ГлавнаяПрозаЮморЮмористическая проза → Что в имени тебе моём?

Что в имени тебе моём?

23 апреля 2019 - Александр Шатеев

                                                                                                                                  «Что в имени тебе моем?
                                                                                                                                   Оно умрет, как шум печальный…»
                                                                                                                                  
                               А.С. Пушкин
 
          В семье Колчановых переполох…
         Оказалось, что зачать, выносить и родить ребёнка легче, чем дать ему имя. Уже третью неделю в их квартире проживал крохотный член семьи, который, как и полагается в этом возрасте, спал, сосал материнскую грудь, мочил пелёнки, кричал, требуя к себе внимания, но при наличии отчества и фамилии, увы, не имел ещё имени – вот с этим-то неожиданно и вышла у Колчановых закавыка.
        Тёща Сергея Колчанова, Мария Петровна, которая во внуке души не чаяла, заявила, что по её твёрдому убеждению, новорождённому следует дать имя деда, по отцу или по матери – без разницы, то есть, назвать Фёдором или Андреем, и что она от своего решения не отступит ни на шаг.
        Жена Сергея, Аллочка, и слышать не хотела про всяких там Федек,  Андрюшек, Ванюшек... «Имя должно быть необычным, древним, благозвучным…», стояла на своём она.
        Самому же Колчанову чертовски нравилось имя Афродита, как он и назвал бы своего первенца, родись он девочкой. Но как быть с мальчиком? По правде говоря, у него были кое-какие соображения на этот счёт, но сначала он не решился их озвучить, а потом, став свидетелем ежедневных баталий между тёщей и женой, решил, что лучше будет промолчать, – лишь бы быстрее улеглись дома страсти!
        Мозг его неусыпно, круглые сутки, работал над решением этой неожиданно возникшей проблемы, которую он без успеха пытался решить как дома, так и на работе.
        В отделе нас четверо: мы с Колчановым – молодые специалисты, только год как со студенческой скамьи, и две сотрудницы среднего возраста, сметчица Люся и проектировщица Валя. Если в первые дни все мы с интересом ввязались в эту авантюру и наперебой предлагали свои варианты, то на второй неделе, заметив, что дело это принимает затяжной оборот, а нам не удаётся посоветовать сослуживцу ничего дельного, поубавили энтузиазма;  на третьей же – нам это уже до такой степени осточертело, что стало действовать на нервы: женщины, то и дело бросали работу и выбегали из кабинета в туалет перекурить,  мне же, некурящему, бежать было некуда, и я оставался в комнате один на один с Серёгой.
        На мою беду стол незадачливого папаши стоял напротив моего. У меня перед глазами целый день маячила его уныло-задумчивая физиономия с непрерывно шевелящимися, словно читающими молитву или что-то жующими губами – шёпотом, приспустив веки и закинув вверх голову,  он проговаривал очередные варианты искомого имени. За эти дни Колчанов стал неузнаваем: он осунулся и побледнел, всё валилось у него из рук, на работе появлялся в самый последний момент, и мы со страхом ожидали, что вот так в какой-нибудь день мы так его и не дождёмся  –  по пути на работу подберёт его где-нибудь «скорая».
       Сегодня, когда Люся с Валей убежали на очередной перекур, Колчанов, тяжело вздохнув, с тоской и безнадёжностью снова посмотрел на меня, взывая к помощи. Я выпалил ему полтора десятка специально выуженных мной из литературы по Древней Греции имён (лишь поскорей он отвязался!), но на каждое произносимое мной имя тот, в знак несогласия как баран мотал головой. Это вывело меня из себя, и я, сам  не зная почему, вдруг выдал ему всплывшее откуда-то из потаённых закоулков памяти слово – «Афедрон».
         Колчанова вдруг словно парализовало. Затем он дёрнулся и снова замер, а и через несколько секунд вполголоса перепросил:
         – Как-как ты сказал? Афедрон? Афедрон… Афедрон… Постой, постой… А, ты знаешь, ведь здорово! По-моему, это то, что надо! И греческое, и как бы соединяет в себе два имени, Федя и Андрей!
         Вне себя от радости он тут же позвонил домой, и домашние его, похоже, оценили его выбор, поскольку лицо Колчанова впервые за последние дни озарилось счастливой улыбкой. Положив трубку, он торжественно уведомил меня, что они с женой договорилась, не откладывая дело в долгий ящик, встретиться сегодня же у ЗАГСа, чтобы наконец-то зарегистрировать сына как Афедрона Сергеевича Колчанова, и сейчас он помчится к начальнику отдела отпрашиваться…
        Итак, Колчанов ушёл с  работы на пару часов пораньше, а я, с облегчением вздохнув, наконец-то смог спокойно поработать.
 
        На следующий день он явился на службу явно не в себе. Уже с порога бросив на меня леденящий душу и, следовательно, не предвещавший ничего хорошего, взгляд, приблизился к моему столу и вынул из портфеля толстенную книгу (как позже оказалось, это был «Словарь иностранных слов»). Не успел я и рта раскрыть, как он, размахнувшись, с такой силой двинул меня книгой по моей несчастной голове, что у меня даже очки слетели, а Люся и Валя, взвизгнув от неожиданности, повскакивали со своих мест.
        – Вот тебе за твой Афедрон! – сквозь звон в ушах едва расслышал я его пояснение к только что содеянному им злодеянию. В кабинете воцарилась всепоглощающая, щемящая тишина. Сотрудницы наши притаились, ожидая развязки.
          Видя, что я, водрузив очки на положенное место, всё ещё непонимающе моргаю глазами, Колчанов раскрыл книгу и протянул её мне.
         – Читай, олух!
         И тогда из протянутого мне словаря я узнал следующее:
 
                Афедрóн (др.-греч. αφεδρων) —  1)  туалет, отхожее место;
                                                                             2) анус, задний проход, а также  ягодицы.

 
 *   *   *
 
            В конечном итоге своего розовощёкого и чуть лопоухого мальчугана Колчановы к пущей радости Марии Петровны нарекли Андрюшенькой, а я после того случая дал себе зарок никогда больше не давать чужим детям имена…  
 

 

© Copyright: Александр Шатеев, 2019

Регистрационный номер №0446099

от 23 апреля 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0446099 выдан для произведения:
                                                                                                                                                                                                          «Что в имени тебе моем?
                                                                                                                                                                                                           Оно умрет, как шум печальный…»
                                                                                                                                                
                                                                             А.С. Пушкин
 
          В семье Колчановых переполох…
         Оказалось, что зачать, выносить и родить ребёнка легче, чем дать ему имя. Уже третью неделю в их квартире проживал крохотный член семьи, который, как и полагается в этом возрасте, спал, сосал материнскую грудь, мочил пелёнки, кричал, требуя к себе внимания, но при наличии отчества и фамилии, увы, не имел ещё имени – вот с этим-то неожиданно и вышла у Колчановых закавыка.
        Тёща Сергея Колчанова, Мария Петровна, которая во внуке души не чаяла, заявила, что по её твёрдому убеждению, новорождённому следует дать имя деда, по отцу или по матери – без разницы, то есть, назвать Фёдором или Андреем, и что она от своего решения не отступит ни на шаг.
        Жена Сергея, Аллочка, и слышать не хотела про всяких там Федек,  Андрюшек, Ванюшек... «Имя должно быть необычным, древним, благозвучным…», стояла на своём она.
        Самому же Колчанову чертовски нравилось имя Афродита, как он и назвал бы своего первенца, родись он девочкой. Но как быть с мальчиком? По правде говоря, у него были кое-какие соображения на этот счёт, но сначала он не решился их озвучить, а потом, став свидетелем ежедневных баталий между тёщей и женой, решил, что лучше будет промолчать, – лишь бы быстрее улеглись дома страсти!
        Мозг его неусыпно, круглые сутки, работал над решением этой неожиданно возникшей проблемы, которую он без успеха пытался решить как дома, так и на работе.
        В отделе нас четверо: мы с Колчановым – молодые специалисты, только год как со студенческой скамьи, и две сотрудницы среднего возраста, сметчица Люся и проектировщица Валя. Если в первые дни все мы с интересом ввязались в эту авантюру и наперебой предлагали свои варианты, то на второй неделе, заметив, что дело это принимает затяжной оборот, а нам не удаётся посоветовать сослуживцу ничего дельного, поубавили энтузиазма;  на третьей же – нам это уже до такой степени осточертело, что стало действовать на нервы: женщины, то и дело бросали работу и выбегали из кабинета в туалет перекурить,  мне же, некурящему, бежать было некуда, и я оставался в комнате один на один с Серёгой.
        На мою беду стол незадачливого папаши стоял напротив моего. У меня перед глазами целый день маячила его уныло-задумчивая физиономия с непрерывно шевелящимися, словно читающими молитву или что-то жующими губами – шёпотом, приспустив веки и закинув вверх голову,  он проговаривал очередные варианты искомого имени. За эти дни Колчанов стал неузнаваем: он осунулся и побледнел, всё валилось у него из рук, на работе появлялся в самый последний момент, и мы со страхом ожидали, что вот так в какой-нибудь день мы так его и не дождёмся  –  по пути на работу подберёт его где-нибудь «скорая».
       Сегодня, когда Люся с Валей убежали на очередной перекур, Колчанов, тяжело вздохнув, с тоской и безнадёжностью снова посмотрел на меня, взывая к помощи. Я выпалил ему полтора десятка специально выуженных мной из литературы по Древней Греции имён (лишь поскорей он отвязался!), но на каждое произносимое мной имя тот, в знак несогласия как баран мотал головой. Это вывело меня из себя, и я, сам  не зная почему, вдруг выдал ему всплывшее откуда-то из потаённых закоулков памяти слово – «Афедрон».
         Колчанова вдруг словно парализовало. Затем он дёрнулся и снова замер, а и через несколько секунд вполголоса перепросил:
 – Как-как ты сказал? Афедрон? Афедрон… Афедрон… Постой, постой… А, ты знаешь, ведь здорово! По-моему, это то, что надо! И греческое, и как бы соединяет в себе два имени, Федя и Андрей!
         Вне себя от радости он тут же позвонил домой, и домашние его, похоже, оценили его выбор, поскольку лицо Колчанова впервые за последние дни озарилось счастливой улыбкой. Положив трубку, он торжественно уведомил меня, что они с женой договорилась, не откладывая дело в долгий ящик, встретиться сегодня же у ЗАГСа, чтобы наконец-то зарегистрировать сына как Афедрона Сергеевича Колчанова, и сейчас он помчится к начальнику отдела отпрашиваться…
        Итак, Колчанов ушёл с  работы на пару часов пораньше, а я, с облегчением вздохнув, наконец-то смог спокойно поработать.
 
        На следующий день он явился на службу явно не в себе. Уже с порога бросив на меня леденящий душу и, следовательно, не предвещавший ничего хорошего, взгляд, приблизился к моему столу и вынул из портфеля толстенную книгу (как позже оказалось, это был «Словарь иностранных слов»). Не успел я и рта раскрыть, как он, размахнувшись, с такой силой двинул меня книгой по моей несчастной голове, что у меня даже очки слетели, а Люся и Валя, взвизгнув от неожиданности, повскакивали со своих мест.
        – Вот тебе за твой Афедрон! – сквозь звон в ушах едва расслышал я его пояснение к только что содеянному им злодеянию. В кабинете воцарилась всепоглощающая, щемящая тишина. Сотрудницы наши притаились, ожидая развязки.
          Видя, что я, водрузив очки на положенное место, всё ещё непонимающе моргаю глазами, Колчанов раскрыл книгу и протянул её мне.
         – Читай, олух!
         И тогда из протянутого мне словаря я узнал следующее:
 
                                                 Афедрóн (др.-греч. αφεδρων) —  1)  туалет, отхожее место;
                                                                                                                  2) анус, задний проход, а также  ягодицы.

 
 *   *   *
 
            В конечном итоге своего розовощёкого и чуть лопоухого мальчугана Колчановы к пущей радости Марии Петровны нарекли Андрюшенькой, а я после того случая дал себе зарок никогда больше не давать чужим детям имена…  
 

 
 
Рейтинг: +2 147 просмотров
Комментарии (2)
Галина Сотникова # 8 мая 2019 в 23:38 0
Александр,понравился мне Ваш рассказ.Неплохо бы такой рассказ распечатать в ЗАГСе,где регистрируют малышей.Шутка,конечно,но может призадумались бы некоторые родители...А то скоро русских имен и не останется...
Александр Шатеев # 9 мая 2019 в 16:26 0
Спасибо за комментарий! Да, порой родители своему чаду такое имечко дадут, что хоть стой, хоть падай! Да и у меня, как говорится, тоже "рыльце в пушку": второго сына, рождённого в 1985-ом году, с моей лёгкой руки мы назвали Янисом. Но этому есть оправдание: в ту пору я был страстно увлечён латышским языком и Латвией, вот и назвал новорождённого именем известного латышского поэта Яниса Райниса. Когда в четырнадцать лет Янис собирался получать свой первый паспорт, мы с женой ему сказали, что, если ему не нравится имя, то лучшего случая для его смены не найдёшь. На что он удивленно ответил: "А чем оно плохо?" Так и остался Янисом.

С уважением, Александр.
Популярная проза за месяц
112
107
103
100
100
99
97
97
95
94
92
91
84
80
80
78
78
мой август 3 августа 2019 (Елена Абесадзе)
77
Кошка 6 августа 2019 (Дмитрий Милёв)
76
75
74
73
68
65
64
64
62
62
61
50