ГлавнаяПрозаПереводы и проза на других языкахЛитературные переводы → Придуманная жизнь - Часть 3. Глава 7. В кино

Придуманная жизнь - Часть 3. Глава 7. В кино

21 октября 2020 - Вера Голубкова
article482141.jpg
Я с грехом пополам успела просмотреть в журнале киноафишу, поскольку на работе даже вздохнуть толком некогда. Из агентства я вылетела пулей, и в итоге так быстро домчалась до кинотеатра, что, оказавшись у его дверей, даже растерялась, не зная, что делать. В такую рань очереди за билетами еще не было, и я, спокойно изучив, что и в каком зале крутят, подошла к кассе.

- Два билета в первый зал.

- Семнадцать евро.

Я заплатила, и кассирша протянула мне билеты через маленькое окошечко. Два входных билета: один для парня, второй для меня. Парень – не друг, не приятель, не двоюродный брат – это Мауро, а девушка –  я сама. Мауро и я. Внезапно меня обдало жаром, и я, как веером, слегка помахала рукой.

- Салют! Давно ждешь?

- Привет, Мауро. Минут десять.

- Ничего себе. Билеты уже взяла? – спросил он.

- Взяла, но еще слишком рано, так что можем пойти и чего-нибудь выпить, если хочешь.

- Во сколько начало?

- В восемь двадцать, – я взглянула на часы мобильника. – Сейчас только шесть, так что у нас в запасе больше часа.

- О'кей. Куда пойдем?

- Ниже по улице есть несколько баров, довольно неплохих.

- Тогда идем.

Мы спускались по лестнице с площади Кубов на улицу Мартин де лос Эрос, и Мауро взял меня за руку. Сначала я подумала, что он поддерживал меня, чтобы я не упала, но вот уже и все ступеньки позади, а его пальцы все еще переплетались с моими. Я растерялась и не знала, что делать: то ли крепко сжать его руку, то ли ласково погладить, то ли вообще и пальцем не шевельнуть. В итоге, обуреваемая сомнениями, я попросту вытащила свою руку из его ладони.  Мауро ничего не сказал, словно я только что не нарушила его планы, а я подумала: “Идти, держась за руки. По-твоему, мы жених с невестой, что ли?” Он продолжал идти как ни в чем не бывало, а при входе в бар, обнял меня за талию и шепнул на ухо:

- На какой фильм поведешь?

Прежде чем я ответила, Мауро слегка потянул носом возле моей шеи и куснул меня за мочку уха.

- На победителя фестиваля “Сандэнс”... – ответила я, возвращая поцелуй. [прим: “Сандэнс” национальный американский кинофестиваль независимого кино. Основан актером Робертом Редфордом в 1981году. Проводится в Парк-Сити, штат Юта, США каждый год  в конце января.]

- “Сандэнс”?

(Не думаю, что он когда-нибудь слышал о нем.)

- Это фестиваль Роберта Редфорда?

(Ух ты, ничего себе!)

- Не то, чтобы его, но он – основатель.

- Ладно.

Мы заказали пару пива, салат из авокадо и чипсы, а потом поговорили о том, как прошел день, и пропустили еще пивка. Когда мы попросили счет, оказалось, что прошел почти час. Мы едва успели к началу сеанса и сели на места, когда начался анонс других фильмов.

- Слушай, – прошептал мне на ухо Мауро, – а фильм, случайно, не оригинал?

- Что?

(По-моему, я ослышалась.)

- Фильм, часом, не оригинал?

(Да нет, со слухом все в порядке.)

- Оригинал.

- Шутишь? Брось.

- Поверить не могу... ты смотришь фильмы с субтитрами?

- Малышка, мне тоже не верится... неужели ты будешь читать весь фильм?

(Блин, он касается моих волос.)

- Знаю я ваши премудрости, Ната. Сначала весь фильм читаете титры, не понимая ровно половину, а потом называете отличные фильмы дерьмом, потому что ничего не поняли.

(Ничего подобного. И не трогай мои волосы.)

- Говори тише.

- Фильм еще не начался!

- И что же? Люди хотят посмотреть анонсы.

- Бли-и-ин.

Вот и я говорю, блин. Выходит, он не любит кино. Ладно, пусть любит, но ему не нравится кино, которое люблю я. Невежа, да и только. Хотя, у него тоже могут быть свои вкусы, отличные от моих, и в этом нет ничего страшного. В конце концов, я его совсем не знаю. Не знаю какой он, о чем думает, за кого голосует, как живет, потому что до этого я была с ним только в постели. А постель и кино, как говорится, вещи разные. В постели мы существа, живущие в своем крошечном мирке, где нет даже одежды. В нем все просто и возможно. Но за пределами постели и, особенно при выходе из дома, мир становится огромным, и в нем приходится узнавать человека заново, час за часом, минута за минутой, наблюдая, как он приспосабливается к миру, в котором до этого ты жил как хотел. К миру, в котором ты появляешься рука об руку с тем, кто до тебя тоже жил здесь, как хотел. И ты понимаешь, что нет ничего страшного в том, что ему нравится что-то другое, и что, возможно, это даже круто.

- Ната...

- Что?

- О чем задумалась?

- Ни о чем, смотрю фильм.

- Не смотришь. Ты ушла в себя.

- Нет, смотрю.

- Смотришь в книгу, видишь фигу?

Когда мы вышли из кино, я сказала Мауро, что не могу остаться на ночь у него, потому что завтра мне нужно встать пораньше. У шефа наметилась видеоконференция с какими-то берлинскими партнерами, и неожиданно он изъявил желание, чтобы я тоже на ней присутствовала, так что ночью мне придется готовиться. Отчасти это правда, отчасти ложь. Вставать мне, действительно, рано, а вот никакой конференции нет и в помине. Просто мне вдруг без всякой причины стало лень оставаться спать у Мауро, и это вовсе не из-за кино. Лень, и все тут, так что я пошла к себе.

Я листала в гостиной какой-то журнал, когда почувствовала, что кто-то открыл на кухне холодильник. Я пошла посмотреть, кто же это.

- Бето?

- Привет, Ната.

Как ни в чем не бывало, Бето достал из формочки лед и положил в бокал.

- Что ты здесь делаешь?

- Ничего, зашел просто так.

Последний раз он заходил ко мне, когда я еще не встречалась с Мауро.

- Что у тебя с Мауро? – спросил Бето, доставая бокал и мне.

- Ничего.

- Ничего?

- Ничего, а почему ты об этом спрашиваешь? – мы пошли в гостиную и уселись на диван.

- Я заметил, что в кино ты была какой-то напряженной, словно тебя слегка разочаровало, что он не такой как…

- Кто?

- Ты, я, мы.

- Не смеши меня, Бето. Мы уже давным-давно не живем вместе, и мне не верится, что это говоришь ты.

- Не знаю… – продолжил он, словно не слыша меня. – Ты, будто, спрашиваешь себя, а любовь ли это? Кажется, ты опять собираешься терзать себя тем, что бытовуха одержит над тобою верх.

- Зачем ты так говоришь, Бето?

- Да потому что у тебя вечно одно и то же.

- А тебе-то какая разница? Я же не спрашиваю, любишь ты ту девицу с работы, которая до потери мозгов вскружила тебе голову, или уже маешься с ней от скуки? А может, ты до чертиков устал от недосыпа, потому что твой ребенок плачет по ночам? Я же не спрашиваю, похожа ли твоя теперешняя жизнь на ту, о которой ты мечтал, так ведь? Разве я когда-нибудь спрашивала тебя об этом? Ответь.

- Не спрашивала и не собиралась, да оно и к лучшему, потому что мой ответ вовсе не такой, какой ты ожидаешь.

- Так какого черта ты приперся, если они дали тебе всё, что ты хотел?

- Чтобы сказать, что идеальной любви не существует, Ната, а тот, кто ее ищет, любит только себя самого.

- Зачем ты приходишь, Бето? – Взбешенная, я вскочила с дивана. – Ты заваливаешься ко мне, чтобы нести ту же чушь, что болтал Дани? Заявляешься ко мне домой, чтобы сказать, что я не умею любить? Ты бросил меня из-за другой, и теперь говоришь мне о любви? Вот что я тебе скажу, красавчик, перестань пялиться на меня со своим дерьмовым снисхождением. У меня нет домового, который подскажет, кто моя любовь. Мауро это или нет, но я знаю одно – это не ты. А теперь – проваливай! Убирайся туда, откуда пришел. Ты мне осточертел.

Он ушел. Но, прежде чем захлопнуть дверь, я набрала в грудь побольше воздуха и заорала во все горло:

- Я тысячу раз предпочитаю постель киношке! Так и знай!

И грохнула дверью.

© Copyright: Вера Голубкова, 2020

Регистрационный номер №0482141

от 21 октября 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0482141 выдан для произведения: Я с грехом пополам успела просмотреть в журнале киноафишу, поскольку на работе даже вздохнуть толком некогда. Из агентства я вылетела пулей, и в итоге так быстро домчалась до кинотеатра, что, оказавшись у его дверей, даже растерялась, не зная, что делать. В такую рань очереди за билетами еще не было, и я, спокойно изучив, что и в каком зале крутят, подошла к кассе.

- Два билета в первый зал.

- Семнадцать евро.

Я заплатила, и кассирша протянула мне билеты через маленькое окошечко. Два входных билета: один для парня, второй для меня. Парень – не друг, не приятель, не двоюродный брат – это Мауро, а девушка –  я сама. Мауро и я. Внезапно меня обдало жаром, и я, как веером, слегка помахала рукой.

- Салют! Давно ждешь?

- Привет, Мауро. Минут десять.

- Ничего себе. Билеты уже взяла? – спросил он.

- Взяла, но еще слишком рано, так что можем пойти и чего-нибудь выпить, если хочешь.

- Во сколько начало?

- В восемь двадцать, – я взглянула на часы мобильника. – Сейчас только шесть, так что у нас в запасе больше часа.

- О'кей. Куда пойдем?

- Ниже по улице есть несколько баров, довольно неплохих.

- Тогда идем.

Мы спускались по лестнице с площади Кубов на улицу Мартин де лос Эрос, и Мауро взял меня за руку. Сначала я подумала, что он поддерживал меня, чтобы я не упала, но вот уже и все ступеньки позади, а его пальцы все еще переплетались с моими. Я растерялась и не знала, что делать: то ли крепко сжать его руку, то ли ласково погладить, то ли вообще и пальцем не шевельнуть. В итоге, обуреваемая сомнениями, я попросту вытащила свою руку из его ладони.  Мауро ничего не сказал, словно я только что не нарушила его планы, а я подумала: “Идти, держась за руки. По-твоему, мы жених с невестой, что ли?” Он продолжал идти как ни в чем не бывало, а при входе в бар, обнял меня за талию и шепнул на ухо:

- На какой фильм поведешь?

Прежде чем я ответила, Мауро слегка потянул носом возле моей шеи и куснул меня за мочку уха.

- На победителя фестиваля “Сандэнс”... – ответила я, возвращая поцелуй. [прим: “Сандэнс” национальный американский кинофестиваль независимого кино. Основан актером Робертом Редфордом в 1981году. Проводится в Парк-Сити, штат Юта, США каждый год  в конце января.]

- “Сандэнс”?

(Не думаю, что он когда-нибудь слышал о нем.)

- Это фестиваль Роберта Редфорда?

(Ух ты, ничего себе!)

- Не то, чтобы его, но он – основатель.

- Ладно.

Мы заказали пару пива, салат из авокадо и чипсы, а потом поговорили о том, как прошел день, и пропустили еще пивка. Когда мы попросили счет, оказалось, что прошел почти час. Мы едва успели к началу сеанса и сели на места, когда начался анонс других фильмов.

- Слушай, – прошептал мне на ухо Мауро, – а фильм, случайно, не оригинал?

- Что?

(По-моему, я ослышалась.)

- Фильм, часом, не оригинал?

(Да нет, со слухом все в порядке.)

- Оригинал.

- Шутишь? Брось.

- Поверить не могу... ты смотришь фильмы с субтитрами?

- Малышка, мне тоже не верится... неужели ты будешь читать весь фильм?

(Блин, он касается моих волос.)

- Знаю я ваши премудрости, Ната. Сначала весь фильм читаете титры, не понимая ровно половину, а потом называете отличные фильмы дерьмом, потому что ничего не поняли.

(Ничего подобного. И не трогай мои волосы.)

- Говори тише.

- Фильм еще не начался!

- И что же? Люди хотят посмотреть анонсы.

- Бли-и-ин.

Вот и я говорю, блин. Выходит, он не любит кино. Ладно, пусть любит, но ему не нравится кино, которое люблю я. Невежа, да и только. Хотя, у него тоже могут быть свои вкусы, отличные от моих, и в этом нет ничего страшного. В конце концов, я его совсем не знаю. Не знаю какой он, о чем думает, за кого голосует, как живет, потому что до этого я была с ним только в постели. А постель и кино, как говорится, вещи разные. В постели мы существа, живущие в своем крошечном мирке, где нет даже одежды. В нем все просто и возможно. Но за пределами постели и, особенно при выходе из дома, мир становится огромным, и в нем приходится узнавать человека заново, час за часом, минута за минутой, наблюдая, как он приспосабливается к миру, в котором до этого ты жил как хотел. К миру, в котором ты появляешься рука об руку с тем, кто до тебя тоже жил здесь, как хотел. И ты понимаешь, что нет ничего страшного в том, что ему нравится что-то другое, и что, возможно, это даже круто.

- Ната...

- Что?

- О чем задумалась?

- Ни о чем, смотрю фильм.

- Не смотришь. Ты ушла в себя.

- Нет, смотрю.

- Смотришь в книгу, видишь фигу?

Когда мы вышли из кино, я сказала Мауро, что не могу остаться на ночь у него, потому что завтра мне нужно встать пораньше. У шефа наметилась видеоконференция с какими-то берлинскими партнерами, и неожиданно он изъявил желание, чтобы я тоже на ней присутствовала, так что ночью мне придется готовиться. Отчасти это правда, отчасти ложь. Вставать мне, действительно, рано, а вот никакой конференции нет и в помине. Просто мне вдруг без всякой причины стало лень оставаться спать у Мауро, и это вовсе не из-за кино. Лень, и все тут, так что я пошла к себе.

Я листала в гостиной какой-то журнал, когда почувствовала, что кто-то открыл на кухне холодильник. Я пошла посмотреть, кто же это.

- Бето?

- Привет, Ната.

Как ни в чем не бывало, Бето достал из формочки лед и положил в бокал.

- Что ты здесь делаешь?

- Ничего, зашел просто так.

Последний раз он заходил ко мне, когда я еще не встречалась с Мауро.

- Что у тебя с Мауро? – спросил Бето, доставая бокал и мне.

- Ничего.

- Ничего?

- Ничего, а почему ты об этом спрашиваешь? – мы пошли в гостиную и уселись на диван.

- Я заметил, что в кино ты была какой-то напряженной, словно тебя слегка разочаровало, что он не такой как…

- Кто?

- Ты, я, мы.

- Не смеши меня, Бето. Мы уже давным-давно не живем вместе, и мне не верится, что это говоришь ты.

- Не знаю… – продолжил он, словно не слыша меня. – Ты, будто, спрашиваешь себя, а любовь ли это? Кажется, ты опять собираешься терзать себя тем, что бытовуха одержит над тобою верх.

- Зачем ты так говоришь, Бето?

- Да потому что у тебя вечно одно и то же.

- А тебе-то какая разница? Я же не спрашиваю, любишь ты ту девицу с работы, которая до потери мозгов вскружила тебе голову, или уже маешься с ней от скуки? А может, ты до чертиков устал от недосыпа, потому что твой ребенок плачет по ночам? Я же не спрашиваю, похожа ли твоя теперешняя жизнь на ту, о которой ты мечтал, так ведь? Разве я когда-нибудь спрашивала тебя об этом? Ответь.

- Не спрашивала и не собиралась, да оно и к лучшему, потому что мой ответ вовсе не такой, какой ты ожидаешь.

- Так какого черта ты приперся, если они дали тебе всё, что ты хотел?

- Чтобы сказать, что идеальной любви не существует, Ната, а тот, кто ее ищет, любит только себя самого.

- Зачем ты приходишь, Бето? – Взбешенная, я вскочила с дивана. – Ты заваливаешься ко мне, чтобы нести ту же чушь, что болтал Дани? Заявляешься ко мне домой, чтобы сказать, что я не умею любить? Ты бросил меня из-за другой, и теперь говоришь мне о любви? Вот что я тебе скажу, красавчик, перестань пялиться на меня со своим дерьмовым снисхождением. У меня нет домового, который подскажет, кто моя любовь. Мауро это или нет, но я знаю одно – это не ты. А теперь – проваливай! Убирайся туда, откуда пришел. Ты мне осточертел.

Он ушел. Но, прежде чем захлопнуть дверь, я набрала в грудь побольше воздуха и заорала во все горло:

- Я тысячу раз предпочитаю постель киношке! Так и знай!

И грохнула дверью.
 
Рейтинг: 0 34 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!