ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияУжасы → Древнее неба страх

Древнее неба страх

20 ноября 2018 - Алексей Суслов
article431813.jpg

У-а-рэх! 
     У-а-рэх! 
      
     Что-то в подобие рычания обезьяны проносилось в голове Дениса, когда его отчим, вернувшийся с временных заработков злее раненного волка, вымещал на парне все неудачи дня.  
      
     Был поздний вечер, в коммуналках сибирского городка ветер, промозглый и ветхий, стучал незакрытыми оконными рамами, лишившимися стёкол от рук хулиганов.  Стая собак, с выеденными блохами островками безшерстия, плелась за одиноким странником.  
      
     Когда стая прошла, Денис выбежал из подъезда дома, который его изгнал, и тень изгоя пронеслась по гаражам, мусорным бакам и лужам, пока её не впустила территория автобазы, где спали грузовики и такси, подсвечиваемые луной и обвеваемые холодным ветром.  
      
     Денис открыл дверцу первой попавшейся автомашины, оказавшейся грузовиком с пятнами грязи на левой дверце кабины.  Внутри нестерпимо пахло собачьей шерстью и человеческой мочой.  Дворники грузовика застыли на пол пути, словно кто-то бросил работу, отлучившись на более важное дело.  
      
     Сторож, постукивая металлическим прутом об щебень территории охраняемого участка, напевал какую-то рок-н-рольную мелодию, которая доносилась до замершего до огромного сердцебиения Дениса, как бормотание безумца.  
      
     "Ну вот, теперь он меня заловит, и плевать ему на то, что это станет для меня ужаснее самой смерти" - думал Денис, сжав кулаки до побледнения кожи на суставах рук.  
      
     Денис был охвачен страхом с самого детства.  Глубокая душевная рана, нанесённая отцом, служившим прапорщиком в армии и одуревшим от воинского устава, эта рана, что словно игла розы обжигала сердце мальчика, она ослепляюще воздействовала на его ритм жизни, делая насмешки ровесников ядрами, рушившими крепость души.  
      
     И вот теперь, когда отчим выгнал из его-же, денисовой, квартиры, парню приходилось ужасаться этой пропащей ночью, сжиматься в один единый комок, над чьей тенью насмехается луна, чей свет давал серым глазам Дениса тусклый свет изгнанника.  
      
     Шум от сторожа поглотился тишиной.  Не далеко прошёл поезд с вагонами, треся землю словно просеевая её.  
      
     Пол часа ничего не происходило, пока не показались шаги, будто давившие апельсины.  Сторож неловко качнуло в сторону; матерясь, он нечаянно наступил на пса.  Послышался визг и ругань.  Отойдя вправо, сторож отлил и застёгивая ширинку, прищемил палец.  Проклиная всё и вся, живое и не живое, он подходил к грузовику, в котором на сидениях лежал Денис.  
      
     Денис вдруг, пытаясь удержать пустившиеся в пляс зубы, всем сердцем пожелал идущему сторожу провалиться сквозь землю, где его бы грызли черви, большие и склизкие, белым снегом облепившие его, от которых не было избавления.  Страх перед этим металлическим прутом был столь велик, что Денис немного обмачил свои штаны.  Нестерпимо хотелось бежать, закрыв глаза или уйти в пропасть-землю, к тем червям.  
      
     В дверцу застучали снаружи.  Это пёс сторожа учуял человека и голос хмельного мужика раздался как рык медведя: 
      
     -Выходи, кто бы ты ни был! 
      
     Чертыхаясь, Денис выбрался из кабины.  Он низко опустил голову и грязные от пыли волосы спали на глаза.  Парень собирался что-то сказать, но испуганная глотка не дала произнести ни звука.  
      
     -Что ты там делал, говнюк? - прорычал сторож, подбирая поводок с псом на себя, не давая собаке укусить впередистоящего.  Пёс громко и протяжно завыл.  
      
     Денис прокашлялся и ответил: 
      
     -Отчим меня выгнал. . .  Ему премию не дали за работу в выходной. . .  Он охранником в супермаркете работает. . .  Бить меня начал, а я боли боюсь. . .  Я всего боюсь. . .  Я такой с детства. . .  
      
     Сторож стукнул металлическим прутом об землю и пёс замолчал.  
      
     -Ты и в армии не был? 
      
     Денис виновато усмехнулся: 
      
     -Я с дома выходить боюсь, какая там армия. . .  
      
     Сторож заматерившись, достал хлеб из кармана и бросив его во тьму, отпустил пса.  
      
     -Ладно, пошли со мной в будку.  что стоять здесь на ветру.  
      
     Эти двое так и шли, захлёбываясь словами и чувствами, нахлынувшими от этого происшествия.  Тени следовали друг другу параллельно.  
      
     В сторожке горела керосиновая лампа.  Белый кот спал на топчане, вывернув в небывалой амплитуде голову.  Работало радио, выводя в пространство навязчивую мелодию.  
      
     -Ты можешь держать язык за зубами? - обратился сторож к Денису.  
      
     Парень кивнул.  
      
     -Вижу что можешь. . .  Ты присядь, а то упадёшь.  Слушай. . .  жену я сегодня убил.  Почему тебе говорю? Вывезти мне её надо.

Поможешь? 
      
     Денис едва не проглотил язык.  Всё тело его дрожало, словно по нему пустили ток.  
      
     -Но почему? 
      
     Сторож вскинул взгляд в потолок, облепленный мухами.  
      
     -Случайно всё вышло, толкнул я её в ругани, она упала и стукнулась об камень.  и всё - смерть. .  Она там, где шины лысые лежат. . .  Закопать её надо по-человечески.  но чтоб никто не знал, иначе. . .  сам знаешь. . .  
      
     Они погрузили остывающее тело на тачку и направились в лесок.  Пёс плёлся рядом, пугая кошек.  Хотелось безудержно говорить, но эти двое молчали как рыбы.  
      
     Труп женщины несколько раз соскальзывал с тачки, опускаясь в пыл - ох, и навозился с ним Денис, а мужик только ухмылялся, уже протрезвевший и бодрый.  Он молил и Бога и дьявола за посланного помощника.  
      
     В леске выл филин.  Вспотевшие от ранней росы листья деревьев липли к лицу.  Луна кое-где освещала поляны, как-бы выделяя свои любимые места.  
      
     Яму копали быстро, несколько раз бросая взгляды в пустоту, где шевелились от ветра деревья.  Закончив, сторож вытер руки об штаны и сказал: 
      
     -Отойду, я быстро. Жди! - и пятясь кряхтя, уставшими шагами ушёл, сбивая цветы с кустов можжевельника.  
      
     Денис присел на муравейник и что-то тяжёлое вошло в его душу.  Он вспомнил последние слова отчмма о своей никчемности, горевал о матери, рано ушедшей в невозвратный мир от рака груди.  Вот если бы были братья.  хотя бы одна сестра, всё было по-другому.  
      
     Мощный удар лёг на голову Дениса, защищённую кепкой.  от чего тяжёлый груз боли буквально захватил сознание парня.  Денис покачнулся, упал на одну руку.  
      
     -Теперь я с тобой рассчитался! - заорал мужик и ещё раз приложился прутом, и кепка Дениса спала на землю и хлынула кровь.  
      
     -Ты-то думал я сторож? Молокосос.  Я убийца, а женщина эта и есть сторожиха.  В эту ночь к ней пришла расправа, как и к тебе.  О, как я ненавижу вас всех, выбледков дьявола и живущих в этом дурацком городке.  где меня лишили всех прав жить и - жить как человек, а не как амёба.  
      
     Денис застонал и сел на корточки.  
      
     -Ну, а теперь попробуй встать! - захохотал во всё горло убийца.  
      
     Медленно, словно собирая себя по частям, парень встал и одурело водил головой по сторонам, понемногу приходя в себя.  
      
     -А теперь ударь меня! - бья себя об грудь кулаками, кричал мужик.  подходя к Денису- Ударь этого сраного сектанта, который убил эту невинную женщину ради того, чтобы небеса очистились кровью.  Небу нужны святые - и я ему их даю. .  
      
     Денис так приложился к этому удару, что хрустнули суставы в локтях.  Он ещё хотел добавить, но его схватили за руки откуда-то взявшиеся люди.  Ночь входило в утро.  Страшная кровавая ночь.  
      
     . . . Денис с тех пор лишился права бояться.  
      
      25-27 октября 2015 года 
      

© Copyright: Алексей Суслов, 2018

Регистрационный номер №0431813

от 20 ноября 2018

[Скрыть] Регистрационный номер 0431813 выдан для произведения:
У-а-рэх! 
     У-а-рэх! 
      
     Что-то в подобие рычания обезьяны проносилось в голове Дениса, когда его отчим, вернувшийся с временных заработков злее раненного волка, вымещал на парне все неудачи дня.  
      
     Был поздний вечер, в коммуналках сибирского городка ветер, промозглый и ветхий, стучал незакрытыми оконными рамами, лишившимися стёкол от рук хулиганов.  Стая собак, с выеденными блохами островками безшерстия, плелась за одиноким странником.  
      
     Когда стая прошла, Денис выбежал из подъезда дома, который его изгнал, и тень изгоя пронеслась по гаражам, мусорным бакам и лужам, пока её не впустила территория автобазы, где спали грузовики и такси, подсвечиваемые луной и обвеваемые холодным ветром.  
      
     Денис открыл дверцу первой попавшейся автомашины, оказавшейся грузовиком с пятнами грязи на левой дверце кабины.  Внутри нестерпимо пахло собачьей шерстью и человеческой мочой.  Дворники грузовика застыли на пол пути, словно кто-то бросил работу, отлучившись на более важное дело.  
      
     Сторож, постукивая металлическим прутом об щебень территории охраняемого участка, напевал какую-то рок-н-рольную мелодию, которая доносилась до замершего до огромного сердцебиения Дениса, как бормотание безумца.  
      
     "Ну вот, теперь он меня заловит, и плевать ему на то, что это станет для меня ужаснее самой смерти" - думал Денис, сжав кулаки до побледнения кожи на суставах рук.  
      
     Денис был охвачен страхом с самого детства.  Глубокая душевная рана, нанесённая отцом, служившим прапорщиком в армии и одуревшим от воинского устава, эта рана, что словно игла розы обжигала сердце мальчика, она ослепляюще воздействовала на его ритм жизни, делая насмешки ровесников ядрами, рушившими крепость души.  
      
     И вот теперь, когда отчим выгнал из его-же, денисовой, квартиры, парню приходилось ужасаться этой пропащей ночью, сжиматься в один единый комок, над чьей тенью насмехается луна, чей свет давал серым глазам Дениса тусклый свет изгнанника.  
      
     Шум от сторожа поглотился тишиной.  Не далеко прошёл поезд с вагонами, треся землю словно просеевая её.  
      
     Пол часа ничего не происходило, пока не показались шаги, будто давившие апельсины.  Сторож неловко качнуло в сторону; матерясь, он нечаянно наступил на пса.  Послышался визг и ругань.  Отойдя вправо, сторож отлил и застёгивая ширинку, прищемил палец.  Проклиная всё и вся, живое и не живое, он подходил к грузовику, в котором на сидениях лежал Денис.  
      
     Денис вдруг, пытаясь удержать пустившиеся в пляс зубы, всем сердцем пожелал идущему сторожу провалиться сквозь землю, где его бы грызли черви, большие и склизкие, белым снегом облепившие его, от которых не было избавления.  Страх перед этим металлическим прутом был столь велик, что Денис немного обмачил свои штаны.  Нестерпимо хотелось бежать, закрыв глаза или уйти в пропасть-землю, к тем червям.  
      
     В дверцу застучали снаружи.  Это пёс сторожа учуял человека и голос хмельного мужика раздался как рык медведя: 
      
     -Выходи, кто бы ты ни был! 
      
     Чертыхаясь, Денис выбрался из кабины.  Он низко опустил голову и грязные от пыли волосы спали на глаза.  Парень собирался что-то сказать, но испуганная глотка не дала произнести ни звука.  
      
     -Что ты там делал, говнюк? - прорычал сторож, подбирая поводок с псом на себя, не давая собаке укусить впередистоящего.  Пёс громко и протяжно завыл.  
      
     Денис прокашлялся и ответил: 
      
     -Отчим меня выгнал. . .  Ему премию не дали за работу в выходной. . .  Он охранником в супермаркете работает. . .  Бить меня начал, а я боли боюсь. . .  Я всего боюсь. . .  Я такой с детства. . .  
      
     Сторож стукнул металлическим прутом об землю и пёс замолчал.  
      
     -Ты и в армии не был? 
      
     Денис виновато усмехнулся: 
      
     -Я с дома выходить боюсь, какая там армия. . .  
      
     Сторож заматерившись, достал хлеб из кармана и бросив его во тьму, отпустил пса.  
      
     -Ладно, пошли со мной в будку.  что стоять здесь на ветру.  
      
     Эти двое так и шли, захлёбываясь словами и чувствами, нахлынувшими от этого происшествия.  Тени следовали друг другу параллельно.  
      
     В сторожке горела керосиновая лампа.  Белый кот спал на топчане, вывернув в небывалой амплитуде голову.  Работало радио, выводя в пространство навязчивую мелодию.  
      
     -Ты можешь держать язык за зубами? - обратился сторож к Денису.  
      
     Парень кивнул.  
      
     -Вижу что можешь. . .  Ты присядь, а то упадёшь.  Слушай. . .  жену я сегодня убил.  Почему тебе говорю? Вывезти мне её надо.

Поможешь? 
      
     Денис едва не проглотил язык.  Всё тело его дрожало, словно по нему пустили ток.  
      
     -Но почему? 
      
     Сторож вскинул взгляд в потолок, облепленный мухами.  
      
     -Случайно всё вышло, толкнул я её в ругани, она упала и стукнулась об камень.  и всё - смерть. .  Она там, где шины лысые лежат. . .  Закопать её надо по-человечески.  но чтоб никто не знал, иначе. . .  сам знаешь. . .  
      
     Они погрузили остывающее тело на тачку и направились в лесок.  Пёс плёлся рядом, пугая кошек.  Хотелось безудержно говорить, но эти двое молчали как рыбы.  
      
     Труп женщины несколько раз соскальзывал с тачки, опускаясь в пыл - ох, и навозился с ним Денис, а мужик только ухмылялся, уже протрезвевший и бодрый.  Он молил и Бога и дьявола за посланного помощника.  
      
     В леске выл филин.  Вспотевшие от ранней росы листья деревьев липли к лицу.  Луна кое-где освещала поляны, как-бы выделяя свои любимые места.  
      
     Яму копали быстро, несколько раз бросая взгляды в пустоту, где шевелились от ветра деревья.  Закончив, сторож вытер руки об штаны и сказал: 
      
     -Отойду, я быстро. Жди! - и пятясь кряхтя, уставшими шагами ушёл, сбивая цветы с кустов можжевельника.  
      
     Денис присел на муравейник и что-то тяжёлое вошло в его душу.  Он вспомнил последние слова отчмма о своей никчемности, горевал о матери, рано ушедшей в невозвратный мир от рака груди.  Вот если бы были братья.  хотя бы одна сестра, всё было по-другому.  
      
     Мощный удар лёг на голову Дениса, защищённую кепкой.  от чего тяжёлый груз боли буквально захватил сознание парня.  Денис покачнулся, упал на одну руку.  
      
     -Теперь я с тобой рассчитался! - заорал мужик и ещё раз приложился прутом, и кепка Дениса спала на землю и хлынула кровь.  
      
     -Ты-то думал я сторож? Молокосос.  Я убийца, а женщина эта и есть сторожиха.  В эту ночь к ней пришла расправа, как и к тебе.  О, как я ненавижу вас всех, выбледков дьявола и живущих в этом дурацком городке.  где меня лишили всех прав жить и - жить как человек, а не как амёба.  
      
     Денис застонал и сел на корточки.  
      
     -Ну, а теперь попробуй встать! - захохотал во всё горло убийца.  
      
     Медленно, словно собирая себя по частям, парень встал и одурело водил головой по сторонам, понемногу приходя в себя.  
      
     -А теперь ударь меня! - бья себя об грудь кулаками, кричал мужик.  подходя к Денису- Ударь этого сраного сектанта, который убил эту невинную женщину ради того, чтобы небеса очистились кровью.  Небу нужны святые - и я ему их даю. .  
      
     Денис так приложился к этому удару, что хрустнули суставы в локтях.  Он ещё хотел добавить, но его схватили за руки откуда-то взявшиеся люди.  Ночь входило в утро.  Страшная кровавая ночь.  
      
     . . . Денис с тех пор лишился права бояться.  
      
      25-27 октября 2015 года 
      

 
Рейтинг: 0 82 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
121
97
96
90
87
87
Ты говорил… 1 сентября 2019 (Жанна Зудрагс)
86
Самый лучший!! 22 августа 2019 (Анна Гирик)
77
76
75
70
70
69
67
65
На селе 27 августа 2019 (Алексей Ананьев)
55
55
53
Прощай! 30 августа 2019 (Василий Акименко)
53
51
51
51
51
49
48
45
44
40
38
37