ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияУжасы → Древнее неба страх

Древнее неба страх

20 ноября 2018 - Алексей Суслов
article431813.jpg

У-а-рэх! 
     У-а-рэх! 
      
     Что-то в подобие рычания обезьяны проносилось в голове Дениса, когда его отчим, вернувшийся с временных заработков злее раненного волка, вымещал на парне все неудачи дня.  
      
     Был поздний вечер, в коммуналках сибирского городка ветер, промозглый и ветхий, стучал незакрытыми оконными рамами, лишившимися стёкол от рук хулиганов.  Стая собак, с выеденными блохами островками безшерстия, плелась за одиноким странником.  
      
     Когда стая прошла, Денис выбежал из подъезда дома, который его изгнал, и тень изгоя пронеслась по гаражам, мусорным бакам и лужам, пока её не впустила территория автобазы, где спали грузовики и такси, подсвечиваемые луной и обвеваемые холодным ветром.  
      
     Денис открыл дверцу первой попавшейся автомашины, оказавшейся грузовиком с пятнами грязи на левой дверце кабины.  Внутри нестерпимо пахло собачьей шерстью и человеческой мочой.  Дворники грузовика застыли на пол пути, словно кто-то бросил работу, отлучившись на более важное дело.  
      
     Сторож, постукивая металлическим прутом об щебень территории охраняемого участка, напевал какую-то рок-н-рольную мелодию, которая доносилась до замершего до огромного сердцебиения Дениса, как бормотание безумца.  
      
     "Ну вот, теперь он меня заловит, и плевать ему на то, что это станет для меня ужаснее самой смерти" - думал Денис, сжав кулаки до побледнения кожи на суставах рук.  
      
     Денис был охвачен страхом с самого детства.  Глубокая душевная рана, нанесённая отцом, служившим прапорщиком в армии и одуревшим от воинского устава, эта рана, что словно игла розы обжигала сердце мальчика, она ослепляюще воздействовала на его ритм жизни, делая насмешки ровесников ядрами, рушившими крепость души.  
      
     И вот теперь, когда отчим выгнал из его-же, денисовой, квартиры, парню приходилось ужасаться этой пропащей ночью, сжиматься в один единый комок, над чьей тенью насмехается луна, чей свет давал серым глазам Дениса тусклый свет изгнанника.  
      
     Шум от сторожа поглотился тишиной.  Не далеко прошёл поезд с вагонами, треся землю словно просеевая её.  
      
     Пол часа ничего не происходило, пока не показались шаги, будто давившие апельсины.  Сторож неловко качнуло в сторону; матерясь, он нечаянно наступил на пса.  Послышался визг и ругань.  Отойдя вправо, сторож отлил и застёгивая ширинку, прищемил палец.  Проклиная всё и вся, живое и не живое, он подходил к грузовику, в котором на сидениях лежал Денис.  
      
     Денис вдруг, пытаясь удержать пустившиеся в пляс зубы, всем сердцем пожелал идущему сторожу провалиться сквозь землю, где его бы грызли черви, большие и склизкие, белым снегом облепившие его, от которых не было избавления.  Страх перед этим металлическим прутом был столь велик, что Денис немного обмачил свои штаны.  Нестерпимо хотелось бежать, закрыв глаза или уйти в пропасть-землю, к тем червям.  
      
     В дверцу застучали снаружи.  Это пёс сторожа учуял человека и голос хмельного мужика раздался как рык медведя: 
      
     -Выходи, кто бы ты ни был! 
      
     Чертыхаясь, Денис выбрался из кабины.  Он низко опустил голову и грязные от пыли волосы спали на глаза.  Парень собирался что-то сказать, но испуганная глотка не дала произнести ни звука.  
      
     -Что ты там делал, говнюк? - прорычал сторож, подбирая поводок с псом на себя, не давая собаке укусить впередистоящего.  Пёс громко и протяжно завыл.  
      
     Денис прокашлялся и ответил: 
      
     -Отчим меня выгнал. . .  Ему премию не дали за работу в выходной. . .  Он охранником в супермаркете работает. . .  Бить меня начал, а я боли боюсь. . .  Я всего боюсь. . .  Я такой с детства. . .  
      
     Сторож стукнул металлическим прутом об землю и пёс замолчал.  
      
     -Ты и в армии не был? 
      
     Денис виновато усмехнулся: 
      
     -Я с дома выходить боюсь, какая там армия. . .  
      
     Сторож заматерившись, достал хлеб из кармана и бросив его во тьму, отпустил пса.  
      
     -Ладно, пошли со мной в будку.  что стоять здесь на ветру.  
      
     Эти двое так и шли, захлёбываясь словами и чувствами, нахлынувшими от этого происшествия.  Тени следовали друг другу параллельно.  
      
     В сторожке горела керосиновая лампа.  Белый кот спал на топчане, вывернув в небывалой амплитуде голову.  Работало радио, выводя в пространство навязчивую мелодию.  
      
     -Ты можешь держать язык за зубами? - обратился сторож к Денису.  
      
     Парень кивнул.  
      
     -Вижу что можешь. . .  Ты присядь, а то упадёшь.  Слушай. . .  жену я сегодня убил.  Почему тебе говорю? Вывезти мне её надо.

Поможешь? 
      
     Денис едва не проглотил язык.  Всё тело его дрожало, словно по нему пустили ток.  
      
     -Но почему? 
      
     Сторож вскинул взгляд в потолок, облепленный мухами.  
      
     -Случайно всё вышло, толкнул я её в ругани, она упала и стукнулась об камень.  и всё - смерть. .  Она там, где шины лысые лежат. . .  Закопать её надо по-человечески.  но чтоб никто не знал, иначе. . .  сам знаешь. . .  
      
     Они погрузили остывающее тело на тачку и направились в лесок.  Пёс плёлся рядом, пугая кошек.  Хотелось безудержно говорить, но эти двое молчали как рыбы.  
      
     Труп женщины несколько раз соскальзывал с тачки, опускаясь в пыл - ох, и навозился с ним Денис, а мужик только ухмылялся, уже протрезвевший и бодрый.  Он молил и Бога и дьявола за посланного помощника.  
      
     В леске выл филин.  Вспотевшие от ранней росы листья деревьев липли к лицу.  Луна кое-где освещала поляны, как-бы выделяя свои любимые места.  
      
     Яму копали быстро, несколько раз бросая взгляды в пустоту, где шевелились от ветра деревья.  Закончив, сторож вытер руки об штаны и сказал: 
      
     -Отойду, я быстро. Жди! - и пятясь кряхтя, уставшими шагами ушёл, сбивая цветы с кустов можжевельника.  
      
     Денис присел на муравейник и что-то тяжёлое вошло в его душу.  Он вспомнил последние слова отчмма о своей никчемности, горевал о матери, рано ушедшей в невозвратный мир от рака груди.  Вот если бы были братья.  хотя бы одна сестра, всё было по-другому.  
      
     Мощный удар лёг на голову Дениса, защищённую кепкой.  от чего тяжёлый груз боли буквально захватил сознание парня.  Денис покачнулся, упал на одну руку.  
      
     -Теперь я с тобой рассчитался! - заорал мужик и ещё раз приложился прутом, и кепка Дениса спала на землю и хлынула кровь.  
      
     -Ты-то думал я сторож? Молокосос.  Я убийца, а женщина эта и есть сторожиха.  В эту ночь к ней пришла расправа, как и к тебе.  О, как я ненавижу вас всех, выбледков дьявола и живущих в этом дурацком городке.  где меня лишили всех прав жить и - жить как человек, а не как амёба.  
      
     Денис застонал и сел на корточки.  
      
     -Ну, а теперь попробуй встать! - захохотал во всё горло убийца.  
      
     Медленно, словно собирая себя по частям, парень встал и одурело водил головой по сторонам, понемногу приходя в себя.  
      
     -А теперь ударь меня! - бья себя об грудь кулаками, кричал мужик.  подходя к Денису- Ударь этого сраного сектанта, который убил эту невинную женщину ради того, чтобы небеса очистились кровью.  Небу нужны святые - и я ему их даю. .  
      
     Денис так приложился к этому удару, что хрустнули суставы в локтях.  Он ещё хотел добавить, но его схватили за руки откуда-то взявшиеся люди.  Ночь входило в утро.  Страшная кровавая ночь.  
      
     . . . Денис с тех пор лишился права бояться.  
      
      25-27 октября 2015 года 
      

© Copyright: Алексей Суслов, 2018

Регистрационный номер №0431813

от 20 ноября 2018

[Скрыть] Регистрационный номер 0431813 выдан для произведения:
У-а-рэх! 
     У-а-рэх! 
      
     Что-то в подобие рычания обезьяны проносилось в голове Дениса, когда его отчим, вернувшийся с временных заработков злее раненного волка, вымещал на парне все неудачи дня.  
      
     Был поздний вечер, в коммуналках сибирского городка ветер, промозглый и ветхий, стучал незакрытыми оконными рамами, лишившимися стёкол от рук хулиганов.  Стая собак, с выеденными блохами островками безшерстия, плелась за одиноким странником.  
      
     Когда стая прошла, Денис выбежал из подъезда дома, который его изгнал, и тень изгоя пронеслась по гаражам, мусорным бакам и лужам, пока её не впустила территория автобазы, где спали грузовики и такси, подсвечиваемые луной и обвеваемые холодным ветром.  
      
     Денис открыл дверцу первой попавшейся автомашины, оказавшейся грузовиком с пятнами грязи на левой дверце кабины.  Внутри нестерпимо пахло собачьей шерстью и человеческой мочой.  Дворники грузовика застыли на пол пути, словно кто-то бросил работу, отлучившись на более важное дело.  
      
     Сторож, постукивая металлическим прутом об щебень территории охраняемого участка, напевал какую-то рок-н-рольную мелодию, которая доносилась до замершего до огромного сердцебиения Дениса, как бормотание безумца.  
      
     "Ну вот, теперь он меня заловит, и плевать ему на то, что это станет для меня ужаснее самой смерти" - думал Денис, сжав кулаки до побледнения кожи на суставах рук.  
      
     Денис был охвачен страхом с самого детства.  Глубокая душевная рана, нанесённая отцом, служившим прапорщиком в армии и одуревшим от воинского устава, эта рана, что словно игла розы обжигала сердце мальчика, она ослепляюще воздействовала на его ритм жизни, делая насмешки ровесников ядрами, рушившими крепость души.  
      
     И вот теперь, когда отчим выгнал из его-же, денисовой, квартиры, парню приходилось ужасаться этой пропащей ночью, сжиматься в один единый комок, над чьей тенью насмехается луна, чей свет давал серым глазам Дениса тусклый свет изгнанника.  
      
     Шум от сторожа поглотился тишиной.  Не далеко прошёл поезд с вагонами, треся землю словно просеевая её.  
      
     Пол часа ничего не происходило, пока не показались шаги, будто давившие апельсины.  Сторож неловко качнуло в сторону; матерясь, он нечаянно наступил на пса.  Послышался визг и ругань.  Отойдя вправо, сторож отлил и застёгивая ширинку, прищемил палец.  Проклиная всё и вся, живое и не живое, он подходил к грузовику, в котором на сидениях лежал Денис.  
      
     Денис вдруг, пытаясь удержать пустившиеся в пляс зубы, всем сердцем пожелал идущему сторожу провалиться сквозь землю, где его бы грызли черви, большие и склизкие, белым снегом облепившие его, от которых не было избавления.  Страх перед этим металлическим прутом был столь велик, что Денис немного обмачил свои штаны.  Нестерпимо хотелось бежать, закрыв глаза или уйти в пропасть-землю, к тем червям.  
      
     В дверцу застучали снаружи.  Это пёс сторожа учуял человека и голос хмельного мужика раздался как рык медведя: 
      
     -Выходи, кто бы ты ни был! 
      
     Чертыхаясь, Денис выбрался из кабины.  Он низко опустил голову и грязные от пыли волосы спали на глаза.  Парень собирался что-то сказать, но испуганная глотка не дала произнести ни звука.  
      
     -Что ты там делал, говнюк? - прорычал сторож, подбирая поводок с псом на себя, не давая собаке укусить впередистоящего.  Пёс громко и протяжно завыл.  
      
     Денис прокашлялся и ответил: 
      
     -Отчим меня выгнал. . .  Ему премию не дали за работу в выходной. . .  Он охранником в супермаркете работает. . .  Бить меня начал, а я боли боюсь. . .  Я всего боюсь. . .  Я такой с детства. . .  
      
     Сторож стукнул металлическим прутом об землю и пёс замолчал.  
      
     -Ты и в армии не был? 
      
     Денис виновато усмехнулся: 
      
     -Я с дома выходить боюсь, какая там армия. . .  
      
     Сторож заматерившись, достал хлеб из кармана и бросив его во тьму, отпустил пса.  
      
     -Ладно, пошли со мной в будку.  что стоять здесь на ветру.  
      
     Эти двое так и шли, захлёбываясь словами и чувствами, нахлынувшими от этого происшествия.  Тени следовали друг другу параллельно.  
      
     В сторожке горела керосиновая лампа.  Белый кот спал на топчане, вывернув в небывалой амплитуде голову.  Работало радио, выводя в пространство навязчивую мелодию.  
      
     -Ты можешь держать язык за зубами? - обратился сторож к Денису.  
      
     Парень кивнул.  
      
     -Вижу что можешь. . .  Ты присядь, а то упадёшь.  Слушай. . .  жену я сегодня убил.  Почему тебе говорю? Вывезти мне её надо.

Поможешь? 
      
     Денис едва не проглотил язык.  Всё тело его дрожало, словно по нему пустили ток.  
      
     -Но почему? 
      
     Сторож вскинул взгляд в потолок, облепленный мухами.  
      
     -Случайно всё вышло, толкнул я её в ругани, она упала и стукнулась об камень.  и всё - смерть. .  Она там, где шины лысые лежат. . .  Закопать её надо по-человечески.  но чтоб никто не знал, иначе. . .  сам знаешь. . .  
      
     Они погрузили остывающее тело на тачку и направились в лесок.  Пёс плёлся рядом, пугая кошек.  Хотелось безудержно говорить, но эти двое молчали как рыбы.  
      
     Труп женщины несколько раз соскальзывал с тачки, опускаясь в пыл - ох, и навозился с ним Денис, а мужик только ухмылялся, уже протрезвевший и бодрый.  Он молил и Бога и дьявола за посланного помощника.  
      
     В леске выл филин.  Вспотевшие от ранней росы листья деревьев липли к лицу.  Луна кое-где освещала поляны, как-бы выделяя свои любимые места.  
      
     Яму копали быстро, несколько раз бросая взгляды в пустоту, где шевелились от ветра деревья.  Закончив, сторож вытер руки об штаны и сказал: 
      
     -Отойду, я быстро. Жди! - и пятясь кряхтя, уставшими шагами ушёл, сбивая цветы с кустов можжевельника.  
      
     Денис присел на муравейник и что-то тяжёлое вошло в его душу.  Он вспомнил последние слова отчмма о своей никчемности, горевал о матери, рано ушедшей в невозвратный мир от рака груди.  Вот если бы были братья.  хотя бы одна сестра, всё было по-другому.  
      
     Мощный удар лёг на голову Дениса, защищённую кепкой.  от чего тяжёлый груз боли буквально захватил сознание парня.  Денис покачнулся, упал на одну руку.  
      
     -Теперь я с тобой рассчитался! - заорал мужик и ещё раз приложился прутом, и кепка Дениса спала на землю и хлынула кровь.  
      
     -Ты-то думал я сторож? Молокосос.  Я убийца, а женщина эта и есть сторожиха.  В эту ночь к ней пришла расправа, как и к тебе.  О, как я ненавижу вас всех, выбледков дьявола и живущих в этом дурацком городке.  где меня лишили всех прав жить и - жить как человек, а не как амёба.  
      
     Денис застонал и сел на корточки.  
      
     -Ну, а теперь попробуй встать! - захохотал во всё горло убийца.  
      
     Медленно, словно собирая себя по частям, парень встал и одурело водил головой по сторонам, понемногу приходя в себя.  
      
     -А теперь ударь меня! - бья себя об грудь кулаками, кричал мужик.  подходя к Денису- Ударь этого сраного сектанта, который убил эту невинную женщину ради того, чтобы небеса очистились кровью.  Небу нужны святые - и я ему их даю. .  
      
     Денис так приложился к этому удару, что хрустнули суставы в локтях.  Он ещё хотел добавить, но его схватили за руки откуда-то взявшиеся люди.  Ночь входило в утро.  Страшная кровавая ночь.  
      
     . . . Денис с тех пор лишился права бояться.  
      
      25-27 октября 2015 года 
      

 
Рейтинг: 0 104 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!