числа.

– Неужели все готовы вас выдать вашей супруге? Даже друзья?

– Супруге!? Ха-ха! Так еще ее ни кто не называл! – взбодрился мужчина, едва сдерживая смех, – Она не более чем ярмо на моей шее, супруга мать его...

– Так почему же вы не разведетесь? – опрометчиво задал вопрос Сергей.

– Я б с радостью, но дом то ее. Идти мне не куда. Вот так и мучаюсь в надежде пока не сдохнет, но чувствую, что скорее я концы отдам. – ответил тот пессимистично покачивая головой, после чего резко поднял голову ­– А у тебя как дела? Как переезд, проходит удачно?

– Да все в порядке, спасибо. Еще вчера вселились.

– Ну, вы конечно смелые ребята. До сих пор не могу поверить, что дом кто-то купил. Но еще больше меня удивляет, почему вам не рассказали, что там произошло, ведь рано или поздно вы бы с братом все равно узнали от слухов и сплетен, ходящих на улице, если уже не по всему поселку.

– Я кстати пытался выпытать у бабушки правду, но она мне так толком и не ответила, от чего тот умер. Сказала, что его просто убили и изуродовали тело. Но ведь не в этом все дело, правда? Есть что-то еще!? – заинтриговался подросток и пристально посмотрел на Сергея Петровича в ожидании от него откровения.

Ожидание не заставило себя долго ждать, оно сменилось долгожданным, рассказом правды со стороны. 

– Мертв и изуродован... Правда из уст милиции и судмедэкспертов. Чушь собачья! Насчет смерти, да они не солгали, а вот насчет изуродованного тела они лишь самую малость преуменьшили. Оно было, черт возьми, съедено! – как гром среди ясного неба эти слова прозвучали для ушей Сергея.

– К-как!?.. Как съедено? Кто? – обомлел тот, вовсе не ожидая услышать подобное.

– Вот уж извини, этого я точно сказать не могу. Не стану утверждать, кто это был, но в доме нашли аккуратно сложенных в кучу груду обглоданных костей... И не было сомнений, что это именно его останки, ведь они лежали на его окровавленной одежде, причем абсолютно не поврежденной, без единого порванного места. Опрятно сложенные брюк, рубашка, носки и трусы, напрочь залитые засохшей кровью. Там же лежали его офицерские часы, домашние тапочки в которых он был, и металлическая спица, установленная после перелома в его бедро которую когда-то не вынули по причине, что она прижилась и начала обрастать тканью.

– У меня просто в голове не укладывается... – единственное, что смог произнести обескураженный подросток, едва не теряя равновесие от шока.

– Черт! Наверное, все-таки мне стоило молчать. Вот старый придурок. И зачем это я? – почти про себя начал тот бубнить, нервно дергая глазами из стороны в сторону.

– Да нет, вы правильно сделали. Лучше такое не утаивать. Просто... Просто это... Очень сильно...

– Я лишь хотел, что бы ты знал. Знал, и был готовым, к чему бы то ни было.

– Готовым? Я даже не знаю чего бояться, что бы быть к этому готовым! Да, Боже мой, что могло его сожрать!? Может... Во дворе и на чердаке мы нашли два десятка собачьих будок. Может это... – пытался закончить Сергей, но его внезапео перебили.

– Да, мы не исключали и этого. У него был полный двор собак. От породистых, до дворняг. Мы даже удивлялись, чем это он их кормит на свою то зарплату. Возможно, они внезапно взбесились и разорвали его на части, но все же это не объясняет аккуратно уложенных в кучу костей. Да и дом был заперт, а внутри ни кого не было. Впрочем, и от собак он, кажется, избавился почти за месяц до смерти, по крайней мере, их не было ни видно, ни слышно. – договорил мужчина.

– М-да... Такое конечно не каждый день услышишь. – тихо констатировал факт подросток.

– Я, правда, не хотел тебя пугать, просто так было правильно. Ведь знание - это сила... и защита. Но все же надеюсь, с вами ни чего подобного не произойдет, а то останется лишь одиночным, необъяснимым случаем! – как мог, пытался мужчина утешить парня, –  Пошли я проведу тебя домой, начинает темнеть.

Подросток не сказав ни единого слова, кивнул в ответ и следовал вперед за мужиком. Они еще метров пятьдесят прошли вдоль мрачного кладбища покрытого вечерним сумраком и завернули в ближайший переулок. Там Сергей Петрович остановился возле старого, широкого дерева и немного замешкав перед ним, спрятал бутылку ему в дупло. Сергей при виде этого непринужденно улыбнулся, это его хоть и ненадолго, но все же отвлекло от угрюмых мыслей. Мужчина тем временем прикрыл торчащее из дупла горлышко бутылки листьями и мусором, которые лежал у него под ногами. Потом отошел от дерева на несколько шагов и оценивающе хмыкнул, смотря на нехитрую маскировку.

– Вроде бы неплохо!? – обратился Сергей Петрович к подростку, не отводя взгляда от темного отверстия в стволе дерева.

– Да, почти не заметно. – улыбаясь сказал в ответ тот.

– Отлично. Ладно, пошли. Завтра заберу ее от туда, когда моя уйдет к подруге на посиделки. – отошел от дерева мужчина и двинулся дальше по переулку. Спустя полминуты они вышли на свою улицу, а еще через пять минут оказались напротив своих домов. Попрощавшись, они разошлись в разные стороны. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, виднелась лишь тонкая полоска красного света, которая не чего не освещала.

Оказавшись в доме, Сергей застал свою мать, бабушку и брата сидящими в зале перед телевизором смотрящими телешоу в котором показывали, как несколько юмористов разыгрывают различные смешные сценки. Пройдя мимо них тот понял, что они даже не заметили его получасового отсутствия. Не отлипая от экрана, те лишь кинули на него безразличный, кратковременный взгляд. Ни сколько не удивившись, подросток зашел в свою комнату и прикрыл за собой дверь.

Тем вечером Сергей, сидя на кровати в комнате брата поделился впечатлением с Антоном. Рассказал ему дословно все, что ему наговорил Сергей Петрович. Антон молча выслушал брата, не проронив ни слова во время этого, лишь по окончанию монолога сухо произнес, – Вот сволочь этот Сергей Петрович, а говорил, что не пьет.

– Да не в этом же дело! А в том, что здесь произошло! – возмущенным голосом рявкнул Сергей.

– Как раз в это то и дело.  Врет он. Ну, ты сам подумай, кто мог его сожрать? Он встретил тебя возле кладбища и решил, наверное, припугнуть. – продолжил Антон.

– Ты хочешь сказать, что и бабушка нам соврала!? – скептически сказал тот.

– Бабушка не чего не говорила по поводу съеденного хозяина дома.

– Да она сама не знала, что с ним произошло, или скрыла подробности. Наверняка она подумала, что будет лишним рассказывать нам такое.

– Не мели чушь. Я, конечно, тоже хотел верить в существование вампиров, оборотней, привидений, нло и пожирателей людей в третьем классе допустим, но не сейчас. То, что ты мне рассказал - полный бред. Ну, вот скажи мне на серьезе, кто ты думаешь, его съел? – развеселившись от серьезности брата, Антон оскалил зубы и растянул лицо в протяжной улыбке.

– Этого я и боюсь больше всего, что не имею не малейшего понятия, кто бы это мог быть. Но мы должны быть внимательными, и готовыми к чему бы то ни было. Ведь знание - это сила... и защита. – частично процитировав слова Сергея Петровича ответил тот.

 – Боже мой! Почему ты меня заранее не предупредил, что бы я перед этим включил видеокамеру. Я б просматривал эту запись тогда, когда бы мне становилось скучно или просто для поднятия настроения. Можешь это еще раз повторить, только с такой же интонацией и лицом!? Пожалуйста! – оживился Антон и начал включать на своем мобильном телефоне видеокамеру.

– Да пошел ты! – после небольшого ступора резко произнес Сергей и вышел в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Ближе к ночи, когда уже все легли спать, подросток по указанию матери покормил щенка и еще несколько минут развлекал его ботинком брата. После этого поместив Вегу во временно сконструированный вольер из коробок, и сам пошел спать.

Среди ночи Сергей внезапно проснулся. Подросток вяло открыл глаза, толком не соображая, что именно его разбудило. Он точно знал, что это был не кошмар, так как ни какого сна не помнил. Среди кромешной темноты тот не вставая с кровати, потянулся за часами на мобильнике, который лежал недалеко на столе. На дисплее высветилось два часа утра. Неодобрительно хмыкнув, тот положив телефон на место, и закинув руки за голову, попытался снова заснуть.

   Едва успев задремать, Сергей снова проснулся, но теперь он знал от чего. Где-то за дверью раздался приглушенный стук. Подросток насторожился, и начал прислушиваться за какой именно он раздается. Ему не составило большого труда и упорства что бы понять, что прерывистый стук доносится из зала. Вспомнив вчерашний кошмар, Сергей покрылся дрожью. Понять, что это не очередной сон ему даже не потребовалось щипать себя, как это делали герои кинофильмов, и так все было ясно. Шум почти не отличался от того который ему слышался во сне прошлой ночью, может только этот немного больше раздавался эхом как будто из большого, замкнутого помещения. Возможно, при ином стечении обстоятельств его можно было списать на естественные скрипы и шорохи в старых домах и продолжить спокойно спать дальше, но Сергею сейчас он казался ни как не искусственного характера. Это были едва слышные, неритмичные постукивания. Настолько тихие, что подросток удивлялся, как они вообще смогли его разбудить. Так продолжалось минут семь, после чего шум прекратился. Сергей напрягся, но потом постепенно начал успокаиваться и с облегчением сомкнул глаза.

Внезапно раздался режущий, скрипящий звук как будто где то открылась дверь, в которой петли уже не смазывались целую сотню лет. Он был настолько мерзким и раздражающим, что хотелось закрыть уши руками и закричать. К счастью для Сергея он был кратковременным. От испуга подросток подскочил и сел сверху на подушку,  укутавшись одеялом. Сейчас о сне и не могло быть и речи, он дрожал и покрылся леденящим потом, осознавая, что уже не заснет до самого рассвета. Теперь вместо постукивания пришли им на смену царапающие звуки. Они уже доносились громче предыдущих и вполне уже могли разбудить всех спящих в доме, но не мать, не брат не просыпались. У Сергея складывалось паническое ощущение, что кроме него, шума больше ни кто не слышит. В один момент он даже хотел побежать и разбудить брата спящего в соседней комнате, но потом быстро передумал, осознав, что даже боится встать с кровати, настолько сильно он был напуган. Царапающие звуки уже звучали вперемешку с постукивающими и скрипящими, образовывая бессвязную симфонию. Как будто что-то интенсивно пытались сломать. Слышались отскакивания и треск деревянных щепок, лязг метала и вой, протяжный нечеловеческий вой. Не совсем тот, который издают волки, а с элементами кряхтения и фырканья.

– О Боже! – шепотом произнес про себя перепуганный до смерти подросток. Через минуту все стихло.  Больше не прозвучало ни одного постороннего звука до самого утра. С чистой душой это мог подтвердить сам Сергей, потому так как и предполагал, он не сомкнул больше глаз до самого рассвета и просидел всю оставшуюся ночь сверху на подушке. Опухшими, красными глазами он смотрел на дверь, ведущую в зал даже в тот момент, когда в нее не вошла мать, укутанная в халат после душа.

К десяти часам утра, дождавшись, когда Татьяна уйдет к бабушке, а брат куда-то запропаститься на улице, Сергей, вооружившись коногонкой, подошел к напольному люку в зале. У него не было сомнений, что шум сегодня ночью доносился именно оттуда. С грохотом откинув его, подросток оказался перед зияющей чернотой ямой. Даже при дневном свете, ему стало жутко, рядом с ней находится. Изнутри тянуло могильным сквозняком пробирающим дрожью до самых костей. Спертый, затхлый запах с элементами сырости неприятно ударил в нос парню. Ему казалось, что даже позавчера там внутри не так сильно пахло. Через силу превозмогая отталкивающий смрад, Сергей, наклонился как можно ниже над квадратным отверстием и включил коногонку, после чего направил яркий, плотный луч света вниз. От того что подросток там увидел, сказать что он удивился, значит ни чего не сказать. Его пронзил непередаваемый шок, ужас и остолбенение на несколько долгих секунд. На время он даже, наверное, потерял дар речи, если бы говорил в этот момент. Внизу, оказавшийся там день назад компьютерный стол, теперь был не более чем кучей разбросанных сломанных досок. Он был не просто сломан, а был уничтожен. Широкая верхняя доска от него лежала в углу переломанная в трех местах. Металлические ножки валялись, вдали друг от друга и были погнуты и искорёжены самыми различными способами. Щепки и опилки были разбросаны по всей поверхности черного, земляного пола, а на некоторых  уцелевших деревянных остатках стола виднелись отчетливые следы от когтей и зубов.

Как только Сергей преодолел сковывавший его ступор, тот незамедлительно отринул от дыры назад, захлопнул люк и резким движением закрыл его на щеколду. Подросток, не вставая с пола, не мог связать ни единой мысли в голове,  которая бы объясняла то, что он увидел. Его переполняли волнение и страх. Беглым взглядом, посмотрев на свои руки, он заметил, что те с трудом держат коногонку, что бы, не выронить от непрекращающейся дрожи. Сердце так сильно колотилось в груди, что даже закололо, хотя страдающих кардио-болезнями в семье у него не кого не было. Он пытался, правда, пытался связать сломанный стол с чем то естественным, то, что поддавалось бы обычному логическому объяснению. Начал предполагать могло ли такое произойти если на него просто, что то упало сверху, или постепенно он сам развалился, получив повреждения при позавчерашнем падении. Но ни то ни другое не объясняло немыслимые увечья, которые он получил, словно внутри него разорвалась противотанковая граната, разбросав останки по всему периметру подвала.

Схватившись за голову от нахлынувшей внезапно мигрени, Сергей сел на диван в гостиной, прихватил с собой на руки Вегу, и попытался успокоиться. Бессонная ночь и постоянное напряжение вылилось ему в серьезную головную боль. Таблеткам он не доверял, и всегда старался перетерпеть боль или забить голову различными мыслями, что бы отвлечься. В данной ситуации парень чесал щенка овчарки, за ушком наблюдая, как та получает удовольствие и расслаблялся сам. Он всячески старался в этот момент не думать о жутких кошмарах снящихся ему по ночам, различных посторонних шумах, сломанном столе, съеденном хозяине дома, жутком подвале. Но все-таки эти мысли просачивались ему в голову, и самопроизвольно взаимосвязывались между собой образовывая неутешительную картину. Он находился в этом доме лишь третий день, а уже получил массу неприятных и ужасающих эмоций. Здание словно было заколдованным, храня в себе страшные тайны, которые ему предстоит открыть, независимо хочет он этого или нет. Подросток чувствовал себя в нем словно чужеродный организм в иммунной системе, которого всяческими способами пытаются уничтожить. Сначала выявляя лишь предупредительные посторонние звуки и шумы, ломающийся под ногами пол и мебель, а потом все хуже и хуже, пока, наконец, не избавится от незваных гостей.

Сергей не чувствовал себя в нем безопасно, и испытывал постоянный страх, только усиливавшийся с каждым днем. После того как он приехал сюда на автомобиле почти неделю назад, не прошло и дня без потрясений, Каждый день он испытывал неописуемый страх который раньше никогда не чувствовал. Даже те страхи, которые он переживал в детстве, такие как боязнь темноты, остаться дома одному или заглянуть ночью под кровать не были настолько контрастными и мрачными. Они ни как не могли сравниться с теми, которые он чувствовал здесь.

Отпустив на пол взъерошенную собаку, которая то и дело пыталась, играясь укусить подростка за пальцы, парень решил, воспользовавшись моментом отсутствия всех в доме и прочитать тот злосчастный дневник, который мог приоткрыть завесу тайн и странностей творящихся здесь. Но как только Сергей успел приподняться с дивана, открылась входная дверь, а в ней появились, озабоченное лицо матери и чем-то довольное Антона. Татьяна зашла позвать сына на завтрак, который планировался у бабушки. Подросток пока не стал рассказывать матери о своей находке в подвале, отложив это на потом.

– Татьяна, не волнуйся, я присмотрю за мальчиками! На пару дней я найду, чем их занять. – воодушевлено начала убеждать бабушка свою дочь сидя за кухонным столом.

– Спасибо Мама. Я всего на два дня, туда и назад. Подпишу последние документы, заберу выплату с предприятия шахты и как раз куплю новую клавиатуру Антону. – рассудительно произнесла Татьяна.

– Мам! Можно я с тобой? – внезапно попросил мать Сергей, немного приподнявшись из стола. Татьяна резко оглянулась на сына и с незадачливым взглядом уставилась на него, после чего покрутила головой и с улыбкой сказала, – Сережа, я же не на прогулку собираюсь, все время буду чем-то занята. Уверяю тебя, тебе там интересного мало чего будет. Лучше я сама постараюсь побыстрее со всем справится и мигом вернусь назад. А ты с Антоном пока побудьте здесь, лучше совсем ознакомьтесь, следите за порядком, помогайте бабушке и будьте умничками. Договорились?

– Мам! А можно я останусь за старшего!? – выкрикнул Антон с другой стороны стола.

– Вы все у меня уже взрослые. Будете за всем следить вместе.

– Мам, я же, как старший брат, должен быть один за все ответственным. Ты же не хочешь, что бы Сергей спалил дом. Ему нельзя давать свободу. – возмутился Антон.

– Иди к черту! – недовольно повернулся к брату Сергей.

– Сережа, не ругайся! Антон, вы у меня оба ответственные и я полагаюсь на вас.  

– А когда ты собираешься ехать? – обратно повернулся к матери Сергей.

– Думаю завтра, рано утром. Это будет понедельник, а вернусь в среду, ну самый максимум в четверг утром, если что-то пойдет не так.

– Только не забудь клавиатуру! Лады? – раздался обеспокоенный голос Антона.

– Постараюсь. Если что позвонишь и напомнишь. – с невозмутимым лицом ответила та.

– Так кушайте, наедайтесь. Не отвлекайтесь на разговоры. – дала о себе знать бабушка Маша и начала всем подлаживать добавки, независимо хотят те того или нет.

Этим же днем, когда стрелки часов приближались в полуночи, Сергей в отличие от всех еще не лег спать. Он сидел на кухне и понемногу грыз соленый плетеный сыр, неохотно вслушиваясь в нелепые диалоги, доносящиеся из телевизора. Шел какой-то отечественный сериал, и он сильно не отличался от остальных подобных ему. Все та же неубедительная актерская игра и нелепый сценарий бритвой резали подростку глаза и уши. Он его ни когда бы и не включил, если б не боялся идти спать. Его ни как не покидали гнетущие мысли и страх, он был почти уверен, что ночные шумы не прекратятся, если только еще не выльются во что-то большее. А если не чего и не будет, то он просто проваляется всю ночь, не сомкнув глаз в ожидании звуков.

Дождавшись окончания серии, тот выключил телевизор, с полным ртом зевоты кое-как почистил зубы, после чего с опаской пройдя мимо люка в зале, зашел в свою комнату и прикрыл дверь. Сон все-таки сморил его, и Сергей сразу же отключился, как только успел прилечь на кровать. Проснулся подросток так же неожиданно, как и заснул.

На часах было пять минут третьего утра. До рассвета оставалось еще около четырех часов, комнату крепко сковывал непроглядный мрак глубокой, зимней ночи. Как только парень успел осознать, что не спит, то сразу же насторожился и притаился в ожидании, навострив слух. Но вокруг было тихо, как обычно бывает по ночам, никаких посторонних звуков. Недоумевая, Сергей призадумался, почему он тогда проснулся. Для привычки просыпаться в то же самое время был слишком короткий срок, для этого должна была пройти как минимум неделя, а то и больше. Разбудить его мог только шум или очередной кошмар, но ни того ни другого не было. Испытав ощущение схожее с негодованием вперемешку с интересом, подросток приподнялся с кровати и подошел к двери отделяющего его от зала. Не став ее открывать, он медленно преподнес к ней ухо и начал прислушиваться. Было тихо, ему лишь показалось, что он слышит приглушенные поскуливающие звуки. Но тот не стал пугаться, ведь их наверняка могла издавать Вега, которая таким образом проявляла свое недовольство, что оказалась одна взаперти.

Убрав ухо от поверхности двери, Сергей развернулся и замер с ледяными мурашками на спине. К счастью для него их вызвал лишь неожиданный скрип половиц у него под ногами. Старые деревянные полы издавали неприятный, протяжный звук даже при легком нажиме на них. С облегчением вздохнув, тот улыбнувшись, медленно, на носочках что бы ни создавать шума направился дальше к кровати. Скрип деревянных половиц продолжился, но вот только теперь по ту сторону двери. Подросток остановился и испугался уже по-настоящему. Деревянные половицы непрерывно поскрипывали в сопровождении с тяжелыми шагами, как будто кто-то шел в сапогах на толстой подошве. Звук от них устрашающе нарастал по мере приближения. Парень не сомневался, что направляются именно к нему, и отделяла его от этого лишь тонкая, межкомнатная дверь.

С трудом преодолев сковывавший его ступор, Сергей, подорвался с места и подбежал к двери. Дрожащими от страха и паники руками, он быстро закрыл ее на щеколду и отринул на пару шагов назад в ожидании что будет. Он не надеялся что простенький замок сможет остановить того кто находился за дверью. Потому как звук от нажима подошв был внушительным и буквально излучал силу. Шум от шагов вплотную приблизился к двери и затих. У Сергея аж ойкнуло что-то внутри от напряжения и нараставшего страха. Так прошло несколько секунд, тот не слышал ни чего кроме собственного участившегося дыхания и стука сердца. Но подросток не сомневался, что за дверью кто-то притаился и так же прислушивается, что делается за ней.

Внезапно, дверная ручка зашевелилась, но закрытый замок не давал ей провернуться полностью и открыть дверь. Кто был снаружи, не сдавался и упорно пытался проникнуть внутрь. Замок хоть был и самым простым и легким, но выполнял свою функцию достойно. Дверь слегка пошатывалась и дергалась под напором приложенной к ней силы. Тот, кто хотел войти явно не собирался создавать лишнего шума и сильно не налегал на нее. Сергей лишь мог молча смотреть и надеяться, что дверь отпустят, не попытаются выломать и спокойно уйдут. Хоть такого поворота событий он мало ожидал, но именно так и случилось. Спустя пару секунд безуспешных попыток открыть дверь, тот, кто находился с другой стороны, отпустил ее и медленно отошел, что выдали щелкающие, отдаляющиеся звуки подошв.

Подросток глубоко вдохнул, до краев наполнив легкие, что бы сгладить дрожащее от шока дыхание и присел на кровать.

 

Глава 5

Тревога

Не трудно было догадаться, что Сергей не заснет до самого рассвета и в эту ночь. Он, сидя на подушке и укутавшись по шею в одеяло, пытался успокоить неукротимый страх и бушующие мысли в голове, – Что за чертовщина!? Кто мать его это был!? Чего он хочет!? Почему его слышу только я!? И  что вообще это все значит!? – эти вопросы не давали ему покоя на протяжении нескольких часов. Они мелькали у него в мозгу, вырываясь вперед один от другого. Забивали собой все остальные мысли, до самого утра. Сергей был морально изможден, его не переставая терзали предположения, и домысли, забивали его сознание. Подростку даже в какой-то момент начало казаться, что он сходит с ума, его мозг начинает его подводить, перестает слушаться и сам все выдумывает. От бессонных ночей он не мог сориентироваться, голова болела, а сознание покрылось неразгладимым туманом. К семи часам утра он уже был уверен, что это просто его больное воображение играет с ним, или очередной кошмарный сон, или он вовсе сходит с ума, – Да, скорее всего я схожу с ума. А какое еще может быть этому объяснение!? Ведь только мне все это видится и слышится. Скорее всего, мой брат оказался прав, что со мной что-то не так. Да, я псих. Я болен... – с этими мыслями Сергей отключился и заснул...

– Хватит дрыхнуть... Вставай, эй слышишь меня?.. Вставай... – пытался разбудить брата Антон, наклонившись над его кроватью, –  Просыпайся, давай! Задолбал спать уже... – разгневанно воскликнул тот и пнул Сергея пяткой в бок.

– А!? Что, что случилось?.. Это ты! Иди к монахам, дай поспать! – сонными и опухшими глазами подросток взглянул на брата, и перевернувшись на другой бок, продолжил спать дальше.

– Не борзей! Уже час дня.

– Тебе какое дело сколько я сплю!? – чмокающим голосом ответил тот из-под одеяла.

– Ты Вегу не выпускал на улицу? – задал вопрос Антон таким тоном, словно был следователем на допросе.

– С чего бы это? Ни кого я не трогал, и не донимай меня больше.

– А куда она тогда могла деться? – рассудительным голосом произнес тот.

– Кто?

– Собака! Кто же еще.

– Что? Она пропала!? Когда? – мгновенно вскочил Сергей и присел на кровать, свесив, одело на ноги. Слова Антона вызвали у него бурную реакцию, и подросток, словно что-то понял, как будто проскочил щелчок в его голове.

– Да. Нигде ее нет. Весь дом уже облазил. Даже на бабушку наехал.

– А мама? Она ни чего не знает?

– Она еще утром уехала, когда я спал. Я ей позвонил, а она сказала, что не обратила внимание, есть та или нет. – не замедлил с ответом Антон.

Сергей приподнялся с кровати, натянул штаны и пошлепывая босыми ногами прошел в гостиную.

– Она же загороженная ящиками была. Видать ее кто-то вынул оттуда. Если она сбежала, то наверняка перевернула бы их. – произнес Сергей указывая брату на аккуратно стоящие в углу картонные коробки.

– Но как? Кто мог ее оттуда забрать? Не могла же мама нам соврать, или бабушка. – призадумался Антон и присел на диван.

– Кажется, я знаю кто. – тихо сказал Сергей и взглянул на удивленное лицо своего брата. 

– Знаешь?

– Да знаю. Ночью в два часа утра в доме кто-то был. Я слышал шаги.

– Что? – недоумевающим голосом произнес тот.

– Я думал, что мне это... Неважно. Ну, так вот, я слышал тихое поскуливание, а потом шаги, тяжелые и громкие шаги как будто от сапог за дверью в зале. Он, она или оно... – сделал на этом акцент Сергей, – Хотело зайти в мою комнату, но я вовремя закрыл дверь на замок. Тот не стал упорствовать и ушел.

– Куда ушел? – явно скептическим голосом переспросил удивленный и в то же время обескураженный брат.

– Я не знаю. Я думал, меня удар хватит от страха, и потом еще до самого рассвета не мог заснуть. Я, правда, не знаю, кто это мог быть и куда он ушел.

– Интересно... – задумчивым голосом протянул подросток в ответ на слова Сергея, – На грабителя это не похоже. Не чего же не пропало... Если он только не специализируется на собаках. – закончил тот и хихикнул.

Антон растерялся от слов Сергея, вроде бы все выглядело как чушь из уст шизанутого брата, но все же кое-что сходилось и вызывало повод для раздумий. Тот не стал сразу высмеивать Сергея, и решил прислушаться к его словам, хоть и держа еще в душе большую долю недоверия.          

Сергей отошел от брата и направился на кухню что бы навести себе кофе. Подросток мигом вскипятил воду в электрочайнике, и через минуту уже звонко постукивал чайной ложечкой по стенкам фарфоровой кружки, размешивая сахар. Краешком губ тот жадно отпил немного горячего напитка и сразу же почувствовал, как его тело наполняется энергией. Он особо не когда не любил кофе и в основном всегда предпочитал чай, но сейчас тот бы ему не помог взбодриться и прийти в себя. Ведь ему в данный момент нужны были силы и свежая голова, что бы все обдумать и сделать выводы. Опустошив кружку на половину, парень присел на кухонный стул возле запотевшего окна.

Отставив кружку на стол, подросток напряг разум и попытался воссоздать картину происшедшего. Он до сих пор не был окончательно уверен, что этой ночью слышал шаги постороннего человека, уж слишком неправдоподобно это выглядело. Но как бы странно и пугающе это не смотрелось, наверняка так оно и было. У Сергея мелькнула мысль, что пропажа щенка и умерший хозяин дома как-то связаны. Ночные шумы, шорохи, звонкий стук тяжелых сапог тоже были к нему причастны. Здравый рассудок отказывался это признавать, но подросток мог это объяснить только неспокойным духом умершего, его призраком, фантомом, привидением или как еще подобное называют. Парень даже не исключал причастность пропажи собаки с каким-то культом, в который веровал жилец дома. Ведь во дворе и на чердаке была найдена целая уйма собачьих будок, мисок для корма и цепей. Сергей Петрович подтвердил, что двор был полон животными, а за месяц до смерти он, по всей видимости, от них избавился, убил их, скорее всего. После своей смерти при загадочных, необъяснимых обстоятельствах его призрак не обрел покои и поселился в доме. Наверное, присутствие Веги его потревожило, или он принял ее за оставшуюся собаку из своей своры и решил от нее так же избавиться, как и от остальных.

Сам, удивляясь от своих предположений, Сергей с растерянным видом допил уже еле теплый кофе и взглянул на мокрое, холодное окно. Оно было полностью запотевшим от перепада температур в доме и на улице. Подросток решил это исправить, и провел ладонью по скользкому стеклу, оставив после себя дугообразный, влажный след. Через него парень увидел то, что мгновенно сняло его душевную тревогу и депрессию. За окном шел снег.

Как ужаленный Сергей подскочил со стула, на ходу накинув на себя куртку, выскочил из дома на крыльцо. Не веря своим глазам, тот узрел долгожданную белую гладь. Снег, по всей видимости, шел еще с ночи и успел насыпать сугроб по щиколотку. Серый и мрачный антураж сменился на непривычный белый и праздничный. Снег был сейчас как не когда, кстати, ведь до нового года оставалось чуть более недели. Угрюмые, острые ветви деревьев как из мрачных историй про ведьм и чудовищ сменились на гладкие и белые как уже из сказок, про новогоднее волшебство. Хоть Сергей был достаточно взрослым и давно уже не верил в дедов морозов, снегурочек и оживших снеговиков как из добрых советских мультиков, но душу его наполняла сказочная атмосфера праздника. В такие моменты, наверное, у любого взрослого человека просыпаются детские воспоминания и тот способен мгновенно забыть про все и обратно поверить в новогоднюю сказку и чудеса. Подросток, в который раз удостоверился, что ни чего так не лечит страхи и депрессию как обычный падающий снег накануне нового года.

Присев на корточки, тот соскреб рукой пятисантиметровый слои снега и скомкал его в комок, наслаждаясь неописуемым удовольствием прохлады, которую излучал этот белый шарик. С нескрываемой улыбкой на лице, подросток сильно швырнул его об стену дома. Тот от удара разлетелся в разные стороны, а частично прилип, белым бугорком. Сам того не зная зачем, Сергей смял еще один комок в руках и подобно мелу написал им на шершавой стене здания свое имя.

Снег шел на протяжении всего дня, и лишь только с наступлением темноты слегка убавил темп, но по-прежнему продолжал идти, не прекращая, как будто виновато восполняя свою неоправданную задержку. Вечером навалило уже не малый сугроб, так что для комфортного передвижения требовалось почистить снег. Как ни странно подростки не стали спорить на «камень, ножницы, бумага» как делали раньше, а решили добровольно вместе заняться делом. На это сказалось, по всей видимости, желание побыть на свежем воздухе и насладиться сполна всеми прелестями заснеженных улиц. Это вызывало у них какое-то эстетическое удовлетворение и вполне еще детскую забаву повалятся в снегу или покидаться вдруг друга снежками.

 Для оперативности Антон расчищал дорожку внутри двора, а Сергей снаружи. Потом, немного уставшие, но все же еще с не наступившим желанием пойти в дом отдохнуть и согреться они проделали то же самое и возле бабушкиного дома. Полностью вычистили весь снег, с пешеходных дорожек и с порогов. Управились братья со всем уже к ужину, который приготовила бабушка и дружелюбно позвала их к столу. У Сергея даже сложилось такое ощущение, что бабушкино любимое занятие это что-то готовить. За то все время, что он находился здесь, ее то и дело постоянно можно было застать у плиты или возле кухонного стола, что-то нарезая или перемешивая. 

– Бабуль, ты точно не имеешь ни малейшего понятия, куда она могла пропасть? – спросил Антон, сидя за столом по поводу исчезнувшей собаки.

– Я даже не знаю. Ты матери не звонил, может она что скажет? – с сопереживающим видом ответила та.

– Да звонил я, она тоже не знает. Она даже не взглянула, есть та или нет, перед тем как уехать утром.

– Может кто-то из вас ночью вставал и выходил на улицу, а та незаметно выбежала через дверь.

– Она была в вольере, и ни кто не выходил на улицу. Серега вон говорит, что слышал кого-то ночью в доме, возможно, он и забрал ее пока все спали. – ответил Антон с полным ртом, пережевывая по мере возможности. Сергей неодобрительно и с призрением взглянул на брата, демонстрируя таким образом, что он совсем не желал, что бы тот рассказывал про это бабушке. Бабушка же в свою очередь весьма предсказуемо удивилась заявлению Антона и просмеялась, – Что за глупости? Кому потребовалось бы похищать простого щенка? Сережа, тебе приснилось, скорее всего.

– Наверное. – тихо сказал тот и стыдливо отвел глаза в сторону.

– Да и ваша мама наверняка запирала на замок дом на ночь. Грабителю пришлось бы его сломать. К такому замку, что у вас стоит так просто ключ не подобрать, милиционер как ни как жил там раньше.

 – Нужно будет тогда еще раз тщательно осмотреть все комнаты в доме, быть может, она забилась в то место, о котором мы еще не знаем. Еще ж маленькая и глупая. – сказал Антон, пережевав всю еду в набитом рту только к последнему слову.

После ужина, подростки еще пару часов посидели в доме у гостеприимной бабушки, разглядывая старые фотоальбомы и ордена, оставшиеся от их покойного деда. Тот в свое время прошел всю Великую Отечественную войну и к взятию Берлина смог дослужиться до сержанта. Начиная со Сталинграда, участвовал почти во всех крупных сражениях, включая форсирование Днепра, Курскую дугу и Берлинскую операцию. Правда, в активных боевых действиях он участвовал только в Сталинграде (ныне Волгоград) где особенно отличился в одном из боев, когда перебили все его подразделение, а он, оставшись один, сумел в одиночку до прибытия подкрепления на верхнем этаже четырехэтажного здания сдержать массированное наступления немцев. Тогда он потерял четыре пальца на левой руке и всю оставшуюся жизнь стал хромать на правую ногу.

Когда Антон изучал фотоальбом с черно-белыми фотографиями, на которых был изображен его дед во время войны и после, Сергей рассматривал небольшую шкатулку, где хранились награды. Его взору приглянулась самая значимая медаль из всех - Герой советского союза, он сразу же судорожно и в то же время бережно взял ее на руки. Там же были и орден красного знамени, орден Ленина, медаль за храбрость и другие, менее значимые награды. Потертость и потускнение блеска метала, сполна выдавали их возраст, но не как не сказалось на их ценности и значимости. Сергей с Антоном помнили своего деда еще живым только в трехлетнем возрасте, когда они его и бабушку навещали вместе с родителями. Умер тот спустя год из-за сердечной недостаточности и последующего инфаркта жарким летним днем в самом обычном переполненном муниципальном автобусе. Когда тот упал, на него несколько минут не обращали внимания, с подозрениями что тот просто пьян. И лишь через кое-какое время его заметила женщина кондуктор, которая небрежно просачивалась через толпу с повторяющимися восклицаниями «Кто не оплатил за проезд?». Не самая подходящая смерть для героя войны, но ее не выбирают, а она выбирает, где и когда тебя застать.

Подростки вернулись к себе домой, после чего через короткий промежуток времени им позвонила мать, интересуясь как у них дела. Та же в свою очередь уже находилась в квартире у своего брата после долгой и изнурительной поездки на старой волге. Бодро рассказывала как там, в городе насыпало немалый слой снега, что вызвало ощутимые трудности при передвижении. Городские власти, наверное, еще и не вовремя сориентировались по поводу очистки улиц от снега, так как он всех застал врасплох своей неожиданностью и кучностью. Когда об этом рассказывала по телефону Татьяна, снег и в это время не переставал идти у нее в городе и на другом конце провода, в поселке. 

– Мам, ты еще долго там будешь? – сказал Антон, держа мобильный телефон перед ухом.

– Ну, я же говорила, через пару дней буду. А вы что уже соскучились? – ответила мать слегка интригующим голосом.

– Привези елку, Новый год через неделю. – продолжил тот.

– Кого привезти, елку? – с трубки раздался удивленный голос, после чего секундное молчание и короткая, суворая реплика – Ладно.

– И да, клавиатуру не забудь.

– Не забуду. – еще преснее прозвучал голос матери.

– Все пока.

– По... – успела произнести Татьяна, перед тем как Антон положил трубку, потом счастливый и беззаботный пошел смотреть телевизор.

Ближе к ночи, братья легли спать. Антон как обычно закрылся у себя в комнате, надев наушники, подсоединенные к компьютеру, и слушал музыку. У Серея сразу же опустилось приподнятое настроение когда тот осознал что нужно идти спать. Ведь он не знал, что теперь могло произойти этой ночью. Тот даже подумывал, пойти переночевать у бабушки, что бы, не рисковать, но потом все же передумал. Предварительно заперев свою комнату на замок, Сергей выключил свет и немного поклацав свой мобильный телефон крепко заснул.

К своему удивлению, когда Сергей проснулся, в окно уже пробивались утренние лучи света. Его счастью и душевному облегчению не было предела, когда он осознал, что этой ночью его ни чего не разбудило. По-видимому, ни каких посторонних звуков и не было, раз он спокойно мог проспать до самого утра. Повернув голову в сторону, тот увидел, что Антон еще спал, раз дверь в его комнату до сих пор была заперта. На часах было начало девятого утра. Подросток встал с кровати с приподнятым настроением, что смог спокойно поспать хоть одну ночь в новом доме. Тот подошел к окну и быстрым рывком раздвинул занавески, что бы пропустить в комнату побольше света. Густые, серые тучи рассеялись и высвободили из заточения яркое как никогда раньше солнце. Но даже оно не так восхитило взгляд подростка как высота сугроба, доходившая почти до низа окна. Снегопад прекратился, оставив после себя снежные завалы высотой в метр. Дорожку, которую он почистил вчера с братом, выдавало лишь небольшой перепад высот в том месте, сантиметров на десять меньше. Приятно удивленный, и в тоже время слегка расстроенный напрасно проделанной работой, Сергей открыл дверь и вышел из своей комнаты в зал. Тут же ему в нос ударил неприятный, но знакомый запах земли и сырости.

Подобный он мог слышать только внутри того жуткого подвала. Люк, ведущий туда, был почему-то плохо заперт, и выступал из пола на пару сантиметров. Парня это слегка насторожило, тот с осторожностью медленно подошел к нему и закрыл люк до упора касанием ноги. Подросток даже не догадывался, кто мог его приоткрыть, или не полностью закрыть. Он готов был поспорить, что когда вчера вечером ложился спать, тот был хорошо заперт. Пройдя дальше по комнате, Сергей у себя под ногами заметил подозрительный темный клочок шерсти. Парень нагнулся и без опаски потрогал его пальцами, тот оказался мягким и ласнистым. Он не мог сообразить, как он здесь оказался и чья это шерсть или волосы. Подросток перебирал в голове разные версии и надеялся, что это не Антон его откуда-то у себя сбрил. Подняв голову выше, тот заметил еще клок волос, только чуть меньше, а дальше еще. Когда Сергей провел взглядом по этому следу из волос до угла, в котором он оканчивался, по его телу пробежала холодная дрожь.

Приподнявшись с корточек, парень разглядел, что в темном углу между стеной и телевизором что-то лежало. По мере приближения к этому неспешным, осторожным шагом, у подростка буквально в геометрической прогрессии учащалось сердцебиение. Он не как не мог разглядеть, что там лежало, а то на что оно было похоже с расстояния, Сергей отказывался верить. Потому как это выглядело пугающе нереальным, сверхъестественным, неправдоподобным. Но с каждым неуверенным шагом его опасения только набирали силу и превратились в реальность. То, что лежало в темном углу оказалось маленьким белым скелетиком щенка на темной кучке шерсти.

Психическое и душевное состояние подростка в этот момент трудно было описать словами. Он не просто испугался или был шокирован, его буквально парализовало от резко нахлынувших эмоций. Они переполняли и бурлили в нем, но не могли вырваться наружу. Со стороны могло было показаться, что он и умер так стоя на месте, от страха. Сергей стоял, уткнувшись взглядом в маленький, до блеска отполированный череп собаки и словно рыба лишь периодически безмолвно шевелил ртом. Возможно, в это мгновение он вновь на какое-то время даже потерял дар речи, пытался что-то произнести, крикнуть, но у него никак не получалась. Ничего страшнее в своей жизни он еще ни когда не видел. Не потому что он не когда не видел трупы животных, а скорее даже, наоборот, в недалеком детстве ему часто приходилось наблюдать, как его брат тычет палкой в мертвое тело сбитой машиной кошки или собаки. Его до самых глубин сознания напугало совсем другое, не скелет, не его созерцание, а то, что он означал.

– Эй! Ты чего там ищешь? – раздался сонный голос Антона у Сергея за спиной. В этот момент подростка отпустил сковывавший его паралич и тот словно безумец, резко оглянулся. Он это сделал с таким упорством и напряжением, как будто разорвал невидимые оковы.

– Я в шоке вообще. Ты видел, сколько там снега навалило? – продолжил тот, неспешно приближаясь к своему брату. 

– Нужно уходить отсюда. Сейчас же! – панически выкрикнул Сергей.

– Что? Ты о чем вообще? – Антон остановился и непонимающе уставился на брата расширившимися глазами, после чего молвил – Снег уже не идет. Чего боятся?

– Ты не понимаешь! Нас сожрут, всех сожрут! Как сожрали ее! – в ответ прозвучали душераздирающие вопли паники. Антон побледнел. Поведение Сергея вызвало у него тревогу и непонимание, сонливость быстро сменилась отрезвляющим страхом. – Кто кого сожрет? – осторожно произнес тот.

– Я не знаю! Вега, ее... она... ее кто-то съел!

– Ты это... Что? – толком не соображая, что происходит, Антон подбежал к Сергею и уставился на останки щенка в углу у него за спиной и тихо молвил фразу, которая объясняла все его мысли в данный момент. – Твою ж мать...

– Здесь нельзя оставаться! – Сергей по-прежнему продолжал тараторить и схватил брата за шкирку, что бы привлечь внимание.

– Подожди... Вот же срань! Это ж, какого размера должны быть крысы способные на такое. – сказал Антон отмахнувшись рукой.

– Какие, черт возьми, крысы!?

– Да обычные, просто немного покрупнее, наверное, и злее... – ответил тот, разглядывая белые кости.

– Это не крысы! Это что-то из подвала! Из этого проклятого подвала!

– Вот именно! Наверное, они там и живут. Вот же твари! – Антон оглянулся и взглянул на крышку люка, ведущую в подвал.

– Нет, это не крысы, крысы на такое не способны. – опустошенно мотылял головой Сергей.

– Я по телевизору видел, огромные такие, размером с взрослого кота.

– Нет, это что-то другое!

– Ну и что же тогда? – Антон взглянул на брата, который по-прежнему дрожал, метался на месте в неконтролируемой панике.

– Я, я не знаю. Но явно что-то значительно побольше. Намного больше и опаснее.

– Нужно сказать бабушке. – молвил Антон.

Спустя пару минут, Сергей немного успокоился и хоть как-то смог прийти в себя. После этого братья оделись и вышли в тамбур, но выйти на улицу оказалось не так-то просто. Дверь снаружи крепко завалило снегом.

После нескольких резких толчков, та все-таки поддалась и приоткрылась. Сергей и Антон оказались на пороге по коленно в снегу. Белая стихия была повсюду. Порог, на котором находились братья, выступал вверх на четыре ступеньки, но снег начисто сровнял его с землей, так что было не понять, есть ли он вообще или нет. Калитка, выходящая на улицу и забор, лишь сантиметров на пятьдесят выступала из сугроба тонким и длинным пластом. Деревья засыпало по ветви, что делало их похожими на высокие кустарники. Такого снегопада подростки на своем веку еще ни когда не помнили.  

 Пробираясь по пояс в снегу, те сумели добраться до двери в бабушкин дом лишь спустя немалых десять минут, хоть дом находился от них всего в паре десятков метров. По пути к дому через калитки пришлось перелазить, так как их открыть не представляло быть возможным. Все белые от снега, они завалились внутрь. Бабушка сидела на кухне перед выключенным телевизором и пила чай. Встретила она их изумленным взглядом, явно не ожидая их внезапному появлению, встала из-за стола и поспешно направилась к ним.

– Вегу съели! – резко молвил Сергей.

– О, Боже мой! Как? – ее удивление на лице сменилось тревогой.

– Сегодня утром в зале мы нашли ее обглоданные останки. – продолжил тот.

– Как такое произошло? Ты точно уверен?

– Это крысы. Сделать такое могли только они. – ответил Антон снимая мокрые от тающего снега ботинки.

– Не знаю, даже не знаю. Раздевайтесь, сейчас будем завтракать, а там все подробнее и расскажите. – растерянно ответила бабушка и подалась к газовой плите.

За завтраком подростки рассказали ей все что думали, особенно Сергей, тот поведал даже обо всех его ночных приключениях и посторонних звуках. Бабушка все внимательно выслушала, и восприняла это сдержанно, как обычный взрослый, здравомыслящий человек. Она не то, что бы, не поверила, просто пока не стала делать поспешных выводов. Хоть смерть щенка ей самой показалась необъяснимой и загадочной. Для начала она посоветовала, похоронить тело и сообщить об этом матери, в надежде, что та сможет, чем помочь.

Вернувшись, домой, Сергей аккуратно завернул кости и шерсть в тряпку и, выйдя на улицу, закопал в снегу сверху кучи в огороде, где лежала старая мебель и собачьи будки. Антон тем временем хотел включить телевизор, но оказалось, что нет электроэнергии. Разозленный еще больше, тот мог это объяснить только тем, что свет выключили в связи со стихией и надеялся, что его вскоре включат. От неимения другого выбора, чем заняться подростки решились снова почистить снег.

За первые два часа работы те смогли прочистить путь только до калитки. Через полчаса отдыха, братья продолжили снова и только с наступлением темноты закончили очищать со стороны улицы и двор у бабушки. Полностью измотанных из ее уст их ждала еще более неутешительная новость. Оказалось, что от снежной навалы и бури где-то на поселке порвало провода электропередач. К тому же местные электрики не славились компетентностью и здесь всегда подобные происшествия затягивались надолго. Даже не исключалось, что новый год они так же все проведут без света.

Праздничное настроение и радость перешло в злость и раздраженность. Подростки уже проклинали выпавший снег и винили его во всех смертных грехах. На мобильном телефоне Антона села батарея еще утром, телефон Сергея тоже вот-вот дожжен уже был отключиться, но тот успел дозвониться матери и услышать от нее еще одну неприятную новость. Татьяна с явным сожалением в голосе сказала, что из-за снежных навалов, скорее всего, задержится в городе дольше, чем планировала, а то и вообще не сможет приехать пока снег хоть чуть-чуть не подтает. Город, где она находилась, был полностью парализован, снега-уборные машины не справлялись и сами застревали в метровых сугробах. Проселочные дороги, ведущие к поселку, скорее всего вообще не очищались и сравнялись с местным ландшафтом под толстым слоем снега.

Полностью опустошенные внутри, подростки в полной темноте, лишь под мерцающим свечением свечки неохотно перекидывались в карты, что бы хоть как-то скоротать время. Сегодняшний день для них стал одним из самых худших на их памяти. Настенные часы показывали только восемь часов вечера. Что бы ложиться спать было еще слишком рано, а свечка тем временем уже неумолимо догорала до основания. Даже нудная игра друг с другом в карты и то уже стала невозможным из-за окутавшей их темноты. Антон злой, так как никогда, молча пошел к себе в комнату спать и закрылся, громко хлопнув перед этим дверью. Сергей был не только злым, но еще и не на шутку напуганным. Спать в этом доме после произошедшего со щенком, да еще и без доступа к свету, от одной только мысли, про это его бросало в ледяную дрожь. Подросток оделся и вышел на улицу, пересек очищенный от снега двор и зашел в дом к бабушке, что бы переночевать у нее. Та не стала возражать и с удовольствием постелила ему постель в комнате на втором этаже. Сергей смог заснуть со спокойной душой, зная, что здесь ему не чего не угрожает. Хотя он немного и переживал, но за Антона, который остался спать там один в доме.

Подросток долго не мог заснуть и ворочался на одном месте. Хотя за день он сильно устал, и был морально истощен, тот просто лежал с открытыми глазами, раздумывая над произошедшими событиями. Сергей был уверен, что щенка сожрало то же существо, что когда-то расправилось с жильцом дома. Только он ни как не мог понять, как оно выглядело и откуда оно внезапно взялось. Крысиная навала если даже и могла справиться с маленькой собакой, то съесть человека она явно была не в состоянии. Уж слишком все странно выглядело. Подросток мог поспорить, что это существо вылезло именно из подвала, из его глубин. Сегодня утром запах сырости это подтверждал. Сергей знал только одно, если он ни чего не предпримет, то закончится, все может гораздо плачевнее.

Из-за темноты парень не знал, сколько сейчас на часах времени, но догадывался что еще далеко до полуночи. Встав с кровати и выглянув в окно того озарило сияние полной луны. Бледным светом оно накрыло весь поселок. Снег же служил чем-то в виде отражателя и странно отсвечивал месячные лучи. Со стороны это выглядело неописуемо красиво и даже сказочно, но у подростка таких ощущений снег не вызывал, потому как именно он стал причиной половины всех сегодняшних бед и неудач. Его нельзя было обвинить разве что в смерти маленькой Веги, и то из-за него Сергей не смог ее достойно похоронить. Теперь, когда все растает, ее останки сожгутся вместе с кучей будок и мебели на заднем дворе.

На улице было, так как никогда тихо и спокойно. Не были слышны привычные лаи собак или песни ночных пьяниц, шастающих мимо дворов. На горизонте не было видно ни огонька. Отключение света сделало поселок похожим на что-то вроде хутора, до которого еще не добралась цивилизация. Сергей присел на краешек широкого и на вид довольно прочного подоконника и задвинул сзади себя приведенные в порядок гардины. Это именно они его вытащили несколько дней назад из подземного заточения. Как раз у бабушки появился повод их выстирать и заново повесить на место. Сразу было видно что их изготовили еще при советском союзе, так как после того случая они нигде не порвались, а после стирки вообще выглядели как новые.

Дом отапливался водяным отоплением, но вблизи окна так и веяло холодом. На улице было довольно таки прохладно, около десяти градусов ниже нуля по Цельсию. Такая температура держалась уже на протяжении месяца, и было возможным, что продержится еще столько же. Это наталкивало на некоторые тревожные мысли. Не исключено было, что такой высоты снег будет лежать аж до самой весны. В городах проезжие части прочистят, а вот дорогу, ведущую к этому забытому Богом поселку, навряд ли кто-то будет убирать, так как здесь автомобили неслыханная редкость. Оставалось только догадываться как скоро и каким образом сможет вернуться его мать, не исключено что даже только в следующем году.

Сергей на тревожной ноте соскочил с окна и снова увалился на кровать, после чего вскоре все-таки смог заснуть. Подростку было не известным, во сколько он лег спать, но наверняка очень рано, так как он проснулся абсолютно бодрым еще засветло. Солнце еще не показалось из-за горизонта, и лишь слегка обнажила свои лучи света, которые еще толком ни чего не могли собой осветить. В комнате было почти так же темно, когда тот засыпал. Одевшись, Сергей спустился босыми ногами по ступенькам вниз, стараясь не создавать лишний шум, но к его глубочайшему удивлению бабушка Маша на этот момент уже не спала. Она в привычной для нее позе как обычно что-то готовила возле кухонной плиты. Сергей сначала немного смутился, но потом воодушевился, осознав, что без электричества на ближайшее время наилучшим занятием будет обычный разговор с ней, о чем ни будь. Время, проведенное в ее компании, как ни кто другой сможет поднять ему настроение и развеселить. Бабушка логично удивилась столь раннему пробуждению внука и с удовольствием приняла его у себя на кухне. Начала рассказывать ему различные жизненные истории, случившиеся с ней, о его покойном деде, о детстве его матери и о многом другом. Как тот и думал, на ближайшие пару часов, Сергей смог забыться, с упоением вслушиваясь в ее успокаивающий голос. Она была мастером своего дела и могла непрерывно что-то готовить, не отрывая глаз от плиты и говорить.

В половине восьмого утра, солнце поднялось на горизонте, и высвободило поселок из мрака своими яркими, но негреющими лучами. Сергей, сидя на кресле возле бабушки на кухне дослушивал ее очередную историю. Та же в свою очередь закончила готовить и попросила внука сходить за Антоном, что бы тот шел завтракать. Подросток неохотно встал с уютного кресла  и вышел во двор. Сразу же ему в лицо дунул неприветливый и суровый ветер. Тот порывами поднимал с земли снег и разметал его по округе. Парню даже пришлось натянуть на голову сверху капюшон, который он редко надевал. Но сейчас только он мог защитить его от больно жалящего на ветру снега, который буквально впивался в кожу. Скрививши лицо в защитной гримасе, и сощурив глаза, Сергей пошел вдоль выкопанной из снега траншей к калитке. Выйдя со двора на улицу тот заметил, что сегодня много людей, таких как он рано проснувшихся, они буквально через один, два двора вычищали возле себя снег, а кто и вовсе основную дорогу. Среди них подросток заметил Сергея Петровича, который вместе со своей женой бодро разгребали снег в две лопаты. Мужчина заметил парня и приветливо помахал ему рукой. Подросток вежливо ответил тому взаимностью и двинулся дальше. Зайдя к себе во двор, Сергей зашел в дом.

Комната брата, к удивлению Сергея оказалась пустой. Подросток насторожился и почувствовал, как у него участилось сердцебиение, в голову начали лезть различные опасения и предположения. Не став сразу же поддаваться необоснованной панике, тот проверил остальные комнаты и туалет. Антона нигде не было, даже во дворе. В его комнате напоминанием о нем была лишь помятая, не застеленная кровать. Тот и раньше до этого ни когда ее застилал, но на этот раз одеяло просто небрежно лежало на полу, а простынь была на половину сдвинута вниз и свисала с кровати, как будто ее тянули на себя. Его комнатные тапочки так же вызывали подозрения. Один мирно лежал возле кровати, а второй в комнате Сергея вверх ногами.

Перепуганный до смерти пропажей своего брата, подросток что есть духу помчал к бабушке, не обращая внимание на удивленные взгляды соседей убирающих снег. Тот заскочил к ней в дом и рассказал все как есть. Бабушка поверила подростку, что тот пропал, но все же решила сама это проверить. Побывав у них дома, она окончательно убедилась в искренности слов Сергея и сама не на шутку насторожилась. После чего взялась расспрашивать парня, куда тот мог деться. У Сергея на устах то и дело постоянно звучали два слова - подвал и существо. Бабушка довольно прохладно отнеслась к резким заявлениям Сергея и предложила подождать до вечера, так как заявлять в милицию о пропаже было еще рано в надежде, что тот сам объявиться.

Сергей же в отличие от бабушки испугался более чем серьезно, его чутье ему подсказывало, что тот в большой опасности. Подросток решил еще раз, только теперь тщательнее обыскать дом на наличие следов указывающих на то куда тот мог бы подеваться.

 

Глава 6

Истина на бумаге

(В честь памяти и уважения Г. Ф. Лавкрафта)

Оставив бабушку одну, которая бегала по улице и расспрашивала людей по поводу пропажи внука, Сергей снова зашел в дом. В последний раз он видел своего брата как тот уходил спать и закрылся у себя в комнате. Подойдя к его двери, подросток беглым взглядом обнаружил, что замок на ней был сломан. Продольный след на дверном проеме указывал на то, что ее открыли с силой. На паркете перед входом в его комнату находилось так же странное замусоленное, грязное пятно как будто там топтались в грязной обуви, но повсюду на улице был снег, об грязи не могло быть и речи. Разве что ее только не занесли, с какого ни будь другого места. Мобильный телефон Антона, мирно лежал на письменном столе возле монитора от компьютера. На него это было не похоже, ведь тот всегда его брал с собой, если куда-нибудь, отлучался более чем на пять минут. Подросток еще раз пробежался взглядом по обстановке комнаты и заметил что отсутствовали наушники. Они постоянно были подключены к компьютеру, и тот когда ложился спать натягивал их на уши и засыпал под музыку. Сергей тщательно обыскал каждый закуток комнаты, а потом и всего дома, но так и не смог их нигде найти.

Сергей налил себе крепкого кофе и, отпивая его маленькими глотками, пытался понять, что это все могло означать. Неужели его опасения оказались правдой, то чего он боялся больше всего, воплотилось в реальность. Подросток был уверен, что к пропаже брата был замешан тот, кого он слышал последние несколько ночей. – Кто-то ночью пришел и пока тот спал, похитил его, но кто? – задавал себе вопрос Сергей. – Не случится ли с ним то, что случилось с Вегой? Это я виноват, только я! Подросток терзал себя гнетущими мыслями, обвиняя себя во всем. Он думал что если бы не оставил его одного в доме, то всего этого можно было бы избежать. Ведь только он один знал истинную опасность ночных посторонних звуках, но так ни что не смог предпринять.

Не зная где еще искать зацепки, которые бы указывали, куда мог деться Антон, Сергей зашел в свою комнату и поставил кружку с кофе на стол. Подросток опустил взгляд на нижний ящик своего стола, после чего недолго думая открыл его. В нем под слоем школьных тетрадей, атласа и русско-английского словаря лежали спрятанные от посторонних глаз стальной нож и дневник с записями хозяина дома. Парень без колебаний, целеустремленно вынул его из ящика и присел на кровать. Это была плотная тетрадь с толстой, кожаной обложкой. Она была настолько широкой и большой что в закрытом состоянии смахивала на альбом для рисования. Внутри же вместо белых листов с рисунками были пролинеенные листы с записями от руки. Открыв первую страницу, подросток с интересом начал читать с самого начала, с самой первой записи. В надежде, что сможет найти здесь ответы.

«25. 08. Не знаю даже с чего начать, и кому будут адресованы эти записи, я тоже не знаю. Возможно, их прочтет моя сестра, которая к счастью ни в чем не замешана, или кто-нибудь еще. Не когда не думал, что буду заводить дневник, но после случившегося мне просто необходимо где-то высказать свои мысли, облегчить душу. После того что со мной случилось, или наверное лучше будет сказать после того что я узнал, моей душе уже не когда не будет покоя. Любой другой человек на моем месте наверняка бы уже сошел с ума или потерял бы рассудок. Я даже немного жалею, что оказался не из таких людей, ведь это бы сняло тяжелое бремя с моей души и решило все проблемы. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, моя рука дрожит.

Начну я, наверное, с идентификации. Меня зовут Григорий Валентинович Вернадский, на данный момент мне тридцать два года, не женат. Если сказать как можно проще, то по профессии служу я в правоохранительных органах старшим лейтенантом.

Сегодня был самый худший день в моей жизни, или самый странный или самый тревожный. Не знаю, как правильно его назвать, но сейчас во мне преобладают только страх, тревога, растерянность и глубочайшая депрессия, причем такая сильная как никогда раньше. Мне еще никогда не было так страшно, меня буквально пронизывает животным страхом до самых костей. Те ужасы, которых мне предстояло насмотреться на службе ничто по сравнению с тем, что я сегодня пережил.

История, которую я хочу рассказать началась, наверное, неделю назад. В общежитие в Донецке, где я безмятежно жил на протяжении многих лет. Место в нем мне выдало государство, когда я окончил училище и устроился там на службу. Так вот, мне пришло письмо от моих родителей. Написал мне мой отец, он был в нем предельно любезен и вежлив, да настолько что это выглядело более чем подозрительно. В нем он писал, что соскучился и хотел бы, что б я вернулся домой. Эта просьба вызвала у меня смятение, так как он сам выгнал меня из дому, учится в другой город, когда я только успел окончить девять классов в местной школе. Когда я покидал дом, по его намекам я ясно понял что бы я даже не приезжал их навещать и начал свою отдельную, самостоятельную жизнь. Перед самым уездом мы сильно поругались, и я ушел, громко хлопнув дверью. Даже тогда мне показалась, что эта ссора была высосана из пальца, и отец ее как будто сам спровоцировал специально, что бы я забыл дорогу в их дом. Теперь я понимаю, для чего он это сделал, но об этом чуть попозже.

Тогда я, ничего не подозревая, на радостях что родные обо мне наконец-то вспомнили, в тот же день написал рапорт о переводе в другое отделение и выписался из общежития. Спустя несколько дней я уже был в родном поселке. По памяти нашел свою улицу и свой дом. За много лет он почти не изменился, разве что перекрасили забор и калитку в другой цвет. Когда я позвонил в звонок, на пороге появился отец. За семнадцать лет, что я его не видел, он очень сильно постарел. Волосы посидели, кожа стала рыхлой и морщинистой, тело сутулым и худым. Сначала я даже его не узнал и подумал, что ошибся домом, но тот приветливо заулыбался и отозвал меня по имени. Такой вежливости и внимания к себе, которые последовали на протяжении последующих пяти минут, я не могу вспомнить за всю свою жизнь. Тот буквально боготворил меня и усыпал комплиментами, по нему было видно, что он искренне по мне соскучился и был рад меня видеть.

Когда я зашел во двор, меня встретили лаем около двух десятков различных собак. Отец меня успокоил и сказал, что со временем полюбил животных и решил завести себе несколько. Тогда я этому поверил и зашел вместе с ним в дом. Мать меня не встретила, она лежала и почти год уже не поднималась с кровати из-за свалившей ее болезни. От болезненного ее вида у меня чуть слезы не начали наворачиваться. Она посмотрела на меня впалыми глазами и тихо поприветствовала. Она изменилась еще больше чем отец, из красивой и жизнерадостной женщины она превратилась в исхудавшую старуху, лежащую при смерти. Из-под тонкой кожи ее кистей рук выпирали вены и кости, волосы посидели и давно уже не расчесывались, ее лицо было угрюмым и бледным, скулы впавшими. От такого зрелища мне стало не по себе. Мать это заметила и через силу натянула улыбку, символизируя, что мне не стоит беспокоиться.

Вечером, отец помог, матери сесть за стол, что бы она вместе с нами смогла поужинать. Позже у нас завязался очень долгий разговор. Отец почти не рассказывал о себе, в основном интересовался как мои успехи, и как я провел все эти годы. Разговор затянулся до позднего вечера, те с упоением слушали и не перебивали. Когда я закончил, отец уложил мать на кровать, которая без посторонней помощи не могла ступить и пару шагов, после чего мы с ним посидели еще пару часов за столом, общаясь между собой. Он постоянно находил, о чем меня спросить, как будто готовился к этому очень долгое время. Спрашивал буквально обо всем и с замиранием души вслушивался в каждый мой ответ, улавливал и переспрашивал каждое непонятое им слово. Тогда я действительно почувствовал, что не был ему безразличен, но не как не мог понять, почему они семнадцать лет назад буквально выгнали меня из дома и не интересовались моей судьбой на протяжении всего этого времени, а теперь вдруг вспомнили, что у них есть сын.

На следующий день я устроился на работу в новое отделение. Ребята были хорошие и быстро меня приняли в свой коллектив. Тогда я понял, что жизнь стала налаживаться, и для полного счастья надо было только жениться и завести детей. Но и эту проблему могла решить комендантша, приятная девушка, которая то и дело весь рабочий день постоянно крутилась возле меня и всячески заигрывала. В ответ я вел себя более чем сдержанно и не стал в первый день знакомства контратаковать, но все же я оставил ей надежду на дальнейшие попытки привлечь мое внимание. Всей компанией мы позже собрались и немного выпили за знакомство в местном захудалом баре который возвели по всей видимости уже после того когда я покинул родные места.

Поздно вечером, когда я вернулся домой, меня ждал отец, он сказал что хотел бы со мной очень серьезно поговорить и нужно это сделать как можно скорее. Я не стал сопротивляться и с интересом отвел его на кухню, где мы присели на диван и я мог его выслушать. Тот с суровым лицом извинился передо мной за все и, проронив слезу, сказал, что специально выпроводил тогда меня из дома, потому как на то были причины. Немного удивившись такому резкому заявлению, я не вымолвил ни слова и внимательно слушал его дальше. Он сказал, что они с матерью всегда меня любили, и будут любить. Они отослали меня из дома и не поддерживали со мною связь потому как хотели уберечь меня от зла. В этот момент по поему телу пробежали мурашки, потому как я не совсем понимал, о каком зле идет речь. Отец всхлипнул и сказал, что никогда бы и не написал то письмо, но его вынудили обстоятельства и до сих пол корит себя за такое решение. Он хотел, что бы у его детей была достойная жизнь, ни чем не обремененная и настоящая, такая как у обычных людей. После этого мне показалось, что старик на старости лет сбредил и городит непонятную чепуху, но как позже выяснилось, он был абсолютно адекватен.

Он сказал, что курение его довело и он болен раком легких. Болезнь уже была на самой последней стадии, и не поддавалась ни какому лечению. На прошлой неделе врач сказал, что тот протянет от силы самый максимум месяц. Я оторопел от такого заявления, но все же продолжил слушать, к чему тот вел.

Отец вытащил из кармана пачку самых дешевых сигарет без фильтра и, достав одну закурил. Набрав полные легкие дыма, тот протяжно выдохнул, после чего громко и тяжело закашлял. Отдышавшись, подождал пару секунд, как бы собираясь с мыслями и сказал, что теперь они подошли к самой серьезной части своего разговора.

Много лет назад, еще во времена гражданской войны между красными и белыми на этом месте было небольшое село, которое позже переросло в поселок городского типа. Этот дом построил его отец еще при нем уже после великой отечественной войны, на месте старой деревянной избы в которой те жили ранее. Тогда и сейчас под домом находился глубокий подвал, которой он и сам толком не знал, как и когда появился.

Тут я насторожился и посмотрел через дверной проем в сторону зала. Я вспомнил, о каком подвале тот вел речь и в моей голове сразу всплыли детские воспоминания страха. Когда я был маленьким то всегда боялся того места и всячески его избегал. Мне казалось, что в нем жили монстры. Из него постоянно плохо пахло, и он был настолько глубоким, что не было видно дна. Я ни когда не понимал, для чего он нам был нужен, ведь мы никогда им не пользовались. Тогда он был постоянно чем-то прикрыт и через семнадцать лет на нем теперь лежал ковер.

Отец продолжил свой рассказ и сказал что он, так же как и его предки является стражем. Он кормит адское существо из подземных глубин на протяжении многих лет, после смерти своего отца. Делает он это что бы зло всегда оставалось под землей и не вырвалось наружу. Его нельзя убить и нужно постоянно кормить живой плотью, кто не будет этого выполнять, тех ждет его гнев. Он сказал, что по слухам, которые он слышал в детстве от своего отца, это было очень древнее зло. В конце девятнадцатого века где-то здесь в лесу находилось село, которое его кормило домашним скотом и пойманной дичью. Даже тогда ни кто не знал, когда это зло появилось или что его вызвало. Однажды что-то произошло, и они перестали ему приносить подношения, после этого село охватил страшный пожар, и почти ни кому не удалось выжить. Потом зло перешло под другое село на месте этого поселка и его стали кормить здесь. Первым кто этим занялся, был его дед и мой прадед, он воспринял это как наказание за свои грехи и выполнял это без посторонней помощи от соседей. Через много лет когда власть царская сменилась на советскую, в селе начали постепенно забывать о подземном зле, так как мой прадед вел одинокую и отрешенную жизнь, почти ни с кем не разговаривал. Перед самой смертью это ярмо он передал своему сыну, а тот своему, которым был мой отец. Спустя сотню лет эту историю если кто и слышал, то воспринимали как сказку или легенду.

После этого мой отец сделал еще одну затяжку, стараясь не смотреть на мое ошеломленное лицо. Я был в растерянности. Как бы неправдоподобно это заявление не выглядело со стороны, я тогда поверил каждому его слову. Отец поднял глаза и сказал, что хотел уберечь меня от этого ярма, но после его смерти не кому будет заботиться о матери, которую подкосил паралич. После чего сказал, что я должен остаться и стать стражем, продолжить дело которым занималась его семья на протяжении столетия. Сегодня он мне покажет, как нужно кормить.

Я хотел что-то сказать, но на тот момент не мог вымолвить ни слова, настолько сильно переполняли меня эмоции. Отец приподнялся и вышел на улицу, я послушно следовал за ним. Он подошел к одной из собак, отцепил ее от цепи и снял ошейник. Она была неизвестной мне породы, и выглядела как дворняга со свалки. Отец сказал, что почти всех здесь животных поймал на улице, остальные немногие родились здесь. Он взял ее на руки, а та в отместку начала бодро махать хвостом и облизывать ему руки. Отец зашел с ней в дом и остановился в зале возле подвала, попросил меня, что бы я отодвинул ковер и поднял люк. Я с замиранием души и переполнявшим меня ужасом послушался и не стал перечить, словно зомби я выполнил указание отца. Тот вознес собаку над широченной, темной ямой, при виде которой у меня задрожало все тело и участилось сердцебиение, после чего хладнокровно бросил ее вниз. Бедное животное, ударившись об дно сильно и громко заскулило, было не исключено, что оно сломало себе лапы. После этого я с подкосившимися ногами отринул к стене и наблюдал, как отец захлопнул люк и аккуратно застелил сверху ковром.

Я был в не себе от переполнявших меня эмоций, не зная как нужно поступать в таких моментах, мне хотелось кричать, но я не мог, так как с трудом дышал от осознания всего этого ужаса. После этого тот повернулся ко мне и сухо сказал, что она весила килограмм тридцать и что этого хватит на десять дней. Три килограмма живого мяса на сутки, исключительно живого, ни в коем случае не мертвого. Я сполз вниз по стенке. Посмотрев на меня, отец сказал, что сегодня в три часа утра за ней придут, и вышел из комнаты.

Не знаю, как долго я сидел так в зале и пытался все осознать и переварить все это в голове. Все это время я слушал приглушенное поскуливание животного где-то внизу. Лишь поздно ночью я пошел спать, но ни как не мог заснуть из-за пережитого ужаса, еще и бедная собака давала постоянно о себе знать, ее лай отдавался приглушенным эхом по всему дому. Все это продолжалось до трех часов утра, после этого скуление внезапно прекратилось. Так как и говорил отец, ровно в три часа утра животное замолчало, ровно мать его в три часа утра за ним кто-то пришел.

Сейчас уже половина седьмого. Я за всю ночь так и не сомкнул глаз, через полчаса нужно уже выходить на работу. Надо, наверное, пойти хотя бы выпить кофе и принять холодный душ, что бы ни выглядеть как сонное пугало. Хотя после того что мне за сегодня пришлось пережить и услышать меня это уже мало волнует».

Сергей отложил дневник в сторону и прилег на кровать. То, что он только что прочел, вызвало непередаваемый шок и ужас. Первая запись в нем частично объясняла, что могло произойти с его братом, но нужно было прочесть дальше. Дневник лежал в закрытом состоянии на углу кровати, и как казалось подростку, буквально излучал негативную энергию. В этих записях не было и повода что бы усомниться в их правдоподобности. Что бы помочь Антону, нужно было прочесть до конца, тем самым полностью открыть судьбу автора этого дневника и подробности его смерти. Сергей неохотно снова взял его на руки и открыл на следующей записи, пролистнув несколько страниц.

«05. 09. У меня было достаточно времени, что бы все хорошо обдумать и сделать кое-какие выводы. Как бы я этого не хотел, но мне все же, наверное, придется принять такую судьбу. По крайней мере, пока живы мои родители, а потом возможно, что ни будь, попытаюсь придумать. Вчера отец настоял, что бы я самостоятельно кинул одну из собак в подвал. До сих пор жалею об этом, но я это сделал. Гореть мне в аду. Я не стал ее дерзко бросать вниз, а аккуратно спустил по веревке в широком ведре. Позже, ночью в три часа я проснулся от душераздирающего лая, к счастью он длился недолго. Сегодня я должен был по поручению отца найти новую жертву для съедения тому монстру. Нужно было постоянно пополнять запас животных, лучше всего для этого дела подходили бродячие собаки. Но от неимения из чего выбирать годились коты, птицы или любая другая живность. На черный день отец всегда держал дома животных с запасом, сейчас у нас во дворе есть чуть меньше двух десятков собак. Этого хватит, как он сказал где-то на шесть - восемь месяцев.

Долго ни чего не мог найти, обошел несколько улиц и лишь по конец дня заметил облезлую, бродячую собаку, которая вычухивала блох возле детской площадки. К моему счастью по близости ни кого не было и мне почти без особого труда удалось ее подманить к себе и засунуть в мешок.

06. 09. Сегодня, когда я возвращался после работы сумел по пути домой поймать еще одну бродячую собаку, которая ошивалась возле свалки. С трудом могу спокойно смотреть на свое отражение в зеркале. Чувствую, такое занятие сделает из меня чудовище. Несколько ночей подряд я засыпаю с трудом от терзающих меня мыслей и угрызений совести, но все же я начинаю свыкаться со своей судьбой.

17. 09. Сегодня днем мне позвонили в отдел и сообщили, что отца увезли в больницу. У него случился сильный приступ кашля, когда тот со своими друзьями сидел на лавочке и докуривал очередную сигарету. Сейчас он уже не может самостоятельно дышать, и подключен к дыхательному аппарату. После работы я навестил его в больнице, он был в сознании и дал мне ясно понять, что готов спокойно умереть. Я просидел там с ним до позднего вечера, пока не вспомнил, что дома мать осталась одна и без посторонней помощи она ни чего не может сделать.

Вечером, когда отец заснет, его должны были отключить от аппарата искусственного дыхания. Перед этим сегодня я подписал все соответствующие документы. Сейчас почти полночь, и я сижу возле телефона в ожидании звонка с больницы. Они предложили мне, что бы я присутствовал при этом лично, но мне не хватило смелости. Думаю, мне вскоре позвонят, если же нет, завтра все равно нужно будет туда ехать и узнавать.

20. 09. Только что вернулся с похорон. Сестра не приехала, не смотря на мои многочисленные просьбы и звонки. Наверное, она до сих пор не могла простить родителей за то, что они, как и меня выдворили из дома, когда ей только исполнилось пятнадцать лет. Сейчас она замужем и живет где-то в Киеве. Я расстроен, но все же не вправе осуждать ее поступок.

Уже вторую ночь слышу, как мать плачет. Тихо, едва слышно. Как только я к ней приближаюсь, что бы узнать, в чем дело, она быстро вытирает слезы и говорит что все в порядке. Временами мне самому хочется реветь, а то и вовсе кричать во все горло.

Перед тем как опустить в подвал очередную обреченную на смерть собаку пришлось выпить полбутылки водки. Не знаю, как можно свыкнуться с этим. Думал, самое трудное будет их отлавливать, а на практике оказалось совсем другое. Если так и дальше я с трудом буду это переносить, то вскоре сопьюсь.

29. 09. Постоянно терзают различные мысли и домыслы. Отец, к сожалению, перед смертью меня не полностью посвятил во все тонкости дела, многое осталось мне непонятным. Например, мне неизвестно каким образом отец мог скрывать свое темное занятие от меня и моей сестры, когда мы еще жили здесь, перед тем как уехать. Мать может и знает, но я не хочу ее мучать расспросами. Кажется, я смутно припоминаю, что на заднем дворе находился сарай, в который мне заходить было запрещено. Сейчас я не могу найти даже остатков от его фундамента. Он говорил, что там хранились бочки с ядохимикатами и пугал меня тем, что если я его ослушаюсь и попытаюсь туда зайти, то с меня моментально слезет кожа от токсичных испарений. Как бы сейчас это смешно не звучало, но я ему верил.

Но если бы там находились собаки, то они бы издавали лай, которого я не припоминаю. Вполне возможно он им отрезал языки. Звучит жутко, но кто его знает, на что он был еще способен.

11. 10. Сегодня я много размышлял. Кого я мать его кормлю? Какое еще зло из подвала? Живу в двадцать первом веке, а верю во всякую хрень. Кто-то, безусловно, там живет, так как в подвале не остается тел от мертвых животных, но явно это не адское зло. Раздражает мысль, что ты даже ни разу не видел как он или оно выглядит и, черт возьми, его еще и кормишь.

Если б не больная мать я бы уже давно отсюда съехал куда подальше. Кормить всю оставшуюся жизнь, сам не зная кого меня, не устраивает.

15. 12. Три дня назад случайно ошпарил ногу кипятком с чайника. Взял больничный на неделю, теперь сижу дома, скучаю.

Сам не знаю, к чему я это написал, наверное, просто уже не о чем писать. До этого я высказал уже все что хотел, и пока не случилось ни чего такого, что бы стоило запечатлеть на бумаге. Все давно уже не кажется необычным и стало рутиной. Хотя нет, есть кое-что новое. Я второй раз уже не спускаю обреченных на съедение собак вниз по веревке, а просто бросаю их вниз. Я только что понял, насколько я стал хладнокровным и черствым. Такое занятие любого может сделать недочеловеком.

Как я хочу бросить это проклятое занятие и перестать заниматься душегубством. Но слова отца о том, что ни в коем случае не нужно этого делать крепко въелись мне в память.

Хочу отметить интересный факт, что зло не приветствует перевод часов на зимнее и летнее время, теперь оно приходит за жертвой в два часа ночи.

16. 12. Опять мне не везет. Сегодня, когда кормил собак, решил одну просто погладить, а она падла меня укусила. Цапнула за руку, чуть выше запястья, да так сильно, что около получаса не мог остановить кровь. Хотел даже ехать в больницу, но сейчас вроде бы все нормально, останется небольшой шрам.

Я ей так просто этого не оставлю, она следующей пойдет в жертву».

Сергей перелистнул следующую страницу дневника и заметил, что несколько листов было вырвано. Было не понятно, вырвал их хозяин или кто-то другой, но записи продолжались уже с мая месяца этого года. Подросток глотнул с кружки уже остывший кофе и продолжил свое чтение.

«05. 05. 06. 05. Еле смог найти этот проклятый дневник. Он лежал в ящике стола и, оказывается, случайно провалился через прохудившееся фанерное дно в нижнее отделение стола, которое закрывается на ключ, там, где хранятся документы.

Голова раскалывается. Вчера мне взбрело в голову пригласить своих коллег по работе к себе домой отпраздновать мое тридцати трехлетие. Мать закрыл в дальней комнате, что бы она ни кого не смущала своим видом. Отчетливо помню, что на пьяную голову рассказал всем, что в моем подвале живет неизвестный монстр, который питается собаками. Надеюсь, этому ни кто не поверил, так как все были в бревно пьяные. Завтра на работу, там и узнаю.

21. 10. Давно уже здесь ничего не писал. Хотел забросить этот проклятый дневник и не вынимал его со стола, но он каким-то образом помогает снять душевную тревогу. А меня как раз на данный момент просто переполняет это чувство.

Неделю назад похоронил мать. После работы нашел ее в бессознательном состоянии лежащей на кровати, а возле нее куча различных пустых упаковок от таблеток. Когда приехала скорая помощь, та была уже мертва.

В голове не укладывается, почему она покончила жизнь самоубийством. Я с каждым днем все реже с ней разговаривал и не знаю, что ее беспокоило. Из-за этого на душе лежит тяжелый груз вины. Мне кажется, что она из-за меня покончила с собой. Ее на этом свете судя по всему уже ничего ни держало, да еще скорее всего не могла каждый день видеть как ее сын превращается в хладнокровное чудовище, хуже того монстра что обитает под землей. Наверное, она не ждала что ее сын, даже не попытается что-то изменить или предпринять по поводу существа. Будет дальше боготворить то зло и скармливать ему очередную порцию живого мяса.

Боже! Ка я был слеп. Я за больше чем за год отловил, наверное, четыре десятка собак и скормил их какой-то твари, которую даже в глаза не видел. Я хранитель правопорядка, милиционер черт его побери, и все это время творил хрен знает что. Я себя просто не узнаю. Слава богу, хотя бы смерть матери помогла мне выйти из этого душевного анабиоза. До конца жизни себе такого не прощу, как я мог, быть так слеп, бояться какого-то непонятного существа. Я творил ужасные вещи, сам стал монстром, мама это, безусловно, видела и молча с ужасом, наблюдала, сколько могла. Но я наконец-то прозрел, и это подземное зло будет наказано. Я убью этого ублюдка.

22. 10. Выпустил на свободу всех собак кроме двух. Одна любимица, которую я оставлю себе, красивую и большую, жалко не знаю ее породы, а вторую что бы сделать одно последнее дело для того подземного, ненасытного ублюдка. Эта собака послужит орудием возмездия за всех ее сородичей. Ей жить осталось все равно не долго. Прошлому мне, месяц назад, что бы ее поймать на свалке пришлось поломать ей задние ноги и беспрепятственно отнести домой. Сейчас от открытого перелома у нее загноилась вся задняя часть. Я сам поражаюсь, до чего я тогда опустился, и какие поступки совершал. Кроме этого я еще много чего ужасного предпринимал и описывал здесь ранее. Вчера я пролистывал дневник и просто ужасался от того что писал в нем, от того что приходилось совершать, даже пришлось впоследствии вырвать несколько страниц чтобы не пугать возможных читателей моим откровенным садизмом.

Сегодня тайно взял из хранилища вещественных доказательств, специальный яд. Он очень медленно и незаметно действует. Жертва умирает почти мгновенно от остановки дыхания только спустя несколько часов после его приема. Я намереваюсь дать его обреченному животному вместе с едой. Та к счастью не потеряла аппетит, несмотря на свои увечья и страдания. Яд очень токсичен и безпосредственно должен подействовать и на подземное существо, которое сожрет собаку. Я уверен, если ему требуется, постоянно есть, значит, он уязвим, и может умереть. Стоит проверить насколько восприимчиво это древнее зло к современным ядам, думаю, его ожидает небольшой сюрприз в виде внезапной смерти.

Сейчас половина третьего утра. Полчаса назад я отчетливо расслышал предсмертный лай животного. Существо проглотило наживку, остается только ждать.

24. 10. Утром меня ждала неожиданность. Когда я проснулся и начал собираться на работу то в зале обнаружил, то, что не как не ожидал увидеть. Люк в подвал был открыт нараспашку, а возле него лежала куча белых костей собаки. Судя по сломанным задним конечностям, я понял, что это именно та собака, которую я скормил монстру еще позавчера. Скелет был на удивление мастерски отполирован до блеска и лежал аккуратно сложенным в кучу. Так же под ним я обнаружил кучку пуха, потом как выяснилось, то была шерсть животного.

Это натолкнуло меня на определенные мысли и опасения. Скелет сюда мог попасть только по той причине, что чудовище побывало здесь и вылезло ночью из подвала. Так же это означало, что яд на него не подействовал и только подтолкнул его на этот непонятный мне поступок. Я до сих пор в растерянности и не могу понять, что он этим хотел сказать. Может быть, у него под землей уже не осталось места, куда можно слаживать останки или же мне больше кажется, что этим он мне пытался передать некий знак, послание.

Я долго раздумывал над этим, в голову не пришло ни чего другого кроме мысли, что этим он высказал свой знак недовольства, демонстрируя, что бы я с ним не шутил.

Я покажу этому засранцу что я не из робкого десятка. Если не удалось его отравить, пусть он тогда подыхает с голода. Подношения я ему больше делать не собираюсь. А что бы он, не имел возможности опять вылезти наружу, я накрою люк в подвал диваном, он весит с центнер и станет его могильной плитой.

01. 11. Прошло уже больше недели как этот засранец находиться без еды. Диван по-прежнему надежно стоит над люком и что бы его открыть изнутри нужно будет применить громадную силу. Пока что на удивление тихо и не слышно что бы он пытался выбраться. Возможно, он уже сдох, хотя за такой короткий срок навряд ли. Просто мне кажется, что он еще не проголодался или ждет, что я одумаюсь. В любом случае мне это не нравится, я стал плохо спать по ночам в ожидании от него ответных действий.

02. 11. Кажется, этой ночью я что-то слышал, но возможно, это был просто скрип старого дома. Или мне приснился очередной кошмар. Все то время что мне удается поспать, я вижу кошмары уже на протяжении нескольких дней.

03. 11. Черт возьми! Час назад я проснулся от сильного грохота. Все-таки эта тварь проголодалась и на протяжении всего часа долбила в люк. Временами удары снизу были настолько сильными что диван, находившийся над ним, аж подскакивал. Пришлось даже навалить сверху телевизор и самому забраться на диван что бы удержать толчки. Только пару минут назад удары прекратились, но я по-прежнему не слезаю с дивана. Отлучился лишь на полминуты, что бы глотнуть воды и взять в руки дневник с ручкой для этой записи. Не как не могу отойти от шока, мощь этого существа воистину впечатляет. Даже не знаю, что бы он сделал со мной, если бы вырвался наружу. Думаю, я бы этого не узнал, так как умер бы от страха при виде его. Существо обладающей такой силой должно быть по размеру в несколько раз больше человека. Энтузиазм что зародился во мне на прошлой неделе, почти весь иссяк. Отец видимо не зря меня предупреждал, что бы я, не переставал его кормить.

Хоть голову до краев заполонили панические мысли, отступать я не собираюсь. Сегодня постараюсь взять отпуск, что бы постоянно быть дома и быть готовым в любой момент отразить нападение существа.

04. 11. Твари! Как бы я не выпрашивал, отпуск мне не дают. Этой ночью я ждал очередных толчков в люк, но их не последовало.

06. 11. Толчки возобновились, но вес на люке, шкафа, дивана и письменного стола именно в такой последовательности быстро охладили его пыл. Думаю, он очень голоден и быстро выбьется из сил. Для своей безопасности я теперь сплю вместе с собакой, которую оставил себе и с заряженным табельным пистолетом на случай чего.

09. 11. Наконец-то удалось выбить у начальства отпуск. Они долго сопротивлялись, но когда я пригрозил своим увольнением, те таки мне выписали отпуск на две недели. Теперь у меня есть возможность находиться в доме и днем и ночью что бы постоянно следить за подвалом.

Хорошенько запасся продуктами и обустроил себе в зале что-то вреде контрольного пункта. Подземное существо пытается выйти наружу уже каждый день, но толчки постепенно ослабевают. Чувствую в этом противостоянии я смогу выйти победителем, несмотря на мою недавнюю панику.

11. 11. С позавчерашней ночи толчки прекратились. Сейчас трудно, что-либо предполагать. Надо еще подождать и посмотреть, что будет дальше.

15. 11. По-прежнему ни звука. Меня переполняет триумфальная радость.

16. 11. Сегодня расставил всю мебель по прежним местам и освободил люк от нагромождения. Но все же я решил перестраховаться и не спал всю ночь. У ног у меня постоянно лежал преданный пес, а в руках заряженный пистолет. Как и всю остальную неделю, этой ночью попыток существа вырваться из подвала не было. Кажется, наш хваленый монстр, что терроризировал людей на протяжении столетий, умер от голода или же обессилил до такой степень, что не может уже передвигаться.

18. 11. Моя беспечность чуть не стоила мне жизни. Третью ночь я стараюсь не спать и дежурю над люком. Вчера ночью я на мгновение сомкнул глаза и не заметил, как заснул. Проснулся я уже за полдень, собаки рядом со мной не было. Обыскал весь дом, но так ее и не нашел. Сегодня ночью я находился у себя в спальне и услышал за закрытой дверью шум из зала. Я остолбенел от страха, у меня не хватило духу, что бы выглянуть и посмотреть, что там твориться. Шум вскоре прекратился, а на утро я только что нашел новую кучу костей собаки. У меня нет сомнений что это именно останки того пса что был со мной рядом вчера когда я случайно заснул.

У меня каждый раз пробегают по спине мурашки, когда я вспоминаю, что тогда монстр находился прямо возле меня спящего. Он мог меня спокойно сожрать, но почему-то все же не тронул и предпочел убить моего пса находившегося в этот момент со мной в комнате. Я не знаю, чем он мотивировался и почему меня не убил, возможно, он мне предпочел дать последний шанс, что бы я продолжил его кормить. Так как добывать себе пищу в одиночку ему не хочется.

Я слишком далеко зашел, что бы останавливаться. Ради благой памяти о покойной матери я не отступлю. При следующей встречи с ним я застрелю этого чертового ублюдка.

19. 11. Да простят мне небеса за очередной грех. Для выполнения моего замысла пришлось отловить на улице одну из бродячих собак, что я выпустил ранее. Но если все пойдет по плану, то она не должна пострадать, а лишь станет свидетелем убийства подземного монстра. Если судить по правилам что я придерживался ранее он придет за едой не раньше первого числа декабря.

01. 12. Сейчас пять минут первого ночи. Только что спустил по веревке вниз собаку, которая станет приманкой. Я оставлю люк в подвал открытым до двух часов утра, когда должен будет выйти монстр за своей жертвой. Я буду находиться в комнате при выключенном свете, и ожидать его появления, а как только он появится, я включу направленный вниз прожектор, который ослепит его, и выпущу в него всю обойму из своего табельного пистолета. А если и это не поможет и он попытается на меня напасть, то возле меня на всякий случай лежит бензопила для ближнего контакта.

У меня есть некие опасения по поводу существа. Я боюсь, что остолбенею от страха и не смогу сдвинуться с места, когда увижу его в первый раз. Не кто не знает про него кроме меня, и не кому мне дать совет по поводу, что я делаю правильно, а что нет. Мне критически не хватает поддержки, внутри цепко засела неуверенность и тревога. Если я не выйду из этого боя победителем, то возможно это моя последняя запись.

Пять часов утра. К моему глубочайшему удивлению ни кто не появился. Пес крепко спит на дне подвала и сопит что даже мне слышно. Очень хочется спать и мне, но эту роскошь я пока себе позволить не могу.

Уже рассвело. Думаю, он уже сегодня не выйдет. Пойду, высплюсь, боятся в принципе пока что не чего, так как он по идее ни когда не выходит днем. Собаку оставлю внизу, так как спускаться вниз мне, не когда не доводилось, да и сейчас нет ни малейшего желания.

02. 12. Этой ночью он точно уже должен появиться, я в этом уверен. Бедная собака внизу сама уже скулит от голода. Пришлось расщедриться и кинуть ей туда вниз кусок мяса с холодильника и спустить по веревке ведро воды.

Сегодня днем мне не удалось поспать. Как бы я этого не хотел и не зевал во весь рот, заснуть мне не удалось, страх не давал мне этого сделать. Сейчас я жутко устал и чувствую, что смог бы заснуть, но уже поздно ложиться спать, уже почти полночь и рисковать я не собираюсь.

Сейчас половина второго утра. Страх перед неизбежным, усиливается с каждой минутой. До появления существа осталось приблизительно полчаса. Я чувствую, как оттуда снизу веет прохладным сквозняком. Запах сырости и гнилости теперь до меня доноситься сильнее, чем вчера. Я уже уверен на все сто процентов, что встречусь с ним именно этой ночью. Главное что бы я оставался предельно ловким и внимательным, так как вязкая и тяжелая тяга задремать этому всячески препятствует. Я как могу, борюсь со сном, но чувствую, как постоянно клюю носом. Сейчас бы не помешала чашечка кофе для бодрости, но я не могу себе позволить покинуть пост и выйти из комнаты. Хоть монстр по графику должен появиться в два часа, рисковать я все же не могу. Постараюсь потерпеть, все равно уже осталось ждать не долго, скоро все кончиться».

На этом записи в дневнике закончились. Сергей пролистал всю тетрадь до конца в поисках хоть чего-то, но дальше его ожидали лишь белоснежно чистые листы. Подросток с пробежавшими по телу ледяными мурашками закрыл тетрадь и отложил на стол.

 

Глава 7

Испытание воли

Тревожно покосившись взглядом на напольный люк, Сергей с неподвластным ему отвращением прошел мимо него на кухню. После чего засунул голову в раковину под кран и включил холодную воду. Он думал, что именно таким способом мог привести бушующие мысли в голове в порядок. Подросток был в полной растерянности после прочтения дневника, для него все это было слишком сложно и неожиданно.

Сергей вытер голову и попытался все хорошенько обдумать. То что он прочел в дневнике не вызывало ни каких сомнений на подлинность. Он понял, что узнал страшную тайну этого дома и его покойного хозяина. Прочувствовал все его эмоции, переживания и буквально погрузился в ту трясину, которая окутала владельца дневника на момент его написания. Теперь Сергею открылась почти целостная картина происходящего, которую он не как не мог до этого понять. Дневник хозяина дома расставил все точки и ответил на все вопросы подростка. Чем лучше Сергей это осознавал, тем больше его угнетал наступающий ужас. Подросток уже знал, где находится его брат, знал и кто его похитил, но от этого ему легче не стало.

Выбежав во двор, Сергей бросился на поиски бабушки, но как только тот успел добежать до калитки, то внезапно остановился. Его задержала промелькнувшая в голове мысль про то, чем могла помочь бабушка в данной ситуации. Он был уверен, что на объяснения ей всей серьезности ситуации ушло бы слишком много времени, а у Антона его совсем, почти не оставалось. Сергей даже опасался, что уже было слишком поздно, что-либо предпринимать. Его брат уже мог быть сожранным подземным злом, а на следующее утро, если повезет, он найдет груду обглоданных костей мирно лежащих кучкой в одном из углов зала. Медлить определенно нельзя, нужно было что-то предпринимать в кротчайшие сроки, но что именно ему делать Сергей не знал. Он был слишком напуган и шокирован что бы трезво оценить ситуацию и предпринять едино правильное решение. Ему хотелось провалиться под землю, критически не хватало поддержки или совета. Парню даже казалось, что он оказался в подобной безвыходной ситуации, как и умерший милиционер.

Сергей вернулся в дом и присел в зале на диван напротив люка. Покачиваясь на нем как душевнобольной, тот пытался что-то придумать, как ему поступить, каким образом спасти брата. В голову лезла только одна мысль, но когда подросток осознавал что для этого ему придется сделать, то едва не падал в обморок и сразу же пытался придумать что-то получше. На протяжении долгих десяти минут раздумий тот так ни чего не смог придумать лучше своей первоначальной мысли, от которой ужасался. Он понял что для того что бы спасти своего брата ему придется спуститься за ним вниз.

Подросток боялся даже находиться рядом с подвалом, при виде люка ведущего в темноту у парня учащалось сердцебиение и подкашивались ноги, не говоря о том, что бы туда еще и спуститься. Особенно после того что он узнал о подвале из записей дневника и то что в нем скрывается, но выбора у него не было. Сергей понимал, что не смог бы, потом жить всю оставшуюся жизнь с мыслью, что имел возможность помочь брату, спасти его из беды, и не попытаться этого сделать. Такая мотивация предавала ему то определенное количество смелости и сил как раз для того что бы решиться на этот отчаянный поступок.

Перед тем как что-то делать, Сергей взял лист бумаги и ручку, после чего принялся писать на нем быстро и кратко, что здесь происходит и куда тот отправляется. Это он делал на тот случай, если его будут искать, а так же просто предупредить об опасности, если он не вернется. А Сергей был почти полностью уверен, что не вернется из своего путешествия, а то, что он сейчас пишет можно расценивать как предсмертную записку.

Когда Сергей закончил, тот положил листик на самом видном месте на своем письменном столе и взглянул на часы. Было уже девять часов утра, прошло около семи часов после предположительного похищения Антона. Подросток надеялся в душе, что прошло еще не слишком много времени, и можно было спасти брата живым, нужно было только поспешить. После этого Сергей как ужаленный начал мотаться из одного конца дома в другой пытаясь понять, что ему пригодиться там в низу. Когда парень осознал что напрасно бегает по дому в панике и зря тратит драгоценное время, то сразу же остановился и присел на кухне что бы хорошо все обдумать и не предпринимать поспешные действия. Он понимал, что в подвале когда он отправиться за своим братом его может ожидать, все что угодно. Любой недочет или просчет здесь наверху будет стоить ему жизни там внизу. Так что подросток принял сложное решение не торопиться и как следует подготовиться.

Для начала ему следовало обустроить безопасный спуск вниз, а также выполнить его таким образом, что бы он потом смог спокойно вылезти назад со своим братом. Глубина в подвале была значительная, около пяти метров и для решения этой проблемы Сергею пришлось хорошенько поразмыслить. Но после затяжных нескольких минут раздумий и скитаний по комнатам, подросток ни чего не смог придумать, как одолжить идею Антона про канат из занавесок. На этот раз парень вместо гардин бабушки посрывал все по своему дому и кое-как сделал из них довольно таки прочную веревку. Один конец Сергей привязал к чугунной батарее двойным, прочным узлом, а второй скинул в открытый люк, из которого сразу повеяло неприветливой прохладой. От чего по его телу пробежали крупные, ледяные мурашки и подсказали ему одеться потеплее. Подросток зашел в свою комнату и открыл шкаф. Из него он вынул плотные рабочие штаны защитного цвета с множеством карманов, и натянул их на себя поверх легких спортивных, в которых на данный момент находился. Перед тем как закрыть гардероб накинул на себя еще одну кофту и положил в карман кожаные перчатки.

После того как Сергей оделся, тот подошел к своему письменному столу и отодвинул нижний ящик. Из него он вынул нож, найденный им несколько дней назад, и с секунду полюбовавшись блеском заточенного лезвия, положил его себе в боковой карман брюк. Из стола он также напихал себе в карманы старый компас, вынутое из лупы увеличительное стекло, любительский небольшой бинокль. На кухне тот прихватил пару коробков спичек и так же кинул их в карман. К счастью на штанах у него их хватало. Подросток запасся такими предметами, как будто намеревался отправиться на северный полюс в поход. Он и сам понимал, что большинством вещей и не воспользуется, просто не хотел промельчить и быть готовым буквально ко всем неожиданностям.

В прихожей подросток обул ботинки на толстой подошве и готов был уже отправляться, как внезапно вспомнил, что забыл почти о самом главном, об освещении. Внизу было темно хоть глаз выколи, а те два коробка спичек там ему не сильно то помогут. Тогда Сергей нашел большую отцовскую коногонку. Громоздкую батарею от нее он повесил себе за спину, а что бы освободить руки от фонаря ему пришлось одеть, шахтерскую каску, которая так же осталась от его отца, и прицепить фонарь на нее как это делали шахтеры в забоях.

Теперь парень был окончательно уверен, что полностью готов, оставалось только преодолеть страх и решиться на отчаянный поступок спуститься в логово древнего зла. Тот посмотрел на часы в своем мобильном телефоне и кинул его в карман. На сборы он потратил двадцать минут ценного времени, но потом утешил себя мыслью, что сделал это как минимум не зря, а максимум это сможет помочь ему там внизу избежать гибели. Подросток выпил стакан холодной воды из-под крана и зашел в зал. Вид открытого подвала сразу же вызвало у него холод по всему телу, хоть тот и был тепло одет. Комнату уже наполнил запах сырости и гнилого дерева. Подойдя к самому краю, Сергей с осторожностью посмотрел вниз, как и прежде он видел абсолютную, неестественную темноту, от которой ему стало дурно, и закружилась голова. На него сразу же напал приступ страха, и моментально захотелось, как можно подальше отойти от этого проклятого места, но отступать было уже слишком поздно. Парень плавным движением пальцев включил коногонку у себя на каске и направил луч света в темноту. Та моментально рассеялась и обнажила голый земляной пол с хаотично разбросанными по нему щепками от когда-то бывшего компьютерного стола.

Подросток нагнулся и взял в руки с импровизированный канат. Перед тем как спускаться, тот рывками начал проверять его на прочность и натягивать на себя. Чугунная батарея от таких усилий слегка пошатывалась, но на вид, не показывала признаков, что могла оторваться от стены. Это немного воодушевило парня и предало ему уверенности, хоть страх и душевная тревога сидели в нем постоянно.

Сергей сделал глубокий вдох и постепенно начал перебираться на веревку, свисающую до самого низа глубокого подвала. Через мгновение тот находился уже ниже уровня пола, цепко ухватившись руками за ткань белых гардин. В этот момент он почувствовал, что слишком перегрузил себя различными предметами, и держаться так на весу было довольно проблематично. Руки то и дело непрерывно дрожали от лишнего веса и едва могли держаться, но помимо этого, наверное, сказывался и постоянный страх, так, как дрожало и все остальное тело. Не став долго испытывать себя на выносливость, Сергей медленно начал спускаться вниз. Напряжение с рук начало спадать и тот почувствовал заметное облегчение. После того как подросток спустился на пару метров и был уже на половину пути к полу подвала он почувствовал что его набитые различным хламом по всем карманам штаны начали потихоньку спадать. Они значительно съехали вниз с талии и уже б упали подростку на ботинки, если бы он их не сжал между ног коленями. Верхние брюки под своим весом начали стаскивать за собой и те, что были под низом. В такой позе он спустился до самого конца, а когда коснулся подошвой пола, то непринужденно расслабил колени и штаны все же спали с него. Сергей не хотел, чтобы монстр из подвала застал его в одних трусах, поэтому немного смутившись, быстро натянул брюки на себя обратно и туго завязал шнурок на поясе что бы они, не имели возможности спасть с него в будущем.

Когда подросток наконец-то отвлекся от незапланированного курьеза со своими штанами, то наконец-то смог осознать, что находиться на дне подвала. Первая мысль, которая ему пришла после этого в голову это взглянуть вверх и в очередной раз убедиться, как глубоко он находиться, только по сравнению с прошлым разом теперь он был здесь по своей воле. Несколько дней назад он никогда бы в жизни не поверил, что окажется тут снова и спуститься сюда сам. После этого Сергей начал поворачивать голову по сторонам и направлять туда свет от фонаря, находившийся у него на каске. Как он и предполагал ранее он находился в помещении соразмерным с залом. Все стены были оббиты деревянными брусками, сверху покрытые непонятной черной жижей. На глаз трудно было определить точный возраст дерева, но было определенно понятно, что ему несколько десятков лет. По всей видимости им оббивали стены еще очень давно, еще до того когда построили этот дом. Сергей неуверенным шагом подошел к одной из стен и аккуратно помял ее рукой. На месте где тот прикасался, с деревянных брусков обсыпалась прогнившая древесина. Хоть подросток был в перчатках, он чувствовал, что она была влажная. Вблизи стены, запах сырости и гнилости был особенно четким и ударял в нос.

Подросток струсил с руки, прилипшие мокрые кусочки черного гнилого дерева и отошел назад, тщательно освещая периметр подвала. Каждый его шаг по влажной земле отдавался неприятным чвакающим эхом. Это держало парня в постоянном напряжении от боязни, что тот делает слишком много ненужного шума. Поэтому он старался наступать на грунт как можно плавнее и медленнее.

После недолгого осмотра окружения вокруг себя, Сергей увидел в дальнем конце подвала темное углубление в стене, то самое которое он заметил еще давно, находившись с братом наверху. С усилившимся трепетом на душе, тот решился подойти и рассмотреть по ближе, что там находилось. Не отрывая взгляда от того места, подросток ступив шаг и почувствовал что под ногой у него что-то хрустнуло. Тот мгновенно остановился и, задержав дыхание, посмотрел вниз. Сергей, скорее больше ожидал увидеть у себя под ботинком человеческий череп, чем пластмассовые наушника брата. Эта находка должна была вызвать у него радость по поводу, что он на правильном пути в своих поисках, но наушники Антона вызвали у него абсолютно противоположные эмоции. У подростка даже свело скулы от нахлынувшей волны страха и угнетения, задрожало дыхание. Наушники подтверждали, что его брат был здесь и его участь плачевна. Сергей робко нагнулся и небрежным движением руки поднял их с земли. Несколько секунд покрутил их перед собой, рассматривая образовавшуюся трещину на корпусе, и аккуратно положил их обратно на пол возле сломанной ножки от компьютерного стола.

После того как он приблизился на пару метров к темному углублению в стене, свет от его фонаря в том месте начал отбиваться от поверхности. Там где находилась темная ниша, оказалась дверь. Подростка эта находка удивила лишь немного, ведь он понимал, что подземное зло должно было, как то проникать в подвал за своей добычей. Его насторожила лишь то, что оно проникало через дверь, как будто было цивилизованным. У того даже промелькнуло в голове что за ней будет коврик для ног и вешалка для верхней одежды. Но подросток не стал долго придаваться предположениям и, набравшись решительности, подошел к ней вплотную.

Дверь на удивление парня была небольшой высоты, приблизительно в сто семьдесят сантиметров, она как раз подходило ему по росту. Выполнена была грубо из плохо обработанного толстого дерева и в некоторых местах обшита металлическими листами, которые проржавели почти до основания. На древесине были заметны явные следы гниения и порчи, от постоянно влажного состояния та превратилась в сплошную труху кое-как скрепленная металлом и скобами. Снизу двери металлического крепления и вовсе уже не было, напоминанием о нем лишь являлись торчащие ржавые гвозди и скобы. Ручка, по всей видимости, в ней если и была то очень давно, сейчас же там находилось лишь трухлое сквозное отверстие.

Где-то пару секунд поколебавшись, Сергей нацедил последние остатки своей смелости, что бы решиться открыть эту дверь, если тот сплошной пласт влажной гнили и ржавчины еще так можно было назвать.

Предварительно тот вытащил нож из кармана брюк и в защитной стойке крепко стиснул его в правой руке перед собой. Левой рукой он протянул два пальца и просунул их в отверстие, на месте которого предположительно когда-то находилась ручка. Применив силу, он надавил на дверь от себя, но та не шевельнулась. Тогда подросток, крепко схватившись пальцами за трухлое дерево, робко потянул ее на себя. Дверь с легкостью поддалась и приоткрылась, но при сопровождении громкого и протяжного скрипа, от которого у парня заложило уши и заставило его скривиться в безобразной гримасе. Шум звонко раздался эхом по пустому подвалу. Сергей осознал, сколько наделал ненужного шума, и быстро рывком отскочил назад от двери, после чего резко нырнул вбок и прижался к стене возле образовавшегося проема и выключил фонарь. В таком положении тот простоял около полуминуты, вслушиваясь в собственное перепуганное участившееся дыхание и колотившее сердце. Потом успокоившись, что все в порядке, присел на корточки что бы расслабиться, но когда у него громко хрустнули после этого коленные чашечки тот замер еще секунд на тридцать.

Сергей понял, что не может больше трусливо прятаться в темноте и нужно продолжать двигаться дальше. Если его шум кто и услышал, то это был только он сам. Хотя тот и не исключал возможности, что его присутствие уже было известно тому, кто находился за той дверью, и он просто молча ожидает в темноте пока очередная жертва не придет прямо ему в пасть сверх срока. Подросток в абсолютной темноте наощупь снова включил фонарь и, не отжимаясь спиной от влажной стены, выглянул за угол в дверной проем.

Его взору предстал узкий коридор, который опускался еще глубже под землю. Он был настолько длинным, что коногонка не могла его полностью осветить и дать возможность понять, где он заканчивается. Свет проникал лишь на десять-пятнадцать метров вперед, а дальше ему противостояла непроглядная тьма. Сглотнув образовавшийся ком в горле, Сергей, вышел из-за угла и зашел в проем. Вниз вели земляные ступеньки ни чем не оббитые. С возрастом они уже почти полностью раскрошились и являли собой неровный крутой спуск. Парень аккуратно ступил ногой вперед, стараясь не поскользнуться на влажной земле и не скатиться кубарем вниз. Все поверхности были абсолютно мокрыми, что даже натолкнуло его на мысль о близком расположении здесь грунтовых вод. После этого тот почувствовал, что ему очень некомфортно спускаться и даже давит на сознание приступ клаустрофобии. Потолок был до предела низким, что едва не приходилось тому пригибаться, а стены настолько узкими, что Сергей постоянно терся о них плечами и запачкал кофту. Но в тот момент об испачканной одежде он переживал меньше всего, его волновал нескончаемый коридор, ведущий в темное никуда.

Он прошел уже добрых пару десятков метров, а впереди темнота даже и не думала рассеиваться. Подросток старался просто идти вперед ни о чем не думая, даже не оглядываясь назад, что бы, не потерять сознание от мысли как глубоко он от поверхности. Тот не мог понять, как у его отца хватало смелости спускаться в шахту под землю на километр с лишним глубиной, ведь Сергею казалось, что здесь он уже вот-вот дойдет до самого ада. Он даже хотел в панике повернуть назад, как спустя минуту свет от коногонки начал отбивать ровный пол. Сергей пронял что куда-то, наконец, спустился.

Подросток теперь вышел в прямой коридор. Сначала он подумал, что ему вновь предстоит долгая прогулка, только теперь не вниз, а прямо, но вскоре заметил перед собой, что туннель расходится в три разные стороны. Такого он не как не ожидал. Подросток не имел не малейшего желание здесь еще, и заблудиться, проверяя поочередно каждый из коридоров который в дальнейшем мог расходиться еще на несколько. Но когда тот подошел к развилке вплотную, то сразу же понял, куда ему двигаться дальше. Коридор тот, что вел направо, был завален. Он не имел ни каких крепежных систем потолка, и земля завалила его почти полностью, так что пройти по нему дальше было не возможно. Тот, что вел налево, имел крепежные системы и не был обрушен, но на полу была видна не притоптанная земля и пыль, которая слегка просыпалась сквозь деревянные балки. Было очевидно ясно, что по нему ни кто уже не передвигался уже долгое время. Оставался только центральный коридор, где земля была хорошо протоптана. Собравшись с духом, Сергей медленным, осторожным шагом пошел вдоль него.

Его все ни как не покидало ощущение, что эти туннели были делом рук человека. Ведь монстр, хоть и нестареющий не мог сделать двери, ступеньки, крепежные системы на потолках. Все определенно выглядело, как будто эти подземные ходы сделали люди. Странным казалось лишь низость потолка и узкость прохода. Хотя он был уверен, что эти подземные туннели делали точно не для комфорта. Особенно странным казалось то, что некоторые крепежные балки были почти новыми или, хотя были заменены несколько лет назад и не были прогнившими. Но из дневника, Сергей ясно понял, что сюда ни кто из людей не спускался, подземное зло кормили, только спуская еду в подвал и не чего более.

Подросток всячески пытался себя отвлекать различными мыслями и домыслами, что бы, не потерять рассудок в этих мрачных подземных ходах. Его душевое и эмоциональное состояние балансировало на грани безумства, а постоянный страх крепко сжимал сердце и легкие парня, не давая им функционировать нормально.

Узкий, темный и влажный туннель не думал заканчиваться. Подошва обуви звонко чавкала и проседала в сырой грунт на пару сантиметров. Отрешенно слушая свои шаги, Сергей пытался представить, на какой он находится глубине, и какая толща земли нависает над ним, но потом быстро очистил мысли, что бы себя еще больше не угнетать.

Внезапно Сергею показалось, что впереди он видит какую-то странную полосу света. Она очень контрастно выделялась на фоне окружавшей ее темноты и слегка мерцала как звезды на ночном небе. Подросток понял, что к чему-то пришел и близится его час расплаты за безрассудное любопытство с его стороны. Он понимал, что оказался в ситуации, в которых не бывает счастливых концов, ведь это было не кино, а он не главный его герой. Это реальность, и здесь легко расстаться с жизнью из-за своей глупости.

Когда тот приблизился к яркой полосе вплотную, то только тогда понял что это свет,  просачивается из-под закрытой двери. Очередная старая, деревянная дверь в который раз насторожила парня в этих странных подземных ходах.

Подросток не стал ее сразу же открывать. Тот остановился и легким движением руки отключил свет коногонки, после чего оказался почти в полной темноте, озаренный лишь по контуру двери тусклыми полосами света от неизвестного источника.

Сергей затаив дыхание прислонил ухо к влажной, деревянной поверхности и начал вслушиваться, что делается по ту сторону. Оттуда доносилась странное едва слышное жужжание и потрескивание, хотя подросток и не исключал, что это всего лишь напряженно пульсирует кровь в его висках и создает определенные вибрации в ушных раковинах. После чего Сергей отлег от двери,  с замиранием сердца он нащупал во мраке дверную ручку и открыл ее сильным, но сдержанным толчком от себя. Та податливо с ожидаемым скрипом распахнулась и открыла парню весьма удивительную картину.

Его лицо озарил свет от нескольких десятков свечей расставленных по огромному залу. Он был громадных размеров, и почти сопоставим, с каким ни будь храмом. Сравнительно небольшой высоты как для храма был лишь потолок, всего в три метра, но все равно это было значительно выше коридора, по которому только что блуждал подросток.

Постепенно впечатление от яркого зарева света начало спадать и Сергей начал различать и остальные детали обстановки помещения от которых тому начало становиться дурно.

В одном из углов стоял огромный, почти с человеческий рост деревянный чан и скорее был похож на большую бочку. Его борта сверху были испачканы странными пятнами желтоватого цвета, а изнутри доносился неприятный запах топленого жира, от которого хотелось буквально блевать. Рядом на громоздком грязном столе стояли продолговатые, деревянные формочки по которым Сергей догадался, что при помощи них изготавливались свечи. У парня сперва это вызвало интерес, но потом быстро сменилось отвращением, как только он догадался, откуда брался жир для их изготовления. Чтобы его тут же не стошнило, тот перевел взгляд в другую сторону и моментально уперся взглядом в кучу костей вперемешку с дровами, лежащими возле небольшой вымощенной из камня печи в стене, из которой виднелись несколько тлеющих угольков. Стены и пол были почти полностью оббиты пушистыми шкурками мертвых животных.  Посреди зала стоял деревянный стол, а возле него один единственный стул на непропорционально высоких ножках.

Каким бы себе до этого Сергей не представлял монстра в мыслях,  он явно не видел его цивилизованным, а теперь он знал, что оно умеет плавить свечи, топить печь, делать двери и кушать за обеденным столом. Буквально через мгновение подростку здесь стало настолько неуютно и жутко, что тот хотел сломя голову умчаться отсюда поскорее, прочь, если бы его вовремя не остановила мысль, напомнившая ему, с какой целью он здесь находится. Самого существа в помещении подросток не видел, как и своего брата. Возможно, оно им насыщалось в другой комнате, подумал тот и едва удержался на ногах подкашивавшихся он нахлынувшей слабости и дрожи.

Не став подаваться преждевременной панике, Сергей пробежался по комнате глазами и заметил еще две двери, которые нужно было проверить, чтобы найти своего брата или же свою смерть. Стиснувши зубы, тот медленно направился к двери, которая была слегка приоткрыта, и из-за которой доносился свет. Через мгновение подросток уже стоял напротив нее и аккуратным движением руки открыл ее нараспашку. Как только он это сделал с его души словно отлег огромный валун, а угнетение и неизвестность резко сменилась трепетом и волнением, так как в одинокой комнате перед ним находился его брат.

Антон лежал на низком столе крепко связанный по рукам и ногам веревкой. Встревожило Сергея то, что Антон почему-то находился без сознания, и на первый взгляд могло показаться, что он был мертв, но ритмично поднимающаяся и опускающаяся майка на его груди доказывала обратное. Он определенно был жив и при наружном осмотре не имел никаких увечий.

Такого счастья Сергей себе даже представить не мог. Теперь оставалась лишь самая простая, но ответственная работа, брата нужно было освободить и вывести из этих страшных пещер смерти. В сопутствии с триумфом Сергея терзала и одна тревожная мысль больше чем другие. Его беспокоило, где же был в данный момент сам монстр? Почему его нет в своем логове, и как скоро он появится? Что он из себя, представляет, и сможет ли он дать ему отпор в случае чего? Душу подростка снова наполнила тревога, тот параноидально несколько раз оглянулся вокруг себя и, не заметив опасности, быстро ринулся к Антону, мирно лежащему на столе.

Сергей сняв перчатки, схватил того за руку и окончательно убедился во здравии своего брата, та была теплой и прощупывался слабый пульс. Подросток воодушевленно начал хлопать ладонями по его щеках, но тот упорно отказывался приходить в себя и лишь слегка качал головой от хлопающих ударов своего брата. Тогда Сергей открыл ему пальцами веки, но зрачки были закатаны вверх и не реагировали на свет. Подростку в голову не приходило ни одно разумное объяснение этому кроме того что Антону мог быть введен какой-то парализующий препарат что бы тот не сопротивлялся.

Бросив свои безуспешные попытки привести брата в чувство, Сергей решил освободить того от пут и попытаться вынести его отсюда на себе каких бы усилий ему это не стоило. Подросток взял в руку свой трофейный нож и принялся разрезать веревку. Лезвие было острым, но даже ему с трудом удавалось разрезать толстые волокна каната удивительной прочности, словно те были выполнены из стали. Как только подросток разрезал один из узлов, тот инстинктивно оглянулся назад и, убедившись, что все тихо принялся за следующие узлы.

После того как остались не разрезанными лишь последние две путы на ногах у Антона, подростка начал переполнять триумф и надежда в скором спасении отсюда, он даже и не думал что окажется все настолько просто и легко. Справившись с предпоследней веревкой, которая окутывала левую ногу брата, Сергей услышал подозрительный и настораживающий скрип прямо у себя за спиной.

Подросток не стал медлить, и в сопровождении с ледяными мурашками резко оглянулся назад. В первое мгновение тот ни кого не заметил, но во второе парень услышал, внезапный лязг метала и сильный хлопок по своей ноге. Но как только стоило тому опустить голову, как его окутал нечеловеческий ужас, а тело остолбенело от шока. В правой ноге у него торчала кирка, которая прошила стопу насквозь и намертво впилась под подошвой в землю. Только где-то в это мгновение подросток и почувствовал непереносимую боль, от которой в тот же час чуть не потерял сознание. За деревянную ручку кирки крепко держалось обеими руками невысокое, темное создание, которое Сергей не мог сразу различить, так как мозг моментально заполнили лишь боль вперемешку с ужасом отчаяния. Только после того как подросток изнемогая упал на левое колено обеими руками схватившись за кровоточащую рану он сровнялся глазами с тем самым чудовищем которое здесь по всей видимости и обитало.

Сергей тревожно созерцал что его покалечил монстр, который являлся гномом. По крайней мере, именно его напомнил он ему на первый взгляд. Это было маленькое, грязное, волосатое существо обмотанное тканью и подпоясанное широким толстым ремнем из кожи. С его ремня свисали различные мешочки и металлические приспособления. Монстр был босым, под тканью виднелись широкие и длинные стопы все в наростах и кусках свисающей грязи, на пальцах ног были неухоженные, обломанные ногти загнутые вниз и касались земли. Под длинными, грязными волосами на его больших размеров голове виднелось вполне человеческое лицо.

Тут Сергею стало еще хуже, а голова закружилась, как только тот тщательнее смог разглядеть его внешность. Это было то самое лицо, которое он видел несколько дней назад в темном окне под мерцающим огоньком свечки. Он вспомнил эту зловещую ухмылку, которая и сейчас находилась на его покрытой грязью лице. Сквозь тонкие губы начал вырисовываться оскал широких, гнилых зубов. Подросток даже забыл о боли в ноге при виде них. Как бы он до этого его у себя в голове не представлял, читая дневник или просто размышляя, такой ужасной внешности подземного зла его фантазия не могла вообразить. Он был настолько омерзителен и в тоже время страшен, что это вполне возмещало его невысокий рост не более метра. Это было поистине адским созданием лишь отдаленно напоминавшее гнома или домового.

Существо не вытаскивало вбитую в ногу кирку, а лишь по не многу наклоняло ее с одного бока в другой, раздирая еще больше рану. С не сходящей улыбкой на морде, оно пристально наблюдало, как перепуганный до смерти подросток корчится от боли. Оно буквально наслаждалось, наблюдая за чужими страданиями, улавливало каждый приглушенный ужасом всхлип Сергея, и упивалось от удовольствия.

Резкий шок, страх и огромная сквозная рана в стопе, которая моментально залила кровью ботинок, застали подростка врасплох. В первые секунды его мозг буквально отключился, пропали все мысли, которые заменила бездна ужаса. Он не мог нормально соображать, что ему делать, как попытаться спастись. Нож он выронил сразу же, еще при ударе в ногу, да так что не мог найти его взглядом нигде вокруг. Тогда Сергей банально решил хотя бы высвободиться и ухватился обеими руками за стальное острие шахтерской кирки над раной и начал пытаться ее выдернуть. Подросток старался не обращать внимания на неумолимую боль, и что было сил, тянул ее вверх. Как бы тот не старался, со стороны его действия выглядели неуклюже и были малоэффективными. Дрожащие руки не слушались Сергея и только скользили в крови по гладкому, стальному наконечнику инструмента.

Внезапная резвость подростка и желание высвободится, насторожили гнома, что выдало смена улыбки на его лице раздраженным недоумением. Он явно был недоволен тем, что его обед сопротивляется. С озадаченным видом существо внезапно произнесло какую-то нечленораздельную речь или что-то похожее на нее, с интонацией поучения или замечания. После этого оно потянулось к извивавшемуся как обреченный раненный зверь подростку и схватило его за левую руку. Сергей попытался ее резко отдернуть, но зло крепко ее держало и потянуло на себя с такой силой, что парень получил еще и вывих плеча. Закричав от боли, подросток замер в ожидании.

Сначала существо поднесло напряженную руку парня к своему лицу и медленно, очень тщательно слизало своим шершавым языком с нее всю кровь, в которой та была испачкана. Под слоем грязи на его лице можно было легко различить возрастающие удовольствие, снова появилась улыбка, а с ней и оскал. Ему понравился этот вкус, и по его виду можно было понять, что он хочет еще. У Сергея выкатились глаза наружу от ужаса, когда тот увидел и почувствовал что коротун взял его указательный палец себе в рот и начал им причмокивать как леденцом. В этот момент подросток понял, что это только прелюдия его страданий перед неизбежной смертью, это только начало.

Гном не стал долго ждать и захотел попробовать начинку. Тот своими гнилыми, но как потом почувствовал Сергей острыми, как лезвия зубами сначала прокусил кожу, а потом резким щелчком и вовсе откусил палец полностью. Подросток еще больше взвыл, но не так как от боли, а скорее от своей беспомощности. У него и так уже боль в ноге и в плече еще до этого пересекли все возможные болевые пороги.

 От большой кровопотери, боли и шока Сергей начал чувствовать, как он начинает терять сознание. Он наблюдал как существо, улыбаясь, пережевывает его палец уже сквозь серый туман помраченного рассудка. Страха и боли тот уже почти не чувствовал. Парень в какой-то мере даже был этому рад и смерился со своей гибелью, он не хотел только долго мучатся и побыстрее заснуть вечным сном. Гном тем временем выплюнул со своего рта кучку белых, обглоданных костей себе в ладонь, словно косточки с абрикос, и начал тыкать их в бледное лицо подростка. В этот момент он еще произносил какие-то звуки, которые Сергей уже мало различал из-за своего полусознательного состояния. Это было похоже на радостные вопли или даже смех, они были очень низкого тона, хриплые и даже немного кряхтящие. Существо явно пыталась общаться с парнем, делилось с ним эмоциями, но тот по очевидным причинам не разделял его радости, а лишь молился, что бы все поскорее уже закончилось. Сергей не расценивал это как слабость духа, а лишь рационально сделал вывод, что его сопротивление абсолютно бесполезно и лишь забавляет людоеда.

Но сознание пока не спешило полностью покидать парня. Как бы тот не пытался закрывать глаза, полностью отключится, ему не удавалось. Такая пассивность не понравилась даже гному. Когда тот слизывал струящуюся вниз по ладошке кровь подростка, тот внезапно отпустил ее и снова нахмурился. Ему не льстило, что его жертва уже не проявляет никаких эмоций по поводу его действий. Тогда монстр вновь выдал реплику на своем языке и со всей силы с размаху ударил Сергея по щеке.

Тот от внезапной пощечины сперва завалился набок, а потом резко с вытаращенными глазами вернулся на свое прежнее положение, недоумевая, что произошло. Такой хлопок отрезвил рассудок и окончательно разрушил планы подростка потерять сознание в ближайшее время. Щека горела словно огнем, а в ушах звенело как после контузии. Гном в свою же очередь залился хриплым смехом, словно туберкулезник на самой последней стадии болезни. Раздражительный хохот заполнил всю комнату, отражаясь и усиливаясь от земляных стен.

За эти последние несколько минут подросток смог прочувствовать целую палитру различных эмоций и ощущений: страх, боль, ужас, отчаяние, обреченность поочередно одолевали его, но в этот момент он впервые почувствовал гнев. Его жутко разозлило то, что над ним беспомощным потешается какой-то короткий урод и задается смехом. У Сергея напряглись все мышцы, тело начало дрожать от злости, а кровь почти закипела от мгновенного наплыва адреналина.

Подросток резким рывком здоровой правой рукой в один миг сумел вырвать у себя из ноги торчащую кирку и тут же вонзить ее в бок смеющемуся гному, который даже не успел сообразить, что произошло. Хохот монстра плавно перешел в рев. Тот, шатаясь, начал рывками пятится назад, держась обеими руками за рану, но, не вытаскивая кирку из своего брюха. Он стонал и булькал кровью в горле, даже казалось, что он плакал. Гном, наверное, впервые почувствовал, что такое боль и не понимал, за что его обидели. По нему было видно, что он растерян. Коротун был просто шокирован и не понимал, что делать с торчащим инструментом в своем боку, который причинял ему боль. На землю капала кровь красного цвета и залила собой уже весь левый бок мешковины, в которую тот был укутан и подпоясан. С хриплым стоном гном скрылся из комнаты в дверном проеме.

Гнев подростка разбавило нахлынувшее удивление и душевный триумф. Тот не мог сообразить, каким образом ему удалось дать отпор мерзкому гному. На этот раз в помощь ему пришел не здравый смысл и логика, которой он постоянно придерживался и которая, его впоследствии бы погубила, а обыкновенный первобытный инстинкт выживания и неконтролируемые эмоции.

Под впечатлением, Сергей не смог толком сообразить убил ли он гнома или только ранил. Как глубоко он вонзил кирку? Задела ли она жизненно важные органы, если они у него вообще были? Но он отчетливо видел, как резво хлыстала с него кровь, и как тот хрипел от боли. Снаружи комнаты и сейчас слышались тихие стоны и кряхтения раненого монстра. Подросток решил не слушать, как тот мучается, и добить ублюдка пока преимущество на его стороне, нужно было лишь приподняться. Для начала парень и решил это сделать, но с раненной ноги по-прежнему хлестала кровь и вытекли уже добрые пол-литра, если не больше. Нужно было срочно остановить кровотечение.

Развязав ботинок подросток, кое-как корчась от боли, сумел его снять с ноги, и сразу же ему стало дурно при виде раскуроченной раны. Отверстие в ноге было размером со спичечный коробок. Через боль ему удавалось шевелить только большим и самым маленьким пальцем, у центральных трех, по всей видимости, были перебиты сухожилия. Голову жутко мутило, поэтому Сергей решил не тянуть и побыстрее приступить к делу. С легкостью найдя под столом нож который до этого исчез словно в бездну, парень отрезал левый рукав от своей кофты и обмотал его вокруг раненной стопы. Потом завернул оба конца в узел и что было сил, затянул. Сергей из фильмов знал, что нужно было затянуть потуже, но он и не предполагал насколько это будет больно. Заорав во все горло, тот почувствовал, как боль с ноги резко перебралась на все тело, голова закружилось, в глазах потемнело, а легкие застыли и не могли вздохнуть. Подросток упал на спину и потерял сознание.

Очнулся Сергей от внезапного удара по своему телу, словно на него что-то упало или набросилось. В первое мгновение парень весь вздрогнул и от неожиданности даже вскрикнул и начал вслепую отбиваться, так как глаза еще были затуманены, и он не видел что это. Это определенно было чем-то очень громоздким, тяжелым и тоже ворочалось. Только спустя пару секунд сознание смогло проясниться после отключки и разглядеть на себе извивающегося Антона свисающего со стола привязанным за ногу последним узлом, который тот не успел разрезать. Такое зрелище слегка обескуражило подростка и ввело его в недоумение, но до тех пор, пока его брат не заговорил. – Слава Богу! – произнес тот странным голосом, сквозь зубы не открывая рта. – Хватит разлеживаться, развяжи мне ногу!

– Ты очнулся!? С тобой все в порядке? – Сергей отполз назад и с трудом, шатаясь, приподнялся.

– Нет не в порядке! И я не был без сознания, просто не мог пошевелиться, только вот сейчас удается хоть как-то двигаться. – продолжил Антон, ворочаясь на полу, словно находился в невидимом коконе.

– Ты все это время был парализован что ли? Тебе ни чего не кололи?

– Нет! Этот гад, когда я спал, засунул мне в нос какую-то пахучую фигню и буквально через несколько секунд я и пошевелится, не мог. Я его даже разглядеть толком не сумел, он меня схватил за шиворот и затащил сюда. Думал мне уже конец.  – промямлил Антон, не разжимая челюсти.

– Я тоже думал, что мне уже конец, но каким-то образом я сумел ему в бок вогнать кирку. Только вот не знаю, убил я его или нет. Уполз куда-то сволочь. – ответил Сергей и с отвращением поочередно переводил взгляд с откушенного пальца на залитый кровью жгут на стопе.

­– Можешь мне не рассказывать, я был в сознании и все слышал. Лучше развяжи мне ногу и помоги встать.

– Ладно, сейчас. – подросток подобрал нож и несколько раз полоснул им толстую веревку, после чего нога Антона сползла со стола словно кукольная.

 – Вот дерьмо. – выразился Антон по поводу этого едва ворочая языком.

– Наверное, вещество перестает действовать. Как давно ты можешь шевелиться? – засуетился Сергей и помог брату сесть на стол.

– Минут пять назад. – процедил тот сквозь зубы сидя в такой позе как будто находился на колу.

– Посиди пока здесь. Пойду, посмотрю, где эта тварь. – усталым голосом промямлил Сергей и не выпуская из руки нож похромал к дверному проему.

Подросток кое-как, шагая и кривляясь от постоянной боли, вышел из маленькой комнатушки в основной зал. Именно куда-то сюда выполз раненный монстр и впоследствии перестал издавать звуки, что давало подростку надежду на его гибель. Парень дошел до середины помещения и огляделся, но трупа гнома нигде не обнаружил. Насторожившись, Сергей заглянул под большой стол, и увиденное заставило его еще больше обеспокоиться. Под ним находилась на шкуре какого-то животного большая, уже слегка засохшая лужа крови. Сверху, также все полностью испачканные в крови лежали небольшие кусочки ткани и обрывки нитей, а на деревянной ножке стола был отпечатан заставший кровавый след от маленькой ручонки. Но когда подросток присмотрелся поближе к этому отпечатку, его охватила уже настоящая паника. На том месте, где ухватился гном, древесина была раздавлена и потрескалась, что указывала на то, какая огромная сила была применена. Опасения подростка, что существо по-прежнему живое и где-то затаилось, подтвердились. Внезапно со спины Сергея раздались приближающиеся шаги, и кряхтение что заставило парня испытать очередной приступ ужаса. В ту же секунду подросток оглянулся и увидел, как к нему словно зомби борясь с параличом, приближался его брат. Облегченно вздохнув, тот приподнялся и похромал навстречу Антону, после чего развернул его назад, и, зайдя обратно в комнатушку, закрыл за собой дверь.

– Эта сволочь по-прежнему жива. Заштопала себе рану и куда-то исчезла. – разъяснил Сергей своему брату, который недоумевал, почему они здесь закрылись.

– Так чего же мы ждем! Нужно сваливать отсюда пока он не вернулся. И тебе кстати тоже нужно поскорее обработать раны. – уже справнее ворочал челюстью Антон, но еще не так как прежде.

– Что? Нет, обо мне не беспокойся. Сейчас пойдем, нужно только... – суетливо ответил тот и обеспокоенно осматривался по сторонам, как будто пытался что-то отыскать.

– Брат! – резко произнес Антон, пытаясь привлечь внимание, а потом тихо добавил – Спасибо тебе!

– Что!? – нахмурившись, переспросил Сергей.

– Спасибо... – замялся Антон, сделав паузу, но после продолжил – Пока я лежал парализованным и дожидался своей смерти, я очень долго думал. Сначала я был очень злым и почему-то во всем винил тебя, потом я осознал, где нахожусь, и что со мной будет и очень сильно испугался, но по-прежнему продолжал винить тебя и задаваться вопросом, почему на этом месте я, а не мой никчемный брат. Злился и нервничал думая, что этот критин даже, наверное, и не думает меня отсюда выручать, но это все длилось до определенного момента, пока я не осознал. А стоит ли меня спасать? Я то и делал до этого, что постоянно издевался и унижал тебя. Был алчным и самовлюбленным. Я понял что не достоин того что бы ради меня кто-то рисковал жизнью, особенно ты. Смирился с тем, что так мне и надо. Ведь я знал, что окажись ты на моем месте я бы тебя не спасал, у меня просто не хватило бы духу и смелости. Только здесь меня осенило, что критином был совсем не ты, а я. И то, что ты пришел за мной это подтвердило. Спасибо тебе! – закончил Антон и поймал удивленный взгляд брата. Сергей же просто стоял, приоткрыв рот пытаясь что-то ответить. Он был просто поражен искренностью слов Антона и не знал что сказать. От чего только хмыкнув слегка улыбнулся, и произнес, – Ладно, пойдем уже. Спасибо скажешь, когда мы выберемся отсюда.

Антон похлопал брата по плечу, будучи с ним солидарен и подошел к закрытой двери. Взявшись за ручку, тот хотел ее, было открыть, но внезапно замер и приложил ухо к древесине.

– Вот черт! Кажется, я что-то слышу... – подросток тихо протянул шепотом, после чего повернулся к Сергею и заявил, – Снаружи что-то шуршит.

– Отойди от двери! – испуганно прошептал тот в ответ.

Антон услышал совет Брата, но все же предпочел остаться на месте и слушать дальше, в свою же очередь успокоив того жестом руки.

– Ради Бога! Лучше отойди и спрячься за угол. – продолжил Сергей.

– Затихло... Больше не шуршит. Вроде бы... – ответил Антон и многозначным взглядом посмотрел на побледневшего брата.

– Значит, эта сволочь уже затаился за дверью. Когда он войдет, я подманю его к себе, а ты нападешь сзади. Вместе у нас получится его одолеть. – едва слышно произнес Сергей и медленно начал пятится назад. Антон кивнул и прижался спиной к стенке рядом  дверью. Вдвоем они замерли и начали ждать.

Спустя пару минут затяжного ожидания первым не выдержал Антон, – Нужно посмотреть может он ушел? Мы не можем здесь торчать вечно, у меня уже ноги замерзли. – прошептал  тот, разогревая голые стопы руками, так как он находился босиком и в одной пижаме. Сергей, обреченно нахмурившись, подошел вплотную к двери, крепко сжав в руке нож.

– Открывай! – тихо скомандовал Антон, не отлипая взглядом от двери. Брат же в ответ ни чего не ответил и молча с суровым выражением лица, легким толчком открыл старую, деревянную дверь и напрягся, готовясь к наихудшему.

Следующее что увидели подростки, наихудшим возможно нельзя было назвать, но это определенно было очень паршивым и неожиданным. А именно они ни чего не увидели, так как в основном зале была абсолютная темнота.

– Вот блин... – выдавил из себя Антон реплику по этому поводу и сделал пару шагов, назад, как будто остерегаясь попадания на себя мрака.

– Он... Он потушил все свечи. Вот хитрый ублюдок. – следом за братом попятился назад и Сергей, вглубь маленькой комнатушки, в которой еще по-прежнему тускло, горели несколько свечей.

– Что делать будем? – с легкой дрожью в голосе Антон ухватился за руку брата как маленький мальчик за маму.

– Я... Я не знаю... – поникшим голосом ответил тот, но потом через пару секунд добавил, – Будем выбираться отсюда. У меня есть коногонка, с ней мы и выберемся. Главное дойти д туннеля, а там по прямой рванем со всех ног. Согласен с планом?

– Согласен. – ответил ему брат и, подойдя к столу, сильным ударом ноги сломал ему ножку, после чего крепко сжал ее в руках для самообороны.

– Я пойду первый, и буду освещать путь, а ты будешь прикрывать сзади. Добро? – продолжил Сергей.

– Добро.

– Готов?

– Готов.

Сергей тяжело вздохнул, не скрывая ужаса отчаяния на своем лице, с намертво засевшей в голове мыслью, что за ним наверняка где-то из темноты наблюдает то мерзкое создание и предвкушает момент расплаты. Подросток жутко боялся застывшего перед ним мрака, и особенно то, что в ней могло находиться, но деваться ему было не куда, так как и в их комнатушке, рано иди поздно погасли бы свечи. Подросток вспотевшими пальцами включил у себя на каске коногонку, которая в одно мгновение конусоидальным потоком света осветила тьму напротив.

Раненная нога постоянно болела и до сих пор кровоточила сквозь туго затянутый жгут. На месте откушенного пальца хоть кровь и не текла, но зато подросток отчетливо чувствовал как он непрерывно и болезненно пульсирует. Сергей с уверенностью сейчас мог сказать, что это действительно наихудший день в его жизни и возможно этот предел еще опустится, но будет ли этот день последним, зависело только от него самого. Он старался держать себя в руках и не поддаваться страху и панике. На своем недавнем опыте тот хорошо усвоил, что это мало чем может помочь в такой ситуации и только вредит. Что бы выжить, ему нужно быть хладнокровным и решительным, полагаться только на себя.

После несколько секундной заминки Сергей покрутил головой по сторонам, освещая темные углы помещения, выискивая, где бы могла скрываться опасность, но тот ничего подозрительного не обнаружил, даже не были никаких посторонних шумов и звуков кроме своего прерывистого дыхания и тяжелого брата. Сергей беглым взглядом отыскал нужную дверь, которая вела в туннель, из которого он сюда пришел и, воспрянувши, ступил первый шаг за пределы освещения в густой мрак. Его брат, остолбеневши, стоял на месте и не двигался, крепко сжав в руках ножку стола, наблюдая как его брат, непоколебимо продвигался вперед. Антону потребовалось куда больше времени, что бы преодолеть внутри себя невидимый барьер и погрузиться вслед за братом в темноту. Только когда тот почувствовал что оставаться одному хоть и на свету куда страшнее, подросток нерешительно пошлепал босыми ногами следом, нервно оглядываясь назад.

Сергей медленно шел вперед, пытаясь осветить буквально каждый закуток большого зала. Опасаясь неприятных неожиданностей, тот пытался не пропустить ни одного места, где бы мог спрятаться монстр. Проходя мимо печи и чана с топленым жиром, подросток тщательно по всему пробежался взглядом и осмотрел, после чего подойдя к столу, заглянул и под него, но в комнате кроме них самих никого не было. Сергей знал, что гном приготовил им какую-то ловушку, но тот ни как не мог понять, откуда именно им ждать опасности. Спустя несколько секунд они беспрепятственно уже находились возле двери, ведущей к выходу. Сергей взялся за влажную ручку двери и резко потянул ее на себя, но лишь едва она успела открыться, как парень моментально захлопнул ее и прыжком отскочил назад. Антон находился сзади и ничего не успел разглядеть, и понять что случилось, но как только сквозь трухлявую дверь снаружи с громким лязгом вонзилось лезвие топора, ему все прояснилась.

– Черт, он там, за дверью. – успел резко произнести Сергей и только после этого застонал и упал на землю. От резкого отскока назад опершись на пробитую ногу, та заныла болью с такой силой, что подросток даже не смог на ней устоять. Каска с коногонкой слетела с его головы и опрокинулась на мокрую землю, направив луч света в противоположную сторону от двери. Антон быстро сориентировался и подскочил к лежащему брату, что бы помочь ему встать, как внезапно из темноты с громким треском вылетела деревянная дверь и буквально сбила подростка с ног, сломавшись при этом пополам. Сергей же в свою очередь с оцепенением уловил взглядом тот момент, когда дверь пролетела прямо над ним, и разбилась в щепки, встретившись с препятствием в виде своего брата.

– Антон! – перепугано выкрикнул Сергей и, не вставая с земли, быстро пополз к его лежащему без движений телу. В это самое мгновение у подростка по спине повеял странный резкий холодок, к которому тот не мог быть равнодушным. Откатившись слегка вбок, тот повернулся на спину и увидел перед собой едва различимое во мраке приближающееся лезвие топора, которое вонзилось в землю рядом с рукой парня, прямо в то место где он лежал секунду назад. Он понял, что окончил бы свое существование, если б проигнорировал спорное предчувствие.

В ту же секунду подросток сделал еще один маневренный откат в сторону, и почувствовал что с его плеча, слетела батарея от коногонки, у которой ударом был перерублен крепежный трос. Сергей вспомнил про свой нож и резким рывком черканул им темноту перед собой в надежде попасть по монстру. Так оно и случилось. Нож во мраке обо что-то слегка зацепился и по последующему разъяренному воплю парень понял, что куда-то ранил гнома. Попытавшись воспользоваться моментом, Сергей, несмотря на неумолимую боль в левой стопе подскочил на ноги и буквально поскакал к месту, где лежал его брат. Не оборачиваясь и не обращая внимания на леденящее кровь кряхтение и тяжелый стон существа, подросток  добрался до лежащего Антона, который на удивление был в сознании и все это время просто хлопал глазами и пытался прийти в себя от шока. В него не каждый день бросались дверями, и ему это было в новизну. 

 – Давай, поднимайся! Нужно бежать! – Сергей подхватил того за руку и начал рывками оттаскивать его на себя.

– Куда? Он возле прохода! – промямлил Антон, пытаясь подняться, но у него получалось только отталкиваться от земли ногами и ползти назад.

– Там есть еще одна дверь! Третья дверь! Может там есть выход!

– Что? – не расслышал в панике Антон и наконец-то сумел подняться на ноги.

 – Ну же, скорее! – Сергей тянул брата к закрытой двери, которая находилась возле подсобной комнаты. Подросток, оглядываясь назад хотел разглядеть, где находиться монстр и преследует ли он их, но ему ослеплял глаза свет от брошенной коногонки, которую уже не было возможным поднять. Через пару мгновений они уже были возле нужной двери, до которой едва доходил свет от фонаря.

В безудержной спешке Сергей не стал тратить время на отпирание двери, а просто выломал ее с колодок, навалившись на нее своим весом, и вместе с ней плюхнулся на землю. Антон же, не ожидал такого действия от брата и, не успев сориентироваться, перецепился через лежащего Сергея и кубарем покатился вдоль узкого коридора, и при этом проехался лицом по влажной стене, счесывая куски липкой грязи. Если бы они находились в другой, более обыденной обстановке и ситуации, например убегая от соседа который застал их за воровством яблок в своем саду, то их суетливость, неуклюжесть и паника могли бы показаться забавной и вызвать смех, но определенно не в данной ситуации.

Антон резко поднялся на ноги и, скривившись, ладошкой попытался смахнуть с себя приставший к щеке кусок грязи, но впоследствии сделал только хуже, размазав его дальше по всему лицу. Внезапно, сзади он почувствовал сильный толчок и едва при этом смог устоять на ногах. Это был Сергей, который почти в абсолютной темноте не видя перед собой практически ничего, набегу врезался в брата и снова плюхнулся на землю. Они бы так и дальше в панике суетились и ударялись друг об друга, если бы не приближающийся протяжный хриплый вой не заставил их на мгновение замереть и отрезвить их рассудок.

– Вдоль стены! Не останавливайся и двигайся вдоль стены! – заорал во все горло Сергей и начал отталкивать вперед от себя брата. Антон понял все с полуслова. Он рванул вперед что было духу, одной рукой елозя по стене, а вторую выставив перед собой, что бы ни во что не врезаться. Сергей только и слышал впереди себя отдаляющееся хлюпанье здоровых босых ног по мокрой земле, которое отбивались звонким эхом. Подросток, перед тем как помчаться вслед за братом на мгновение оглянулся назад и увидел на фоне ослепляющего глаза луча света коногонки короткий темный силуэт. Парень даже не успел повернуть голову обратно, как его ноги почти в буквальном смысле сами двинулись с места, спасая своего нерасторопного хозяина от грядущей беды. Сергей был настолько напуган, что страх полностью заглушил боль в ноге и тот без единого намека на хромоту принялся догонять брата.

Коридор был узким и низким, как и тот которым Сергей добирался сюда. Такой же влажный и сырой, разве что этого всего не было видно, так как подростки передвигались в полном мраке оставив коногонку далеко позади. Сергей не видел где находиться его брат, но он отчетливо различал его быстрое дыхание и шлепание ног где-то впереди. Непрерывный бег вслепую на ощупь продолжался с минуту, пока коридор резко не повернул в бок и вверх.

– Мы поднимаемся!.. Ты чувствуешь!? Стало тяжелее бежать!.. Ты слышишь меня!? – на бегу рывками выкрикивал Антон хриплым от задышки и усталости голосом.

– Да! Не останавливайся! – не затянул с ответом подросток и прибавил темп, что бы сократить расстояние отставания от брата в несколько метров, которое он смог определить по голосу. После этого Сергей, сам не зная зачем, оглянулся назад, так как отлично знал, что ничего не сможет различить в окутавшем его мраке. Ему казалось, что таким образом он лучше слышит, что делается сзади, но рев раненного гнома или другие присущие ему звуки расслышать так не сумел.

– Тупик! Черт, здесь тупик!.. Дерево... Деревянная стена... Нет, это дверь! Это дверь! – эхом раздались громкие восклицания Антона, – Где же она?  Я не могу найти ручку, как же ее открыть? Скорее сюда!

Едва успел тот договорить, как Сергей не останавливаясь, на полном ходу влетел в своего брата и вместе с ним проломали трухлявую деревянную поверхность. Распластавшись на сырой земле как слизняк, Антон, хотел выкрикнуть в адрес брата что-то неодобрительное, как внезапно он оцепенел, увидев перед собой яркое прямоугольное свечение. Это было ни что другое как очередная дверь, но из-за которой теперь просачивается приятный белый свет. В шею дул прохладный сквозняк, где-то недалеко слышался приглушенный шум и потрескивание качающихся деревьев на ветру, а свечение за дверью было далеко не искусственным. Дневной свет было ни с чем не спутать.

Словно ошпаренный Антон подскочил на ноги, скинувши с себя не менее обескураженного брата, и помчался вперед к свету. Подросток даже не думал останавливаться перед дверью, что бы попытаться ее открыть. Тот, выставив вперед плечо, мощным, отчаянным ударом  разбил ее в щепки и вырвался наружу. Глаза его ослепил яркий солнечный свет. Открыв рот, Антон заглотнул во все легкие холодный, но до приятного свежий встречный ветер, обдувавший ему лицо.

 

Глава 8

Холод и боль

Следом за своим братом, Сергей подскочил на ноги и с полной душой триумфа, а также переполнявших его положительных эмоций выбежал наружу. Он просто не мог поверить, что ему все-таки удалось спастись. Уцелеть самому и выбить из лап монстра своего брата. Это просто казалось каким-то невообразимым и не реальным, но все же ему удалось после стольких испытаний увидеть солнечный свет и вдохнуть полной грудью свежий воздух.

– А, холодно! – воскликнул Антон, подпрыгивая на одном месте и проваливаясь голыми ногами в сверкающий на солнце снег.

– Погоди я сейчас. – успокоил того Сергей и в одно мгновение снял с себя верхнюю кофту, после чего разорвал ее на две части и помог замерзающему брату обмотать куски ткани вокруг побледневших лодыжек и сделать таким образом с импровизированную обувь.

– О, спасибо. Поскорее бы добраться домой, а то все равно в одной пижаме я здесь одубею.

После нескольких секунд триумфального забвения, Сергей успокоился, и только после этого слегка насторожился местом, куда именно они выбрались. Первое что ему бросилось в глаза это деревья, много высоких деревьев. Густой, голый лес окружал их со всех сторон. Но подростки не находились прямо посреди гущи леса.  Деревья замыкали странную округлую поляну диаметром приблизительно в сто метров. Она была кое-где покрыта мелким кустарником и неизвестными возвышениями с перепадами высот, которые скрывал толстый слой выпавшего снега. Один такой выступ находилось как раз перед ними. Охваченный странным предчувствием, Сергей вонзился в сугроб руками и судорожно начал его раскапывать, раскидывая обжигающе холодный снег в стороны. Спустя пару мгновений показался остов фундамента дома. Сначала такая находка ввела подростка в ступор и недоумение, но потом его внезапно осенило воспоминанием. Он понял, что находится прямо посреди той самой деревни, которая описывалась в дневнике и сгорела в окутавшем ее пожаре в конце позапрошлого века. Вспомнил что эта деревня кормила ненасытную тварь, а после того как в один момент перестала это делать, то была сожжена дотла. Кем именно Сергею не составило труда догадаться.

Оглянувшись назад, парень увидел, что они вышли наружу из какого-то старого, покосившегося набок погреба. Простояв столько лет, было даже немного удивительным, что он вообще не завалился, возвышаясь единственным более-менее целым сооружением посреди заснеженной поляны.

– Что будем делать, куда пойдем? – обратился Антон, к своему брату слегка клацая зубами от холода.

– Если честно, я без понятия. – ответил тот.

– Стой, погоди. Ты это видел? – внезапно насторожился Антон и отринул назад, подальше от входа в погреб. Его лицо в один миг утратило радушную улыбку, внезапный испуг заставил того шагнуть покалено в сугроб и даже не заметить этого.

– Что, эта тварь?

– Не знаю, но кажется, там, в темноте что-то мелькнуло... Я точно что-то видел.

– Неужели он от нас не отстал? – скорее усталым, чем испуганным голосом отреагировал Сергей и подошел вплотную к дверному проему. Холодный ветер обдувал ему спину и вынуждал того съежившись обхватить себя руками.

– Стой, не иди туда. Лучше пойдем отсюда подальше.

– Я не иду, я просто... – не успев договорить Сергей, резко замер, – Черт, я тоже что-то вижу. Бледный круг, прямо посередине входа в туннель.

– Да... Может это солнечный свет туда падает или...

Внезапно, неожиданно для всех из того самого места, лица подростков ослепил яркий луч от света фонаря, который сопровождал душераздирающий смех.

От неожиданности Антон, неловко оступившись, рухнул спиной в сугроб, после чего резко подскочил, зачерпнув при этом полную пазуху снега. Тот холодно обжигал голое тело, медленно сползая по нему вниз. Подросток встал на месте как столб, раскрывши рот от нахлынувших мурашек холода и протяжно взвыл. Сергей оказался не таким рассеянным, как его брат, и при виде быстро приближающегося из темных глубин погреба разъяренного гнома подхватил скрюченного Антона за руку и потянул за собой прочь.

Монстр решительно выскочил из покосившейся надстройки на холодный солнечный свет, от чего на мгновение остановился, прикрыв морщинистыми руками озлобленное лицо, защищаясь от ослепляющих лучей, но надолго это его не задержало. Существо, прищурившись свирепо заревело, оскалив гнилые зубы, и вновь ринулось с места вслед за изнеможенно бегущими подростками. По нему было видно, что оно настроено решительно и не успокоится до тех пор, пока не настигнет обидчиков любой ценой. Гном был относительно невысокого роста, но куда справнее преодолевал полуметровые сугробы и стремительно приближался к братьям, которые то и дело грузли в снегу.

Антон и Сергей отлично понимали, что не выдержат этой погони, но надеялись, что смогут оторваться от преследователя, добравшись до леса. Деревья окружал густой кустарник, который будет трудно преодолеть тому, кто в метр ростом, или на крайний случай в нем можно будет попытаться спрятаться.

Сергей всегда умел быстро бегать в отличие от своего брата, но на засыпанным снегом полю это умение сходило на нет. В данной ситуации от ловкости мало чего зависело, все решала выносливость.

Спустя несколько секунд изнурительного бега, подросткам удалось ворваться в лес. Гному в этот момент оставалось уже каких-то пару метров, что бы настигнуть братьев, но высокий кустарник действительно вызвал у него трудности. Тот на мгновение даже замешкал и остановился, яростно отбиваясь короткими ручонками от плотно торчащих из земли ветвей, после чего снова хрипло заревел во все горло и достал из-за спины изогнутый самодельный тесак. Монстр сделал широкий размах правой рукой и в одно мгновение кустарник уже покорно лежал срубленным на белоснежно-чистом снегу.

Подростки, воспользовавшись кратковременным преимуществом, незначительно оторвались от преследователя и смогли себе позволить немного сбавить темп, что бы хоть немного отдышаться. Сергей после каждой пары шагов оставлял на примятом снегу бурое пятно. После бега жгут на ноге ослаб, и кровь снова начала течь, просачиваясь через ткань перевязки. Подросток это заметил, но отвлекаться, что бы заново перевязать ногу тот попросту не мог. Нужно было постоянно двигаться вперед, если даже с каждым шагом натяжение жгута ослабевало, и тот вовсе мог соскочить. У Антона в это время штаны изнутри плотно забились снегом и буквально леденили ему голые ноги. Остановиться и вытряхнуть из них снег он так же не мог и непрерывно продолжал двигаться вперед.  

Преодолев все несколько метров кустарника, или точнее изрубив его, гном издав очередной неразборчивый хриплый звук который одновременно можно было посчитать гневным и радостным, вновь принялся догонять изрядно отдалившихся братьев, быстро огибая столбы деревьев.

Подростки смогли оторваться на пару десятков метров, но теперь это расстояние вновь начало стремительно сокращаться. Гном казалось, не знает усталости и мог шнырять по полуметровым сугробам часами.

Внезапно лес начал редеть, а сквозь ряды деревьев начала просматриваться белая пустота. Сначала это было похоже на обычное заснеженное поле, но при сближении Сергею и Антону стало ясно, что они приближаются к замерзшей речке, которая рассекала лес надвое.

– Давай на дерево! – внезапно выкрикнул Антон и с разбегу ухватился за ветку ясеня растущего над самым берегом.

– Что? Зачем? – растерянным голосом возразил его брат.

– Ну же скорее, залезай! Он уже совсем рядом.

– Стой... – Сергей на мгновение запнулся. Бросить его и побежать дальше он не мог, на уговоры спуститься, просто не было времени, а решение нужно было принимать быстро. Он не хотел лезть на дерево, так как они убегали не от обычного глупого дикого зверя, но когда Антон уже забрался на два метра вверх и продолжал стремительно подниматься дальше, Сергею ни чего не оставалось, кроме как лезть за ним следом.

Сергей в прыжке ухватился за ту же ветку, по которой забрался Антон и, подтянувшись, начал подниматься следом.

Холодная кора ясеня впивалась в кожу и обжигала пальцы рук, ветви, покрытые тонким слоем льда, по-предательски трещали, и казалось, вот-вот сломаются. Дерево было высоким и имело довольно тонкий ствол, от чего легко поддавалось потокам ветра, натужно покачиваясь из стороны в сторону. Руки напряженно дрожали, пытаясь удержаться за обледеневшую поверхность, едва не соскальзывая.

Антон лез вверх с такой скоростью, словно лазил по деревьям всю жизнь. Как обезьяна он шнырял с ветки на ветку и добрался уже до самой макушки, когда его брат не забрался и на треть высоты деревянного великана, хоть и преодолел уже целых десять метров. Ему это восхождение давалось так трудно как никогда ранее, ведь вскарабкиваться приходилось лишь на одной ноге, да и левая рука была не настолько цепкой без одного пальца, но все же подросток не останавливался и целеустремленно продолжал свое движение.

Сергей, не оборачиваясь, долез приблизительно до середины и только после этого решил на мгновение остановиться и посмотреть где в этот момент находится монстр. Повернув голову, подросток огляделся по сторонам, но ничего кроме голых деревьев и завалов снега не увидел. Удивившись, тот решил не спешить и присмотреться потщательнее, обогнув своим взором весь периметр леса и прилегающей речки в пределах видимости. Но нигде, не было видно их преследователя. Тогда парень мимолетом взглянул на свою кровоточащую ногу, и содрогнулся. До этого он видел ее только в полумраке, а теперь мог ей полюбоваться при белом дневном свету. Светлый рукав кофты, которым он перевязал себе стопу, превратился в мокрую темно-багровую тряпку. Ткань была полностью, словно губка пропитана кровью. Подросток, скривившись от увиденного, в мыслях про себя подумал, что ему следовало бы наложить жгут не на саму рану, а немного выше, что бы остановить кровь. Обхватив руками дерево, одной ногой он упирался на тоненькую ветку, которая легко выдерживала его вес, а вторая свисала с высоты и роняла вниз красные капельки крови. Наклонившись вбок, подросток решил проследить за их долгой траекторией падения и взглянул в самый низ, на то место, куда они падают возле ствола дерева и ужаснулся, едва не потеряв равновесие.

Сергей испугался, увидев не лужу накапавшей крови, а раскрытую пасть, которая эти капельки крови ловила, вытянув язык. Это был гном. Он стоял под самым деревом и тихо, не отвлекаясь, хватал на лету каждую капельку, что срывалась со стопы подростка и сладостно причмокивал.

Такое зрелище вызвало у подростка неконтролируемый приступ отвращения и едва ли не рвотные позывы. Сергей убрал ногу в сторону, таким образом, прервав монстру наслаждение лакомиться стекающей с раны кровью, что сразу же привлекло его внимание. Гном закрыл рот весь в кровавых потеках и внимательно уставился вверх, смотря прямо в глаза ошарашенному подростку. Парень не стал отводить взгляда и непоколебимо глазел на него в ответ, таким образом, стараясь не выдавать глубоко засевший внутри себя страх. Монстру определенно понравилось, что ему уделили внимание и растянул омерзительную морду в протяжной улыбке, оскалив острые маленькие зубки. Сергей решительно не отводил взгляда и продолжал с упорством смотреть, что тот будет делать дальше, хотя в душе его выворачивало наизнанку, а тело пронзала дрожь при виде этого существа. Гном еще шире оскалился, после чего высунул черный, словно смола язык и с упоением демонстративно облизнулся, а после короткой паузы еще раз.

– Сергей, что случилось? Поднимайся выше! – внезапно с высоты громкий голос Антона прервал их молчаливое общение. Гном не отвел взгляда от Сергея, но его ехидная улыбка вмиг стерлась с лица и плавно сменилась оскалом злости. Не такой, которая бывает у людей от обиды, зависти или гнева, а какой-то неестественной, потусторонней злости сумасшествия при виде которой, хотелось вопить в панике ужаса. Так могло выглядеть только само воплощение сплошного зла и нечего больше. Если бы оно имело материальную форму, то выглядело бы именно так. Зло в чистом виде смотрело прямо на Сергея и своим только видом сдавливало последние остатки воли в комок безудержного страха и отчаяния.

Подросток сдавленно выдохнул и почувствовал, как его тело в один миг вздрогнуло, а ноги и руки стали ватными. Сергей лишь в последний момент успел сгруппироваться, чтобы не сорваться со скользкой и неустойчивой поверхности. Обхвативши дерево еще крепче, тот опустил голову вниз, что бы вновь найти гнома взглядом. Тот же в свою очередь никуда ни делся и стоял на прежнем месте, но на этот раз в его маленьких ручонках виднелся топор.

– Вот черт... – тихо прохрипел Сергей, не отрывая взгляда от инструмента, по лезвию которого ритмично скользила грязная, морщинистая рука чудовища, словно настраиваясь под него. Спина существа была полностью обвешена различными деревянными и металлическими приспособлениями, а с боку тот был подпоясан мешком. Он по все видимости не утруждался всегда носить с собой инструменты первой необходимости и топор в том числе. Гном еще кое-какое время побеспокоил встревоженное ожидание подростка, своим неспешным ласканием острого метала, и только после этого вновь широко ухмыльнувшись, сделал увесистый взмах из-за спины и с нечеловеческой силой вонзил топор в ствол дерева.

От мощного удара дерево на пару секунд очутилось в белом тумане. От вибрации, которая пронзила весь ствол, снег одним потоком плавно слетел вниз с дрожащих ветвей. После кратковременного затишья, вновь раздался удар топора, а потом еще и еще. Лес наполнило эхом, треска отлетающих щепок и лязг метала.

Сверху по стволу дерева начали доноситься тревожные выкрики Антона, но Сергей не мог их разобрать, так как его уши наглухо заложил шум непрерывной рубки дерева. Тот и не пытался в них вслушиваться, он и так приблизительно догадывался, что беспокоило его брата.

Ясень не переставал дрожать, и подростку даже показалось, что он начал крениться в сторону. Сергей был в растерянности, размышляя как ему поступить в данной ситуации, впоследствии он решил карабкаться дальше вверх, пока у него была возможность хоть на немного еще отдалиться от этого зловещего существа, которое неумолимо желало их смерти. Он знал, что это абсурдная затея и лишь усугубит его положение, и все же он не мог просто стоять на месте в ожидании своей гибели. Так хотя бы у него была цель, возможно и последняя в жизни.

Сергей выпрямился, балансируя одной ногой на колышущемся суку и сделавши стремительный рывок вверх, ухватился обеими руками за выше растущую ветку. Он не знал, сколько еще продержится дерево под сокрушительными ударами топора и это ему давало надежду добраться до самой макушки, перед тем как рухнуть вниз. Он знал, что его брат уже там на самом верху ожидает наихудшего, ведь ему уже не было куда стремиться, куда двигаться дальше, не было больше надежды.

Дерево стало наклоняться, это уже было видно невооруженным глазом, но все же продолжало стойко терпеть, сурово испытывая на себе все новые и новые удары топора. Словно было живым существом, оно кренилось, но старалось гордо стоять до последнего, зная, что все равно обреченно на гибель, не сдаваться раньше времени. Молча принимало свою смерть среди сотен своих собратьев, равнодушно наблюдающих за происходящим.

Оказавшись почти у самого верха, Сергей, запыхавшись с трудом, пытался забраться на один из последних стойких суков гибнущего дерева, едва не срываясь вниз, как вовремя цепкая рука Антона буквально затащила его на ветку.

– Отдышись немного! Понадобятся большие силы для прыжка. Нужно торопиться, а то мы сейчас рухнем вниз. – быстро протараторил над ухом Сергея Антон заставив того растерянно проблымать глазами в ответ.

– Что?! – искренне удивленно переспросил того Сергей, так как абсолютно не понял смысла слов своего брата.

– Сейчас будем прыгать! – почти прокричал тот тому в ухо, думая, что тот просто не расслышал. Сергею же это ясности не прибавило, а лишь добавило звон в ушах.

– Что?! Куда прыгать? Вниз что ли? – пытался тот разъяснить суть.

–  Ты что дурак?!.. Нет, конечно, не вниз! На соседнее дерево. Вон видишь вон то которое наклоненное к нам. – жестом руки Антон указал в сторону, на ясень растущий в семи метрах от них, но наклоненный таким образом что расстояние между макушками обоих деревьев не превышало и двух. – Можно допрыгнуть до вон той ветки, она кажется прочной.

Сергей в ответ вместо слов лишь пронзил того недоумевающим взглядом так как не знал что ему ответить. Идея казалось безумной и самоубийственной, но оставаться на месте приравнивалось к тому же результату.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – наконец-то вымолвил Сергей и с опаской посмотрел вниз более чем с двадцатиметровой высоты.

– А у нас есть выбор? – ответил тому брат, уже заняв положения для прыжка и сгруппировался.

Тяжело вдыхая ледяной зимний воздух, Антон отвернулся от своего брата и сосредоточил все свое внимание на соседнем дереве. Держась одной рукой на ветку, тот методически покачиваясь корпусом вперед-назад, пытался решиться на прыжок. Он был предельно настроен, прыгать в отличие от Сергея, который еще колебался и скептически наблюдал за действиями последнего. Антон снова повернул голову к брату после чего тихо но уверенно произнес короткую фразу, – Сразу за мной. – и в то же мгновение совершил головокружительный рывок вперед.

У Сергея перехватило дух, а сердце встревоженно замерло, время казалось, тоже остановилось, но когда Антон смог не только долететь до дерева, но и обхватить руками тонкий ствол макушки, тот просто не поверил своим глазам. Подросток удивленно с долей ликования наблюдал, как его брат словно личинка крепко уцепился за макушку соседнего дерева и по инерции колыхался вместе с ней из стороны в сторону.

Сергей приподнялся и через боль попытался встать на обе ноги, так как для такого расстояния, которое требовалось преодолеть, одной ноги было недостаточно. Антон тем временем уже спустился на одну ветку вниз и, повернувшись к Сергею начал активно жестикулировать ему рукой давая команду для прыжка. Тот видел это, но не разделял его оптимизма, так как понял что уже не чувствует раненную ногу ниже колена и едва может шевелить стопой. В этот момент удары топора снизу внезапно прекратились, вместо них раздался громкий и продолжительный треск. Подростка резко вместе с деревом повело назад, тем самым увеличивая расстояние до соседнего. Ясень начал стремительно крениться, издавая звуки скрежета и лопающейся коры. Вместе это сочетание было похоже на протяжный, гибнущий стон. Крепко обхватив дерево и зажмурив от ужаса глаза, Сергей начал падать вниз.

Двадцати пяти метровый гигант был свержен. Ствол дерева диаметром около метра как бы угрожающе крепким не казался, не смог устоять перед стихией металла и сломился всего лишь немногим более чем через пять минут. Медленно и натужно как подобает такому великану, ясень необратимо падал в сторону замерзшей речки.

На удивление Сергея страх смерти был лишь кратковременным и буквально выветрился с первыми встречными потоками воздуха на пути к земле. Душевная тревога испарилась, а на смену ей пришла умиротворенность и спокойствие. Подросток не когда не думал, что ранее много раз, им слышанный факт, окажется правдой. У него действительно за доли секунд перед глазами пронеслась хоть и короткая, но вся его прожитая жизнь. С самых первых осознанных мыслей детства в трехлетнем возрасте, абсолютно все воспоминания и ранее пережитые эмоции захлестнули его сознание. Сергей отлично понимал что гибнет, но его это нисколько не тревожило, а скорее даже наоборот, радовало. Сам не зная почему, он был абсолютно не против такого исхода. Все ему казалось хорошо, до одного единственного момента, когда его тело испытало сильный глухой удар, а уши заложило от нестерпимого звона. Последующая со временем резкая, пронзающая боль вообще стала полной неожиданностью для умиротворенного состояния подростка. Сергей был полностью уверен, что падение подарит ему быструю и легкую смерть, но как выяснилось, он ошибался.

Эта была не просто боль, а целый спектр болевых ощущений различной силы по всему телу. Мгновением позднее, подросток почувствовал, что даже не был в состоянии дышать, так как все мышцы одеревенели, и как будто сковались между собой в одно целое. Панически пытаясь заглотнуть хоть немного воздуха в легкие, у Сергея получалось лишь судорожно открывать рот словно рыба, которую вытянули на сушу. Боль впоследствии постепенно начала выравниваться, превращаясь из множества в несколько отдельных и более сильных. Скованность тела постепенно начала обмякать что позволило тому жадно заглотнуть воздух в легкие, но это же вызвало и новую, сильную боль в груди от которой Сергей вместо того что бы выдохнуть тяжело и долго закашлял. Подросток молча проклинал судьбу за то, что она позволила ему выжить, но не могла помочь это пережить. Ведь боль, которую тот ощущал, коварно балансировала на грани потери сознания, но не пересекала эту черту чтобы по мучать того сполна.

Сквозь поблекшее сознание замутненное болью и шоком Сергей открыл глаза и попытался сориентироваться. Вокруг было темно, лишь только через несколько секунд глаза начали приходить в норму и различать свет. Справа возле себя на белом фоне, тот сразу заприметил краем глаза, поваленный черный ствол дерева который хорошо контрастировал с белоснежной гладью вокруг. Под пушистым слоем снега, подросток нащупал дрожащей рукой плоскую, гладкую поверхность льда. Сергей понимал, что наверняка бы разбился об него в кровавую лепешку, если бы не полуметровый сугроб снега выпавший накануне.

Распластавшись спиной на холодной земле, парень начал делать аккуратные, небрежные попытки пошевелиться. На превеликое удивление ему это удавалось, хоть и каждое новое движение сопровождалось резкими, невыносимыми приступами боли, от которых хотелось завывать. Руки легко двигались и поднимались вверх-вниз, позвоночник тоже не был поврежден, так как Сергею удавалось без затруднений шевелить корпусом. Подростка беспокоила, лишь раненная правая нога. Она почти не болела в отличие от левой, что было странным, не шевелилась и лишь слегка пульсировала. Насторожившись, парень оперся локтями сзади об покрытый снегом лед и немного приподнял корпус, вытянув шею, что бы посмотреть, что было с ней не так.

Его взгляд уперся в ветку, которая намертво накрыла собой обе ноги подростка. Левая нога, хоть и с трудом, все же могла двигаться под завалом, а вот правая, по всей видимости, приняла на себя весь удар. Длинный сук толщиной с кулак перебил, втиснувши и без того многострадальную конечность  в лед. Сергей тихо простонал, разрядив над собой ледяной воздух вздымающимся вверх клубом пара.

Вытащив из заточения и закинув сверху ветки левую ногу, подросток принялся рывками высвобождать правую, но каждый новый рывок сопровождался болезненным выстрелом по всему телу. После этого у Сергея пропали последние шаткие надежды на то, что нога могла не быть сломана. Сук пролегал чуть ниже коленной чашечки, и до него легко можно было дотянуться из сидячего положения. Крепко обхватив с виду не очень толстую ветку обеими руками, у Сергея получалось лишь содрогать воздух, нежели хоть на миллиметр ее шевельнуть. Все его старания были безуспешны и отнимали последние остатки сил, которых и так едва хватало даже на то что бы ровно сидеть.

Уделив все свое внимание на придавленной ноге, Сергей заметил стремительно приближающегося к себе гнома, лишь, когда тот уже преодолел половину длины сваленного им дерева. В руках его виднелся топор.

Приближение неизбежной смерти снова мелькнула в сознании парня. Монстр, невозмутимой походкой заставлял сердце Сергея тревожно сжаться и затихнуть, едва подавая признаки жизни несмелыми постукиваниями. Тот постепенно сближаясь, проникал взглядом в трепещущее сознание подростка через широко раскрытые глаза заполненные страхом.

Нужно было быстро принимать решения. Каждая новая секунда промедления неумолимо отнимала шансы на спасение. Сергей знал, что мог бы приподнять ветку и высвободить ногу, для этого ему всего лишь требовалось занять удобное положение над ней, и потянуть ее на себя. Гном тем временем сократил расстояние до своей жертвы еще в пять метров. Он шел спокойной, непоколебимой походкой и не куда не спешил, потому, как отлично видел, что его цель ранена, истощенна и к тому же еще придавлена к земле. Оставалось только подойти и взять.

Прокрутив это в голове, у Сергея внезапно появилась решимость и мотивация не сдаваться до последнего. Боль в тот же миг затупилась и забилась где-то в уголок сознания, предоставив, таким образом, полную свободу агонизирующему телу. Подросток понял, что это последний подарок ему от искалеченного рассудка, которым без промедления нужно было воспользоваться.

Набрав полную грудь воздуха, Сергей, стиснув зубы, сделал быстрый и сильный рывок всем телом вперед. Окончательно поломав кость в ноге, и вывернув ее в противоположную сторону, подросток оказался прямо над веткой. Боль разразилась вновь, теперь с умноженной силой она колючей проволокой пробежала по всем его жилам. Сергей закричал... Его вопль раздался с такой силой, что его можно было расслышать еще далеко за пределами леса. Даже гном остановился и отшатнулся назад, его невозмутимое выражение лица сменилось удивлением с проблесками тревоги.

Кость проткнула кожу и вылезла наружу.  Хлыстнула кровь и мгновенно украсила близлежащий снег своим багровым цветом. Сергей не стал на этом зацикливаться. Вместо этого переполненный гневом вперемешку с невыносимой болью он схватил сук и что было мочи, потянул его на себя. Душераздирающий крик вновь заполнил лес эхом отчаяния. Лицо гнома окончательно утратило прежнюю уверенность в себе и теперь насытилось тревогой уже с заметными проблесками страха. Тот был явно поражен таким упорством и волей к жизни. Еще кое-какое время он пораженно наблюдал, как Сергей пытался приподнять ветку и, в конце концов, все-таки поднял, заставив даже каким-то немыслимым образом пошатнуться, казалось нерушимый ствол дерева.

Глаза гнома налились кровью. Переполненный панической злостью тот, взмахнув над мохнатой головой топор, отчаянно побежал вперед, что бы наконец-то добить свою жертву и прервать ее ложные надежды на спасение.

Сергей тем временем, несмотря на стужу, полностью покрывшись потом, окончательно вытащил перебитую ногу из-под сука, оставив на том месте мокрое месиво из крови и растаявшего снега. После чего разжал пальцы рук, позволив с треском рухнуть ветке обратно на снег. Но треск и грохот не прекратился, а наоборот усилился и начал доноситься со всех сторон вокруг парня, ствол дерева начал едва заметно дергаться и проседать вниз.

Отвлекшись на это, Сергей едва успел заметить и отскочить в сторону от молниеносного удара топора, который намертво вонзился через примятый снег в поверхность льда. Гном резким рывком вынул топор обратно, и вновь направил его на распластавшегося, на снегу подростка, но и в этот раз страх Сергея оказался проворнее гнева монстра, позволив тому снова избежать разящего удара. После этого гном догнал панически отползающего назад подростка и остановил его, резко наступив каблуком сапога тому на шею.

Стало нечем дышать, Сергей судорожно вцепился в ботинок, перекрывший ему доступ к кислороду, но не как не мог его сдвинуть, сил больше не было. Он мог только наблюдать, вытаращив глаза как на омерзительной морде существа вновь появляется привычная ему улыбка. Как топор, поблескивая на зимнем солнце заточенным лезвием, вздымается над его головой для нанесения удара. Чувствовать, как ледяной ветер обдувает и щиплет его обмороженное лицо, а под спиной трескается и вибрирует лед...

Вдруг, Сергей увидел как из-за спины гнома, озаренная ослепительным светом солнца приближается продолговатый силуэт палки и с оглушительным треском бьет того по голове. Давление ноги на шее у подростка мгновенно ослабло и тот, воспользовавшись моментом, быстро скинул ее с себя и отполз в сторону. Оторопевши от произошедшего, Сергей узрел, что это Антон держит в руках метровую дровеняку и сгруппировался, что бы сделать новый взмах. Гном, едва устояв на ногах от предыдущего удара, повернулся назад, как в то же мгновение получил новый, еще более сильный удар прямо по лицу, от которого буквально отлетел назад и шлепнулся на снег. Это был невообразимой силы удар, от которой даже палка с хрустом сломалась по полом в дрожащих от перенапряжения руках подростка.

– Ты в порядке? – спросил Антон сквозь тяжелое дыхание, но когда перевел взгляд на залитую кровью ногу и торчащую кость, понял, что вопрос его не уместен и тихо выдавил, скривившись, словно прочувствовав на себе боль брата, – Вот дьявол...

Сергей не чего не ответил, так как даже едва мог оставаться в сознании, чтобы не упасть в обморок от потери крови и боли, от чего лишь только взглянул в сторону гнома, который с хрипом и стоном поднимался на ноги. С носа у него хлыстала кровь, а на скуле под глазом свисала разодранная кожа от сокрушительного удара.

Антон, оказавшись безоружным, отступил шаг назад, защитно вытянув перед собой руки. Монстр стоял и перепугано переводил взгляд с одного подростка на другого, недоумевая, что случилось, после чего заревел во все горло и ринулся к лежащему в снегу топору. Но как только тот успел нагнуться, что бы его поднять, как у него стала буквально уходить земля из-под ног. Раздался громкий треск льда. Ствол дерева у него за спиной с жутким грохотом, вздымая вверх отколотые куски замерзшей воды начал стремительно раскалывать лед пополам на месте своего падения. Замершая речка стала трескаться, словно по швам раскидывая паутинные полосы трещин. Ясень окончательно проломил под собой лед и начал равномерно покачиваться на образовавшихся волнах ледяной реки.

Гном пытался держать равновесие на шаткой поверхности, но лед под ним проломился и уволок под себя в ледяную, бурлящую воду не дав тому даже шанса за что-нибудь ухватиться. А нахлынувшая следом волна от погрузившегося ясеня прибила лед  друг к другу, крепко сковав между собой.

Сергей еще несколько секунд смотрел, прилипши взглядом к тому месту, где только что находилось древнее зло. Он не как не мог осознать, что его больше нет, просто на просто не веря, что такое вообще возможно. Подросток не мог поверить, что у него получилось, не без помощи случая, но все же получилось спасти брата, выжить самому, да и еще умудриться суметь дать отпор дьявольскому отродью. Его старания и перенесенные муки были вознаграждены. Тварь, которая являлась проклятьем этих мест многие десятки, а то и сотни лет наконец-то была уничтожена. По крайней мере, на это все указывало. Такое просто в голове не укладывалось, и от внезапно нахлынувших эмоций у Сергея от этого еще больше помутнел рассудок, а глаза налились невидимой пеленой. Он терял сознание с едва заметной улыбкой на лице.

Трещины продолжали стремительно расходиться по неустойчивому льду в разные стороны. Антон не хотел повторить участь гнома и подбежал к Сергею, водрузив того на плечи что бы поскорее выбраться на твердую землю. Признаки сознания уже едва поблескивали в его широко раскрытых глазах. Свисая вниз со спины брата, он сквозь туман в голове наблюдал, как почти медитивно, с трудом двигались ноги Антона по полуметровому сугробу. Как лопатили снег, но продолжали бежать дальше, не останавливаясь. Чувствовал, как ветер ерошит его волосы и глухо задувает в уши и как ярко отблескивает солнце от белоснежной поверхности и слепит глаза...

Полностью изнеможенный усталостью Антон сумел-таки добраться до берега и аккуратно облокотил брата спиной об широкое дерево, после чего клацая зубами от холода, принялся интенсивно обтирать себя руками, что бы хоть немного согреться. Мороз неумолимо пробирался через тонкую ткань его пижамы и больно впивался в кожу. Забившийся в штанины снег настолько обледенил его ноги, что тот уже их почти не чувствовал. К наглотавшемуся ледяного воздуха горлу подбирался кашель. Но больше всего подростка тревожило едва ли не обморочное состояние Сергея. Его бледное с синеватым оттенком лицо не предвещало ни чего хорошего. Нужно было как можно скорее доставить того в больницу, а прежде всего согреть. Подняв голову, Антон с волнением в глазах посмотрел на неисчислимое множество высоких и угрюмых столбов деревьев неизведанного леса. Содрогнувшись, он понял, что борьба за жизнь ни сколько не закончилась, а только началась...

 

Pandora 6 декабря 2010 – 17 октября 2011

© Copyright: Андрей Гончаров, 2011

Регистрационный номер №0002764

от 10 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0002764 выдан для произведения:

От Автора

«Если долго всматриваться в бездну, то бездна начнет, всматривается в тебя» Ф. Ницше.

«Если долго всматриваться в темноту, то кто-то из нее начнет всматриваться в тебя»

 

Глава 1

Вынужденные перемены

Антон и Сергей еще не успели отойти от мысли, что всего полгода назад у них был отец. До того рокового, летнего, знойного дня, когда на шахте где он работал проходчиком, произошла авария. Одна из опор заранее кем-то неправильно установленная не выдержала над собой нагрузки и завалилась под натиском сверху угля и породы. Образовавшийся в том месте завал, отделил их отца и еще двоих парней от выхода, замуровав на глубине более километра под землей. Целая неделя потребовалось спасателям разобрать небольшое препятствие всего в несколько метров, что бы добраться до них, но было уже слишком поздно. Они обнаружили там три мертвых тела, которые погибли, как выяснилось уже на вторые сутки изоляции от обезвоживания и нехватки кислорода. Но эта история совсем не об этом, не о халатности руководства злосчастной шахты или некомпетентности спасателей. А о том, что вдова и двое ее несовершеннолетних сына переезжают в другой город, потому что возле их бабушки освободился дом, а также просто подальше от шахтерского края, что бы забыть прошлое и попытаться начать новую жизнь.

– Отдай! – воскликнул Антон.

– Отстань. – пробормотал Сергей и по-прежнему продолжал играть в мобильный телефон брата.

– Сейчас ударю. Больно… - взъерошившись, пригрозил Антон.

– Только попробуй! – с серьезным лицом Сергей,  уткнувшись, в маленький экранчик мобильника, усердно продолжал клацать на нем кнопки пытаясь пройти уровень какой-то мини игры.

Тыц-ц-ц! – А-а-а! Ты чего дурак?! Больно, наверное! – неожиданно отскочил от удара Сергей, поглаживая ударенное плечо, и быстро отсел от брата, подальше, к окну.

– Так оболтусы! Не драться! Не хватало еще с синяками приехать! Что на это бабушка скажет когда увидит вас. – с возмущенным лицом мать на мгновение повернула голову назад, нахмурилась и обратно стала следить за дорогой.

Женщина с довольно светлыми, но не настолько чтобы называться чистой блондинкой волосами сидела за рулем старенькой волги и аккуратно, не спеша вела ее по разбитой проселочной дороге. Автомобиль хоть и давно уже пережил отведенный ему возраст, с трудом, но послушно преодолевал на своем пути препятствия в виде камней, ям, трещин на асфальте шириной в дециметр. Сквозь белую краску, на автомобиле уже давно выступали полосы ржавчины, особенно на правом крыле, где отчетливо виднелась плохо выровненная вмятина от небольшой аварии десятилетней давности.

 Татьяна, а именно так звали вдову и мать одиночку двоих сыновей подросткового возраста. Потеряв мужа больше полугода назад, у нее все еще теплились воспоминания о нем, в основном положительные. Семнадцать лет брака не могли пройти незаметно и забыться менее чем за год. Она все еще любила его и, наверное, будет любить всю оставшуюся жизнь несмотря ни на что. Возможно, они довольно часто ругались, были выплаканы литры слез, пару раз Татьяна даже получала от него неслабые удары по лицу, но все же она, наверное, была больше счастлива, чем нет при совместной жизни с ним. Как ни как от него остались два чудесных сына, перенявших от него как она считала только положительные качества. Наверное, не прошло и дня, что бы она ни вспомнила о нем, любая вещь связанная хоть каким-то образом с ним напоминала о покойном муже. Машина, которую подарил ему его отец. Старенькая, но дорогая меховая шуба, которую он купил ей на десятую годовщину свадьбы. Квартира, которую им так же подарили его родители на их свадьбу. Серебряный браслет, который постоянно натирал ей кожу последние два года, но, не смотря на боль, она не снимала его, чтобы не показаться невежливой. Даже последние шесть месяцев он всегда был у нее на руке и сейчас выглядывает из-под рукава кофты, больно цепляя кожу, когда та поворачивает руль в сторону. Два сына, которые постоянно смотрят на нее его зеленными глазами.

Все это, все эти воспоминания лежали на ней неподъемным грузом, который она не собиралась нести всю оставшуюся жизнь. Долго размышляя над этим, она поняла, что будет лучше для нее и для ее детей все забыть и попытаться начать сначала, открыть новую главу в их жизни, которую они напишут сами. В свои тридцать восемь лет она смотрела в будущее, словно ей было всего двадцать. За плечами у нее было высшее образование, которым она так и не воспользовалась сидя дома с детьми. Два сына, которым было уже по пятнадцать лет, не курили и не стали наркоманами. Красивая внешность, в свои годы она выглядела на пять, а то и на десять лет моложе, чему очень злобно завидовали подруги, и Татьяна даже была рада, что оставила их навсегда в городе, ведь у нее не когда не было по-настоящему искренне верных друзей. Хорошая стройная фигура, до сих пор упругие груди третьего размера, практически не изменившиеся со школы, которыми она очень гордилась. Длинные тоненькие ножки хорошо сочетались с довольно высоким ростом больше за метр восемьдесят. У нее были все перспективы для того что бы начать по-настоящему новую и счастливую жизнь, во что она и сама искренне верила.    

– Давай сюда! Мне надо позвонить. – настойчиво продолжал Антон.

– Я тебе не верю. Кому тебе надо позвонить? – возразил брат.

– Тебе какое дело твою мать! Давай сюда, у тебя свой есть.

– Антон! Прекрати сейчас же! Попрошу не выражаться такими словами в моем присутствии. – перебила сына Татьяна.

– На! Задолбал уже! Только не ной. – С нахмурившимся лицом Сергей отдал телефон брату и отвернулся к холодному окну. Сквозь запотевшее стекло автомобиля он с вдумчивым взглядом начал наблюдать за мимо пробегающими на скорости высокими голыми тополями и столбами электропередач, которые колонной друг за другом стремились поскорее отчего-то оторваться, спрятаться в вечернем сумраке. Ему казалось что они как будто живые, и в спешке друг за другом пытаются убежать с того места куда направляется он с матерью и братом. Его это слегка насторожило, ведь такие нелепые и панические мысли ему еще не приходили в голову.

 Сергей по своей натуре был весьма спокойным и уравновешенным, не когда не искал не нужных конфликтов. Единственным человеком, который мог его вывести из себя, был его брат. Он постоянно ссорился с Антоном, ссорился не по своей воле. Но до драк почти не когда доходило, потому что Сергей всегда уступал брату в нужный момент. Не потому что боялся его кулаков, а скорее наоборот, он боялся причинить брату боль, как бы он слепо его не ненавидел.     

– Мам!.. Сколько еще ехать? – спросил Сергей, не поворачивая головы от окна.

– Уже скоро. Думаю еще где-то полчаса.

– Ма! А ты точно уверена, что помнишь дорогу. Мы ведь в последний раз там были пять лет назад, тем более не ты была за рулем. – влез в разговор Антон отвлекшись телефона.

Мать в недоумении быстро оглянулась на сына и после короткой паузы ответила, – Конечно, я помню дорогу. Иначе б я ни садилась за руль.

– Вот и славно! Не хотелось бы ночевать в машине, если мы заблудимся. – удовлетворенным голосом ответил тот и вернулся к своим делам в телефоне. Внезапно, от услышанного, на Сергея еще больше нахлынул панический страх, – Мам! А и в правду. Ты точно уверена, что мы правильно едем? Уже почти стемнело, ты могла пропустить какой ни будь поворот?!

  – Что за глупые вопросы?! Можете не волноваться, я помню дорогу. Тем более у меня есть карта.

– Что-то я не припомню, что бы ты ее даже открывала. – убрал взгляд от окна Сергей и посмотрел на собранные в пучок волосы на затылке у матери, сидящей перед ним на водительском сиденье.

– Ты значит, не туда смотрел. Я регулярно сверяюсь с картой. Вот она на торпеде лежит! – немного повышенным тоном ответила Татьяна и рукой указала на толстый, старый, но ухоженный журнал карт автомобильных дорог Украинской ССР выпущенный еще в те далекие времена.

– Конечно, он ничего не видел. Он всю дорогу в мой телефон втыкал. – снова влез в разговор Антон.

– Закрой рот. Смотри сам глаза не вырони. – резко ответил ему брат.

– Что ты там вякаешь?! Смотри сейчас в окно выйдешь.

– Еще слово и ты с кляпом во рту в багажнике поедешь!

– Так! Все хватит! Позакрывали рты оба! И едем, молча! – повысила тон мать и громко стукнула рукой, по лежащей на торпеде карте, что та аж подскочила.

Подростки, услышав командный тон матери резко замолчали. Антон, спрятав телефон в карман, откинул голову назад и тяжело вздохнул, уставившись на дорогу через лобовое стекло, которое ему немного закрывало переднее пассажирское сиденье перед ним. Сергей тем временем еще ближе придвинулся к окну и уткнулся лбом в холодное стекло, всматриваясь через него в вечерний сумрак который быстро поглощала темная зимняя ночь.

Антон был старшим ребенком в семье, и чем он искренне гордился, хоть  появился на свет всего на пять минут раньше своего брата. Сергея он не ненавидел, скорее просто не уважал и считал его бездарным сопляком. Антон слепо видел свое превосходство во всем, считая себя сильнее, умнее и даже симпатичнее. Хотя по внешности они были почти одинаковыми, но вылитыми близнецами не были. Короткие черные волосы, широкие брови, длинные заостренные орлиные носы, довольно выразительные темно-зеленые глаза и пышные, выпуклые губы. Не понятно как такое могло произойти, но по характеру братья были абсолютными противоположностями. Сергей был меланхоликом и флегматиком одновременно, в то время как Антон был явным холериком и сангвиником, но последним его трудно было назвать, так как он шутил и довольно часто, но его шутки не всем были понятны.    

Волга после нескольких минут внедорожья по пересеченной и разбитой дороге начала с триумфом приближаться к ухоженной асфальтированной трассе. Автомобиль, слегка буксуя по скользкой обледеневшей грязи, с ревом заехал с низины на возвышенную магистраль, выстреливая сзади из-под колес кусками камней и льда. Проехавши с сотню метров по приятному ровному покрытию, остановилась у обочины. Машина стояла одиноко посреди пустой дороги и обледеневших полей, которые окружали ее со всех сторон, где-то вдалеке параллельно трассе смазывал горизонт голый темный лес.

– Вроде бы мы уже почти на месте. В пределах километра должен уже быть город. – сказала мать вертя головой, всматриваясь поочередно в оба темных конца магистрали.

– Нам прямо. Вон огни впереди мелькают. – добавил Антон. Мать, еще не много посидевши молча и о чем-то думая, переключила передачу, и потихоньку тронулась вперед.

Огни приближались, постепенно они превращались в свет из окон домов и кое-где столбов с прожекторами. Дома располагались прямо вдоль трассы и всего в десятке метрах от нее. В основном они все были серые и ни в чем не примечательны, сильной роскошью не выделялись. Проезжая мимо дворов, почти из каждого начинал раздаваться лай собаки. В окнах от неожиданно прерванной тишины раздвинув занавески, начали выглядывать задумчивые и угрюмые лица людей.

– Нам на параллельную улицу. – тихо сказала Таня и завернула автомобиль в первый же переулок. Лай собак стал просто оглушающим, как будто здесь никогда не ездят машины, или вообще никто не выходит на улицу. Через закрытые стекла, звук  доносился с обеих сторон, заглушая гул от работающего двигателя и даже собственное дыхание. Наконец выехав с переулка, волга завернула на параллельную от магистрали улицу. Немного прибавивши ход, автомобиль поехал дальше. Внезапно машина сильно качнулась, как будто кто-то запрыгнул на капот, а потом резко сиганул на багажник. С наружи раздался грохот.

– Черт! Что это было?! – перепугалась мать. Сергей повернулся и посмотрел через заднее стекло на дорогу и увидел небольшое черное отверстие, – Это люк не закрытый. Мы правой стороной через дыру проехали.

– Боже, не хватало еще сломаться. – прохрипела мать.

– Ну вроде бы все нормально, не чего не сломали. – ответил Сергей по-прежнему наблюдая за отдаляющимся люком через заднее стекло.     

–  Какой номер дома? – поинтересовался Антон.

– Уже темно, ни чего не разглядишь. Но только у бабушки двухэтажный дом. Помните, у нее был мансардный этаж?! Вы там еще окно разбили когда в последний раз были здесь, пять лет назад. – ответила мать вглядываясь в дома с обеих сторон.

– Что значит мы?! Это Сергей разбил окно. Я тут не причем.

– Слышишь ты?! Это ты меня тогда толкнул. Думаешь, мне захотелось, и я просто так его пробил головой, от нечего делать?!

– Ну, кто тебя знает? Может окно тебя разозлило, и ты захотел его забодать.

– Что за бред ты несешь?! У тебя мозгов как у воробья. – возмутился Сергей.

– А ты просто, Даун.

– Все заткнись. Не выводи меня.

– Я сейчас так заткнусь, что тебе мало не покажется.

Сергей промолчал, и отвернулся к окну, чтобы не видеть надоедливую и наглую морду брата. Поднял глаза вверх и увидел за высоким каменным забором стройный серый двухэтажный дом, – Вот он! С мансардой. Это дом бабушки?!

– Да. Вроде он. – задумчивым голосом ответила Татьяна и затормозила напротив него не заглушая двигателя. Еще немного посидев неторопливо осматривая дом, дабы убедится точно он это или нет, и просигналила в сигнал несколько раз. Собаки задались лаем с новой волной, куда громче гудка автомобиля. В одном из окон дома на первом этаже горел свет, но из него ни кто не выглядывал. Немного погодя Татьяна снова нажала на гудок и сказала недовольным тоном, – Как трудно провести телефон. Двадцать первый век уже на дворе. Всех собак в поселке разбудили.­

– Хватит сигналить! Вон звонок есть у человека. – перебил Антон и открыл дверцу автомобиля. Оказавшись на улице, тот неуверенным шагом пошлепал по скользкому покрытию к калитке. Пройдя половину пути, подросток резко остановился и начал осматриваться по сторонам, – Как-то стремно здесь...

– Что? Что случилось?! – поинтересовалась мать, не расслышав, что сказал сын.

– Да нет. Не чего. – тихо ответил тот и пошел дальше. Дойдя до двора, Антон мельком оглянулся назад, что бы убедится, что за ним все внимательно следят и протянул палец к звонку, как калитка внезапно открылась. От неожиданности подросток оступился назад и еле удержал равновесие на скользкой земле. В проеме во мраке стояла неподвижно темная фигура человека.

– З-здрасте. – выдавил из себя Антон, не зная больше что сказать, и сделал еще один шаг назад.

– Антоша! Это ты?! – раздался знакомый бабушкин голос и быстро развеял все сомнения. Темный силуэт человека медленно вышел вперед из-под навеса. На приятном, мягком лунном свету вырисовалась фигура пожилой женщины, которая растянула лицо в приветливой улыбке.

– О-о! Привет бабуля! Не признал сразу, видно богатой будешь. – ответил подросток взаимной улыбкой.

– А я вас уже заждалась. Почему один стоишь на морозе? Замерзнешь ведь.  Ну, дайка я тебя обниму покрепче, а там и согреешься! – воскликнула женщина, крепко обхватив внука обеими руками, сильно прижала его себе, не давая тому даже шанса на несогласие и безуспешные попытки высвободится. Антон, оказавшись в цепких объятьях бабушки скрививши недовольное лицо, мог только кряхтеть и ждать, пока его не отпустят. К счастью для него после нескольких секунд нежелательной близости с бабушкой ее отвлекла дочь, вышедшая из машины и громко хлопнув дверью, – Мама! Смотри не задуши Антошу. Еще успеешь на обниматься с внуком. Как ни как уже каждый день будем видеться.

 Бабушка Маша, ослабив хватку, с удивлением посмотрела на перекошенное лицо Антона как бы пытаясь понять, что она сделала не так, и еще шире улыбнувшись, погладила внука по голове.

– И я очень рад тебя видеть. – тихо произнес Антон с долей сарказма и развернувшись пошел к машине за вещами. Таня тем временем под влиянием сияющего от радости лица матери также заулыбалась и спешным шагом пошла приветствоваться. Дойдя до машины, перед Антоном открылась задняя дверь, из которой неспешно вылез его брат и неуверенно встал на скользкий лед.

– Иди, теперь твоя очередь к теплым обниманиям. – улыбнулся Антон и полез на заднее сидение за сумками. Сергей, не чего не ответил, лишь насторожившись, оглянулся на брата и пошел к матери с бабушкой, которые уже вели яростною беседу, смеялись и обменивались яркими эмоциями встречи.

После несколько минутного приветствия, загнав машину во двор, все вчетвером собрались в доме за большим овальным столом в зале.

– Ой, ну рассказывайте! Как доехали? Как дела?  – молвила бабушка.

– Доехали без проблем, единственное было трудно вспомнить, как это водить машину. Права то я получила много лет назад, но за руль садиться не приходилось, Валера всегда нас возил. – ответила Татьяна и задумавшись опустила взгляд вниз создавши неловкое молчание.

– Да нормально мы доехали! Только ты живешь черт знает где, еле дорогу нашли. – выкрикнул Антон что бы оживить разговор.

– Антон! Я же тебя просила! – мгновенно отреагировала Таня.

– Я же не кому не нагрубил!

– Ты ведешь себя вызывающе. Мы же только приехали, а ты уже тут устраиваешь...

– Таня, внучок все правильно заметил, не надо все так серьезно воспринимать. – вмешалась бабушка, – Лучше расскажите когда вселяться будете?

– Ну, послезавтра должны привезти мебель. Брат в городе говорил, что все устроит к пятнице. Приехать сам не сможет у него работа. Но договориться, что бы привезли мебель на двух грузовиках, а там уже и заселяться будем.

– Так что за дом? Тот, что слева по соседству с тобой? – обратился к бабушке Сергей.

– Да, он самый. Конечно меньше моего, но тоже опрятный, много комнат, двор большой, гараж как раз для машины есть.

– Гараж не понадобиться, все равно машину продавать будем, как с переездом закончим. – перебила Татьяна.

­– Как продавать? А на чем я ездить буду? – оживился Антон.

– У тебя прав нет, учиться на них у тебя еще возраст не позволяет, а деньги нам сейчас нужны, в долгах выше головы.

– С деньгами помогу, но машину я тоже считаю, что стоит оставить, пригодиться еще. – поддержала внука бабушка Маша.

– А кто в том доме жил? – снова поинтересовался Сергей у бабушки.

– Вернадский, милиционер. – прозвучал краткий ответ от бабушки.

– А где он сейчас?

– Он, он переехал.

– А куда?

– Не знаю, он не общительный был, не сказал. – неуверенно ответила бабушка Маша и быстро сменила тему разговора обратившись к дочери, – Ну как там в городе все уже решено?

– Проблему с документами по поводу дома уже почти решила, но все равно потом нужно будет съездить в город на несколько дней. – ответила матери Татьяна вдумчиво закатив глаза.

– Зачем! Мама, скоро же Новый год. – влез в разговор Антон при этом ковыряясь в носу.

– В первых до Нового года еще две недели, а во вторых сейчас пальцы поотбиваю!

 ­– А  я причем, что я есть хочу?! – возмутился подросток.

– Ой! И правда! Я ждала вас еще днем и заранее все наготовила. Сейчас только подогрею и будем ужинать. – спохватилась бабушка и помчалась на кухню.

– Так мама, мне надо отойти. – вскочил Сергей со стула и направился в коридор.

­– Сына, ты куда?! – спросила вслед мать.

­– Как куда, почирикать. – ответил Сергей проходя мимо кухни. Услышавшая разговор бабушка добавила, – Сережа, в доме туалет сейчас не работает, так что иди на улицу. Он в самом конце двора.

– Ладно. – ответил тот, схватил куртку и вышел в тамбур.

– Шапку надень! – раздался голос матери из зала. Подросток быстро выскочил из дома и быстрым шагом пошел по дорожке вдоль дома.

На улице уже было темно как ночью. Сергей, выйдя из тусклых лучей света от прожектора, висящего над крыльцом, оказался на темной, слегка подзабытой местности. По узкой тропинке подросток, вышел из-за дома, и оказавшись в саду замедлил шаг. Тропу со всех сторон окружали фруктовые деревья: яблони, груши, сливы, высокий орех, широко раскинувший ветви, растущий прямо возле забора. Райский уголок знойным летним днем. Таким этот сад он помнил в конце летних каникул пять лет назад, когда в последний раз приезжал навещать бабушку, но сейчас его было не узнать.

Обледеневшие, темные, голые ветви деревьев обездолено качались на холодном ветру, создавая гнетущую атмосферу, отсутствие снега лишь добавляло этому контраст. Пройдя несколько шагов осматриваясь вокруг, Сергей обратил внимание на дом, выглядывающий между спящими деревьями из-за невысокого между-дворового забора по соседству с бабушкой. Судя по всему, это был тот самый дом, в который ему предстояло переезжать. Сергей остановился и из любопытства начал его осматривать. С виду он был обычным одноэтажным домом советской постройки, который почти ни чем не отличался от тех домов мимо которых они сегодня проезжали. Серый, невзрачный, но аккуратный, свет в окнах не горел что и не удивительно. Возможно, летом он будет выглядеть поприветливее если еще его немного подремонтировать, то все даже не так уж и плохо, но все равно ему казалось, что в нем было что-то отталкивающие, пугающие и даже зловещее. Сергей не был суеверным, но при виде темных окон, падающих на крышу теней от ветвей деревьев, у него на душе становилось тревожно. Тут подросток почувствовал, что уже начинает замерзать, и быстро откинувши все мысли, он пошел дальше по тропинке в конец двора к маленькой будке.

На обратном пути Сергей выйдя из туалета, уже промерз до костей. Не став больше осматриваться по сторонам, пытаясь вспомнить местность, быстро пошел по узкой дорожке к теплому бабушкиному дому. Не сделав и пары шагов, подросток замер с дрожью испуга по всему телу. Ему показалось что краем глаза он заметил в темном окне того дома что-то мелькнуло, какая-то тень. Возможно, ему просто показалось, возможно, то была лишь раскачанная ветром ветка на фоне окна, но испуг не проходил, сердце билось так часто и сильно, что его можно было расслышать постороннему человеку, находившемуся рядом в этот момент. Сергей неуверенно повернул голову в сторону того дома и осторожно начал всматриваться в его пустые темные окна. В них не чего не было, сплошной бездонный мрак. Подростка все равно при виде них пронизывал какой-то детский ужас из прошлого, когда он боялся каждого темного угла, как боялся ночью оставаться один дома, заглядывать под кровать или свешивать с нее ноги что бы его не кто под нее не утащил и тому подобное. С возрастом он думал, что все это уже прошло, бояться не чего, страшных существ ночью живущих под кроватями не существует, он даже бы не когда и не вспомнил, что чего-то боялся в детстве, но не до этого момента. Сергей даже боялся пошевелиться, всматриваясь в темноту в оконных проемах, ему даже проскакивала мысль, что вдруг из темноты кто-то смотрит на него самого.

Сильный ветер надувал шею и грудь, которые ему не закрывала наспех накинутая куртка. Тогда подросток окончательно для себя решил, что ему просто показалось. С небольшой тревогой на душе он медленно повернул голову вдоль дорожки и взглянул на одно из окон бабушкиного дома, из которого приветливо зарился ярко-оранжевый свет, мягко падая на ледяную землю под ним. Немного успокоившись и собравшись с мыслями, Сергей тяжело вздохнул и уверенно, не спеша пошел дальше вперед. По пути он окончательно решил убедиться в нелепости и абсурдности своего внезапного испуга и перевел взгляд обратно на пустой соседний дом. В одном из темных окон отчетливо мелькал небольшой огонек как от свечки, а за ним бегали тени по очертанию ухмыляющегося лица смотрящего ему прямо в глаза.

– А-а-а! – от неожиданности выдавил из себя Сергей, сделавши неуверенный резкий шаг назад. На обледеневшей земле его нога поскользнулась, и тот не удержав равновесие, рухнул вниз, сильно ударившись локтем правой руки об твердый лед. Не обращая внимания на боль, подросток резко подскочил на ноги, и как можно быстрее возобновив координацию, снова нашел взглядом то окно, но в нем уже не чего не было, лишь сплошная темнота. Сергей, вытаращив глаза и тяжело дыша еще кое-какое время, стоял в оцепенении, пытаясь прийти в себя от увиденного. Как бы собирая различные мелькающие мысли в голове воедино, в целостную картину, пытаясь понять, что только что произошло. Потом повернулся и, не оглядываясь, быстро пошел к бабушкиному дому. Зайдя  внутрь, не раздеваясь и не разуваясь, прошел по коридору в зал, в котором уже дружно ужинали его брат, мама и бабушка. Постоял, тяжело дыша, пытаясь понять, что не так, только через несколько секунд осознав, что именно, вернулся назад, разулся и снял верхнюю одежду, прошел обратно в зал и молча сел за стул.

После довольно длительной тишины все внимательно наблюдая за озадаченным взглядом подростка, который просто смотрел куда-то в стену, первой произнесла мать, – Сережа, ты вымыл руки?

Подросток после небольшой паузы повернул голову к матери, после чего только ответил, – Что? Какие руки,… а руки, сейчас. – встал и пошел на кухню. Дождавшись пока сын не скроется из виду, Таня с удивлением произнесла, – Что это только что было?

– Ты видела его бледное лицо?! – добавила бабушка.

– Он как будто привидение увидел.

– Может он просто замерз?

– Возможно... – протяжным голосом ответила Таня, следуя взглядом за вошедшим в комнату сыном с влажным лицом, который встряхивал мокрые руки.

– Я не нашел полотенце. – пробубнил Сергей садясь за стол.

– Оно висит слева от умывальника, на шкафчике. – быстро прокомментировала бабушка Маша, накладывая еду Сергею в тарелку.

– Сережа, с тобой все в порядке? Не чего не случилось? – поинтересовалась мама с озабоченным лицом. Сергей на мгновение отвел взгляд в сторону, задумавшись, что ему ответить. С одной стороны, жуткое, ухмыляющиеся лицо с пронзительным взглядом, смотрящее на тебя из дома пустующего уже на протяжении нескольких недель. Событие, которое не видишь каждый день. Но с другой, делиться в такой обстановке пережитым, которое наверняка скорее всего является плодом твоей фантазии не лучшее решение в данный момент. Да это было, черт возьми, как страшно, многое не понятно, сразу возникает много вопросов, с этим хочется поделиться с остальными, но, – Да нет, не чего не случилось. – как можно правдоподобнее попытался ответить подросток, взглянув на мать искренними как у щенка глазами.

– Правда? Вот и хорошо, а то мы уж подумали, что с тобой что-то произошло. Бери вон... рыбку... котлетку... доложи, что ни будь к толченке, сырок там... Не зря же бабушка наготовила стол как на свадьбу. – улыбаясь бабушка Маша сказала про себя от третьего лица махая руками над столом как дирижер. Сергей вынужденно улыбнулся в ответ и принялся за ужин, лишь отдаленно вслушиваясь в жизнерадостные диалоги семьи, в этот момент его голова была забита совершенно другим.

 

Глава 2

Сокрытые тайны

      Рано утром, примерно в семь часов утра Сергея разбудил жуткий кошмар. Открыв глаза, он аж дернулся от пережитого во сне ужаса. Придя в себя подросток, протирая глаза, напрягшись, пытался вспомнить, что именно ему приснилось, но не чего не удавалось припомнить. Сон будто смазался в голове, напоминая растекшиеся по холсту краски. Воспоминания были очень контрастными, но неясными. По участившемуся сердцебиению и дыханию, с мокрой от пота спиной Сергей понимал, что ему приснилось что-то ужасное, немыслимое. Таких эмоций во сне он еще не когда не испытывал, даже немного расстроился что кошмар так резко забылся. Ему и прежде снились страшные сны, кроме них ему практически не чего и не снилось. В основном они появлялись под влиянием просмотренных перед сном кинофильмов: боевиков, триллеров, ужасов его любимых жанров кино. Но вчера он не чего не смотрел, возможно, это связано со сном на непривычном, новом месте - мансардном этаже бабушкиного дома, а возможно и со вчерашним переживанием. Пока подросток лежал в теплой кровати, уставив взгляд в потолок, через пять минут сон и вовсе ушёл в забвение недр его памяти, то есть забылся полностью. Вчерашнее приключение при походе в туалет ему уже казалось нелепым и даже смешным, неприятные воспоминания того вечера подогревала лишь легкая ноющая боль от ушибленного локтя на правой руке.

Еще с десять минут повалявшись в постели, Сергей осознал, что ему уже не заснуть. Немного приподнявшись из-под одеяла, он посмотрел в сторону брата, который умиротворенно лежал, уткнувшись лицом в подушку на соседней кровати. При виде его у Сергея возникла мысль, что вряд ли если он сейчас видит сон то это кошмар, а скорее всего единорог, скачущий по зеленой лужайке в чаще леса. Представив это подросток, улыбнувшись, хмыкнул и присел на кровать, свесив с нее ноги. Еще раз протер глаза и растянул рот протяжной зевоте. Неодобрительно посмотрел на время в своем мобильном телефоне, потом перевел взгляд на окно, в котором уже который день солнце на горизонте сковывали тучи в холодных объятьях декабря.

Спустившись вниз, Сергей застал на кухне бабушку, которая стояла возле плиты, готовя завтрак.

– Сережа, ты уже проснулся?! – несмотря на звуки готовки, бабушка Маша заприметила у себя за спиной внука.

– Та да. Просто кошмар какой-то бестолковый приснился, а больше заснуть не смог. Вкусно пахнет, можно сказать пришел на запах.

– Спасибо, вот решила вас покормить хорошенько, так как сегодня придется немного поработать.

– Что именно будем делать?

– Когда хозяин дома переезжал, он забрал не всю мебель. Часть осталась, шкаф, пара столов и еще какой-то хлам. Тебе с братом сегодня предстоит все это вынести во двор, а потом спалить.

– О, круто! Хороший с этого получится костерчик.

– Кстати о брате, можешь уже будить его, скоро будем завтракать.

Спустя пару часов, после плотного завтрака и небольшой беседы, бабушка Маша повела всех за собой во двор. На улице уже было светло. Хоть и небо сковывала серая, цельная масса туч, сквозь них все равно проходили бледные, едва заметные солнечные лучи. Несколько дней подряд держалась минусовая температура, поддерживая выпавший, а потом растаявший снег двухнедельной давности в состоянии гололеда. Ветер, как и вчера, снова тревожил спящие, голые деревья, словно заставляя их качаться, друг за другом в такт, завывал и нагонял тоску. Бабушка, выйдя за калитку, завернула по улице к соседнему, смежному с ней двору и остановилась, доставая из кармана ключи. Мать и двое сыновей послушно стояли позади, наблюдая пока та откроет замок. Спустя пару секунд калитка во двор открылась и все осматриваясь, зашли внутрь.

Первое что сразу бросилось новосельцам в глаза - это  стоящие вдоль забора с десяток пустых собачьих будок, а за ними пустой вольер в котором находилось еще две конуры для собак. Возле них хаотично были разбросаны старые, изорванные ошейники, перевернутые миски для корма, ржавые цепи.

– Что за зоофил тут жил?! – искренне удивился Антон.

– Откуда ты такие слова знаешь? – насупила брови мать, обратившись к сыну.

– Мне пятнадцать лет, я и не такие слова знаю. – усмехнувшись ответил тот.

– Было бы, чем гордиться.

– Мам, а он таки прав. Зачем ему столько надо было будок? – присоединился к диалогу Сергей.

– Просто парень очень любил собак, вот и все. – внесла ясность бабушка и пошла дальше вглубь двора к дому.

– Ну а я про что. Интересно он их с собой забрал? – попытался сострить Антон, но, не дождавшись ответа, молча пошел следом за бабушкой.

– Будки в принципе можно уже нести и слаживать в кучу для костра, только одну самую лучшую можно ставить, для собаки. – обратилась к сыновьям Таня.

– Мы заведем собаку, а какую? – сразу загорелся Антон.

– Какую хочешь. Будешь выбирать с братом, только это потом, ближе к весне.

– Отлично! – еще больше обрадовался подросток, и подошел к одной из будок, взяв ее руками за край, – А куда их складывать то?

– Относите прямо в огород, за дом, там их и спалим. – ответила Таня указывая путь рукой. Сергей неохотно подошел к другому концу будки, возле которой стоял его брат, с небольшим усилием, со скрипом они оторвали ее от земли и медленно понесли по указанному маршруту матери. Бабушка тем временем уже отпирала дверной замок входной двери пустого дома.

– Неси ровнее, а то идешь как рахит. – рявкнул Антон на позади идущего брата.

– А ты не тяни на себя, увалень. – не замедлил с ответом тот. Братья, как всегда грубо переговариваясь, кое-как донесли довольно таки тяжелую деревянную конуру за дом и, раскачав ее, выкинули прямо посередине обледеневшего огорода. Собачья конура, подскакивая на перекопанных кочках, по инерции сделала полный оборот вокруг своей оси и остановилась лежа на боку.

– Фух! Тяжелая зараза. – вздохнул Сергей касательно хлопая в ладошки об друг друга обтряхивая их от пыли.

– Пошли, давай, еще десять раз так сходить. – улыбаясь Антон прошел мимо брата хлопнув того пыльной рукой по плечу. Сергей вздрогнул и обозленно отряхнулся, после чего фыркая под нос, пошел следом за ним.   

Спустя добрых десять минут, переносив все будки в огород, слегка подуставшие братья только сейчас решились проследовать за бабушкой и матерью внутрь дома. Приоткрыв тяжелую металлическую входную дверь, Сергей и Антон оказались в узком, плохо освещенном тамбуре, из которого неприветливо чем-то плохо пахло. Не собираясь в нем долго задерживаться, открыв вторую дверь, ведущую в дом, два подростка были приятно удивлены. Они оказались в довольно просторной, светлой, и ухоженной комнате, в которую проникал из широких окон со стороны двора приятный, загадочный, немного мутный солнечный свет. Комната была почти пустой, лишь возле дальней стенки стоял широкий, старый диван от прежнего хозяина, что сразу давало понять, что это гостиная.

– Не хилый размерчик, это тебе не квартира. – произнес Антон осматривая внушительные размеры комнаты, попутно заглядывая в ведущие из нее два дверных проема за которыми так же находились большие на первый взгляд помещения. Сергей, согласившись внутри себя, не стал не чего отвечать брату и прошел в одну из дверей находившихся само ближе к нему в поисках  матери или бабушки. Они же в то время давали о себе знать лишь отдаленным шумом где-то в конце дома.

Сергей, с братом идя на отдаленные звуки голосов, попутно рассматривали голые стены помещений. На и так довольно светлых обоях были заметны белые, прямоугольные пятна с которых, по всей видимости, были сняты картины, оставив лишь за собой чистый, не запыленный след. Обои на первый взгляд не казались грязными, но на порядок светлее места от висевших картин говорили об обратном. Деревянный пол под ботинками по предательски скрипел, выдавая твой каждый шаг. Пройдя в следующую комнату, братья, наконец-то нашли бабушку, и мать которые оглядывались в последней, небольшой комнате с тяжелой дверью и узким окном выходящим видом на дорогу. Посреди комнаты, ближе к окну стоял небольшой письменный стол, что давало понять, что это спальня или, скорее всего кабинет.

– Мальчики, вы уже управились, так быстро? Молодцы! – заприметила Антона и Сергея бабушка, стоящих бок о бок в узком дверном проеме.

– Да, и горим желанием, еще что ни будь поносить. – с явным сарказмом рявкнул Антон в ответ.

– Какие молодцы! Возле входа вы наверняка видели диван, и вот этот стол тоже надо все вынести на улицу. – вечно улыбающаяся бабушка махнула рукой, после чего положила ее на широкую талию. Подростки неохотно подошли к столу и без особого энтузиазма взяли его с двух сторон, к их удивлению не смотря на небольшой размер, попытка приподнять стол обратилась полным провалом. Он явно весил больше, чем выглядит. Тогда набрав в легкие побольше воздуха, рывком они оторвали его от пола с застывшими гримасами нечеловеческого усердия на лице и маленькими шажочками попятились к выходу.

   Пока они, наконец-то оказавшись на улице, донесли стол до нужного места и с триумфом отпустили, Антон недовольно пошел назад искать потерянный ботинок, который случайно оставил где-то на крыльце, без возможности поднять его когда те спускались со столом. Сергей с небольшой ухмылкой удовольствия наблюдал, как его брат что-то злобно бормотал себе под нос, шагая по ледяному грунту в одном носке на левой ноге, и провел его взглядом, пока тот не скрылся за домом. После чего  подросток встряхнул руки, разминая уставшие мышцы, и скептически посмотрел на небольшой письменный стол, который подозрительно весил килограмм семьдесят. Подошел к нему и с любопытством начал вытаскивать из него ящики. Схватившись за ручку верхнего из них, Сергей с усилием потянул его на себя и тот со скрипом и шорканьем выехал наружу. Оказалось, что он был полностью набит различными бумагами, тетрадями, папками и документами. В остальных ящиках было то же самое. Количество бумаги в столе было почти сопоставимо с размерами и весом самого стола. Сергей, выпучив глаза, удивленно ухмыльнулся и увлеченно начал перебирать содержимое ящиков в поисках чего-то интересного. В основном там была куча каких-то бланков и документов, исписанных вручную, таблицы с цифрами и тетрадей так же полностью в записях. Почерк оказался не разборчивым, и даже было видно, что писалось в спешке, удавалось распознать лишь отдельные слова, которые имели связь с расследованиями, дежурствами, рапортами, явно связанными с профессией бывшего владельца дома.

Для Сергея это особого интереса не представляло, лишь выдвинув последний нижний ящик, тот обнаружил под плотным слоем бумаги боевой нож. Находка обескуражила подростка, и тот с загоревшимися глазами быстро взял его в руку.

Нож был среднего размера, но по длине и форме лезвия все равно выглядел внушающе, и весил довольно много. Сергей не особо в этом разбирался, но ему казалось, что это не простой штык-нож с автомата или который выдают в милиции, если вообще выдают, а сделанный вручную или под заказ. На рукоятке даже был выгравирован какой-то странный символ в виде лучей солнца или молний. Приложив большой палец к лезвию, подросток удостоверился, что оно острое и заточено не так как обычные кухонные ножи и имеет смертельную опасность при неловком движении с ним.

Оглянувшись назад Сергей огляделся нет ли ни кого, после чего аккуратно спрятал нож на место там где он и лежал в надежде что его не найдет брат, а завтра когда привезут мебель он спрячет его себе в стол что б не кто не видел.

Положив нож на место, внимание подростка привлекла лежащая рядом толстая, в картонной обложке переплетенная тетрадь, с большими словами посередине «Мой Дневник». Интерес подтолкнул подростка взять его в руки. Приоткрыв его, он заметил, что приблизительно из сотни листов исписана была только половина, и что самое интересное хорошим почерком, который легко читался. С несколько секунд Сергей замер задумавшись надо ли ему это? Стоит ли читать и лезть в чужую жизнь? Наверняка там не чего интересного, пока сзади его с озлобленным тоном не отозвал Антон, – Ты совсем охренел что ли?! Я что сам должен все носить! Что ты там забыл придурок?!

– Не твоего ума дело! Сейчас приду, а ты пока шнурки научись завязывать, что бы ботинки ни спадали!

– Я тебе сейчас язык завяжу, что бы ни умничал! – еще больше оскалился Антон. Сергей тем временем быстро накрыл тетрадью нож и сверху еще бумагой, что бы ни кто не заметил, задвинул ящик и повернулся к брату. Антон, скрестив перед собой руки, пронзал насквозь взглядом Сергея до тех пор, пока тот не прошел мимо него и зашел в дом. Антона внезапно снискало любопытство, что такого его брат нашел в том столе. Подойдя к одинокому письменному столу, стоящего посреди огорода вблизи дюжины собачьих будок, подросток с трудом приоткрыл верхний ящик, хмыкнул и с разочарованием закрыл обратно.

К полудню семья благополучно очистила весь дом от старой мебели и различного мусора, после чего пошла, отдыхать в бабушкин дом пока та готовила обед. Татьяна сидела в зале и разглядывала журнал косметики купленного ей по дороге, лишь краем уха отвлекалась, слушая, как Антон и Сергей яростно сражались в словестной схватке, кто будет выбирать, что смотреть по телевизору. В конце концов, после десятиминутного спора Сергей уступил брату и пошел на кухню к маленькому телевизору стоящего на полке в шкафу возле бабушки, которая крутилась возле кухонной плиты. Антон на радостях что одолел никчемного брата и, наслаждаясь триумфом, взял в руку пульт и уселся поудобнее на широком диване напротив телевизора. Но только сейчас осознал, что здесь нет кабельного, как было у них в квартире, а есть только с дюжину местных каналов и несколько основных и то по всем показывали либо рекламу, новости, документальные передачи или сериалы.

За обеденным столом бабушка Маша рассказала внукам пренеприятнейшую новость, что работа для них на сегодня еще не закончилась. Захламленным остался еще чердак, в котором находилось мусора и старых вещей не меньше чем в самом доме. Но потом умело их утешила, сообщив им, что у знакомой два месяца назад ощенилась собака Немецкой овчарки, остался один щенок и хозяйка за дружбу готова отдать его бесплатно. Татьяна сперва была не согласна, хотев завести собаку после переезда, весной, но под напором умалений своих сыновей и наставления матери согласилась-таки детям сделать подарок сейчас.

Во второй половине дня погода более-менее нормализировалась. Ветер приутих. Тучи начали рассеиваться, обнажая ярко-бледное, зимнее солнце. Бабушка Маша и ее дочь Татьяна стоят в близь друг друга на узкой каменной тропинке среди огорода и внимательно наблюдают как Сергей, а следом за ним Антон аккуратно поднимаются по старой алюминиевой лестнице, прислоненной под дверцей чердака.

Сергей, забравшись наверх первым, остановился на секунду и с высоты окинул взглядом всю округу, наслаждаясь видом леса в нескольких сотнях метров от них, потом не уверенно ухватился одной рукой за продолговатую металлическую ручку узкой деревянной дверцы чердака и потянул ее на себя. Та не поддалась, лишь нагло подразнила коротким скрипом и дернулась на половину сантиметра.

– Давай быстрее рахит недоношенный, у меня уже руки замерзли за лестницу держаться! – снизу раздался недовольный вопль брата.

– Сейчас подошвой след тебе на лбу оставлю. Хочешь? ­– резко ответил тот и, оторвав вторую руку от лестницы, ухватился обеими за дверцу и рывком потянул на себя. Дверь неожиданно для подростка поддалась и со скрипом открылась нараспашку, Сергей едва смог удержаться за нее руками и не упасть вниз, одновременно еще балансируя одной ногой на лестнице. Справившись с кратковременным шоком, Сергей быстро сгруппировался и ухватился руками за пол чердака, подтянулся и оказался внутри.

Чердак оказался довольно большим и просторным, но полностью захламленным различными вещами: старыми тряпками, которые когда-то давно наверняка были одеждой, старой, покрытой сантиметровыми слоем пыли мебелью, ящики с посудой, журналами, инструментами, старыми приборами и многим другим. Просто на первый взгляд не все можно было различить в полумраке среди мусора и под толстым слоем пыли.

Сергей прошел пару шагов вперед, что бы лучше осмотреться, не обращая внимание на кряхтение сзади, которое издавал его брат, когда тот забирался внутрь чердака.

– Какого хрена! Сколько тут хлама. Да мы и за два дня не управимся! – возмутился Антон, пройдя вперед Сергея.

– Не все так плохо. Я думаю, бабушка подразумевала, что бы мы это все скидывали вниз, а не спускали по лестнице. Вот как ты спустишь вот эту тумбочку, по той старой лестнице? – ответил брат, проведя пальцем по пыльной поверхности старой, дубовой тумбы стоящей возле входа.

– Верно. Значит, хотя бы будет весело. – улыбнулся Антон и прошел в глубь чердака и остановился возле небольшого деревянного ящика прикрытого старыми газетами. Подросток внимательно посмотрел на него и присел на корточки. Убрав с ящика мусор, Антон увидел, что он был полностью набит старыми, еще советскими елочными игрушками в виде звезд, космонавтов и кочанов кукурузы. Их было довольно много, больше полусотни, но от времени и пыли они потеряли былой презентабельный вид. Стекло потемнело, а краска начала шелушиться. Антона это не смутило, тот с интересом взял одну в руку и начал ее осматривать. Внезапно в дальнем углу чердака что-то громко треснуло или скрипнуло, трудно было понять от неожиданности. Антон дернулся и по неосторожности сжал руку, раздавив в ней хрупкую елочную игрушку. Тот, оскалив зубы и скривив лицо от боли посмотрел на сжатый кулак, из которого между пальцев сочилась кровь и бодро стекала вниз под рукав куртки. Боль была не выносимой, Антон начал медленно разжимать руку и наблюдать, как сотня маленьких осколков стекла вонзились в его ладошку и пальцы. Осколков было настолько много и настолько маленького размера, что их едва можно было различить среди отслоившейся разрезанной кожи и густой темной крови, которая уже заполнила всю ладонь, как будто он ее откуда-то зачерпнул. Вытащить их в данный момент было почти невозможно, если только не смыть всю кровь под струей проточной воды. Посидев еще несколько секунд в остолбенении, Антон резко встал, не отрывая взгляда от раны и только сейчас хоть что-то выкрикнул. – Вот сука! А-а-а! Как же больно. – и быстро направился к выходу. Сергей, оторопев от увиденного, лишь провел брата взглядом как тот подошел к лестнице и, ругаясь, начал неуклюже по ней спускаться.            

Лишь спустя пару минут, в чердачном дверном проеме, снаружи затихли голоса ругани Антона и переживаний матери. Все успокоились и зашли в дом, все кроме Сергея. Подросток так и стоял, неподвижно на месте с того самого момента когда Антон поранил руку и слез в низ. Сергей не хотел спускаться, ведь внизу кроме криков, оскорблений брата и суеты взрослых, ближайшие пару часов он ни чего больше услышит. Уж лучше подумал он останется здесь и хорошенько осмотрится в поисках чего-то интересного, перед тем как все это выкинется наружу и бесславно сгорит у них на заднем дворе.

Сергей отвел взгляд с прямоугольного проема, из которого еще проходил слабый дневной свет и, осматриваясь, сделал пару шагов вперед от выхода, застегивая куртку. Слушая собственную скрипучую ходьбу по старому деревянному перекрытию, Сергей не спеша прошел мимо черных застывших капелек крови вдоль пола идущих к выходу. Тишину чердачного помещения нарушало лишь ритмичное дыхание и стук подошвы, которое раздавалось эхом и усиливалось по всей площади чердака, нарушая, по-видимому, многолетний покой. Сделав еще с десяток шагов, подросток не преодолел даже и трети пути длины помещения, но уже почти полностью погрузился в окружающую темноту. Послеполуденное солнце уже приближалось к закату, и лишь частично освещало чердак. На полу перед собой Сергей уже не замечал падающей тени и едва различал собственные ноги рассекающие темноту. От тишины и тени окружающего подростка ему становилось немного не по себе, но интерес все приглушал. Вокруг стояли различные запечатанные картонные ящики. Старый велосипед без заднего колеса. Детская коляска, в которой лежал пакет с журналами по вышиванию сорокалетней давности. С виду целый патефон и полная коробка к нему пластинок. Запыленный, но с виду тоже не поврежденный баян, а возле него на стуле лежала пара коньков для катания на льду.

Осматриваясь вокруг, сбоку от себя внимание Сергея привлекло  что-то довольно большое, накрытое широким куском брезента, а сверху добрым слоем пыли и мусора. Не задумываясь, подросток подошел поближе и сравнялся с ним по росту. Хмыкнув, он схватился за угол старого брезента окутавшего нечто громоздкое и сильным рывком скинул его вниз. Увиденное хоть и немного разочаровало ожидания подростка, но все равно слегка его удивило. Под полотном находились стоящие поверх друг друга пирамидой еще шесть собачьих будок. Находка оказалась весьма неожиданной, еще больше запутавшая парня, и открыла кучу новых вопросов. Прямо перед этой конструкцией в истлевшем деревянном ящике лежала большая куча металлических цепей и несколько ошейников. Не сразу замеченная, стоящая в тени за будками, находилась так же большая, покрытая ржавчиной и паутиной клетка для какого-то зверя, словно мини вольер для собаки. Сергей нагнулся, что бы лучше ее рассмотреть в полумраке, как где-то сзади со спины раздался очень похожий скрип, что звучал десяти минутами ранее. Подросток замер в таинственном ожидании.

Не двигаясь, кое-какое время, Сергей ждал повторения странного звука, но в душе умолял, чтобы его не было. Вокруг было тихо, лишь тяжелое дыхание и быстрое сердцебиение напуганного подростка нарушало мертвую тишину. Он даже старался совсем не дышать, чтобы не выдавать свое присутствие кому бы то ни было. Тому, кто здесь с ним наедине.

Сознание уже начало постепенно успокаивать парня мыслями, что это всего лишь просто скрип от ветра или каких-то вибраций. Что просто он очень впечатлительный и пугается всякой ерунды. Немного успокоившись и придя в себя, подросток глубоко вздохнул и медленно оглянулся назад в ту сторону, из которой донеся звук. Это был дальний угол чердака, в который почти не попадал дневной свет. У Сергея прошли ледяные мурашки по коже. Угол был настолько неестественно темным, что бросало в дрожь, а сердце начинало биться еще чаще. Сейчас ни какое сознание и здравый смысл не могли успокоить панические мысли подростка, настолько сильно он был напуган. Внезапно из того самого угла вновь раздались один за другим два быстрых но отчетливых скрипящих звука. Тут у Сергея перехватило дыхание, и подошел комок к горлу.

Не отводя взгляда от темноты, он сделал несколько неуверенных шагов назад к выходу, с мелькающими мыслями как ему поскорее убраться отсюда, и что было очень и очень плохой идеей оставаться здесь одному. Немного удалившись назад, подросток случайно вспомнил, что на мобильном телефоне в его кармане есть фонарик. Достав телефон, Сергей быстро как мог непослушными пальцами активировал на нем эту функцию и навел его на темноту в углу. Фонарик был довольно слабым, и тусклым светом освещал лишь на расстояние в пару метров. Но даже этого хватило, чтобы разглядеть хоть какие-то черты окружения, находившиеся в той темноте.                                

Там определенно что-то было, Сергей, словно чувствовал что он здесь не один, кто-то следит за ним, как вчера следил из окна. Свет от фонарика эпилептически дрожал в непослушной руке подростка и словно дразнил того кто там находился. Как бы не было ему страшно, неуверенно Сергей ступил шаг вперед и остановился, но этого явно было недостаточно, что бы осветить темный угол. Тогда он сделал еще пару шагов и кажется уже смог разглядеть, что там находилось. Вырисовывались черты стола или кровати стоящей поперек в самом углу. Не став испытывать свою психику долгими мучениями, подросток сделал еще несколько неуверенных шагов вперед, и как только он остановился, со стороны кровати раздался новый, режущий уши скрип. Сергей одновременно вспотел и замерз от постоянных мурашек по коже, звук как будто заманивал его, заманивал в какую-то ловушку. Он понимал это, но не чего не мог с собой поделать, нездоровый интерес заставлял его двигаться навстречу неизвестному, как бы он сам того не боялся. Сергей уже точно различал черты старой металлической пружинистой кровати, какие ставят в больницах, санаториях и детских садах. Он был точно уверен, что скрип доносится именно от нее, но сама она не могла его издавать без посторонней помощи. От этих мыслей подростку стало тяжело дышать, ком в горле словно душил его. Рука уже успела онеметь от постоянно вытянутого состояния, и едва держала фонарик.

Парень сделал еще три приставных шага вперед и снова замер. На кровати что-то было. Он точно это видел хоть и глаза от постоянного напряжения жутко болели и уже видели слегка помутневши. Ком в горле уже прибило к челюсти и, задыхаясь, Сергей немного приоткрыл рот, от чего стало еще хуже и тот, нагнувшись тяжело закашлял. Через пару секунд дышать стало легче. Помассировав пальцами глаза, подросток еще раз глубоко вздохнул и, направив фонарик в угол, снова взглянул туда. Помутнение в глазах прошло, тот темный силуэт на кровати уже начал постепенно вырисовываться. Но то, что он увидел, повергло подростка в шок. Он замер на месте как вкопанный с вытаращенными от страха глазами, ком в горле полностью перекрыл путь к кислороду, но Сергею уже было не до этого. Ледяные мурашки пробежали по его спине, а рассудок помутнел от нечеловеческого ужаса. Свет от фонарика отбивал бликами два маленьких, выпученных зеленых глаза смотрящих подростку прямо в очи. На кровати свесив коротенькие ножки, сидело маленькое тельце с большой головой и пристально наблюдало за ним, как он корчится в ужасе. Маленькие ручки оно положило на коленки, а бледное, округлое, ухмыляющееся лицо как у младенца внимательно изучало его.

Сергей, растеряв в голове все мысли, которую наполняли только страх и отчаяние, просто не знал, что ему делать в данной ситуации. Бежать? Кричать? Или делать то и другое одновременно? Но он знал лишь одно, если сейчас он не чего не предпримет, то умрет от ужаса или хотя бы потеряет сознание. Не то ни другое его не устраивало. Вдруг подросток почувствовал, что сзади ему кто-то дышит в спину и потоки теплого воздуха обволакивают ему шею. «Только этого еще не хватало» - панически подумал про себя Сергей – «Тут он и останется, перекрыты даже пути к отступлению, бежать не куда». Не отводя взгляда от бледной, большой головы, которая, улыбаясь, внимательно наблюдала за его действиями, подросток дрожал как кленовый лист на ветру. Теплое, но доводящее до гусиных мурашек дыхание за его спиной добавило его и так не медленно бьющемуся сердцу еще ритма. Вот-вот и его в любой момент мог хватить приступ. Но тут произошло то, чего он опасался больше всего. Справа на его плече легла большая, иссохшая, морщинистая, с длинными и кривыми тонкими пальцами, бледная рука.

– А-а-а! Уйди тварь! – парень завопил во все горло и быстрыми небрежными движениями рук скинул ее с плеча. Повернулся, и упал на спину с подкосившимися ногами. Перед ним стоял с лицом глубокого недоумения его брат.

– Кто, я тварь!?

– Я?! Я, слава Богу, бежим отсюда скорее! – быстро подскочил Сергей, ухватив брата за куртку, и рывками потащил его к выходу.    

– Ты совсем охренел что ли? Отпусти больной ублюдок! – кое-как смог вырваться Антон из цепких рук перепуганного до смерти брата и с лицом абсолютного ступора уставился на него.

– Ты не понимаешь! Существо, это существо, оно здесь! В том темном углу, на кровати. – Сергей с выпученными глазами метался на одном месте. Он не стоял, а трясся и дергался как эпилептик, мельтеша головой в разные стороны. Даже скорее был похож со стороны на безумца, чем испуганного, – Оно следило за мной, постоянно следило… – продолжал он.

– Какое на хрен существо!? Я всегда знал, что ты недоразвитый, но буйным или больным на голову, или как тебя еще назвать в первый раз вижу.

– Я не больной! Поверь мне, оно здесь, в тени, оно всегда прячется в тени!

Антон смотрел на брата с презрением и опаской одновременно. Он абсолютно не верил ему, как и прежде, или, скорее всего не хотел верить в его дурацкие и примитивные басни. Он не когда не поддерживал его затеи и отбрасывал любые идеи и мысли о чем либо, считая их глупыми. По его мнению, Сергей не мог придумать что-либо лучше его, и может выполнять только то, что он сам ему скажет, ведь он дурак и способен только на это. Но смотря в сверкающие от тусклых солнечных лучей глаза брата, которые бешено, бегали из стороны в сторону не на чем не зацикливаясь, в глубине души Антон поверил ему. Совсем немного, но этого хватило, что бы самому в этом удивится и попытаться проверить, что из этого выйдет. Уж слишком правдоподобно выглядел испуг Сергея.

– Дай фонарик. – без эмоций протянул руку Антон.        

– Что? Нет, не ходи туда! Мы не знаем на что оно способно. Лучше уйдем отсюда, пожалуйста!

– Давай сюда. – рявкнул Антон и выхватил у подростка из дрожащей руки телефон с включенной подсветкой и направил его на темный угол. Сергей замер с лицом ожидания, наблюдая как его брат, медленно заходит в темноту. Антон неспешно, но уверенно продвигался вперед, найдя бледным светом фонарика старую, металлическую кровать, на которой виднелся темный, еще не разборчивый силуэт маленького существа. Сергей уже наблюдал с приоткрытым ртом, опасаясь за брата. Антон тем временем вплотную подошел к кровати и остановился, молча уставившись лицом в низ. Сергей сглотнул образовавшийся новый ком в горле и неуверенно ступил шаг назад к выходу. Брат его, после несколько секундной заминки, протянул ладонь к кровати и неспешно направился к пятившемуся назад Сергею, держа что-то большое в руках.

– Да, я тоже не люблю кукол, но при виде них в панику не бросаюсь. Пошли болван в дом, мать завет. – без единой эмоции прошел Антон мимо брата, положив ему ее в руки, и скрылся в дверном проеме, спустившись по лестнице.

Сергей, оторопевши от шока, опустил взгляд вниз и посмотрел в круглые, ярко-зеленые глаза пластмассовой куклы. Она была большой, почти в реальный размер младенца и повторяла его формы. Имела большую голову с густыми синтетическими волосами, маленькие ручки и маленькие ножки в крохотных тапочках. Она была полностью одета в серый, запыленный комбинезон и имела возраст явно больше десятка лет. Глаза, при наклонении куклы в сторону, двигались и отблескивали на свету как настоящие. Небольшая, непринужденная улыбка на пластмассовой головке выглядела как живая и настораживала. Сергей еще не когда не видел настолько правдоподобно выполненных кукол, и при наклонении ее, наблюдая за поворотами ее глаз, по его телу проходили мурашки.

Подросток, не отпуская из рук куклы, посмотрел в темный угол по-прежнему с долей опаски, но не стал в него долго всматриваться и направился к выходу. Со спины, вдалеке раздался знакомый режущий скрип от пружин кровати. Приступ ужаса возобновился, но на этот раз Сергей просто ускорил шаг, не оглядываясь, ступил на лестницу и, закрыв за собой деревянную дверцу, спустился вниз. Проходя быстрым шагом мимо мусорной кучи, подросток дерзко выкинул туда куклу и нервной походкой пошел к бабушкиному дому.

– Сережа, где ты был, а то мы уже начали переживать? – озабоченно обратилась мать к сыну, зашедшему в дом.

– В дочки матери играл, на чердаке! Да Серега? – усмехаясь, дерзким голосом ответил за него Антон, сидя покачиваясь на стуле.

– Что? С кем? Антон опять ты за свое! – немного с иронией произнесла Татьяна и слегка ударила кончиками пальцев подростку по уху.

– Мам, я правду говорю, он там с куклой возился все это время. Смотри, как он побелел от стыда! – пригнувшись и прикрывая рукой покрасневшее ухо, добавил тот.

– Сережа, ты, что правда там, в куклы играл? – едва сдерживая смех, снова обратилась мать к сыну.

Сергей с бледным, суровым лицом в ответ лишь промолчал и окинул взглядом улыбающиеся лица его семьи. После чего еще больше насупившись, подросток пошел на кухню умыться и хоть как-то прийти в себя. Легкие водные процедуры таки смогли немного поправить пошатнувшееся психическое здоровье парня, и Сергей даже через несколько минут уже смог впервые отвлечься от гнетущих мыслей занявшись изучением телепрограммы на этот вечер.

В связи с происшествием, случившимся с Антоном, зачистку чердака отложили на неопределенное время, а пока бабушка дала указание отнести алюминиевую лестницу, приставленную к чердаку - соседу через дорогу, ведь это она у него самого одалживала ее на этот вечер. Бабушка Маша дала ориентировку, что его зовут Сергей Петрович, его двор находится прямо напротив ее двора и имеет невысокую калитку темно-синего цвета. Без права выбора Антон и Сергей согласились с поручением и без малейшего энтузиазма направились за приставленной к их дому старой лестницей. Взявши ее за противоположные края, подростки без особого труда вынесли ее со двора на улицу и остановились с ней возле указанного дома. На улице уже смеркалось, но свет в окнах не горел. Сергей подошел ко двору поближе в поисках звонка, как внезапно залаяла собака, и тот от неожиданности немного отскочил назад.

– Хватит страдать ерундой, ты как баба уже всего пугаешься! – неодобрительно подметил Антон, придерживая лестницу.

– Я не пугаюсь, я перестраховываюсь.

– Давай звони уже придурок! Перестраховывается он…

– Закрой рот, пока я не помог тебе его закрыть! – дерзко ответил Сергей и позвонил в звонок. После нескольких секунд ожидания и выслушивания непрекращающегося лая собаки, подросток уже был готов нажать на звонок второй раз, как в крайнем окне зажегся свет.

– Слава Богу, очнулись. – кратко высказал свою мысль Антон стоя позади брата. Со двора раздался скрип отпирающейся двери, и громкий, тяжелый мужской кашель. После чего хлопок дверью и крик во все горло, который смогли расслышать все находившиеся люди в радиусе ста метров, – Лайка, заткнись сука! – после чего лай прекратился, и вместо него начали доноситься приближающиеся шоркающие шаги.

– Слушай, а ты запомнил, как его зовут? – раздался тихий и встревоженный голос Сергея.

– Сергей Петрович или... Петр Сергеевич, как-то так. – довольно уверенно ответил ему Антон и слегка хихикнул.

– Та ну блин, это не серьезно! – еще больше обеспокоился подросток, но, не успев, он получить ответ как калитка открылась. На улицу вышел мужчина лет пятидесяти пяти в валенках и телогрейке на белую майку прикрывающее небольшое обвисшее пузо. Лицо было у него довольно таки фактурным и полностью укрытое морщинами различной глубины. И так карие глаза были едва видны из темных впалых глазниц, что усложняло задачу определить, куда направлен его взгляд. Тяжелое, хриплое дыхание вздымалось паром из его губ и устремлялось вверх.

– Кто такие, что вам здесь надо? – резко произнес мужчина, разбросав пар изо рта.

– Здравствуйте. Петр… Серей Петрович. Мы вам лестницу занесли. – растерянно ответил Сергей и оглянулся на брата.

– Лестницу?.. Откуда она у вас? Вы Кто? – немного удивился мужчина и почесал переносицу.

– Мы это… принесли вам ее. – запинаясь продолжал Сергей.

– Я Антон, а это мой слегка недоразвитый брат Сергей. Вы нашей бабушке одалживали лестницу, теперь она вам ее возвращает и говорит спасибо. – внес ясность в разговор Антон и с улыбкой пронаблюдал за реакцией брата. Сергей хотел что-то ответить, но в последний момент промолчал и лишь с призрением оглянулся на Антона.

– А, понятно. Приехали в гости?

– Да не совсем. Переезжаем в соседний с ней дом. – ответил Антон и приподнял длинную, но легкую алюминиевую лестницу.

– Правда? Интересно… И как, не страшно вам после случившегося в нем будет жить? – слегка удивился мужчина и взял лестницу.

– В смысле? – так же удивленно переспросил Антон, не поняв, о чем идет речь. Сергей тоже насторожился и изменился в лице.

– Ну, Гриша Вернадский, старший лейтенант милиции там жил, и… Вы, правда, не знаете, что случилось, вам разве не сказали?     

– А что нам должны были сказать? Нам сказали что он переехал. – на этот раз переспросил Сергей.

– Да? Это вам сказали? Ну, может оно и к лучшему.

– А что с ним случилось?

Ну, если вас не предупредили, то думаю, и мне не стоит ни чего вам говорить. – сухо ответил тот, и, достав из кармана брюк сигарету закурил.

– А что? Он умер, его убили? – переспросил Антон.

– Не все так просто... – кратко ответил мужчина и сделал затяжку. 

– Кто там пришел? Опять твои собутыльники? Прогони их прочь или я это сделаю! – внезапно донесся громкий женский голос со двора.

– Заткнись старая кляча! Иди, смотри свои сериалы! – резво откликнулся мужчина и сделал еще одну продолжительную затяжку.

– Если я учую от тебя перегар, будешь спать в сарае! Ты меня понял? – продолжала разъяренная женщина выкрикивать откуда-то со двора.  

– Чтоб ты сдохла. Заколебала уже, с дня рождения спирту не нюхал. – довольно тихо выразился тот, что услышали его лишь два брата подростка находившееся перед ним.

– Ты слышишь меня!? – громче грома раздался голос женщины.

– Да тебя вся улица уже услышала! Иди в дом пока я палки тебе не дал! – не успевши сделать затяжку, еще громче нее выкрикнул мужчина и стукнул ногой по металлической калитке так сильно, что та зашаталась и едва не слетела с петель. Спустя пару секунд после сопутствующей тишины раздался хлопок дверью дома.

– Двадцать лет проработал на металлургическом заводе, не разгибая спины, а она сука и выпить не дает и еще тварь деньги отбирает. Но я ей падле устрою, вот найду ее тайник, тогда она у меня попляшет… - обратился мужчина к подросткам и выкинул со злости сигарету в сторону.

– Ну, мы пойдем. – резко произнес Антон и ухватив Сергея за плечо потянул его назад.

– А, ну давайте, еще увидимся. – ответил мужчина и приоткрыл калитку. Сергей, хотел что-то спросить, но опять в последний момент передумал и послушно следовал за Антоном. Оказавшись в доме, подростки застали мать вместе с бабушкой перед телевизором за просмотром сериала. Те пили чай, закусывая шоколадными вафлями и не отводя взгляда, наблюдали за происходящим на экране. Как бы не был зол Антон, он был вынужден пойти смотреть телевизор на кухню. Сергей, не имея другого выбора, пошел смотреть вместе с ним.

– Что ты думаешь, по поводу, что сказал мужик? Как там его, Сергей Петрович? – обратился к брату Сергей, сидя за кухонным столом.

– По поводу чего, бывшего жильца дома? – переспросил Антон, не отводя взгляда от ножа которым он нарезал себе бутерброд.

– Да, я так толком и не понял, что он имел в виду? Он вроде сказал, что он умер? – продолжил Сергей.

– Не думаю, он пошутил, наверное, решил нас запугать, я таких знаю.

– Вел он себя естественно, не похоже было, что он врет.

– С чего тогда бабушке нам врать, я больше ей верю, чем тому алкоголику. – немного повысил тон Антон и случайно пролил кетчуп мимо бутерброда с колбасой на стол.

– Он же сказал, что не пьет, ты же сам слышал!

– Что ты пристал ко мне!? Я уже сказал, что не верю ему, а если и правда, хозяин дома умер то, что с того? Тебе страшно? – наконец Антон отвлекся и посмотрел на брата.

– Ну, если честно - то немного да. Вдруг он повесился в той комнате, в которой буду спать я. Бабушка как-то сухо отвечала на вопросы по поводу него, она явно что-то скрывает. Надо будет у нее спросить.

Антон хотел было ему ответить, но ограничился лишь задумчивым взглядом. Откусил кусочек от бутерброда, после чего взглянул в окно прямо за братом, из которого виднелся тот самый соседний пустой дом с мрачно зияющими темными окнами.

 

Глава 3

Неожиданная находка

На следующий день к одиннадцати часам утра, тишину пустой, обледенелой улицы нарушило гудение двигателей двух грузовых автомобилей. Местные собаки громко и приветливо встретили их разъяренным лаем. Складывалось такое ощущение, что если бы их всех выпустить сейчас на улицу, то они минимум прокусили бы им колеса, а то и вовсе перегрызли водителям глотки, запрыгнув к ним в кабину. Грузовики медленно остановились один за другим, напротив бабушкиного дома, и тот, что был впереди, громко просигналил несколько раз. Как и обещалось, приехала мебель.

Они прибыли довольно рано, все их ожидали только после полудня. Даже брат Татьяны не позвонил и не предупредил заранее о смене назначенного времени. В этот момент Сергей вместе с взрослыми сидел в зале перед телевизором, и смотрел вчерашний повтор популярного, развлекательного ток-шоу. Не то что бы он хотел его смотреть, просто, чем бы заняться ему еще он не предполагал. Антон же тем временем до сих пор крепко спал на втором этаже и даже не думал просыпаться от шума на улице, так сильно его измотала вчерашняя работа по переносу мусора из дома в огород.

Водителям даже можно было и не сигналить, ведь собаки с дворов мимо которых они проезжали, давно выдали их присутствие и исполняли своеобразную роль гудка. Его даже почти не было слышно, настолько сильно того заглушал свирепый лай здешних собак. Но, тем не менее, Татьяну с ее матерью отвлек от интересного ток-шоу не привычный лай, а именно гудок автомобиля которого они в данный момент не ожидали.

Выглянув в окно, бабушка Маша сразу быстро выключила телевизор, накинув на себя теплую домашнюю курточку, пошла, встречать гостей. Ее дочь Татьяна подскочив с удобного дивана, молниеносно помчалась в ванную комнату и примкнула к большому зеркалу посмотреть, как она сегодня выглядит, после чего недовольно фыркнув быстро начала приводить себя в порядок. Сергея же направили будить брата, куда он с недовольным лицом и направился вверх по лестнице.

Под чутким руководством бабушки, грузчики примерно за двадцать минут выгрузили весь груз во двор перед пустующим домом на довольно широком участке десять на десять метров, аккуратно покрытым бетонной плиткой. Мебель из трех комнатной квартиры заполнила всю площадку и лежала кучей куда больше чем та, что в огороде на заднем дворе и угрожающе смотрела на Антона и Сергея, ведь кому как не им сегодня ее всю заносить в их новый дом. Подростки радовались приезду мебели и одновременно недовольно на нее смотрели, до сих пор чувствуя боль в руках после вчерашней работы. Бабушка постоянно озабоченно крутилась вокруг грузчиков, а после выполнения ими работы благодарно предложила им зайти в дом отдохнуть и пообедать. Но те лишь с улыбкой ответили отказом, попрощались и поехали назад. Может они бы, и хотели немного отдохнуть и перекусить после труда, любой был бы не против. Наверное, они просто не хотели здесь задерживаться, уж больно чуждо и неприветливо их встретил этот поселок разъяренным лаем собак на окраине леса вдали от более крупных городов. Да и возвращаться обратно в город не один час езды по скользким, неровным дорогам, манило желание поскорее добраться домой.

– Ну, вот и все мальчики, можете приступать. Вы у меня сильные, прямо как ваш отец. – обратилась мать к сыновьям осматривая нагромождение мебели, проверяя все ли на месте, – Я пока соберусь и схожу в магазин, а вы все заносите во внутрь, потом когда вернусь, расставим все по местам где следует. Договорились? – вежливо продолжила Татьяна и улыбнулась.

– Мам, у меня уже есть одна производственная травма. Ты хочешь, что бы я еще одну получил, надрываясь тут? – хоть Антон и знал заранее, какой будет ответ, но все же рискнул спросить, жалостливо демонстрируя перебинтованную после вчерашнего инцидента руку.

– Антоша, из мужчин у меня остались только вы. Кто же еще будет помогать маме? – ласково ответила про себя мать как от третьего лица и еще шире улыбнулась что бы увеличить эффект от слов.

– Ну ладно. Но по любому этот осел на меня что-то уронит! – дерзко ответил тот в адрес брата что вызвало у того озлобленный взгляд и сильно доставляло Антону удовольствие.

– Будешь так говорить, я и вправду на тебя что-нибудь уроню.

– Так все мальчики, не ругайтесь. Я побежала, скоро вернусь. – как всегда вежливо произнесла Татьяна и скрылась из виду выйдя за калику со двора на улицу. Бабушка еще кое-какое время покрутилась вокруг скопления привезенной мебели, после чего подбодрив подростков парой воодушевляющих слов, вернулась к себе в дом готовить обед. Братья остались наедине с пустым домом и огромной кучей мебели состоящей из двух шкафов, двух кроватей, раскладного дивана, пары телевизоров с таким же количеством тумбочек для них, столов, стульев, кресел, компьютера, аудиосистемы, холодильника, стиральной машины, маминого любимого цветка высотой в полтора метра и еще много всего.

После пары минут совместного спора и обсуждения, братья пришли к выводу, что лучше начать с самых тяжелых вещей. Подростки подошли к высокому шкафу в два метра, что когда-то стоял в родительской спальне у них в квартире и обхватили его с разных сторон. На вид он казался им гораздо тяжелее и вызывал ужас только от одного его размера, но весил очень даже немого и легко оторвался от земли. Наверное из-за того что он был абсолютно пустым. Занесли его в дом довольно быстро, испытав лишь трудности на крыльце и в тамбуре из-за ступенек и узкого прохода. Воодушевившись мыслью, что они еще не полностью обречены и способны управится с этой кучей довольно быстро. Спустя десять минут те уже занесли еще один шкаф, который по предательски оказался тяжелее своего предшественника, две кровати и диван. Изрядно измотавшись, они все же не стали отдыхать, что бы поскорее закончить, и принялись за компьютерный стол, посчитав его следующим по убыванию тяжести. Буквально затащив его в дом, подростки полностью иссякли, и обессилели, остановившись с ним посреди зальной комнаты. Особенно устал Сергей, да на столько что не найдя другого места куда бы облокотиться и отдышаться что запрыгнул сверху на стол и улегся на нем уставившись в потолок, даже не обратив внимание на резкий и настораживающий скрип под ним.

– Я так не напрягался с прошлого субботника в школе, когда нас заставили загружать металлолом в грузовик. – недовольно высказался Антон забивая слова тяжелым дыханием.

– Да я помню. Мы, по-моему, даже пожалели, что нас отпустили с уроков для этого, несмотря на то что  была алгебра. – радушно поддержал брата Сергей.

– Интересно как далеко отсюда находится наша новая школа?

– Не знаю. После нового года узнаем, как на второй семестр будем туда поступать.

– Наверное, не школа, а одноэтажное убожество с сельским быдлом внутри.

– Не все так плохо, Всего-то пол года осталось доучиться. – утешил брата Сергей и перевернулся на бок лежа на столе, от чего раздался под ним новый, еще более громкий скрип.

– Слезай. Не слышишь скрип? Сейчас стол сломаешь, не на что будет компьютер ставить. – довольно спокойно нежели обычно возмутился Антон, очевидно на это повлияла усталость.

– Стол в порядке, я не чувствую что бы он скрипел. Я слышал, но думал, это ты чем-то скрипишь?

– Чем мне скрипеть? Слезай, давай, а то я на тебя буду компьютер ставить, если стол сломаешь.

– Да он еще и тебя выдержит. Он даже не шатается, что бы скрипеть. Вот смотри! – Подросток приподнялся и, не слезая со стола начал его раскачивать. Стол на удивление Антона, как и говорил брат, не раскачивался и выглядел довольно стойким, когда Сергей, оседлав его как коня, изо всех сил пытался расшатать. Вдруг через мгновение под столом или еще где-то из комнаты, так как трудно было понять,  начал доносится тихий, непрерывный скрип. Сергей замер. Скрип не прекращался и постепенно начал переходить в прерывистый громкий треск и щелчки. Антон сделал неуверенный шаг назад, подальше от стола и Сергея. Скрип или треск определенно напоминал ему деревянный, что поначалу он принял за звук, доносившийся от стола, но издавая такие звуки тот бы уже давно сломался. Определенно в этом было что-то странное и пугающее для них обоих. Сергей, не стал больше испытывать судьбу, и попытался встать со стола, как звук еще больше усилился и раздался громким треском ломающихся досок, и подросток в месте со столом с жутким грохотом внезапно провалился куда-то вниз под пол.

Антон стоял в непробиваемом шоке еще кое-какое время, просто не веря своим глазам. Перед ним прямо посреди комнаты образовалась широкая, прямоугольная, зияющая темнотой дыра в полу. Она была просто огромной, размером где-то два на три метра и на еще большее удивление правильной формы. Не похоже было, что пол проломился по причине прогнивших досок, а скорее всего как будто был подпилен из-под низа или на том месте находилось заранее сделанное отверстие накрытое люком лихо замаскированным под пол. Потом тот спустя мгновение вспомнил, что посередине комнаты находился ковер, оставшийся от прошлого хозяина, вот почему не было заметно, что там был люк или что-то еще в этом роде.

Напуганный подросток находился всего в метре от края, но как бы он не заглядывал вниз, дна и даже Сергея не было видно. Лишь сплошной мрак, из которого поднималась едва заметная пыль на тусклом свету солнца проходившего из узкого окна.

– Сергей!? С-С-Серега!? Ты там живой? Слышишь меня, отзовись!? – согнулся и на корточках прямо над краем дыры растерянно звал брата Антон. Его сердце сжалось от ужаса так сильно, что было не понятно колотиться оно как бешеное или же наоборот застыло. В голове у него проскакивали различные мысли одна ужаснее другой. Но Сергей не откликался. Комнату наполняли лишь звуки от завывания ветра за окном и прерывистое дыхание самого подростка. Антон продолжал попытки дозваться брата, ведь спускаться туда за его бессознательным, а то еще хуже бездыханным телом ему не хотелось. Вдруг из отверстия в полу раздался едва различимый шорох, а следом за ним кашель.

– Сергей это ты!? Сергей!? – сразу заметно воспрянул духом Антон и наклонил голову еще ниже, пытаясь разглядеть брата, ориентируясь по звуку.

– Кхе-кхе… Твою ж мать, где я!? – раздался долгожданный голос Сергея.

–  Слава Богу! Как ты там, живой!?

– Кхе-кхе… Наверное живой. Кхе-кхе… Хотя светлую дыру вверху можно принять и за врата в другой мир. Кхе-кхе... Чертова пыль, дышать трудно.

– Не чего не сломал? Почему я тебя не вижу, какая там глубина? – спросил Антон, все еще по-прежнему пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме.

– Я... я не знаю. Кхе-кхе… Высоко… Метра четыре или пять…

­– Куда это ты мог провалиться!? В подвал что ли? – поинтересовался Антон, осматривая контуры проема.

– Откуда мне знать! Лучше вытащи меня отсюда! Мне самому же не выбраться. Тут темно как в жопе негра. Еще чем-то воняет, очень мерзким. Здесь сыро, но пахнет не сыростью, а какой-то гнилостью или затхлостью. Дышать не возможно.

– А как мне тебя вытащить!? – растерялся подросток, панически оглядываясь в пустой комнате.

– Не знаю, придумай, что ни будь. Найди лестницу или веревку, спроси у бабушки. Только побыстрее, здесь довольно жутко оставаться одному.

Услышав это Антон, быстро подскочил с колен, и ловко оббежав отверстие в полу, выскочил на улицу. Не имея не малейшего понятия, где найти веревку или лестницу подросток растерянно остановился посередине двора. Тут он вспомнил о мужике, которому вчера возвращал лестницу и мигом помчался к его двору. Но как бы он не дразнил собаку и звонил в звонок, как назло ни кто из дому не выходил. Не став терять понапрасну времени Антон забежал в дом к бабушке, но и тут по роковому стечению обстоятельств ни кого не было. Оббежав все комнаты и весь двор, бабушки парень не застал. Тот напугано и немного раздраженно ходил по прихожей в бабушкином доме пытаясь придумать, что ему делать. Антон не хотел просто сидеть и бездействовать, дожидаясь пока та  не придет или мать вернется с магазина. Как бы он раньше не относился к своему брату, сейчас в душе его терзала совесть, чувство ответственности за него.

Сейчас он и так понапрасну потратил много времени, но так не чего и не придумал, как его вытащить. Тогда Антон без малейших колебаний посрывал с окон бабушкиного дома все гардины, после чего ловко и быстро как мог, связал их вместе в довольно прочную веревку и помчался со всех ног выручать брата.

Подросток заскочил в дом, резко затормозив возле обрыва едва сам не свалившись в низ.

– Сергей! Ты там? – поинтересовался Антон, заглядывая в темноту при этом запыхавшись тяжело дыша. 

– Нет, ушел чайку попить. Конечно же, я там! Почему так долго? Я тут уже замерз и задыхаюсь от вони. Вытащи меня отсюда быстрее, я не могу, тут больше находится. Я чуть сума не сошел здесь от страха, пока тебя не было. – возмущенно тараторил Сергей с заметной дрожью в голосе.

– Я тебя сейчас вытащу. Хватайся! – утешил брата Антон и спустил самодельную веревку вниз в дыру.

– Что это?

– Веревка. Хватайся, только сразу не тяни, а то меня стащишь вниз. Дай я сначала сам за что-то ухвачусь. – отринул от ямы подросток и нашел взглядом под окном старую, чугунную батарею. Подошел к ней, и завернул свой конец веревки вокруг трубы, что бы передать основную нагрузку на нее.

– Не хочу даже спрашивать, с чего ты сделал эту веревку. Не уж-то бабушка разрешила, кстати, где она? Неужели это такое повседневное происшествие, что она даже не соизволила прийти? – донесся голос из темноты и Антон почувствовал, как на веревку пошла нагрузка. Чугунная батарея зашаталась, а руки едва удерживали ее, что бы ни отпустить.

– Ее не было. Как сквозь землю провалилась, даже дом не заперла. Но думаю, она не рассердится из-за гардин.

– Наверное, не думаю что гардины ей важнее внука. – потужным голосом отвечал Сергей карабкаясь по веревке в верх.

Тот был довольно спортивного телосложения, ни когда не пропускал уроки физкультуры в отличие от брата, так как ему нравился этот предмет. Подтягивания по канату всегда сдавал на высший бал, это умение сейчас ему довольно таки пригодилось, и Сергей выбрался из мрачного заточения всего за несколько секунд. Антон окончательно успокоился и пришел в себя только тогда, когда увидел, как голова брата показалась из прямоугольной темной бездны. Тот лихо подтянулся, ухватившись руками за край деревянного пола, и спустя мгновение уже оказался на поверхности.

Сергей вылез из этой передряги на всеобщее удивление невредимым. Падение с высоты, по всей видимости, смягчил стол, который тот оседлал. И наверняка себе сломал позвоночник, если бы падал на нем лежа. Выдать, что парень упал в какой-то старый подвал с высоты в три раза превышающего его рост, могла лишь незначительная дрожь в его голосе и паутина, облепившая его со всех сторон.

– Жуткое место. Не хотел бы там снова оказаться. – тихо произнес Сергей с опаской заглядывая вниз.

– Я сам в шоке. Если честно я уже и не надеялся что с тобой все в порядке, когда в яме даже дна не увидел. – весь на эмоциях Антон подошел к брату и так же заглянул в низ.

– Вот это дыра… Какому идиоту придет в голову делать вход в подвал посреди комнаты в зале? Или что это вообще? – возмутился Сергей, и только сейчас заметив на себе паутину начал ее стряхивать.

– Я даже не знаю что это такое, на подвал не похоже раз оно такой глубины. Погоди, я сейчас сбегаю за фонариком! – внезапно Антона осенило, и тот быстро выбежал из дома куда-то на улицу. Спустя несколько мгновений тот уже заскочил в дом, держа в руках большую, шахтерскую коногонку оставшеюся от их отца. Видимо ее также привезли с мебелью в картонных коробках, в которые Сергей не заглядывал. Включив ее, подростки направили плотный луч света вниз, мигом рассеяв темноту наполнявшую яму.

Как и говорил Сергей, яма на самом деле оказалась очень глубокой, не менее четырех метров, но даже для такой, весьма, внушительной глубины она казалась подозрительно неестественно темной. Возможно, на это сказывался пасмурный, декабрьский день, который даже едва мог осветить саму комнату. Внизу, даже под светом фонаря, контуры ямы почти не отсвечивались. Они были какими-то монотонно серовато черными и лишь слегка поблескивали капельками влаги, усеявшие стены и пол. Оживлял обстановку в низу только компьютерный стол, который ярко пестрил желтым цветом дерева. Немного забавным показалось то, что стол при ударе об землю не сломался, и стоял, даже не перекосившись, несмотря на то, что на нем был вес Сергея при падении. Яма внизу расходилась вширь в разные стороны на несколько метров и была сопоставима с размерами зала находившегося выше. Стены были небрежно оббиты деревянными брусками и смазаны какой-то черной субстанцией похожей на смолу или мазуту. Пол был земляным, без какого-то либо покрытия, устеленным лишь различным мелким мусором который трудно было разобрать. Несмотря на большие размеры и высоту подземного помещения, оно было абсолютно пустым, в нем не было ни чего кроме компьютерного стола, который и то оказался там случайно. У подростков не укладывалось в голове, для чего бывшему жильцу дома понадобилось это место, да еще с такой шириной люка и глубиной как будто они там держали жирафа, все выглядело более чем просто странным.

­– Смотри! Видишь там, в том углу! – внезапно оживился Сергей, указывая пальцем в дальний угол подвала в который едва доходил свет от коногонки.

– Что? Что там? Я не чего не вижу. – лежа на полу лицом вниз Антон, разглядывал яму и извивался на ней как уж, пытаясь что-то увидеть, ориентируясь по пальцу брата.

–Вон! Вон там, прямо посередине. Кажется какое-то углубление в стене.

– Ага, точно.  Да вижу! Что это может быть? Похоже на отверстие или проход… Блин плохо видно! Чертова коногонка, наверное, аккумулятор плохо заряжен. – в виде слизняка Антон выкручивался на пыльном полу, что бы хоть что-то разглядеть.

– Она тут не причем, просто очень далеко. А по поводу того ты прав, как будто проход в другую комнату. Хотя может быть на том месте просто облицовочные доски отломаны и, кажется, что есть проход дальше.

– Ну, думаю, мы этого не узнаем, я туда спускаться не хочу, что бы только проверить. – высказался Антон.

­– А я тем более, мне уже хватило приключений. – поддержал брата Сергей и приподнялся с колен.

 – Что за маньяк тут жил? За такие сюрпризы я бы тоже его убил, если это правда. – резко подскочил Антон и направился в соседнюю комнату осматривая стены и пол в поисках подозрительного. Сергей, окончательно струсив с себя пыль и паутину, зашел в ванную, где умылся и вымыл руки. После чего прошел в гостевую комнату и присел на диван, который они уже успели занести, поставив у стены возле окна, что бы перевести дух и снять напряжение. Сергей сидел и наблюдал за нелепыми действиями брата, как тот с серьезным видом пристально осматривал каждый квадратный метр дома, проводил ладонями по стенам, заглядывал в темные углы и простукивал пол. Это вызвало у подростка легкий приступ внезапного смеха обоснованный тем, что на мгновение он представил, как бы отреагировали посторонние люди, посмотрев на Антона в этот момент.  

– Чего ржешь? Я для всех стараюсь. Мало ли что здесь еще можно найти? Какой ни будь рычаг открывающий вход в потайную комнату, или еще один люк в подвал… - выкрикивал Антон через весь дом, не отрываясь от дела, сам того не подозревая насколько глупо его занятие.

Сергей сегодняшним происшествием был предельно впечатлен. Не тем что провалился неизвестно куда под пол, а тем как в этой ситуации поступил его брат. До сегодняшнего дня, он не когда не видел заботы с его стороны или хоть какого ни будь сопереживания. Антон всегда отличался повышенной черствостью к нему.  Даже его друзья стояли на планку выше уважения, чем собственный брат. Но происшествие, случившееся двадцать минут назад показала его совершенно с другой стороны, которой Сергей доселе не видел. Это вызывало у него приятное благоговение, и радостные мысли, что Антон все-таки не полная сволочь. Полной сволочью, по мнению Сергея, он бы был, если оставил его там не оказав помощи, насмехаясь над его беспомощностью до тех пор, пока ему бы не надоело или не вмешалась мама или бабушка. Это вполне было бы в его стиле. Пока он перебывал там внизу, эти мысли опасения не раз летали у него в голове жалящим роем.

Сергей зевнул и растянулся сидя на диване, откинув голову назад, после чего около пяти секунд непрерывно чесал затылок, приглушая боль от случайного удара о подоконник. Тихо, едва слышно ругаясь, подросток повернулся к холодному окну и сурово посмотрел на качающиеся голые ветви на ветру. Обледенение и отсутствие снега на улице, в который раз вызвало у парня тоску и опечаленность встретить новый год совсем без снега. За черными, мрачными деревьями подросток обратил внимание на видневшийся, невысокий между-дворовой забор, отделяющий этот двор от бабушкиного. С этого окна открывался отличный вид на весь ее задний двор, легко просматривался фасад ее двух этажного дома, сарай с инструментами и различным инвентарем, яблочный сад посаженый вдоль тропы и даже ее летний туалет в самом углу двора.

Тут Сергей резко изменился в лице. Весьма безобидный вид из окна его насторожил и заставил призадуматься. Ему казалось, что именно в этом окне позавчера он что-то увидел. Нечто мелькнуло в нем под небольшим свечением. Он вспомнил мерзкое лицо, растянувшееся в ехидной улыбке. То ужасное лицо, которое он созерцал тем вечером по ту сторону стекла всего мгновение, но заставившее покрыться ледяными мурашками. И тени, зловеще скачущие по нему как от близко расположенного перед ним огонька, подобно свечке. Вспомнив об этом, Сергей застыл от внезапно нахлынувшего приступа страха. Затаив дыхание, он опустил взгляд вниз на свои руки, лежащие на белом подоконнике. Он их положил туда минутой ранее, когда рассматривал двор, и тогда совершенно не придал значению, что подоконник имеет странные неровности. Теперь подросток с застывшим страхом в глазах внимательно смотрел на руки и боялся их приподнять. Ведь под ними могли находиться в виде неровностей то, чего он боялся увидеть там больше всего. То, что потвердело бы реальность его позавчерашних видений, его оправданность страха. Ведь неровностями оказались застывшие маленькие капельки воска.

Подросток сдавлено вскрикнул и резко отринул от окна. Больно упав с дивана на твердый пол, тот не отводя взгляда от зловеще белого подоконника, попятился назад, после чего резво подскочил на ноги и ринулся, быстро как мог к спасительному выходу. Он хотел как можно скорее покинуть это место, подальше от того окна, подальше от проклятого дома. Выбежав в тамбур, подросток буквально выбил тяжелую металлическую дверь, ведущую во двор, а потом толком сам того не зная каким образом уже оказался лежащим напротив крыльца в обледеневших кустах малины которая росла возле забора. Лежа на холодной земле, Сергей корчился от боли, держась одной рукой за ушибленное плечо. Он не мог понять, каким образом упал вниз с крыльца, даже толком не понимая, через что он споткнулся или вообще подскользнулся.

– Сережа, ты в порядке!? – бросив сумки у калитки, Татьяна небрежно на высоких каблуках подбежала к сыну. Вернувшись с магазина, она решила сперва зайти и узнать как дела у ребят, как продвигается работа.

– Где ты так долго!? Черт, я знал. Я так и знал что с этим домом что-то не так. – кряхтел подросток, и покачиваясь, поднялся из кустов малины.

– Сережа, ты не ушибся? А ну дайка я посмотрю.

– Да я в порядке. Там… Там на окне воск, от свечки! Я тебе не рассказывал, но позавчера видел в окне этого дома чье-то лицо. Оно было слегка освещено, как будто свечкой.

– Ты больно ударился!? Я же вижу что больно. – мать по-прежнему продолжала тщательно осматривать Сергея на наличие увечий.

– Ты меня слушаешь вообще!? – разгневался подросток и поднял тон, отмахиваясь от заботливых рук матери.

– Я слышу. Ты видел лицо в окне. Ты мне одно скажи, куда ты так мчался, что чуть себе шею не свернул? Надо же быть осторожнее. Вон, какой синяк набил…

– Да черт с тем синяком! Я хочу сказать, что возможно позавчера в этом доме кто-то был!

– Кто там был? Что там ему делать. Ты уверен!? – немного насторожилась мать перевозбужденным состоянием подростка.

– Да я уверен! Хотя нет, не знаю. Я видел его всего мгновение и подумал, что мне показалось, но воск, воск на подоконнике все подтверждает. – словно безумный, Сергей тараторил и жестикулировал руками.

– Думаю, тебе все же показалось, воск на подоконнике – это не доказательство. – осторожно ответила Татьяна с опаской наблюдая за взволнованным сыном. Больше ее волновало психическое состояние сына, уж настолько сильно он был на эмоциях, что со стороны мог показаться сумасшедшим.

Внезапно, обойдя стороной брошенные сумки, в калитку протиснулась бабушка, держа в руках что-то темное и пушистое, – Что за шум, а драки нет!? – с не сходящей улыбкой на лице бодро вмешалась в разговор та, и приблизившись, стало ясно что в руках у нее маленький щенок.

– Да вот, на крыльце подскользнулся. – кратко пояснила Татьяна.

– Это не все. – так же кратко сказал Сергей и взглянул на мать, в ожидании от нее реакции.

– Ах, да. Сережа говорит что вчера, вернее позавчера мельком видел кого-то в окне дома. – пояснила та.

– Как? Ни кого там не могло быть. Дом все это время был заперт на замок. Если бы его взломали, то мы бы это заметили, тем более там нечего воровать. Что можно было и так уже лежит в огороде. – вежливо пояснила бабушка.

– Я тоже думал, что мне показалось, но сегодня на окне я обнаружил воск.

– И что?

– Он светил себе в темноте при помощи свечки.

– Да господи ты, боже мой. Воск мог остаться от прошлого хозяина, да от чего хочешь. Это я, наверное, не доглядела, когда дом приводила в порядок. Не бери в голову глупостей. – рассмеялась бабушка и повернулась к крыльцу на котором появился Антон.

– О, бабуля, ты вернулась? – Антон спустился с крыльца и вплотную подошел к тройке.

– А ты что, уже соскучился? Смотри что я вам принесла. – оживилась та и продемонстрировала внуку пушистого щенка.

– Ух ты. Это нам? Спасибо бабуль, ты лучшая! – Антон сразу же отвлек все внимание на себя и взял в руки маленькое, пушистое тельце, – Я надеюсь, ты к себе в дом пока что не заходила? – с явной опаской спросил тот, поглаживая маленькое животное.

– Нет, а что? – удивилась та и оглянулась в сторону своего дома.

– Пока не важно. Пойдемте, я вам покажу, что мы с Сергеем обнаружили. – лихо заинтриговал мать и бабушку Антон и повел их внутрь дома. Сергей был явно не доволен, что его слова не восприняли должным образом, но все же не стал всем портить нервы своей настойчивостью и с остатками страха зашел обратно в дом следом за всеми.

Внутри, громадный провал в полу вызвал у взрослых весьма предсказуемое удивление и шок. Особенно когда выяснилось что Сергей, оседлав стол, лично имел возможность побывать там внизу. Татьяна была в растерянности и даже толком не понимала, как такое могло произойти, но наибольшее впечатление это произвело на бабушку. Это можно было заметить по ее побледневшему лицу и обезумевшему взгляду. Как будто она что-то поняла, что не знали другие.

– Что за сюрпризы!? Мам, ты нам не чего не говорила про проваливающиеся полы! – обескураженно возмутилась Татьяна, обратившись к матери.

– Да я сама ни чего подобного не могла представить. Впрочем, не чего странного, просто ребята не обратили внимание на подвальный люк, и поставили на него тяжелый стол. Тот естественно не выдержал веса и провалился. – немного растерялась, но быстро собравшись пояснила та.

– Кто делает люки в подвал шириной в три метра? Да это и не подвал вовсе, ты посмотри, какая там глубина! Целая катакомба на случай войны! – не задержалась с ответом Татьяна, осматривая внушительные размеры ямы.

–Ну, я, правда, тогда не знаю, что это могло быть. Гриша не когда не рассказывал о своих делах, да и в доме я была у него всего пару раз, не чего подозрительного не замечала.

– Кстати, бабушка! Вчера мы узнали от Петра Сергеевича интересную новость. – резко оживился Сергей.

– От кого? Сергея Петровича может быть? – перебила та.

– Да точно. Ну, так вот мы узнали от него, что бывший владелец дома вовсе не переезжал ни куда.

– Да? И что же тогда с ним случилось?

– Ну, по его словам мы поняли, что он вроде бы умер или типа того. Но подробности он рассказывать отказался. – проникающим голосом ответил Сергей, что стоящая рядом с ним мать вскинула бровями и взглянула на бабушку взглядом, требующим ответов.

– Кого вы слушаете. Этот алкоголик решил вам мозги запудрить. Гриша две недели назад переехал жить к сестре вот и продал дом. – смутилась Бабушка.

– Он не врал, он говорил так убедительно, что это не может быть ложью. Я просто думаю, ты нам не сказала, что бы нас не запугать, что принципе и правильно. Но теперь когда правда всплыла, лучше нам все рассказать. – настойчивым голосом подросток надавил на бабушку.

– Мам, это правда? Потому что его я и в глаза не видела. Все дела с документами на дом я решала с его сестрой. – с долей опаски заинтриговалась Татьяна.

Бабушка несколько секунд отбивала взгляд уставившихся на нее трех пар глаз, только после чего тихо сказала, – Да, я на самом деле скрыла правду, даже от тебя Таня. Но если вы хотите правды, то тогда не жалуйтесь. – женщина вздохнула и окинула взглядом дочь, после чего взглянула на Сергея, – Потому-что правда, на самом деле хозяин дома умер. Не просто умер, его, скорее всего, убили. Точных подробностей я не знаю, но когда он два дня подряд не вышел на работу, к нему в дом что бы узнать, в чем дело зашла соседка, Валентина Степановна. Ну, у которой еще пчелиные ульи есть во дворе. Через две минуты она выбежала в истерике на улицу и не кому не чего, не объясняя, сразу же вызвала милицию и закрылась у себя в комнате на весь вечер. После этого она еще несколько дней не могла прийти в себя и до сих пор так толком не смогла объяснить, что же она там увидела. Муж у нее умер два года назад, так она сидит дома одна, не куда не выходит, входные двери закрывает на замок даже днем, а за продуктами в магазин за нее бегают соседские мальчишки.

 Даже скорая помощь и его сослуживцы из милиции не рассказали от чего или от кого тот умер. Сказали лишь, что он мертв и тело было очень сильно изуродовано. На следующий день в спешке приехала его сестра, подробнее разузнав о случившемся, она без лишней шумихи и втайне от всех похоронила его тело здесь недалеко, на кладбище и выставила дом на продажу. Я же решила, что будет здорово, если бы вы смогли сюда переехать, поближе ко мне и сообщила вам о неплохом, свободном доме за низкую цену, которая та предлагала.

– Ну, ты и даешь вообще! – Антон первым нарушил несколько секундную тишину после монолога бабушки.

– Мама! Ты могла хотя бы мне сказать!? Я же твоя дочь как ни как! – следом за сыном возмутилась Татьяна и демонстративно положила кулаки на талию, выявляя свое недовольство.

– Я думала, так будет лучше. Меня можно понять… Я уже десять лет живу одна, вы меня навещаете редко. За много лет мне наконец-то немного повезло, и прямо рядом со мной освободился дом, который продавали за непристойно низкую цену. Я знала, что тебе дочка нелегко одной и решила этим воспользоваться, написав то письмо. Как могла, пыталась тебя заинтересовать и ясное дело печальные подробности о прошлом этого дома могли повлиять на твое решение, я не могла так рисковать, поэтому и укрыла их. Прости… - закончила бабушка и опустила голову вниз, что бы скрыть мокрые глаза.

– Ладно, мама, не стоит. Ты правильно поступила. На твоем месте я сделала бы так же. – хоть и держа еще обиду в душе, Татьяна начала утешать свою мать и взяла ее за руку, стараясь казаться правильной, как и прежде.

– Прости меня дочка... Вы все... Все что у меня есть... Уже десять лет не с кем поговорить… Прости... – уже в открытую заревела бабушка и облокотилась на дочку.

Антон и Сергей тем временем хоть и были ошеломлены откровением бабушки, все же не стали что-либо спрашивать у и так расстроенной женщины, лишь молча отправились к ее дому отдохнуть и попить кофе после довольно насыщенного и трудного дня.

 Не успели они, насладится заслуженным отдыхом и полчаса, как мать дала им работу. До конца дня они должны были занести оставшуюся мебель в дом и попытаться заделать дыру в полу из досок, которые были сложены в сарае у бабушки на заднем дворе. С первым поручение они справились буквально за час, а вот со вторым им пришлось изрядно попотеть. Несмотря на трудности, до наступления темноты, те все-таки сумели не просто закрыть отверстие досками, а сделать открывающийся люк, но гораздо меньше, чем был прежний, всего метр в диаметре. Навесы для этого они нашли у бабушки в сарае, там, где были и доски. Мать не стала против этого возражать, мотивируясь тем, что подвал, каким бы он ни был, еще мог им пригодиться в хозяйстве.

К десяти часам вечера, семья закончила обустраивать необузданное жилище. Расставили мебель кое-как по своим местам, подключили электричество, отопление, сняли с предохранителя воду, начали вживаться и привыкать к обстановке. Все были измотаны, особенно подростки, ведь как раз на них ложилась вся основная физическая составляющая переезда. Антон, едва держась на ногах, завалился на кровать в дальней комнате, которую занял за свою. Сергею же досталась комната между залом и братом. Дом был построен таким образом что помещение, которое занял Сергей, было проходным. Хоть она и закрывалась на дверь с обеих сторон, подросток все равно чувствовал себя неуютно. Спорить с настырным братом за права дальней комнаты тот не стал, поэтому смерился, с надеждой что привыкнет, как Антон будет из раза в раз проходить через его комнату, что бы попасть в свою и наоборот.

Кутенка немецкой овчарки накормили и загородили картонными ящиками в углу гостиной, устелив ему пол несколькими слоями того же картона что бы тот ночью не испачкал пол и сами уложились наконец-то спать. Татьяна так же измотанная, заняла себе под свою спальню небольшую комнату рядом с прихожей параллельно кухни.

Сергей тщательно осмотрел свою комнату еще раз, пытаясь к ней привыкнуть, после чего выключил свет. Но подросток не оказался в полной темноте. Внутрь, через окно проходил бледный лунный свет. Парень медленно подошел к нему и раздвинул гардины, в лицо ему сразу ударило неестественно яркое свечение полнолуния. Луна была такой огромной, что казалось, будто до нее можно было коснуться рукой. Внезапно за дверью в зале раздался едва слышный шум. Подросток насторожился. Задвинув гардины, Сергей взялся за ручку двери и та со скрипом приоткрылась. В зале было темно, виднелись лишь едва различимые черты мебели, но кроме нее в комнате ни кого не было, кто мог бы издавать шум. Сергей удивился, и только хотел закрыть дверь обратно, как шум раздался вновь, но теперь немного дальше, в прихожей. Парню стало немного не по себе, по спине пробежала холодная дрожь. Подросток сразу же откинул все пугающие мысли в сторону и без колебаний пошел на встречу источника шума. Дойдя лишь до середины комнаты, Сергей почувствовал, как из-под его ног начал уходить пол, он словно стал каким-то мягким и вязким. Напуганный подросток решил ступить шаг назад, но его ноги словно прилипли к полу и не двигались с места. Тут он от ужаса решил закричать во все горло, но голоса не было, как бы тот не усердствовал, он, словно кричал в каком-то вакууме, лишь открывая рот, как рыба в аквариуме, не мог произнести ни звука. Обескураженный своей беспомощностью, тот почувствовал, как начинает проваливаться вниз под пол. Как бы он не извивался на месте, у него не получалась этому помешать. Через мгновение тот уже летел вниз и жестко приземлился на твердую, сырую землю. Больно ударившись спиной, Сергей почувствовал, что может шевелиться, и сориентировавшись, быстро подскочил на ноги. Там куда он провалился было еще темнее, подняв голову вверх, тот заметил лишь очень высоко небольшое, светлое отверстие. Подросток удивился и немного испугался что, упав с такой высоты не чего себе не повредил. Как-то все это казалось ему не реальным, но страх пробиравший до костей казался весьма натуральным. Вдруг в спину ему подул холодный, пронзительный сквозняк, а за ним последовал тот же знакомый шум, только теперь он был отчетливым, так как никогда. Звук был, как будто кто-то скребется по дереву. Настолько мерзкого и отталкивающего звука тот еще не слышал. От него тело бросало в непрекращающуюся, неконтролируемую дрожь, которая сводила с ума. Но Сергей все-таки нашел в себе силы повернуться назад к страшному скребущему звуку. Когда он это сделал, его взору предстала старая, истлевшая деревянная дверь в почти неразличимой стене. Именно за ней доносился тот звук, именно в нее что-то скреблось по ту сторону. При только одной мысли, что его там ожидает, у подростка случился припадок нечеловеческого ужаса. Внезапно для Сергея шум резко прекратился, за дверью не чего не было слышно. Простояв в ожидании кое-какое время, тот все же решился ее приоткрыть. Потянув ее за ржавую металлическую ручку на себя, дверь с протяжным глухим скрежетом поддалась и открылась нараспашку. Сергей сам не знал, чего хотел за ней узреть, возможно, просто пустую темноту, но то, что он там увидел, он ожидал меньше всего, или скорее хотел меньше всего увидеть. Прямо перед ним под ярким, мелькающим свечением огонька от свечки, которую держала бледная, морщинистая рука, было озлобленное, уродливое, оскалившееся лицо смотрящее черными сверкающими, глазками прямо на подростка.

Сергей проснулся в холодном поту. Он лежал на кровати в одежде поверх одеяла. Приподнявшись, тот вертел головой по сторонам пытаясь понять, где он? и что произошло? Лишь спустя несколько секунд подросток с облегчением осознал, что это был всего лишь страшный сон. Потом вспомнил как уставший, вслед за братом увалился на кровать и заснул как убитый, даже не сняв одежды. С благоговением облегченно вздохнув, Сергей посмотрел на часы. Была глубокая ночь, которая как два часа уже перевалила за полночь. Поднявшись с кровати, тот покачиваясь, подошел к окну. За запотевшим стеклом было темно, о признаках присутствия в небе луны не было и речи. Пасмурная погода держалась уже пару недель, что в городе что здесь. Оставаясь еще под впечатлением от жуткого, кошмарного сна, Сергей с опаской посмотрел на закрытую дверь, ведущую в зал, и вздрогнул. Но с присущим ему с рождения нездоровым любопытством, все же выглянув из-за нее в зальную комнату, и облегчив душу, удостоверился, что никакой дыры там нет. Но только подросток успел успокоиться, как неожиданно для него распахнулась дверь из комнаты брата и заставила Сергея отскочить в сторону от испуга. В дверном проеме, из темноты в одних трусах вышел Антон и, почесывая живот, пошлепал босыми ногами по комнате к выходу.

– Ты? Ты чего здесь делаешь? – полусонным голосом произнес тот к Сергею.

– Что я? Это же моя комната. А вот ты что тут забыл?

– Бабушкин компот дает о себе знать, нужно сбросить балласт. – даже сонный, Антон попытался сострить, – А ты чего не спишь?

– Ты во сне пел песни. Не давал заснуть. – скептически ответил Сергей.

– Что, правда? Врешь. Мне кузнечики снились. Не мог я петь.

– Кузнечики? – искренне удивился тот.

– Да. А что? Кузнечики мутанты пожирали людей, а я их отстреливал с гранатомета. – рассудительно пояснил ему брат.

– О господи. Что у тебя в голове творится? Ты больной. – ответил подросток едва сдерживая смех.

– Тебя они, кстати, тоже сожрали, так что не смейся. – возмутился Антон, – Да ну тебя, пойду, посмотрю как там Вега.

– Вега? – недоумевая, Сергей переспросил, о чем тот.

– Я так собаку назвал, Вега. Ты имеешь что-то против?

– А моего ты мнения не спросил, как ее назвать!? – перебил Сергей.

– А ты внимательный. Нет, не спросил. – дерзко ответил Антон и вышел через открытую дверь их комнаты в зал.

 

Глава 4

Вега

Утро для Татьяны и ее сыновей так и не настало, все втроем проснулись уже за полдень. Они бы спали и дальше, если б их не разбудила бабушка в половине второго дня, обеспокоившись, где те запропастились. После запоздалого завтрака, заранее приготовленного матерью Татьяны, все беспечно начали заниматься своими делами. Их сердца грела мысль, что самое сложное уже позади,  можно расслабиться и просто насладится субботним декабрьским днем.

 Мать пыталась оприходовать кухню, двигала мебель и расставляла посуду по шкафчикам. Со всем вроде бы управившись, из ее головы не как не выходил холодильник, который как она считала, неправильно стоял, и своей дверцей иногда мог задевать стол стоящий рядом с ним в углу. Сначала она попыталась немного сдвинуть громадный белый холодильник, подключив к этому сыновей. Потом все же она решила, что он находился как раз там, где и должен был стоять, просто нужно было куда-то переставить стол. Передвинув стол, Татьяна столкнулась с новой проблемой. Теперь если кто-то будет сидеть за столом возле шкафа, то из него не возможно будет, вытащить полки с посудой.  Обозленная женщина вернула стол на свое прежнее место и после этого не без сожаления переместила холодильник на место своего любимого дерева в горшке, а тот в свою очередь перенесла в зал.

Антон, потешаясь в душе над ничтожными проблемами матери, пытался обустроить большой письменный стол под компьютерный у себя в комнате. Подросток провозился с ним добрых полчаса, пока каким-то немыслимым образом не защемил клавиатуру одной из полок, перебив ту на две части. Разъярённый, тот в бешенстве сильно ударил ее об пол и выкинул через дверной проем в соседнюю комнату брата.

Сергей, пронаблюдав за раскиданными по всему полу пластмассовыми клавишами и останками некогда бывшей клавиатуры прослужившей им верой и правдой целых четыре года, направился из комнаты вон, что бы поиграть с Вегой. Немецкая овчарка тем временем уже вовсю бегала по прихожей и гоняла обувь по полу. Ее выпустила Татьяна, пока управлялась на кухне. Сергей, улыбнувшись бодрому настроению собаки, положил всю обувь на место кроме ботинка Антона, и взяв того за шнурки начал ее развлекать. Подросток елозил обувь брата по полу, а та резво пыталась ее догнать и схватить когтями и зубами. Несколько раз у нее это удавалось. Услышав громкие приближающиеся восклицания Антона, Сергей за благоразумно положил ботинок на место, взял собаку на руки и начал ей чесать животик и за ушком.

– Мам! Мне нужна новая клавиатура. Срочно!

– Чего? А что случилось со старой? – удивленно выпучила глаза Татьяна, выйдя на выкрики сына.

– Она... У нее срок годности кончился. Кнопки начали отпадать, краска шелушиться, небольшая трещина появилась посередине и все такое. – начал  заверять тот мать.

– Где я тебе ее сейчас куплю? Это надо в город ехать.

– Да ну блин! Вот засада! А когда ты туда собираешься?

– Я не знаю, но из-за одной клавиатуры я в город ехать не собираюсь, поиграй пока на старой, не умрешь. – ясно дала понять мать.

–Мама! Ты издеваешься? Да она буквально рассыпается на глазах, сейчас я тебе покажу. На нее, наверное, плохо повлиял переезд, чем-то придавило, пока везли. – с важным видом Антон направился назад в поисках остатков от клавиатуры в надежде, что они заставят изменить решение матери по поводу нее.

С иронией, Сергей еще кое-какое время наблюдал за спором брата и матери, пока не вспомнил, что собирался сделать еще пару дней назад. А именно перепрятать найденный им нож в свой стол. Ситуация для этого сложилась более чем благоприятная, в суматохе и дискуссии, дома на него не обратят внимание чем он занят.

Подросток тепло оделся и вышел во двор. Хоть он и довольно недавно проснулся, солнце уже близилось к закату, озаряя землю красным свечением. На заднем дворе, он без особого труда отыскал среди различной кучи мусора тот самый стол, в котором должен был находиться заветный предмет. Открыв нижний ящик и приподняв плотный слой бумаг, тот увидел блеск стального лезвия. Нож оказался на месте. Сергей даже вспотел от его вида, настолько тот внушающе и угрожающе выглядел. Он знал, что если его мать или бабушка с ним засечет, то обязательно отнимут и прочитают лекцию по поводу насколько это опасная вещь, а брат если заметит, то попытается забрать себе, и в случае отказа незамедлительно настучит про него матери.

Подросток аккуратно вынул стальной, явно выполненный под заказ нож и спрятал его в глубокий боковой карман своих брюк. Оглядевшись по сторонам, тот уже хотел закрыть ящик и двинуться назад в дом как заприметил в нем толстую переплетенную тетрадь. Сергей вспомнил, что это вроде бы был дневник прошлого жильца дома. И тут внезапно его осенило любопытством. Он предположил, что в нем могли находиться сведения по поводу причины смерти этого человека - его мысли, поступки. Ведь это было большой редкостью, что бы взрослый человек, да еще мужчина вел дневник как какая-нибудь школьница. Его явно что-то подтолкнуло его завести. Пролистав пару страниц, Сергей заметил, что первая в нем запись была датирована 25 августа прошлого года, а последняя в самом начале декабря этого года, то есть три недели назад, практически перед самой смертью. С трепетом на душе подросток спрятал его за пазуху и незаметно как мог, пронес в свою комнату и закрыл за собой дверь. Он понимал, что его комната теперь как проходной двор для брата и очень рискованно читать дневник сейчас. Ведь он не знал, какую это вызовет реакцию у взрослых, и навряд-ли положительную. Поэтому Сергей хорошо спрятал нож и тетрадь в своем столе до лучших времен. С мыслью обязательно прочесть его, когда брата и желательно матери не будет в доме.  

Антон и Татьяна по-прежнему о чем-то бурно спорили, что крики разносились на весь дом, поэтому Сергей решил снова выйти во двор, но на этот раз просто прогуляться по улице пока еще не стемнело. Ведь он здесь еще ни чего не знал, где что находиться, и из местных успел познакомиться лишь с Сергеем Петровичем. Опять тепло одевшись, тот выскочил из дома и вышел со двора на улицу. Выбрав одно из двух направлений, подросток пошел в сторону заходящего за горизонт солнца.

В конце улицы парень вышел на пустырь, с которого открывался хороший вид на узкую полосу леса, рассекающую горизонт между землей и серым небом. Казалось, у него не было краев, он начинался где-то далеко на западе и заканчивался далеко на востоке. От поселка до него было метров пятьсот, а на протяжении всего этого расстояния земля была занята под огороды, на это указывал вспаханный грунт и кое-где огороженные участки невысокими заборами. В противоположной стороне от леса виднелись небольшие двух-трех этажные здания, скорее всего административные. К ним вела одна большая асфальтированная дорога, вдали разветвляющаяся на несколько малых. Вдоль нее стояло пару магазинов и еще несколько частных домов. В той же стороне между деревьев Сергей заметил футбольное поле, а за ним, судя по всему, находилась и школа.

Людей в округе было не много, лишь кое-где виднелись темные фигуры, уныло расхаживая вдалеке. Подростка вообще очень сильно удивляло это место, он все не мог привыкнуть к такой обстановке после шумного города где такой пустоты и вечерней тишины никогда не было. В поселке действительно было очень тихо. Не было привычного гула автомобилей, шума сигнализаций, детских выкриков, музыки, и ни каких других прочих звуков. Лишь кое-где приглушенный лай собак между собой, стая ворон пролетающих поблизости, ветер и больше ничего. Подросток даже немного испугался с мыслью, привыкнет ли он к такому?

Застегнув курточку до самой шеи от холода, Сергей заприметил узкую тропинку, заворачивающую за дворы, и решил попытаться по ней обойти вокруг улицы и вернуться домой с другой стороны. Подумав об этом тот решил, что как раз успеет до наступления темноты чтобы ни заблудиться, а если что - то просто вернется по ней назад.

Ступив на тропинку, парень вышел на тыльную сторону улицы, где его ожидала не совсем приятная неожиданность. Прямо возле огородов, между лесом и поселком из земли торчали кресты и надгробия. Вздрогнувши от вида кладбища, подросток все же продолжил свой путь. Его удивляло зрелище, насколько близко последнее место упокоения людского находится от огородов и тем более дворов. Он не завидовал тем людям, живущим по эту сторону улицы, ведь просто выглянув ночью с окна, им откроется вид на кладбище всего в пятидесяти метрах. Он и себе уже не особо та завидовал, осознавая, что от его дома оно находится не более чем в ста метрах. Успокаивало лишь, что со двора его не увидишь, если только не залезть на крышу.

Ускорив темп, Сергей отбил направленный на него взгляд проходящей мимо пожилой пары. Те пристально посмотрели на него, тихо переговариваясь между собой, и завернули в переулок. Подростку стало не по себе от этого места, и он попытался как можно быстрее его пересечь и выйти на свою улицу. Пройдя метров двести вдоль не кончавшегося кладбища, парень увидел серый ларек, а возле него мужчину, который спорил с продавщицей, держа в руках небольшую черную сумку. По степени приближения Сергей начал его узнавать. Мужчина яростно размахивал руками, да так что его пакет неожиданно порвался, а из него выпала пол литровая бутылка водки. Ударившись об обледеневшую землю, та на удивление не разбилась и покатилась вниз по склону навстречу подростку. Мужчина спохватился, и растерянно начал провожать ее взглядом пока не заметил Сергея и удивленно перевел взгляд на него. Парень тем временем прикатившийся к нему бутылку остановил подошвой ботинка, нагнулся и поднял ее.

– Эй ты! Как тебя там? Что ты тут делаешь? – мужик выкрикнул и начал стремительно приближаться.

– Здравствуйте. Сергей Петрович. – как можно вежливо попытался ответить подросток насторожившись обозленного лица.

– Ты это... Кто тебя за мной прислал, она? – продолжил тот, остановившись возле парня.

– Я? Я просто здесь осматриваюсь. Разве нельзя? Вот, возьмите это ваше. – сказал Сергей и протянул тому бутылку с прозрачной жидкостью.

– Спасибо. Ты я смотрю, парень толковый, стучать не станешь? – улыбнулся мужчина, – Ты мою бабу не слушай, она та еще сволочь. Жизни мне не дает, каждый день пилит. Так что хочется иногда расслабиться, понимаешь?

– Хорошо. Без проблем. Я в чужие дела лезть не собираюсь. – вежливо ответил подросток с взаимной улыбкой.

– Дай Бог тебе здоровья! Я думаю, мы сдружимся. Здесь в округе не так уж и много надежных парней. Но ты, наверное, из их числа.

– Неужели все готовы вас выдать вашей супруге? Даже друзья?

– Супруге!? Ха-ха! Так еще ее ни кто не называл! – взбодрился мужчина, едва сдерживая смех, – Она не более чем ярмо на моей шее, супруга мать его...

– Так почему же вы не разведетесь? – опрометчиво задал вопрос Сергей.

– Я б с радостью, но дом то ее. Идти мне не куда. Вот так и мучаюсь в надежде пока не сдохнет, но чувствую, что скорее я концы отдам. – ответил тот пессимистично покачивая головой, после чего резко поднял голову ­– А у тебя как дела? Как переезд, проходит удачно?

– Да все в порядке, спасибо. Еще вчера вселились.

– Ну, вы конечно смелые ребята. До сих пор не могу поверить, что дом кто-то купил. Но еще больше меня удивляет, почему вам не рассказали, что там произошло, ведь рано или поздно вы бы с братом все равно узнали от слухов и сплетен, ходящих на улице, если уже не по всему поселку.

– Я кстати пытался выпытать у бабушки правду, но она мне так толком и не ответила, от чего тот умер. Сказала, что его просто убили и изуродовали тело. Но ведь не в этом все дело, правда? Есть что-то еще!? – заинтриговался подросток и пристально посмотрел на Сергея Петровича в ожидании от него откровения.

Ожидание не заставило себя долго ждать, оно сменилось долгожданным, рассказом правды со стороны. 

– Мертв и изуродован... Правда из уст милиции и судмедэкспертов. Чушь собачья! Насчет смерти, да они не солгали, а вот насчет изуродованного тела они лишь самую малость преуменьшили. Оно было, черт возьми, съедено! – как гром среди ясного неба эти слова прозвучали для ушей Сергея.

– К-как!?.. Как съедено? Кто? – обомлел тот, вовсе не ожидая услышать подобное.

– Вот уж извини, этого я точно сказать не могу. Не стану утверждать, кто это был, но в доме нашли аккуратно сложенных в кучу груду обглоданных костей... И не было сомнений, что это именно его останки, ведь они лежали на его окровавленной одежде, причем абсолютно не поврежденной, без единого порванного места. Опрятно сложенные брюк, рубашка, носки и трусы, напрочь залитые засохшей кровью. Там же лежали его офицерские часы, домашние тапочки в которых он был, и металлическая спица, установленная после перелома в его бедро которую когда-то не вынули по причине, что она прижилась и начала обрастать тканью.

– У меня просто в голове не укладывается... – единственное, что смог произнести обескураженный подросток, едва не теряя равновесие от шока.

– Черт! Наверное, все-таки мне стоило молчать. Вот старый придурок. И зачем это я? – почти про себя начал тот бубнить, нервно дергая глазами из стороны в сторону.

– Да нет, вы правильно сделали. Лучше такое не утаивать. Просто... Просто это... Очень сильно...

– Я лишь хотел, что бы ты знал. Знал, и был готовым, к чему бы то ни было.

– Готовым? Я даже не знаю чего бояться, что бы быть к этому готовым! Да, Боже мой, что могло его сожрать!? Может... Во дворе и на чердаке мы нашли два десятка собачьих будок. Может это... – пытался закончить Сергей, но его внезапео перебили.

– Да, мы не исключали и этого. У него был полный двор собак. От породистых, до дворняг. Мы даже удивлялись, чем это он их кормит на свою то зарплату. Возможно, они внезапно взбесились и разорвали его на части, но все же это не объясняет аккуратно уложенных в кучу костей. Да и дом был заперт, а внутри ни кого не было. Впрочем, и от собак он, кажется, избавился почти за месяц до смерти, по крайней мере, их не было ни видно, ни слышно. – договорил мужчина.

– М-да... Такое конечно не каждый день услышишь. – тихо констатировал факт подросток.

– Я, правда, не хотел тебя пугать, просто так было правильно. Ведь знание - это сила... и защита. Но все же надеюсь, с вами ни чего подобного не произойдет, а то останется лишь одиночным, необъяснимым случаем! – как мог, пытался мужчина утешить парня, –  Пошли я проведу тебя домой, начинает темнеть.

Подросток не сказав ни единого слова, кивнул в ответ и следовал вперед за мужиком. Они еще метров пятьдесят прошли вдоль мрачного кладбища покрытого вечерним сумраком и завернули в ближайший переулок. Там Сергей Петрович остановился возле старого, широкого дерева и немного замешкав перед ним, спрятал бутылку ему в дупло. Сергей при виде этого непринужденно улыбнулся, это его хоть и ненадолго, но все же отвлекло от угрюмых мыслей. Мужчина тем временем прикрыл торчащее из дупла горлышко бутылки листьями и мусором, которые лежал у него под ногами. Потом отошел от дерева на несколько шагов и оценивающе хмыкнул, смотря на нехитрую маскировку.

– Вроде бы неплохо!? – обратился Сергей Петрович к подростку, не отводя взгляда от темного отверстия в стволе дерева.

– Да, почти не заметно. – улыбаясь сказал в ответ тот.

– Отлично. Ладно, пошли. Завтра заберу ее от туда, когда моя уйдет к подруге на посиделки. – отошел от дерева мужчина и двинулся дальше по переулку. Спустя полминуты они вышли на свою улицу, а еще через пять минут оказались напротив своих домов. Попрощавшись, они разошлись в разные стороны. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, виднелась лишь тонкая полоска красного света, которая не чего не освещала.

Оказавшись в доме, Сергей застал свою мать, бабушку и брата сидящими в зале перед телевизором смотрящими телешоу в котором показывали, как несколько юмористов разыгрывают различные смешные сценки. Пройдя мимо них тот понял, что они даже не заметили его получасового отсутствия. Не отлипая от экрана, те лишь кинули на него безразличный, кратковременный взгляд. Ни сколько не удивившись, подросток зашел в свою комнату и прикрыл за собой дверь.

Тем вечером Сергей, сидя на кровати в комнате брата поделился впечатлением с Антоном. Рассказал ему дословно все, что ему наговорил Сергей Петрович. Антон молча выслушал брата, не проронив ни слова во время этого, лишь по окончанию монолога сухо произнес, – Вот сволочь этот Сергей Петрович, а говорил, что не пьет.

– Да не в этом же дело! А в том, что здесь произошло! – возмущенным голосом рявкнул Сергей.

– Как раз в это то и дело.  Врет он. Ну, ты сам подумай, кто мог его сожрать? Он встретил тебя возле кладбища и решил, наверное, припугнуть. – продолжил Антон.

– Ты хочешь сказать, что и бабушка нам соврала!? – скептически сказал тот.

– Бабушка не чего не говорила по поводу съеденного хозяина дома.

– Да она сама не знала, что с ним произошло, или скрыла подробности. Наверняка она подумала, что будет лишним рассказывать нам такое.

– Не мели чушь. Я, конечно, тоже хотел верить в существование вампиров, оборотней, привидений, нло и пожирателей людей в третьем классе допустим, но не сейчас. То, что ты мне рассказал - полный бред. Ну, вот скажи мне на серьезе, кто ты думаешь, его съел? – развеселившись от серьезности брата, Антон оскалил зубы и растянул лицо в протяжной улыбке.

– Этого я и боюсь больше всего, что не имею не малейшего понятия, кто бы это мог быть. Но мы должны быть внимательными, и готовыми к чему бы то ни было. Ведь знание - это сила... и защита. – частично процитировав слова Сергея Петровича ответил тот.

 – Боже мой! Почему ты меня заранее не предупредил, что бы я перед этим включил видеокамеру. Я б просматривал эту запись тогда, когда бы мне становилось скучно или просто для поднятия настроения. Можешь это еще раз повторить, только с такой же интонацией и лицом!? Пожалуйста! – оживился Антон и начал включать на своем мобильном телефоне видеокамеру.

– Да пошел ты! – после небольшого ступора резко произнес Сергей и вышел в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Ближе к ночи, когда уже все легли спать, подросток по указанию матери покормил щенка и еще несколько минут развлекал его ботинком брата. После этого поместив Вегу во временно сконструированный вольер из коробок, и сам пошел спать.

Среди ночи Сергей внезапно проснулся. Подросток вяло открыл глаза, толком не соображая, что именно его разбудило. Он точно знал, что это был не кошмар, так как ни какого сна не помнил. Среди кромешной темноты тот не вставая с кровати, потянулся за часами на мобильнике, который лежал недалеко на столе. На дисплее высветилось два часа утра. Неодобрительно хмыкнув, тот положив телефон на место, и закинув руки за голову, попытался снова заснуть.

   Едва успев задремать, Сергей снова проснулся, но теперь он знал от чего. Где-то за дверью раздался приглушенный стук. Подросток насторожился, и начал прислушиваться за какой именно он раздается. Ему не составило большого труда и упорства что бы понять, что прерывистый стук доносится из зала. Вспомнив вчерашний кошмар, Сергей покрылся дрожью. Понять, что это не очередной сон ему даже не потребовалось щипать себя, как это делали герои кинофильмов, и так все было ясно. Шум почти не отличался от того который ему слышался во сне прошлой ночью, может только этот немного больше раздавался эхом как будто из большого, замкнутого помещения. Возможно, при ином стечении обстоятельств его можно было списать на естественные скрипы и шорохи в старых домах и продолжить спокойно спать дальше, но Сергею сейчас он казался ни как не искусственного характера. Это были едва слышные, неритмичные постукивания. Настолько тихие, что подросток удивлялся, как они вообще смогли его разбудить. Так продолжалось минут семь, после чего шум прекратился. Сергей напрягся, но потом постепенно начал успокаиваться и с облегчением сомкнул глаза.

Внезапно раздался режущий, скрипящий звук как будто где то открылась дверь, в которой петли уже не смазывались целую сотню лет. Он был настолько мерзким и раздражающим, что хотелось закрыть уши руками и закричать. К счастью для Сергея он был кратковременным. От испуга подросток подскочил и сел сверху на подушку,  укутавшись одеялом. Сейчас о сне и не могло быть и речи, он дрожал и покрылся леденящим потом, осознавая, что уже не заснет до самого рассвета. Теперь вместо постукивания пришли им на смену царапающие звуки. Они уже доносились громче предыдущих и вполне уже могли разбудить всех спящих в доме, но не мать, не брат не просыпались. У Сергея складывалось паническое ощущение, что кроме него, шума больше ни кто не слышит. В один момент он даже хотел побежать и разбудить брата спящего в соседней комнате, но потом быстро передумал, осознав, что даже боится встать с кровати, настолько сильно он был напуган. Царапающие звуки уже звучали вперемешку с постукивающими и скрипящими, образовывая бессвязную симфонию. Как будто что-то интенсивно пытались сломать. Слышались отскакивания и треск деревянных щепок, лязг метала и вой, протяжный нечеловеческий вой. Не совсем тот, который издают волки, а с элементами кряхтения и фырканья.

– О Боже! – шепотом произнес про себя перепуганный до смерти подросток. Через минуту все стихло.  Больше не прозвучало ни одного постороннего звука до самого утра. С чистой душой это мог подтвердить сам Сергей, потому так как и предполагал, он не сомкнул больше глаз до самого рассвета и просидел всю оставшуюся ночь сверху на подушке. Опухшими, красными глазами он смотрел на дверь, ведущую в зал даже в тот момент, когда в нее не вошла мать, укутанная в халат после душа.

К десяти часам утра, дождавшись, когда Татьяна уйдет к бабушке, а брат куда-то запропаститься на улице, Сергей, вооружившись коногонкой, подошел к напольному люку в зале. У него не было сомнений, что шум сегодня ночью доносился именно оттуда. С грохотом откинув его, подросток оказался перед зияющей чернотой ямой. Даже при дневном свете, ему стало жутко, рядом с ней находится. Изнутри тянуло могильным сквозняком пробирающим дрожью до самых костей. Спертый, затхлый запах с элементами сырости неприятно ударил в нос парню. Ему казалось, что даже позавчера там внутри не так сильно пахло. Через силу превозмогая отталкивающий смрад, Сергей, наклонился как можно ниже над квадратным отверстием и включил коногонку, после чего направил яркий, плотный луч света вниз. От того что подросток там увидел, сказать что он удивился, значит ни чего не сказать. Его пронзил непередаваемый шок, ужас и остолбенение на несколько долгих секунд. На время он даже, наверное, потерял дар речи, если бы говорил в этот момент. Внизу, оказавшийся там день назад компьютерный стол, теперь был не более чем кучей разбросанных сломанных досок. Он был не просто сломан, а был уничтожен. Широкая верхняя доска от него лежала в углу переломанная в трех местах. Металлические ножки валялись, вдали друг от друга и были погнуты и искорёжены самыми различными способами. Щепки и опилки были разбросаны по всей поверхности черного, земляного пола, а на некоторых  уцелевших деревянных остатках стола виднелись отчетливые следы от когтей и зубов.

Как только Сергей преодолел сковывавший его ступор, тот незамедлительно отринул от дыры назад, захлопнул люк и резким движением закрыл его на щеколду. Подросток, не вставая с пола, не мог связать ни единой мысли в голове,  которая бы объясняла то, что он увидел. Его переполняли волнение и страх. Беглым взглядом, посмотрев на свои руки, он заметил, что те с трудом держат коногонку, что бы, не выронить от непрекращающейся дрожи. Сердце так сильно колотилось в груди, что даже закололо, хотя страдающих кардио-болезнями в семье у него не кого не было. Он пытался, правда, пытался связать сломанный стол с чем то естественным, то, что поддавалось бы обычному логическому объяснению. Начал предполагать могло ли такое произойти если на него просто, что то упало сверху, или постепенно он сам развалился, получив повреждения при позавчерашнем падении. Но ни то ни другое не объясняло немыслимые увечья, которые он получил, словно внутри него разорвалась противотанковая граната, разбросав останки по всему периметру подвала.

Схватившись за голову от нахлынувшей внезапно мигрени, Сергей сел на диван в гостиной, прихватил с собой на руки Вегу, и попытался успокоиться. Бессонная ночь и постоянное напряжение вылилось ему в серьезную головную боль. Таблеткам он не доверял, и всегда старался перетерпеть боль или забить голову различными мыслями, что бы отвлечься. В данной ситуации парень чесал щенка овчарки, за ушком наблюдая, как та получает удовольствие и расслаблялся сам. Он всячески старался в этот момент не думать о жутких кошмарах снящихся ему по ночам, различных посторонних шумах, сломанном столе, съеденном хозяине дома, жутком подвале. Но все-таки эти мысли просачивались ему в голову, и самопроизвольно взаимосвязывались между собой образовывая неутешительную картину. Он находился в этом доме лишь третий день, а уже получил массу неприятных и ужасающих эмоций. Здание словно было заколдованным, храня в себе страшные тайны, которые ему предстоит открыть, независимо хочет он этого или нет. Подросток чувствовал себя в нем словно чужеродный организм в иммунной системе, которого всяческими способами пытаются уничтожить. Сначала выявляя лишь предупредительные посторонние звуки и шумы, ломающийся под ногами пол и мебель, а потом все хуже и хуже, пока, наконец, не избавится от незваных гостей.

Сергей не чувствовал себя в нем безопасно, и испытывал постоянный страх, только усиливавшийся с каждым днем. После того как он приехал сюда на автомобиле почти неделю назад, не прошло и дня без потрясений, Каждый день он испытывал неописуемый страх который раньше никогда не чувствовал. Даже те страхи, которые он переживал в детстве, такие как боязнь темноты, остаться дома одному или заглянуть ночью под кровать не были настолько контрастными и мрачными. Они ни как не могли сравниться с теми, которые он чувствовал здесь.

Отпустив на пол взъерошенную собаку, которая то и дело пыталась, играясь укусить подростка за пальцы, парень решил, воспользовавшись моментом отсутствия всех в доме и прочитать тот злосчастный дневник, который мог приоткрыть завесу тайн и странностей творящихся здесь. Но как только Сергей успел приподняться с дивана, открылась входная дверь, а в ней появились, озабоченное лицо матери и чем-то довольное Антона. Татьяна зашла позвать сына на завтрак, который планировался у бабушки. Подросток пока не стал рассказывать матери о своей находке в подвале, отложив это на потом.

– Татьяна, не волнуйся, я присмотрю за мальчиками! На пару дней я найду, чем их занять. – воодушевлено начала убеждать бабушка свою дочь сидя за кухонным столом.

– Спасибо Мама. Я всего на два дня, туда и назад. Подпишу последние документы, заберу выплату с предприятия шахты и как раз куплю новую клавиатуру Антону. – рассудительно произнесла Татьяна.

– Мам! Можно я с тобой? – внезапно попросил мать Сергей, немного приподнявшись из стола. Татьяна резко оглянулась на сына и с незадачливым взглядом уставилась на него, после чего покрутила головой и с улыбкой сказала, – Сережа, я же не на прогулку собираюсь, все время буду чем-то занята. Уверяю тебя, тебе там интересного мало чего будет. Лучше я сама постараюсь побыстрее со всем справится и мигом вернусь назад. А ты с Антоном пока побудьте здесь, лучше совсем ознакомьтесь, следите за порядком, помогайте бабушке и будьте умничками. Договорились?

– Мам! А можно я останусь за старшего!? – выкрикнул Антон с другой стороны стола.

– Вы все у меня уже взрослые. Будете за всем следить вместе.

– Мам, я же, как старший брат, должен быть один за все ответственным. Ты же не хочешь, что бы Сергей спалил дом. Ему нельзя давать свободу. – возмутился Антон.

– Иди к черту! – недовольно повернулся к брату Сергей.

– Сережа, не ругайся! Антон, вы у меня оба ответственные и я полагаюсь на вас.  

– А когда ты собираешься ехать? – обратно повернулся к матери Сергей.

– Думаю завтра, рано утром. Это будет понедельник, а вернусь в среду, ну самый максимум в четверг утром, если что-то пойдет не так.

– Только не забудь клавиатуру! Лады? – раздался обеспокоенный голос Антона.

– Постараюсь. Если что позвонишь и напомнишь. – с невозмутимым лицом ответила та.

– Так кушайте, наедайтесь. Не отвлекайтесь на разговоры. – дала о себе знать бабушка Маша и начала всем подлаживать добавки, независимо хотят те того или нет.

Этим же днем, когда стрелки часов приближались в полуночи, Сергей в отличие от всех еще не лег спать. Он сидел на кухне и понемногу грыз соленый плетеный сыр, неохотно вслушиваясь в нелепые диалоги, доносящиеся из телевизора. Шел какой-то отечественный сериал, и он сильно не отличался от остальных подобных ему. Все та же неубедительная актерская игра и нелепый сценарий бритвой резали подростку глаза и уши. Он его ни когда бы и не включил, если б не боялся идти спать. Его ни как не покидали гнетущие мысли и страх, он был почти уверен, что ночные шумы не прекратятся, если только еще не выльются во что-то большее. А если не чего и не будет, то он просто проваляется всю ночь, не сомкнув глаз в ожидании звуков.

Дождавшись окончания серии, тот выключил телевизор, с полным ртом зевоты кое-как почистил зубы, после чего с опаской пройдя мимо люка в зале, зашел в свою комнату и прикрыл дверь. Сон все-таки сморил его, и Сергей сразу же отключился, как только успел прилечь на кровать. Проснулся подросток так же неожиданно, как и заснул.

На часах было пять минут третьего утра. До рассвета оставалось еще около четырех часов, комнату крепко сковывал непроглядный мрак глубокой, зимней ночи. Как только парень успел осознать, что не спит, то сразу же насторожился и притаился в ожидании, навострив слух. Но вокруг было тихо, как обычно бывает по ночам, никаких посторонних звуков. Недоумевая, Сергей призадумался, почему он тогда проснулся. Для привычки просыпаться в то же самое время был слишком короткий срок, для этого должна была пройти как минимум неделя, а то и больше. Разбудить его мог только шум или очередной кошмар, но ни того ни другого не было. Испытав ощущение схожее с негодованием вперемешку с интересом, подросток приподнялся с кровати и подошел к двери отделяющего его от зала. Не став ее открывать, он медленно преподнес к ней ухо и начал прислушиваться. Было тихо, ему лишь показалось, что он слышит приглушенные поскуливающие звуки. Но тот не стал пугаться, ведь их наверняка могла издавать Вега, которая таким образом проявляла свое недовольство, что оказалась одна взаперти.

Убрав ухо от поверхности двери, Сергей развернулся и замер с ледяными мурашками на спине. К счастью для него их вызвал лишь неожиданный скрип половиц у него под ногами. Старые деревянные полы издавали неприятный, протяжный звук даже при легком нажиме на них. С облегчением вздохнув, тот улыбнувшись, медленно, на носочках что бы ни создавать шума направился дальше к кровати. Скрип деревянных половиц продолжился, но вот только теперь по ту сторону двери. Подросток остановился и испугался уже по-настоящему. Деревянные половицы непрерывно поскрипывали в сопровождении с тяжелыми шагами, как будто кто-то шел в сапогах на толстой подошве. Звук от них устрашающе нарастал по мере приближения. Парень не сомневался, что направляются именно к нему, и отделяла его от этого лишь тонкая, межкомнатная дверь.

С трудом преодолев сковывавший его ступор, Сергей, подорвался с места и подбежал к двери. Дрожащими от страха и паники руками, он быстро закрыл ее на щеколду и отринул на пару шагов назад в ожидании что будет. Он не надеялся что простенький замок сможет остановить того кто находился за дверью. Потому как звук от нажима подошв был внушительным и буквально излучал силу. Шум от шагов вплотную приблизился к двери и затих. У Сергея аж ойкнуло что-то внутри от напряжения и нараставшего страха. Так прошло несколько секунд, тот не слышал ни чего кроме собственного участившегося дыхания и стука сердца. Но подросток не сомневался, что за дверью кто-то притаился и так же прислушивается, что делается за ней.

Внезапно, дверная ручка зашевелилась, но закрытый замок не давал ей провернуться полностью и открыть дверь. Кто был снаружи, не сдавался и упорно пытался проникнуть внутрь. Замок хоть был и самым простым и легким, но выполнял свою функцию достойно. Дверь слегка пошатывалась и дергалась под напором приложенной к ней силы. Тот, кто хотел войти явно не собирался создавать лишнего шума и сильно не налегал на нее. Сергей лишь мог молча смотреть и надеяться, что дверь отпустят, не попытаются выломать и спокойно уйдут. Хоть такого поворота событий он мало ожидал, но именно так и случилось. Спустя пару секунд безуспешных попыток открыть дверь, тот, кто находился с другой стороны, отпустил ее и медленно отошел, что выдали щелкающие, отдаляющиеся звуки подошв.

Подросток глубоко вдохнул, до краев наполнив легкие, что бы сгладить дрожащее от шока дыхание и присел на кровать.

 

Глава 5

Тревога

Не трудно было догадаться, что Сергей не заснет до самого рассвета и в эту ночь. Он, сидя на подушке и укутавшись по шею в одеяло, пытался успокоить неукротимый страх и бушующие мысли в голове, – Что за чертовщина!? Кто мать его это был!? Чего он хочет!? Почему его слышу только я!? И  что вообще это все значит!? – эти вопросы не давали ему покоя на протяжении нескольких часов. Они мелькали у него в мозгу, вырываясь вперед один от другого. Забивали собой все остальные мысли, до самого утра. Сергей был морально изможден, его не переставая терзали предположения, и домысли, забивали его сознание. Подростку даже в какой-то момент начало казаться, что он сходит с ума, его мозг начинает его подводить, перестает слушаться и сам все выдумывает. От бессонных ночей он не мог сориентироваться, голова болела, а сознание покрылось неразгладимым туманом. К семи часам утра он уже был уверен, что это просто его больное воображение играет с ним, или очередной кошмарный сон, или он вовсе сходит с ума, – Да, скорее всего я схожу с ума. А какое еще может быть этому объяснение!? Ведь только мне все это видится и слышится. Скорее всего, мой брат оказался прав, что со мной что-то не так. Да, я псих. Я болен... – с этими мыслями Сергей отключился и заснул...

– Хватит дрыхнуть... Вставай, эй слышишь меня?.. Вставай... – пытался разбудить брата Антон, наклонившись над его кроватью, –  Просыпайся, давай! Задолбал спать уже... – разгневанно воскликнул тот и пнул Сергея пяткой в бок.

– А!? Что, что случилось?.. Это ты! Иди к монахам, дай поспать! – сонными и опухшими глазами подросток взглянул на брата, и перевернувшись на другой бок, продолжил спать дальше.

– Не борзей! Уже час дня.

– Тебе какое дело сколько я сплю!? – чмокающим голосом ответил тот из-под одеяла.

– Ты Вегу не выпускал на улицу? – задал вопрос Антон таким тоном, словно был следователем на допросе.

– С чего бы это? Ни кого я не трогал, и не донимай меня больше.

– А куда она тогда могла деться? – рассудительным голосом произнес тот.

– Кто?

– Собака! Кто же еще.

– Что? Она пропала!? Когда? – мгновенно вскочил Сергей и присел на кровать, свесив, одело на ноги. Слова Антона вызвали у него бурную реакцию, и подросток, словно что-то понял, как будто проскочил щелчок в его голове.

– Да. Нигде ее нет. Весь дом уже облазил. Даже на бабушку наехал.

– А мама? Она ни чего не знает?

– Она еще утром уехала, когда я спал. Я ей позвонил, а она сказала, что не обратила внимание, есть та или нет. – не замедлил с ответом Антон.

Сергей приподнялся с кровати, натянул штаны и пошлепывая босыми ногами прошел в гостиную.

– Она же загороженная ящиками была. Видать ее кто-то вынул оттуда. Если она сбежала, то наверняка перевернула бы их. – произнес Сергей указывая брату на аккуратно стоящие в углу картонные коробки.

– Но как? Кто мог ее оттуда забрать? Не могла же мама нам соврать, или бабушка. – призадумался Антон и присел на диван.

– Кажется, я знаю кто. – тихо сказал Сергей и взглянул на удивленное лицо своего брата. 

– Знаешь?

– Да знаю. Ночью в два часа утра в доме кто-то был. Я слышал шаги.

– Что? – недоумевающим голосом произнес тот.

– Я думал, что мне это... Неважно. Ну, так вот, я слышал тихое поскуливание, а потом шаги, тяжелые и громкие шаги как будто от сапог за дверью в зале. Он, она или оно... – сделал на этом акцент Сергей, – Хотело зайти в мою комнату, но я вовремя закрыл дверь на замок. Тот не стал упорствовать и ушел.

– Куда ушел? – явно скептическим голосом переспросил удивленный и в то же время обескураженный брат.

– Я не знаю. Я думал, меня удар хватит от страха, и потом еще до самого рассвета не мог заснуть. Я, правда, не знаю, кто это мог быть и куда он ушел.

– Интересно... – задумчивым голосом протянул подросток в ответ на слова Сергея, – На грабителя это не похоже. Не чего же не пропало... Если он только не специализируется на собаках. – закончил тот и хихикнул.

Антон растерялся от слов Сергея, вроде бы все выглядело как чушь из уст шизанутого брата, но все же кое-что сходилось и вызывало повод для раздумий. Тот не стал сразу высмеивать Сергея, и решил прислушаться к его словам, хоть и держа еще в душе большую долю недоверия.          

Сергей отошел от брата и направился на кухню что бы навести себе кофе. Подросток мигом вскипятил воду в электрочайнике, и через минуту уже звонко постукивал чайной ложечкой по стенкам фарфоровой кружки, размешивая сахар. Краешком губ тот жадно отпил немного горячего напитка и сразу же почувствовал, как его тело наполняется энергией. Он особо не когда не любил кофе и в основном всегда предпочитал чай, но сейчас тот бы ему не помог взбодриться и прийти в себя. Ведь ему в данный момент нужны были силы и свежая голова, что бы все обдумать и сделать выводы. Опустошив кружку на половину, парень присел на кухонный стул возле запотевшего окна.

Отставив кружку на стол, подросток напряг разум и попытался воссоздать картину происшедшего. Он до сих пор не был окончательно уверен, что этой ночью слышал шаги постороннего человека, уж слишком неправдоподобно это выглядело. Но как бы странно и пугающе это не смотрелось, наверняка так оно и было. У Сергея мелькнула мысль, что пропажа щенка и умерший хозяин дома как-то связаны. Ночные шумы, шорохи, звонкий стук тяжелых сапог тоже были к нему причастны. Здравый рассудок отказывался это признавать, но подросток мог это объяснить только неспокойным духом умершего, его призраком, фантомом, привидением или как еще подобное называют. Парень даже не исключал причастность пропажи собаки с каким-то культом, в который веровал жилец дома. Ведь во дворе и на чердаке была найдена целая уйма собачьих будок, мисок для корма и цепей. Сергей Петрович подтвердил, что двор был полон животными, а за месяц до смерти он, по всей видимости, от них избавился, убил их, скорее всего. После своей смерти при загадочных, необъяснимых обстоятельствах его призрак не обрел покои и поселился в доме. Наверное, присутствие Веги его потревожило, или он принял ее за оставшуюся собаку из своей своры и решил от нее так же избавиться, как и от остальных.

Сам, удивляясь от своих предположений, Сергей с растерянным видом допил уже еле теплый кофе и взглянул на мокрое, холодное окно. Оно было полностью запотевшим от перепада температур в доме и на улице. Подросток решил это исправить, и провел ладонью по скользкому стеклу, оставив после себя дугообразный, влажный след. Через него парень увидел то, что мгновенно сняло его душевную тревогу и депрессию. За окном шел снег.

Как ужаленный Сергей подскочил со стула, на ходу накинув на себя куртку, выскочил из дома на крыльцо. Не веря своим глазам, тот узрел долгожданную белую гладь. Снег, по всей видимости, шел еще с ночи и успел насыпать сугроб по щиколотку. Серый и мрачный антураж сменился на непривычный белый и праздничный. Снег был сейчас как не когда, кстати, ведь до нового года оставалось чуть более недели. Угрюмые, острые ветви деревьев как из мрачных историй про ведьм и чудовищ сменились на гладкие и белые как уже из сказок, про новогоднее волшебство. Хоть Сергей был достаточно взрослым и давно уже не верил в дедов морозов, снегурочек и оживших снеговиков как из добрых советских мультиков, но душу его наполняла сказочная атмосфера праздника. В такие моменты, наверное, у любого взрослого человека просыпаются детские воспоминания и тот способен мгновенно забыть про все и обратно поверить в новогоднюю сказку и чудеса. Подросток, в который раз удостоверился, что ни чего так не лечит страхи и депрессию как обычный падающий снег накануне нового года.

Присев на корточки, тот соскреб рукой пятисантиметровый слои снега и скомкал его в комок, наслаждаясь неописуемым удовольствием прохлады, которую излучал этот белый шарик. С нескрываемой улыбкой на лице, подросток сильно швырнул его об стену дома. Тот от удара разлетелся в разные стороны, а частично прилип, белым бугорком. Сам того не зная зачем, Сергей смял еще один комок в руках и подобно мелу написал им на шершавой стене здания свое имя.

Снег шел на протяжении всего дня, и лишь только с наступлением темноты слегка убавил темп, но по-прежнему продолжал идти, не прекращая, как будто виновато восполняя свою неоправданную задержку. Вечером навалило уже не малый сугроб, так что для комфортного передвижения требовалось почистить снег. Как ни странно подростки не стали спорить на «камень, ножницы, бумага» как делали раньше, а решили добровольно вместе заняться делом. На это сказалось, по всей видимости, желание побыть на свежем воздухе и насладиться сполна всеми прелестями заснеженных улиц. Это вызывало у них какое-то эстетическое удовлетворение и вполне еще детскую забаву повалятся в снегу или покидаться вдруг друга снежками.

 Для оперативности Антон расчищал дорожку внутри двора, а Сергей снаружи. Потом, немного уставшие, но все же еще с не наступившим желанием пойти в дом отдохнуть и согреться они проделали то же самое и возле бабушкиного дома. Полностью вычистили весь снег, с пешеходных дорожек и с порогов. Управились братья со всем уже к ужину, который приготовила бабушка и дружелюбно позвала их к столу. У Сергея даже сложилось такое ощущение, что бабушкино любимое занятие это что-то готовить. За то все время, что он находился здесь, ее то и дело постоянно можно было застать у плиты или возле кухонного стола, что-то нарезая или перемешивая. 

– Бабуль, ты точно не имеешь ни малейшего понятия, куда она могла пропасть? – спросил Антон, сидя за столом по поводу исчезнувшей собаки.

– Я даже не знаю. Ты матери не звонил, может она что скажет? – с сопереживающим видом ответила та.

– Да звонил я, она тоже не знает. Она даже не взглянула, есть та или нет, перед тем как уехать утром.

– Может кто-то из вас ночью вставал и выходил на улицу, а та незаметно выбежала через дверь.

– Она была в вольере, и ни кто не выходил на улицу. Серега вон говорит, что слышал кого-то ночью в доме, возможно, он и забрал ее пока все спали. – ответил Антон с полным ртом, пережевывая по мере возможности. Сергей неодобрительно и с призрением взглянул на брата, демонстрируя таким образом, что он совсем не желал, что бы тот рассказывал про это бабушке. Бабушка же в свою очередь весьма предсказуемо удивилась заявлению Антона и просмеялась, – Что за глупости? Кому потребовалось бы похищать простого щенка? Сережа, тебе приснилось, скорее всего.

– Наверное. – тихо сказал тот и стыдливо отвел глаза в сторону.

– Да и ваша мама наверняка запирала на замок дом на ночь. Грабителю пришлось бы его сломать. К такому замку, что у вас стоит так просто ключ не подобрать, милиционер как ни как жил там раньше.

 – Нужно будет тогда еще раз тщательно осмотреть все комнаты в доме, быть может, она забилась в то место, о котором мы еще не знаем. Еще ж маленькая и глупая. – сказал Антон, пережевав всю еду в набитом рту только к последнему слову.

После ужина, подростки еще пару часов посидели в доме у гостеприимной бабушки, разглядывая старые фотоальбомы и ордена, оставшиеся от их покойного деда. Тот в свое время прошел всю Великую Отечественную войну и к взятию Берлина смог дослужиться до сержанта. Начиная со Сталинграда, участвовал почти во всех крупных сражениях, включая форсирование Днепра, Курскую дугу и Берлинскую операцию. Правда, в активных боевых действиях он участвовал только в Сталинграде (ныне Волгоград) где особенно отличился в одном из боев, когда перебили все его подразделение, а он, оставшись один, сумел в одиночку до прибытия подкрепления на верхнем этаже четырехэтажного здания сдержать массированное наступления немцев. Тогда он потерял четыре пальца на левой руке и всю оставшуюся жизнь стал хромать на правую ногу.

Когда Антон изучал фотоальбом с черно-белыми фотографиями, на которых был изображен его дед во время войны и после, Сергей рассматривал небольшую шкатулку, где хранились награды. Его взору приглянулась самая значимая медаль из всех - Герой советского союза, он сразу же судорожно и в то же время бережно взял ее на руки. Там же были и орден красного знамени, орден Ленина, медаль за храбрость и другие, менее значимые награды. Потертость и потускнение блеска метала, сполна выдавали их возраст, но не как не сказалось на их ценности и значимости. Сергей с Антоном помнили своего деда еще живым только в трехлетнем возрасте, когда они его и бабушку навещали вместе с родителями. Умер тот спустя год из-за сердечной недостаточности и последующего инфаркта жарким летним днем в самом обычном переполненном муниципальном автобусе. Когда тот упал, на него несколько минут не обращали внимания, с подозрениями что тот просто пьян. И лишь через кое-какое время его заметила женщина кондуктор, которая небрежно просачивалась через толпу с повторяющимися восклицаниями «Кто не оплатил за проезд?». Не самая подходящая смерть для героя войны, но ее не выбирают, а она выбирает, где и когда тебя застать.

Подростки вернулись к себе домой, после чего через короткий промежуток времени им позвонила мать, интересуясь как у них дела. Та же в свою очередь уже находилась в квартире у своего брата после долгой и изнурительной поездки на старой волге. Бодро рассказывала как там, в городе насыпало немалый слой снега, что вызвало ощутимые трудности при передвижении. Городские власти, наверное, еще и не вовремя сориентировались по поводу очистки улиц от снега, так как он всех застал врасплох своей неожиданностью и кучностью. Когда об этом рассказывала по телефону Татьяна, снег и в это время не переставал идти у нее в городе и на другом конце провода, в поселке. 

– Мам, ты еще долго там будешь? – сказал Антон, держа мобильный телефон перед ухом.

– Ну, я же говорила, через пару дней буду. А вы что уже соскучились? – ответила мать слегка интригующим голосом.

– Привези елку, Новый год через неделю. – продолжил тот.

– Кого привезти, елку? – с трубки раздался удивленный голос, после чего секундное молчание и короткая, суворая реплика – Ладно.

– И да, клавиатуру не забудь.

– Не забуду. – еще преснее прозвучал голос матери.

– Все пока.

– По... – успела произнести Татьяна, перед тем как Антон положил трубку, потом счастливый и беззаботный пошел смотреть телевизор.

Ближе к ночи, братья легли спать. Антон как обычно закрылся у себя в комнате, надев наушники, подсоединенные к компьютеру, и слушал музыку. У Серея сразу же опустилось приподнятое настроение когда тот осознал что нужно идти спать. Ведь он не знал, что теперь могло произойти этой ночью. Тот даже подумывал, пойти переночевать у бабушки, что бы, не рисковать, но потом все же передумал. Предварительно заперев свою комнату на замок, Сергей выключил свет и немного поклацав свой мобильный телефон крепко заснул.

К своему удивлению, когда Сергей проснулся, в окно уже пробивались утренние лучи света. Его счастью и душевному облегчению не было предела, когда он осознал, что этой ночью его ни чего не разбудило. По-видимому, ни каких посторонних звуков и не было, раз он спокойно мог проспать до самого утра. Повернув голову в сторону, тот увидел, что Антон еще спал, раз дверь в его комнату до сих пор была заперта. На часах было начало девятого утра. Подросток встал с кровати с приподнятым настроением, что смог спокойно поспать хоть одну ночь в новом доме. Тот подошел к окну и быстрым рывком раздвинул занавески, что бы пропустить в комнату побольше света. Густые, серые тучи рассеялись и высвободили из заточения яркое как никогда раньше солнце. Но даже оно не так восхитило взгляд подростка как высота сугроба, доходившая почти до низа окна. Снегопад прекратился, оставив после себя снежные завалы высотой в метр. Дорожку, которую он почистил вчера с братом, выдавало лишь небольшой перепад высот в том месте, сантиметров на десять меньше. Приятно удивленный, и в тоже время слегка расстроенный напрасно проделанной работой, Сергей открыл дверь и вышел из своей комнаты в зал. Тут же ему в нос ударил неприятный, но знакомый запах земли и сырости.

Подобный он мог слышать только внутри того жуткого подвала. Люк, ведущий туда, был почему-то плохо заперт, и выступал из пола на пару сантиметров. Парня это слегка насторожило, тот с осторожностью медленно подошел к нему и закрыл люк до упора касанием ноги. Подросток даже не догадывался, кто мог его приоткрыть, или не полностью закрыть. Он готов был поспорить, что когда вчера вечером ложился спать, тот был хорошо заперт. Пройдя дальше по комнате, Сергей у себя под ногами заметил подозрительный темный клочок шерсти. Парень нагнулся и без опаски потрогал его пальцами, тот оказался мягким и ласнистым. Он не мог сообразить, как он здесь оказался и чья это шерсть или волосы. Подросток перебирал в голове разные версии и надеялся, что это не Антон его откуда-то у себя сбрил. Подняв голову выше, тот заметил еще клок волос, только чуть меньше, а дальше еще. Когда Сергей провел взглядом по этому следу из волос до угла, в котором он оканчивался, по его телу пробежала холодная дрожь.

Приподнявшись с корточек, парень разглядел, что в темном углу между стеной и телевизором что-то лежало. По мере приближения к этому неспешным, осторожным шагом, у подростка буквально в геометрической прогрессии учащалось сердцебиение. Он не как не мог разглядеть, что там лежало, а то на что оно было похоже с расстояния, Сергей отказывался верить. Потому как это выглядело пугающе нереальным, сверхъестественным, неправдоподобным. Но с каждым неуверенным шагом его опасения только набирали силу и превратились в реальность. То, что лежало в темном углу оказалось маленьким белым скелетиком щенка на темной кучке шерсти.

Психическое и душевное состояние подростка в этот момент трудно было описать словами. Он не просто испугался или был шокирован, его буквально парализовало от резко нахлынувших эмоций. Они переполняли и бурлили в нем, но не могли вырваться наружу. Со стороны могло было показаться, что он и умер так стоя на месте, от страха. Сергей стоял, уткнувшись взглядом в маленький, до блеска отполированный череп собаки и словно рыба лишь периодически безмолвно шевелил ртом. Возможно, в это мгновение он вновь на какое-то время даже потерял дар речи, пытался что-то произнести, крикнуть, но у него никак не получалась. Ничего страшнее в своей жизни он еще ни когда не видел. Не потому что он не когда не видел трупы животных, а скорее даже, наоборот, в недалеком детстве ему часто приходилось наблюдать, как его брат тычет палкой в мертвое тело сбитой машиной кошки или собаки. Его до самых глубин сознания напугало совсем другое, не скелет, не его созерцание, а то, что он означал.

– Эй! Ты чего там ищешь? – раздался сонный голос Антона у Сергея за спиной. В этот момент подростка отпустил сковывавший его паралич и тот словно безумец, резко оглянулся. Он это сделал с таким упорством и напряжением, как будто разорвал невидимые оковы.

– Я в шоке вообще. Ты видел, сколько там снега навалило? – продолжил тот, неспешно приближаясь к своему брату. 

– Нужно уходить отсюда. Сейчас же! – панически выкрикнул Сергей.

– Что? Ты о чем вообще? – Антон остановился и непонимающе уставился на брата расширившимися глазами, после чего молвил – Снег уже не идет. Чего боятся?

– Ты не понимаешь! Нас сожрут, всех сожрут! Как сожрали ее! – в ответ прозвучали душераздирающие вопли паники. Антон побледнел. Поведение Сергея вызвало у него тревогу и непонимание, сонливость быстро сменилась отрезвляющим страхом. – Кто кого сожрет? – осторожно произнес тот.

– Я не знаю! Вега, ее... она... ее кто-то съел!

– Ты это... Что? – толком не соображая, что происходит, Антон подбежал к Сергею и уставился на останки щенка в углу у него за спиной и тихо молвил фразу, которая объясняла все его мысли в данный момент. – Твою ж мать...

– Здесь нельзя оставаться! – Сергей по-прежнему продолжал тараторить и схватил брата за шкирку, что бы привлечь внимание.

– Подожди... Вот же срань! Это ж, какого размера должны быть крысы способные на такое. – сказал Антон отмахнувшись рукой.

– Какие, черт возьми, крысы!?

– Да обычные, просто немного покрупнее, наверное, и злее... – ответил тот, разглядывая белые кости.

– Это не крысы! Это что-то из подвала! Из этого проклятого подвала!

– Вот именно! Наверное, они там и живут. Вот же твари! – Антон оглянулся и взглянул на крышку люка, ведущую в подвал.

– Нет, это не крысы, крысы на такое не способны. – опустошенно мотылял головой Сергей.

– Я по телевизору видел, огромные такие, размером с взрослого кота.

– Нет, это что-то другое!

– Ну и что же тогда? – Антон взглянул на брата, который по-прежнему дрожал, метался на месте в неконтролируемой панике.

– Я, я не знаю. Но явно что-то значительно побольше. Намного больше и опаснее.

– Нужно сказать бабушке. – молвил Антон.

Спустя пару минут, Сергей немного успокоился и хоть как-то смог прийти в себя. После этого братья оделись и вышли в тамбур, но выйти на улицу оказалось не так-то просто. Дверь снаружи крепко завалило снегом.

После нескольких резких толчков, та все-таки поддалась и приоткрылась. Сергей и Антон оказались на пороге по коленно в снегу. Белая стихия была повсюду. Порог, на котором находились братья, выступал вверх на четыре ступеньки, но снег начисто сровнял его с землей, так что было не понять, есть ли он вообще или нет. Калитка, выходящая на улицу и забор, лишь сантиметров на пятьдесят выступала из сугроба тонким и длинным пластом. Деревья засыпало по ветви, что делало их похожими на высокие кустарники. Такого снегопада подростки на своем веку еще ни когда не помнили.  

 Пробираясь по пояс в снегу, те сумели добраться до двери в бабушкин дом лишь спустя немалых десять минут, хоть дом находился от них всего в паре десятков метров. По пути к дому через калитки пришлось перелазить, так как их открыть не представляло быть возможным. Все белые от снега, они завалились внутрь. Бабушка сидела на кухне перед выключенным телевизором и пила чай. Встретила она их изумленным взглядом, явно не ожидая их внезапному появлению, встала из-за стола и поспешно направилась к ним.

– Вегу съели! – резко молвил Сергей.

– О, Боже мой! Как? – ее удивление на лице сменилось тревогой.

– Сегодня утром в зале мы нашли ее обглоданные останки. – продолжил тот.

– Как такое произошло? Ты точно уверен?

– Это крысы. Сделать такое могли только они. – ответил Антон снимая мокрые от тающего снега ботинки.

– Не знаю, даже не знаю. Раздевайтесь, сейчас будем завтракать, а там все подробнее и расскажите. – растерянно ответила бабушка и подалась к газовой плите.

За завтраком подростки рассказали ей все что думали, особенно Сергей, тот поведал даже обо всех его ночных приключениях и посторонних звуках. Бабушка все внимательно выслушала, и восприняла это сдержанно, как обычный взрослый, здравомыслящий человек. Она не то, что бы, не поверила, просто пока не стала делать поспешных выводов. Хоть смерть щенка ей самой показалась необъяснимой и загадочной. Для начала она посоветовала, похоронить тело и сообщить об этом матери, в надежде, что та сможет, чем помочь.

Вернувшись, домой, Сергей аккуратно завернул кости и шерсть в тряпку и, выйдя на улицу, закопал в снегу сверху кучи в огороде, где лежала старая мебель и собачьи будки. Антон тем временем хотел включить телевизор, но оказалось, что нет электроэнергии. Разозленный еще больше, тот мог это объяснить только тем, что свет выключили в связи со стихией и надеялся, что его вскоре включат. От неимения другого выбора, чем заняться подростки решились снова почистить снег.

За первые два часа работы те смогли прочистить путь только до калитки. Через полчаса отдыха, братья продолжили снова и только с наступлением темноты закончили очищать со стороны улицы и двор у бабушки. Полностью измотанных из ее уст их ждала еще более неутешительная новость. Оказалось, что от снежной навалы и бури где-то на поселке порвало провода электропередач. К тому же местные электрики не славились компетентностью и здесь всегда подобные происшествия затягивались надолго. Даже не исключалось, что новый год они так же все проведут без света.

Праздничное настроение и радость перешло в злость и раздраженность. Подростки уже проклинали выпавший снег и винили его во всех смертных грехах. На мобильном телефоне Антона села батарея еще утром, телефон Сергея тоже вот-вот дожжен уже был отключиться, но тот успел дозвониться матери и услышать от нее еще одну неприятную новость. Татьяна с явным сожалением в голосе сказала, что из-за снежных навалов, скорее всего, задержится в городе дольше, чем планировала, а то и вообще не сможет приехать пока снег хоть чуть-чуть не подтает. Город, где она находилась, был полностью парализован, снега-уборные машины не справлялись и сами застревали в метровых сугробах. Проселочные дороги, ведущие к поселку, скорее всего вообще не очищались и сравнялись с местным ландшафтом под толстым слоем снега.

Полностью опустошенные внутри, подростки в полной темноте, лишь под мерцающим свечением свечки неохотно перекидывались в карты, что бы хоть как-то скоротать время. Сегодняшний день для них стал одним из самых худших на их памяти. Настенные часы показывали только восемь часов вечера. Что бы ложиться спать было еще слишком рано, а свечка тем временем уже неумолимо догорала до основания. Даже нудная игра друг с другом в карты и то уже стала невозможным из-за окутавшей их темноты. Антон злой, так как никогда, молча пошел к себе в комнату спать и закрылся, громко хлопнув перед этим дверью. Сергей был не только злым, но еще и не на шутку напуганным. Спать в этом доме после произошедшего со щенком, да еще и без доступа к свету, от одной только мысли, про это его бросало в ледяную дрожь. Подросток оделся и вышел на улицу, пересек очищенный от снега двор и зашел в дом к бабушке, что бы переночевать у нее. Та не стала возражать и с удовольствием постелила ему постель в комнате на втором этаже. Сергей смог заснуть со спокойной душой, зная, что здесь ему не чего не угрожает. Хотя он немного и переживал, но за Антона, который остался спать там один в доме.

Подросток долго не мог заснуть и ворочался на одном месте. Хотя за день он сильно устал, и был морально истощен, тот просто лежал с открытыми глазами, раздумывая над произошедшими событиями. Сергей был уверен, что щенка сожрало то же существо, что когда-то расправилось с жильцом дома. Только он ни как не мог понять, как оно выглядело и откуда оно внезапно взялось. Крысиная навала если даже и могла справиться с маленькой собакой, то съесть человека она явно была не в состоянии. Уж слишком все странно выглядело. Подросток мог поспорить, что это существо вылезло именно из подвала, из его глубин. Сегодня утром запах сырости это подтверждал. Сергей знал только одно, если он ни чего не предпримет, то закончится, все может гораздо плачевнее.

Из-за темноты парень не знал, сколько сейчас на часах времени, но догадывался что еще далеко до полуночи. Встав с кровати и выглянув в окно того озарило сияние полной луны. Бледным светом оно накрыло весь поселок. Снег же служил чем-то в виде отражателя и странно отсвечивал месячные лучи. Со стороны это выглядело неописуемо красиво и даже сказочно, но у подростка таких ощущений снег не вызывал, потому как именно он стал причиной половины всех сегодняшних бед и неудач. Его нельзя было обвинить разве что в смерти маленькой Веги, и то из-за него Сергей не смог ее достойно похоронить. Теперь, когда все растает, ее останки сожгутся вместе с кучей будок и мебели на заднем дворе.

На улице было, так как никогда тихо и спокойно. Не были слышны привычные лаи собак или песни ночных пьяниц, шастающих мимо дворов. На горизонте не было видно ни огонька. Отключение света сделало поселок похожим на что-то вроде хутора, до которого еще не добралась цивилизация. Сергей присел на краешек широкого и на вид довольно прочного подоконника и задвинул сзади себя приведенные в порядок гардины. Это именно они его вытащили несколько дней назад из подземного заточения. Как раз у бабушки появился повод их выстирать и заново повесить на место. Сразу было видно что их изготовили еще при советском союзе, так как после того случая они нигде не порвались, а после стирки вообще выглядели как новые.

Дом отапливался водяным отоплением, но вблизи окна так и веяло холодом. На улице было довольно таки прохладно, около десяти градусов ниже нуля по Цельсию. Такая температура держалась уже на протяжении месяца, и было возможным, что продержится еще столько же. Это наталкивало на некоторые тревожные мысли. Не исключено было, что такой высоты снег будет лежать аж до самой весны. В городах проезжие части прочистят, а вот дорогу, ведущую к этому забытому Богом поселку, навряд ли кто-то будет убирать, так как здесь автомобили неслыханная редкость. Оставалось только догадываться как скоро и каким образом сможет вернуться его мать, не исключено что даже только в следующем году.

Сергей на тревожной ноте соскочил с окна и снова увалился на кровать, после чего вскоре все-таки смог заснуть. Подростку было не известным, во сколько он лег спать, но наверняка очень рано, так как он проснулся абсолютно бодрым еще засветло. Солнце еще не показалось из-за горизонта, и лишь слегка обнажила свои лучи света, которые еще толком ни чего не могли собой осветить. В комнате было почти так же темно, когда тот засыпал. Одевшись, Сергей спустился босыми ногами по ступенькам вниз, стараясь не создавать лишний шум, но к его глубочайшему удивлению бабушка Маша на этот момент уже не спала. Она в привычной для нее позе как обычно что-то готовила возле кухонной плиты. Сергей сначала немного смутился, но потом воодушевился, осознав, что без электричества на ближайшее время наилучшим занятием будет обычный разговор с ней, о чем ни будь. Время, проведенное в ее компании, как ни кто другой сможет поднять ему настроение и развеселить. Бабушка логично удивилась столь раннему пробуждению внука и с удовольствием приняла его у себя на кухне. Начала рассказывать ему различные жизненные истории, случившиеся с ней, о его покойном деде, о детстве его матери и о многом другом. Как тот и думал, на ближайшие пару часов, Сергей смог забыться, с упоением вслушиваясь в ее успокаивающий голос. Она была мастером своего дела и могла непрерывно что-то готовить, не отрывая глаз от плиты и говорить.

В половине восьмого утра, солнце поднялось на горизонте, и высвободило поселок из мрака своими яркими, но негреющими лучами. Сергей, сидя на кресле возле бабушки на кухне дослушивал ее очередную историю. Та же в свою очередь закончила готовить и попросила внука сходить за Антоном, что бы тот шел завтракать. Подросток неохотно встал с уютного кресла  и вышел во двор. Сразу же ему в лицо дунул неприветливый и суровый ветер. Тот порывами поднимал с земли снег и разметал его по округе. Парню даже пришлось натянуть на голову сверху капюшон, который он редко надевал. Но сейчас только он мог защитить его от больно жалящего на ветру снега, который буквально впивался в кожу. Скрививши лицо в защитной гримасе, и сощурив глаза, Сергей пошел вдоль выкопанной из снега траншей к калитке. Выйдя со двора на улицу тот заметил, что сегодня много людей, таких как он рано проснувшихся, они буквально через один, два двора вычищали возле себя снег, а кто и вовсе основную дорогу. Среди них подросток заметил Сергея Петровича, который вместе со своей женой бодро разгребали снег в две лопаты. Мужчина заметил парня и приветливо помахал ему рукой. Подросток вежливо ответил тому взаимностью и двинулся дальше. Зайдя к себе во двор, Сергей зашел в дом.

Комната брата, к удивлению Сергея оказалась пустой. Подросток насторожился и почувствовал, как у него участилось сердцебиение, в голову начали лезть различные опасения и предположения. Не став сразу же поддаваться необоснованной панике, тот проверил остальные комнаты и туалет. Антона нигде не было, даже во дворе. В его комнате напоминанием о нем была лишь помятая, не застеленная кровать. Тот и раньше до этого ни когда ее застилал, но на этот раз одеяло просто небрежно лежало на полу, а простынь была на половину сдвинута вниз и свисала с кровати, как будто ее тянули на себя. Его комнатные тапочки так же вызывали подозрения. Один мирно лежал возле кровати, а второй в комнате Сергея вверх ногами.

Перепуганный до смерти пропажей своего брата, подросток что есть духу помчал к бабушке, не обращая внимание на удивленные взгляды соседей убирающих снег. Тот заскочил к ней в дом и рассказал все как есть. Бабушка поверила подростку, что тот пропал, но все же решила сама это проверить. Побывав у них дома, она окончательно убедилась в искренности слов Сергея и сама не на шутку насторожилась. После чего взялась расспрашивать парня, куда тот мог деться. У Сергея на устах то и дело постоянно звучали два слова - подвал и существо. Бабушка довольно прохладно отнеслась к резким заявлениям Сергея и предложила подождать до вечера, так как заявлять в милицию о пропаже было еще рано в надежде, что тот сам объявиться.

Сергей же в отличие от бабушки испугался более чем серьезно, его чутье ему подсказывало, что тот в большой опасности. Подросток решил еще раз, только теперь тщательнее обыскать дом на наличие следов указывающих на то куда тот мог бы подеваться.

 

Глава 6

Истина на бумаге

(В честь памяти и уважения Г. Ф. Лавкрафта)

Оставив бабушку одну, которая бегала по улице и расспрашивала людей по поводу пропажи внука, Сергей снова зашел в дом. В последний раз он видел своего брата как тот уходил спать и закрылся у себя в комнате. Подойдя к его двери, подросток беглым взглядом обнаружил, что замок на ней был сломан. Продольный след на дверном проеме указывал на то, что ее открыли с силой. На паркете перед входом в его комнату находилось так же странное замусоленное, грязное пятно как будто там топтались в грязной обуви, но повсюду на улице был снег, об грязи не могло быть и речи. Разве что ее только не занесли, с какого ни будь другого места. Мобильный телефон Антона, мирно лежал на письменном столе возле монитора от компьютера. На него это было не похоже, ведь тот всегда его брал с собой, если куда-нибудь, отлучался более чем на пять минут. Подросток еще раз пробежался взглядом по обстановке комнаты и заметил что отсутствовали наушники. Они постоянно были подключены к компьютеру, и тот когда ложился спать натягивал их на уши и засыпал под музыку. Сергей тщательно обыскал каждый закуток комнаты, а потом и всего дома, но так и не смог их нигде найти.

Сергей налил себе крепкого кофе и, отпивая его маленькими глотками, пытался понять, что это все могло означать. Неужели его опасения оказались правдой, то чего он боялся больше всего, воплотилось в реальность. Подросток был уверен, что к пропаже брата был замешан тот, кого он слышал последние несколько ночей. – Кто-то ночью пришел и пока тот спал, похитил его, но кто? – задавал себе вопрос Сергей. – Не случится ли с ним то, что случилось с Вегой? Это я виноват, только я! Подросток терзал себя гнетущими мыслями, обвиняя себя во всем. Он думал что если бы не оставил его одного в доме, то всего этого можно было бы избежать. Ведь только он один знал истинную опасность ночных посторонних звуках, но так ни что не смог предпринять.

Не зная где еще искать зацепки, которые бы указывали, куда мог деться Антон, Сергей зашел в свою комнату и поставил кружку с кофе на стол. Подросток опустил взгляд на нижний ящик своего стола, после чего недолго думая открыл его. В нем под слоем школьных тетрадей, атласа и русско-английского словаря лежали спрятанные от посторонних глаз стальной нож и дневник с записями хозяина дома. Парень без колебаний, целеустремленно вынул его из ящика и присел на кровать. Это была плотная тетрадь с толстой, кожаной обложкой. Она была настолько широкой и большой что в закрытом состоянии смахивала на альбом для рисования. Внутри же вместо белых листов с рисунками были пролинеенные листы с записями от руки. Открыв первую страницу, подросток с интересом начал читать с самого начала, с самой первой записи. В надежде, что сможет найти здесь ответы.

«25. 08. Не знаю даже с чего начать, и кому будут адресованы эти записи, я тоже не знаю. Возможно, их прочтет моя сестра, которая к счастью ни в чем не замешана, или кто-нибудь еще. Не когда не думал, что буду заводить дневник, но после случившегося мне просто необходимо где-то высказать свои мысли, облегчить душу. После того что со мной случилось, или наверное лучше будет сказать после того что я узнал, моей душе уже не когда не будет покоя. Любой другой человек на моем месте наверняка бы уже сошел с ума или потерял бы рассудок. Я даже немного жалею, что оказался не из таких людей, ведь это бы сняло тяжелое бремя с моей души и решило все проблемы. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, моя рука дрожит.

Начну я, наверное, с идентификации. Меня зовут Григорий Валентинович Вернадский, на данный момент мне тридцать два года, не женат. Если сказать как можно проще, то по профессии служу я в правоохранительных органах старшим лейтенантом.

Сегодня был самый худший день в моей жизни, или самый странный или самый тревожный. Не знаю, как правильно его назвать, но сейчас во мне преобладают только страх, тревога, растерянность и глубочайшая депрессия, причем такая сильная как никогда раньше. Мне еще никогда не было так страшно, меня буквально пронизывает животным страхом до самых костей. Те ужасы, которых мне предстояло насмотреться на службе ничто по сравнению с тем, что я сегодня пережил.

История, которую я хочу рассказать началась, наверное, неделю назад. В общежитие в Донецке, где я безмятежно жил на протяжении многих лет. Место в нем мне выдало государство, когда я окончил училище и устроился там на службу. Так вот, мне пришло письмо от моих родителей. Написал мне мой отец, он был в нем предельно любезен и вежлив, да настолько что это выглядело более чем подозрительно. В нем он писал, что соскучился и хотел бы, что б я вернулся домой. Эта просьба вызвала у меня смятение, так как он сам выгнал меня из дому, учится в другой город, когда я только успел окончить девять классов в местной школе. Когда я покидал дом, по его намекам я ясно понял что бы я даже не приезжал их навещать и начал свою отдельную, самостоятельную жизнь. Перед самым уездом мы сильно поругались, и я ушел, громко хлопнув дверью. Даже тогда мне показалась, что эта ссора была высосана из пальца, и отец ее как будто сам спровоцировал специально, что бы я забыл дорогу в их дом. Теперь я понимаю, для чего он это сделал, но об этом чуть попозже.

Тогда я, ничего не подозревая, на радостях что родные обо мне наконец-то вспомнили, в тот же день написал рапорт о переводе в другое отделение и выписался из общежития. Спустя несколько дней я уже был в родном поселке. По памяти нашел свою улицу и свой дом. За много лет он почти не изменился, разве что перекрасили забор и калитку в другой цвет. Когда я позвонил в звонок, на пороге появился отец. За семнадцать лет, что я его не видел, он очень сильно постарел. Волосы посидели, кожа стала рыхлой и морщинистой, тело сутулым и худым. Сначала я даже его не узнал и подумал, что ошибся домом, но тот приветливо заулыбался и отозвал меня по имени. Такой вежливости и внимания к себе, которые последовали на протяжении последующих пяти минут, я не могу вспомнить за всю свою жизнь. Тот буквально боготворил меня и усыпал комплиментами, по нему было видно, что он искренне по мне соскучился и был рад меня видеть.

Когда я зашел во двор, меня встретили лаем около двух десятков различных собак. Отец меня успокоил и сказал, что со временем полюбил животных и решил завести себе несколько. Тогда я этому поверил и зашел вместе с ним в дом. Мать меня не встретила, она лежала и почти год уже не поднималась с кровати из-за свалившей ее болезни. От болезненного ее вида у меня чуть слезы не начали наворачиваться. Она посмотрела на меня впалыми глазами и тихо поприветствовала. Она изменилась еще больше чем отец, из красивой и жизнерадостной женщины она превратилась в исхудавшую старуху, лежащую при смерти. Из-под тонкой кожи ее кистей рук выпирали вены и кости, волосы посидели и давно уже не расчесывались, ее лицо было угрюмым и бледным, скулы впавшими. От такого зрелища мне стало не по себе. Мать это заметила и через силу натянула улыбку, символизируя, что мне не стоит беспокоиться.

Вечером, отец помог, матери сесть за стол, что бы она вместе с нами смогла поужинать. Позже у нас завязался очень долгий разговор. Отец почти не рассказывал о себе, в основном интересовался как мои успехи, и как я провел все эти годы. Разговор затянулся до позднего вечера, те с упоением слушали и не перебивали. Когда я закончил, отец уложил мать на кровать, которая без посторонней помощи не могла ступить и пару шагов, после чего мы с ним посидели еще пару часов за столом, общаясь между собой. Он постоянно находил, о чем меня спросить, как будто готовился к этому очень долгое время. Спрашивал буквально обо всем и с замиранием души вслушивался в каждый мой ответ, улавливал и переспрашивал каждое непонятое им слово. Тогда я действительно почувствовал, что не был ему безразличен, но не как не мог понять, почему они семнадцать лет назад буквально выгнали меня из дома и не интересовались моей судьбой на протяжении всего этого времени, а теперь вдруг вспомнили, что у них есть сын.

На следующий день я устроился на работу в новое отделение. Ребята были хорошие и быстро меня приняли в свой коллектив. Тогда я понял, что жизнь стала налаживаться, и для полного счастья надо было только жениться и завести детей. Но и эту проблему могла решить комендантша, приятная девушка, которая то и дело весь рабочий день постоянно крутилась возле меня и всячески заигрывала. В ответ я вел себя более чем сдержанно и не стал в первый день знакомства контратаковать, но все же я оставил ей надежду на дальнейшие попытки привлечь мое внимание. Всей компанией мы позже собрались и немного выпили за знакомство в местном захудалом баре который возвели по всей видимости уже после того когда я покинул родные места.

Поздно вечером, когда я вернулся домой, меня ждал отец, он сказал что хотел бы со мной очень серьезно поговорить и нужно это сделать как можно скорее. Я не стал сопротивляться и с интересом отвел его на кухню, где мы присели на диван и я мог его выслушать. Тот с суровым лицом извинился передо мной за все и, проронив слезу, сказал, что специально выпроводил тогда меня из дома, потому как на то были причины. Немного удивившись такому резкому заявлению, я не вымолвил ни слова и внимательно слушал его дальше. Он сказал, что они с матерью всегда меня любили, и будут любить. Они отослали меня из дома и не поддерживали со мною связь потому как хотели уберечь меня от зла. В этот момент по поему телу пробежали мурашки, потому как я не совсем понимал, о каком зле идет речь. Отец всхлипнул и сказал, что никогда бы и не написал то письмо, но его вынудили обстоятельства и до сих пол корит себя за такое решение. Он хотел, что бы у его детей была достойная жизнь, ни чем не обремененная и настоящая, такая как у обычных людей. После этого мне показалось, что старик на старости лет сбредил и городит непонятную чепуху, но как позже выяснилось, он был абсолютно адекватен.

Он сказал, что курение его довело и он болен раком легких. Болезнь уже была на самой последней стадии, и не поддавалась ни какому лечению. На прошлой неделе врач сказал, что тот протянет от силы самый максимум месяц. Я оторопел от такого заявления, но все же продолжил слушать, к чему тот вел.

Отец вытащил из кармана пачку самых дешевых сигарет без фильтра и, достав одну закурил. Набрав полные легкие дыма, тот протяжно выдохнул, после чего громко и тяжело закашлял. Отдышавшись, подождал пару секунд, как бы собираясь с мыслями и сказал, что теперь они подошли к самой серьезной части своего разговора.

Много лет назад, еще во времена гражданской войны между красными и белыми на этом месте было небольшое село, которое позже переросло в поселок городского типа. Этот дом построил его отец еще при нем уже после великой отечественной войны, на месте старой деревянной избы в которой те жили ранее. Тогда и сейчас под домом находился глубокий подвал, которой он и сам толком не знал, как и когда появился.

Тут я насторожился и посмотрел через дверной проем в сторону зала. Я вспомнил, о каком подвале тот вел речь и в моей голове сразу всплыли детские воспоминания страха. Когда я был маленьким то всегда боялся того места и всячески его избегал. Мне казалось, что в нем жили монстры. Из него постоянно плохо пахло, и он был настолько глубоким, что не было видно дна. Я ни когда не понимал, для чего он нам был нужен, ведь мы никогда им не пользовались. Тогда он был постоянно чем-то прикрыт и через семнадцать лет на нем теперь лежал ковер.

Отец продолжил свой рассказ и сказал что он, так же как и его предки является стражем. Он кормит адское существо из подземных глубин на протяжении многих лет, после смерти своего отца. Делает он это что бы зло всегда оставалось под землей и не вырвалось наружу. Его нельзя убить и нужно постоянно кормить живой плотью, кто не будет этого выполнять, тех ждет его гнев. Он сказал, что по слухам, которые он слышал в детстве от своего отца, это было очень древнее зло. В конце девятнадцатого века где-то здесь в лесу находилось село, которое его кормило домашним скотом и пойманной дичью. Даже тогда ни кто не знал, когда это зло появилось или что его вызвало. Однажды что-то произошло, и они перестали ему приносить подношения, после этого село охватил страшный пожар, и почти ни кому не удалось выжить. Потом зло перешло под другое село на месте этого поселка и его стали кормить здесь. Первым кто этим занялся, был его дед и мой прадед, он воспринял это как наказание за свои грехи и выполнял это без посторонней помощи от соседей. Через много лет когда власть царская сменилась на советскую, в селе начали постепенно забывать о подземном зле, так как мой прадед вел одинокую и отрешенную жизнь, почти ни с кем не разговаривал. Перед самой смертью это ярмо он передал своему сыну, а тот своему, которым был мой отец. Спустя сотню лет эту историю если кто и слышал, то воспринимали как сказку или легенду.

После этого мой отец сделал еще одну затяжку, стараясь не смотреть на мое ошеломленное лицо. Я был в растерянности. Как бы неправдоподобно это заявление не выглядело со стороны, я тогда поверил каждому его слову. Отец поднял глаза и сказал, что хотел уберечь меня от этого ярма, но после его смерти не кому будет заботиться о матери, которую подкосил паралич. После чего сказал, что я должен остаться и стать стражем, продолжить дело которым занималась его семья на протяжении столетия. Сегодня он мне покажет, как нужно кормить.

Я хотел что-то сказать, но на тот момент не мог вымолвить ни слова, настолько сильно переполняли меня эмоции. Отец приподнялся и вышел на улицу, я послушно следовал за ним. Он подошел к одной из собак, отцепил ее от цепи и снял ошейник. Она была неизвестной мне породы, и выглядела как дворняга со свалки. Отец сказал, что почти всех здесь животных поймал на улице, остальные немногие родились здесь. Он взял ее на руки, а та в отместку начала бодро махать хвостом и облизывать ему руки. Отец зашел с ней в дом и остановился в зале возле подвала, попросил меня, что бы я отодвинул ковер и поднял люк. Я с замиранием души и переполнявшим меня ужасом послушался и не стал перечить, словно зомби я выполнил указание отца. Тот вознес собаку над широченной, темной ямой, при виде которой у меня задрожало все тело и участилось сердцебиение, после чего хладнокровно бросил ее вниз. Бедное животное, ударившись об дно сильно и громко заскулило, было не исключено, что оно сломало себе лапы. После этого я с подкосившимися ногами отринул к стене и наблюдал, как отец захлопнул люк и аккуратно застелил сверху ковром.

Я был в не себе от переполнявших меня эмоций, не зная как нужно поступать в таких моментах, мне хотелось кричать, но я не мог, так как с трудом дышал от осознания всего этого ужаса. После этого тот повернулся ко мне и сухо сказал, что она весила килограмм тридцать и что этого хватит на десять дней. Три килограмма живого мяса на сутки, исключительно живого, ни в коем случае не мертвого. Я сполз вниз по стенке. Посмотрев на меня, отец сказал, что сегодня в три часа утра за ней придут, и вышел из комнаты.

Не знаю, как долго я сидел так в зале и пытался все осознать и переварить все это в голове. Все это время я слушал приглушенное поскуливание животного где-то внизу. Лишь поздно ночью я пошел спать, но ни как не мог заснуть из-за пережитого ужаса, еще и бедная собака давала постоянно о себе знать, ее лай отдавался приглушенным эхом по всему дому. Все это продолжалось до трех часов утра, после этого скуление внезапно прекратилось. Так как и говорил отец, ровно в три часа утра животное замолчало, ровно мать его в три часа утра за ним кто-то пришел.

Сейчас уже половина седьмого. Я за всю ночь так и не сомкнул глаз, через полчаса нужно уже выходить на работу. Надо, наверное, пойти хотя бы выпить кофе и принять холодный душ, что бы ни выглядеть как сонное пугало. Хотя после того что мне за сегодня пришлось пережить и услышать меня это уже мало волнует».

Сергей отложил дневник в сторону и прилег на кровать. То, что он только что прочел, вызвало непередаваемый шок и ужас. Первая запись в нем частично объясняла, что могло произойти с его братом, но нужно было прочесть дальше. Дневник лежал в закрытом состоянии на углу кровати, и как казалось подростку, буквально излучал негативную энергию. В этих записях не было и повода что бы усомниться в их правдоподобности. Что бы помочь Антону, нужно было прочесть до конца, тем самым полностью открыть судьбу автора этого дневника и подробности его смерти. Сергей неохотно снова взял его на руки и открыл на следующей записи, пролистнув несколько страниц.

«05. 09. У меня было достаточно времени, что бы все хорошо обдумать и сделать кое-какие выводы. Как бы я этого не хотел, но мне все же, наверное, придется принять такую судьбу. По крайней мере, пока живы мои родители, а потом возможно, что ни будь, попытаюсь придумать. Вчера отец настоял, что бы я самостоятельно кинул одну из собак в подвал. До сих пор жалею об этом, но я это сделал. Гореть мне в аду. Я не стал ее дерзко бросать вниз, а аккуратно спустил по веревке в широком ведре. Позже, ночью в три часа я проснулся от душераздирающего лая, к счастью он длился недолго. Сегодня я должен был по поручению отца найти новую жертву для съедения тому монстру. Нужно было постоянно пополнять запас животных, лучше всего для этого дела подходили бродячие собаки. Но от неимения из чего выбирать годились коты, птицы или любая другая живность. На черный день отец всегда держал дома животных с запасом, сейчас у нас во дворе есть чуть меньше двух десятков собак. Этого хватит, как он сказал где-то на шесть - восемь месяцев.

Долго ни чего не мог найти, обошел несколько улиц и лишь по конец дня заметил облезлую, бродячую собаку, которая вычухивала блох возле детской площадки. К моему счастью по близости ни кого не было и мне почти без особого труда удалось ее подманить к себе и засунуть в мешок.

06. 09. Сегодня, когда я возвращался после работы сумел по пути домой поймать еще одну бродячую собаку, которая ошивалась возле свалки. С трудом могу спокойно смотреть на свое отражение в зеркале. Чувствую, такое занятие сделает из меня чудовище. Несколько ночей подряд я засыпаю с трудом от терзающих меня мыслей и угрызений совести, но все же я начинаю свыкаться со своей судьбой.

17. 09. Сегодня днем мне позвонили в отдел и сообщили, что отца увезли в больницу. У него случился сильный приступ кашля, когда тот со своими друзьями сидел на лавочке и докуривал очередную сигарету. Сейчас он уже не может самостоятельно дышать, и подключен к дыхательному аппарату. После работы я навестил его в больнице, он был в сознании и дал мне ясно понять, что готов спокойно умереть. Я просидел там с ним до позднего вечера, пока не вспомнил, что дома мать осталась одна и без посторонней помощи она ни чего не может сделать.

Вечером, когда отец заснет, его должны были отключить от аппарата искусственного дыхания. Перед этим сегодня я подписал все соответствующие документы. Сейчас почти полночь, и я сижу возле телефона в ожидании звонка с больницы. Они предложили мне, что бы я присутствовал при этом лично, но мне не хватило смелости. Думаю, мне вскоре позвонят, если же нет, завтра все равно нужно будет туда ехать и узнавать.

20. 09. Только что вернулся с похорон. Сестра не приехала, не смотря на мои многочисленные просьбы и звонки. Наверное, она до сих пор не могла простить родителей за то, что они, как и меня выдворили из дома, когда ей только исполнилось пятнадцать лет. Сейчас она замужем и живет где-то в Киеве. Я расстроен, но все же не вправе осуждать ее поступок.

Уже вторую ночь слышу, как мать плачет. Тихо, едва слышно. Как только я к ней приближаюсь, что бы узнать, в чем дело, она быстро вытирает слезы и говорит что все в порядке. Временами мне самому хочется реветь, а то и вовсе кричать во все горло.

Перед тем как опустить в подвал очередную обреченную на смерть собаку пришлось выпить полбутылки водки. Не знаю, как можно свыкнуться с этим. Думал, самое трудное будет их отлавливать, а на практике оказалось совсем другое. Если так и дальше я с трудом буду это переносить, то вскоре сопьюсь.

29. 09. Постоянно терзают различные мысли и домыслы. Отец, к сожалению, перед смертью меня не полностью посвятил во все тонкости дела, многое осталось мне непонятным. Например, мне неизвестно каким образом отец мог скрывать свое темное занятие от меня и моей сестры, когда мы еще жили здесь, перед тем как уехать. Мать может и знает, но я не хочу ее мучать расспросами. Кажется, я смутно припоминаю, что на заднем дворе находился сарай, в который мне заходить было запрещено. Сейчас я не могу найти даже остатков от его фундамента. Он говорил, что там хранились бочки с ядохимикатами и пугал меня тем, что если я его ослушаюсь и попытаюсь туда зайти, то с меня моментально слезет кожа от токсичных испарений. Как бы сейчас это смешно не звучало, но я ему верил.

Но если бы там находились собаки, то они бы издавали лай, которого я не припоминаю. Вполне возможно он им отрезал языки. Звучит жутко, но кто его знает, на что он был еще способен.

11. 10. Сегодня я много размышлял. Кого я мать его кормлю? Какое еще зло из подвала? Живу в двадцать первом веке, а верю во всякую хрень. Кто-то, безусловно, там живет, так как в подвале не остается тел от мертвых животных, но явно это не адское зло. Раздражает мысль, что ты даже ни разу не видел как он или оно выглядит и, черт возьми, его еще и кормишь.

Если б не больная мать я бы уже давно отсюда съехал куда подальше. Кормить всю оставшуюся жизнь, сам не зная кого меня, не устраивает.

15. 12. Три дня назад случайно ошпарил ногу кипятком с чайника. Взял больничный на неделю, теперь сижу дома, скучаю.

Сам не знаю, к чему я это написал, наверное, просто уже не о чем писать. До этого я высказал уже все что хотел, и пока не случилось ни чего такого, что бы стоило запечатлеть на бумаге. Все давно уже не кажется необычным и стало рутиной. Хотя нет, есть кое-что новое. Я второй раз уже не спускаю обреченных на съедение собак вниз по веревке, а просто бросаю их вниз. Я только что понял, насколько я стал хладнокровным и черствым. Такое занятие любого может сделать недочеловеком.

Как я хочу бросить это проклятое занятие и перестать заниматься душегубством. Но слова отца о том, что ни в коем случае не нужно этого делать крепко въелись мне в память.

Хочу отметить интересный факт, что зло не приветствует перевод часов на зимнее и летнее время, теперь оно приходит за жертвой в два часа ночи.

16. 12. Опять мне не везет. Сегодня, когда кормил собак, решил одну просто погладить, а она падла меня укусила. Цапнула за руку, чуть выше запястья, да так сильно, что около получаса не мог остановить кровь. Хотел даже ехать в больницу, но сейчас вроде бы все нормально, останется небольшой шрам.

Я ей так просто этого не оставлю, она следующей пойдет в жертву».

Сергей перелистнул следующую страницу дневника и заметил, что несколько листов было вырвано. Было не понятно, вырвал их хозяин или кто-то другой, но записи продолжались уже с мая месяца этого года. Подросток глотнул с кружки уже остывший кофе и продолжил свое чтение.

«05. 05. 06. 05. Еле смог найти этот проклятый дневник. Он лежал в ящике стола и, оказывается, случайно провалился через прохудившееся фанерное дно в нижнее отделение стола, которое закрывается на ключ, там, где хранятся документы.

Голова раскалывается. Вчера мне взбрело в голову пригласить своих коллег по работе к себе домой отпраздновать мое тридцати трехлетие. Мать закрыл в дальней комнате, что бы она ни кого не смущала своим видом. Отчетливо помню, что на пьяную голову рассказал всем, что в моем подвале живет неизвестный монстр, который питается собаками. Надеюсь, этому ни кто не поверил, так как все были в бревно пьяные. Завтра на работу, там и узнаю.

21. 10. Давно уже здесь ничего не писал. Хотел забросить этот проклятый дневник и не вынимал его со стола, но он каким-то образом помогает снять душевную тревогу. А меня как раз на данный момент просто переполняет это чувство.

Неделю назад похоронил мать. После работы нашел ее в бессознательном состоянии лежащей на кровати, а возле нее куча различных пустых упаковок от таблеток. Когда приехала скорая помощь, та была уже мертва.

В голове не укладывается, почему она покончила жизнь самоубийством. Я с каждым днем все реже с ней разговаривал и не знаю, что ее беспокоило. Из-за этого на душе лежит тяжелый груз вины. Мне кажется, что она из-за меня покончила с собой. Ее на этом свете судя по всему уже ничего ни держало, да еще скорее всего не могла каждый день видеть как ее сын превращается в хладнокровное чудовище, хуже того монстра что обитает под землей. Наверное, она не ждала что ее сын, даже не попытается что-то изменить или предпринять по поводу существа. Будет дальше боготворить то зло и скармливать ему очередную порцию живого мяса.

Боже! Ка я был слеп. Я за больше чем за год отловил, наверное, четыре десятка собак и скормил их какой-то твари, которую даже в глаза не видел. Я хранитель правопорядка, милиционер черт его побери, и все это время творил хрен знает что. Я себя просто не узнаю. Слава богу, хотя бы смерть матери помогла мне выйти из этого душевного анабиоза. До конца жизни себе такого не прощу, как я мог, быть так слеп, бояться какого-то непонятного существа. Я творил ужасные вещи, сам стал монстром, мама это, безусловно, видела и молча с ужасом, наблюдала, сколько могла. Но я наконец-то прозрел, и это подземное зло будет наказано. Я убью этого ублюдка.

22. 10. Выпустил на свободу всех собак кроме двух. Одна любимица, которую я оставлю себе, красивую и большую, жалко не знаю ее породы, а вторую что бы сделать одно последнее дело для того подземного, ненасытного ублюдка. Эта собака послужит орудием возмездия за всех ее сородичей. Ей жить осталось все равно не долго. Прошлому мне, месяц назад, что бы ее поймать на свалке пришлось поломать ей задние ноги и беспрепятственно отнести домой. Сейчас от открытого перелома у нее загноилась вся задняя часть. Я сам поражаюсь, до чего я тогда опустился, и какие поступки совершал. Кроме этого я еще много чего ужасного предпринимал и описывал здесь ранее. Вчера я пролистывал дневник и просто ужасался от того что писал в нем, от того что приходилось совершать, даже пришлось впоследствии вырвать несколько страниц чтобы не пугать возможных читателей моим откровенным садизмом.

Сегодня тайно взял из хранилища вещественных доказательств, специальный яд. Он очень медленно и незаметно действует. Жертва умирает почти мгновенно от остановки дыхания только спустя несколько часов после его приема. Я намереваюсь дать его обреченному животному вместе с едой. Та к счастью не потеряла аппетит, несмотря на свои увечья и страдания. Яд очень токсичен и безпосредственно должен подействовать и на подземное существо, которое сожрет собаку. Я уверен, если ему требуется, постоянно есть, значит, он уязвим, и может умереть. Стоит проверить насколько восприимчиво это древнее зло к современным ядам, думаю, его ожидает небольшой сюрприз в виде внезапной смерти.

Сейчас половина третьего утра. Полчаса назад я отчетливо расслышал предсмертный лай животного. Существо проглотило наживку, остается только ждать.

24. 10. Утром меня ждала неожиданность. Когда я проснулся и начал собираться на работу то в зале обнаружил, то, что не как не ожидал увидеть. Люк в подвал был открыт нараспашку, а возле него лежала куча белых костей собаки. Судя по сломанным задним конечностям, я понял, что это именно та собака, которую я скормил монстру еще позавчера. Скелет был на удивление мастерски отполирован до блеска и лежал аккуратно сложенным в кучу. Так же под ним я обнаружил кучку пуха, потом как выяснилось, то была шерсть животного.

Это натолкнуло меня на определенные мысли и опасения. Скелет сюда мог попасть только по той причине, что чудовище побывало здесь и вылезло ночью из подвала. Так же это означало, что яд на него не подействовал и только подтолкнул его на этот непонятный мне поступок. Я до сих пор в растерянности и не могу понять, что он этим хотел сказать. Может быть, у него под землей уже не осталось места, куда можно слаживать останки или же мне больше кажется, что этим он мне пытался передать некий знак, послание.

Я долго раздумывал над этим, в голову не пришло ни чего другого кроме мысли, что этим он высказал свой знак недовольства, демонстрируя, что бы я с ним не шутил.

Я покажу этому засранцу что я не из робкого десятка. Если не удалось его отравить, пусть он тогда подыхает с голода. Подношения я ему больше делать не собираюсь. А что бы он, не имел возможности опять вылезти наружу, я накрою люк в подвал диваном, он весит с центнер и станет его могильной плитой.

01. 11. Прошло уже больше недели как этот засранец находиться без еды. Диван по-прежнему надежно стоит над люком и что бы его открыть изнутри нужно будет применить громадную силу. Пока что на удивление тихо и не слышно что бы он пытался выбраться. Возможно, он уже сдох, хотя за такой короткий срок навряд ли. Просто мне кажется, что он еще не проголодался или ждет, что я одумаюсь. В любом случае мне это не нравится, я стал плохо спать по ночам в ожидании от него ответных действий.

02. 11. Кажется, этой ночью я что-то слышал, но возможно, это был просто скрип старого дома. Или мне приснился очередной кошмар. Все то время что мне удается поспать, я вижу кошмары уже на протяжении нескольких дней.

03. 11. Черт возьми! Час назад я проснулся от сильного грохота. Все-таки эта тварь проголодалась и на протяжении всего часа долбила в люк. Временами удары снизу были настолько сильными что диван, находившийся над ним, аж подскакивал. Пришлось даже навалить сверху телевизор и самому забраться на диван что бы удержать толчки. Только пару минут назад удары прекратились, но я по-прежнему не слезаю с дивана. Отлучился лишь на полминуты, что бы глотнуть воды и взять в руки дневник с ручкой для этой записи. Не как не могу отойти от шока, мощь этого существа воистину впечатляет. Даже не знаю, что бы он сделал со мной, если бы вырвался наружу. Думаю, я бы этого не узнал, так как умер бы от страха при виде его. Существо обладающей такой силой должно быть по размеру в несколько раз больше человека. Энтузиазм что зародился во мне на прошлой неделе, почти весь иссяк. Отец видимо не зря меня предупреждал, что бы я, не переставал его кормить.

Хоть голову до краев заполонили панические мысли, отступать я не собираюсь. Сегодня постараюсь взять отпуск, что бы постоянно быть дома и быть готовым в любой момент отразить нападение существа.

04. 11. Твари! Как бы я не выпрашивал, отпуск мне не дают. Этой ночью я ждал очередных толчков в люк, но их не последовало.

06. 11. Толчки возобновились, но вес на люке, шкафа, дивана и письменного стола именно в такой последовательности быстро охладили его пыл. Думаю, он очень голоден и быстро выбьется из сил. Для своей безопасности я теперь сплю вместе с собакой, которую оставил себе и с заряженным табельным пистолетом на случай чего.

09. 11. Наконец-то удалось выбить у начальства отпуск. Они долго сопротивлялись, но когда я пригрозил своим увольнением, те таки мне выписали отпуск на две недели. Теперь у меня есть возможность находиться в доме и днем и ночью что бы постоянно следить за подвалом.

Хорошенько запасся продуктами и обустроил себе в зале что-то вреде контрольного пункта. Подземное существо пытается выйти наружу уже каждый день, но толчки постепенно ослабевают. Чувствую в этом противостоянии я смогу выйти победителем, несмотря на мою недавнюю панику.

11. 11. С позавчерашней ночи толчки прекратились. Сейчас трудно, что-либо предполагать. Надо еще подождать и посмотреть, что будет дальше.

15. 11. По-прежнему ни звука. Меня переполняет триумфальная радость.

16. 11. Сегодня расставил всю мебель по прежним местам и освободил люк от нагромождения. Но все же я решил перестраховаться и не спал всю ночь. У ног у меня постоянно лежал преданный пес, а в руках заряженный пистолет. Как и всю остальную неделю, этой ночью попыток существа вырваться из подвала не было. Кажется, наш хваленый монстр, что терроризировал людей на протяжении столетий, умер от голода или же обессилил до такой степень, что не может уже передвигаться.

18. 11. Моя беспечность чуть не стоила мне жизни. Третью ночь я стараюсь не спать и дежурю над люком. Вчера ночью я на мгновение сомкнул глаза и не заметил, как заснул. Проснулся я уже за полдень, собаки рядом со мной не было. Обыскал весь дом, но так ее и не нашел. Сегодня ночью я находился у себя в спальне и услышал за закрытой дверью шум из зала. Я остолбенел от страха, у меня не хватило духу, что бы выглянуть и посмотреть, что там твориться. Шум вскоре прекратился, а на утро я только что нашел новую кучу костей собаки. У меня нет сомнений что это именно останки того пса что был со мной рядом вчера когда я случайно заснул.

У меня каждый раз пробегают по спине мурашки, когда я вспоминаю, что тогда монстр находился прямо возле меня спящего. Он мог меня спокойно сожрать, но почему-то все же не тронул и предпочел убить моего пса находившегося в этот момент со мной в комнате. Я не знаю, чем он мотивировался и почему меня не убил, возможно, он мне предпочел дать последний шанс, что бы я продолжил его кормить. Так как добывать себе пищу в одиночку ему не хочется.

Я слишком далеко зашел, что бы останавливаться. Ради благой памяти о покойной матери я не отступлю. При следующей встречи с ним я застрелю этого чертового ублюдка.

19. 11. Да простят мне небеса за очередной грех. Для выполнения моего замысла пришлось отловить на улице одну из бродячих собак, что я выпустил ранее. Но если все пойдет по плану, то она не должна пострадать, а лишь станет свидетелем убийства подземного монстра. Если судить по правилам что я придерживался ранее он придет за едой не раньше первого числа декабря.

01. 12. Сейчас пять минут первого ночи. Только что спустил по веревке вниз собаку, которая станет приманкой. Я оставлю люк в подвал открытым до двух часов утра, когда должен будет выйти монстр за своей жертвой. Я буду находиться в комнате при выключенном свете, и ожидать его появления, а как только он появится, я включу направленный вниз прожектор, который ослепит его, и выпущу в него всю обойму из своего табельного пистолета. А если и это не поможет и он попытается на меня напасть, то возле меня на всякий случай лежит бензопила для ближнего контакта.

У меня есть некие опасения по поводу существа. Я боюсь, что остолбенею от страха и не смогу сдвинуться с места, когда увижу его в первый раз. Не кто не знает про него кроме меня, и не кому мне дать совет по поводу, что я делаю правильно, а что нет. Мне критически не хватает поддержки, внутри цепко засела неуверенность и тревога. Если я не выйду из этого боя победителем, то возможно это моя последняя запись.

Пять часов утра. К моему глубочайшему удивлению ни кто не появился. Пес крепко спит на дне подвала и сопит что даже мне слышно. Очень хочется спать и мне, но эту роскошь я пока себе позволить не могу.

Уже рассвело. Думаю, он уже сегодня не выйдет. Пойду, высплюсь, боятся в принципе пока что не чего, так как он по идее ни когда не выходит днем. Собаку оставлю внизу, так как спускаться вниз мне, не когда не доводилось, да и сейчас нет ни малейшего желания.

02. 12. Этой ночью он точно уже должен появиться, я в этом уверен. Бедная собака внизу сама уже скулит от голода. Пришлось расщедриться и кинуть ей туда вниз кусок мяса с холодильника и спустить по веревке ведро воды.

Сегодня днем мне не удалось поспать. Как бы я этого не хотел и не зевал во весь рот, заснуть мне не удалось, страх не давал мне этого сделать. Сейчас я жутко устал и чувствую, что смог бы заснуть, но уже поздно ложиться спать, уже почти полночь и рисковать я не собираюсь.

Сейчас половина второго утра. Страх перед неизбежным, усиливается с каждой минутой. До появления существа осталось приблизительно полчаса. Я чувствую, как оттуда снизу веет прохладным сквозняком. Запах сырости и гнилости теперь до меня доноситься сильнее, чем вчера. Я уже уверен на все сто процентов, что встречусь с ним именно этой ночью. Главное что бы я оставался предельно ловким и внимательным, так как вязкая и тяжелая тяга задремать этому всячески препятствует. Я как могу, борюсь со сном, но чувствую, как постоянно клюю носом. Сейчас бы не помешала чашечка кофе для бодрости, но я не могу себе позволить покинуть пост и выйти из комнаты. Хоть монстр по графику должен появиться в два часа, рисковать я все же не могу. Постараюсь потерпеть, все равно уже осталось ждать не долго, скоро все кончиться».

На этом записи в дневнике закончились. Сергей пролистал всю тетрадь до конца в поисках хоть чего-то, но дальше его ожидали лишь белоснежно чистые листы. Подросток с пробежавшими по телу ледяными мурашками закрыл тетрадь и отложил на стол.

 

Глава 7

Испытание воли

Тревожно покосившись взглядом на напольный люк, Сергей с неподвластным ему отвращением прошел мимо него на кухню. После чего засунул голову в раковину под кран и включил холодную воду. Он думал, что именно таким способом мог привести бушующие мысли в голове в порядок. Подросток был в полной растерянности после прочтения дневника, для него все это было слишком сложно и неожиданно.

Сергей вытер голову и попытался все хорошенько обдумать. То что он прочел в дневнике не вызывало ни каких сомнений на подлинность. Он понял, что узнал страшную тайну этого дома и его покойного хозяина. Прочувствовал все его эмоции, переживания и буквально погрузился в ту трясину, которая окутала владельца дневника на момент его написания. Теперь Сергею открылась почти целостная картина происходящего, которую он не как не мог до этого понять. Дневник хозяина дома расставил все точки и ответил на все вопросы подростка. Чем лучше Сергей это осознавал, тем больше его угнетал наступающий ужас. Подросток уже знал, где находится его брат, знал и кто его похитил, но от этого ему легче не стало.

Выбежав во двор, Сергей бросился на поиски бабушки, но как только тот успел добежать до калитки, то внезапно остановился. Его задержала промелькнувшая в голове мысль про то, чем могла помочь бабушка в данной ситуации. Он был уверен, что на объяснения ей всей серьезности ситуации ушло бы слишком много времени, а у Антона его совсем, почти не оставалось. Сергей даже опасался, что уже было слишком поздно, что-либо предпринимать. Его брат уже мог быть сожранным подземным злом, а на следующее утро, если повезет, он найдет груду обглоданных костей мирно лежащих кучкой в одном из углов зала. Медлить определенно нельзя, нужно было что-то предпринимать в кротчайшие сроки, но что именно ему делать Сергей не знал. Он был слишком напуган и шокирован что бы трезво оценить ситуацию и предпринять едино правильное решение. Ему хотелось провалиться под землю, критически не хватало поддержки или совета. Парню даже казалось, что он оказался в подобной безвыходной ситуации, как и умерший милиционер.

Сергей вернулся в дом и присел в зале на диван напротив люка. Покачиваясь на нем как душевнобольной, тот пытался что-то придумать, как ему поступить, каким образом спасти брата. В голову лезла только одна мысль, но когда подросток осознавал что для этого ему придется сделать, то едва не падал в обморок и сразу же пытался придумать что-то получше. На протяжении долгих десяти минут раздумий тот так ни чего не смог придумать лучше своей первоначальной мысли, от которой ужасался. Он понял что для того что бы спасти своего брата ему придется спуститься за ним вниз.

Подросток боялся даже находиться рядом с подвалом, при виде люка ведущего в темноту у парня учащалось сердцебиение и подкашивались ноги, не говоря о том, что бы туда еще и спуститься. Особенно после того что он узнал о подвале из записей дневника и то что в нем скрывается, но выбора у него не было. Сергей понимал, что не смог бы, потом жить всю оставшуюся жизнь с мыслью, что имел возможность помочь брату, спасти его из беды, и не попытаться этого сделать. Такая мотивация предавала ему то определенное количество смелости и сил как раз для того что бы решиться на этот отчаянный поступок.

Перед тем как что-то делать, Сергей взял лист бумаги и ручку, после чего принялся писать на нем быстро и кратко, что здесь происходит и куда тот отправляется. Это он делал на тот случай, если его будут искать, а так же просто предупредить об опасности, если он не вернется. А Сергей был почти полностью уверен, что не вернется из своего путешествия, а то, что он сейчас пишет можно расценивать как предсмертную записку.

Когда Сергей закончил, тот положил листик на самом видном месте на своем письменном столе и взглянул на часы. Было уже девять часов утра, прошло около семи часов после предположительного похищения Антона. Подросток надеялся в душе, что прошло еще не слишком много времени, и можно было спасти брата живым, нужно было только поспешить. После этого Сергей как ужаленный начал мотаться из одного конца дома в другой пытаясь понять, что ему пригодиться там в низу. Когда парень осознал что напрасно бегает по дому в панике и зря тратит драгоценное время, то сразу же остановился и присел на кухне что бы хорошо все обдумать и не предпринимать поспешные действия. Он понимал, что в подвале когда он отправиться за своим братом его может ожидать, все что угодно. Любой недочет или просчет здесь наверху будет стоить ему жизни там внизу. Так что подросток принял сложное решение не торопиться и как следует подготовиться.

Для начала ему следовало обустроить безопасный спуск вниз, а также выполнить его таким образом, что бы он потом смог спокойно вылезти назад со своим братом. Глубина в подвале была значительная, около пяти метров и для решения этой проблемы Сергею пришлось хорошенько поразмыслить. Но после затяжных нескольких минут раздумий и скитаний по комнатам, подросток ни чего не смог придумать, как одолжить идею Антона про канат из занавесок. На этот раз парень вместо гардин бабушки посрывал все по своему дому и кое-как сделал из них довольно таки прочную веревку. Один конец Сергей привязал к чугунной батарее двойным, прочным узлом, а второй скинул в открытый люк, из которого сразу повеяло неприветливой прохладой. От чего по его телу пробежали крупные, ледяные мурашки и подсказали ему одеться потеплее. Подросток зашел в свою комнату и открыл шкаф. Из него он вынул плотные рабочие штаны защитного цвета с множеством карманов, и натянул их на себя поверх легких спортивных, в которых на данный момент находился. Перед тем как закрыть гардероб накинул на себя еще одну кофту и положил в карман кожаные перчатки.

После того как Сергей оделся, тот подошел к своему письменному столу и отодвинул нижний ящик. Из него он вынул нож, найденный им несколько дней назад, и с секунду полюбовавшись блеском заточенного лезвия, положил его себе в боковой карман брюк. Из стола он также напихал себе в карманы старый компас, вынутое из лупы увеличительное стекло, любительский небольшой бинокль. На кухне тот прихватил пару коробков спичек и так же кинул их в карман. К счастью на штанах у него их хватало. Подросток запасся такими предметами, как будто намеревался отправиться на северный полюс в поход. Он и сам понимал, что большинством вещей и не воспользуется, просто не хотел промельчить и быть готовым буквально ко всем неожиданностям.

В прихожей подросток обул ботинки на толстой подошве и готов был уже отправляться, как внезапно вспомнил, что забыл почти о самом главном, об освещении. Внизу было темно хоть глаз выколи, а те два коробка спичек там ему не сильно то помогут. Тогда Сергей нашел большую отцовскую коногонку. Громоздкую батарею от нее он повесил себе за спину, а что бы освободить руки от фонаря ему пришлось одеть, шахтерскую каску, которая так же осталась от его отца, и прицепить фонарь на нее как это делали шахтеры в забоях.

Теперь парень был окончательно уверен, что полностью готов, оставалось только преодолеть страх и решиться на отчаянный поступок спуститься в логово древнего зла. Тот посмотрел на часы в своем мобильном телефоне и кинул его в карман. На сборы он потратил двадцать минут ценного времени, но потом утешил себя мыслью, что сделал это как минимум не зря, а максимум это сможет помочь ему там внизу избежать гибели. Подросток выпил стакан холодной воды из-под крана и зашел в зал. Вид открытого подвала сразу же вызвало у него холод по всему телу, хоть тот и был тепло одет. Комнату уже наполнил запах сырости и гнилого дерева. Подойдя к самому краю, Сергей с осторожностью посмотрел вниз, как и прежде он видел абсолютную, неестественную темноту, от которой ему стало дурно, и закружилась голова. На него сразу же напал приступ страха, и моментально захотелось, как можно подальше отойти от этого проклятого места, но отступать было уже слишком поздно. Парень плавным движением пальцев включил коногонку у себя на каске и направил луч света в темноту. Та моментально рассеялась и обнажила голый земляной пол с хаотично разбросанными по нему щепками от когда-то бывшего компьютерного стола.

Подросток нагнулся и взял в руки с импровизированный канат. Перед тем как спускаться, тот рывками начал проверять его на прочность и натягивать на себя. Чугунная батарея от таких усилий слегка пошатывалась, но на вид, не показывала признаков, что могла оторваться от стены. Это немного воодушевило парня и предало ему уверенности, хоть страх и душевная тревога сидели в нем постоянно.

Сергей сделал глубокий вдох и постепенно начал перебираться на веревку, свисающую до самого низа глубокого подвала. Через мгновение тот находился уже ниже уровня пола, цепко ухватившись руками за ткань белых гардин. В этот момент он почувствовал, что слишком перегрузил себя различными предметами, и держаться так на весу было довольно проблематично. Руки то и дело непрерывно дрожали от лишнего веса и едва могли держаться, но помимо этого, наверное, сказывался и постоянный страх, так, как дрожало и все остальное тело. Не став долго испытывать себя на выносливость, Сергей медленно начал спускаться вниз. Напряжение с рук начало спадать и тот почувствовал заметное облегчение. После того как подросток спустился на пару метров и был уже на половину пути к полу подвала он почувствовал что его набитые различным хламом по всем карманам штаны начали потихоньку спадать. Они значительно съехали вниз с талии и уже б упали подростку на ботинки, если бы он их не сжал между ног коленями. Верхние брюки под своим весом начали стаскивать за собой и те, что были под низом. В такой позе он спустился до самого конца, а когда коснулся подошвой пола, то непринужденно расслабил колени и штаны все же спали с него. Сергей не хотел, чтобы монстр из подвала застал его в одних трусах, поэтому немного смутившись, быстро натянул брюки на себя обратно и туго завязал шнурок на поясе что бы они, не имели возможности спасть с него в будущем.

Когда подросток наконец-то отвлекся от незапланированного курьеза со своими штанами, то наконец-то смог осознать, что находиться на дне подвала. Первая мысль, которая ему пришла после этого в голову это взглянуть вверх и в очередной раз убедиться, как глубоко он находиться, только по сравнению с прошлым разом теперь он был здесь по своей воле. Несколько дней назад он никогда бы в жизни не поверил, что окажется тут снова и спуститься сюда сам. После этого Сергей начал поворачивать голову по сторонам и направлять туда свет от фонаря, находившийся у него на каске. Как он и предполагал ранее он находился в помещении соразмерным с залом. Все стены были оббиты деревянными брусками, сверху покрытые непонятной черной жижей. На глаз трудно было определить точный возраст дерева, но было определенно понятно, что ему несколько десятков лет. По всей видимости им оббивали стены еще очень давно, еще до того когда построили этот дом. Сергей неуверенным шагом подошел к одной из стен и аккуратно помял ее рукой. На месте где тот прикасался, с деревянных брусков обсыпалась прогнившая древесина. Хоть подросток был в перчатках, он чувствовал, что она была влажная. Вблизи стены, запах сырости и гнилости был особенно четким и ударял в нос.

Подросток струсил с руки, прилипшие мокрые кусочки черного гнилого дерева и отошел назад, тщательно освещая периметр подвала. Каждый его шаг по влажной земле отдавался неприятным чвакающим эхом. Это держало парня в постоянном напряжении от боязни, что тот делает слишком много ненужного шума. Поэтому он старался наступать на грунт как можно плавнее и медленнее.

После недолгого осмотра окружения вокруг себя, Сергей увидел в дальнем конце подвала темное углубление в стене, то самое которое он заметил еще давно, находившись с братом наверху. С усилившимся трепетом на душе, тот решился подойти и рассмотреть по ближе, что там находилось. Не отрывая взгляда от того места, подросток ступив шаг и почувствовал что под ногой у него что-то хрустнуло. Тот мгновенно остановился и, задержав дыхание, посмотрел вниз. Сергей, скорее больше ожидал увидеть у себя под ботинком человеческий череп, чем пластмассовые наушника брата. Эта находка должна была вызвать у него радость по поводу, что он на правильном пути в своих поисках, но наушники Антона вызвали у него абсолютно противоположные эмоции. У подростка даже свело скулы от нахлынувшей волны страха и угнетения, задрожало дыхание. Наушники подтверждали, что его брат был здесь и его участь плачевна. Сергей робко нагнулся и небрежным движением руки поднял их с земли. Несколько секунд покрутил их перед собой, рассматривая образовавшуюся трещину на корпусе, и аккуратно положил их обратно на пол возле сломанной ножки от компьютерного стола.

После того как он приблизился на пару метров к темному углублению в стене, свет от его фонаря в том месте начал отбиваться от поверхности. Там где находилась темная ниша, оказалась дверь. Подростка эта находка удивила лишь немного, ведь он понимал, что подземное зло должно было, как то проникать в подвал за своей добычей. Его насторожила лишь то, что оно проникало через дверь, как будто было цивилизованным. У того даже промелькнуло в голове что за ней будет коврик для ног и вешалка для верхней одежды. Но подросток не стал долго придаваться предположениям и, набравшись решительности, подошел к ней вплотную.

Дверь на удивление парня была небольшой высоты, приблизительно в сто семьдесят сантиметров, она как раз подходило ему по росту. Выполнена была грубо из плохо обработанного толстого дерева и в некоторых местах обшита металлическими листами, которые проржавели почти до основания. На древесине были заметны явные следы гниения и порчи, от постоянно влажного состояния та превратилась в сплошную труху кое-как скрепленная металлом и скобами. Снизу двери металлического крепления и вовсе уже не было, напоминанием о нем лишь являлись торчащие ржавые гвозди и скобы. Ручка, по всей видимости, в ней если и была то очень давно, сейчас же там находилось лишь трухлое сквозное отверстие.

Где-то пару секунд поколебавшись, Сергей нацедил последние остатки своей смелости, что бы решиться открыть эту дверь, если тот сплошной пласт влажной гнили и ржавчины еще так можно было назвать.

Предварительно тот вытащил нож из кармана брюк и в защитной стойке крепко стиснул его в правой руке перед собой. Левой рукой он протянул два пальца и просунул их в отверстие, на месте которого предположительно когда-то находилась ручка. Применив силу, он надавил на дверь от себя, но та не шевельнулась. Тогда подросток, крепко схватившись пальцами за трухлое дерево, робко потянул ее на себя. Дверь с легкостью поддалась и приоткрылась, но при сопровождении громкого и протяжного скрипа, от которого у парня заложило уши и заставило его скривиться в безобразной гримасе. Шум звонко раздался эхом по пустому подвалу. Сергей осознал, сколько наделал ненужного шума, и быстро рывком отскочил назад от двери, после чего резко нырнул вбок и прижался к стене возле образовавшегося проема и выключил фонарь. В таком положении тот простоял около полуминуты, вслушиваясь в собственное перепуганное участившееся дыхание и колотившее сердце. Потом успокоившись, что все в порядке, присел на корточки что бы расслабиться, но когда у него громко хрустнули после этого коленные чашечки тот замер еще секунд на тридцать.

Сергей понял, что не может больше трусливо прятаться в темноте и нужно продолжать двигаться дальше. Если его шум кто и услышал, то это был только он сам. Хотя тот и не исключал возможности, что его присутствие уже было известно тому, кто находился за той дверью, и он просто молча ожидает в темноте пока очередная жертва не придет прямо ему в пасть сверх срока. Подросток в абсолютной темноте наощупь снова включил фонарь и, не отжимаясь спиной от влажной стены, выглянул за угол в дверной проем.

Его взору предстал узкий коридор, который опускался еще глубже под землю. Он был настолько длинным, что коногонка не могла его полностью осветить и дать возможность понять, где он заканчивается. Свет проникал лишь на десять-пятнадцать метров вперед, а дальше ему противостояла непроглядная тьма. Сглотнув образовавшийся ком в горле, Сергей, вышел из-за угла и зашел в проем. Вниз вели земляные ступеньки ни чем не оббитые. С возрастом они уже почти полностью раскрошились и являли собой неровный крутой спуск. Парень аккуратно ступил ногой вперед, стараясь не поскользнуться на влажной земле и не скатиться кубарем вниз. Все поверхности были абсолютно мокрыми, что даже натолкнуло его на мысль о близком расположении здесь грунтовых вод. После этого тот почувствовал, что ему очень некомфортно спускаться и даже давит на сознание приступ клаустрофобии. Потолок был до предела низким, что едва не приходилось тому пригибаться, а стены настолько узкими, что Сергей постоянно терся о них плечами и запачкал кофту. Но в тот момент об испачканной одежде он переживал меньше всего, его волновал нескончаемый коридор, ведущий в темное никуда.

Он прошел уже добрых пару десятков метров, а впереди темнота даже и не думала рассеиваться. Подросток старался просто идти вперед ни о чем не думая, даже не оглядываясь назад, что бы, не потерять сознание от мысли как глубоко он от поверхности. Тот не мог понять, как у его отца хватало смелости спускаться в шахту под землю на километр с лишним глубиной, ведь Сергею казалось, что здесь он уже вот-вот дойдет до самого ада. Он даже хотел в панике повернуть назад, как спустя минуту свет от коногонки начал отбивать ровный пол. Сергей пронял что куда-то, наконец, спустился.

Подросток теперь вышел в прямой коридор. Сначала он подумал, что ему вновь предстоит долгая прогулка, только теперь не вниз, а прямо, но вскоре заметил перед собой, что туннель расходится в три разные стороны. Такого он не как не ожидал. Подросток не имел не малейшего желание здесь еще, и заблудиться, проверяя поочередно каждый из коридоров который в дальнейшем мог расходиться еще на несколько. Но когда тот подошел к развилке вплотную, то сразу же понял, куда ему двигаться дальше. Коридор тот, что вел направо, был завален. Он не имел ни каких крепежных систем потолка, и земля завалила его почти полностью, так что пройти по нему дальше было не возможно. Тот, что вел налево, имел крепежные системы и не был обрушен, но на полу была видна не притоптанная земля и пыль, которая слегка просыпалась сквозь деревянные балки. Было очевидно ясно, что по нему ни кто уже не передвигался уже долгое время. Оставался только центральный коридор, где земля была хорошо протоптана. Собравшись с духом, Сергей медленным, осторожным шагом пошел вдоль него.

Его все ни как не покидало ощущение, что эти туннели были делом рук человека. Ведь монстр, хоть и нестареющий не мог сделать двери, ступеньки, крепежные системы на потолках. Все определенно выглядело, как будто эти подземные ходы сделали люди. Странным казалось лишь низость потолка и узкость прохода. Хотя он был уверен, что эти подземные туннели делали точно не для комфорта. Особенно странным казалось то, что некоторые крепежные балки были почти новыми или, хотя были заменены несколько лет назад и не были прогнившими. Но из дневника, Сергей ясно понял, что сюда ни кто из людей не спускался, подземное зло кормили, только спуская еду в подвал и не чего более.

Подросток всячески пытался себя отвлекать различными мыслями и домыслами, что бы, не потерять рассудок в этих мрачных подземных ходах. Его душевое и эмоциональное состояние балансировало на грани безумства, а постоянный страх крепко сжимал сердце и легкие парня, не давая им функционировать нормально.

Узкий, темный и влажный туннель не думал заканчиваться. Подошва обуви звонко чавкала и проседала в сырой грунт на пару сантиметров. Отрешенно слушая свои шаги, Сергей пытался представить, на какой он находится глубине, и какая толща земли нависает над ним, но потом быстро очистил мысли, что бы себя еще больше не угнетать.

Внезапно Сергею показалось, что впереди он видит какую-то странную полосу света. Она очень контрастно выделялась на фоне окружавшей ее темноты и слегка мерцала как звезды на ночном небе. Подросток понял, что к чему-то пришел и близится его час расплаты за безрассудное любопытство с его стороны. Он понимал, что оказался в ситуации, в которых не бывает счастливых концов, ведь это было не кино, а он не главный его герой. Это реальность, и здесь легко расстаться с жизнью из-за своей глупости.

Когда тот приблизился к яркой полосе вплотную, то только тогда понял что это свет,  просачивается из-под закрытой двери. Очередная старая, деревянная дверь в который раз насторожила парня в этих странных подземных ходах.

Подросток не стал ее сразу же открывать. Тот остановился и легким движением руки отключил свет коногонки, после чего оказался почти в полной темноте, озаренный лишь по контуру двери тусклыми полосами света от неизвестного источника.

Сергей затаив дыхание прислонил ухо к влажной, деревянной поверхности и начал вслушиваться, что делается по ту сторону. Оттуда доносилась странное едва слышное жужжание и потрескивание, хотя подросток и не исключал, что это всего лишь напряженно пульсирует кровь в его висках и создает определенные вибрации в ушных раковинах. После чего Сергей отлег от двери,  с замиранием сердца он нащупал во мраке дверную ручку и открыл ее сильным, но сдержанным толчком от себя. Та податливо с ожидаемым скрипом распахнулась и открыла парню весьма удивительную картину.

Его лицо озарил свет от нескольких десятков свечей расставленных по огромному залу. Он был громадных размеров, и почти сопоставим, с каким ни будь храмом. Сравнительно небольшой высоты как для храма был лишь потолок, всего в три метра, но все равно это было значительно выше коридора, по которому только что блуждал подросток.

Постепенно впечатление от яркого зарева света начало спадать и Сергей начал различать и остальные детали обстановки помещения от которых тому начало становиться дурно.

В одном из углов стоял огромный, почти с человеческий рост деревянный чан и скорее был похож на большую бочку. Его борта сверху были испачканы странными пятнами желтоватого цвета, а изнутри доносился неприятный запах топленого жира, от которого хотелось буквально блевать. Рядом на громоздком грязном столе стояли продолговатые, деревянные формочки по которым Сергей догадался, что при помощи них изготавливались свечи. У парня сперва это вызвало интерес, но потом быстро сменилось отвращением, как только он догадался, откуда брался жир для их изготовления. Чтобы его тут же не стошнило, тот перевел взгляд в другую сторону и моментально уперся взглядом в кучу костей вперемешку с дровами, лежащими возле небольшой вымощенной из камня печи в стене, из которой виднелись несколько тлеющих угольков. Стены и пол были почти полностью оббиты пушистыми шкурками мертвых животных.  Посреди зала стоял деревянный стол, а возле него один единственный стул на непропорционально высоких ножках.

Каким бы себе до этого Сергей не представлял монстра в мыслях,  он явно не видел его цивилизованным, а теперь он знал, что оно умеет плавить свечи, топить печь, делать двери и кушать за обеденным столом. Буквально через мгновение подростку здесь стало настолько неуютно и жутко, что тот хотел сломя голову умчаться отсюда поскорее, прочь, если бы его вовремя не остановила мысль, напомнившая ему, с какой целью он здесь находится. Самого существа в помещении подросток не видел, как и своего брата. Возможно, оно им насыщалось в другой комнате, подумал тот и едва удержался на ногах подкашивавшихся он нахлынувшей слабости и дрожи.

Не став подаваться преждевременной панике, Сергей пробежался по комнате глазами и заметил еще две двери, которые нужно было проверить, чтобы найти своего брата или же свою смерть. Стиснувши зубы, тот медленно направился к двери, которая была слегка приоткрыта, и из-за которой доносился свет. Через мгновение подросток уже стоял напротив нее и аккуратным движением руки открыл ее нараспашку. Как только он это сделал с его души словно отлег огромный валун, а угнетение и неизвестность резко сменилась трепетом и волнением, так как в одинокой комнате перед ним находился его брат.

Антон лежал на низком столе крепко связанный по рукам и ногам веревкой. Встревожило Сергея то, что Антон почему-то находился без сознания, и на первый взгляд могло показаться, что он был мертв, но ритмично поднимающаяся и опускающаяся майка на его груди доказывала обратное. Он определенно был жив и при наружном осмотре не имел никаких увечий.

Такого счастья Сергей себе даже представить не мог. Теперь оставалась лишь самая простая, но ответственная работа, брата нужно было освободить и вывести из этих страшных пещер смерти. В сопутствии с триумфом Сергея терзала и одна тревожная мысль больше чем другие. Его беспокоило, где же был в данный момент сам монстр? Почему его нет в своем логове, и как скоро он появится? Что он из себя, представляет, и сможет ли он дать ему отпор в случае чего? Душу подростка снова наполнила тревога, тот параноидально несколько раз оглянулся вокруг себя и, не заметив опасности, быстро ринулся к Антону, мирно лежащему на столе.

Сергей сняв перчатки, схватил того за руку и окончательно убедился во здравии своего брата, та была теплой и прощупывался слабый пульс. Подросток воодушевленно начал хлопать ладонями по его щеках, но тот упорно отказывался приходить в себя и лишь слегка качал головой от хлопающих ударов своего брата. Тогда Сергей открыл ему пальцами веки, но зрачки были закатаны вверх и не реагировали на свет. Подростку в голову не приходило ни одно разумное объяснение этому кроме того что Антону мог быть введен какой-то парализующий препарат что бы тот не сопротивлялся.

Бросив свои безуспешные попытки привести брата в чувство, Сергей решил освободить того от пут и попытаться вынести его отсюда на себе каких бы усилий ему это не стоило. Подросток взял в руку свой трофейный нож и принялся разрезать веревку. Лезвие было острым, но даже ему с трудом удавалось разрезать толстые волокна каната удивительной прочности, словно те были выполнены из стали. Как только подросток разрезал один из узлов, тот инстинктивно оглянулся назад и, убедившись, что все тихо принялся за следующие узлы.

После того как остались не разрезанными лишь последние две путы на ногах у Антона, подростка начал переполнять триумф и надежда в скором спасении отсюда, он даже и не думал что окажется все настолько просто и легко. Справившись с предпоследней веревкой, которая окутывала левую ногу брата, Сергей услышал подозрительный и настораживающий скрип прямо у себя за спиной.

Подросток не стал медлить, и в сопровождении с ледяными мурашками резко оглянулся назад. В первое мгновение тот ни кого не заметил, но во второе парень услышал, внезапный лязг метала и сильный хлопок по своей ноге. Но как только стоило тому опустить голову, как его окутал нечеловеческий ужас, а тело остолбенело от шока. В правой ноге у него торчала кирка, которая прошила стопу насквозь и намертво впилась под подошвой в землю. Только где-то в это мгновение подросток и почувствовал непереносимую боль, от которой в тот же час чуть не потерял сознание. За деревянную ручку кирки крепко держалось обеими руками невысокое, темное создание, которое Сергей не мог сразу различить, так как мозг моментально заполнили лишь боль вперемешку с ужасом отчаяния. Только после того как подросток изнемогая упал на левое колено обеими руками схватившись за кровоточащую рану он сровнялся глазами с тем самым чудовищем которое здесь по всей видимости и обитало.

Сергей тревожно созерцал что его покалечил монстр, который являлся гномом. По крайней мере, именно его напомнил он ему на первый взгляд. Это было маленькое, грязное, волосатое существо обмотанное тканью и подпоясанное широким толстым ремнем из кожи. С его ремня свисали различные мешочки и металлические приспособления. Монстр был босым, под тканью виднелись широкие и длинные стопы все в наростах и кусках свисающей грязи, на пальцах ног были неухоженные, обломанные ногти загнутые вниз и касались земли. Под длинными, грязными волосами на его больших размеров голове виднелось вполне человеческое лицо.

Тут Сергею стало еще хуже, а голова закружилась, как только тот тщательнее смог разглядеть его внешность. Это было то самое лицо, которое он видел несколько дней назад в темном окне под мерцающим огоньком свечки. Он вспомнил эту зловещую ухмылку, которая и сейчас находилась на его покрытой грязью лице. Сквозь тонкие губы начал вырисовываться оскал широких, гнилых зубов. Подросток даже забыл о боли в ноге при виде них. Как бы он до этого его у себя в голове не представлял, читая дневник или просто размышляя, такой ужасной внешности подземного зла его фантазия не могла вообразить. Он был настолько омерзителен и в тоже время страшен, что это вполне возмещало его невысокий рост не более метра. Это было поистине адским созданием лишь отдаленно напоминавшее гнома или домового.

Существо не вытаскивало вбитую в ногу кирку, а лишь по не многу наклоняло ее с одного бока в другой, раздирая еще больше рану. С не сходящей улыбкой на морде, оно пристально наблюдало, как перепуганный до смерти подросток корчится от боли. Оно буквально наслаждалось, наблюдая за чужими страданиями, улавливало каждый приглушенный ужасом всхлип Сергея, и упивалось от удовольствия.

Резкий шок, страх и огромная сквозная рана в стопе, которая моментально залила кровью ботинок, застали подростка врасплох. В первые секунды его мозг буквально отключился, пропали все мысли, которые заменила бездна ужаса. Он не мог нормально соображать, что ему делать, как попытаться спастись. Нож он выронил сразу же, еще при ударе в ногу, да так что не мог найти его взглядом нигде вокруг. Тогда Сергей банально решил хотя бы высвободиться и ухватился обеими руками за стальное острие шахтерской кирки над раной и начал пытаться ее выдернуть. Подросток старался не обращать внимания на неумолимую боль, и что было сил, тянул ее вверх. Как бы тот не старался, со стороны его действия выглядели неуклюже и были малоэффективными. Дрожащие руки не слушались Сергея и только скользили в крови по гладкому, стальному наконечнику инструмента.

Внезапная резвость подростка и желание высвободится, насторожили гнома, что выдало смена улыбки на его лице раздраженным недоумением. Он явно был недоволен тем, что его обед сопротивляется. С озадаченным видом существо внезапно произнесло какую-то нечленораздельную речь или что-то похожее на нее, с интонацией поучения или замечания. После этого оно потянулось к извивавшемуся как обреченный раненный зверь подростку и схватило его за левую руку. Сергей попытался ее резко отдернуть, но зло крепко ее держало и потянуло на себя с такой силой, что парень получил еще и вывих плеча. Закричав от боли, подросток замер в ожидании.

Сначала существо поднесло напряженную руку парня к своему лицу и медленно, очень тщательно слизало своим шершавым языком с нее всю кровь, в которой та была испачкана. Под слоем грязи на его лице можно было легко различить возрастающие удовольствие, снова появилась улыбка, а с ней и оскал. Ему понравился этот вкус, и по его виду можно было понять, что он хочет еще. У Сергея выкатились глаза наружу от ужаса, когда тот увидел и почувствовал что коротун взял его указательный палец себе в рот и начал им причмокивать как леденцом. В этот момент подросток понял, что это только прелюдия его страданий перед неизбежной смертью, это только начало.

Гном не стал долго ждать и захотел попробовать начинку. Тот своими гнилыми, но как потом почувствовал Сергей острыми, как лезвия зубами сначала прокусил кожу, а потом резким щелчком и вовсе откусил палец полностью. Подросток еще больше взвыл, но не так как от боли, а скорее от своей беспомощности. У него и так уже боль в ноге и в плече еще до этого пересекли все возможные болевые пороги.

 От большой кровопотери, боли и шока Сергей начал чувствовать, как он начинает терять сознание. Он наблюдал как существо, улыбаясь, пережевывает его палец уже сквозь серый туман помраченного рассудка. Страха и боли тот уже почти не чувствовал. Парень в какой-то мере даже был этому рад и смерился со своей гибелью, он не хотел только долго мучатся и побыстрее заснуть вечным сном. Гном тем временем выплюнул со своего рта кучку белых, обглоданных костей себе в ладонь, словно косточки с абрикос, и начал тыкать их в бледное лицо подростка. В этот момент он еще произносил какие-то звуки, которые Сергей уже мало различал из-за своего полусознательного состояния. Это было похоже на радостные вопли или даже смех, они были очень низкого тона, хриплые и даже немного кряхтящие. Существо явно пыталась общаться с парнем, делилось с ним эмоциями, но тот по очевидным причинам не разделял его радости, а лишь молился, что бы все поскорее уже закончилось. Сергей не расценивал это как слабость духа, а лишь рационально сделал вывод, что его сопротивление абсолютно бесполезно и лишь забавляет людоеда.

Но сознание пока не спешило полностью покидать парня. Как бы тот не пытался закрывать глаза, полностью отключится, ему не удавалось. Такая пассивность не понравилась даже гному. Когда тот слизывал струящуюся вниз по ладошке кровь подростка, тот внезапно отпустил ее и снова нахмурился. Ему не льстило, что его жертва уже не проявляет никаких эмоций по поводу его действий. Тогда монстр вновь выдал реплику на своем языке и со всей силы с размаху ударил Сергея по щеке.

Тот от внезапной пощечины сперва завалился набок, а потом резко с вытаращенными глазами вернулся на свое прежнее положение, недоумевая, что произошло. Такой хлопок отрезвил рассудок и окончательно разрушил планы подростка потерять сознание в ближайшее время. Щека горела словно огнем, а в ушах звенело как после контузии. Гном в свою же очередь залился хриплым смехом, словно туберкулезник на самой последней стадии болезни. Раздражительный хохот заполнил всю комнату, отражаясь и усиливаясь от земляных стен.

За эти последние несколько минут подросток смог прочувствовать целую палитру различных эмоций и ощущений: страх, боль, ужас, отчаяние, обреченность поочередно одолевали его, но в этот момент он впервые почувствовал гнев. Его жутко разозлило то, что над ним беспомощным потешается какой-то короткий урод и задается смехом. У Сергея напряглись все мышцы, тело начало дрожать от злости, а кровь почти закипела от мгновенного наплыва адреналина.

Подросток резким рывком здоровой правой рукой в один миг сумел вырвать у себя из ноги торчащую кирку и тут же вонзить ее в бок смеющемуся гному, который даже не успел сообразить, что произошло. Хохот монстра плавно перешел в рев. Тот, шатаясь, начал рывками пятится назад, держась обеими руками за рану, но, не вытаскивая кирку из своего брюха. Он стонал и булькал кровью в горле, даже казалось, что он плакал. Гном, наверное, впервые почувствовал, что такое боль и не понимал, за что его обидели. По нему было видно, что он растерян. Коротун был просто шокирован и не понимал, что делать с торчащим инструментом в своем боку, который причинял ему боль. На землю капала кровь красного цвета и залила собой уже весь левый бок мешковины, в которую тот был укутан и подпоясан. С хриплым стоном гном скрылся из комнаты в дверном проеме.

Гнев подростка разбавило нахлынувшее удивление и душевный триумф. Тот не мог сообразить, каким образом ему удалось дать отпор мерзкому гному. На этот раз в помощь ему пришел не здравый смысл и логика, которой он постоянно придерживался и которая, его впоследствии бы погубила, а обыкновенный первобытный инстинкт выживания и неконтролируемые эмоции.

Под впечатлением, Сергей не смог толком сообразить убил ли он гнома или только ранил. Как глубоко он вонзил кирку? Задела ли она жизненно важные органы, если они у него вообще были? Но он отчетливо видел, как резво хлыстала с него кровь, и как тот хрипел от боли. Снаружи комнаты и сейчас слышались тихие стоны и кряхтения раненого монстра. Подросток решил не слушать, как тот мучается, и добить ублюдка пока преимущество на его стороне, нужно было лишь приподняться. Для начала парень и решил это сделать, но с раненной ноги по-прежнему хлестала кровь и вытекли уже добрые пол-литра, если не больше. Нужно было срочно остановить кровотечение.

Развязав ботинок подросток, кое-как корчась от боли, сумел его снять с ноги, и сразу же ему стало дурно при виде раскуроченной раны. Отверстие в ноге было размером со спичечный коробок. Через боль ему удавалось шевелить только большим и самым маленьким пальцем, у центральных трех, по всей видимости, были перебиты сухожилия. Голову жутко мутило, поэтому Сергей решил не тянуть и побыстрее приступить к делу. С легкостью найдя под столом нож который до этого исчез словно в бездну, парень отрезал левый рукав от своей кофты и обмотал его вокруг раненной стопы. Потом завернул оба конца в узел и что было сил, затянул. Сергей из фильмов знал, что нужно было затянуть потуже, но он и не предполагал насколько это будет больно. Заорав во все горло, тот почувствовал, как боль с ноги резко перебралась на все тело, голова закружилось, в глазах потемнело, а легкие застыли и не могли вздохнуть. Подросток упал на спину и потерял сознание.

Очнулся Сергей от внезапного удара по своему телу, словно на него что-то упало или набросилось. В первое мгновение парень весь вздрогнул и от неожиданности даже вскрикнул и начал вслепую отбиваться, так как глаза еще были затуманены, и он не видел что это. Это определенно было чем-то очень громоздким, тяжелым и тоже ворочалось. Только спустя пару секунд сознание смогло проясниться после отключки и разглядеть на себе извивающегося Антона свисающего со стола привязанным за ногу последним узлом, который тот не успел разрезать. Такое зрелище слегка обескуражило подростка и ввело его в недоумение, но до тех пор, пока его брат не заговорил. – Слава Богу! – произнес тот странным голосом, сквозь зубы не открывая рта. – Хватит разлеживаться, развяжи мне ногу!

– Ты очнулся!? С тобой все в порядке? – Сергей отполз назад и с трудом, шатаясь, приподнялся.

– Нет не в порядке! И я не был без сознания, просто не мог пошевелиться, только вот сейчас удается хоть как-то двигаться. – продолжил Антон, ворочаясь на полу, словно находился в невидимом коконе.

– Ты все это время был парализован что ли? Тебе ни чего не кололи?

– Нет! Этот гад, когда я спал, засунул мне в нос какую-то пахучую фигню и буквально через несколько секунд я и пошевелится, не мог. Я его даже разглядеть толком не сумел, он меня схватил за шиворот и затащил сюда. Думал мне уже конец.  – промямлил Антон, не разжимая челюсти.

– Я тоже думал, что мне уже конец, но каким-то образом я сумел ему в бок вогнать кирку. Только вот не знаю, убил я его или нет. Уполз куда-то сволочь. – ответил Сергей и с отвращением поочередно переводил взгляд с откушенного пальца на залитый кровью жгут на стопе.

­– Можешь мне не рассказывать, я был в сознании и все слышал. Лучше развяжи мне ногу и помоги встать.

– Ладно, сейчас. – подросток подобрал нож и несколько раз полоснул им толстую веревку, после чего нога Антона сползла со стола словно кукольная.

 – Вот дерьмо. – выразился Антон по поводу этого едва ворочая языком.

– Наверное, вещество перестает действовать. Как давно ты можешь шевелиться? – засуетился Сергей и помог брату сесть на стол.

– Минут пять назад. – процедил тот сквозь зубы сидя в такой позе как будто находился на колу.

– Посиди пока здесь. Пойду, посмотрю, где эта тварь. – усталым голосом промямлил Сергей и не выпуская из руки нож похромал к дверному проему.

Подросток кое-как, шагая и кривляясь от постоянной боли, вышел из маленькой комнатушки в основной зал. Именно куда-то сюда выполз раненный монстр и впоследствии перестал издавать звуки, что давало подростку надежду на его гибель. Парень дошел до середины помещения и огляделся, но трупа гнома нигде не обнаружил. Насторожившись, Сергей заглянул под большой стол, и увиденное заставило его еще больше обеспокоиться. Под ним находилась на шкуре какого-то животного большая, уже слегка засохшая лужа крови. Сверху, также все полностью испачканные в крови лежали небольшие кусочки ткани и обрывки нитей, а на деревянной ножке стола был отпечатан заставший кровавый след от маленькой ручонки. Но когда подросток присмотрелся поближе к этому отпечатку, его охватила уже настоящая паника. На том месте, где ухватился гном, древесина была раздавлена и потрескалась, что указывала на то, какая огромная сила была применена. Опасения подростка, что существо по-прежнему живое и где-то затаилось, подтвердились. Внезапно со спины Сергея раздались приближающиеся шаги, и кряхтение что заставило парня испытать очередной приступ ужаса. В ту же секунду подросток оглянулся и увидел, как к нему словно зомби борясь с параличом, приближался его брат. Облегченно вздохнув, тот приподнялся и похромал навстречу Антону, после чего развернул его назад, и, зайдя обратно в комнатушку, закрыл за собой дверь.

– Эта сволочь по-прежнему жива. Заштопала себе рану и куда-то исчезла. – разъяснил Сергей своему брату, который недоумевал, почему они здесь закрылись.

– Так чего же мы ждем! Нужно сваливать отсюда пока он не вернулся. И тебе кстати тоже нужно поскорее обработать раны. – уже справнее ворочал челюстью Антон, но еще не так как прежде.

– Что? Нет, обо мне не беспокойся. Сейчас пойдем, нужно только... – суетливо ответил тот и обеспокоенно осматривался по сторонам, как будто пытался что-то отыскать.

– Брат! – резко произнес Антон, пытаясь привлечь внимание, а потом тихо добавил – Спасибо тебе!

– Что!? – нахмурившись, переспросил Сергей.

– Спасибо... – замялся Антон, сделав паузу, но после продолжил – Пока я лежал парализованным и дожидался своей смерти, я очень долго думал. Сначала я был очень злым и почему-то во всем винил тебя, потом я осознал, где нахожусь, и что со мной будет и очень сильно испугался, но по-прежнему продолжал винить тебя и задаваться вопросом, почему на этом месте я, а не мой никчемный брат. Злился и нервничал думая, что этот критин даже, наверное, и не думает меня отсюда выручать, но это все длилось до определенного момента, пока я не осознал. А стоит ли меня спасать? Я то и делал до этого, что постоянно издевался и унижал тебя. Был алчным и самовлюбленным. Я понял что не достоин того что бы ради меня кто-то рисковал жизнью, особенно ты. Смирился с тем, что так мне и надо. Ведь я знал, что окажись ты на моем месте я бы тебя не спасал, у меня просто не хватило бы духу и смелости. Только здесь меня осенило, что критином был совсем не ты, а я. И то, что ты пришел за мной это подтвердило. Спасибо тебе! – закончил Антон и поймал удивленный взгляд брата. Сергей же просто стоял, приоткрыв рот пытаясь что-то ответить. Он был просто поражен искренностью слов Антона и не знал что сказать. От чего только хмыкнув слегка улыбнулся, и произнес, – Ладно, пойдем уже. Спасибо скажешь, когда мы выберемся отсюда.

Антон похлопал брата по плечу, будучи с ним солидарен и подошел к закрытой двери. Взявшись за ручку, тот хотел ее, было открыть, но внезапно замер и приложил ухо к древесине.

– Вот черт! Кажется, я что-то слышу... – подросток тихо протянул шепотом, после чего повернулся к Сергею и заявил, – Снаружи что-то шуршит.

– Отойди от двери! – испуганно прошептал тот в ответ.

Антон услышал совет Брата, но все же предпочел остаться на месте и слушать дальше, в свою же очередь успокоив того жестом руки.

– Ради Бога! Лучше отойди и спрячься за угол. – продолжил Сергей.

– Затихло... Больше не шуршит. Вроде бы... – ответил Антон и многозначным взглядом посмотрел на побледневшего брата.

– Значит, эта сволочь уже затаился за дверью. Когда он войдет, я подманю его к себе, а ты нападешь сзади. Вместе у нас получится его одолеть. – едва слышно произнес Сергей и медленно начал пятится назад. Антон кивнул и прижался спиной к стенке рядом  дверью. Вдвоем они замерли и начали ждать.

Спустя пару минут затяжного ожидания первым не выдержал Антон, – Нужно посмотреть может он ушел? Мы не можем здесь торчать вечно, у меня уже ноги замерзли. – прошептал  тот, разогревая голые стопы руками, так как он находился босиком и в одной пижаме. Сергей, обреченно нахмурившись, подошел вплотную к двери, крепко сжав в руке нож.

– Открывай! – тихо скомандовал Антон, не отлипая взглядом от двери. Брат же в ответ ни чего не ответил и молча с суровым выражением лица, легким толчком открыл старую, деревянную дверь и напрягся, готовясь к наихудшему.

Следующее что увидели подростки, наихудшим возможно нельзя было назвать, но это определенно было очень паршивым и неожиданным. А именно они ни чего не увидели, так как в основном зале была абсолютная темнота.

– Вот блин... – выдавил из себя Антон реплику по этому поводу и сделал пару шагов, назад, как будто остерегаясь попадания на себя мрака.

– Он... Он потушил все свечи. Вот хитрый ублюдок. – следом за братом попятился назад и Сергей, вглубь маленькой комнатушки, в которой еще по-прежнему тускло, горели несколько свечей.

– Что делать будем? – с легкой дрожью в голосе Антон ухватился за руку брата как маленький мальчик за маму.

– Я... Я не знаю... – поникшим голосом ответил тот, но потом через пару секунд добавил, – Будем выбираться отсюда. У меня есть коногонка, с ней мы и выберемся. Главное дойти д туннеля, а там по прямой рванем со всех ног. Согласен с планом?

– Согласен. – ответил ему брат и, подойдя к столу, сильным ударом ноги сломал ему ножку, после чего крепко сжал ее в руках для самообороны.

– Я пойду первый, и буду освещать путь, а ты будешь прикрывать сзади. Добро? – продолжил Сергей.

– Добро.

– Готов?

– Готов.

Сергей тяжело вздохнул, не скрывая ужаса отчаяния на своем лице, с намертво засевшей в голове мыслью, что за ним наверняка где-то из темноты наблюдает то мерзкое создание и предвкушает момент расплаты. Подросток жутко боялся застывшего перед ним мрака, и особенно то, что в ней могло находиться, но деваться ему было не куда, так как и в их комнатушке, рано иди поздно погасли бы свечи. Подросток вспотевшими пальцами включил у себя на каске коногонку, которая в одно мгновение конусоидальным потоком света осветила тьму напротив.

Раненная нога постоянно болела и до сих пор кровоточила сквозь туго затянутый жгут. На месте откушенного пальца хоть кровь и не текла, но зато подросток отчетливо чувствовал как он непрерывно и болезненно пульсирует. Сергей с уверенностью сейчас мог сказать, что это действительно наихудший день в его жизни и возможно этот предел еще опустится, но будет ли этот день последним, зависело только от него самого. Он старался держать себя в руках и не поддаваться страху и панике. На своем недавнем опыте тот хорошо усвоил, что это мало чем может помочь в такой ситуации и только вредит. Что бы выжить, ему нужно быть хладнокровным и решительным, полагаться только на себя.

После несколько секундной заминки Сергей покрутил головой по сторонам, освещая темные углы помещения, выискивая, где бы могла скрываться опасность, но тот ничего подозрительного не обнаружил, даже не были никаких посторонних шумов и звуков кроме своего прерывистого дыхания и тяжелого брата. Сергей беглым взглядом отыскал нужную дверь, которая вела в туннель, из которого он сюда пришел и, воспрянувши, ступил первый шаг за пределы освещения в густой мрак. Его брат, остолбеневши, стоял на месте и не двигался, крепко сжав в руках ножку стола, наблюдая как его брат, непоколебимо продвигался вперед. Антону потребовалось куда больше времени, что бы преодолеть внутри себя невидимый барьер и погрузиться вслед за братом в темноту. Только когда тот почувствовал что оставаться одному хоть и на свету куда страшнее, подросток нерешительно пошлепал босыми ногами следом, нервно оглядываясь назад.

Сергей медленно шел вперед, пытаясь осветить буквально каждый закуток большого зала. Опасаясь неприятных неожиданностей, тот пытался не пропустить ни одного места, где бы мог спрятаться монстр. Проходя мимо печи и чана с топленым жиром, подросток тщательно по всему пробежался взглядом и осмотрел, после чего подойдя к столу, заглянул и под него, но в комнате кроме них самих никого не было. Сергей знал, что гном приготовил им какую-то ловушку, но тот ни как не мог понять, откуда именно им ждать опасности. Спустя несколько секунд они беспрепятственно уже находились возле двери, ведущей к выходу. Сергей взялся за влажную ручку двери и резко потянул ее на себя, но лишь едва она успела открыться, как парень моментально захлопнул ее и прыжком отскочил назад. Антон находился сзади и ничего не успел разглядеть, и понять что случилось, но как только сквозь трухлявую дверь снаружи с громким лязгом вонзилось лезвие топора, ему все прояснилась.

– Черт, он там, за дверью. – успел резко произнести Сергей и только после этого застонал и упал на землю. От резкого отскока назад опершись на пробитую ногу, та заныла болью с такой силой, что подросток даже не смог на ней устоять. Каска с коногонкой слетела с его головы и опрокинулась на мокрую землю, направив луч света в противоположную сторону от двери. Антон быстро сориентировался и подскочил к лежащему брату, что бы помочь ему встать, как внезапно из темноты с громким треском вылетела деревянная дверь и буквально сбила подростка с ног, сломавшись при этом пополам. Сергей же в свою очередь с оцепенением уловил взглядом тот момент, когда дверь пролетела прямо над ним, и разбилась в щепки, встретившись с препятствием в виде своего брата.

– Антон! – перепугано выкрикнул Сергей и, не вставая с земли, быстро пополз к его лежащему без движений телу. В это самое мгновение у подростка по спине повеял странный резкий холодок, к которому тот не мог быть равнодушным. Откатившись слегка вбок, тот повернулся на спину и увидел перед собой едва различимое во мраке приближающееся лезвие топора, которое вонзилось в землю рядом с рукой парня, прямо в то место где он лежал секунду назад. Он понял, что окончил бы свое существование, если б проигнорировал спорное предчувствие.

В ту же секунду подросток сделал еще один маневренный откат в сторону, и почувствовал что с его плеча, слетела батарея от коногонки, у которой ударом был перерублен крепежный трос. Сергей вспомнил про свой нож и резким рывком черканул им темноту перед собой в надежде попасть по монстру. Так оно и случилось. Нож во мраке обо что-то слегка зацепился и по последующему разъяренному воплю парень понял, что куда-то ранил гнома. Попытавшись воспользоваться моментом, Сергей, несмотря на неумолимую боль в левой стопе подскочил на ноги и буквально поскакал к месту, где лежал его брат. Не оборачиваясь и не обращая внимания на леденящее кровь кряхтение и тяжелый стон существа, подросток  добрался до лежащего Антона, который на удивление был в сознании и все это время просто хлопал глазами и пытался прийти в себя от шока. В него не каждый день бросались дверями, и ему это было в новизну. 

 – Давай, поднимайся! Нужно бежать! – Сергей подхватил того за руку и начал рывками оттаскивать его на себя.

– Куда? Он возле прохода! – промямлил Антон, пытаясь подняться, но у него получалось только отталкиваться от земли ногами и ползти назад.

– Там есть еще одна дверь! Третья дверь! Может там есть выход!

– Что? – не расслышал в панике Антон и наконец-то сумел подняться на ноги.

 – Ну же, скорее! – Сергей тянул брата к закрытой двери, которая находилась возле подсобной комнаты. Подросток, оглядываясь назад хотел разглядеть, где находиться монстр и преследует ли он их, но ему ослеплял глаза свет от брошенной коногонки, которую уже не было возможным поднять. Через пару мгновений они уже были возле нужной двери, до которой едва доходил свет от фонаря.

В безудержной спешке Сергей не стал тратить время на отпирание двери, а просто выломал ее с колодок, навалившись на нее своим весом, и вместе с ней плюхнулся на землю. Антон же, не ожидал такого действия от брата и, не успев сориентироваться, перецепился через лежащего Сергея и кубарем покатился вдоль узкого коридора, и при этом проехался лицом по влажной стене, счесывая куски липкой грязи. Если бы они находились в другой, более обыденной обстановке и ситуации, например убегая от соседа который застал их за воровством яблок в своем саду, то их суетливость, неуклюжесть и паника могли бы показаться забавной и вызвать смех, но определенно не в данной ситуации.

Антон резко поднялся на ноги и, скривившись, ладошкой попытался смахнуть с себя приставший к щеке кусок грязи, но впоследствии сделал только хуже, размазав его дальше по всему лицу. Внезапно, сзади он почувствовал сильный толчок и едва при этом смог устоять на ногах. Это был Сергей, который почти в абсолютной темноте не видя перед собой практически ничего, набегу врезался в брата и снова плюхнулся на землю. Они бы так и дальше в панике суетились и ударялись друг об друга, если бы не приближающийся протяжный хриплый вой не заставил их на мгновение замереть и отрезвить их рассудок.

– Вдоль стены! Не останавливайся и двигайся вдоль стены! – заорал во все горло Сергей и начал отталкивать вперед от себя брата. Антон понял все с полуслова. Он рванул вперед что было духу, одной рукой елозя по стене, а вторую выставив перед собой, что бы ни во что не врезаться. Сергей только и слышал впереди себя отдаляющееся хлюпанье здоровых босых ног по мокрой земле, которое отбивались звонким эхом. Подросток, перед тем как помчаться вслед за братом на мгновение оглянулся назад и увидел на фоне ослепляющего глаза луча света коногонки короткий темный силуэт. Парень даже не успел повернуть голову обратно, как его ноги почти в буквальном смысле сами двинулись с места, спасая своего нерасторопного хозяина от грядущей беды. Сергей был настолько напуган, что страх полностью заглушил боль в ноге и тот без единого намека на хромоту принялся догонять брата.

Коридор был узким и низким, как и тот которым Сергей добирался сюда. Такой же влажный и сырой, разве что этого всего не было видно, так как подростки передвигались в полном мраке оставив коногонку далеко позади. Сергей не видел где находиться его брат, но он отчетливо различал его быстрое дыхание и шлепание ног где-то впереди. Непрерывный бег вслепую на ощупь продолжался с минуту, пока коридор резко не повернул в бок и вверх.

– Мы поднимаемся!.. Ты чувствуешь!? Стало тяжелее бежать!.. Ты слышишь меня!? – на бегу рывками выкрикивал Антон хриплым от задышки и усталости голосом.

– Да! Не останавливайся! – не затянул с ответом подросток и прибавил темп, что бы сократить расстояние отставания от брата в несколько метров, которое он смог определить по голосу. После этого Сергей, сам не зная зачем, оглянулся назад, так как отлично знал, что ничего не сможет различить в окутавшем его мраке. Ему казалось, что таким образом он лучше слышит, что делается сзади, но рев раненного гнома или другие присущие ему звуки расслышать так не сумел.

– Тупик! Черт, здесь тупик!.. Дерево... Деревянная стена... Нет, это дверь! Это дверь! – эхом раздались громкие восклицания Антона, – Где же она?  Я не могу найти ручку, как же ее открыть? Скорее сюда!

Едва успел тот договорить, как Сергей не останавливаясь, на полном ходу влетел в своего брата и вместе с ним проломали трухлявую деревянную поверхность. Распластавшись на сырой земле как слизняк, Антон, хотел выкрикнуть в адрес брата что-то неодобрительное, как внезапно он оцепенел, увидев перед собой яркое прямоугольное свечение. Это было ни что другое как очередная дверь, но из-за которой теперь просачивается приятный белый свет. В шею дул прохладный сквозняк, где-то недалеко слышался приглушенный шум и потрескивание качающихся деревьев на ветру, а свечение за дверью было далеко не искусственным. Дневной свет было ни с чем не спутать.

Словно ошпаренный Антон подскочил на ноги, скинувши с себя не менее обескураженного брата, и помчался вперед к свету. Подросток даже не думал останавливаться перед дверью, что бы попытаться ее открыть. Тот, выставив вперед плечо, мощным, отчаянным ударом  разбил ее в щепки и вырвался наружу. Глаза его ослепил яркий солнечный свет. Открыв рот, Антон заглотнул во все легкие холодный, но до приятного свежий встречный ветер, обдувавший ему лицо.

 

Глава 8

Холод и боль

Следом за своим братом, Сергей подскочил на ноги и с полной душой триумфа, а также переполнявших его положительных эмоций выбежал наружу. Он просто не мог поверить, что ему все-таки удалось спастись. Уцелеть самому и выбить из лап монстра своего брата. Это просто казалось каким-то невообразимым и не реальным, но все же ему удалось после стольких испытаний увидеть солнечный свет и вдохнуть полной грудью свежий воздух.

– А, холодно! – воскликнул Антон, подпрыгивая на одном месте и проваливаясь голыми ногами в сверкающий на солнце снег.

– Погоди я сейчас. – успокоил того Сергей и в одно мгновение снял с себя верхнюю кофту, после чего разорвал ее на две части и помог замерзающему брату обмотать куски ткани вокруг побледневших лодыжек и сделать таким образом с импровизированную обувь.

– О, спасибо. Поскорее бы добраться домой, а то все равно в одной пижаме я здесь одубею.

После нескольких секунд триумфального забвения, Сергей успокоился, и только после этого слегка насторожился местом, куда именно они выбрались. Первое что ему бросилось в глаза это деревья, много высоких деревьев. Густой, голый лес окружал их со всех сторон. Но подростки не находились прямо посреди гущи леса.  Деревья замыкали странную округлую поляну диаметром приблизительно в сто метров. Она была кое-где покрыта мелким кустарником и неизвестными возвышениями с перепадами высот, которые скрывал толстый слой выпавшего снега. Один такой выступ находилось как раз перед ними. Охваченный странным предчувствием, Сергей вонзился в сугроб руками и судорожно начал его раскапывать, раскидывая обжигающе холодный снег в стороны. Спустя пару мгновений показался остов фундамента дома. Сначала такая находка ввела подростка в ступор и недоумение, но потом его внезапно осенило воспоминанием. Он понял, что находится прямо посреди той самой деревни, которая описывалась в дневнике и сгорела в окутавшем ее пожаре в конце позапрошлого века. Вспомнил что эта деревня кормила ненасытную тварь, а после того как в один момент перестала это делать, то была сожжена дотла. Кем именно Сергею не составило труда догадаться.

Оглянувшись назад, парень увидел, что они вышли наружу из какого-то старого, покосившегося набок погреба. Простояв столько лет, было даже немного удивительным, что он вообще не завалился, возвышаясь единственным более-менее целым сооружением посреди заснеженной поляны.

– Что будем делать, куда пойдем? – обратился Антон, к своему брату слегка клацая зубами от холода.

– Если честно, я без понятия. – ответил тот.

– Стой, погоди. Ты это видел? – внезапно насторожился Антон и отринул назад, подальше от входа в погреб. Его лицо в один миг утратило радушную улыбку, внезапный испуг заставил того шагнуть покалено в сугроб и даже не заметить этого.

– Что, эта тварь?

– Не знаю, но кажется, там, в темноте что-то мелькнуло... Я точно что-то видел.

– Неужели он от нас не отстал? – скорее усталым, чем испуганным голосом отреагировал Сергей и подошел вплотную к дверному проему. Холодный ветер обдувал ему спину и вынуждал того съежившись обхватить себя руками.

– Стой, не иди туда. Лучше пойдем отсюда подальше.

– Я не иду, я просто... – не успев договорить Сергей, резко замер, – Черт, я тоже что-то вижу. Бледный круг, прямо посередине входа в туннель.

– Да... Может это солнечный свет туда падает или...

Внезапно, неожиданно для всех из того самого места, лица подростков ослепил яркий луч от света фонаря, который сопровождал душераздирающий смех.

От неожиданности Антон, неловко оступившись, рухнул спиной в сугроб, после чего резко подскочил, зачерпнув при этом полную пазуху снега. Тот холодно обжигал голое тело, медленно сползая по нему вниз. Подросток встал на месте как столб, раскрывши рот от нахлынувших мурашек холода и протяжно взвыл. Сергей оказался не таким рассеянным, как его брат, и при виде быстро приближающегося из темных глубин погреба разъяренного гнома подхватил скрюченного Антона за руку и потянул за собой прочь.

Монстр решительно выскочил из покосившейся надстройки на холодный солнечный свет, от чего на мгновение остановился, прикрыв морщинистыми руками озлобленное лицо, защищаясь от ослепляющих лучей, но надолго это его не задержало. Существо, прищурившись свирепо заревело, оскалив гнилые зубы, и вновь ринулось с места вслед за изнеможенно бегущими подростками. По нему было видно, что оно настроено решительно и не успокоится до тех пор, пока не настигнет обидчиков любой ценой. Гном был относительно невысокого роста, но куда справнее преодолевал полуметровые сугробы и стремительно приближался к братьям, которые то и дело грузли в снегу.

Антон и Сергей отлично понимали, что не выдержат этой погони, но надеялись, что смогут оторваться от преследователя, добравшись до леса. Деревья окружал густой кустарник, который будет трудно преодолеть тому, кто в метр ростом, или на крайний случай в нем можно будет попытаться спрятаться.

Сергей всегда умел быстро бегать в отличие от своего брата, но на засыпанным снегом полю это умение сходило на нет. В данной ситуации от ловкости мало чего зависело, все решала выносливость.

Спустя несколько секунд изнурительного бега, подросткам удалось ворваться в лес. Гному в этот момент оставалось уже каких-то пару метров, что бы настигнуть братьев, но высокий кустарник действительно вызвал у него трудности. Тот на мгновение даже замешкал и остановился, яростно отбиваясь короткими ручонками от плотно торчащих из земли ветвей, после чего снова хрипло заревел во все горло и достал из-за спины изогнутый самодельный тесак. Монстр сделал широкий размах правой рукой и в одно мгновение кустарник уже покорно лежал срубленным на белоснежно-чистом снегу.

Подростки, воспользовавшись кратковременным преимуществом, незначительно оторвались от преследователя и смогли себе позволить немного сбавить темп, что бы хоть немного отдышаться. Сергей после каждой пары шагов оставлял на примятом снегу бурое пятно. После бега жгут на ноге ослаб, и кровь снова начала течь, просачиваясь через ткань перевязки. Подросток это заметил, но отвлекаться, что бы заново перевязать ногу тот попросту не мог. Нужно было постоянно двигаться вперед, если даже с каждым шагом натяжение жгута ослабевало, и тот вовсе мог соскочить. У Антона в это время штаны изнутри плотно забились снегом и буквально леденили ему голые ноги. Остановиться и вытряхнуть из них снег он так же не мог и непрерывно продолжал двигаться вперед.  

Преодолев все несколько метров кустарника, или точнее изрубив его, гном издав очередной неразборчивый хриплый звук который одновременно можно было посчитать гневным и радостным, вновь принялся догонять изрядно отдалившихся братьев, быстро огибая столбы деревьев.

Подростки смогли оторваться на пару десятков метров, но теперь это расстояние вновь начало стремительно сокращаться. Гном казалось, не знает усталости и мог шнырять по полуметровым сугробам часами.

Внезапно лес начал редеть, а сквозь ряды деревьев начала просматриваться белая пустота. Сначала это было похоже на обычное заснеженное поле, но при сближении Сергею и Антону стало ясно, что они приближаются к замерзшей речке, которая рассекала лес надвое.

– Давай на дерево! – внезапно выкрикнул Антон и с разбегу ухватился за ветку ясеня растущего над самым берегом.

– Что? Зачем? – растерянным голосом возразил его брат.

– Ну же скорее, залезай! Он уже совсем рядом.

– Стой... – Сергей на мгновение запнулся. Бросить его и побежать дальше он не мог, на уговоры спуститься, просто не было времени, а решение нужно было принимать быстро. Он не хотел лезть на дерево, так как они убегали не от обычного глупого дикого зверя, но когда Антон уже забрался на два метра вверх и продолжал стремительно подниматься дальше, Сергею ни чего не оставалось, кроме как лезть за ним следом.

Сергей в прыжке ухватился за ту же ветку, по которой забрался Антон и, подтянувшись, начал подниматься следом.

Холодная кора ясеня впивалась в кожу и обжигала пальцы рук, ветви, покрытые тонким слоем льда, по-предательски трещали, и казалось, вот-вот сломаются. Дерево было высоким и имело довольно тонкий ствол, от чего легко поддавалось потокам ветра, натужно покачиваясь из стороны в сторону. Руки напряженно дрожали, пытаясь удержаться за обледеневшую поверхность, едва не соскальзывая.

Антон лез вверх с такой скоростью, словно лазил по деревьям всю жизнь. Как обезьяна он шнырял с ветки на ветку и добрался уже до самой макушки, когда его брат не забрался и на треть высоты деревянного великана, хоть и преодолел уже целых десять метров. Ему это восхождение давалось так трудно как никогда ранее, ведь вскарабкиваться приходилось лишь на одной ноге, да и левая рука была не настолько цепкой без одного пальца, но все же подросток не останавливался и целеустремленно продолжал свое движение.

Сергей, не оборачиваясь, долез приблизительно до середины и только после этого решил на мгновение остановиться и посмотреть где в этот момент находится монстр. Повернув голову, подросток огляделся по сторонам, но ничего кроме голых деревьев и завалов снега не увидел. Удивившись, тот решил не спешить и присмотреться потщательнее, обогнув своим взором весь периметр леса и прилегающей речки в пределах видимости. Но нигде, не было видно их преследователя. Тогда парень мимолетом взглянул на свою кровоточащую ногу, и содрогнулся. До этого он видел ее только в полумраке, а теперь мог ей полюбоваться при белом дневном свету. Светлый рукав кофты, которым он перевязал себе стопу, превратился в мокрую темно-багровую тряпку. Ткань была полностью, словно губка пропитана кровью. Подросток, скривившись от увиденного, в мыслях про себя подумал, что ему следовало бы наложить жгут не на саму рану, а немного выше, что бы остановить кровь. Обхватив руками дерево, одной ногой он упирался на тоненькую ветку, которая легко выдерживала его вес, а вторая свисала с высоты и роняла вниз красные капельки крови. Наклонившись вбок, подросток решил проследить за их долгой траекторией падения и взглянул в самый низ, на то место, куда они падают возле ствола дерева и ужаснулся, едва не потеряв равновесие.

Сергей испугался, увидев не лужу накапавшей крови, а раскрытую пасть, которая эти капельки крови ловила, вытянув язык. Это был гном. Он стоял под самым деревом и тихо, не отвлекаясь, хватал на лету каждую капельку, что срывалась со стопы подростка и сладостно причмокивал.

Такое зрелище вызвало у подростка неконтролируемый приступ отвращения и едва ли не рвотные позывы. Сергей убрал ногу в сторону, таким образом, прервав монстру наслаждение лакомиться стекающей с раны кровью, что сразу же привлекло его внимание. Гном закрыл рот весь в кровавых потеках и внимательно уставился вверх, смотря прямо в глаза ошарашенному подростку. Парень не стал отводить взгляда и непоколебимо глазел на него в ответ, таким образом, стараясь не выдавать глубоко засевший внутри себя страх. Монстру определенно понравилось, что ему уделили внимание и растянул омерзительную морду в протяжной улыбке, оскалив острые маленькие зубки. Сергей решительно не отводил взгляда и продолжал с упорством смотреть, что тот будет делать дальше, хотя в душе его выворачивало наизнанку, а тело пронзала дрожь при виде этого существа. Гном еще шире оскалился, после чего высунул черный, словно смола язык и с упоением демонстративно облизнулся, а после короткой паузы еще раз.

– Сергей, что случилось? Поднимайся выше! – внезапно с высоты громкий голос Антона прервал их молчаливое общение. Гном не отвел взгляда от Сергея, но его ехидная улыбка вмиг стерлась с лица и плавно сменилась оскалом злости. Не такой, которая бывает у людей от обиды, зависти или гнева, а какой-то неестественной, потусторонней злости сумасшествия при виде которой, хотелось вопить в панике ужаса. Так могло выглядеть только само воплощение сплошного зла и нечего больше. Если бы оно имело материальную форму, то выглядело бы именно так. Зло в чистом виде смотрело прямо на Сергея и своим только видом сдавливало последние остатки воли в комок безудержного страха и отчаяния.

Подросток сдавленно выдохнул и почувствовал, как его тело в один миг вздрогнуло, а ноги и руки стали ватными. Сергей лишь в последний момент успел сгруппироваться, чтобы не сорваться со скользкой и неустойчивой поверхности. Обхвативши дерево еще крепче, тот опустил голову вниз, что бы вновь найти гнома взглядом. Тот же в свою очередь никуда ни делся и стоял на прежнем месте, но на этот раз в его маленьких ручонках виднелся топор.

– Вот черт... – тихо прохрипел Сергей, не отрывая взгляда от инструмента, по лезвию которого ритмично скользила грязная, морщинистая рука чудовища, словно настраиваясь под него. Спина существа была полностью обвешена различными деревянными и металлическими приспособлениями, а с боку тот был подпоясан мешком. Он по все видимости не утруждался всегда носить с собой инструменты первой необходимости и топор в том числе. Гном еще кое-какое время побеспокоил встревоженное ожидание подростка, своим неспешным ласканием острого метала, и только после этого вновь широко ухмыльнувшись, сделал увесистый взмах из-за спины и с нечеловеческой силой вонзил топор в ствол дерева.

От мощного удара дерево на пару секунд очутилось в белом тумане. От вибрации, которая пронзила весь ствол, снег одним потоком плавно слетел вниз с дрожащих ветвей. После кратковременного затишья, вновь раздался удар топора, а потом еще и еще. Лес наполнило эхом, треска отлетающих щепок и лязг метала.

Сверху по стволу дерева начали доноситься тревожные выкрики Антона, но Сергей не мог их разобрать, так как его уши наглухо заложил шум непрерывной рубки дерева. Тот и не пытался в них вслушиваться, он и так приблизительно догадывался, что беспокоило его брата.

Ясень не переставал дрожать, и подростку даже показалось, что он начал крениться в сторону. Сергей был в растерянности, размышляя как ему поступить в данной ситуации, впоследствии он решил карабкаться дальше вверх, пока у него была возможность хоть на немного еще отдалиться от этого зловещего существа, которое неумолимо желало их смерти. Он знал, что это абсурдная затея и лишь усугубит его положение, и все же он не мог просто стоять на месте в ожидании своей гибели. Так хотя бы у него была цель, возможно и последняя в жизни.

Сергей выпрямился, балансируя одной ногой на колышущемся суку и сделавши стремительный рывок вверх, ухватился обеими руками за выше растущую ветку. Он не знал, сколько еще продержится дерево под сокрушительными ударами топора и это ему давало надежду добраться до самой макушки, перед тем как рухнуть вниз. Он знал, что его брат уже там на самом верху ожидает наихудшего, ведь ему уже не было куда стремиться, куда двигаться дальше, не было больше надежды.

Дерево стало наклоняться, это уже было видно невооруженным глазом, но все же продолжало стойко терпеть, сурово испытывая на себе все новые и новые удары топора. Словно было живым существом, оно кренилось, но старалось гордо стоять до последнего, зная, что все равно обреченно на гибель, не сдаваться раньше времени. Молча принимало свою смерть среди сотен своих собратьев, равнодушно наблюдающих за происходящим.

Оказавшись почти у самого верха, Сергей, запыхавшись с трудом, пытался забраться на один из последних стойких суков гибнущего дерева, едва не срываясь вниз, как вовремя цепкая рука Антона буквально затащила его на ветку.

– Отдышись немного! Понадобятся большие силы для прыжка. Нужно торопиться, а то мы сейчас рухнем вниз. – быстро протараторил над ухом Сергея Антон заставив того растерянно проблымать глазами в ответ.

– Что?! – искренне удивленно переспросил того Сергей, так как абсолютно не понял смысла слов своего брата.

– Сейчас будем прыгать! – почти прокричал тот тому в ухо, думая, что тот просто не расслышал. Сергею же это ясности не прибавило, а лишь добавило звон в ушах.

– Что?! Куда прыгать? Вниз что ли? – пытался тот разъяснить суть.

–  Ты что дурак?!.. Нет, конечно, не вниз! На соседнее дерево. Вон видишь вон то которое наклоненное к нам. – жестом руки Антон указал в сторону, на ясень растущий в семи метрах от них, но наклоненный таким образом что расстояние между макушками обоих деревьев не превышало и двух. – Можно допрыгнуть до вон той ветки, она кажется прочной.

Сергей в ответ вместо слов лишь пронзил того недоумевающим взглядом так как не знал что ему ответить. Идея казалось безумной и самоубийственной, но оставаться на месте приравнивалось к тому же результату.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – наконец-то вымолвил Сергей и с опаской посмотрел вниз более чем с двадцатиметровой высоты.

– А у нас есть выбор? – ответил тому брат, уже заняв положения для прыжка и сгруппировался.

Тяжело вдыхая ледяной зимний воздух, Антон отвернулся от своего брата и сосредоточил все свое внимание на соседнем дереве. Держась одной рукой на ветку, тот методически покачиваясь корпусом вперед-назад, пытался решиться на прыжок. Он был предельно настроен, прыгать в отличие от Сергея, который еще колебался и скептически наблюдал за действиями последнего. Антон снова повернул голову к брату после чего тихо но уверенно произнес короткую фразу, – Сразу за мной. – и в то же мгновение совершил головокружительный рывок вперед.

У Сергея перехватило дух, а сердце встревоженно замерло, время казалось, тоже остановилось, но когда Антон смог не только долететь до дерева, но и обхватить руками тонкий ствол макушки, тот просто не поверил своим глазам. Подросток удивленно с долей ликования наблюдал, как его брат словно личинка крепко уцепился за макушку соседнего дерева и по инерции колыхался вместе с ней из стороны в сторону.

Сергей приподнялся и через боль попытался встать на обе ноги, так как для такого расстояния, которое требовалось преодолеть, одной ноги было недостаточно. Антон тем временем уже спустился на одну ветку вниз и, повернувшись к Сергею начал активно жестикулировать ему рукой давая команду для прыжка. Тот видел это, но не разделял его оптимизма, так как понял что уже не чувствует раненную ногу ниже колена и едва может шевелить стопой. В этот момент удары топора снизу внезапно прекратились, вместо них раздался громкий и продолжительный треск. Подростка резко вместе с деревом повело назад, тем самым увеличивая расстояние до соседнего. Ясень начал стремительно крениться, издавая звуки скрежета и лопающейся коры. Вместе это сочетание было похоже на протяжный, гибнущий стон. Крепко обхватив дерево и зажмурив от ужаса глаза, Сергей начал падать вниз.

Двадцати пяти метровый гигант был свержен. Ствол дерева диаметром около метра как бы угрожающе крепким не казался, не смог устоять перед стихией металла и сломился всего лишь немногим более чем через пять минут. Медленно и натужно как подобает такому великану, ясень необратимо падал в сторону замерзшей речки.

На удивление Сергея страх смерти был лишь кратковременным и буквально выветрился с первыми встречными потоками воздуха на пути к земле. Душевная тревога испарилась, а на смену ей пришла умиротворенность и спокойствие. Подросток не когда не думал, что ранее много раз, им слышанный факт, окажется правдой. У него действительно за доли секунд перед глазами пронеслась хоть и короткая, но вся его прожитая жизнь. С самых первых осознанных мыслей детства в трехлетнем возрасте, абсолютно все воспоминания и ранее пережитые эмоции захлестнули его сознание. Сергей отлично понимал что гибнет, но его это нисколько не тревожило, а скорее даже наоборот, радовало. Сам не зная почему, он был абсолютно не против такого исхода. Все ему казалось хорошо, до одного единственного момента, когда его тело испытало сильный глухой удар, а уши заложило от нестерпимого звона. Последующая со временем резкая, пронзающая боль вообще стала полной неожиданностью для умиротворенного состояния подростка. Сергей был полностью уверен, что падение подарит ему быструю и легкую смерть, но как выяснилось, он ошибался.

Эта была не просто боль, а целый спектр болевых ощущений различной силы по всему телу. Мгновением позднее, подросток почувствовал, что даже не был в состоянии дышать, так как все мышцы одеревенели, и как будто сковались между собой в одно целое. Панически пытаясь заглотнуть хоть немного воздуха в легкие, у Сергея получалось лишь судорожно открывать рот словно рыба, которую вытянули на сушу. Боль впоследствии постепенно начала выравниваться, превращаясь из множества в несколько отдельных и более сильных. Скованность тела постепенно начала обмякать что позволило тому жадно заглотнуть воздух в легкие, но это же вызвало и новую, сильную боль в груди от которой Сергей вместо того что бы выдохнуть тяжело и долго закашлял. Подросток молча проклинал судьбу за то, что она позволила ему выжить, но не могла помочь это пережить. Ведь боль, которую тот ощущал, коварно балансировала на грани потери сознания, но не пересекала эту черту чтобы по мучать того сполна.

Сквозь поблекшее сознание замутненное болью и шоком Сергей открыл глаза и попытался сориентироваться. Вокруг было темно, лишь только через несколько секунд глаза начали приходить в норму и различать свет. Справа возле себя на белом фоне, тот сразу заприметил краем глаза, поваленный черный ствол дерева который хорошо контрастировал с белоснежной гладью вокруг. Под пушистым слоем снега, подросток нащупал дрожащей рукой плоскую, гладкую поверхность льда. Сергей понимал, что наверняка бы разбился об него в кровавую лепешку, если бы не полуметровый сугроб снега выпавший накануне.

Распластавшись спиной на холодной земле, парень начал делать аккуратные, небрежные попытки пошевелиться. На превеликое удивление ему это удавалось, хоть и каждое новое движение сопровождалось резкими, невыносимыми приступами боли, от которых хотелось завывать. Руки легко двигались и поднимались вверх-вниз, позвоночник тоже не был поврежден, так как Сергею удавалось без затруднений шевелить корпусом. Подростка беспокоила, лишь раненная правая нога. Она почти не болела в отличие от левой, что было странным, не шевелилась и лишь слегка пульсировала. Насторожившись, парень оперся локтями сзади об покрытый снегом лед и немного приподнял корпус, вытянув шею, что бы посмотреть, что было с ней не так.

Его взгляд уперся в ветку, которая намертво накрыла собой обе ноги подростка. Левая нога, хоть и с трудом, все же могла двигаться под завалом, а вот правая, по всей видимости, приняла на себя весь удар. Длинный сук толщиной с кулак перебил, втиснувши и без того многострадальную конечность  в лед. Сергей тихо простонал, разрядив над собой ледяной воздух вздымающимся вверх клубом пара.

Вытащив из заточения и закинув сверху ветки левую ногу, подросток принялся рывками высвобождать правую, но каждый новый рывок сопровождался болезненным выстрелом по всему телу. После этого у Сергея пропали последние шаткие надежды на то, что нога могла не быть сломана. Сук пролегал чуть ниже коленной чашечки, и до него легко можно было дотянуться из сидячего положения. Крепко обхватив с виду не очень толстую ветку обеими руками, у Сергея получалось лишь содрогать воздух, нежели хоть на миллиметр ее шевельнуть. Все его старания были безуспешны и отнимали последние остатки сил, которых и так едва хватало даже на то что бы ровно сидеть.

Уделив все свое внимание на придавленной ноге, Сергей заметил стремительно приближающегося к себе гнома, лишь, когда тот уже преодолел половину длины сваленного им дерева. В руках его виднелся топор.

Приближение неизбежной смерти снова мелькнула в сознании парня. Монстр, невозмутимой походкой заставлял сердце Сергея тревожно сжаться и затихнуть, едва подавая признаки жизни несмелыми постукиваниями. Тот постепенно сближаясь, проникал взглядом в трепещущее сознание подростка через широко раскрытые глаза заполненные страхом.

Нужно было быстро принимать решения. Каждая новая секунда промедления неумолимо отнимала шансы на спасение. Сергей знал, что мог бы приподнять ветку и высвободить ногу, для этого ему всего лишь требовалось занять удобное положение над ней, и потянуть ее на себя. Гном тем временем сократил расстояние до своей жертвы еще в пять метров. Он шел спокойной, непоколебимой походкой и не куда не спешил, потому, как отлично видел, что его цель ранена, истощенна и к тому же еще придавлена к земле. Оставалось только подойти и взять.

Прокрутив это в голове, у Сергея внезапно появилась решимость и мотивация не сдаваться до последнего. Боль в тот же миг затупилась и забилась где-то в уголок сознания, предоставив, таким образом, полную свободу агонизирующему телу. Подросток понял, что это последний подарок ему от искалеченного рассудка, которым без промедления нужно было воспользоваться.

Набрав полную грудь воздуха, Сергей, стиснув зубы, сделал быстрый и сильный рывок всем телом вперед. Окончательно поломав кость в ноге, и вывернув ее в противоположную сторону, подросток оказался прямо над веткой. Боль разразилась вновь, теперь с умноженной силой она колючей проволокой пробежала по всем его жилам. Сергей закричал... Его вопль раздался с такой силой, что его можно было расслышать еще далеко за пределами леса. Даже гном остановился и отшатнулся назад, его невозмутимое выражение лица сменилось удивлением с проблесками тревоги.

Кость проткнула кожу и вылезла наружу.  Хлыстнула кровь и мгновенно украсила близлежащий снег своим багровым цветом. Сергей не стал на этом зацикливаться. Вместо этого переполненный гневом вперемешку с невыносимой болью он схватил сук и что было мочи, потянул его на себя. Душераздирающий крик вновь заполнил лес эхом отчаяния. Лицо гнома окончательно утратило прежнюю уверенность в себе и теперь насытилось тревогой уже с заметными проблесками страха. Тот был явно поражен таким упорством и волей к жизни. Еще кое-какое время он пораженно наблюдал, как Сергей пытался приподнять ветку и, в конце концов, все-таки поднял, заставив даже каким-то немыслимым образом пошатнуться, казалось нерушимый ствол дерева.

Глаза гнома налились кровью. Переполненный панической злостью тот, взмахнув над мохнатой головой топор, отчаянно побежал вперед, что бы наконец-то добить свою жертву и прервать ее ложные надежды на спасение.

Сергей тем временем, несмотря на стужу, полностью покрывшись потом, окончательно вытащил перебитую ногу из-под сука, оставив на том месте мокрое месиво из крови и растаявшего снега. После чего разжал пальцы рук, позволив с треском рухнуть ветке обратно на снег. Но треск и грохот не прекратился, а наоборот усилился и начал доноситься со всех сторон вокруг парня, ствол дерева начал едва заметно дергаться и проседать вниз.

Отвлекшись на это, Сергей едва успел заметить и отскочить в сторону от молниеносного удара топора, который намертво вонзился через примятый снег в поверхность льда. Гном резким рывком вынул топор обратно, и вновь направил его на распластавшегося, на снегу подростка, но и в этот раз страх Сергея оказался проворнее гнева монстра, позволив тому снова избежать разящего удара. После этого гном догнал панически отползающего назад подростка и остановил его, резко наступив каблуком сапога тому на шею.

Стало нечем дышать, Сергей судорожно вцепился в ботинок, перекрывший ему доступ к кислороду, но не как не мог его сдвинуть, сил больше не было. Он мог только наблюдать, вытаращив глаза как на омерзительной морде существа вновь появляется привычная ему улыбка. Как топор, поблескивая на зимнем солнце заточенным лезвием, вздымается над его головой для нанесения удара. Чувствовать, как ледяной ветер обдувает и щиплет его обмороженное лицо, а под спиной трескается и вибрирует лед...

Вдруг, Сергей увидел как из-за спины гнома, озаренная ослепительным светом солнца приближается продолговатый силуэт палки и с оглушительным треском бьет того по голове. Давление ноги на шее у подростка мгновенно ослабло и тот, воспользовавшись моментом, быстро скинул ее с себя и отполз в сторону. Оторопевши от произошедшего, Сергей узрел, что это Антон держит в руках метровую дровеняку и сгруппировался, что бы сделать новый взмах. Гном, едва устояв на ногах от предыдущего удара, повернулся назад, как в то же мгновение получил новый, еще более сильный удар прямо по лицу, от которого буквально отлетел назад и шлепнулся на снег. Это был невообразимой силы удар, от которой даже палка с хрустом сломалась по полом в дрожащих от перенапряжения руках подростка.

– Ты в порядке? – спросил Антон сквозь тяжелое дыхание, но когда перевел взгляд на залитую кровью ногу и торчащую кость, понял, что вопрос его не уместен и тихо выдавил, скривившись, словно прочувствовав на себе боль брата, – Вот дьявол...

Сергей не чего не ответил, так как даже едва мог оставаться в сознании, чтобы не упасть в обморок от потери крови и боли, от чего лишь только взглянул в сторону гнома, который с хрипом и стоном поднимался на ноги. С носа у него хлыстала кровь, а на скуле под глазом свисала разодранная кожа от сокрушительного удара.

Антон, оказавшись безоружным, отступил шаг назад, защитно вытянув перед собой руки. Монстр стоял и перепугано переводил взгляд с одного подростка на другого, недоумевая, что случилось, после чего заревел во все горло и ринулся к лежащему в снегу топору. Но как только тот успел нагнуться, что бы его поднять, как у него стала буквально уходить земля из-под ног. Раздался громкий треск льда. Ствол дерева у него за спиной с жутким грохотом, вздымая вверх отколотые куски замерзшей воды начал стремительно раскалывать лед пополам на месте своего падения. Замершая речка стала трескаться, словно по швам раскидывая паутинные полосы трещин. Ясень окончательно проломил под собой лед и начал равномерно покачиваться на образовавшихся волнах ледяной реки.

Гном пытался держать равновесие на шаткой поверхности, но лед под ним проломился и уволок под себя в ледяную, бурлящую воду не дав тому даже шанса за что-нибудь ухватиться. А нахлынувшая следом волна от погрузившегося ясеня прибила лед  друг к другу, крепко сковав между собой.

Сергей еще несколько секунд смотрел, прилипши взглядом к тому месту, где только что находилось древнее зло. Он не как не мог осознать, что его больше нет, просто на просто не веря, что такое вообще возможно. Подросток не мог поверить, что у него получилось, не без помощи случая, но все же получилось спасти брата, выжить самому, да и еще умудриться суметь дать отпор дьявольскому отродью. Его старания и перенесенные муки были вознаграждены. Тварь, которая являлась проклятьем этих мест многие десятки, а то и сотни лет наконец-то была уничтожена. По крайней мере, на это все указывало. Такое просто в голове не укладывалось, и от внезапно нахлынувших эмоций у Сергея от этого еще больше помутнел рассудок, а глаза налились невидимой пеленой. Он терял сознание с едва заметной улыбкой на лице.

Трещины продолжали стремительно расходиться по неустойчивому льду в разные стороны. Антон не хотел повторить участь гнома и подбежал к Сергею, водрузив того на плечи что бы поскорее выбраться на твердую землю. Признаки сознания уже едва поблескивали в его широко раскрытых глазах. Свисая вниз со спины брата, он сквозь туман в голове наблюдал, как почти медитивно, с трудом двигались ноги Антона по полуметровому сугробу. Как лопатили снег, но продолжали бежать дальше, не останавливаясь. Чувствовал, как ветер ерошит его волосы и глухо задувает в уши и как ярко отблескивает солнце от белоснежной поверхности и слепит глаза...

Полностью изнеможенный усталостью Антон сумел-таки добраться до берега и аккуратно облокотил брата спиной об широкое дерево, после чего клацая зубами от холода, принялся интенсивно обтирать себя руками, что бы хоть немного согреться. Мороз неумолимо пробирался через тонкую ткань его пижамы и больно впивался в кожу. Забившийся в штанины снег настолько обледенил его ноги, что тот уже их почти не чувствовал. К наглотавшемуся ледяного воздуха горлу подбирался кашель. Но больше всего подростка тревожило едва ли не обморочное состояние Сергея. Его бледное с синеватым оттенком лицо не предвещало ни чего хорошего. Нужно было как можно скорее доставить того в больницу, а прежде всего согреть. Подняв голову, Антон с волнением в глазах посмотрел на неисчислимое множество высоких и угрюмых столбов деревьев неизведанного леса. Содрогнувшись, он понял, что борьба за жизнь ни сколько не закончилась, а только началась...

 

Pandora 6 декабря 2010 – 17 октября 2011

Рейтинг: +1 634 просмотра
Комментарии (1)
Игорь Кичапов # 30 января 2012 в 15:46 0
Хороший такой, мощный дебют! поздравляю!
Мелких замечаний пока не делаю Удачи!