ПРЯХА

16 мая 2014 - Михаил Лысенко
article215073.jpg
  Всё казалось наглым театральным фарсом с соответствующим реквизитом.
Во-первых, сама мадам Лилит, восседающая в старинном кресле: канавы морщин, нос крюком, бородавка. Провал рта с единственным выпирающим клыком. Глаза - мрак под кустистыми бровями, а глубоко-глубоко за миллионами парсеков, далекие искры. Будто – слепа старуха, но видит насквозь.
Далее - обстановка: сушёные жабы, крысиные хвосты, вороньи лапки и хрустальные шары, черепа и свечи. Запах колдовских трав дурманил, успокаивал и волновал одновременно. Огромный чёрный кот (ну как без него), восседая на спинке кресла хозяйки, следил за посетителем злым и единственным глазом. Второй, видимо, был потерян в боях с неведомым потусторонним противником.
Вся эта волшебная бутафория не ютилась в избушке на курьих ногах в дремучем лесу, а находилась в самом центре Москвы. В небоскрёбе с лифтами, бутиками, офисами и прочее.
Царство мадам Лилит соседствовало на этаже, с крупнейшими в столице адвокатскими и нотариальными конторами, что говорило о процветании экзотичного бизнеса и о том, что соседство не было случайным.
Что-то во внешности карги тревожило память. Словно призраку из прошлого натянули на лицо уродливую маску, и призрак пытается вырваться на свободу, но маска не даёт.
Такой доверить сокровенное? У него яхты, замки, где живут обеспеченные по гроб жизни отпрыски. Трудом и кровью Михаил пробился туда, где можно иметь карманных сенаторов, звать губернатора по имени:
- Как дела Алекс?
- Прекрасно, Майк. Скоро выборы, надеюсь - поддержишь?
- ОК! Заезжай с супругой. Будем рады.
Что в активе? Завидующие друзья. Гольф по пятницам - без удовольствия, ради связей. Жена и любовницы убеждают всех, и самих себя, что обожают его.
Когда же он ощутил, что больше его не интересуют ни развлечения, ни бизнес? Раздражали все - секретарша, родственнички, партнеры. Взрывался по пустякам. Понял – тупик.
Мэтру-психоаналитику было около семидесяти. Стало неуютно, Михаил не чувствовал себя хозяином положения. Но старик тактично и мудро задавал вопросы. Михаил разговорился и не заметил, когда взгляд врача заострился. Разговор шёл о юности в провинциальном городке.

Посоветовал обратиться к мадам Виктор. Друг, партнер в бизнесе и жизни. Человек, с которым делил тайны и беды, кто присутствовал во всех мало-мальски значимых событиях его жизни. Империи Михаила и Виктора сосуществовали параллельно-пересекаясь, вопреки Евклиду. Если первую можно было сравнить с океанским огромным лайнером, вторую, как ни банально, с айсбергом, основная масса которого прячется во мраке глубин. Бизнес этого «Тар-Тара» держался не силой закона, а надёжностью и мощью данного слова, а слово на неотвратимости возмездия за его нарушение.
Всегда вместе. И когда просто «двор на двор», и когда первые «бригады» создавали в их городишке.
Отец Виктора пил до скотского состояния. Михаил своего отца не знал вовсе. Мать уборщица. Дома – шаром покати.
Учился с ними паренёк, Андрей. Папа у него - «шишка» городская, и денежки у парня водились. Свой круг общения, свита поклонниц и подхалимов. Андрей Мишу с Виктором презирал и высмеивал по любому поводу, при девочках и с участием хихикающей свиты. Витек с Мишей сговорились, подстерегли парня на задворках. Отвалтузили в кровь. Забрали деньги и часы. Понравилось ощущение победы, плюс материальная компенсация. Позже, тот же Андрей обратился за помощью – выбить должок с кого-то. Потом и папашка Андрея воспользовался аналогичной услугой раз-другой, за щедрый процент.
К друзьям прибивались крепкие и нуждавшиеся в деньгах сверстники. В общем, приближались лихие «девяностые» и они уже знали, кем будут в ближайшие годы. Тогда и поклялись два друга: станут самыми богатыми. Любым способом, остальное второстепенно. Первые киоски, магазины и кооперативы, обложенные данью. Потом - первые киоски, магазины и кооперативы собственные….. Им было по двадцать.
***
……….И был мир соткан из бесчисленного количества нитей.
Прекрасна была Ткань и сложна. И связала она события от начала и до конца времен. И связала она судьбы песчинки каждой ли, бабочки, звезды, твари всякой живущей, разумной и не разумной. И кто на одном конце пряжи этой сделает что, скажет ли слово, или по глупости своей убьёт тварь живую, нить её перерезав – мгновенно деяние то отразится на судьбе каждого. Плохо ли скажется, хорошо ли?
Задумался Ткач:
- Справедливо ли так, когда плохое, хорошее ли, или, совсем случайное деяние одной твари, сказывается на судьбе другой? И справедливо ли благо или не благо, настигшее не за поступок собственный?
Прекрасна была ткань, велика и сложна. Трудно уследить за всем. И посадил Ткач великий следить за пряжей существа бесстрастные, кто потерял в этом мире главное – желание жить и интерес к кому-либо в бренном мире. И дал им новую Жизнь и Смысл иной. И у каждой был свой участок. И множество было участков этих. И много следящих за участками теми. И звали их разному…….
***
- Смотри Мишель! «Барачные» за кинотеатром, человек пять. И Морган с ними.
- Может «коммерса» разводят на нашей территории? Сегодня, Витёк, не спросим – завтра, как к себе повадятся.
Виктор двинулся первым.
- Чё, Морган, забыли, где гулять положено? Компас потерял? Приплыли сюда целой кодлой, не спросив.
Морган, здоровый уголовник, глянул на Витька масляным взглядом:
- Мы правил не нарушаем, Витёк. Из кина вышли, а тут тёлка одна. Малёк к ней вежливо, а она ему – перцем из баллончика. Ответить должна, а чем, знаешь. Не «баблом» же брать? Можете присоединиться, - он заржал.
Девчонка лет шестнадцати. Юбчонка, длинные волосы, мордашка. Ничего особенного. Только взгляд серо-зелёных глаз поразил. Будто затмение из-за глаз этих.
- Обломись Морган. Моя девочка, - Михаил протянул руку, - Пойдём, Лиля.
Назвал именем, первым возникшим во взбудораженном сознании.
Она, поняв скорее инстинктом, чем разумом, схватила ладонь и Михаил выдернул её к себе за спину.
- Смотри Михей. Не дури «братву». Она не вякала, что с тобой. За «мочалок» впрягаться стали? – Морган двинул вперёд.
«Барачные» – уголовники, Морган – уголовник со стажем, о чём как объявления на афише, говорили его татуировки.
- Давай её сюда и разойдёмся. Витяня! Объясни другу. Вы пацаны авторитетные, не торпеды. И знаете - по «базару» и ответ. А отвечать придется. Перед солидными людьми.
Виктор шепнул: - Ты что, Михей? Отдай её, пусть убираются.
- Ты понимаешь, что они с ней сделают? Уроды.
- Не гони, мы такие же. Она не первая и не последняя. Тебе баб не хватает?
«Барачные» приближались, окружая. Потом вдруг засуетились. Михаил оглянулся. Подтягивалась своя братва.
Морган осклабился: - Ну, пока, Мишаня. Свидимся.
Никогда в его долгой жизни, не повторилось то, что он испытал к этой девочке. Проводил тогда домой. По дороге она говорила, он помалкивал. Что между ними общего?

Девчонка из хорошей семьи. Школа, музыка, книги. Даже фильмы, о которых она рассказывала, называя актёров и режиссёров, были не из тех, которые смотрел он. Смущался и злился от того. Может прав Виктор? Были подруги и круче. Внешне, по крайней мере. И никаких обязательств.
А она прилипла, иначе не скажешь. Глядела на Михаила своими странными серо-зелёно-карими глазами так, что обмануть эти чувства было страшным преступлением. Как убить ребёнка. Её, действительно, звали Лиля. Лилия! И то, что он угадал тогда, показалось девушке знаком судьбы. Тянуло к ней так сильно, что окунулся в эти чувства с головой. Забросил «работу» и друзей. Слушал, как она читала стихи, водил в кино, в кафешки. Он никогда не читал романов, но подспудно понимал, что-то сейчас происходит. Светлое, незнакомое ему. Радовался и боялся одновременно.
Была и страсть. Михаил, опытный в свои годы, постепенно знакомил девушку с новым для неё «состоянием женщины». Спустя месяц подарил ей небольшое золотое колечко с аквамарином. Она любила аквамарин.
Виктор тогда усмехнулся, осмотрев подарок, - Скромненько, Мишаня, мог и «Мерс» подарить. Жлоба заела?
Просто слова. Михаил знал, что друг его понимает. Всегда понимал.

Итог был таким, каким и должен быть. Когда Лилия сказала, что беременна, когда Виктор напомнил ему, в чём клялись, когда нужно было выбирать: или будущее, которое планировали, или пелёнки, работа, где-нибудь слесарем-токарем-дворником. Порвал без объяснений. Перебрался в столицу и, окунувшись в новую жизнь, Михаил почти не вспоминал о Лилии. Доносились слухи, что ребенок умер, не родившись, девушка связалась с какой-то сектой и вовсе пропала.
***
«……Клото, прядущая нить жизни, Лахесис, судьбу назначающая, Атропос, нить обрезающая……
…..Три девы провидицы, там поселились под древом они: первая Урд, Верданди тоже (резали руны), а третья - Скульд: судьбы судили, жизни рядили, всем, кто родится, узлы нарекали………
…….Макошь, слепая к беде и безразлично несущая кару. Даже к богам – беспощадна»…..
И дал им Ткач внешность старушечью, страшную и уродливую. Ибо - слепа справедливость, страшна и беспощадна. И дал - имя общее, Пряхами нарекая.
И позволил им Ткач, слегка, подправлять Ткань, распутывать запутанное.
Чтоб правильно всё было. И безпристрастно… И безпристрастно… И безпристрастно… И безпристрастно…
***
Теперь, спустя годы, когда стал седым, не моложе этой старой колдуньи, захотелось вновь пережить ту боль и сладость. Вновь увидеть Лилию и объяснить…
Что и как он мог ей объяснить – он сейчас не знал. Только увидеть, только вернуться на годы назад, до момента, когда он предал. Всё переиначить, прожить и посвятить оставшуюся жизнь только любимой.
Имея всё, что могут иметь и хотеть живущие, он не имел главного. Он уже не понимал, ради чего и кого жить стоило. И это чувство утраты привело его к этой старухе.
Понял его и помог, как всегда, Виктор.
- Я знаю, кто тебе нужен, Миша. Ты знаешь, не верю в мистику. Но мадам Лилит рекомендуют серьёзные люди. Она прогнозирует и меняет будущее, и говорят прошлое. Берёт дорого. Все клиенты живы, благополучны.
Помолчал и добавил, - По крайней мере, в этой жизни.
Михаил решился и подписал контракт. Вот и нотариальная контора сгодилась.
Понимал, всё выглядит довольно странно со стороны, но дошёл до точки, когда: или в «психушку», что было давним желанием многочисленных наследников, или спиться, что для наследников было также приемлемым.
Где и когда он, всё-таки пересекался с каргой? Желание вспомнить жгло, нарастало с такой силой, что Михаил испугался.
- Как Вы это делаете?
- Есть дороги, которых нет на картах, - молвила старуха. – Они петляют и пересекаются с другими. И есть тот, кто решает: пересечься ли им, или разойтись.
У старухи не было украшений. Гадалки, колдуньи, пророчицы и прочие, всегда увешаны бусами, амулетами, куриными лапками. А у карги – лишь золотое колечко с аквамарином. Опять память заскоблила мозг.
- Я понимаю, профессия обязывает Вас нести всякую чушь. И всё-таки?
- Я и говорю, - старуха сверлила его мрачным оком, - Есть Кто-то, кто плетет для нас линии судеб, позволяет выбрать, куда свернуть, где притормозить, где ринуться быстрей, но только по нитям, которые сплетены заранее. Никто не в состоянии сплести свою нить, не в состоянии вернуться, что бы исправить выбор, может потому, что возврат повлияет на судьбы тех, кто прошёл эти петли и уже сделал выбор. Никто не вправе путать нити и превращать строгую красоту пряжи бытия в спутанную сеть. Только так люди движутся к главной, совместной цели, о которой знает только сам Ткач. Нам она неведома.
- И что, нет исключений?
- Ну как же, как же без исключений! Некоторое вмешательство возможно, – старуха хрипло закаркала.
- Могу я узнать, будет ли такая возможность представлена лично мне. Надеюсь, сумма, которую я Вам…..
И опять смех-карканье. Лицо старухи побагровело, стало ещё уродливеё,
- Деньги? Тебе показалось – я нуждаюсь в них? Я могу топить ими камин, ежедневно из года в год, и конца им не будет.
- Слушай внимательно! Вам, непосвященным кажется, что Вы платите, а я исполняю Ваши прихоти. Всё наоборот: я слежу за линиями судеб на отведённом мне участке, и я выбираю сама, какой узел мне распутать. О! Ты прав! – искры в глазах старухи Лилит поднимались из космических глубин, - Есть исключения. Для того и существуют Пряхи.
- Даже тот, - продолжила ведьма, - Даже тот, кто сплёл эту Великую Сеть Судеб, не в состоянии предусмотреть все переплетения этих дорог. Он сплетает всё новые узоры, а мы Пряхи следим за порученными нам участками, предотвращая Хаос. Главное правило: у Прях не должно быть личных причин вмешаться в судьбу. Мы лишены эмоций. И выбирают Пряху из тех, кто потерял в этой жизни главное – желание жить и интерес к кому-либо в бренном мире. Только беспристрастность и насущная необходимость.
- А что, случалось, когда Пряха нарушала правила?
Мрак в глазах старухи вспыхнул пламенем. Пламя это не было светом, а еще больше - мраком.
- До сих пор никогда!
И показалось Михаилу, что старуха лжёт. Стало страшно. Но помнил: - «Пряхи лишены эмоций, пряхи безпристрастны».
Глаза колдуньи вернулись в прежнее состояние: только чёрные провалы без зрачков. И никаких чувств в этих провалах.
- А если Пряха нарушит табу? Какое наказание её ожидает?
Старуха засмеялась, - Такого не произойдёт.
Он был упрям.
- А всё-таки, есть предусмотренное наказание за самовольное вмешательство в чужую судьбу?
- Есть, и оно прописано в Правилах! Это – вечное небытие. Душа имеет бесконечное число жизней. И движение это прекращается только в случае совершения самых страшных преступлений. Вечное небытие – самая страшная кара.
- Если наказание предусмотрено, значит тем, кто писал Правила предусмотрено и само преступление?
- Не отвлекайся. Вернёмся к тому, зачем ты пришёл. Итак: твоё желание, - произнесла мадам Лилит.
И он выложил сокровенное, то чего хотел больше жизни,
- Я хочу увидеть любовь, которую потерял в юности, хочу просить прощения, хочу исправить свою ошибку.
- Ошибку!? На сладенькое потянуло, а о диабете не подумал, – закаркала опять зловеще старуха. И тут Михаил испугался по-настоящему, увидев в тёмных провалах смесь пламени-мрака, ненависти, любви и решимости на, что-то страшное.
- Ты готов?
- Нет, - прохрипел он.
- Ты веришь мне?
- Нет, - закричал он.
- Я Пряха, властью, данной мне свыше, исполняю твоё желание. Смотри на меня!
Михаил поднял взгляд. Старуха глядела ясными, серо-зелёно-карими глазами. Бородавки и морщины исчезли. И тут он осознал все попытки памяти воскресить в облике старой карги образ того, кто скрывался за ним. Это было лицо Лилии. Заплаканное, милое, молящее о чём-то, лицо его давней и вечной любви. Он попытался просить прощения, объяснить всё.
- Молчи, - сказала она с любовью, - Просто обними меня.
Михаил прижал её тельце к себе, чувствуя великую нежность и ответственность, желание уберечь, защитить. Просто быть рядом. Всегда! Закрыл глаза. Снова замирало и сладко болело сердце. Он задыхался от счастья. И эти чувства, эти ощущения были тем, чего он лишился, и что было главным во всей вселенной. И никакие деньги, власть, удовольствия и богатства, купленные и отнятые у себе подобных, не заставили бы его разжать объятия и потерять снова то, что он приобрёл.
- Молчи, - послышался каркающий хрип, - Просто обними меня, а я тебя. И буду держать крепко. И никуда не отпущу. Дай я тебя поцелую, любимый.
Он в ужасе открыл глаза: провал слюнявого рта, с единственным клыком, надвигался. Попытался вырваться, но цепкие старушечьи пальцы впились крепче клещей.
- Куда же ты, милый. Это я, твоя Лилия, любовь твоя вечная, - прошамкал старушечий рот.
И память сработала. Вспомнил: Лилия-Лилит! Лилит-Лилия!
Он закричал, молил остановиться. Но упал в провалы надвинувшихся глаз, туда, где во мраке, за миллионы парсеков мерцали огоньки. Мерцали-мерцали и потухли.
Остались только мрак и небытие.
***
Полиция прибыла на место происшествия рано утром, по звонку горничной. На полу обнаружили два мёртвых тела. Они лежали обнявшись. Вернее: было видно, как шестидесятилетняя мадам сжимала в объятьях тело респектабельного мужчины, примерно того же возраста, и который видимо пытался вырваться из объятий. Лицо мужчины перекосило в ужасе.
Виктор приехал в офис мадам Лилит, после звонка полиции. Его телефонный номер был последним, куда звонил Михаил с мобильного, найденного рядом с трупом. После опознания он обратил внимание на невзрачное золотое колечко с аквамарином на пальце старухи. Подумал, что оно чертовски не подходит этой карге, что он где-то уже видел это кольцо. В суете стянул колечко с пальца мёртвой женщины, сунул в карман. На всякий случай.
***
Пресса выдвигала самые невероятные версии, касающиеся смерти двух, так не связанных между собой людей: от сексуального насилия, до попытки ограбления мадам Лилит. Полиция версий не выдвигала, не найдя следов насилия, а значит и состава преступления. Родственники погибшего претензий не предъявляли. У них появились заботы интересней. У мадам родственников не обнаружилось вообще.
***
Далеко-далеко, на самом краю вселенной, куда не доходит даже свет, вокруг общей оси вращались два небесных тела. Никакой астроном, никакими телескопами не мог бы их обнаружить. Они не излучали ни в одном из диапазонов, и массы их почти равнялись нулю.
Полный мрак и полное небытие окружали их.
И только слабый блеск аквамарина через миллиарды парсеков, какой-то немыслимой властью достигал этой части пространства, неся надежду.
И, кто знает? Кто знает, как сплетутся узоры нитей?

Пути твои неисповедимы, Великий Ткач!

© Copyright: Михаил Лысенко, 2014

Регистрационный номер №0215073

от 16 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0215073 выдан для произведения: Всё казалось наглым театральным фарсом с соответствующим реквизитом.
Во-первых, сама мадам Лилит, восседающая в старинном кресле: канавы морщин, нос крюком, бородавка. Провал рта с единственным выпирающим клыком. Глаза - мрак под кустистыми бровями, а глубоко-глубоко за миллионами парсеков, далекие искры. Будто – слепа старуха, но видит насквозь.
Далее - обстановка: сушёные жабы, крысиные хвосты, вороньи лапки и хрустальные шары, черепа и свечи. Запах колдовских трав дурманил, успокаивал и волновал одновременно. Огромный чёрный кот (ну как без него), восседая на спинке кресла хозяйки, следил за посетителем злым и единственным глазом. Второй, видимо, был потерян в боях с неведомым потусторонним противником.
Вся эта волшебная бутафория не ютилась в избушке на курьих ногах в дремучем лесу, а находилась в самом центре Москвы. В небоскрёбе с лифтами, бутиками, офисами и прочее.
Царство мадам Лилит соседствовало на этаже, с крупнейшими в столице адвокатскими и нотариальными конторами, что говорило о процветании экзотичного бизнеса и о том, что соседство не было случайным.
Что-то во внешности карги тревожило память. Словно призраку из прошлого натянули на лицо уродливую маску, и призрак пытается вырваться на свободу, но маска не даёт.
Такой доверить сокровенное? У него яхты, замки, где живут обеспеченные по гроб жизни отпрыски. Трудом и кровью Михаил пробился туда, где можно иметь карманных сенаторов, звать губернатора по имени:
- Как дела Алекс?
- Прекрасно, Майк. Скоро выборы, надеюсь - поддержишь?
- ОК! Заезжай с супругой. Будем рады.
Что в активе? Завидующие друзья. Гольф по пятницам - без удовольствия, ради связей. Жена и любовницы убеждают всех, и самих себя, что обожают его.
Когда же он ощутил, что больше его не интересуют ни развлечения, ни бизнес? Раздражали все - секретарша, родственнички, партнеры. Взрывался по пустякам. Понял – тупик.
Мэтру-психоаналитику было около семидесяти. Стало неуютно, Михаил не чувствовал себя хозяином положения. Но старик тактично и мудро задавал вопросы. Михаил разговорился и не заметил, когда взгляд врача заострился. Разговор шёл о юности в провинциальном городке.

Посоветовал обратиться к мадам Виктор. Друг, партнер в бизнесе и жизни. Человек, с которым делил тайны и беды, кто присутствовал во всех мало-мальски значимых событиях его жизни. Империи Михаила и Виктора сосуществовали параллельно-пересекаясь, вопреки Евклиду. Если первую можно было сравнить с океанским огромным лайнером, вторую, как ни банально, с айсбергом, основная масса которого прячется во мраке глубин. Бизнес этого «Тар-Тара» держался не силой закона, а надёжностью и мощью данного слова, а слово на неотвратимости возмездия за его нарушение.
Всегда вместе. И когда просто «двор на двор», и когда первые «бригады» создавали в их городишке.
Отец Виктора пил до скотского состояния. Михаил своего отца не знал вовсе. Мать уборщица. Дома – шаром покати.
Учился с ними паренёк, Андрей. Папа у него - «шишка» городская, и денежки у парня водились. Свой круг общения, свита поклонниц и подхалимов. Андрей Мишу с Виктором презирал и высмеивал по любому поводу, при девочках и с участием хихикающей свиты. Витек с Мишей сговорились, подстерегли парня на задворках. Отвалтузили в кровь. Забрали деньги и часы. Понравилось ощущение победы, плюс материальная компенсация. Позже, тот же Андрей обратился за помощью – выбить должок с кого-то. Потом и папашка Андрея воспользовался аналогичной услугой раз-другой, за щедрый процент.
К друзьям прибивались крепкие и нуждавшиеся в деньгах сверстники. В общем, приближались лихие «девяностые» и они уже знали, кем будут в ближайшие годы. Тогда и поклялись два друга: станут самыми богатыми. Любым способом, остальное второстепенно. Первые киоски, магазины и кооперативы, обложенные данью. Потом - первые киоски, магазины и кооперативы собственные….. Им было по двадцать.
***
……….И был мир соткан из бесчисленного количества нитей.
Прекрасна была Ткань и сложна. И связала она события от начала и до конца времен. И связала она судьбы песчинки каждой ли, бабочки, звезды, твари всякой живущей, разумной и не разумной. И кто на одном конце пряжи этой сделает что, скажет ли слово, или по глупости своей убьёт тварь живую, нить её перерезав – мгновенно деяние то отразится на судьбе каждого. Плохо ли скажется, хорошо ли?
Задумался Ткач:
- Справедливо ли так, когда плохое, хорошее ли, или, совсем случайное деяние одной твари, сказывается на судьбе другой? И справедливо ли благо или не благо, настигшее не за поступок собственный?
Прекрасна была ткань, велика и сложна. Трудно уследить за всем. И посадил Ткач великий следить за пряжей существа бесстрастные, кто потерял в этом мире главное – желание жить и интерес к кому-либо в бренном мире. И дал им новую Жизнь и Смысл иной. И у каждой был свой участок. И множество было участков этих. И много следящих за участками теми. И звали их разному…….
***
- Смотри Мишель! «Барачные» за кинотеатром, человек пять. И Морган с ними.
- Может «коммерса» разводят на нашей территории? Сегодня, Витёк, не спросим – завтра, как к себе повадятся.
Виктор двинулся первым.
- Чё, Морган, забыли, где гулять положено? Компас потерял? Приплыли сюда целой кодлой, не спросив.
Морган, здоровый уголовник, глянул на Витька масляным взглядом:
- Мы правил не нарушаем, Витёк. Из кина вышли, а тут тёлка одна. Малёк к ней вежливо, а она ему – перцем из баллончика. Ответить должна, а чем, знаешь. Не «баблом» же брать? Можете присоединиться, - он заржал.
Девчонка лет шестнадцати. Юбчонка, длинные волосы, мордашка. Ничего особенного. Только взгляд серо-зелёных глаз поразил. Будто затмение из-за глаз этих.
- Обломись Морган. Моя девочка, - Михаил протянул руку, - Пойдём, Лиля.
Назвал именем, первым возникшим во взбудораженном сознании.
Она, поняв скорее инстинктом, чем разумом, схватила ладонь и Михаил выдернул её к себе за спину.
- Смотри Михей. Не дури «братву». Она не вякала, что с тобой. За «мочалок» впрягаться стали? – Морган двинул вперёд.
«Барачные» – уголовники, Морган – уголовник со стажем, о чём как объявления на афише, говорили его татуировки.
- Давай её сюда и разойдёмся. Витяня! Объясни другу. Вы пацаны авторитетные, не торпеды. И знаете - по «базару» и ответ. А отвечать придется. Перед солидными людьми.
Виктор шепнул: - Ты что, Михей? Отдай её, пусть убираются.
- Ты понимаешь, что они с ней сделают? Уроды.
- Не гони, мы такие же. Она не первая и не последняя. Тебе баб не хватает?
«Барачные» приближались, окружая. Потом вдруг засуетились. Михаил оглянулся. Подтягивалась своя братва.
Морган осклабился: - Ну, пока, Мишаня. Свидимся.
Никогда в его долгой жизни, не повторилось то, что он испытал к этой девочке. Проводил тогда домой. По дороге она говорила, он помалкивал. Что между ними общего?

Девчонка из хорошей семьи. Школа, музыка, книги. Даже фильмы, о которых она рассказывала, называя актёров и режиссёров, были не из тех, которые смотрел он. Смущался и злился от того. Может прав Виктор? Были подруги и круче. Внешне, по крайней мере. И никаких обязательств.
А она прилипла, иначе не скажешь. Глядела на Михаила своими странными серо-зелёно-карими глазами так, что обмануть эти чувства было страшным преступлением. Как убить ребёнка. Её, действительно, звали Лиля. Лилия! И то, что он угадал тогда, показалось девушке знаком судьбы. Тянуло к ней так сильно, что окунулся в эти чувства с головой. Забросил «работу» и друзей. Слушал, как она читала стихи, водил в кино, в кафешки. Он никогда не читал романов, но подспудно понимал, что-то сейчас происходит. Светлое, незнакомое ему. Радовался и боялся одновременно.
Была и страсть. Михаил, опытный в свои годы, постепенно знакомил девушку с новым для неё «состоянием женщины». Спустя месяц подарил ей небольшое золотое колечко с аквамарином. Она любила аквамарин.
Виктор тогда усмехнулся, осмотрев подарок, - Скромненько, Мишаня, мог и «Мерс» подарить. Жлоба заела?
Просто слова. Михаил знал, что друг его понимает. Всегда понимал.

Итог был таким, каким и должен быть. Когда Лилия сказала, что беременна, когда Виктор напомнил ему, в чём клялись, когда нужно было выбирать: или будущее, которое планировали, или пелёнки, работа, где-нибудь слесарем-токарем-дворником. Порвал без объяснений. Перебрался в столицу и, окунувшись в новую жизнь, Михаил почти не вспоминал о Лилии. Доносились слухи, что ребенок умер, не родившись, девушка связалась с какой-то сектой и вовсе пропала.
***
«……Клото, прядущая нить жизни, Лахесис, судьбу назначающая, Атропос, нить обрезающая……
…..Три девы провидицы, там поселились под древом они: первая Урд, Верданди тоже (резали руны), а третья - Скульд: судьбы судили, жизни рядили, всем, кто родится, узлы нарекали………
…….Макошь, слепая к беде и безразлично несущая кару. Даже к богам – беспощадна»…..
И дал им Ткач внешность старушечью, страшную и уродливую. Ибо - слепа справедливость, страшна и беспощадна. И дал - имя общее, Пряхами нарекая.
И позволил им Ткач, слегка, подправлять Ткань, распутывать запутанное.
Чтоб правильно всё было. И безпристрастно… И безпристрастно… И безпристрастно… И безпристрастно…
***
Теперь, спустя годы, когда стал седым, не моложе этой старой колдуньи, захотелось вновь пережить ту боль и сладость. Вновь увидеть Лилию и объяснить…
Что и как он мог ей объяснить – он сейчас не знал. Только увидеть, только вернуться на годы назад, до момента, когда он предал. Всё переиначить, прожить и посвятить оставшуюся жизнь только любимой.
Имея всё, что могут иметь и хотеть живущие, он не имел главного. Он уже не понимал, ради чего и кого жить стоило. И это чувство утраты привело его к этой старухе.
Понял его и помог, как всегда, Виктор.
- Я знаю, кто тебе нужен, Миша. Ты знаешь, не верю в мистику. Но мадам Лилит рекомендуют серьёзные люди. Она прогнозирует и меняет будущее, и говорят прошлое. Берёт дорого. Все клиенты живы, благополучны.
Помолчал и добавил, - По крайней мере, в этой жизни.
Михаил решился и подписал контракт. Вот и нотариальная контора сгодилась.
Понимал, всё выглядит довольно странно со стороны, но дошёл до точки, когда: или в «психушку», что было давним желанием многочисленных наследников, или спиться, что для наследников было также приемлемым.
Где и когда он, всё-таки пересекался с каргой? Желание вспомнить жгло, нарастало с такой силой, что Михаил испугался.
- Как Вы это делаете?
- Есть дороги, которых нет на картах, - молвила старуха. – Они петляют и пересекаются с другими. И есть тот, кто решает: пересечься ли им, или разойтись.
У старухи не было украшений. Гадалки, колдуньи, пророчицы и прочие, всегда увешаны бусами, амулетами, куриными лапками. А у карги – лишь золотое колечко с аквамарином. Опять память заскоблила мозг.
- Я понимаю, профессия обязывает Вас нести всякую чушь. И всё-таки?
- Я и говорю, - старуха сверлила его мрачным оком, - Есть Кто-то, кто плетет для нас линии судеб, позволяет выбрать, куда свернуть, где притормозить, где ринуться быстрей, но только по нитям, которые сплетены заранее. Никто не в состоянии сплести свою нить, не в состоянии вернуться, что бы исправить выбор, может потому, что возврат повлияет на судьбы тех, кто прошёл эти петли и уже сделал выбор. Никто не вправе путать нити и превращать строгую красоту пряжи бытия в спутанную сеть. Только так люди движутся к главной, совместной цели, о которой знает только сам Ткач. Нам она неведома.
- И что, нет исключений?
- Ну как же, как же без исключений! Некоторое вмешательство возможно, – старуха хрипло закаркала.
- Могу я узнать, будет ли такая возможность представлена лично мне. Надеюсь, сумма, которую я Вам…..
И опять смех-карканье. Лицо старухи побагровело, стало ещё уродливеё,
- Деньги? Тебе показалось – я нуждаюсь в них? Я могу топить ими камин, ежедневно из года в год, и конца им не будет.
- Слушай внимательно! Вам, непосвященным кажется, что Вы платите, а я исполняю Ваши прихоти. Всё наоборот: я слежу за линиями судеб на отведённом мне участке, и я выбираю сама, какой узел мне распутать. О! Ты прав! – искры в глазах старухи Лилит поднимались из космических глубин, - Есть исключения. Для того и существуют Пряхи.
- Даже тот, - продолжила ведьма, - Даже тот, кто сплёл эту Великую Сеть Судеб, не в состоянии предусмотреть все переплетения этих дорог. Он сплетает всё новые узоры, а мы Пряхи следим за порученными нам участками, предотвращая Хаос. Главное правило: у Прях не должно быть личных причин вмешаться в судьбу. Мы лишены эмоций. И выбирают Пряху из тех, кто потерял в этой жизни главное – желание жить и интерес к кому-либо в бренном мире. Только беспристрастность и насущная необходимость.
- А что, случалось, когда Пряха нарушала правила?
Мрак в глазах старухи вспыхнул пламенем. Пламя это не было светом, а еще больше - мраком.
- До сих пор никогда!
И показалось Михаилу, что старуха лжёт. Стало страшно. Но помнил: - «Пряхи лишены эмоций, пряхи безпристрастны».
Глаза колдуньи вернулись в прежнее состояние: только чёрные провалы без зрачков. И никаких чувств в этих провалах.
- А если Пряха нарушит табу? Какое наказание её ожидает?
Старуха засмеялась, - Такого не произойдёт.
Он был упрям.
- А всё-таки, есть предусмотренное наказание за самовольное вмешательство в чужую судьбу?
- Есть, и оно прописано в Правилах! Это – вечное небытие. Душа имеет бесконечное число жизней. И движение это прекращается только в случае совершения самых страшных преступлений. Вечное небытие – самая страшная кара.
- Если наказание предусмотрено, значит тем, кто писал Правила предусмотрено и само преступление?
- Не отвлекайся. Вернёмся к тому, зачем ты пришёл. Итак: твоё желание, - произнесла мадам Лилит.
И он выложил сокровенное, то чего хотел больше жизни,
- Я хочу увидеть любовь, которую потерял в юности, хочу просить прощения, хочу исправить свою ошибку.
- Ошибку!? На сладенькое потянуло, а о диабете не подумал, – закаркала опять зловеще старуха. И тут Михаил испугался по-настоящему, увидев в тёмных провалах смесь пламени-мрака, ненависти, любви и решимости на, что-то страшное.
- Ты готов?
- Нет, - прохрипел он.
- Ты веришь мне?
- Нет, - закричал он.
- Я Пряха, властью, данной мне свыше, исполняю твоё желание. Смотри на меня!
Михаил поднял взгляд. Старуха глядела ясными, серо-зелёно-карими глазами. Бородавки и морщины исчезли. И тут он осознал все попытки памяти воскресить в облике старой карги образ того, кто скрывался за ним. Это было лицо Лилии. Заплаканное, милое, молящее о чём-то, лицо его давней и вечной любви. Он попытался просить прощения, объяснить всё.
- Молчи, - сказала она с любовью, - Просто обними меня.
Михаил прижал её тельце к себе, чувствуя великую нежность и ответственность, желание уберечь, защитить. Просто быть рядом. Всегда! Закрыл глаза. Снова замирало и сладко болело сердце. Он задыхался от счастья. И эти чувства, эти ощущения были тем, чего он лишился, и что было главным во всей вселенной. И никакие деньги, власть, удовольствия и богатства, купленные и отнятые у себе подобных, не заставили бы его разжать объятия и потерять снова то, что он приобрёл.
- Молчи, - послышался каркающий хрип, - Просто обними меня, а я тебя. И буду держать крепко. И никуда не отпущу. Дай я тебя поцелую, любимый.
Он в ужасе открыл глаза: провал слюнявого рта, с единственным клыком, надвигался. Попытался вырваться, но цепкие старушечьи пальцы впились крепче клещей.
- Куда же ты, милый. Это я, твоя Лилия, любовь твоя вечная, - прошамкал старушечий рот.
И память сработала. Вспомнил: Лилия-Лилит! Лилит-Лилия!
Он закричал, молил остановиться. Но упал в провалы надвинувшихся глаз, туда, где во мраке, за миллионы парсеков мерцали огоньки. Мерцали-мерцали и потухли.
Остались только мрак и небытие.
***
Полиция прибыла на место происшествия рано утром, по звонку горничной. На полу обнаружили два мёртвых тела. Они лежали обнявшись. Вернее: было видно, как шестидесятилетняя мадам сжимала в объятьях тело респектабельного мужчины, примерно того же возраста, и который видимо пытался вырваться из объятий. Лицо мужчины перекосило в ужасе.
Виктор приехал в офис мадам Лилит, после звонка полиции. Его телефонный номер был последним, куда звонил Михаил с мобильного, найденного рядом с трупом. После опознания он обратил внимание на невзрачное золотое колечко с аквамарином на пальце старухи. Подумал, что оно чертовски не подходит этой карге, что он где-то уже видел это кольцо. В суете стянул колечко с пальца мёртвой женщины, сунул в карман. На всякий случай.
***
Пресса выдвигала самые невероятные версии, касающиеся смерти двух, так не связанных между собой людей: от сексуального насилия, до попытки ограбления мадам Лилит. Полиция версий не выдвигала, не найдя следов насилия, а значит и состава преступления. Родственники погибшего претензий не предъявляли. У них появились заботы интересней. У мадам родственников не обнаружилось вообще.
***
Далеко-далеко, на самом краю вселенной, куда не доходит даже свет, вокруг общей оси вращались два небесных тела. Никакой астроном, никакими телескопами не мог бы их обнаружить. Они не излучали ни в одном из диапазонов, и массы их почти равнялись нулю.
Полный мрак и полное небытие окружали их.
И только слабый блеск аквамарина через миллиарды парсеков, какой-то немыслимой властью достигал этой части пространства, неся надежду.
И, кто знает? Кто знает, как сплетутся узоры нитей?

Пути твои неисповедимы, Великий Ткач!
Рейтинг: 0 164 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!