Хочу в армию.

4 октября 2020 - Алексей Француз
ГЛАВА 1. Хочу в армию.   Элита российской армии – это конечно же спецназ или ВДВ!   Я не служил в армии из-за политических разногласий моих родителей. Мать был левоцентристом, а отец просто ходил на лево. Короче, они всегда спорили о чём-то и их спор, по поводу моих проводов в армию затянулся на долгих девять лет.   ‌ А в 27, мне торжественно вручили белый билет и какой-то прапорщик в ваенкомате сказал, что я козёл и трус, а мог бы быть героем, ну или хотя бы полы научился драить отлично. Всяко в жизни пригодится! ‌ Я долго досадовал по этому поводу, ведь служить то я хотел и хотел быть непременно героем.   Мне часто снился сон:   ‌ "Я выхожу на перон. На мне военная форма, берет, тельняшка, в моих зубах тлеет сигарета Родопи. Я пьян и весел, и конечно же, горд за себя!   К окружающим отношусь со снисхождением. Направо и налево, раздаю увесистые подзатыльники нестриженным соплякам, с дамами не церемонюсь:   ‌ – Сударыня, как насчёт уединиться? -   ‌ – Но мы же с вами совсем не знакомы   – Да к тому же обстановка явно исключает романтический настрой -   – В очереди за салом, особо не расслабиться молодой человек -   ‌ – Нормальная обстановка   – Взвести-ка мне пожалуйста свою прошлогоднюю невинность мадам... -"   ‌ Это был всего лишь сон, но с утра я часами не желал открывать глаза.   Как же я хотел быть солдатом!   И однажды, мне предоставилась такая возможность.   ‌ Как-то я шёл по улице и случайно бросил взгляд на дерево. Там был наклеен рекламный листок, а на листке, чёрным по белому было написано:   ‌ "Курс молодого бойца.   Для тех кто хочет почувствовать все прелести армейской жизни! "   ‌ "Чёрт возьми! "- подумал я.   ‌ Сам всевышний сжалился надо мной и услышал мои молитвы. Курс молодого бойца – это как раз то, что нужно моей истерзанной снами и мечтами, душе.   Не раздумывая ни секунды, я набрал номер и записался в ближайшую группу новобранцев.   ‌ "Две недели в окопах, две недели есть вкуснейшую солдатскую кашу.   Езда на танке, кидание гранаты.   Из снайперской винтовки в маленькую манетку, а быть может и на передовые, и боевые 100 грамм....   ‌ Я размечтался и не заметил безумного дрозда, который летел мне прямо в голову. Тайсон бы мне позавидовал! Мощный уклон, я сшибаю головой дорожный знак, дрозд летит ко всем чертям – прямиком на юг (на улице стояла уже глубокая осень). Я падаю в одну сторону, знак в другую.   А завтра в бой, завтра долгожданные курсы новобранцев!   Я падал на асфальт и на лице у меня была самая весёлая улыбка, за все мои 30 лет от роду.   ‌ ГЛАВА 2. Проводы.   ‌ Мать лила слёзы не переставая.   Она как-будто отправляла меня в рекруты, на долгие 25 лет.   Кастрюля борща, тазик горячих вареников с картошкой, всевозможные закрутки и соленья, колбаса – ливерная, молочная, докторская, копчёная, варёная. Сыры 10-ти сортов, пирожки, растегаи, ватрушки, огромный ломоть сала, ведро сметаны, бочонок молока.   ‌ И это только одна необъятная сумка!   ‌ Отец сидел хмурной и пьяный, попугай Арнольд орал во всё горло:   ‌ Сбивая чёрным сапогом   С травы прозрачную росу,   Наш караул идёт тропой,   И каждый к своему посту.   И каждый думает о том,   Что дома ждут, что дома пишут, -   Любимый, милый, дорогой,   Тебя я жду, тебя я слышу...   ‌ А я сидел "на дорожку" и думал – а не переборщил ли я случайно с поклажей?   Ведь там, на курсах, обещали усиленное пятиразовое питания и ночной суп, и в магазин можно выходить когда захочешь.   ‌ – Ну, с богом! – рявкнул отец.   ‌ – С богам! – утирая сопли, простонала мать.   ‌ К моему дому подъехал жёлтый автобус, тот самый, на котором возят учеников в школу. Трансфер был весьма кстати, сумок набралось 10 штук и весили они прилично.   ‌ ГЛАВА 3. Знакомство с боевыми братьями.   ‌ Под звуки воображаемого гимна, я вошёл в автобус. Там сидело трое – толстый парень по имени Глеб, какой-то Стас и дохляк – Иммануил Семёнович Парутчико-Ржевский. Братья по оружию!   "Всё в дыму, грязь непролазная. Свободная минута во время боя.   Мы разделили банку тушёнки на четверых и с жадностью утоляем голод, да ещё успеваем перекидываться парочкой непристойных анекдотов.   Без юмора на войне никуда! "   ‌ Я снова размечтался и в это время толстый Глеб предательски испортил воздух, водитель закрыл двери и мы отправились до места постоянной дислокации.   ‌ ГЛАВА 4. Пятизвёздочный казарма.   ‌ Вопреки моим ожиданиям, поездка была не долгой. Лёгкий загород и автобус стал постепенно тормозить.   А где палатки и продрогшие казармы?   Перед нами предстали несколько уютных кемпингов. По периметру, вместо колючей проволоки и караульных вышек, росли пихты с модельными стрижками. Везде благоухало чистотой и вселенским покоем. Даже белки были ручные. Одна запрыгнула мне на голову и вцепилась своими лапами прямо мне в ухо. Быть может она хотела нашептать мне:   ‌ – Приятель, беги отсюда, тут ад! -   ‌ Было больно и я заорал....   ‌ "Застава в ружьё!   Подъём бы стремительным. Каких-то 20 секунд и все бойцы были одеты, обуты, и даже гладко выбриты.   На лицах, ни грамма суеты и страха, каменные подбородки рвались в бой. "   ‌ Блин, эти видения приходят всегда не вовремя. Я продолжал дико орать и в это самый момент, появился ОН!   Лысый, с мощным пивным животом, с лицом цвета спелой сливы – он стоял и дышал на всех трёхдневным перегаром.   От вида этого человека, даже наглая белка попятились в тень благообразной туи.   Это был прапорщик Паравозов- антиподжарый мужик!   Поговаривали, что в юности он совершал дерзкие набеги на армейскую хлеборезку. Ух и отчаянный был малый!   Имел целую герлянду всевозможных значков и наград. Имел даже орден Кутузова – за переход через Альпы!   Глеб, Стас и Иммануил купились на этот орден.   ‌ – Сам Кутузов вручал его мне!   – Пришлось попотеть в этих Альпах – сказал однажды Паровозов.   ‌ Но я то знал, что переход через Альпы Кутузов совершил в 1799г. а прапорщик Паровозов родился в 1969 г.   ‌ "Командир всегда впереди!   Его лицо словно высеченно из гранита, тело откликается на любой посторонний, подозрительный звук. Если не спит -то тренируется, если не тренеруется – то ест или спит!   Настоящий мастер ножевого, рукопашного, зимнего, летнего, надлёдного, подводного, воздушного и подземного боя.   За таким командиром, хочется и в огонь, и в воду! "   ‌ Прапорщик Паровозов держал в руках свежий каравай, он по отечески встречал новобранцев. Впереди у них было две славные недели, самой настоящей армейской жизни.   ‌ ГЛАВА 5. Расселение.   ‌ От моего багажа все пришли в лёгкий ступор – 120 килограммов чистого продуктового набора!   Пришлось приложить немало усилий, чтобы затащить всё это добро в "казарму"   Кстати, так называемая казарма была вполне пригодна для проживания.   Нет не так.   Она была чертовски хороша!   Домик был на четыре персоны. Внутри стояло четыре огромные кровати, плазма последней модели, современные кухня и великолепная мраморная столешница.   В центре комнаты стоял красавец камин. Да в таком домике я бы не отказался встретить мохнатую старость и даже, саму матушку – смерть!   ‌ "Что солдату отдых, где голову прислонил, там и уснул. Армейская палатка вкопанная в снег, внутри коптящая буржуйка. На метр от неё отойдёшь, на носу уже огромная сосуля.   Солдату всё нипочём, главное, что в палатке есть кровать.   А большего и не надо! "   ‌ ГЛАВА 6. Подъём.   ‌ С дороги все очень устали и коллективным решением было принято остаток дня провести по собственному усмотрению. Я бездыханно повалился на кровать, хотя было всего 12 часов по полудню. И я бы непременно проспал бы до утра, но на мою беду, моим соседом справа и по совместительству – боевым товарищем, стал толстый Глеб. Он уже расправился с моим продуктовым набором и как раненый медведь, приполз в свою берлогу (в его случае, это был уютный кемпинг) немного похрапеть Представьте себе глубокую стадию сна.   В такой стадии, человек спит как убитый и разбудить его крайне сложно.   Глебу это удалось! Ему бы в больнице работать, людей из комы выводить.   Ночка была ещё та!   ‌ ГЛАВА 7. Подъём, зарядка, построение, развод.   ‌ "6 утра, звучит команда – подъём! -   моментально на пол летят одеяла.   Через десять секунд бойцы одеты, кровати заправлены и вокруг абсолютная тишина"   ‌ Я проснулся от того, что захотелось по нужде. На часах было уже 11:34, а подъёмом совсем и не пахло. Насколько мне было известно, в армии даже генерал не может позволить себе такой подъём.   Я поспешил на улицу, в надежде покаяться за нарушение дисциплины, но то что я там увидел, заставило меня на секунду усомниться в правильности моего решения, относительно этих самых курсов. Прямо на земле, подперевшись шишкой, спала та самая наглая белка, которая укусила меня за ухо.   ‌ Но это ещё не всё!   Вокруг спали всё – прапорщик Паровозов, коровы, куры, водитель жёлтого трансфера. Их сон был таким чистым и глубоким, что у меня невольно подступили слёзы. Их сон напоминал мне мыльную оперу – смотришь и радуешься хорошему хеппи-энду.   Умиление, да и только!   ‌ Ну ладно эти бездельники, я удивлялся почему спали мои боевые товарищи.   А как-же дисциплина, армейская романтика и в конце-концов -   А если вдруг война начнётся????   ‌ ГЛАВА 8. Снова – подъём, зарядка, построение, развод.   "Слово – "зарядка" это мягко сказано.   Голые по пояс, бойцы преодолели уже три километра. И всё это в 6 утра, в дождь и суровую прохладу!   Усталости они не знали, грязь не залепила их довольные лица.   Они бежали и улыбались, и желали выбиться из сил, но старания их были тщетны. Они были настоящими солдатами, сынами своего отечества! "   ‌ Прапорщик Паровозов, проснулся где-то в районе 16:20, наглая белка встала чуть позже, три придурка (мои боевые братья) – Глеб, Стас и Иммануил, проснулись к ужину.   И им никто ничего не сказал!!!!   ‌ После ужина Паровозов объявил построение вновь прибывшего состава новобранцев. Толстый Глеб так перебрал с едой в столовой, что не смог вовремя встать из-за стола, а когда встал, то тут-же отправился в туалет, да так и просидел там до отбоя.   Первый день в составе сводной компании придурков (боевых братьев) прошёл без происшествий.   ‌ ГЛАВА 9. И снова подъём.   ‌ На следующее утро прапорщик Паровозов был настроен очень решительно. Уже в 12:00 по полудню, он объявил подъём. Он просто зашёл к нам в кемпинг и заорал давно заученную фразу:   ‌ – Подъём твари! -   ‌ Вот оно, свершилось, теперь всё будет по настоящему – подумал я.   А прапорщик, поразмыслив буквально с пол минуты, добавил весьма дружелюбным тоном:   ‌ – Вставайте господа хорошие   – Добро пожаловать на зарядку -   ‌ Вот, что значит платные курсы молодого бойца – ГОСПОДА!!!!   Все встали с большой неохотой.   Даже я, казалось бы – человек буквально болеющий армией, поднялся с явной ленью во всём теле. Толстый Глеб, снова хотел сослаться на острую боль в брюшном отделе, но тут вдруг прапорщик Паровозов – отличник боевой и строевой службы, вспомнил свои молодые годы, и его переключило, отбросило лет на двадцать назад.   Н "Он молод, шагает по плацу, поднимая ногу чуть ли не до уха.   – Паровозов, команда газы! -   И вот он уже в противогазе, ползком, преодолевает расстояние равное футбольному полю.   – Вспышка слева! – летит кубарем в глубокую лужу.   – Вспышка справа! – плюхается со всего маху в навозную кучу" ‌ – Была команда – "Подъём! " – свиньи   – Подняли свои жопы, надели на них штаны и с голым торсом, марш на улицу бегать -   ‌ Все остолбенели!!!   ‌ Все ждали, что прапорщик пошутил, что вот-вот, из-за пазухи он вытащит румяный каравай и примирительным тоном, скажет: -"Господа! ", ну или хотя бы – "Товарищи! "   ‌ Этого не произошло.   ‌ Более того, Паровозов позволил себе крепко выругаться, по матерной фене. Он ещё минут десять вспоминал всех наших родственников до 7-го колена, говорил, что мы – обезьяны, коровы, свиньи, куры.   Дружелюбием совсем не пахло!   Иммануил Семёнович Парутчико-Ржевский, позволил было возразить Паровозову (он долго жил в Индии и очень проникся тамошней культурой. Для него корова, была священным животным и он категорически отказывался встать на одну лестницу с божеством. Нет, конечно ему было лестно, когда его сравнивали с коровой, но Порутчико-Ржевский был грешен и считал, что он ещё не дорос до столь высокого положения. )   ‌ – Тогда ты будешь свиньёй! – заорал Паровозов и выгнал всех на улицу.   ‌ ГЛАВА 10. Зарядка.   ‌ Видений уже не было.   Я бежал вперёд и дышал как тот паровоз, который привёз Ленина в Петроград.   С появлением автомобиля, я почти перестал ходить пешком, а уж бегать и того более. Я пробежал 300 метров, а меня уже мучала тяжелейшая отдышка. Но ладно я!   Толстый Глеб уже после 100 метров дистанции, валялся на земле и едва дышал. Порутчико-Ржевский и вовсе отказался бежать, из-за каких-то там политических убеждений. За это, после зарядки, он получил от Паровозова уникальный подзатыльник. Такой частоты звучания, я не слышал никогда и нигде. Я до сих пор считаю, что только царь-колокол мог бы поспорить тогда с таким звучанием. Но и он скорей всего бы проспорил!   До конца дистанции добежал только Стас. Когда-то он занимался бегом и этот километр дался ему довольно легко.   После зарядки, мы все ждали, что у прапорщика Паровозова переключится тумблер в голове и он опять станет прежним добряком.   ‌ Но этого не происходило!   ‌ Он сказал, что мы все – тряпки и у нас есть пять минут, чтобы помыться, побриться, одеться и выйти строиться на завтрак.   Но и после этих слов мы думали, что эти курсы – обычная туфта и очередной способ заработать денег, что у нас есть права, и свобода слова, что можно в любой момент сказать – стоп!   И мы все окажемся на свободе, ну или будем лениво валяться в кемпинге до завершения этого мероприятия.   ‌ Валяться и ничего не делать!!   ‌ Ну а прапорщик Паровозов, будет справляется по хозяйству, будет травить нам байки за армейскую жизнь, или просто станет для нас хорошим приятелем. Мы будем иногда созваниваться, спрашивать как у него дела, а он будет пьяно дышать в трубку и говорить, что нас ему так не хватает!   На улицу мы выкатились спустя час – раздобревшие от тёплой ванны и вафельного полотенца. Мы смеялись и обсуждали последние новости в стране. Ещё мы гадали, что нам предложат на сегодняшнем завтраке?   Я бы хотел кашу манную, с черносливом и грецкими орехами, и пожалуй немного кешью на краешек тарелки.   Толстый Глеб желал всего и побольше. Парутчико-Ржевский хотел шведский стол, а Стас просто хотел есть, он был голоден. Вот глупец! – подумал я. Мы же заплатили деньги за эти курсы и вправе требовать разнообразную пищу!   ‌ Тут появился Паровозов и заорал, что мы черепахи и обезьяны, и что сегодня нам завтрак не положен. Точнее, мы на него попросту опоздали. Но беспокоиться не стоит, впереди будет обед, а теперь тактические занятия.   ‌ – Упор лёжа принять   – И поползли по плацу, черепахи! -   ‌ Мы не шелохнулись.   В моей голове ещё стоял яркий образ дымящейся манной кашей, с горсткой кешью на краешке тарелки. Это был шок! Парутчико-Ржевский стал лепетать про   Статью 136. УК РФ. "Нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина! "   На толстого Глеба вообще было страшно смотреть – он моментально впал в депрессию и совсем сник. Только Стас стоял и делал вид, будто бы ничего не произошло.   ‌ – Я сказал: – Упор лёжа принять! – снова заорал прапорщик Паровозов.   ‌ Впервые я захотел к Маме.   Чтобы она погладила меня по голове, потрепал по щеке и сказала:   ‌ – Иди к столу сынок   – Я сварила твои любимые щи из квашеной капусты -   ‌ "Моя любимая мамочка, здесь совсем не так как я это себе представлял.   От постоянных тренировок я не чувствую своих рук и ног. Все мои мышцы болят, а тело ноет и стонет. Мне всегда хочется кушать и теперь даже ненавистная гречка, представляется мне манной небесной. Мамочка, приезжай поскорее, забери меня отсюда! "   ‌ Я впервые испугался прапорщика Паровозова. Мы все одновременно рухнули на землю и поползли вперёд.   Ещё минуту назад, от меня пахло Paco Rabanne и ливийским мылом COR, ещё минуту назад, я был уверенным молодым человеком с чёткими планами на ближайшие 10 лет. Ровно через минуту,   я въехал лицом в собачье дерьмо и вырвал из тетради все тридцать листов своей жизни.   ‌ ГЛАВА 11. Обед.   ‌ Четыре часа мы – то ползали, то бегали, то скакали по футбольному полю – плацу.   За всю жизнь, я не испытывал ничего подобного. После таких занятий, мне нужна была недельная передышка и по три сеанса с моим психологом, и массажистом.   Письмо массажисту:   ‌ " Эх Саня, простишь ли ты меня когда- нибудь?   На последнем сеансе, ты сказал, что у меня небольшой спазм в мышцах и, что придётся немного потерпеть. Между шестым и седьмым позвонком ты нажал так, что у меня помутнели в глазах. После сеанса я обозвал тебя козлом и делетантом. И ушёл, хлопнув дверью.   Через час мне стало легче, а через два – спину и вовсе отпустило.   Саня друг, не держи зла и возьми трубку. С меня, большая бутылка шотландского виски! "   ‌ Паровозов дал нам на отдых пять минут. За эти пять минут, мы должны были – помыться, побриться, поменять одежду и выйти на построение на обед.   Толстый Глеб вышел первый, точнее – мы его вынесли, потому что самостоятельно он передвигаться не мог. Прапорщик Паровозов скомандовал:   ‌ – Равняйсь, смирно!   – В столовую, шагом марш!   – Песню запее-вай! -   ‌ И мы запели:   Мы с тобою звездопад, два билета на паром.   Танцевали до утра под неоновым дождём.   Мы меняем города, обстоятельства на сон.     Откровенная вчера – ты сегодня мне никто.   Медуза, медуза, медуза, мы друзья!   Медуза, медузааааа....   ‌ – Вот дебилы!   – Что это за песня такая? -   "..... кашу манную, с черносливом и грецкими орехами, и пожалуй немного кешью на краешек тарелки. "   ‌ Мы расселись за стол и с жадностью уставились на тарелки, которые стояли перед нами.   Что это такое?   Это суп или это какие-то отходы?   Ну и вонь.   В тарелке плавали кусочки овощей и картофеля. Мяса там не было вовсе.   И вообще, выглядело это всё весьма не аппетитно.   Я хотел было поинтересоваться – сколько звёзд Мишлена у данного заведения?   Но прапорщик сказал, что у нас есть пять минут времени, на приём пищи и мы начали есть.   Не, не так!   Мы начали жрать, давиться супом, пальцами выуживая из тарелки маленькие кусочки картошки и капусты.   На второе нам подали гречу и какую-то водянистой субстанцию.   Как сказал Паровозов:   ‌ – Это бойцы – палтус!   – Рыба хорошая и питательная! -   ‌ Потом был компот из сухофруктов.   Но на вкус, компот напоминал несвежие носки прапорщика.   За все 30 лет моей жизни, это был самый вкусный обед, который я когда либо ел!   Даже ресторан "Давидофф" – с его мраморным стейком средней прожарки, жаренной картошечкой с грибами и салатом Нисуаз – упал бы на колени перед этой столовой и перед этими божественными блюдами.   ‌ – Вам один час на отдых, обезьяны! – прогремел Паровозов и удалился к себе в домик.   ‌ "Я видел чудный сон!   – Говорит капитан корабля, Прапорщик Паровозов! – Наш самолёт приземлился с Анталии   – За бортом +30, температура воды +25   – Приятного отдыха! -"   ‌ – Подъём обезьяны!   ‌ – Выходим строиться на занятия -   ‌ Этот голос звучал где-то вдалеке и он был таким неприятным – словно ворон каркал в ночи!   ‌ – Обезьяны, выходим строиться   – Вы меня хорошо слышите? -   ‌ Прапорщик ждал нас на улице. Прошёл уже час, а мне показалось, что я спал всего секунду.   Мы выходили из кемпинга по одному.   И мы действительно были похожи на обезьян. Одуревшие, тупые морды – после короткого сна. Одеревеневшие руки и ноги – после дневных тактических занятий.   Парутчико-Ржевский забыл застегнуть ширинку и начесать пробор на своей голове – а для него, это была традиция, чуть ли не с самого его рождения!   Толстый Глеб выползал на карачках.   И даже у невозмутимого Стаса, на лице была трагическая гримаса.   ‌ – Ну что бойцы!   – Я вижу свежесть на ваших лицах   – Сейчас мы с вами займёмся армейским рукопашным боем   – Бегоооом марш! -   ‌ Я был словно в тумане.   Какие-то движения, отжимание, удар сапогом по носу, потом снова бег, построение, ужин...   Мы стояли после ужина по стойке смирно, а прапорщик Паровозов разглагольствовал – о большом взрыве, о эволюции, о том, что в конечном итоге люди произошли от обезьян. Но здесь, именно в это месте, именно в это время – люди снова превратились в обезьян!   ‌ – Отбой обезьяны   – Завтра подъём в 5 утра! -   ‌ Словно пьяные мы ввалились в кемпинг и тут-же повалились на кровати.   "Чашечка тёплого какао перед сном – напиток расслабит мышцы и даст мозгу положительный настрой на сон грядущий! "   ‌ Мы спали глубоко. Мы заползли на кровати в одежде и грязных ботинках, и тут же уснули. Толстый Глеб храпел на полу и впервые ничего не жевал.   Первый полноценный день курсов молодых бойцов, наконец-то закончился.   ‌ ГЛАВА 12. День четвертый, но полноценный – второй!   ‌ "Я не мог дождаться рассвета.   Тело было словно пружина – в любую секунду я готов был сорвать с себя одеяло и ринуться на улицу, покорять километры дорог.   Дождь, снег, грязь, мороз – как хорошо бежать и чувствовать как безотказно, и чётко работает весь организм. "   ‌ Дерьмовый сон!   ‌ – Подъём обезьяны   – Нас ждут великие дела! – заорал Паровозов.   ‌ "Мамочка, я больше никогда не буду курить. Брошу выпивать и ругаться матом по пятницам. Я снова буду есть твою овсянную кашу.   Отец, как-же хочется пожать твою сильную ладонь и поговорить по мужски – за карбюратор и генератор, и за молодёжь нынешнюю непутёвую.   Родители, заберите меня отсюда, пожалуйста! "   ‌ Мне было не встать.   Болело всё тело, включая кончик носа. Толстый Глеб был совсем плох – он даже двинуться не мог. Порутчико-Ржевский отлежал ногу, встал с кровати и сразу же грохнулся на пол.   Лишь Стас был в строю, он даже пытался застелить кровать, наклонился, да так и застыл буквой Г – у бедолаги защемило поясницу.   ‌ "Ну вот и всё, наверное наши курсы окончены. Весь личный состав выбыл из строя"   ‌ Так я думал.   ‌ – Обезьяны, если через минуту я не увижу вас на улице   – Завтрак отменяется! -   ‌ Да это просто какая-то магия слов.   Такой посыл, такая артикуляция!   Через минуты мы уже стояли на "плацу".   Через две – мы начали бежать.   Через три – перешли на ускорение.   И толстый Глеб был впереди, и он отрывался от нас семимильными шагами. Магия слов, не иначе! Так прошла зарядка, следом прошла неделя нашего пребывания в войсковой части ✓5436 (так было положено докладывать! ).   ‌ На восьмой день, прапорщик Паровозов объявил на о том, что теория Дарвина постепенно начинает сбываться и, что он видит улучшение на наших рожах. Что мы постепенно меняемся и вот-вот, из обезьян, мы должны превратиться в нормальных людей.   ‌ Я конечно готов был с ним поспорить!   До недавнего времени я работал гидрометеорологом – это специалист в области гидрометеорологии, изучающий процессы, происходящие в гидросфере и атмосфере Земли. Я узнавал, какая будет погода на ближайшую неделю.   Тихий и застенчивый молодой человек – я боялся знакомиться с дамами и тайком писал им длинные любовный послания без обратного адресата. По пятницам я выпивал немножко кагора и пытался ругаться матом, отчего мама приходила в лёгкое уныние, а отец сплёвывал себе в кулак и говорил – что я тряпка!   ‌ Спустя неделю этих курсов, я тремя матерными словами, мог описать труды Шопенгауэра или Ницше. Ко мне так привязалось сквернословие, что даже прапорщик Паровозов не единожды рукоплескал мне и говорил, что я – его лучший боец!   Толстый Глеб похудел за неделю на 30 килограмм и тоже сквернословил без умолку. А ведь он дипломированный пианист, лауреат конкурса – "Вдарь по клавишам до одури"   До курсов, он даже свою пипку называл по имени отчеству.   Порутчико-Ржевский был помощником нотариуса. Он был трудягой и скупердяем, вечно что-то бубнил себе под нос и был всем недоволен. В конторе его не любили и давно хотели уволить. Сейчас же, он разговаривал через чур громко, ещё громче он гоготал и постоянно сплёвывал себе под ноги.   Даже непонятный Стас преобразился и без умолку травил непристойные анекдоты.   По-моему, из людей мы превращались обратно в обезьян. Чему прапорщик Паровозов был несказанно рад!   ‌ ГЛАВА 13. Выпуск.   ‌ Всё шло согласно штатному расписанию. Подъём, зарядка, завтрак, занятия, обед, занятия, отбой. Мышцы уже не болели и подъём в 6 утра, уже не пугал нас, так как раньше. Мы совсем одеревенели и я с ужасом думал, как смогу дальше работать на прежнем месте.   В конце второй недели мы распоясались. Часто между нами вспыхивали ссоры и небольшие перепалки, каждый хотел доказать своё превосходство. Мы перестали слушаться прапорщика Паровозова и теперь подолгу валялись в кроватях, или резались в карты на подзатыльники.   ‌ Мы стали дембелями!   ‌ Пришло время выпуска.   ‌ – Товарищи воины!   – Сегодня настал знаменательный день   – Сегодня вы стали мужчинами, защитниками, славными солдатами своего отечества   – Я безмерно рад и горд этим событием!- ‌ Сказав это, прапорщик Паровозов как-будто сразу сдулся. Из грозного вояки, он снова превратился в пузатого добряка.   ‌ "Мы уходили из кемпинга. Мы, четыре слюньтяя, выиграли свою войну. Тогда мы ещё многого не знали.   ‌ Не знали, что за две недели нашего отсутствия, в стране ровным счётом ничего не произошло и огромной державе было попросту на нас плевать.   Не знали, что толстый Глеб придя в филармонию, был не пущен на порог. Его не узнала охрана и хотела выгнать на улицу, а он ввязался в драку, и вышел из неё победителем. Потом конечно всё закончилось хорошо.   Не знали, что Порутчико-Ржевский в первый же день пребывания на работе облапает главного нотариуса, а спустя неделю они подадут заявление в ЗАГС.   Не знали, что Стас оказывается был геем, а после курсов стал обычным нормальным мужиком.   Не знали, что я вернувшись обратно в гидромецентр, в первый же рабочий день, закатил скандал по поводу дерьмовой погоды на прошлой неделе.   ‌ Ничего это мы не знали тогда.   Мы уходили из кемпинга.   Четыре слюньтяя.   Мы... мы победили!"   ‌ р. с.   – Какой нахрен карбюратор, сынок   – У меня инжектор! -    

© Copyright: Алексей Француз, 2020

Регистрационный номер №0481121

от 4 октября 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0481121 выдан для произведения: ГЛАВА 1. Хочу в армию.   Элита российской армии – это конечно же спецназ или ВДВ!   Я не служил в армии из-за политических разногласий моих родителей. Мать был левоцентристом, а отец просто ходил на лево. Короче, они всегда спорили о чём-то и их спор, по поводу моих проводов в армию затянулся на долгих девять лет.   ‌ А в 27, мне торжественно вручили белый билет и какой-то прапорщик в ваенкомате сказал, что я козёл и трус, а мог бы быть героем, ну или хотя бы полы научился драить отлично. Всяко в жизни пригодится! ‌ Я долго досадовал по этому поводу, ведь служить то я хотел и хотел быть непременно героем.   Мне часто снился сон:   ‌ "Я выхожу на перон. На мне военная форма, берет, тельняшка, в моих зубах тлеет сигарета Родопи. Я пьян и весел, и конечно же, горд за себя!   К окружающим отношусь со снисхождением. Направо и налево, раздаю увесистые подзатыльники нестриженным соплякам, с дамами не церемонюсь:   ‌ – Сударыня, как насчёт уединиться? -   ‌ – Но мы же с вами совсем не знакомы   – Да к тому же обстановка явно исключает романтический настрой -   – В очереди за салом, особо не расслабиться молодой человек -   ‌ – Нормальная обстановка   – Взвести-ка мне пожалуйста свою прошлогоднюю невинность мадам... -"   ‌ Это был всего лишь сон, но с утра я часами не желал открывать глаза.   Как же я хотел быть солдатом!   И однажды, мне предоставилась такая возможность.   ‌ Как-то я шёл по улице и случайно бросил взгляд на дерево. Там был наклеен рекламный листок, а на листке, чёрным по белому было написано:   ‌ "Курс молодого бойца.   Для тех кто хочет почувствовать все прелести армейской жизни! "   ‌ "Чёрт возьми! "- подумал я.   ‌ Сам всевышний сжалился надо мной и услышал мои молитвы. Курс молодого бойца – это как раз то, что нужно моей истерзанной снами и мечтами, душе.   Не раздумывая ни секунды, я набрал номер и записался в ближайшую группу новобранцев.   ‌ "Две недели в окопах, две недели есть вкуснейшую солдатскую кашу.   Езда на танке, кидание гранаты.   Из снайперской винтовки в маленькую манетку, а быть может и на передовые, и боевые 100 грамм....   ‌ Я размечтался и не заметил безумного дрозда, который летел мне прямо в голову. Тайсон бы мне позавидовал! Мощный уклон, я сшибаю головой дорожный знак, дрозд летит ко всем чертям – прямиком на юг (на улице стояла уже глубокая осень). Я падаю в одну сторону, знак в другую.   А завтра в бой, завтра долгожданные курсы новобранцев!   Я падал на асфальт и на лице у меня была самая весёлая улыбка, за все мои 30 лет от роду.   ‌ ГЛАВА 2. Проводы.   ‌ Мать лила слёзы не переставая.   Она как-будто отправляла меня в рекруты, на долгие 25 лет.   Кастрюля борща, тазик горячих вареников с картошкой, всевозможные закрутки и соленья, колбаса – ливерная, молочная, докторская, копчёная, варёная. Сыры 10-ти сортов, пирожки, растегаи, ватрушки, огромный ломоть сала, ведро сметаны, бочонок молока.   ‌ И это только одна необъятная сумка!   ‌ Отец сидел хмурной и пьяный, попугай Арнольд орал во всё горло:   ‌ Сбивая чёрным сапогом   С травы прозрачную росу,   Наш караул идёт тропой,   И каждый к своему посту.   И каждый думает о том,   Что дома ждут, что дома пишут, -   Любимый, милый, дорогой,   Тебя я жду, тебя я слышу...   ‌ А я сидел "на дорожку" и думал – а не переборщил ли я случайно с поклажей?   Ведь там, на курсах, обещали усиленное пятиразовое питания и ночной суп, и в магазин можно выходить когда захочешь.   ‌ – Ну, с богом! – рявкнул отец.   ‌ – С богам! – утирая сопли, простонала мать.   ‌ К моему дому подъехал жёлтый автобус, тот самый, на котором возят учеников в школу. Трансфер был весьма кстати, сумок набралось 10 штук и весили они прилично.   ‌ ГЛАВА 3. Знакомство с боевыми братьями.   ‌ Под звуки воображаемого гимна, я вошёл в автобус. Там сидело трое – толстый парень по имени Глеб, какой-то Стас и дохляк – Иммануил Семёнович Парутчико-Ржевский. Братья по оружию!   "Всё в дыму, грязь непролазная. Свободная минута во время боя.   Мы разделили банку тушёнки на четверых и с жадностью утоляем голод, да ещё успеваем перекидываться парочкой непристойных анекдотов.   Без юмора на войне никуда! "   ‌ Я снова размечтался и в это время толстый Глеб предательски испортил воздух, водитель закрыл двери и мы отправились до места постоянной дислокации.   ‌ ГЛАВА 4. Пятизвёздочный казарма.   ‌ Вопреки моим ожиданиям, поездка была не долгой. Лёгкий загород и автобус стал постепенно тормозить.   А где палатки и продрогшие казармы?   Перед нами предстали несколько уютных кемпингов. По периметру, вместо колючей проволоки и караульных вышек, росли пихты с модельными стрижками. Везде благоухало чистотой и вселенским покоем. Даже белки были ручные. Одна запрыгнула мне на голову и вцепилась своими лапами прямо мне в ухо. Быть может она хотела нашептать мне:   ‌ – Приятель, беги отсюда, тут ад! -   ‌ Было больно и я заорал....   ‌ "Застава в ружьё!   Подъём бы стремительным. Каких-то 20 секунд и все бойцы были одеты, обуты, и даже гладко выбриты.   На лицах, ни грамма суеты и страха, каменные подбородки рвались в бой. "   ‌ Блин, эти видения приходят всегда не вовремя. Я продолжал дико орать и в это самый момент, появился ОН!   Лысый, с мощным пивным животом, с лицом цвета спелой сливы – он стоял и дышал на всех трёхдневным перегаром.   От вида этого человека, даже наглая белка попятились в тень благообразной туи.   Это был прапорщик Паравозов- антиподжарый мужик!   Поговаривали, что в юности он совершал дерзкие набеги на армейскую хлеборезку. Ух и отчаянный был малый!   Имел целую герлянду всевозможных значков и наград. Имел даже орден Кутузова – за переход через Альпы!   Глеб, Стас и Иммануил купились на этот орден.   ‌ – Сам Кутузов вручал его мне!   – Пришлось попотеть в этих Альпах – сказал однажды Паровозов.   ‌ Но я то знал, что переход через Альпы Кутузов совершил в 1799г. а прапорщик Паровозов родился в 1969 г.   ‌ "Командир всегда впереди!   Его лицо словно высеченно из гранита, тело откликается на любой посторонний, подозрительный звук. Если не спит -то тренируется, если не тренеруется – то ест или спит!   Настоящий мастер ножевого, рукопашного, зимнего, летнего, надлёдного, подводного, воздушного и подземного боя.   За таким командиром, хочется и в огонь, и в воду! "   ‌ Прапорщик Паровозов держал в руках свежий каравай, он по отечески встречал новобранцев. Впереди у них было две славные недели, самой настоящей армейской жизни.   ‌ ГЛАВА 5. Расселение.   ‌ От моего багажа все пришли в лёгкий ступор – 120 килограммов чистого продуктового набора!   Пришлось приложить немало усилий, чтобы затащить всё это добро в "казарму"   Кстати, так называемая казарма была вполне пригодна для проживания.   Нет не так.   Она была чертовски хороша!   Домик был на четыре персоны. Внутри стояло четыре огромные кровати, плазма последней модели, современные кухня и великолепная мраморная столешница.   В центре комнаты стоял красавец камин. Да в таком домике я бы не отказался встретить мохнатую старость и даже, саму матушку – смерть!   ‌ "Что солдату отдых, где голову прислонил, там и уснул. Армейская палатка вкопанная в снег, внутри коптящая буржуйка. На метр от неё отойдёшь, на носу уже огромная сосуля.   Солдату всё нипочём, главное, что в палатке есть кровать.   А большего и не надо! "   ‌ ГЛАВА 6. Подъём.   ‌ С дороги все очень устали и коллективным решением было принято остаток дня провести по собственному усмотрению. Я бездыханно повалился на кровать, хотя было всего 12 часов по полудню. И я бы непременно проспал бы до утра, но на мою беду, моим соседом справа и по совместительству – боевым товарищем, стал толстый Глеб. Он уже расправился с моим продуктовым набором и как раненый медведь, приполз в свою берлогу (в его случае, это был уютный кемпинг) немного похрапеть Представьте себе глубокую стадию сна.   В такой стадии, человек спит как убитый и разбудить его крайне сложно.   Глебу это удалось! Ему бы в больнице работать, людей из комы выводить.   Ночка была ещё та!   ‌ ГЛАВА 7. Подъём, зарядка, построение, развод.   ‌ "6 утра, звучит команда – подъём! -   моментально на пол летят одеяла.   Через десять секунд бойцы одеты, кровати заправлены и вокруг абсолютная тишина"   ‌ Я проснулся от того, что захотелось по нужде. На часах было уже 11:34, а подъёмом совсем и не пахло. Насколько мне было известно, в армии даже генерал не может позволить себе такой подъём.   Я поспешил на улицу, в надежде покаяться за нарушение дисциплины, но то что я там увидел, заставило меня на секунду усомниться в правильности моего решения, относительно этих самых курсов. Прямо на земле, подперевшись шишкой, спала та самая наглая белка, которая укусила меня за ухо.   ‌ Но это ещё не всё!   Вокруг спали всё – прапорщик Паровозов, коровы, куры, водитель жёлтого трансфера. Их сон был таким чистым и глубоким, что у меня невольно подступили слёзы. Их сон напоминал мне мыльную оперу – смотришь и радуешься хорошему хеппи-энду.   Умиление, да и только!   ‌ Ну ладно эти бездельники, я удивлялся почему спали мои боевые товарищи.   А как-же дисциплина, армейская романтика и в конце-концов -   А если вдруг война начнётся????   ‌ ГЛАВА 8. Снова – подъём, зарядка, построение, развод.   "Слово – "зарядка" это мягко сказано.   Голые по пояс, бойцы преодолели уже три километра. И всё это в 6 утра, в дождь и суровую прохладу!   Усталости они не знали, грязь не залепила их довольные лица.   Они бежали и улыбались, и желали выбиться из сил, но старания их были тщетны. Они были настоящими солдатами, сынами своего отечества! "   ‌ Прапорщик Паровозов, проснулся где-то в районе 16:20, наглая белка встала чуть позже, три придурка (мои боевые братья) – Глеб, Стас и Иммануил, проснулись к ужину.   И им никто ничего не сказал!!!!   ‌ После ужина Паровозов объявил построение вновь прибывшего состава новобранцев. Толстый Глеб так перебрал с едой в столовой, что не смог вовремя встать из-за стола, а когда встал, то тут-же отправился в туалет, да так и просидел там до отбоя.   Первый день в составе сводной компании придурков (боевых братьев) прошёл без происшествий.   ‌ ГЛАВА 9. И снова подъём.   ‌ На следующее утро прапорщик Паровозов был настроен очень решительно. Уже в 12:00 по полудню, он объявил подъём. Он просто зашёл к нам в кемпинг и заорал давно заученную фразу:   ‌ – Подъём твари! -   ‌ Вот оно, свершилось, теперь всё будет по настоящему – подумал я.   А прапорщик, поразмыслив буквально с пол минуты, добавил весьма дружелюбным тоном:   ‌ – Вставайте господа хорошие   – Добро пожаловать на зарядку -   ‌ Вот, что значит платные курсы молодого бойца – ГОСПОДА!!!!   Все встали с большой неохотой.   Даже я, казалось бы – человек буквально болеющий армией, поднялся с явной ленью во всём теле. Толстый Глеб, снова хотел сослаться на острую боль в брюшном отделе, но тут вдруг прапорщик Паровозов – отличник боевой и строевой службы, вспомнил свои молодые годы, и его переключило, отбросило лет на двадцать назад.   Н "Он молод, шагает по плацу, поднимая ногу чуть ли не до уха.   – Паровозов, команда газы! -   И вот он уже в противогазе, ползком, преодолевает расстояние равное футбольному полю.   – Вспышка слева! – летит кубарем в глубокую лужу.   – Вспышка справа! – плюхается со всего маху в навозную кучу" ‌ – Была команда – "Подъём! " – свиньи   – Подняли свои жопы, надели на них штаны и с голым торсом, марш на улицу бегать -   ‌ Все остолбенели!!!   ‌ Все ждали, что прапорщик пошутил, что вот-вот, из-за пазухи он вытащит румяный каравай и примирительным тоном, скажет: -"Господа! ", ну или хотя бы – "Товарищи! "   ‌ Этого не произошло.   ‌ Более того, Паровозов позволил себе крепко выругаться, по матерной фене. Он ещё минут десять вспоминал всех наших родственников до 7-го колена, говорил, что мы – обезьяны, коровы, свиньи, куры.   Дружелюбием совсем не пахло!   Иммануил Семёнович Парутчико-Ржевский, позволил было возразить Паровозову (он долго жил в Индии и очень проникся тамошней культурой. Для него корова, была священным животным и он категорически отказывался встать на одну лестницу с божеством. Нет, конечно ему было лестно, когда его сравнивали с коровой, но Порутчико-Ржевский был грешен и считал, что он ещё не дорос до столь высокого положения. )   ‌ – Тогда ты будешь свиньёй! – заорал Паровозов и выгнал всех на улицу.   ‌ ГЛАВА 10. Зарядка.   ‌ Видений уже не было.   Я бежал вперёд и дышал как тот паровоз, который привёз Ленина в Петроград.   С появлением автомобиля, я почти перестал ходить пешком, а уж бегать и того более. Я пробежал 300 метров, а меня уже мучала тяжелейшая отдышка. Но ладно я!   Толстый Глеб уже после 100 метров дистанции, валялся на земле и едва дышал. Порутчико-Ржевский и вовсе отказался бежать, из-за каких-то там политических убеждений. За это, после зарядки, он получил от Паровозова уникальный подзатыльник. Такой частоты звучания, я не слышал никогда и нигде. Я до сих пор считаю, что только царь-колокол мог бы поспорить тогда с таким звучанием. Но и он скорей всего бы проспорил!   До конца дистанции добежал только Стас. Когда-то он занимался бегом и этот километр дался ему довольно легко.   После зарядки, мы все ждали, что у прапорщика Паровозова переключится тумблер в голове и он опять станет прежним добряком.   ‌ Но этого не происходило!   ‌ Он сказал, что мы все – тряпки и у нас есть пять минут, чтобы помыться, побриться, одеться и выйти строиться на завтрак.   Но и после этих слов мы думали, что эти курсы – обычная туфта и очередной способ заработать денег, что у нас есть права, и свобода слова, что можно в любой момент сказать – стоп!   И мы все окажемся на свободе, ну или будем лениво валяться в кемпинге до завершения этого мероприятия.   ‌ Валяться и ничего не делать!!   ‌ Ну а прапорщик Паровозов, будет справляется по хозяйству, будет травить нам байки за армейскую жизнь, или просто станет для нас хорошим приятелем. Мы будем иногда созваниваться, спрашивать как у него дела, а он будет пьяно дышать в трубку и говорить, что нас ему так не хватает!   На улицу мы выкатились спустя час – раздобревшие от тёплой ванны и вафельного полотенца. Мы смеялись и обсуждали последние новости в стране. Ещё мы гадали, что нам предложат на сегодняшнем завтраке?   Я бы хотел кашу манную, с черносливом и грецкими орехами, и пожалуй немного кешью на краешек тарелки.   Толстый Глеб желал всего и побольше. Парутчико-Ржевский хотел шведский стол, а Стас просто хотел есть, он был голоден. Вот глупец! – подумал я. Мы же заплатили деньги за эти курсы и вправе требовать разнообразную пищу!   ‌ Тут появился Паровозов и заорал, что мы черепахи и обезьяны, и что сегодня нам завтрак не положен. Точнее, мы на него попросту опоздали. Но беспокоиться не стоит, впереди будет обед, а теперь тактические занятия.   ‌ – Упор лёжа принять   – И поползли по плацу, черепахи! -   ‌ Мы не шелохнулись.   В моей голове ещё стоял яркий образ дымящейся манной кашей, с горсткой кешью на краешке тарелки. Это был шок! Парутчико-Ржевский стал лепетать про   Статью 136. УК РФ. "Нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина! "   На толстого Глеба вообще было страшно смотреть – он моментально впал в депрессию и совсем сник. Только Стас стоял и делал вид, будто бы ничего не произошло.   ‌ – Я сказал: – Упор лёжа принять! – снова заорал прапорщик Паровозов.   ‌ Впервые я захотел к Маме.   Чтобы она погладила меня по голове, потрепал по щеке и сказала:   ‌ – Иди к столу сынок   – Я сварила твои любимые щи из квашеной капусты -   ‌ "Моя любимая мамочка, здесь совсем не так как я это себе представлял.   От постоянных тренировок я не чувствую своих рук и ног. Все мои мышцы болят, а тело ноет и стонет. Мне всегда хочется кушать и теперь даже ненавистная гречка, представляется мне манной небесной. Мамочка, приезжай поскорее, забери меня отсюда! "   ‌ Я впервые испугался прапорщика Паровозова. Мы все одновременно рухнули на землю и поползли вперёд.   Ещё минуту назад, от меня пахло Paco Rabanne и ливийским мылом COR, ещё минуту назад, я был уверенным молодым человеком с чёткими планами на ближайшие 10 лет. Ровно через минуту,   я въехал лицом в собачье дерьмо и вырвал из тетради все тридцать листов своей жизни.   ‌ ГЛАВА 11. Обед.   ‌ Четыре часа мы – то ползали, то бегали, то скакали по футбольному полю – плацу.   За всю жизнь, я не испытывал ничего подобного. После таких занятий, мне нужна была недельная передышка и по три сеанса с моим психологом, и массажистом.   Письмо массажисту:   ‌ " Эх Саня, простишь ли ты меня когда- нибудь?   На последнем сеансе, ты сказал, что у меня небольшой спазм в мышцах и, что придётся немного потерпеть. Между шестым и седьмым позвонком ты нажал так, что у меня помутнели в глазах. После сеанса я обозвал тебя козлом и делетантом. И ушёл, хлопнув дверью.   Через час мне стало легче, а через два – спину и вовсе отпустило.   Саня друг, не держи зла и возьми трубку. С меня, большая бутылка шотландского виски! "   ‌ Паровозов дал нам на отдых пять минут. За эти пять минут, мы должны были – помыться, побриться, поменять одежду и выйти на построение на обед.   Толстый Глеб вышел первый, точнее – мы его вынесли, потому что самостоятельно он передвигаться не мог. Прапорщик Паровозов скомандовал:   ‌ – Равняйсь, смирно!   – В столовую, шагом марш!   – Песню запее-вай! -   ‌ И мы запели:   Мы с тобою звездопад, два билета на паром.   Танцевали до утра под неоновым дождём.   Мы меняем города, обстоятельства на сон.     Откровенная вчера – ты сегодня мне никто.   Медуза, медуза, медуза, мы друзья!   Медуза, медузааааа....   ‌ – Вот дебилы!   – Что это за песня такая? -   "..... кашу манную, с черносливом и грецкими орехами, и пожалуй немного кешью на краешек тарелки. "   ‌ Мы расселись за стол и с жадностью уставились на тарелки, которые стояли перед нами.   Что это такое?   Это суп или это какие-то отходы?   Ну и вонь.   В тарелке плавали кусочки овощей и картофеля. Мяса там не было вовсе.   И вообще, выглядело это всё весьма не аппетитно.   Я хотел было поинтересоваться – сколько звёзд Мишлена у данного заведения?   Но прапорщик сказал, что у нас есть пять минут времени, на приём пищи и мы начали есть.   Не, не так!   Мы начали жрать, давиться супом, пальцами выуживая из тарелки маленькие кусочки картошки и капусты.   На второе нам подали гречу и какую-то водянистой субстанцию.   Как сказал Паровозов:   ‌ – Это бойцы – палтус!   – Рыба хорошая и питательная! -   ‌ Потом был компот из сухофруктов.   Но на вкус, компот напоминал несвежие носки прапорщика.   За все 30 лет моей жизни, это был самый вкусный обед, который я когда либо ел!   Даже ресторан "Давидофф" – с его мраморным стейком средней прожарки, жаренной картошечкой с грибами и салатом Нисуаз – упал бы на колени перед этой столовой и перед этими божественными блюдами.   ‌ – Вам один час на отдых, обезьяны! – прогремел Паровозов и удалился к себе в домик.   ‌ "Я видел чудный сон!   – Говорит капитан корабля, Прапорщик Паровозов! – Наш самолёт приземлился с Анталии   – За бортом +30, температура воды +25   – Приятного отдыха! -"   ‌ – Подъём обезьяны!   ‌ – Выходим строиться на занятия -   ‌ Этот голос звучал где-то вдалеке и он был таким неприятным – словно ворон каркал в ночи!   ‌ – Обезьяны, выходим строиться   – Вы меня хорошо слышите? -   ‌ Прапорщик ждал нас на улице. Прошёл уже час, а мне показалось, что я спал всего секунду.   Мы выходили из кемпинга по одному.   И мы действительно были похожи на обезьян. Одуревшие, тупые морды – после короткого сна. Одеревеневшие руки и ноги – после дневных тактических занятий.   Парутчико-Ржевский забыл застегнуть ширинку и начесать пробор на своей голове – а для него, это была традиция, чуть ли не с самого его рождения!   Толстый Глеб выползал на карачках.   И даже у невозмутимого Стаса, на лице была трагическая гримаса.   ‌ – Ну что бойцы!   – Я вижу свежесть на ваших лицах   – Сейчас мы с вами займёмся армейским рукопашным боем   – Бегоооом марш! -   ‌ Я был словно в тумане.   Какие-то движения, отжимание, удар сапогом по носу, потом снова бег, построение, ужин...   Мы стояли после ужина по стойке смирно, а прапорщик Паровозов разглагольствовал – о большом взрыве, о эволюции, о том, что в конечном итоге люди произошли от обезьян. Но здесь, именно в это месте, именно в это время – люди снова превратились в обезьян!   ‌ – Отбой обезьяны   – Завтра подъём в 5 утра! -   ‌ Словно пьяные мы ввалились в кемпинг и тут-же повалились на кровати.   "Чашечка тёплого какао перед сном – напиток расслабит мышцы и даст мозгу положительный настрой на сон грядущий! "   ‌ Мы спали глубоко. Мы заползли на кровати в одежде и грязных ботинках, и тут же уснули. Толстый Глеб храпел на полу и впервые ничего не жевал.   Первый полноценный день курсов молодых бойцов, наконец-то закончился.   ‌ ГЛАВА 12. День четвертый, но полноценный – второй!   ‌ "Я не мог дождаться рассвета.   Тело было словно пружина – в любую секунду я готов был сорвать с себя одеяло и ринуться на улицу, покорять километры дорог.   Дождь, снег, грязь, мороз – как хорошо бежать и чувствовать как безотказно, и чётко работает весь организм. "   ‌ Дерьмовый сон!   ‌ – Подъём обезьяны   – Нас ждут великие дела! – заорал Паровозов.   ‌ "Мамочка, я больше никогда не буду курить. Брошу выпивать и ругаться матом по пятницам. Я снова буду есть твою овсянную кашу.   Отец, как-же хочется пожать твою сильную ладонь и поговорить по мужски – за карбюратор и генератор, и за молодёжь нынешнюю непутёвую.   Родители, заберите меня отсюда, пожалуйста! "   ‌ Мне было не встать.   Болело всё тело, включая кончик носа. Толстый Глеб был совсем плох – он даже двинуться не мог. Порутчико-Ржевский отлежал ногу, встал с кровати и сразу же грохнулся на пол.   Лишь Стас был в строю, он даже пытался застелить кровать, наклонился, да так и застыл буквой Г – у бедолаги защемило поясницу.   ‌ "Ну вот и всё, наверное наши курсы окончены. Весь личный состав выбыл из строя"   ‌ Так я думал.   ‌ – Обезьяны, если через минуту я не увижу вас на улице   – Завтрак отменяется! -   ‌ Да это просто какая-то магия слов.   Такой посыл, такая артикуляция!   Через минуты мы уже стояли на "плацу".   Через две – мы начали бежать.   Через три – перешли на ускорение.   И толстый Глеб был впереди, и он отрывался от нас семимильными шагами. Магия слов, не иначе! Так прошла зарядка, следом прошла неделя нашего пребывания в войсковой части ✓5436 (так было положено докладывать! ).   ‌ На восьмой день, прапорщик Паровозов объявил на о том, что теория Дарвина постепенно начинает сбываться и, что он видит улучшение на наших рожах. Что мы постепенно меняемся и вот-вот, из обезьян, мы должны превратиться в нормальных людей.   ‌ Я конечно готов был с ним поспорить!   До недавнего времени я работал гидрометеорологом – это специалист в области гидрометеорологии, изучающий процессы, происходящие в гидросфере и атмосфере Земли. Я узнавал, какая будет погода на ближайшую неделю.   Тихий и застенчивый молодой человек – я боялся знакомиться с дамами и тайком писал им длинные любовный послания без обратного адресата. По пятницам я выпивал немножко кагора и пытался ругаться матом, отчего мама приходила в лёгкое уныние, а отец сплёвывал себе в кулак и говорил – что я тряпка!   ‌ Спустя неделю этих курсов, я тремя матерными словами, мог описать труды Шопенгауэра или Ницше. Ко мне так привязалось сквернословие, что даже прапорщик Паровозов не единожды рукоплескал мне и говорил, что я – его лучший боец!   Толстый Глеб похудел за неделю на 30 килограмм и тоже сквернословил без умолку. А ведь он дипломированный пианист, лауреат конкурса – "Вдарь по клавишам до одури"   До курсов, он даже свою пипку называл по имени отчеству.   Порутчико-Ржевский был помощником нотариуса. Он был трудягой и скупердяем, вечно что-то бубнил себе под нос и был всем недоволен. В конторе его не любили и давно хотели уволить. Сейчас же, он разговаривал через чур громко, ещё громче он гоготал и постоянно сплёвывал себе под ноги.   Даже непонятный Стас преобразился и без умолку травил непристойные анекдоты.   По-моему, из людей мы превращались обратно в обезьян. Чему прапорщик Паровозов был несказанно рад!   ‌ ГЛАВА 13. Выпуск.   ‌ Всё шло согласно штатному расписанию. Подъём, зарядка, завтрак, занятия, обед, занятия, отбой. Мышцы уже не болели и подъём в 6 утра, уже не пугал нас, так как раньше. Мы совсем одеревенели и я с ужасом думал, как смогу дальше работать на прежнем месте.   В конце второй недели мы распоясались. Часто между нами вспыхивали ссоры и небольшие перепалки, каждый хотел доказать своё превосходство. Мы перестали слушаться прапорщика Паровозова и теперь подолгу валялись в кроватях, или резались в карты на подзатыльники.   ‌ Мы стали дембелями!   ‌ Пришло время выпуска.   ‌ – Товарищи воины!   – Сегодня настал знаменательный день   – Сегодня вы стали мужчинами, защитниками, славными солдатами своего отечества   – Я безмерно рад и горд этим событием!- ‌ Сказав это, прапорщик Паровозов как-будто сразу сдулся. Из грозного вояки, он снова превратился в пузатого добряка.   ‌ "Мы уходили из кемпинга. Мы, четыре слюньтяя, выиграли свою войну. Тогда мы ещё многого не знали.   ‌ Не знали, что за две недели нашего отсутствия, в стране ровным счётом ничего не произошло и огромной державе было попросту на нас плевать.   Не знали, что толстый Глеб придя в филармонию, был не пущен на порог. Его не узнала охрана и хотела выгнать на улицу, а он ввязался в драку, и вышел из неё победителем. Потом конечно всё закончилось хорошо.   Не знали, что Порутчико-Ржевский в первый же день пребывания на работе облапает главного нотариуса, а спустя неделю они подадут заявление в ЗАГС.   Не знали, что Стас оказывается был геем, а после курсов стал обычным нормальным мужиком.   Не знали, что я вернувшись обратно в гидромецентр, в первый же рабочий день, закатил скандал по поводу дерьмовой погоды на прошлой неделе.   ‌ Ничего это мы не знали тогда.   Мы уходили из кемпинга.   Четыре слюньтяя.   Мы... мы победили!"   ‌ р. с.   – Какой нахрен карбюратор, сынок   – У меня инжектор! -    
 
Рейтинг: 0 127 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!