ПРЯХА

16 мая 2014 - Михаил Лысенко
article215073.jpg
Всё казалось наглым театральным фарсом с соответствующим реквизитом.
Во-первых, сама мадам Лилит, восседающая в старинном кресле: канавы морщин, нос крюком, бородавка. Провал рта с единственным выпирающим клыком. Глаза - мрак под кустистыми бровями, а глубоко-глубоко за миллионами парсеков, далекие искры. Будто – слепа старуха, но видит насквозь.
Далее - обстановка: сушёные жабы, крысиные хвосты, вороньи лапки и хрустальные шары, черепа и свечи. Запах колдовских трав дурманил, успокаивал и волновал одновременно. Огромный чёрный кот (ну как без него), восседая на спинке кресла хозяйки, следил за посетителем злым и единственным глазом. Второй, видимо, был потерян в боях с неведомым потусторонним противником.
Вся эта волшебная бутафория не ютилась в избушке на курьих ногах в дремучем лесу, а находилась в самом центре Москвы. В небоскрёбе с лифтами, бутиками, офисами и прочее.
Царство мадам Лилит соседствовало на этаже, с крупнейшими в столице адвокатскими и нотариальными конторами, что говорило о процветании экзотичного бизнеса и о том, что соседство не было случайным.
Что-то во внешности карги тревожило память. Словно призраку из прошлого натянули на лицо уродливую маску, и призрак пытается вырваться на свободу, но маска не даёт.
Такой доверить сокровенное? У него яхты, замки, где живут обеспеченные по гроб жизни отпрыски. Трудом и кровью Михаил пробился туда, где можно иметь карманных сенаторов, звать губернатора по имени:
- Как дела Алекс?
- Прекрасно, Майк. Скоро выборы, надеюсь - поддержишь?
- ОК! Заезжай с супругой. Будем рады.
Что в активе? Завидующие друзья. Гольф по пятницам - без удовольствия, ради связей. Жена и любовницы убеждают всех, и самих себя, что обожают его.
Когда же он ощутил, что больше его не интересуют ни развлечения, ни бизнес? Раздражали все - секретарша, родственнички, партнеры. Взрывался по пустякам. Понял – тупик.
Мэтру-психоаналитику было около семидесяти. Стало неуютно, Михаил не чувствовал себя хозяином положения. Но старик тактично и мудро задавал вопросы. Михаил разговорился и не заметил, когда взгляд врача заострился. Разговор шёл о юности в провинциальном городке.

Посоветовал обратиться к мадам Виктор. Друг, партнер в бизнесе и жизни. Человек, с которым делил тайны и беды, кто присутствовал во всех мало-мальски значимых событиях его жизни. Империи Михаила и Виктора сосуществовали параллельно-пересекаясь, вопреки Евклиду. Если первую можно было сравнить с океанским огромным лайнером, вторую, как ни банально, с айсбергом, основная масса которого прячется во мраке глубин. Бизнес этого «Тар-Тара» держался не силой закона, а надёжностью и мощью данного слова, а слово на неотвратимости возмездия за его нарушение.
Всегда вместе. И когда просто «двор на двор», и когда первые «бригады» создавали в их городишке.
Отец Виктора пил до скотского состояния. Михаил своего отца не знал вовсе. Мать уборщица. Дома – шаром покати.
Учился с ними паренёк, Андрей. Папа у него - «шишка» городская, и денежки у парня водились. Свой круг общения, свита поклонниц и подхалимов. Андрей Мишу с Виктором презирал и высмеивал по любому поводу, при девочках и с участием хихикающей свиты. Витек с Мишей сговорились, подстерегли парня на задворках. Отвалтузили в кровь. Забрали деньги и часы. Понравилось ощущение победы, плюс материальная компенсация. Позже, тот же Андрей обратился за помощью – выбить должок с кого-то. Потом и папашка Андрея воспользовался аналогичной услугой раз-другой, за щедрый процент.
К друзьям прибивались крепкие и нуждавшиеся в деньгах сверстники. В общем, приближались лихие «девяностые» и они уже знали, кем будут в ближайшие годы. Тогда и поклялись два друга: станут самыми богатыми. Любым способом, остальное второстепенно. Первые киоски, магазины и кооперативы, обложенные данью. Потом - первые киоски, магазины и кооперативы собственные….. Им было по двадцать.
***
……….И был мир соткан из бесчисленного количества нитей.
Прекрасна была Ткань и сложна. И связала она события от начала и до конца времен. И связала она судьбы песчинки каждой ли, бабочки, звезды, твари всякой живущей, разумной и не разумной. И кто на одном конце пряжи этой сделает что, скажет ли слово, или по глупости своей убьёт тварь живую, нить её перерезав – мгновенно деяние то отразится на судьбе каждого. Плохо ли скажется, хорошо ли?
Задумался Ткач:
- Справедливо ли так, когда плохое, хорошее ли, или, совсем случайное деяние одной твари, сказывается на судьбе другой? И справедливо ли благо или не благо, настигшее не за поступок собственный?
Прекрасна была ткань, велика и сложна. Трудно уследить за всем. И посадил Ткач великий следить за пряжей существа бесстрастные, кто потерял в этом мире главное – желание жить и интерес к кому-либо в бренном мире. И дал им новую Жизнь и Смысл иной. И у каждой был свой участок. И множество было участков этих. И много следящих за участками теми. И звали их разному…….
***
- Смотри Мишель! «Барачные» за кинотеатром, человек пять. И Морган с ними.
- Может «коммерса» разводят на нашей территории? Сегодня, Витёк, не спросим – завтра, как к себе повадятся.
Виктор двинулся первым.
- Чё, Морган, забыли, где гулять положено? Компас потерял? Приплыли сюда целой кодлой, не спросив.
Морган, здоровый уголовник, глянул на Витька масляным взглядом:
- Мы правил не нарушаем, Витёк. Из кина вышли, а тут тёлка одна. Малёк к ней вежливо, а она ему – перцем из баллончика. Ответить должна, а чем, знаешь. Не «баблом» же брать? Можете присоединиться, - он заржал.
Девчонка лет шестнадцати. Юбчонка, длинные волосы, мордашка. Ничего особенного. Только взгляд серо-зелёных глаз поразил. Будто затмение из-за глаз этих.
- Обломись Морган. Моя девочка, - Михаил протянул руку, - Пойдём, Лиля.
Назвал именем, первым возникшим во взбудораженном сознании.
Она, поняв скорее инстинктом, чем разумом, схватила ладонь и Михаил выдернул её к себе за спину.
- Смотри Михей. Не дури «братву». Она не вякала, что с тобой. За «мочалок» впрягаться стали? – Морган двинул вперёд.
«Барачные» – уголовники, Морган – уголовник со стажем, о чём как объявления на афише, говорили его татуировки.
- Давай её сюда и разойдёмся. Витяня! Объясни другу. Вы пацаны авторитетные, не торпеды. И знаете - по «базару» и ответ. А отвечать придется. Перед солидными людьми.
Виктор шепнул: - Ты что, Михей? Отдай её, пусть убираются.
- Ты понимаешь, что они с ней сделают? Уроды.
- Не гони, мы такие же. Она не первая и не последняя. Тебе баб не хватает?
«Барачные» приближались, окружая. Потом вдруг засуетились. Михаил оглянулся. Подтягивалась своя братва.
Морган осклабился: - Ну, пока, Мишаня. Свидимся.
Никогда в его долгой жизни, не повторилось то, что он испытал к этой девочке. Проводил тогда домой. По дороге она говорила, он помалкивал. Что между ними общего?

Девчонка из хорошей семьи. Школа, музыка, книги. Даже фильмы, о которых она рассказывала, называя актёров и режиссёров, были не из тех, которые смотрел он. Смущался и злился от того. Может прав Виктор? Были подруги и круче. Внешне, по крайней мере. И никаких обязательств.
А она прилипла, иначе не скажешь. Глядела на Михаила своими странными серо-зелёно-карими глазами так, что обмануть эти чувства было страшным преступлением. Как убить ребёнка. Её, действительно, звали Лиля. Лилия! И то, что он угадал тогда, показалось девушке знаком судьбы. Тянуло к ней так сильно, что окунулся в эти чувства с головой. Забросил «работу» и друзей. Слушал, как она читала стихи, водил в кино, в кафешки. Он никогда не читал романов, но подспудно понимал, что-то сейчас происходит. Светлое, незнакомое ему. Радовался и боялся одновременно.
Была и страсть. Михаил, опытный в свои годы, постепенно знакомил девушку с новым для неё «состоянием женщины». Спустя месяц подарил ей небольшое золотое колечко с аквамарином. Она любила аквамарин.
Виктор тогда усмехнулся, осмотрев подарок, - Скромненько, Мишаня, мог и «Мерс» подарить. Жлоба заела?
Просто слова. Михаил знал, что друг его понимает. Всегда понимал.

Итог был таким, каким и должен быть. Когда Лилия сказала, что беременна, когда Виктор напомнил ему, в чём клялись, когда нужно было выбирать: или будущее, которое планировали, или пелёнки, работа, где-нибудь слесарем-токарем-дворником. Порвал без объяснений. Перебрался в столицу и, окунувшись в новую жизнь, Михаил почти не вспоминал о Лилии. Доносились слухи, что ребенок умер, не родившись, девушка связалась с какой-то сектой и вовсе пропала.
***
«……Клото, прядущая нить жизни, Лахесис, судьбу назначающая, Атропос, нить обрезающая……
…..Три девы провидицы, там поселились под древом они: первая Урд, Верданди тоже (резали руны), а третья - Скульд: судьбы судили, жизни рядили, всем, кто родится, узлы нарекали………
…….Макошь, слепая к беде и безразлично несущая кару. Даже к богам – беспощадна»…..
И дал им Ткач внешность старушечью, страшную и уродливую. Ибо - слепа справедливость, страшна и беспощадна. И дал - имя общее, Пряхами нарекая.
И позволил им Ткач, слегка, подправлять Ткань, распутывать запутанное.
Чтоб правильно всё было. И безпристрастно… И безпристрастно… И безпристрастно… И безпристрастно…
***
Теперь, спустя годы, когда стал седым, не моложе этой старой колдуньи, захотелось вновь пережить ту боль и сладость. Вновь увидеть Лилию и объяснить…
Что и как он мог ей объяснить – он сейчас не знал. Только увидеть, только вернуться на годы назад, до момента, когда он предал. Всё переиначить, прожить и посвятить оставшуюся жизнь только любимой.
Имея всё, что могут иметь и хотеть живущие, он не имел главного. Он уже не понимал, ради чего и кого жить стоило. И это чувство утраты привело его к этой старухе.
Понял его и помог, как всегда, Виктор.
- Я знаю, кто тебе нужен, Миша. Ты знаешь, не верю в мистику. Но мадам Лилит рекомендуют серьёзные люди. Она прогнозирует и меняет будущее, и говорят прошлое. Берёт дорого. Все клиенты живы, благополучны.
Помолчал и добавил, - По крайней мере, в этой жизни.
Михаил решился и подписал контракт. Вот и нотариальная контора сгодилась.
Понимал, всё выглядит довольно странно со стороны, но дошёл до точки, когда: или в «психушку», что было давним желанием многочисленных наследников, или спиться, что для наследников было также приемлемым.
Где и когда он, всё-таки пересекался с каргой? Желание вспомнить жгло, нарастало с такой силой, что Михаил испугался.
- Как Вы это делаете?
- Есть дороги, которых нет на картах, - молвила старуха. – Они петляют и пересекаются с другими. И есть тот, кто решает: пересечься ли им, или разойтись.
У старухи не было украшений. Гадалки, колдуньи, пророчицы и прочие, всегда увешаны бусами, амулетами, куриными лапками. А у карги – лишь золотое колечко с аквамарином. Опять память заскоблила мозг.
- Я понимаю, профессия обязывает Вас нести всякую чушь. И всё-таки?
- Я и говорю, - старуха сверлила его мрачным оком, - Есть Кто-то, кто плетет для нас линии судеб, позволяет выбрать, куда свернуть, где притормозить, где ринуться быстрей, но только по нитям, которые сплетены заранее. Никто не в состоянии сплести свою нить, не в состоянии вернуться, что бы исправить выбор, может потому, что возврат повлияет на судьбы тех, кто прошёл эти петли и уже сделал выбор. Никто не вправе путать нити и превращать строгую красоту пряжи бытия в спутанную сеть. Только так люди движутся к главной, совместной цели, о которой знает только сам Ткач. Нам она неведома.
- И что, нет исключений?
- Ну как же, как же без исключений! Некоторое вмешательство возможно, – старуха хрипло закаркала.
- Могу я узнать, будет ли такая возможность представлена лично мне. Надеюсь, сумма, которую я Вам…..
И опять смех-карканье. Лицо старухи побагровело, стало ещё уродливеё,
- Деньги? Тебе показалось – я нуждаюсь в них? Я могу топить ими камин, ежедневно из года в год, и конца им не будет.
- Слушай внимательно! Вам, непосвященным кажется, что Вы платите, а я исполняю Ваши прихоти. Всё наоборот: я слежу за линиями судеб на отведённом мне участке, и я выбираю сама, какой узел мне распутать. О! Ты прав! – искры в глазах старухи Лилит поднимались из космических глубин, - Есть исключения. Для того и существуют Пряхи.
- Даже тот, - продолжила ведьма, - Даже тот, кто сплёл эту Великую Сеть Судеб, не в состоянии предусмотреть все переплетения этих дорог. Он сплетает всё новые узоры, а мы Пряхи следим за порученными нам участками, предотвращая Хаос. Главное правило: у Прях не должно быть личных причин вмешаться в судьбу. Мы лишены эмоций. И выбирают Пряху из тех, кто потерял в этой жизни главное – желание жить и интерес к кому-либо в бренном мире. Только беспристрастность и насущная необходимость.
- А что, случалось, когда Пряха нарушала правила?
Мрак в глазах старухи вспыхнул пламенем. Пламя это не было светом, а еще больше - мраком.
- До сих пор никогда!
И показалось Михаилу, что старуха лжёт. Стало страшно. Но помнил: - «Пряхи лишены эмоций, пряхи безпристрастны».
Глаза колдуньи вернулись в прежнее состояние: только чёрные провалы без зрачков. И никаких чувств в этих провалах.
- А если Пряха нарушит табу? Какое наказание её ожидает?
Старуха засмеялась, - Такого не произойдёт.
Он был упрям.
- А всё-таки, есть предусмотренное наказание за самовольное вмешательство в чужую судьбу?
- Есть, и оно прописано в Правилах! Это – вечное небытие. Душа имеет бесконечное число жизней. И движение это прекращается только в случае совершения самых страшных преступлений. Вечное небытие – самая страшная кара.
- Если наказание предусмотрено, значит тем, кто писал Правила предусмотрено и само преступление?
- Не отвлекайся. Вернёмся к тому, зачем ты пришёл. Итак: твоё желание, - произнесла мадам Лилит.
И он выложил сокровенное, то чего хотел больше жизни,
- Я хочу увидеть любовь, которую потерял в юности, хочу просить прощения, хочу исправить свою ошибку.
- Ошибку!? На сладенькое потянуло, а о диабете не подумал, – закаркала опять зловеще старуха. И тут Михаил испугался по-настоящему, увидев в тёмных провалах смесь пламени-мрака, ненависти, любви и решимости на, что-то страшное.
- Ты готов?
- Нет, - прохрипел он.
- Ты веришь мне?
- Нет, - закричал он.
- Я Пряха, властью, данной мне свыше, исполняю твоё желание. Смотри на меня!
Михаил поднял взгляд. Старуха глядела ясными, серо-зелёно-карими глазами. Бородавки и морщины исчезли. И тут он осознал все попытки памяти воскресить в облике старой карги образ того, кто скрывался за ним. Это было лицо Лилии. Заплаканное, милое, молящее о чём-то, лицо его давней и вечной любви. Он попытался просить прощения, объяснить всё.
- Молчи, - сказала она с любовью, - Просто обними меня.
Михаил прижал её тельце к себе, чувствуя великую нежность и ответственность, желание уберечь, защитить. Просто быть рядом. Всегда! Закрыл глаза. Снова замирало и сладко болело сердце. Он задыхался от счастья. И эти чувства, эти ощущения были тем, чего он лишился, и что было главным во всей вселенной. И никакие деньги, власть, удовольствия и богатства, купленные и отнятые у себе подобных, не заставили бы его разжать объятия и потерять снова то, что он приобрёл.
- Молчи, - послышался каркающий хрип, - Просто обними меня, а я тебя. И буду держать крепко. И никуда не отпущу. Дай я тебя поцелую, любимый.
Он в ужасе открыл глаза: провал слюнявого рта, с единственным клыком, надвигался. Попытался вырваться, но цепкие старушечьи пальцы впились крепче клещей.
- Куда же ты, милый. Это я, твоя Лилия, любовь твоя вечная, - прошамкал старушечий рот.
И память сработала. Вспомнил: Лилия-Лилит! Лилит-Лилия!
Он закричал, молил остановиться. Но упал в провалы надвинувшихся глаз, туда, где во мраке, за миллионы парсеков мерцали огоньки. Мерцали-мерцали и потухли.
Остались только мрак и небытие.
***
Полиция прибыла на место происшествия рано утром, по звонку горничной. На полу обнаружили два мёртвых тела. Они лежали обнявшись. Вернее: было видно, как шестидесятилетняя мадам сжимала в объятьях тело респектабельного мужчины, примерно того же возраста, и который видимо пытался вырваться из объятий. Лицо мужчины перекосило в ужасе.
Виктор приехал в офис мадам Лилит, после звонка полиции. Его телефонный номер был последним, куда звонил Михаил с мобильного, найденного рядом с трупом. После опознания он обратил внимание на невзрачное золотое колечко с аквамарином на пальце старухи. Подумал, что оно чертовски не подходит этой карге, что он где-то уже видел это кольцо. В суете стянул колечко с пальца мёртвой женщины, сунул в карман. На всякий случай.
***
Пресса выдвигала самые невероятные версии, касающиеся смерти двух, так не связанных между собой людей: от сексуального насилия, до попытки ограбления мадам Лилит. Полиция версий не выдвигала, не найдя следов насилия, а значит и состава преступления. Родственники погибшего претензий не предъявляли. У них появились заботы интересней. У мадам родственников не обнаружилось вообще.
***
Далеко-далеко, на самом краю вселенной, куда не доходит даже свет, вокруг общей оси вращались два небесных тела. Никакой астроном, никакими телескопами не мог бы их обнаружить. Они не излучали ни в одном из диапазонов, и массы их почти равнялись нулю.
Полный мрак и полное небытие окружали их.
И только слабый блеск аквамарина через миллиарды парсеков, какой-то немыслимой властью достигал этой части пространства, неся надежду.
И, кто знает? Кто знает, как сплетутся узоры нитей?

Пути твои неисповедимы, Великий Ткач!

© Copyright: Михаил Лысенко, 2014

Регистрационный номер №0215073

от 16 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0215073 выдан для произведения: Всё казалось наглым театральным фарсом с соответствующим реквизитом.
Во-первых, сама мадам Лилит, восседающая в старинном кресле: канавы морщин, нос крюком, бородавка. Провал рта с единственным выпирающим клыком. Глаза - мрак под кустистыми бровями, а глубоко-глубоко за миллионами парсеков, далекие искры. Будто – слепа старуха, но видит насквозь.
Далее - обстановка: сушёные жабы, крысиные хвосты, вороньи лапки и хрустальные шары, черепа и свечи. Запах колдовских трав дурманил, успокаивал и волновал одновременно. Огромный чёрный кот (ну как без него), восседая на спинке кресла хозяйки, следил за посетителем злым и единственным глазом. Второй, видимо, был потерян в боях с неведомым потусторонним противником.
Вся эта волшебная бутафория не ютилась в избушке на курьих ногах в дремучем лесу, а находилась в самом центре Москвы. В небоскрёбе с лифтами, бутиками, офисами и прочее.
Царство мадам Лилит соседствовало на этаже, с крупнейшими в столице адвокатскими и нотариальными конторами, что говорило о процветании экзотичного бизнеса и о том, что соседство не было случайным.
Что-то во внешности карги тревожило память. Словно призраку из прошлого натянули на лицо уродливую маску, и призрак пытается вырваться на свободу, но маска не даёт.
Такой доверить сокровенное? У него яхты, замки, где живут обеспеченные по гроб жизни отпрыски. Трудом и кровью Михаил пробился туда, где можно иметь карманных сенаторов, звать губернатора по имени:
- Как дела Алекс?
- Прекрасно, Майк. Скоро выборы, надеюсь - поддержишь?
- ОК! Заезжай с супругой. Будем рады.
Что в активе? Завидующие друзья. Гольф по пятницам - без удовольствия, ради связей. Жена и любовницы убеждают всех, и самих себя, что обожают его.
Когда же он ощутил, что больше его не интересуют ни развлечения, ни бизнес? Раздражали все - секретарша, родственнички, партнеры. Взрывался по пустякам. Понял – тупик.
Мэтру-психоаналитику было около семидесяти. Стало неуютно, Михаил не чувствовал себя хозяином положения. Но старик тактично и мудро задавал вопросы. Михаил разговорился и не заметил, когда взгляд врача заострился. Разговор шёл о юности в провинциальном городке.

Посоветовал обратиться к мадам Виктор. Друг, партнер в бизнесе и жизни. Человек, с которым делил тайны и беды, кто присутствовал во всех мало-мальски значимых событиях его жизни. Империи Михаила и Виктора сосуществовали параллельно-пересекаясь, вопреки Евклиду. Если первую можно было сравнить с океанским огромным лайнером, вторую, как ни банально, с айсбергом, основная масса которого прячется во мраке глубин. Бизнес этого «Тар-Тара» держался не силой закона, а надёжностью и мощью данного слова, а слово на неотвратимости возмездия за его нарушение.
Всегда вместе. И когда просто «двор на двор», и когда первые «бригады» создавали в их городишке.
Отец Виктора пил до скотского состояния. Михаил своего отца не знал вовсе. Мать уборщица. Дома – шаром покати.
Учился с ними паренёк, Андрей. Папа у него - «шишка» городская, и денежки у парня водились. Свой круг общения, свита поклонниц и подхалимов. Андрей Мишу с Виктором презирал и высмеивал по любому поводу, при девочках и с участием хихикающей свиты. Витек с Мишей сговорились, подстерегли парня на задворках. Отвалтузили в кровь. Забрали деньги и часы. Понравилось ощущение победы, плюс материальная компенсация. Позже, тот же Андрей обратился за помощью – выбить должок с кого-то. Потом и папашка Андрея воспользовался аналогичной услугой раз-другой, за щедрый процент.
К друзьям прибивались крепкие и нуждавшиеся в деньгах сверстники. В общем, приближались лихие «девяностые» и они уже знали, кем будут в ближайшие годы. Тогда и поклялись два друга: станут самыми богатыми. Любым способом, остальное второстепенно. Первые киоски, магазины и кооперативы, обложенные данью. Потом - первые киоски, магазины и кооперативы собственные….. Им было по двадцать.
***
……….И был мир соткан из бесчисленного количества нитей.
Прекрасна была Ткань и сложна. И связала она события от начала и до конца времен. И связала она судьбы песчинки каждой ли, бабочки, звезды, твари всякой живущей, разумной и не разумной. И кто на одном конце пряжи этой сделает что, скажет ли слово, или по глупости своей убьёт тварь живую, нить её перерезав – мгновенно деяние то отразится на судьбе каждого. Плохо ли скажется, хорошо ли?
Задумался Ткач:
- Справедливо ли так, когда плохое, хорошее ли, или, совсем случайное деяние одной твари, сказывается на судьбе другой? И справедливо ли благо или не благо, настигшее не за поступок собственный?
Прекрасна была ткань, велика и сложна. Трудно уследить за всем. И посадил Ткач великий следить за пряжей существа бесстрастные, кто потерял в этом мире главное – желание жить и интерес к кому-либо в бренном мире. И дал им новую Жизнь и Смысл иной. И у каждой был свой участок. И множество было участков этих. И много следящих за участками теми. И звали их разному…….
***
- Смотри Мишель! «Барачные» за кинотеатром, человек пять. И Морган с ними.
- Может «коммерса» разводят на нашей территории? Сегодня, Витёк, не спросим – завтра, как к себе повадятся.
Виктор двинулся первым.
- Чё, Морган, забыли, где гулять положено? Компас потерял? Приплыли сюда целой кодлой, не спросив.
Морган, здоровый уголовник, глянул на Витька масляным взглядом:
- Мы правил не нарушаем, Витёк. Из кина вышли, а тут тёлка одна. Малёк к ней вежливо, а она ему – перцем из баллончика. Ответить должна, а чем, знаешь. Не «баблом» же брать? Можете присоединиться, - он заржал.
Девчонка лет шестнадцати. Юбчонка, длинные волосы, мордашка. Ничего особенного. Только взгляд серо-зелёных глаз поразил. Будто затмение из-за глаз этих.
- Обломись Морган. Моя девочка, - Михаил протянул руку, - Пойдём, Лиля.
Назвал именем, первым возникшим во взбудораженном сознании.
Она, поняв скорее инстинктом, чем разумом, схватила ладонь и Михаил выдернул её к себе за спину.
- Смотри Михей. Не дури «братву». Она не вякала, что с тобой. За «мочалок» впрягаться стали? – Морган двинул вперёд.
«Барачные» – уголовники, Морган – уголовник со стажем, о чём как объявления на афише, говорили его татуировки.
- Давай её сюда и разойдёмся. Витяня! Объясни другу. Вы пацаны авторитетные, не торпеды. И знаете - по «базару» и ответ. А отвечать придется. Перед солидными людьми.
Виктор шепнул: - Ты что, Михей? Отдай её, пусть убираются.
- Ты понимаешь, что они с ней сделают? Уроды.
- Не гони, мы такие же. Она не первая и не последняя. Тебе баб не хватает?
«Барачные» приближались, окружая. Потом вдруг засуетились. Михаил оглянулся. Подтягивалась своя братва.
Морган осклабился: - Ну, пока, Мишаня. Свидимся.
Никогда в его долгой жизни, не повторилось то, что он испытал к этой девочке. Проводил тогда домой. По дороге она говорила, он помалкивал. Что между ними общего?

Девчонка из хорошей семьи. Школа, музыка, книги. Даже фильмы, о которых она рассказывала, называя актёров и режиссёров, были не из тех, которые смотрел он. Смущался и злился от того. Может прав Виктор? Были подруги и круче. Внешне, по крайней мере. И никаких обязательств.
А она прилипла, иначе не скажешь. Глядела на Михаила своими странными серо-зелёно-карими глазами так, что обмануть эти чувства было страшным преступлением. Как убить ребёнка. Её, действительно, звали Лиля. Лилия! И то, что он угадал тогда, показалось девушке знаком судьбы. Тянуло к ней так сильно, что окунулся в эти чувства с головой. Забросил «работу» и друзей. Слушал, как она читала стихи, водил в кино, в кафешки. Он никогда не читал романов, но подспудно понимал, что-то сейчас происходит. Светлое, незнакомое ему. Радовался и боялся одновременно.
Была и страсть. Михаил, опытный в свои годы, постепенно знакомил девушку с новым для неё «состоянием женщины». Спустя месяц подарил ей небольшое золотое колечко с аквамарином. Она любила аквамарин.
Виктор тогда усмехнулся, осмотрев подарок, - Скромненько, Мишаня, мог и «Мерс» подарить. Жлоба заела?
Просто слова. Михаил знал, что друг его понимает. Всегда понимал.

Итог был таким, каким и должен быть. Когда Лилия сказала, что беременна, когда Виктор напомнил ему, в чём клялись, когда нужно было выбирать: или будущее, которое планировали, или пелёнки, работа, где-нибудь слесарем-токарем-дворником. Порвал без объяснений. Перебрался в столицу и, окунувшись в новую жизнь, Михаил почти не вспоминал о Лилии. Доносились слухи, что ребенок умер, не родившись, девушка связалась с какой-то сектой и вовсе пропала.
***
«……Клото, прядущая нить жизни, Лахесис, судьбу назначающая, Атропос, нить обрезающая……
…..Три девы провидицы, там поселились под древом они: первая Урд, Верданди тоже (резали руны), а третья - Скульд: судьбы судили, жизни рядили, всем, кто родится, узлы нарекали………
…….Макошь, слепая к беде и безразлично несущая кару. Даже к богам – беспощадна»…..
И дал им Ткач внешность старушечью, страшную и уродливую. Ибо - слепа справедливость, страшна и беспощадна. И дал - имя общее, Пряхами нарекая.
И позволил им Ткач, слегка, подправлять Ткань, распутывать запутанное.
Чтоб правильно всё было. И безпристрастно… И безпристрастно… И безпристрастно… И безпристрастно…
***
Теперь, спустя годы, когда стал седым, не моложе этой старой колдуньи, захотелось вновь пережить ту боль и сладость. Вновь увидеть Лилию и объяснить…
Что и как он мог ей объяснить – он сейчас не знал. Только увидеть, только вернуться на годы назад, до момента, когда он предал. Всё переиначить, прожить и посвятить оставшуюся жизнь только любимой.
Имея всё, что могут иметь и хотеть живущие, он не имел главного. Он уже не понимал, ради чего и кого жить стоило. И это чувство утраты привело его к этой старухе.
Понял его и помог, как всегда, Виктор.
- Я знаю, кто тебе нужен, Миша. Ты знаешь, не верю в мистику. Но мадам Лилит рекомендуют серьёзные люди. Она прогнозирует и меняет будущее, и говорят прошлое. Берёт дорого. Все клиенты живы, благополучны.
Помолчал и добавил, - По крайней мере, в этой жизни.
Михаил решился и подписал контракт. Вот и нотариальная контора сгодилась.
Понимал, всё выглядит довольно странно со стороны, но дошёл до точки, когда: или в «психушку», что было давним желанием многочисленных наследников, или спиться, что для наследников было также приемлемым.
Где и когда он, всё-таки пересекался с каргой? Желание вспомнить жгло, нарастало с такой силой, что Михаил испугался.
- Как Вы это делаете?
- Есть дороги, которых нет на картах, - молвила старуха. – Они петляют и пересекаются с другими. И есть тот, кто решает: пересечься ли им, или разойтись.
У старухи не было украшений. Гадалки, колдуньи, пророчицы и прочие, всегда увешаны бусами, амулетами, куриными лапками. А у карги – лишь золотое колечко с аквамарином. Опять память заскоблила мозг.
- Я понимаю, профессия обязывает Вас нести всякую чушь. И всё-таки?
- Я и говорю, - старуха сверлила его мрачным оком, - Есть Кто-то, кто плетет для нас линии судеб, позволяет выбрать, куда свернуть, где притормозить, где ринуться быстрей, но только по нитям, которые сплетены заранее. Никто не в состоянии сплести свою нить, не в состоянии вернуться, что бы исправить выбор, может потому, что возврат повлияет на судьбы тех, кто прошёл эти петли и уже сделал выбор. Никто не вправе путать нити и превращать строгую красоту пряжи бытия в спутанную сеть. Только так люди движутся к главной, совместной цели, о которой знает только сам Ткач. Нам она неведома.
- И что, нет исключений?
- Ну как же, как же без исключений! Некоторое вмешательство возможно, – старуха хрипло закаркала.
- Могу я узнать, будет ли такая возможность представлена лично мне. Надеюсь, сумма, которую я Вам…..
И опять смех-карканье. Лицо старухи побагровело, стало ещё уродливеё,
- Деньги? Тебе показалось – я нуждаюсь в них? Я могу топить ими камин, ежедневно из года в год, и конца им не будет.
- Слушай внимательно! Вам, непосвященным кажется, что Вы платите, а я исполняю Ваши прихоти. Всё наоборот: я слежу за линиями судеб на отведённом мне участке, и я выбираю сама, какой узел мне распутать. О! Ты прав! – искры в глазах старухи Лилит поднимались из космических глубин, - Есть исключения. Для того и существуют Пряхи.
- Даже тот, - продолжила ведьма, - Даже тот, кто сплёл эту Великую Сеть Судеб, не в состоянии предусмотреть все переплетения этих дорог. Он сплетает всё новые узоры, а мы Пряхи следим за порученными нам участками, предотвращая Хаос. Главное правило: у Прях не должно быть личных причин вмешаться в судьбу. Мы лишены эмоций. И выбирают Пряху из тех, кто потерял в этой жизни главное – желание жить и интерес к кому-либо в бренном мире. Только беспристрастность и насущная необходимость.
- А что, случалось, когда Пряха нарушала правила?
Мрак в глазах старухи вспыхнул пламенем. Пламя это не было светом, а еще больше - мраком.
- До сих пор никогда!
И показалось Михаилу, что старуха лжёт. Стало страшно. Но помнил: - «Пряхи лишены эмоций, пряхи безпристрастны».
Глаза колдуньи вернулись в прежнее состояние: только чёрные провалы без зрачков. И никаких чувств в этих провалах.
- А если Пряха нарушит табу? Какое наказание её ожидает?
Старуха засмеялась, - Такого не произойдёт.
Он был упрям.
- А всё-таки, есть предусмотренное наказание за самовольное вмешательство в чужую судьбу?
- Есть, и оно прописано в Правилах! Это – вечное небытие. Душа имеет бесконечное число жизней. И движение это прекращается только в случае совершения самых страшных преступлений. Вечное небытие – самая страшная кара.
- Если наказание предусмотрено, значит тем, кто писал Правила предусмотрено и само преступление?
- Не отвлекайся. Вернёмся к тому, зачем ты пришёл. Итак: твоё желание, - произнесла мадам Лилит.
И он выложил сокровенное, то чего хотел больше жизни,
- Я хочу увидеть любовь, которую потерял в юности, хочу просить прощения, хочу исправить свою ошибку.
- Ошибку!? На сладенькое потянуло, а о диабете не подумал, – закаркала опять зловеще старуха. И тут Михаил испугался по-настоящему, увидев в тёмных провалах смесь пламени-мрака, ненависти, любви и решимости на, что-то страшное.
- Ты готов?
- Нет, - прохрипел он.
- Ты веришь мне?
- Нет, - закричал он.
- Я Пряха, властью, данной мне свыше, исполняю твоё желание. Смотри на меня!
Михаил поднял взгляд. Старуха глядела ясными, серо-зелёно-карими глазами. Бородавки и морщины исчезли. И тут он осознал все попытки памяти воскресить в облике старой карги образ того, кто скрывался за ним. Это было лицо Лилии. Заплаканное, милое, молящее о чём-то, лицо его давней и вечной любви. Он попытался просить прощения, объяснить всё.
- Молчи, - сказала она с любовью, - Просто обними меня.
Михаил прижал её тельце к себе, чувствуя великую нежность и ответственность, желание уберечь, защитить. Просто быть рядом. Всегда! Закрыл глаза. Снова замирало и сладко болело сердце. Он задыхался от счастья. И эти чувства, эти ощущения были тем, чего он лишился, и что было главным во всей вселенной. И никакие деньги, власть, удовольствия и богатства, купленные и отнятые у себе подобных, не заставили бы его разжать объятия и потерять снова то, что он приобрёл.
- Молчи, - послышался каркающий хрип, - Просто обними меня, а я тебя. И буду держать крепко. И никуда не отпущу. Дай я тебя поцелую, любимый.
Он в ужасе открыл глаза: провал слюнявого рта, с единственным клыком, надвигался. Попытался вырваться, но цепкие старушечьи пальцы впились крепче клещей.
- Куда же ты, милый. Это я, твоя Лилия, любовь твоя вечная, - прошамкал старушечий рот.
И память сработала. Вспомнил: Лилия-Лилит! Лилит-Лилия!
Он закричал, молил остановиться. Но упал в провалы надвинувшихся глаз, туда, где во мраке, за миллионы парсеков мерцали огоньки. Мерцали-мерцали и потухли.
Остались только мрак и небытие.
***
Полиция прибыла на место происшествия рано утром, по звонку горничной. На полу обнаружили два мёртвых тела. Они лежали обнявшись. Вернее: было видно, как шестидесятилетняя мадам сжимала в объятьях тело респектабельного мужчины, примерно того же возраста, и который видимо пытался вырваться из объятий. Лицо мужчины перекосило в ужасе.
Виктор приехал в офис мадам Лилит, после звонка полиции. Его телефонный номер был последним, куда звонил Михаил с мобильного, найденного рядом с трупом. После опознания он обратил внимание на невзрачное золотое колечко с аквамарином на пальце старухи. Подумал, что оно чертовски не подходит этой карге, что он где-то уже видел это кольцо. В суете стянул колечко с пальца мёртвой женщины, сунул в карман. На всякий случай.
***
Пресса выдвигала самые невероятные версии, касающиеся смерти двух, так не связанных между собой людей: от сексуального насилия, до попытки ограбления мадам Лилит. Полиция версий не выдвигала, не найдя следов насилия, а значит и состава преступления. Родственники погибшего претензий не предъявляли. У них появились заботы интересней. У мадам родственников не обнаружилось вообще.
***
Далеко-далеко, на самом краю вселенной, куда не доходит даже свет, вокруг общей оси вращались два небесных тела. Никакой астроном, никакими телескопами не мог бы их обнаружить. Они не излучали ни в одном из диапазонов, и массы их почти равнялись нулю.
Полный мрак и полное небытие окружали их.
И только слабый блеск аквамарина через миллиарды парсеков, какой-то немыслимой властью достигал этой части пространства, неся надежду.
И, кто знает? Кто знает, как сплетутся узоры нитей?

Пути твои неисповедимы, Великий Ткач!
Рейтинг: 0 202 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
125
120
106
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
92
91
91
86
86
83
81
79
77
76
73
71
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
57
45
38