ГлавнаяПрозаКрупные формыПовести → Прорваться. 2.2. Через запад на восток

Прорваться. 2.2. Через запад на восток

28 ноября 2020 - Александр Рогулев
 
2. Через Запад на Восток
 
На первой секунде по истечении двадцати минут ИР подала команду:
- Готовность к маршу пять минут, уже на две сек меньше.
АС105 – сна ни во одном глазу - подпрыгнул и начал торопливо собирать остатки пиршества. Алекс, повернувшись на бок, лицом к ИР, спокойно и внятно сказал:
- Никаких маршей, нам надо двигать в другую сторону.
- Это в какую же? - скептически спросила ИР, и Александр Степанович тоже уставился на него вопросительно.
- Нах бан Остен, - отчеканил Алекс.
- Поясни … те, - сказала, сузивши глаза, ИР.
Алекс пояснил, опуская некоторые детали.
- Какие все же города? - спросила ИР.
Алекс назвал три подходящих по его мнению города в Западной Сибири.
 
ИР и АС105 обменялись взглядами.
- Хорошо, - сказала ИР, - принимается.
Она накинула за плечи лямки рюкзака и отдала команду:
- К маршу на 40 км приготовиться.
- Какому, блин, маршу, - возмутился Алекс, - я же вам объяснил.
- К маршу в направлении этого твоего ''нах бан''. Мы хоть и находимся на территории союзного государства, но, во-первых вы – определение пропущу - попали сюда нелегально да ещё и со страшным шумом и во-вторых, вытекающее из во-первых, покинуть эту территорию должны тоже нелегально и без эксцессов. Может некоторые хотят воспользоваться услугами транспортных компаний, международный автобус там или поезд, авиарейсом до места назначения? Тогда прошу предъявить документы, а? Нету? Тогда пехом придется.
 
- Женская логика, - пробормотал себе под нос Алекс, тем не менее послушно вставая и пристраиваясь в середину колонны. ИР, затем Алекс, АС105, замыкающим, двинулись на восход Солнца.
- А скутер, -вдруг вспомнил Алекс.
- Утопил я той скутер, карпы теперь его осваивают, - съерничал Александр Степанович.
ИР вздохнула и выдала:
- Отставить разговоры. Шире шаг!
 
Прошли они в этот день не сорок, а что-то около тридцати двух километров. В полдень был сорока пяти минутный обеденный привал /прям как на работе- съехидничал АС105/.Они съели три остававшиеся рыбины и подобрали все остатки из своих запасов.
- НЗ, - строго сказала ИР, кладя в свой рюкзак треть буханки хлеба.
Алекс взглянул на лицо АС105 и понял, что тот тоже не наелся.
- Подъем! – скомандовала ИР и, под очередной подкол, тихим шепотом, Александра Степановича в ухо Алексу: - Куда пойдём? они поплелись дальше.
 
Только чудом можно объяснить то, что они не увязли в болоте. Чудом и нюхом Александра Степановича. Они все-таки основательно промокли по пояс, а Алекс умудрился потерять кроссовку. Заслужив от АС105 определение – тюхля об одну туфлю.
Все это было, впрочем, не важно, главное, они были вновь на российской земле.
Сгущались сумерки, когда они вышли к окраине деревни. Деревушки, вернее бы сказать, всего то на двадцать-тридцать дворов. Вымирающая, судя по всему, была эта деревушка. Около четверти изб стояли с заколоченными крест накрест окнами, с давно заросшими лебедой и осокой примыкающими к ним огородами.
- Принять влево! – скомандовала ИР.
- Ну, сколько можно этой военщины, - в сердцах ругнулся Алекс, но, присмотревшись, понял, что команда была правильная.
 
Изба, пятихатка, степень б/у не ярко выраженная, вход от взглядов соседей закрыт разросшимися кустами вишни, под ней вроде бы крыжовник, вид во двор с улицы закрывает двух метровая малина, до леса всего ничего.
- Толково, - подумал Алекс, - как будто она много лет партизанила.
- Первым АэС, короткими перебежками, применяясь к местности, определишь есть ли кто внутри, откроешь входную дверь, дашь сигнал по таблице 017, все, пошел!
- Есть, - бодро ответил АС105 и рванулся вперед, - товарищ Мымра, - последние два слова прозвучали почти невнятно.
Алекс с восхищением следил за движениями Александра Степановича. Ни ветка не хрустнула, ни одного стебля высоченной травы не поколебалось.
- Действительно, Ас.
- Угу, - сказала ИР, видимо получившая ментальное сообщение, - теперь твоя очередь зачумл… дорогой ты наш, форвердс, лос, лос.
- Во истину - Мымра, - подумал Алекс, бросился бежать, очень старался подражать своему другу, но вышло наверное на троечку, ну из жалости с плюсом.
 
Через три минуты в избу молнией влетела ИР.
Изба была удручающе пуста. Нет, в ней остались два стола, четыре табуретки, комод, что-то вроде трюмо. На кухне были две кастрюли, сковорода на десяток яиц, с подгоревшим дном. Чайника, чашек, вилок, ложек и ножей не было. Остался еще чугунок в полведра вместимостью и кочерга времен Очакова и т.д. Обыскав избу от подполья до чердака, Александр Степанович отыскал для Алекса пару разбитых ботинок, почти по ноге, но сомнительного фасона.
 
Где-то с полчаса отлеживались после похода, каждый в своей комнате, когда раздался стук в дверь. Они выскочили в прихожку /она же гостиная, она же кухня/.
- Хто? - хрипло спросил АС105, кашлянул в сторону, повторил уже явственно и твердо, - кто?
Женский голос за дверью спросил:
- Муждчины, к вам можно взойти?
Трое переглянулись, ИР хмыкнула и ушла в свою комнату.
- Открывай, - прошептал Алексу в самое ухо АС105 и прижался спиной к стене у правого косяка двери, которая отворялась наружу. Правую руку со сжатым кулаком АС105 пристроил на своей макушке.
- Мне бы такой, - подумалось мельком Алексу. Он отодвинул засов, толкнул дверь ногой и отступил на два шага назад:
- Заходите, милости просим.
- А мы на милость не жадные, верно, подружки?
 
В ответ раздался женский смех и в избу вошли одна за одной три молодухи. Когда через порог перешла последняя, АС105, старательно почесывая затылок, выждал три секунды и закрыл дверь на засов. Еще некоторое время он постоял у двери, настороженно вслушиваясь.
Алекс как мог отвлекал от него пришедших:
- Проходите, проходите, сударыни. Присаживайтесь, - он расставлял табуретки, - жаль угостить вас нечем. Только вот приехали к гм… родственникам, а тут нет никого.
- Да ты не переживай, парнишонка, у нас угощение завсегда с собой имеется. Закусить с дорожки да и выпить немножко. Где тут у вас стол? А вижу – давай, подруги, накрывай скатерть самобранку. Муждчины, поставьте-ка стол на середину, ой, чтой то я сегодня все стихом говорю.
 
Стол был накрыт в мановение ока, хорошо накрыт. Холодец, сало, яйца, сметана, еще теплый хлеб, соленые груздочки и огурчики, о горячей бульбе нечего и говорить. В центре этого изобилия стояли две поллитровки, одна самогона, а вторая, по видимому, с наливкой, для дам. Столовая посуда была принесена гостьями с собой, включая вилки, ложки и рюмки.
 
АС105 припер со двора чурбак и таким образом пять посадочных мест было обеспечено. Расселись, чередуясь ''муждчина'' – женщина. Начали знакомиться. Оказалось, по часовой стрелке: Александр Степанович, Клава, Алекс, Даша /первой вошедшая в избу и главная заводила/, Женя. В цепи было явно пропущенное звено и Даша сказала:
- Зовите своего товарища, где ж он?
- Товарищ, ммм…, товарищ у нас приболел, уснул недавно, пусть выспится.
- Ах, бедненький, так может ему для поправки стопочку отнести.
- Не та у него болезнь, что стопочкой лечится, да и непьющий он у нас.
- Ах ти, - озаботилась Даша, - что ж, ничего ж… У всех свои болячки. Жень, твой то сорванец поди опять что-нибудь в школе утворил, ты бы пошла проверила.
Женя, ни слова не говоря, встала из-за стола, как-то боком, скрывая лицо, всем поклонилась и быстро вышла из дома. Александр Степанович, бормотнул – я сейчас - тоже выскочил за дверь.
 
На несколько минут в избе повисло напряженное молчание, затем вошел АС105, запер дверь и подсел к столу. На немой вопрос Алекса ответил жестом, что все в порядке, оснований для беспокойства нет.
В продолжение жестикуляции поднес пальцы к своему носу и чихнул так, что упала стоящая перед ним на столе рюмка.
- Будь здоров! - со смехом закричали все.
- Хороший тост, - сказал Александр Степанович, наполняя рюмки напитками в соответствие с принадлежностью к полу…
Посидели хорошо, от души. Алекс забыл про горький Орбит, смотрел в смеющиеся Дашины глаза.
Женщины не забыли захватить с собой кассетник, начались танцы:
- Не думай обо мне, о нас, плохо, - шептала Алексу в ухо Даша , - седьмой год, как в нашей деревушке только два мужика. Мужика. Мужика! Демид Матвеевич, сторож зернохранилища. Ребятня его дразнит:
- С юбилеем дед Демид, десять лет – как не стоит. Второй – Иннокентий Павлович – этот не понять кто – еще не старый, но у него две суки: жена Эльвира и овчарка Бонни. Из всех парней, кто ушел служить в армию, ни один не вернулся. Мой Сергей тоже. Ушел в ноябре, а в августе я родила дочурку, Танечку. Писать он перестал еще в мае. Служил где-то в Подмосковье, видимо, нашел себе зазнобу. Чего ж в нашу дыру возвращаться, а там – Подмосковье. Ну вот поплакалась. Ты ничего такого не думай, если будет у меня второе дитя, так мне только в радость…
В это время рывком распахнулась дверь и шагнувшая в неё ИР сказала, перекрывая музыку:
- Отбой через пять минут. Посторонним удалиться!
Две танцующие пару замерли:
- Ой, да у них баба! – удивилась Клава.
Даша отреагировала агрессивно, отошла от Алекса, уперлась рукой в крутое бедро:
- Ты чего тут командуешь, глиста городская! Праздник людям портишь, да…
И замолчала, встретившись взглядом с ИР:
- Лишенько, - пробормотала она, - из памяти вон. Бельё же закипятила. Да и поздненько уже, девкам спать поди хочется. Клавка, давай-ка, пошли, завтра навестим.
И от порога махнула рукой Алексу:
- Пока, Олеська! Завтра такое тебе расскажу – обхохочешься.
Алекс открыл рот, Александр Степанович усмехнулся и сказал:
- Иван Александрович Гончаров – два в одном.
- Что? – переспросил Алекс.
- Что, что – Обломов и Обрыв.
 
И было утро.
- Хорош ночевать, подъем, - резкий голос ИР болью отдавался где-то в середине мозга. Алекс глянул на часы – половина шестого, с каких пятериков?
Как из глубокой бочки гудел АС105:
- Яволь, герр фельдфеба, я только по маленькому и орднунг.
Когда Алекс, умывшись у колодца, вернулся в избу, АС105 заканчивал упаковывать остатки вчерашнего пиршества, ИР стояла к ним спиной и смотрела в окно.
 
Через три часа они на пригородном электропоезде двигались к областному центру. Разместились в последнем вагоне. Диспозиция: ИР рядом с Алексом примерно посередине вагона. Александр Степанович расположился в самом дальнем углу на боковом сидении, видел оттуда всех и вся. Паук вроде как.
С того момента как они с ИР сели Алекс вдруг потерял слух. Не совсем, но словно в уши были вставлены комки ваты – еле слышался перестук колес, почти не слышны были разговоры людей. Алекс, подождав несколько минут, повернулся к ИР, чтобы пожаловаться на свое состояние. Ничего сказать не успел поскольку ИР, коротко взглянув на него, произнесла – он не столько услышал, сколько разобрал по губам:
- Потерпи.
Так вот оно что, ангелы-охранители, защитные силовые поля или как там у них – Алекс припомнил редко им читанные книжки в стиле фэнтези – ментальная блокировка!?
 
Алекс уткнулся в окно – березы, березы, осинки, снова березы. Все еще в молодых ярко зелёных листочках.
- Какая красота, глаза отдыхают, а через полгода все это убранство сдует ветер, добьёт метель, завалит снег. Люди натянут меховые шапки, зимние пальто, валенки, то есть пимы, по-сибирски. Конечно, появятся и зимой свои радости – санки, горки, лыжи, коньки. Новый год! Алекс настроился на приятные воспоминания, но не тут то было. Стала покалывать знакомая заноза.
- Что? Отмотать назад. Березы – осины? Лыжи – коньки? Нет, не тое. Зима, крестьянин, торжествуя, идёт, держась … тьфу. Но! Зима, зима… валенки, ну… ПИМЫ! Вот. Что вот? Пимы пи… пи.. пим… пим… Пименович! Владимир Пименович Праценко.
 
Кандидат технических наук В.П.Праценко пришел в науку после довольно длительного стажа ''инженера-практика''. Смешение практического опыта с умом, довольно легко вышедшим на передний край теории – это весьма редко встречается у людей.
Владимир Пименович был лет на семь-восемь младше Учителя по возрасту, но, искренне выказывая Учителю свое уважение, в научных дебатах вел разговор на равных. Впрочем, тематика научных исследований этих двух корифеев была различной. Владимир Пименович занимался и весьма успешно проблемой ''фильтрации'' потоков элементарных частиц. Алекс особенно не вдавался в эту сферу, да и встречался то с Праценко три-четыре раза. В то время, когда Алекс смог считать себя действительно научным сотрудником, Владимира Пименовича пригласили в одно из учреждений Сибирского отделения РАН.
- К нему и поедем, - решил Алекс и с облегчением задремал.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

© Copyright: Александр Рогулев, 2020

Регистрационный номер №0484513

от 28 ноября 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0484513 выдан для произведения:
 
2. Через Запад на Восток
 
На первой секунде по истечении двадцати минут ИР подала команду:
- Готовность к маршу пять минут, уже на две сек меньше.
АС105 – сна ни во одном глазу - подпрыгнул и начал торопливо собирать остатки пиршества. Алекс, повернувшись на бок, лицом к ИР, спокойно и внятно сказал:
- Никаких маршей, нам надо двигать в другую сторону.
- Это в какую же? - скептически спросила ИР, и Александр Степанович тоже уставился на него вопросительно.
- Нах бан Остен, - отчеканил Алекс.
- Поясни … те, - сказала, сузивши глаза, ИР.
Алекс пояснил, опуская некоторые детали.
- Какие все же города? - спросила ИР.
Алекс назвал три подходящих по его мнению города в Западной Сибири.
 
ИР и АС105 обменялись взглядами.
- Хорошо, - сказала ИР, - принимается.
Она накинула за плечи лямки рюкзака и отдала команду:
- К маршу на 40 км приготовиться.
- Какому, блин, маршу, - возмутился Алекс, - я же вам объяснил.
- К маршу в направлении этого твоего ''нах бан''. Мы хоть и находимся на территории союзного государства, но, во-первых вы – определение пропущу - попали сюда нелегально да ещё и со страшным шумом и во-вторых, вытекающее из во-первых, покинуть эту территорию должны тоже нелегально и без эксцессов. Может некоторые хотят воспользоваться услугами транспортных компаний, международный автобус там или поезд, авиарейсом до места назначения? Тогда прошу предъявить документы, а? Нету? Тогда пехом придется.
 
- Женская логика, - пробормотал себе под нос Алекс, тем не менее послушно вставая и пристраиваясь в середину колонны. ИР, затем Алекс, АС105, замыкающим, двинулись на восход Солнца.
- А скутер, -вдруг вспомнил Алекс.
- Утопил я той скутер, карпы теперь его осваивают, - съерничал Александр Степанович.
ИР вздохнула и выдала:
- Отставить разговоры. Шире шаг!
 
Прошли они в этот день не сорок, а что-то около тридцати двух километров. В полдень был сорока пяти минутный обеденный привал /прям как на работе- съехидничал АС105/.Они съели три остававшиеся рыбины и подобрали все остатки из своих запасов.
- НЗ, - строго сказала ИР, кладя в свой рюкзак треть буханки хлеба.
Алекс взглянул на лицо АС105 и понял, что тот тоже не наелся.
- Подъем! – скомандовала ИР и, под очередной подкол, тихим шепотом, Александра Степановича в ухо Алексу: - Куда пойдём? они поплелись дальше.
 
Только чудом можно объяснить то, что они не увязли в болоте. Чудом и нюхом Александра Степановича. Они все-таки основательно промокли по пояс, а Алекс умудрился потерять кроссовку. Заслужив от АС105 определение – тюхля об одну туфлю.
Все это было, впрочем, не важно, главное, они были вновь на российской земле.
Сгущались сумерки, когда они вышли к окраине деревни. Деревушки, вернее бы сказать, всего то на двадцать-тридцать дворов. Вымирающая, судя по всему, была эта деревушка. Около четверти изб стояли с заколоченными крест накрест окнами, с давно заросшими лебедой и осокой примыкающими к ним огородами.
- Принять влево! – скомандовала ИР.
- Ну, сколько можно этой военщины, - в сердцах ругнулся Алекс, но, присмотревшись, понял, что команда была правильная.
 
Изба, пятихатка, степень б/у не ярко выраженная, вход от взглядов соседей закрыт разросшимися кустами вишни, под ней вроде бы крыжовник, вид во двор с улицы закрывает двух метровая малина, до леса всего ничего.
- Толково, - подумал Алекс, - как будто она много лет партизанила.
- Первым АэС, короткими перебежками, применяясь к местности, определишь есть ли кто внутри, откроешь входную дверь, дашь сигнал по таблице 017, все, пошел!
- Есть, - бодро ответил АС105 и рванулся вперед, - товарищ Мымра, - последние два слова прозвучали почти невнятно.
Алекс с восхищением следил за движениями Александра Степановича. Ни ветка не хрустнула, ни одного стебля высоченной травы не поколебалось.
- Действительно, Ас.
- Угу, - сказала ИР, видимо получившая ментальное сообщение, - теперь твоя очередь зачумл… дорогой ты наш, форвердс, лос, лос.
- Во истину - Мымра, - подумал Алекс, бросился бежать, очень старался подражать своему другу, но вышло наверное на троечку, ну из жалости с плюсом.
 
Через три минуты в избу молнией влетела ИР.
Изба была удручающе пуста. Нет, в ней остались два стола, четыре табуретки, комод, что-то вроде трюмо. На кухне были две кастрюли, сковорода на десяток яиц, с подгоревшим дном. Чайника, чашек, вилок, ложек и ножей не было. Остался еще чугунок в полведра вместимостью и кочерга времен Очакова и т.д. Обыскав избу от подполья до чердака, Александр Степанович отыскал для Алекса пару разбитых ботинок, почти по ноге, но сомнительного фасона.
 
Где-то с полчаса отлеживались после похода, каждый в своей комнате, когда раздался стук в дверь. Они выскочили в прихожку /она же гостиная, она же кухня/.
- Хто? - хрипло спросил АС105, кашлянул в сторону, повторил уже явственно и твердо, - кто?
Женский голос за дверью спросил:
- Муждчины, к вам можно взойти?
Трое переглянулись, ИР хмыкнула и ушла в свою комнату.
- Открывай, - прошептал Алексу в самое ухо АС105 и прижался спиной к стене у правого косяка двери, которая отворялась наружу. Правую руку со сжатым кулаком АС105 пристроил на своей макушке.
- Мне бы такой, - подумалось мельком Алексу. Он отодвинул засов, толкнул дверь ногой и отступил на два шага назад:
- Заходите, милости просим.
- А мы на милость не жадные, верно, подружки?
 
В ответ раздался женский смех и в избу вошли одна за одной три молодухи. Когда через порог перешла последняя, АС105, старательно почесывая затылок, выждал три секунды и закрыл дверь на засов. Еще некоторое время он постоял у двери, настороженно вслушиваясь.
Алекс как мог отвлекал от него пришедших:
- Проходите, проходите, сударыни. Присаживайтесь, - он расставлял табуретки, - жаль угостить вас нечем. Только вот приехали к гм… родственникам, а тут нет никого.
- Да ты не переживай, парнишонка, у нас угощение завсегда с собой имеется. Закусить с дорожки да и выпить немножко. Где тут у вас стол? А вижу – давай, подруги, накрывай скатерть самобранку. Муждчины, поставьте-ка стол на середину, ой, чтой то я сегодня все стихом говорю.
 
Стол был накрыт в мановение ока, хорошо накрыт. Холодец, сало, яйца, сметана, еще теплый хлеб, соленые груздочки и огурчики, о горячей бульбе нечего и говорить. В центре этого изобилия стояли две поллитровки, одна самогона, а вторая, по видимому, с наливкой, для дам. Столовая посуда была принесена гостьями с собой, включая вилки, ложки и рюмки.
 
АС105 припер со двора чурбак и таким образом пять посадочных мест было обеспечено. Расселись, чередуясь ''муждчина'' – женщина. Начали знакомиться. Оказалось, по часовой стрелке: Александр Степанович, Клава, Алекс, Даша /первой вошедшая в избу и главная заводила/, Женя. В цепи было явно пропущенное звено и Даша сказала:
- Зовите своего товарища, где ж он?
- Товарищ, ммм…, товарищ у нас приболел, уснул недавно, пусть выспится.
- Ах, бедненький, так может ему для поправки стопочку отнести.
- Не та у него болезнь, что стопочкой лечится, да и непьющий он у нас.
- Ах ти, - озаботилась Даша, - что ж, ничего ж… У всех свои болячки. Жень, твой то сорванец поди опять что-нибудь в школе утворил, ты бы пошла проверила.
Женя, ни слова не говоря, встала из-за стола, как-то боком, скрывая лицо, всем поклонилась и быстро вышла из дома. Александр Степанович, бормотнул – я сейчас - тоже выскочил за дверь.
 
На несколько минут в избе повисло напряженное молчание, затем вошел АС105, запер дверь и подсел к столу. На немой вопрос Алекса ответил жестом, что все в порядке, оснований для беспокойства нет.
В продолжение жестикуляции поднес пальцы к своему носу и чихнул так, что упала стоящая перед ним на столе рюмка.
- Будь здоров! - со смехом закричали все.
- Хороший тост, - сказал Александр Степанович, наполняя рюмки напитками в соответствие с принадлежностью к полу…
Посидели хорошо, от души. Алекс забыл про горький Орбит, смотрел в смеющиеся Дашины глаза.
Женщины не забыли захватить с собой кассетник, начались танцы:
- Не думай обо мне, о нас, плохо, - шептала Алексу в ухо Даша , - седьмой год, как в нашей деревушке только два мужика. Мужика. Мужика! Демид Матвеевич, сторож зернохранилища. Ребятня его дразнит:
- С юбилеем дед Демид, десять лет – как не стоит. Второй – Иннокентий Павлович – этот не понять кто – еще не старый, но у него две суки: жена Эльвира и овчарка Бонни. Из всех парней, кто ушел служить в армию, ни один не вернулся. Мой Сергей тоже. Ушел в ноябре, а в августе я родила дочурку, Танечку. Писать он перестал еще в мае. Служил где-то в Подмосковье, видимо, нашел себе зазнобу. Чего ж в нашу дыру возвращаться, а там – Подмосковье. Ну вот поплакалась. Ты ничего такого не думай, если будет у меня второе дитя, так мне только в радость…
В это время рывком распахнулась дверь и шагнувшая в неё ИР сказала, перекрывая музыку:
- Отбой через пять минут. Посторонним удалиться!
Две танцующие пару замерли:
- Ой, да у них баба! – удивилась Клава.
Даша отреагировала агрессивно, отошла от Алекса, уперлась рукой в крутое бедро:
- Ты чего тут командуешь, глиста городская! Праздник людям портишь, да…
И замолчала, встретившись взглядом с ИР:
- Лишенько, - пробормотала она, - из памяти вон. Бельё же закипятила. Да и поздненько уже, девкам спать поди хочется. Клавка, давай-ка, пошли, завтра навестим.
И от порога махнула рукой Алексу:
- Пока, Олеська! Завтра такое тебе расскажу – обхохочешься.
Алекс открыл рот, Александр Степанович усмехнулся и сказал:
- Иван Александрович Гончаров – два в одном.
- Что? – переспросил Алекс.
- Что, что – Обломов и Обрыв.
 
И было утро.
- Хорош ночевать, подъем, - резкий голос ИР болью отдавался где-то в середине мозга. Алекс глянул на часы – половина шестого, с каких пятериков?
Как из глубокой бочки гудел АС105:
- Яволь, герр фельдфеба, я только по маленькому и орднунг.
Когда Алекс, умывшись у колодца, вернулся в избу, АС105 заканчивал упаковывать остатки вчерашнего пиршества, ИР стояла к ним спиной и смотрела в окно.
 
Через три часа они на пригородном электропоезде двигались к областному центру. Разместились в последнем вагоне. Диспозиция: ИР рядом с Алексом примерно посередине вагона. Александр Степанович расположился в самом дальнем углу на боковом сидении, видел оттуда всех и вся. Паук вроде как.
С того момента как они с ИР сели Алекс вдруг потерял слух. Не совсем, но словно в уши были вставлены комки ваты – еле слышался перестук колес, почти не слышны были разговоры людей. Алекс, подождав несколько минут, повернулся к ИР, чтобы пожаловаться на свое состояние. Ничего сказать не успел поскольку ИР, коротко взглянув на него, произнесла – он не столько услышал, сколько разобрал по губам:
- Потерпи.
Так вот оно что, ангелы-охранители, защитные силовые поля или как там у них – Алекс припомнил редко им читанные книжки в стиле фэнтези – ментальная блокировка!?
 
Алекс уткнулся в окно – березы, березы, осинки, снова березы. Все еще в молодых ярко зелёных листочках.
- Какая красота, глаза отдыхают, а через полгода все это убранство сдует ветер, добьёт метель, завалит снег. Люди натянут меховые шапки, зимние пальто, валенки, то есть пимы, по-сибирски. Конечно, появятся и зимой свои радости – санки, горки, лыжи, коньки. Новый год! Алекс настроился на приятные воспоминания, но не тут то было. Стала покалывать знакомая заноза.
- Что? Отмотать назад. Березы – осины? Лыжи – коньки? Нет, не тое. Зима, крестьянин, торжествуя, идёт, держась … тьфу. Но! Зима, зима… валенки, ну… ПИМЫ! Вот. Что вот? Пимы пи… пи.. пим… пим… Пименович! Владимир Пименович Праценко.
 
Кандидат технических наук В.П.Праценко пришел в науку после довольно длительного стажа ''инженера-практика''. Смешение практического опыта с умом, довольно легко вышедшим на передний край теории – это весьма редко встречается у людей.
Владимир Пименович был лет на семь-восемь младше Учителя по возрасту, но, искренне выказывая Учителю свое уважение, в научных дебатах вел разговор на равных. Впрочем, тематика научных исследований этих двух корифеев была различной. Владимир Пименович занимался и весьма успешно проблемой ''фильтрации'' потоков элементарных частиц. Алекс особенно не вдавался в эту сферу, да и встречался то с Праценко три-четыре раза. В то время, когда Алекс смог считать себя действительно научным сотрудником, Владимира Пименовича пригласили в одно из учреждений Сибирского отделения РАН.
- К нему и поедем, - решил Алекс и с облегчением задремал.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Рейтинг: 0 79 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!