ГлавнаяПрозаЮморЮмористическая проза → Отравленная любовь.

Отравленная любовь.

20 ноября 2017 - Влад Колд
article402184.jpg

ОТРАВЛЕННАЯ ЛЮБОВЬ

(Неаристократическая история)

1.

  Капитан научно-исследовательского судна «Бентос», находящегося на отстое в межнавигационный период и вмороженного в двинский лёд на акватории архангельского судоремзавода «Красная кузница», Рогожин Станислав Сергеевич, сидел в своей каюте и просматривал ремонтные ведомости на предстоящий малый ремонт судна, которые вчера вечером предоставили ему стармех со старпомом.

«До ремонта – пару месяцев ещё» - прикинул Рогожин, - «Значит, могу чифа на месячишко отправить в отпуск, а потом и самому смотаться домой, оставлю его за себя».

В дверь капитанской каюты постучали, затем дверь приоткрылась и в каюту заглянул Йонас – моторист, во время отстоя судна занимавший должность 3-го механика и находящийся в этот день на вахте в машине.

- Извините, Станислав Сергеевич, поскольку кока у нас нет сейчас, а консервы уже всем надоели, я приготовил холодец, не хотите ли попробовать?

- Холодец? – Встрепенулся капитан, - с удовольствием, Йонас! 

После чего оба проследовали в салон команды, где на большом столе, застеленном свежей скатертью красовалось большое блюдо с холодцом, аппетитно украшенного зелёным лучком, выращенным хозяйственным Йонасом в банке, в своей каюте.
 
- О, тут его много! – Радостно воскликнул Рогожин, - позови-ка сюда, пожалуйста с мостика старпома, он сейчас там, а я схожу в каюту, достану бутылочку.

Когда капитан вернулся в салон с бутылкой шила (так моряки и не только они, на Севере и не только на Севере называли спирт), старпом с Йонасом были уже там.

Кроме холодца на столе стояли четыре   тарелочки со столовыми приборами, тарелка с серым хлебом,  четыре гранёных стакана и графин с водой – для запивки. А для желающих ещё и тарелочка с тонко нарезано красноватой колбасой из оленины. Йонас ещё не закончил очищать, тут же, большую луковицу.

- Я боцмана позову? – Спросил Йонас капитана, - у него через два часа вахта заканчивается.

- Ну зови, зови, - сказал капитан, - на улице – мороз, пусть примет пару капель для сугреву. Тем более, я смотрю, ты уже и ему стол накрыл, - и капитан кивнул головой в сторону четвёртой тарелки со стаканом.

Йонас ушёл, а капитан начал разливать спирт по стаканам,  каждому на треть.
Когда Йонас вернулся с боцманом, всё было готово к предстоящей трапезе.

Однако, боцман выглядел необычно: он был гладко выбрит, одет в приличный костюм, на лацкане которого красовался военно-морской значок «За дальний поход», при галстуке, в надраенных до блеска зимних ботинках и благоухающего, наверное, заграничным парфюмом.
  
- Смотри, чиф, в чём у нас моряки вахту несут! - Сказал капитан старпому, - не то, что на тех лайбах и с презрением кивнул в сторону так же вмёрзших в лёд нескольких «научников», видневшихся через иллюминатор салона «Бентоса», - хорошо ты их воспитываешь! А если ещё и в морской парадной форме будут у нас тут по палубе дефилировать,  весь Архангельск будет в шоке!

- Да, не, я тут это..., - пробормотал боцман, присаживаясь с краю стола, - с просьбой к вам, Сергеич, хотел обратиться...

- Аванс? Не дам! Ну, если, только, уж очень уважительная причина...
- Да нет, просто, сегодня у меня очень ответственная встреча предстоит..., ну, в общем, судьба решается...

- Ну давай, не тяни кота за хвост, что случилось–то? - В нетерпении прервал его капитан, - женишься что-ли?
- Да нет, не женюсь, пока, ещё, но романтический вечер у меня предстоит сегодня с любимой женщиной, - тут боцман на минуту, замолчал, а потом, потупив взгляд, тихо добавил: - а может быть и ночь... .

- Слушай, Никодимыч, я тебя не узнаю! Что ты, как девица на выданьи! А от меня-то чего тебе надо? Благословения? Так приводи её на пароход, оценим! Как я могу, понимаешь ли, на кота в мешке, точнее  кошку, давать своё одобрение?  Может, она – дура набитая, любовь-то она – слепа, как говорится, - и капитан, не моргая, устремил свой взгляд на широкое и обветренное лицо боцмана.

- Да нет, проще всё, Сергеич: с вахты хочу пораньше отпроситься на два часа; Сашка через два часа на борту будет, - сказал Никодимыч.

- Без проблем! – Сказал капитан Рогожин, только, давай, с нами прими на грудь сто грамм для храбрости под холодец, да заодно расскажешь боевым товарищам, что за красотку ты себе отлохматил в этих северных краях. Небось, такую же поморку, как и сам?

  -  Холодца попробую, мужики – давно не едал – а, вот стопку поднимать не буду: она – женщина образованная, можно сказать, культурная и вида аристократического, а я к ней, вдруг с «выхлопом» заявлюсь.  Вряд ли ей понравится такой расклад, - сказал боцман.

- Ну, как знаешь, - сказал капитан, - а мы, братцы, давайте, хряпнем, чтобы у нашего, боцмана, как говорится, всё срослось; совет вам, да любовь!

Моряки выпили, даже не запив водой из графина, а только – крякнув и стали с удовольствием уплетать холодец. Боцман пить не стал, но холодца себе в тарелочку положил изрядный кусок.

- А знаешь, - сказал Йонас, - подумай, Никодимыч, ещё. Не доверяю я этим аристократкам. Капризные они. И по хозяйству от них мало толку. Только деньги сосут. Аристократка тебе такой холодец – хрен сварит. Будет требовать, чтобы ты её по ресторанам таскал. Не то, что моя Бируте. Она и на даче пашет, как лошадь и на базаре не стесняется овощами торговать, а от аристократки – какая польза? Кто она у тебя?

-  Ну, она – кандидат наук! Что-то по научному коммунизму, - с гордостью объявил боцман.

- Ещё не лохмаче! – Произнёс загадочную фразу капитан.

- Да нет, не лохматая, - сказал Никодимыч, поняв по своему капитанское высказывание, - очень даже с культурной причёской, причём, - с завивкой.

- Ну, раз не лохматая, действуй, боцман, удачи тебе! – Вставил, улыбнувшись, своё напутствие и старпом.

2.

   На следующее утро в салоне «Бентоса» сидели и пили чай: старпом, второй помощник капитана, прибывший на судно, на смену старпому и второй механик, сменивший Йонаса, который сразу же, сменившись, отбыл в гостиницу; капитана тоже не было: он уехал ещё с вечера, пожаловавшись перед этим старпому на дискомфорт в животе.
 
Старпом тоже какое-то время чувствовал что-то подобное, но скоро всё прошло: если виной этому был йоносов холодец, то, похоже, принятый под него спирт, оказал свой дезинфицирующий эффект и на троих, то есть, старпоме, капитане и Йонасе влияние несвежего холодца шибко не отразилось, а вот на боцмане... .

Боцман ворвался в салон с красным, перекошенным лицом:
- Где этот лабус? – Орал он, - убью!
- Успокойся, Никодимыч! – Сказал старпом, - садись и спокойно поведай нам – что случилось?

- Что случилось, что случилось... Йонас, сволочь, холодцом своим отравил – вот что случилось!
Приезжаю я к невесте, понимаете ли, с цветами в горшке, и с шампанским, всё чин-чинарём, сели, выпили, закусили под музыку и даже танго станцевали и только я её поцеловал, как в животе у меня забурлило, ну и я кинулся в гальюн по – быстрому.

Сидел там, видимо долго, потому что когда вышел, она уже в ящике, пардон, в кровати своей двухспальной лежала.
 
Ну я, как пёс побитый подгрёб к ней и только приблизился и хотел поцеловать, как опять – нехороший позыв в кишечнике и я снова стремглав – в гальюн!

Маргарита – так невесту звать – ещё одну попытку мне позволила предпринять; поцеловать я её успел и только: опять - та же история!
 
А когда я в третий раз нарисовался в дверях спальни, она мне крикнула, чтобы я шёл в гостинную на диван. Пошёл я на диван, но не надолго – опять кишечник расстроился.
 
Короче, всю-то ноченьку на горшке просидел!  
А наутро, когда Маргарита проснулась, она мне сказала:

- Подите прочь и забудьте дорогу к моему дому!
А, когда закрыла за мной дверь, знаете что ещё она мне через дверь высказала?
Она сказала:
- Думала, что вы, Пахом Никодимович, настоящий мужчина, морской волк, а вы – засранец вульгарис!
Теперь я поняла почему вы на пятом десятке до сих пор одиноки!
Вот так вот!

А почему вульгарис-то? Вульгарный что ли?

- Это из-за амбре, наверное, невозмутимо предположил второй механик, отхлебнув чая из кружки.

Какого амбре? – Возмутился   боцман, - да я не разу при ней не матюкнулся!

- Где этот козёл, Йонас ? – Вновь возопил несчастный любовник, -  всю жизнь мне поломал!  Я ему сейчас, отравителю, такое амбре с вульгарисом устрою, что мало не покажется!  Где этот гад, Фомич? – обратился он к старпому.

- Да успокойся ты! – Сказал старпом, едва сдерживая хохот, - нет его, сменился и уехал; а вульгарис – это в переводе с латыни означает: «обыкновенный».

- Обыкновенный, говорите? Ну это ещё куда ни шло! – Сказал боцман успокаиваясь, присев за стол и вытирая пот носовым платком с разгорячённого лица.

Второй помощник капитана, давясь от смеха, выскочил из салона.

 


© Copyright: Влад Колд, 2017

Регистрационный номер №0402184

от 20 ноября 2017

[Скрыть] Регистрационный номер 0402184 выдан для произведения:
ОТРАВЛЕННАЯ ЛЮБОВЬ

(Неаристократическая история)

1.

  Капитан научно-исследовательского судна «Бентос», находящегося на отстое в межнавигационный период и вмороженного в двинский лёд на акватории архангельского судоремзавода «Красная кузница», Рогожин Станислав Сергеевич, сидел в своей каюте и просматривал ремонтные ведомости на предстоящий малый ремонт судна, которые вчера вечером предоставили ему стармех со старпомом.

«До ремонта – пару месяцев ещё» - прикинул Рогожин, - «Значит, могу чифа на месячишко отправить в отпуск, а потом и самому смотаться домой, оставлю его за себя».

В дверь капитанской каюты постучали, затем дверь приоткрылась и в каюту заглянул Йонас – моторист, во время отстоя судна занимавший должность 3-го механика и находящийся в этот день на вахте в машине.

- Извините, Станислав Сергеевич, поскольку кока у нас нет сейчас, а консервы уже всем надоели, я приготовил холодец, не хотите ли попробовать?

- Холодец? – Встрепенулся капитан, - с удовольствием, Йонас! 

После чего оба проследовали в салон команды, где на большом столе, застеленном свежей скатертью красовалось большое блюдо с холодцом, аппетитно украшенного зелёным лучком, выращенным хозяйственным Йонасом в банке, в своей каюте.
 
- О, тут его много! – Радостно воскликнул Рогожин, - позови-ка сюда, пожалуйста с мостика старпома, он сейчас там, а я схожу в каюту, достану бутылочку.

Когда капитан вернулся в салон с бутылкой шила (так моряки и не только они, на Севере и не только на Севере называли спирт), старпом с Йонасом были уже там.

Кроме холодца на столе стояли четыре   тарелочки со столовыми приборами, тарелка с серым хлебом,  четыре гранёных стакана и графин с водой – для запивки. А для желающих ещё и тарелочка с тонко нарезано красноватой колбасой из оленины. Йонас ещё не закончил очищать, тут же, большую луковицу.

- Я боцмана позову? – Спросил Йонас капитана, - у него через два часа вахта заканчивается.

- Ну зови, зови, - сказал капитан, - на улице – мороз, пусть примет пару капель для сугреву. Тем более, я смотрю, ты уже и ему стол накрыл, - и капитан кивнул головой в сторону четвёртой тарелки со стаканом.

Йонас ушёл, а капитан начал разливать спирт по стаканам,  каждому на треть.
Когда Йонас вернулся с боцманом, всё было готово к предстоящей трапезе.

Однако, боцман выглядел необычно: он был гладко выбрит, одет в приличный костюм, на лацкане которого красовался военно-морской значок «За дальний поход», при галстуке, в надраенных до блеска зимних ботинках и благоухающего, наверное, заграничным парфюмом.
  
- Смотри, чиф, в чём у нас моряки вахту несут! - Сказал капитан старпому, - не то, что на тех лайбах и с презрением кивнул в сторону так же вмёрзших в лёд нескольких «научников», видневшихся через иллюминатор салона «Бентоса», - хорошо ты их воспитываешь! А если ещё и в морской парадной форме будут у нас тут по палубе дефилировать,  весь Архангельск будет в шоке!

- Да, не, я тут это..., - пробормотал боцман, присаживаясь с краю стола, - с просьбой к вам, Сергеич, хотел обратиться...

- Аванс? Не дам! Ну, если, только, уж очень уважительная причина...
- Да нет, просто, сегодня у меня очень ответственная встреча предстоит..., ну, в общем, судьба решается...

- Ну давай, не тяни кота за хвост, что случилось–то? - В нетерпении прервал его капитан, - женишься что-ли?
- Да нет, не женюсь, пока, ещё, но романтический вечер у меня предстоит сегодня с любимой женщиной, - тут боцман на минуту, замолчал, а потом, потупив взгляд, тихо добавил: - а может быть и ночь... .

- Слушай, Никодимыч, я тебя не узнаю! Что ты, как девица на выданьи! А от меня-то чего тебе надо? Благословения? Так приводи её на пароход, оценим! Как я могу, понимаешь ли, на кота в мешке, точнее  кошку, давать своё одобрение?  Может, она – дура набитая, любовь-то она – слепа, как говорится, - и капитан, не моргая, устремил свой взгляд на широкое и обветренное лицо боцмана.

- Да нет, проще всё, Сергеич: с вахты хочу пораньше отпроситься на два часа; Сашка через два часа на борту будет, - сказал Никодимыч.

- Без проблем! – Сказал капитан Рогожин, только, давай, с нами прими на грудь сто грамм для храбрости под холодец, да заодно расскажешь боевым товарищам, что за красотку ты себе отлохматил в этих северных краях. Небось, такую же поморку, как и сам?

  -  Холодца попробую, мужики – давно не едал – а, вот стопку поднимать не буду: она – женщина образованная, можно сказать, культурная и вида аристократического, а я к ней, вдруг с «выхлопом» заявлюсь.  Вряд ли ей понравится такой расклад, - сказал боцман.

- Ну, как знаешь, - сказал капитан, - а мы, братцы, давайте, хряпнем, чтобы у нашего, боцмана, как говорится, всё срослось; совет вам, да любовь!

Моряки выпили, даже не запив водой из графина, а только – крякнув и стали с удовольствием уплетать холодец. Боцман пить не стал, но холодца себе в тарелочку положил изрядный кусок.

- А знаешь, - сказал Йонас, - подумай, Никодимыч, ещё. Не доверяю я этим аристократкам. Капризные они. И по хозяйству от них мало толку. Только деньги сосут. Аристократка тебе такой холодец – хрен сварит. Будет требовать, чтобы ты её по ресторанам таскал. Не то, что моя Бируте. Она и на даче пашет, как лошадь и на базаре не стесняется овощами торговать, а от аристократки – какая польза? Кто она у тебя?

-  Ну, она – кандидат наук! Что-то по научному коммунизму, - с гордостью объявил боцман.

- Ещё не лохмаче! – Произнёс загадочную фразу капитан.

- Да нет, не лохматая, - сказал Никодимыч, поняв по своему капитанское высказывание, - очень даже с культурной причёской, причём, - с завивкой.

- Ну, раз не лохматая, действуй, боцман, удачи тебе! – Вставил, улыбнувшись, своё напутствие и старпом.

2.

   На следующее утро в салоне «Бентоса» сидели и пили чай: старпом, второй помощник капитана, прибывший на судно, на смену старпому и второй механик, сменивший Йонаса, который сразу же, сменившись, отбыл в гостиницу; капитана тоже не было: он уехал ещё с вечера, пожаловавшись перед этим старпому на дискомфорт в животе.
 
Старпом тоже какое-то время чувствовал что-то подобное, но скоро всё прошло: если виной этому был йоносов холодец, то, похоже, принятый под него спирт, оказал свой дезинфицирующий эффект и на троих, то есть, старпоме, капитане и Йонасе влияние несвежего холодца шибко не отразилось, а вот на боцмане... .

Боцман ворвался в салон с красным, перекошенным лицом:
- Где этот лабус? – Орал он, - убью!
- Успокойся, Никодимыч! – Сказал старпом, - садись и спокойно поведай нам – что случилось?

- Что случилось, что случилось... Йонас, сволочь, холодцом своим отравил – вот что случилось!
Приезжаю я к невесте, понимаете ли, с цветами в горшке, и с шампанским, всё чин-чинарём, сели, выпили, закусили под музыку и даже танго станцевали и только я её поцеловал, как в животе у меня забурлило, ну и я кинулся в гальюн по – быстрому.

Сидел там, видимо долго, потому что когда вышел, она уже в ящике, пардон, в кровати своей двухспальной лежала.
 
Ну я, как пёс побитый подгрёб к ней и только приблизился и хотел поцеловать, как опять – нехороший позыв в кишечнике и я снова стремглав – в гальюн!

Маргарита – так невесту звать – ещё одну попытку мне позволила предпринять; поцеловать я её успел и только: опять - та же история!
 
А когда я в третий раз нарисовался в дверях спальни, она мне крикнула, чтобы я шёл в гостинную на диван. Пошёл я на диван, но не надолго – опять кишечник расстроился.
 
Короче, всю-то ноченьку на горшке просидел!  
А наутро, когда Маргарита проснулась, она мне сказала:

- Подите прочь и забудьте дорогу к моему дому!
А, когда закрыла за мной дверь, знаете что ещё она мне через дверь высказала?
Она сказала:
- Думала, что вы, Пахом Никодимович, настоящий мужчина, морской волк, а вы – засранец вульгарис!
Теперь я поняла почему вы на пятом десятке до сих пор одиноки!
Вот так вот!

А почему вульгарис-то? Вульгарный что ли?

- Это из-за амбре, наверное, невозмутимо предположил второй механик, отхлебнув чая из кружки.

Какого амбре? – Возмутился   боцман, - да я не разу при ней не матюкнулся!

- Где этот козёл, Йонас ? – Вновь возопил несчастный любовник, -  всю жизнь мне поломал!  Я ему сейчас, отравителю, такое амбре с вульгарисом устрою, что мало не покажется!  Где этот гад, Фомич? – обратился он к старпому.

- Да успокойся ты! – Сказал старпом, едва сдерживая хохот, - нет его, сменился и уехал; а вульгарис – это в переводе с латыни означает: «обыкновенный».

- Обыкновенный, говорите? Ну это ещё куда ни шло! – Сказал боцман успокаиваясь, присев за стол и вытирая пот носовым платком с разгорячённого лица.

Второй помощник капитана, давясь от смеха, выскочил из салона.

 


Рейтинг: +6 111 просмотров
Комментарии (6)
Анна Гирик # 21 ноября 2017 в 01:14 +1

И смеяться нехорошо...
ну, уж очень интересная ситуация.
Жалко мужика, морского волка...
Мне понравилась история!!
Спасибо, Влад!!

Влад Колд # 21 ноября 2017 в 01:29 +1
Спасибо, Вам за внимание к моим историям. Очень рад, что понравилось.
Всего Вам самого наилучшего!

buket4
Ольга Баранова # 21 ноября 2017 в 02:32 +1
Повеселились мужики...а у боцмана может быть тот самый момент сорвался, который бы всю жизнь его кардинально поменял.
А может, наоборот, Бог отвёл))
В общем, что ни делается - всё к лучшему...
Забавная история, Влад!

super
Влад Колд # 21 ноября 2017 в 03:33 +2
Спасибо, Ольга, за визит и отклик. Согласен с Вами: кто знает, как бы с "аристократкой" у Никодимыча жизнь сложилась? Полагаю, что не очень хорошо бы, раз не выдержала первого испытания ))).
laugh
Татьяна Петухова # 21 ноября 2017 в 21:52 +1
Влад,забавная история,вот это конфуз! Жаль боцмана,возможно, ему бы больше подошла менее образованная дама???.
mmm
Влад Колд # 21 ноября 2017 в 22:53 0
Может быть, и так, Татьяна... Но если человек "запал" на "аристократку" и она в начале, вроде, как проявила благосклонность к простому работяге... Так что - кто знает, что бы вышло из такого союза.
Спасибо за Ваш интерес к этой истории и отзыв.
С теплом, Влад.
buket4
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
126
122
96
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
85
71
64
63
63
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
59
59
58
57
56
54
54
53
53
51
51
48
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
41
36