С добрым утром, принцесса! - Эпилог

17 мая 2020 - Вера Голубкова
article474033.jpg
Мария поднималась по лестнице на свой этаж. Сердце гулко колотилось в сонной тишине подъезда.

Она поцеловала Эстер!

Даже не верится, что она решилась на такой отчаянный поступок.

В любом случае риск был невелик. Завтра она уедет и, хотя ей придется объясняться с Эстер, она сделает это по телефону, не глядя подруге в глаза.

Интересно, что подумал Бруно?

Мария надеялась, что ничего плохого. Не станет же он говорить, что она стала хуже, потому что ей нравятся девчонки, а не парни. С этой минуты они с Бруно – соперники за сердце Эстер. Несмотря на то, что на любовном фронте у Бруно не все гладко, надо признать, его положение все же гораздо предпочтительней. 

На девушку обрушилась целая лавина страстей! Будь ее воля она прямо сейчас села бы на “птичку” до Барселоны. [прим:“птичка” до Барселоны – имеется в виду высокоскоростной поезд до Барселоны. Обыгрыш аббревиатуры AVE (Alta Velocidad Española) и в переводе AVE – птица. К тому же птица является логотипом кампании железнодорожного транспорта.]

Повернув ключ в замке, Мария открыла дверь квартиры. Едва переступив порог, она увидела отца. Эрнесто вместе с бывшей женой сидел на диване в гостиной. Лица у обоих были хмурые.

Неужели они видели, как она целовалась с подругой?

Одно дело, что ее секрет узнали лучшие друзья, и совсем другое – если родителям стало известно, что она лесбиянка.

Мать и отец, не сговариваясь, посмотрели на Марию, и в их взгляде сквозила озабоченность. Может, они снова поругались?

- Зайди к сестре, она хочет поговорить с тобой, – Пас нервно потерла щеку рукой.

- Что-то случилось?

- Лучше пусть сама расскажет.

Мария поспешила в комнату старшей сестры. Хорошее настроение мигом улетучилось. Впрочем, оно и так испарилось бы, как только Мария до конца осознала бы, что натворила.

Мэри постучала.

- Входи, – еле слышно донеслось из-за двери. 

Девушка вошла в комнату Гадеа, и ее взору предстала неприглядная картина: одежда сестры была разбросана по полу, на кровати и столе валялись компакт-диски, обломки каких-то вещей и обрывки бумаги. Комната могла служить словарной иллюстрацией понятия “хаос”.

- Что случилось? Нас ограбили?

- Ограбили? Если бы! Случилось то, что этот козел наставлял мне рога!

- Алекс наставлял тебе рога? О чем ты?

Вид Гадеа был ужасен: лицо перекошено, глаза опухли, будто она таранила... танк!

- Этот ублюдок трахался с моей одногруппницей.

- Поверить не могу.

- А придется! Она страшна как смертный грех, и он трахался с этой уродиной!

- Наплюй на них, им же хуже! – посоветовала Мария, чувствуя себя гадким утенком. – Ты порвала с ним?

- Конечно, порвала! Блин, он трахался с самой страхолюдной телкой в группе!

Что сделано, то сделано. Мэри присела рядом с сестрой и погладила ее по голове.

- Этот кретин не заслуживает твоих страданий. Найдешь себе другого парня, получше.

- В Барселоне.

- Но как?

- Поеду с отцом в Барселону. Мне нужно убраться подальше от этого куска дерьма, который разрушил мою жизнь.

- Куда ты поедешь? Мы не можем бросить маму в одиночестве!

- И не бросим. Ты останешься в Мадриде.







Валерия никогда не находилась обнаженной рядом с парнем, но испытывала наслаждение, когда их тела соприкасались.

- В следующий раз будет круче, обещаю.

- Ты и так был великолепен!

- Нужно стремиться к совершенству.

- Значит, совершенствоваться будем оба, – Валерия обняла Рауля и притянула к себе. – А, кстати, откуда у тебя презерватив?

- Математик дал мне его на днях.

- Шутишь? – спросила она, с удивлением уставившись на парня.

- Даже не сомневайся.

- Ну ладно тебе, скажи!

Рауль не ответил и прямо голышом босиком прошлепал на кухню. В слабом свете монитора Валерия любовалась его крепким, мускулистым телом.

- Хочешь сока или чего-нибудь еще?

- Нет, я есть хочу.

- Говорят, что секс пробуждает аппетит, и это правда.

Девушка завернулась в полотенце и подошла к Раулю. Секс – это одно, а разгуливать по кафе в чем мать родила – совсем другое. Валерия почти полностью преодолела свою застенчивость, осталось взять несколько уроков и немного попрактиковаться.

Она взяла мобильник и посмотрела, нет ли сообщений от Элизабет.

- Эли так и не ответила.

- Мне кажется, она еще злится.

- Как думаешь, она будет разговаривать с нами завтра?

- Через год, возможно.

- Мне так плохо из-за нее.

- По-моему, она обо всем догадалась, или кто-то рассказал ей.

- Но кто?

- Понятия не имею, но, узнав о нас, она крикнула, что Алисия была права.

Валерия уронила пончик на пол, не донеся до рта.

- Повтори, что ты сказал.

- Когда я перестал отрицать, что мы встречаемся, Эли крикнула, что Алисия была права.

- О, господи! Алисия? Ты не ошибся?

- Нет. А кто такая эта Алисия?

- Поверить не могу! – встревожилась Валерия. – Нужно срочно позвонить ее матери.

- Скажи, наконец, в чем дело! Не заставляй меня волноваться!

- Сейчас объясню.

Девушка отыскала и быстро набрала номер домашнего телефона Эли. После нескольких гудков в трубке раздался женский голос:

- Слушаю...

- Здравствуйте. Это Сусана?

- Да, это я.

- Еще раз здравствуйте. Как вы? Это Валерия. Простите, что беспокою, но Элизабет с вами?

- А разве она не с тобой?

- Нет.

- Странно. Она недавно позвонила и сказала, что останется ночевать у тебя.

Валерия сжала голову руками и беспомощно посмотрела на Рауля; от бессилия и ярости в ее глазах блеснули слезы. Девушка чувствовала себя виноватой во всем.

- Сусана, вы не волнуйтесь, пожалуйста, из-за того, что я скажу, но… Алисия вернулась.







- Проходи, Валерия.

Девушка послушно села на свое всегдашнее место напротив Даниэля и уставилась в одну точку. Повторялась обычная для среды нудядина.

- Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо.

- Точно?

- Да.

- У тебя появились новые друзья в школе?

- Нет.

Даниэль молчал, надеясь, что Валерия что-нибудь добавит, хотя в глубине души знал, что этого не будет. Через три минуты он задал новый вопрос:

- Почему ты решила, что Элизабет хочет тебя побить?

- Потому что она ей посоветовала.

- Кто она?

- Алисия.

Даниэль в отчаянии закатил глаза и вцепился руками в волосы. Взяв себя в руки, он встал и подошел к девочке.

- Ты же понимаешь, что твоя подружка никогда не причинила бы тебе боль, да?

- Не знаю.

- Это просто недоразумение.

- Может быть, но она послушалась Алисию. Та хотела, чтобы Эли отлупила меня, потому что я разбила фарфоровую куклу, которую ей подарила мама.

- Валерия, Эли не хотела бить тебя, это вышло нечаянно.

- Ну прям.

Даниэль снова сел и еще раз просмотрел свои записи по психологии. На его памяти не было ни одного похожего случая. Нужно продолжать исследования.

- Валерия, я должен кое-что тебе сказать.

- О чем?

- О твоей подруге, но это – профессиональная тайна, и тебе придется хранить ее. Об этом знают только родители Эли и я. А теперь узнаешь и ты, только пообещай, что никогда и никому не расскажешь то, что услышишь от меня.

- Ладно, обещаю.

Когда-то он допустил ошибку, решив проводить курс терапии с двумя девочками одновременно. Теперь это совершенно очевидно, но рассуждать слишком поздно, пришла пора защитить сидящую перед ним двенадцатилетнюю девчушку. Есть только один выход – рассказать ей все как есть.

- Существует такая болезнь, которая называется шизофрения, – начал Даниэль, – но она не характерна для детей.

- И что это за болезнь?

- Человек видит то, чего на самом деле нет. То, что видит больной, существует только в его мозгу, но его видения настолько реалистичны, что он может разговаривать с воображаемыми людьми.

- Значит, я больная?

- Нет.

- Тогда, выходит, Эли?

Даниэль досадливо прищелкнул языком. Он не станет подробно излагать ребенку историю болезни ее подруги. К тому же, очень странно, что девочка в двенадцать лет больна шизофренией. Согласно его теории, Элизабет общалась с воображаемой подружкой исключительно от одиночества, и тем не менее, случившееся настораживало.

- Этого мы не знаем. Надеемся, что нет.

- И что мне делать?

- Поскольку мы не знаем точно, что происходит, лучше предупредить тебя заранее: будь осторожна и, если заметишь что-нибудь странное, сразу сообщи об этом родителям Элизабет или мне.

- А если Алисия снова скажет ей побить меня?

- Валерия, Алисия – это плод воображения Эли. Алисии не существует.

© Copyright: Вера Голубкова, 2020

Регистрационный номер №0474033

от 17 мая 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0474033 выдан для произведения: Мария поднималась по лестнице на свой этаж. Сердце гулко колотилось в сонной тишине подъезда.

Она поцеловала Эстер!

Даже не верится, что она решилась на такой отчаянный поступок.

В любом случае риск был невелик. Завтра она уедет и, хотя ей придется объясняться с Эстер, она сделает это по телефону, не глядя подруге в глаза.

Интересно, что подумал Бруно?

Мария надеялась, что ничего плохого. Не станет же он говорить, что она стала хуже, потому что ей нравятся девчонки, а не парни. С этой минуты они с Бруно – соперники за сердце Эстер. Несмотря на то, что на любовном фронте у Бруно не все гладко, надо признать, его положение все же гораздо предпочтительней. 

На девушку обрушилась целая лавина страстей! Будь ее воля она прямо сейчас села бы на “птичку” до Барселоны. [прим:“птичка” до Барселоны – имеется в виду высокоскоростной поезд до Барселоны. Обыгрыш аббревиатуры AVE (Alta Velocidad Española) и в переводе AVE – птица. К тому же птица является логотипом кампании железнодорожного транспорта.]

Повернув ключ в замке, Мария открыла дверь квартиры. Едва переступив порог, она увидела отца. Эрнесто вместе с бывшей женой сидел на диване в гостиной. Лица у обоих были хмурые.

Неужели они видели, как она целовалась с подругой?

Одно дело, что ее секрет узнали лучшие друзья, и совсем другое – если родителям стало известно, что она лесбиянка.

Мать и отец, не сговариваясь, посмотрели на Марию, и в их взгляде сквозила озабоченность. Может, они снова поругались?

- Зайди к сестре, она хочет поговорить с тобой, – Пас нервно потерла щеку рукой.

- Что-то случилось?

- Лучше пусть сама расскажет.

Мария поспешила в комнату старшей сестры. Хорошее настроение мигом улетучилось. Впрочем, оно и так испарилось бы, как только Мария до конца осознала бы, что натворила.

Мэри постучала.

- Входи, – еле слышно донеслось из-за двери. 

Девушка вошла в комнату Гадеа, и ее взору предстала неприглядная картина: одежда сестры была разбросана по полу, на кровати и столе валялись компакт-диски, обломки каких-то вещей и обрывки бумаги. Комната могла служить словарной иллюстрацией понятия “хаос”.

- Что случилось? Нас ограбили?

- Ограбили? Если бы! Случилось то, что этот козел наставлял мне рога!

- Алекс наставлял тебе рога? О чем ты?

Вид Гадеа был ужасен: лицо перекошено, глаза опухли, будто она таранила... танк!

- Этот ублюдок трахался с моей одногруппницей.

- Поверить не могу.

- А придется! Она страшна как смертный грех, и он трахался с этой уродиной!

- Наплюй на них, им же хуже! – посоветовала Мария, чувствуя себя гадким утенком. – Ты порвала с ним?

- Конечно, порвала! Блин, он трахался с самой страхолюдной телкой в группе!

Что сделано, то сделано. Мэри присела рядом с сестрой и погладила ее по голове.

- Этот кретин не заслуживает твоих страданий. Найдешь себе другого парня, получше.

- В Барселоне.

- Но как?

- Поеду с отцом в Барселону. Мне нужно убраться подальше от этого куска дерьма, который разрушил мою жизнь.

- Куда ты поедешь? Мы не можем бросить маму в одиночестве!

- И не бросим. Ты останешься в Мадриде.







Валерия никогда не находилась обнаженной рядом с парнем, но испытывала наслаждение, когда их тела соприкасались.

- В следующий раз будет круче, обещаю.

- Ты и так был великолепен!

- Нужно стремиться к совершенству.

- Значит, совершенствоваться будем оба, – Валерия обняла Рауля и притянула к себе. – А, кстати, откуда у тебя презерватив?

- Математик дал мне его на днях.

- Шутишь? – спросила она, с удивлением уставившись на парня.

- Даже не сомневайся.

- Ну ладно тебе, скажи!

Рауль не ответил и прямо голышом босиком прошлепал на кухню. В слабом свете монитора Валерия любовалась его крепким, мускулистым телом.

- Хочешь сока или чего-нибудь еще?

- Нет, я есть хочу.

- Говорят, что секс пробуждает аппетит, и это правда.

Девушка завернулась в полотенце и подошла к Раулю. Секс – это одно, а разгуливать по кафе в чем мать родила – совсем другое. Валерия почти полностью преодолела свою застенчивость, осталось взять несколько уроков и немного попрактиковаться.

Она взяла мобильник и посмотрела, нет ли сообщений от Элизабет.

- Эли так и не ответила.

- Мне кажется, она еще злится.

- Как думаешь, она будет разговаривать с нами завтра?

- Через год, возможно.

- Мне так плохо из-за нее.

- По-моему, она обо всем догадалась, или кто-то рассказал ей.

- Но кто?

- Понятия не имею, но, узнав о нас, она крикнула, что Алисия была права.

Валерия уронила пончик на пол, не донеся до рта.

- Повтори, что ты сказал.

- Когда я перестал отрицать, что мы встречаемся, Эли крикнула, что Алисия была права.

- О, господи! Алисия? Ты не ошибся?

- Нет. А кто такая эта Алисия?

- Поверить не могу! – встревожилась Валерия. – Нужно срочно позвонить ее матери.

- Скажи, наконец, в чем дело! Не заставляй меня волноваться!

- Сейчас объясню.

Девушка отыскала и быстро набрала номер домашнего телефона Эли. После нескольких гудков в трубке раздался женский голос:

- Слушаю...

- Здравствуйте. Это Сусана?

- Да, это я.

- Еще раз здравствуйте. Как вы? Это Валерия. Простите, что беспокою, но Элизабет с вами?

- А разве она не с тобой?

- Нет.

- Странно. Она недавно позвонила и сказала, что останется ночевать у тебя.

Валерия сжала голову руками и беспомощно посмотрела на Рауля; от бессилия и ярости в ее глазах блеснули слезы. Девушка чувствовала себя виноватой во всем.

- Сусана, вы не волнуйтесь, пожалуйста, из-за того, что я скажу, но… Алисия вернулась.







- Проходи, Валерия.

Девушка послушно села на свое всегдашнее место напротив Даниэля и уставилась в одну точку. Повторялась обычная для среды нудядина.

- Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо.

- Точно?

- Да.

- У тебя появились новые друзья в школе?

- Нет.

Даниэль молчал, надеясь, что Валерия что-нибудь добавит, хотя в глубине души знал, что этого не будет. Через три минуты он задал новый вопрос:

- Почему ты решила, что Элизабет хочет тебя побить?

- Потому что она ей посоветовала.

- Кто она?

- Алисия.

Даниэль в отчаянии закатил глаза и вцепился руками в волосы. Взяв себя в руки, он встал и подошел к девочке.

- Ты же понимаешь, что твоя подружка никогда не причинила бы тебе боль, да?

- Не знаю.

- Это просто недоразумение.

- Может быть, но она послушалась Алисию. Та хотела, чтобы Эли отлупила меня, потому что я разбила фарфоровую куклу, которую ей подарила мама.

- Валерия, Эли не хотела бить тебя, это вышло нечаянно.

- Ну прям.

Даниэль снова сел и еще раз просмотрел свои записи по психологии. На его памяти не было ни одного похожего случая. Нужно продолжать исследования.

- Валерия, я должен кое-что тебе сказать.

- О чем?

- О твоей подруге, но это – профессиональная тайна, и тебе придется хранить ее. Об этом знают только родители Эли и я. А теперь узнаешь и ты, только пообещай, что никогда и никому не расскажешь то, что услышишь от меня.

- Ладно, обещаю.

Когда-то он допустил ошибку, решив проводить курс терапии с двумя девочками одновременно. Теперь это совершенно очевидно, но рассуждать слишком поздно, пришла пора защитить сидящую перед ним двенадцатилетнюю девчушку. Есть только один выход – рассказать ей все как есть.

- Существует такая болезнь, которая называется шизофрения, – начал Даниэль, – но она не характерна для детей.

- И что это за болезнь?

- Человек видит то, чего на самом деле нет. То, что видит больной, существует только в его мозгу, но его видения настолько реалистичны, что он может разговаривать с воображаемыми людьми.

- Значит, я больная?

- Нет.

- Тогда, выходит, Эли?

Даниэль досадливо прищелкнул языком. Он не станет подробно излагать ребенку историю болезни ее подруги. К тому же, очень странно, что девочка в двенадцать лет больна шизофренией. Согласно его теории, Элизабет общалась с воображаемой подружкой исключительно от одиночества, и тем не менее, случившееся настораживало.

- Этого мы не знаем. Надеемся, что нет.

- И что мне делать?

- Поскольку мы не знаем точно, что происходит, лучше предупредить тебя заранее: будь осторожна и, если заметишь что-нибудь странное, сразу сообщи об этом родителям Элизабет или мне.

- А если Алисия снова скажет ей побить меня?

- Валерия, Алисия – это плод воображения Эли. Алисии не существует.
 
Рейтинг: 0 97 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!