ГлавнаяПрозаКрупные формыРоманы → Кровь ангела. Глава 3. "Жерхи"

Кровь ангела. Глава 3. "Жерхи"

20 мая 2019 - Серый ангел
— Что ты здесь делаешь, Миэл? — доктор чуть ли не бегом спустился по ступеням дома Афаэла и, быстро оглянувшись, подошёл к сыну. — Я ведь сказал, ждать меня дома! — он схватил юношу за шкирку и грубо толкнул к машине. — Садись! — рявкнул Армисаэль, заводя мотор. — Ты сделал всё, что я просил? — едва они отъехали, поинтересовался он.

— Да. Всё утро таскал кроликов в операционную, — юноша хмыкнул. — А для чего они?

— Сам увидишь сегодня, — Армисаэль явно нервничал. — Который час?

— Почти четыре, а что?

— Скоро Дарану привезут. Будешь помогать мне при её родах.

— Я не хочу быть врачом! — Миэл поморщился. — Мне семнадцать уже и я могу выбирать.

— Тебя никто не спрашивает, щенок! — Армисаэль фыркнул, бросив на сына колючий взгляд. — Община решила, что ты будешь врачом, значит, им ты и будешь. А свои хотелки оставь для девок.

— Завтра Сбор, ведь так? — помолчав, хмуро поинтересовался юноша.

— Опять подслушивал? — доктор покачал головой, но парень пропустил его замечание мимо ушей.

— Мне семнадцать, а значит, у меня те же права, что и у других, — Миэл пожал плечами. — Ты обязан взять меня с собой на Сбор. И ты обещал, что я приму участие в церемонии. Я слышал, Лайлу будут готовить…

— Про Лайлу забудь, — Армисаэль даже побледнел немного. — Она слишком ценная. Ею займутся Старшие. К тому же, ты вроде по этой сироте сохнешь… Как её?.. Натаниэль!

— Так её тоже? — взгляд юноши тут же оживился. — Кстати, ей завтра семнадцать исполняется?

— Да, только губы не раскатывай. С твоей девкой не всё так просто.

— А что не так?

— На Сборе узнаешь. А пока отправляйся в операционную и приготовь там всё, — резко затормозив у ворот сельской больницы, Армисаэль высадил сына из машины. — Через полчаса привезу Дарану. И прикрой окна как следует! — бросил он напоследок прежде, чем рвануть с места.

***
— Сюда заносите! — голос Армисаэля гулким эхом прокатился по коридорам пустой сельской больницы. Дверь в операционную распахнулась, и Миэл увидел двух мужчин из общины, затаскивающих на своих плечах растрёпанную молодую женщину с огромным животом. Она дёргалась и извивалась в их руках от боли, до крови прикусывая губы. Миэл узнал в ней Дарану, жившую на соседней улице, вместе с одним из Старших общины — Табрисом.

После того, как Дарана поселилась у Табриса, она довольно долго не могла забеременеть. И вот, две недели назад для неё провели специальную церемонию зачатия. Теперь Табрис вместе с сыном Ариохом, укладывали женщину на специальный стол и, следуя указаниям доктора, старательно прикрутили её руки и ноги ремнями к выступающим железным крюкам. Дарана вырывалась, завывая, как раненый зверь, и корчилась от боли. Миэл помогал её привязывать, с интересом наблюдая, как по телу женщины пробегают волнообразные схватки. На ней был тонкий синий халат, который сейчас задрался, оголив розовые бёдра и необъятный живот, с выпученным наружу пупком. Она хрипела и задыхалась, иногда начиная мелко трястись, словно в нервном припадке, и тогда её ногти беспомощно скребли по металлу стола, а в уголках губ надувались кровавые пузыри.

— Достаточно, — Армисаэль кивнул мужчинам, оценив надёжность ремней, плотно оплетавших тело женщины. Потом посмотрел на часы. — У нас есть ещё десять минут прежде, чем всё это начнётся, — будничным тоном определил он. — Можно перекурить пока, — усмехнулся он, направляясь к дверям. Табрис с сыном последовали за ним, оставив Миэла наедине с роженицей. Парень задержался у стола, с любопытством и некоторым смятением наблюдая за тем, как дёргается и перекатывается что-то в животе у Дараны, заставляя кожу морщиться складками и растягиваться так, что та готова была лопнуть. Не в силах преодолеть искушения, юноша опустил свою ладонь ей на живот и осторожно провёл по горячей розовой коже.

— Какая ты тёплая, — улыбнулся Миэл, и его ладонь поползла по её бедру — И нежная, — шепнул он, двигаясь дальше по ноге и оглаживая круглое колено. — Мне жаль, что тебе сейчас больно, — его рука застыла, потому что женщина вдруг закричала и выгнулась дугой так, что затрещали кости позвоночника. Раздалось булькающее хлюпанье и на стол хлынули ручейки чёрной крови. Крик Дараны почти оглушил парня, и он не услышал, как открылась дверь и в операционную вернулся доктор. Едва бросив взгляд на потоки чёрной крови, Армисаэль вздохнул и помрачнел.

— Принеси кролика, — беря в руки специальные щипцы, приказал он сыну. Миэл немного удивился, но послушно направился к рядам клеток, стоявших вдоль стены здесь же, в операционной. Взяв на руки серого пушистого зверька, он вернулся к отцу и замер рядом, с интересом ожидая последующих событий. А доктор стоял с щипцами в руке, внимательно наблюдая за процессом родов. — Смотри! — внезапно позвал он сына.

Миэл приблизился и тут же увидел, как из тела Дараны полезло наружу что-то тёмное, блестящее и скользкое. Это существо отдалённо походило на ящерицу или новорождённого крокодила, только что вылупившегося из яйца. Но это лишь до тех пор, пока существо не вылезло полностью и не поднялось на четыре тонких кривых лапы, оглушительно заверещав. Его чёрная, покрытая редким жёстким ворсом кожа лоснилась от крови, а круглые маленькие глазки сверкали ядовито-красными бусинами. Морда была вытянутой, а вместо носа и ушей проглядывали узкие щели, заполненные грязно-жёлтой слизью. Существо открыло маленькую пасть, усеянную двумя рядами иглоподобных зубов. Язык у этой твари был длинным, бурого цвета, усеянный мелкими кровавыми присосками. Размером и формой новорождённый и правда напоминал небольшую ящерицу, которая, оскальзываясь, барахталась в кровавых сгустках, пытаясь из них выбраться.

— Что это? — Миэл скривился, чувствуя, как к горлу подступает рвотный спазм.

— Это Жерх, — Армисаэль ухватил щипцами новорождённого и приподнял, внимательно рассматривая. — Низший в иерархии демонов, — он снова вздохнул. — Держи кролика крепче, — приказал доктор и прежде, чем Миэл опомнился, Армисаэль одной рукой разжал пасть кролику и, ухватив за язык, резким движением вырвал его из глотки и швырнул на поднос. Затем, не обращая внимания на ужасные страдания зверька и его судорожную агонию, с силой затолкал Жерха глубоко ему в пасть и сдавил челюсти. Кролик ещё пару раз дёрнулся и затих, закатив глаза.

— Всё, закрой его в большой клетке, только как следует. Эти твари с рождения нас ненавидят. Если очнётся и сбежит — не сносить нам головы.

— Разве он не мёртвый? — уложив неподвижное тело зверька на соломенную подстилку клетки, спросил Миэл.

— Закрывай! — поторопил Армисаэль, вновь возвращаясь к роженице. — Вот очнётся вскоре — увидишь, какой он мёртвый, — пробурчал он, вновь беря в руки щипцы.

— Я д-думал б-будет ре-бёнок, — заикаясь, выдавил юноша, стуча зубами.

— Если и были дети — их уже сожрали, — огрызнулся Армисаэль, хватая щипцами следующего выползшего из тела женщины монстра. — Давай ещё кролика! — прикрикнул он на сына, заставляя того очнуться от прострации.

Миэл шагнул к клетке и вскоре вернулся, неся на руках очередного зверька. Не тратя времени, доктор повторил всю процедуру и так продолжалось до тех пор, пока огромная клетка, больше похожая на просторный вольер, не заполнилась тушками ещё одиннадцати зверьков.

— Сколько же их? — уже не скрывая отчаяния, спросил парень, окончательно позеленев от вида чёрной крови, горы вырванных кроличьих языков и одуряющего гнилостного запаха, исходившего от роженицы.

— Тринадцать. Остался один, — хмыкнул Армисаэль, бросив на сына насмешливый и чуть сочувствующий взгляд. Однако его насмешка тут же исчезла, когда вместо потока чёрной крови, на поддон под столом внезапно закапала ярко-алая жидкость.

— Ну же! — непонятно отчего, на лице доктора внезапно проступило выражение крайнего возбуждения и нетерпения. Он взглянул в лицо Дараны, которое уже давно было землисто-серым и напоминало лицо трупа, а не женщины. — Давай, милая, ещё немного! — подбодрил он роженицу, но та не реагировала, окончательно потеряв силы и охрипнув от криков. — Давай, дьявол тебя забери! — рявкнул Армисаэль, теряя терпение и начиная бить её по щекам. — Тужься, шлюха, пока я тебя, как свинью, не выпотрошил! Давай! — он потряс её за плечи, но всё было бесполезно. У женщины не осталось сил. Она лишь тихо застонала, прикрывая глаза, из которых ручейками бежали слёзы.

— Миэл, заткни ей рот! — коротко бросил доктор, беря в руку скальпель и разрывая на несчастной рубашку. Парень, пребывая в полном шоке, шагнул к роженице и прижал ладонь к её губам. Она дёрнулась от его прикосновения, широко раскрыв полные ужаса и страдания серые глаза. — Крепче держи! — прошипел Армисаэль, наблюдая за сыном. Миэл кивнул изо всех сил прижимая ладонь. В следующую секунду парень ощутил, как его ладонь буквально завибрировала от безумного крика женщины, и услышал хруст разрываемой кожи и мышц. Он взглянул на тело несчастной и едва не закричал сам. Армисаэль, сделав лишь небольшой надрез на животе роженицы, уже руками разрывал живую плоть. Ногти на руках доктора почернели, вытянулись и заострились, став похожими на когти животного. Доктор рычал от возбуждения, его глаза сверкали, и он с остервенением раздирал окровавленное тело, погружаясь, всё дальше и дальше в его недра. Миэл был так поглощён этим зрелищем, что даже не заметил, как Дарана перестав кричать, застыла, неподвижным взглядом глядя куда-то в потолок. Слёзы ещё вытекали из её мёртвых глаз, когда Армисаэль с торжествующей улыбкой достал из её чрева настоящего живого ребёнка. Младенец был весь в крови, но бодро сучил ножками, щурясь от света. Через секунду раздался его громкий недовольный плач.

— Девочка! — крикнул Армисаэль, хохоча, как сумасшедший. — Это девочка, Миэл!

Его крик, по-видимому, был услышан. Двери операционной с шумом распахнулись и туда влетели Табрис и Ариох. Даже не взглянув на истерзанное тело Дараны, они бросились к ребёнку.

— Это чудо, Армисаэль! — Табрис восхищённо рассматривал малютку. — Спустя столько лет родилась девочка! Она сможет дать потомство отдельному клану так же, как Лайла!

— Это действительно чудо, что эти твари её не сожрали, — кивнул доктор, переворачивая ребёнка и внимательно его ощупывая. — Я уже боялся найти у неё хвост, или ещё что-то, но всё в порядке, Табрис. Девочка здорова и даже зачатки крыльев прощупываются, — он улыбнулся, когда мужчина протянул руку, и потрогал лопатки ребёнка. Ариох не удержался и тоже ощупал спинку малышки.

Сын Табриса был на два года старше Миэла и ему скоро исполнялось двадцать. Парень был высок и широк в плечах. В отличие от русоволосого сына доктора, Ариох был настоящим брюнетом, с яркими карими глазами и очень мужественным, красивым лицом. Несмотря на свой возраст, парень относился к клану Старших и потому всегда сохранял немного надменный вид, который бесил Миэла ещё тогда, когда Ариох учился в школе. Впрочем, Миэла бесили все парни, которые обращали хоть сколько-нибудь внимания на Натаниэль.

Эта блондинка с красивыми голубыми глазами и такими пухлыми, розовыми губами, умеющими расплываться в очаровательную улыбку, стала для Миэла наваждением. Они учились в параллельных классах и Ната, как сокращённо именовали её друзья, не обращала на сына доктора никакого внимания, всё время общаясь с Лайлой и её чёртовым братцем. Разумеется, близняшки входили в негласный список врагов Миэла, который ревновал Натаниэль даже к младшим школьникам. Впрочем, скоро учёба в школе заканчивалась, а, значит, у парня оставалось всё меньше шансов завоевать расположение девушки. Эта мысль сводила его с ума и заставляла не спать ночами, доводя одержимость почти до ненависти. Миэл пользовался каждым удобным случаем, каждой свободной минутой, чтобы приблизиться к объекту своей страсти. Он хотел знать всё, что было связано с девушкой и потому беспрестанно подслушивал разговоры Старших, надеясь услышать в них имя возлюбленной…

— Смотрите, твари зашевелились, — мысли Миэла оборвал возглас Ариоха, с любопытством разглядывающего подёргивающихся в конвульсиях зверьков, которые до этого лежали без движения.

— Бросьте им труп, — даже не взглянув на зверьков, отмахнулся Армисаэль. — Мне надо девочку помыть. А ты, Миэл, убери здесь всё, — добавил он и скрылся в дверях, унося ребёнка.

Ариох и Табрис взяли тело Дараны за руки и за ноги и поволокли к вольеру, оставляя за собой широкую кровавую полосу. Открыв клетку, они невозмутимо запихнули туда труп и быстро закрыли замок.

— Через пару часов даже костей не останется, — с лёгкой досадой заметил Табрис, склонив голову на бок и наблюдая, как заметно оживились кролики. Запах свежей крови заставил некоторых из них даже приподняться на лапах.

— А вам её не жалко? — не выдержал Миэл, преодолевая очередной приступ дурноты. — Всё-таки Дарана была тебе матерью, — он обернулся к Ариоху.

— Она никогда не была моей матерью! — парень вспыхнул и нахмурился. — Дарана была моей кормилицей и любовницей отца, — холодно отчеканил он.

— Ну-ну, не ссорьтесь! — осадил Табрис, примирительно подняв руку. — У нас ведь праздник сегодня. А ты, Ариох, будь снисходителен, ведь Миэл ещё молод и завтра в первый раз придёт на Сбор. Он многого пока не знает, так что не следует на него злиться. К тому же, он сегодня принимал участие в самом главном событии общины и за это достоин награды. Я поговорю с Афаэлом насчёт этого, обещаю, — Табрис холодно улыбнулся и, жестом подозвав сына, скрылся с ним в дверях.

© Copyright: Серый ангел, 2019

Регистрационный номер №0447727

от 20 мая 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0447727 выдан для произведения: — Что ты здесь делаешь, Миэл? — доктор чуть ли не бегом спустился по ступеням дома Афаэла и, быстро оглянувшись, подошёл к сыну. — Я ведь сказал, ждать меня дома! — он схватил юношу за шкирку и грубо толкнул к машине. — Садись! — рявкнул Армисаэль, заводя мотор. — Ты сделал всё, что я просил? — едва они отъехали, поинтересовался он.

— Да. Всё утро таскал кроликов в операционную, — юноша хмыкнул. — А для чего они?

— Сам увидишь сегодня, — Армисаэль явно нервничал. — Который час?

— Почти четыре, а что?

— Скоро Дарану привезут. Будешь помогать мне при её родах.

— Я не хочу быть врачом! — Миэл поморщился. — Мне семнадцать уже и я могу выбирать.

— Тебя никто не спрашивает, щенок! — Армисаэль фыркнул, бросив на сына колючий взгляд. — Община решила, что ты будешь врачом, значит, им ты и будешь. А свои хотелки оставь для девок.

— Завтра Сбор, ведь так? — помолчав, хмуро поинтересовался юноша.

— Опять подслушивал? — доктор покачал головой, но парень пропустил его замечание мимо ушей.

— Мне семнадцать, а значит, у меня те же права, что и у других, — Миэл пожал плечами. — Ты обязан взять меня с собой на Сбор. И ты обещал, что я приму участие в церемонии. Я слышал, Лайлу будут готовить…

— Про Лайлу забудь, — Армисаэль даже побледнел немного. — Она слишком ценная. Ею займутся Старшие. К тому же, ты вроде по этой сироте сохнешь… Как её?.. Натаниэль!

— Так её тоже? — взгляд юноши тут же оживился. — Кстати, ей завтра семнадцать исполняется?

— Да, только губы не раскатывай. С твоей девкой не всё так просто.

— А что не так?

— На Сборе узнаешь. А пока отправляйся в операционную и приготовь там всё, — резко затормозив у ворот сельской больницы, Армисаэль высадил сына из машины. — Через полчаса привезу Дарану. И прикрой окна как следует! — бросил он напоследок прежде, чем рвануть с места.

***
— Сюда заносите! — голос Армисаэля гулким эхом прокатился по коридорам пустой сельской больницы. Дверь в операционную распахнулась, и Миэл увидел двух мужчин из общины, затаскивающих на своих плечах растрёпанную молодую женщину с огромным животом. Она дёргалась и извивалась в их руках от боли, до крови прикусывая губы. Миэл узнал в ней Дарану, жившую на соседней улице, вместе с одним из Старших общины — Табрисом.

После того, как Дарана поселилась у Табриса, она довольно долго не могла забеременеть. И вот, две недели назад для неё провели специальную церемонию зачатия. Теперь Табрис вместе с сыном Ариохом, укладывали женщину на специальный стол и, следуя указаниям доктора, старательно прикрутили её руки и ноги ремнями к выступающим железным крюкам. Дарана вырывалась, завывая, как раненый зверь, и корчилась от боли. Миэл помогал её привязывать, с интересом наблюдая, как по телу женщины пробегают волнообразные схватки. На ней был тонкий синий халат, который сейчас задрался, оголив розовые бёдра и необъятный живот, с выпученным наружу пупком. Она хрипела и задыхалась, иногда начиная мелко трястись, словно в нервном припадке, и тогда её ногти беспомощно скребли по металлу стола, а в уголках губ надувались кровавые пузыри.

— Достаточно, — Армисаэль кивнул мужчинам, оценив надёжность ремней, плотно оплетавших тело женщины. Потом посмотрел на часы. — У нас есть ещё десять минут прежде, чем всё это начнётся, — будничным тоном определил он. — Можно перекурить пока, — усмехнулся он, направляясь к дверям. Табрис с сыном последовали за ним, оставив Миэла наедине с роженицей. Парень задержался у стола, с любопытством и некоторым смятением наблюдая за тем, как дёргается и перекатывается что-то в животе у Дараны, заставляя кожу морщиться складками и растягиваться так, что та готова была лопнуть. Не в силах преодолеть искушения, юноша опустил свою ладонь ей на живот и осторожно провёл по горячей розовой коже.

— Какая ты тёплая, — улыбнулся Миэл, и его ладонь поползла по её бедру — И нежная, — шепнул он, двигаясь дальше по ноге и оглаживая круглое колено. — Мне жаль, что тебе сейчас больно, — его рука застыла, потому что женщина вдруг закричала и выгнулась дугой так, что затрещали кости позвоночника. Раздалось булькающее хлюпанье и на стол хлынули ручейки чёрной крови. Крик Дараны почти оглушил парня, и он не услышал, как открылась дверь и в операционную вернулся доктор. Едва бросив взгляд на потоки чёрной крови, Армисаэль вздохнул и помрачнел.

— Принеси кролика, — беря в руки специальные щипцы, приказал он сыну. Миэл немного удивился, но послушно направился к рядам клеток, стоявших вдоль стены здесь же, в операционной. Взяв на руки серого пушистого зверька, он вернулся к отцу и замер рядом, с интересом ожидая последующих событий. А доктор стоял с щипцами в руке, внимательно наблюдая за процессом родов. — Смотри! — внезапно позвал он сына.

Миэл приблизился и тут же увидел, как из тела Дараны полезло наружу что-то тёмное, блестящее и скользкое. Это существо отдалённо походило на ящерицу или новорождённого крокодила, только что вылупившегося из яйца. Но это лишь до тех пор, пока существо не вылезло полностью и не поднялось на четыре тонких кривых лапы, оглушительно заверещав. Его чёрная, покрытая редким жёстким ворсом кожа лоснилась от крови, а круглые маленькие глазки сверкали ядовито-красными бусинами. Морда была вытянутой, а вместо носа и ушей проглядывали узкие щели, заполненные грязно-жёлтой слизью. Существо открыло маленькую пасть, усеянную двумя рядами иглоподобных зубов. Язык у этой твари был длинным, бурого цвета, усеянный мелкими кровавыми присосками. Размером и формой новорождённый и правда напоминал небольшую ящерицу, которая, оскальзываясь, барахталась в кровавых сгустках, пытаясь из них выбраться.

— Что это? — Миэл скривился, чувствуя, как к горлу подступает рвотный спазм.

— Это Жерх, — Армисаэль ухватил щипцами новорождённого и приподнял, внимательно рассматривая. — Низший в иерархии демонов, — он снова вздохнул. — Держи кролика крепче, — приказал доктор и прежде, чем Миэл опомнился, Армисаэль одной рукой разжал пасть кролику и, ухватив за язык, резким движением вырвал его из глотки и швырнул на поднос. Затем, не обращая внимания на ужасные страдания зверька и его судорожную агонию, с силой затолкал Жерха глубоко ему в пасть и сдавил челюсти. Кролик ещё пару раз дёрнулся и затих, закатив глаза.

— Всё, закрой его в большой клетке, только как следует. Эти твари с рождения нас ненавидят. Если очнётся и сбежит — не сносить нам головы.

— Разве он не мёртвый? — уложив неподвижное тело зверька на соломенную подстилку клетки, спросил Миэл.

— Закрывай! — поторопил Армисаэль, вновь возвращаясь к роженице. — Вот очнётся вскоре — увидишь, какой он мёртвый, — пробурчал он, вновь беря в руки щипцы.

— Я д-думал б-будет ре-бёнок, — заикаясь, выдавил юноша, стуча зубами.

— Если и были дети — их уже сожрали, — огрызнулся Армисаэль, хватая щипцами следующего выползшего из тела женщины монстра. — Давай ещё кролика! — прикрикнул он на сына, заставляя того очнуться от прострации.

Миэл шагнул к клетке и вскоре вернулся, неся на руках очередного зверька. Не тратя времени, доктор повторил всю процедуру и так продолжалось до тех пор, пока огромная клетка, больше похожая на просторный вольер, не заполнилась тушками ещё одиннадцати зверьков.

— Сколько же их? — уже не скрывая отчаяния, спросил парень, окончательно позеленев от вида чёрной крови, горы вырванных кроличьих языков и одуряющего гнилостного запаха, исходившего от роженицы.

— Тринадцать. Остался один, — хмыкнул Армисаэль, бросив на сына насмешливый и чуть сочувствующий взгляд. Однако его насмешка тут же исчезла, когда вместо потока чёрной крови, на поддон под столом внезапно закапала ярко-алая жидкость.

— Ну же! — непонятно отчего, на лице доктора внезапно проступило выражение крайнего возбуждения и нетерпения. Он взглянул в лицо Дараны, которое уже давно было землисто-серым и напоминало лицо трупа, а не женщины. — Давай, милая, ещё немного! — подбодрил он роженицу, но та не реагировала, окончательно потеряв силы и охрипнув от криков. — Давай, дьявол тебя забери! — рявкнул Армисаэль, теряя терпение и начиная бить её по щекам. — Тужься, шлюха, пока я тебя, как свинью, не выпотрошил! Давай! — он потряс её за плечи, но всё было бесполезно. У женщины не осталось сил. Она лишь тихо застонала, прикрывая глаза, из которых ручейками бежали слёзы.

— Миэл, заткни ей рот! — коротко бросил доктор, беря в руку скальпель и разрывая на несчастной рубашку. Парень, пребывая в полном шоке, шагнул к роженице и прижал ладонь к её губам. Она дёрнулась от его прикосновения, широко раскрыв полные ужаса и страдания серые глаза. — Крепче держи! — прошипел Армисаэль, наблюдая за сыном. Миэл кивнул изо всех сил прижимая ладонь. В следующую секунду парень ощутил, как его ладонь буквально завибрировала от безумного крика женщины, и услышал хруст разрываемой кожи и мышц. Он взглянул на тело несчастной и едва не закричал сам. Армисаэль, сделав лишь небольшой надрез на животе роженицы, уже руками разрывал живую плоть. Ногти на руках доктора почернели, вытянулись и заострились, став похожими на когти животного. Доктор рычал от возбуждения, его глаза сверкали, и он с остервенением раздирал окровавленное тело, погружаясь, всё дальше и дальше в его недра. Миэл был так поглощён этим зрелищем, что даже не заметил, как Дарана перестав кричать, застыла, неподвижным взглядом глядя куда-то в потолок. Слёзы ещё вытекали из её мёртвых глаз, когда Армисаэль с торжествующей улыбкой достал из её чрева настоящего живого ребёнка. Младенец был весь в крови, но бодро сучил ножками, щурясь от света. Через секунду раздался его громкий недовольный плач.

— Девочка! — крикнул Армисаэль, хохоча, как сумасшедший. — Это девочка, Миэл!

Его крик, по-видимому, был услышан. Двери операционной с шумом распахнулись и туда влетели Табрис и Ариох. Даже не взглянув на истерзанное тело Дараны, они бросились к ребёнку.

— Это чудо, Армисаэль! — Табрис восхищённо рассматривал малютку. — Спустя столько лет родилась девочка! Она сможет дать потомство отдельному клану так же, как Лайла!

— Это действительно чудо, что эти твари её не сожрали, — кивнул доктор, переворачивая ребёнка и внимательно его ощупывая. — Я уже боялся найти у неё хвост, или ещё что-то, но всё в порядке, Табрис. Девочка здорова и даже зачатки крыльев прощупываются, — он улыбнулся, когда мужчина протянул руку, и потрогал лопатки ребёнка. Ариох не удержался и тоже ощупал спинку малышки.

Сын Табриса был на два года старше Миэла и ему скоро исполнялось двадцать. Парень был высок и широк в плечах. В отличие от русоволосого сына доктора, Ариох был настоящим брюнетом, с яркими карими глазами и очень мужественным, красивым лицом. Несмотря на свой возраст, парень относился к клану Старших и потому всегда сохранял немного надменный вид, который бесил Миэла ещё тогда, когда Ариох учился в школе. Впрочем, Миэла бесили все парни, которые обращали хоть сколько-нибудь внимания на Натаниэль.

Эта блондинка с красивыми голубыми глазами и такими пухлыми, розовыми губами, умеющими расплываться в очаровательную улыбку, стала для Миэла наваждением. Они учились в параллельных классах и Ната, как сокращённо именовали её друзья, не обращала на сына доктора никакого внимания, всё время общаясь с Лайлой и её чёртовым братцем. Разумеется, близняшки входили в негласный список врагов Миэла, который ревновал Натаниэль даже к младшим школьникам. Впрочем, скоро учёба в школе заканчивалась, а, значит, у парня оставалось всё меньше шансов завоевать расположение девушки. Эта мысль сводила его с ума и заставляла не спать ночами, доводя одержимость почти до ненависти. Миэл пользовался каждым удобным случаем, каждой свободной минутой, чтобы приблизиться к объекту своей страсти. Он хотел знать всё, что было связано с девушкой и потому беспрестанно подслушивал разговоры Старших, надеясь услышать в них имя возлюбленной…

— Смотрите, твари зашевелились, — мысли Миэла оборвал возглас Ариоха, с любопытством разглядывающего подёргивающихся в конвульсиях зверьков, которые до этого лежали без движения.

— Бросьте им труп, — даже не взглянув на зверьков, отмахнулся Армисаэль. — Мне надо девочку помыть. А ты, Миэл, убери здесь всё, — добавил он и скрылся в дверях, унося ребёнка.

Ариох и Табрис взяли тело Дараны за руки и за ноги и поволокли к вольеру, оставляя за собой широкую кровавую полосу. Открыв клетку, они невозмутимо запихнули туда труп и быстро закрыли замок.

— Через пару часов даже костей не останется, — с лёгкой досадой заметил Табрис, склонив голову на бок и наблюдая, как заметно оживились кролики. Запах свежей крови заставил некоторых из них даже приподняться на лапах.

— А вам её не жалко? — не выдержал Миэл, преодолевая очередной приступ дурноты. — Всё-таки Дарана была тебе матерью, — он обернулся к Ариоху.

— Она никогда не была моей матерью! — парень вспыхнул и нахмурился. — Дарана была моей кормилицей и любовницей отца, — холодно отчеканил он.

— Ну-ну, не ссорьтесь! — осадил Табрис, примирительно подняв руку. — У нас ведь праздник сегодня. А ты, Ариох, будь снисходителен, ведь Миэл ещё молод и завтра в первый раз придёт на Сбор. Он многого пока не знает, так что не следует на него злиться. К тому же, он сегодня принимал участие в самом главном событии общины и за это достоин награды. Я поговорю с Афаэлом насчёт этого, обещаю, — Табрис холодно улыбнулся и, жестом подозвав сына, скрылся с ним в дверях.
 
Рейтинг: 0 62 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
122
102
99
90
89
88
Ты говорил… 1 сентября 2019 (Жанна Зудрагс)
86
79
На селе 27 августа 2019 (Алексей Ананьев)
77
74
71
70
69
67
61
Вечный зов 26 августа 2019 (Фрида Полак)
60
60
58
56
55
55
53
53
Прощай! 30 августа 2019 (Василий Акименко)
52
52
51
45
45
40
37