ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Последний сон (3 часть)

 

Последний сон (3 часть)

24 октября 2012 - Андрей Мараков
article86904.jpg

  

  Сны!.. Как он любил их, сны в воздухе, под шипение пара и треск гондолы! Сны на высоте, сны под облаками, сны - воспоминания! Они были такими красивыми, романтичными и добрыми. 
Сейчас Граху снова снился дед - смелый, веселый человек-гора и самый близкий друг. Их самый главный разговор…
  Дед снимает старый лётный шлем, дает поиграть своими очками-консервами и Рассказывает. Именно так, с большой буквы. Каждое его слово цепко хватает и тащит за собой.
- Знаешь, Грах, - говорит он, - мир, в котором мы живем - не один, их много! Да не просто много. А бесконечно много! Вот, допустим, мыльный пузырь, а внутри него, еще один, чуть поменьше… И еще, еще! Тысячи миров-пузырей, один в другом! Только тонкие пленочки отделяют их друг от друга.
 - И смотри какая интересная штука, Грах! Вот слово, выражение. Сказал ты, к примеру, нашему лавочнику: «Сольд, гномья твоя душа! Чертовски хорошо выглядишь, сын подземелья! Знаю, что должок за мной, но дай-ка ты мне два фунта табаку, свиток с защитным заклинанием и вон тот золотой эльфийский клинок!..» Ну, в нашем-то мире, после таких слов сразу бежать надо, потому что Сольд тут же ногу свою железную отстегнет и ею в тебя запустит. Уж больно он денежки любит! 
 - В другом мире, тоже есть я, ты, наш «Зяблик», а Гелли - мама твоя - еще здорова… Они другие, одеваются не так, разговаривают на другом языке! Или дирижаблей у них нет, летают, скажем, на… птицах железных! (Дед довольно смеётся, гладит крепкой и тяжелой, как кусок старого дуба, рукой Граха по голове).
- В ТОМ мире, если произнести эти слова, из НАШЕГО, тот Сольд тебе тут же бегом все это принесет, в бумагу дорогую, эльфийскую обернет, да еще поцелует на прощание! (Дед замолкает на миг, видимо, представляя картину, и начинает дико хохотать, позвякивая медными пряжками на протертой до желтизны куртке).
- Эти слова, в ТОМ мире, станут ЗАКЛИНАНИЕМ. И им можно будет постоянно пользоваться, если заряда, конечно, хватит! И будет называться оно (дед секунду молчит, и, просияв, выдает):
- «Влюбленный торговец»!!!
- И, наоборот: ВСЕ СЛОВА из того мира, обретут у нас магию!.. Надо только суметь найти тот мир, слиться с ним, и услышать!
- Сложность в другом! Нужно тут же записать его, на пергаменте, чтобы не забыть. Если слова произнесены с искажением, действие заклинания падает. И, самое главное, нужно определить, для чего заклинание служит!
- К примеру, смог ты приманить пару словечек. Нападает на тебя тролль. Ты быстро читаешь заклинание, и вместо того, чтобы дубину из рук выбить, заклинание до блеска надраивает троллю краги. А все потому, что подслушанные слова принадлежали тамошнему сапожнику, когда он чистил сапоги!
- Конечно, слова и в нашем мире имеют силу, пусть не такую большую. Правда, действуют не так быстро. Слова - это магия!
    Сон медленно гаснет. Дед тихо исчезает, тает в облаках. Сильный голос бухает уже неразборчиво и замолкает. Но все равно, Грах лежит не шевелясь, пытаясь хоть на мгновение задержать его в реальности…
   Самое удивительное, добыл дед это заклинание!.. Остаток жизни у него на это ушло: к магам постоянно летал, снадобья какие-то пил, чтобы настроится на другой мир, но все-таки у него получилось! «Влюбленный торговец» стало спасением для семейства Грей. Раз в семь лет заклинание набирало силу, как свежее сочное яблоко, и можно было немного поправить своё финансовое положение. Так появился «Зяблик», сторгованный за треть цены, маленькая механическая мастерская, и лекарства для матери. Редкие эльфийские настойки подарили ей несколько лет жизни.
   Отец уменьшил обороты, и шелест лопастей стих. Грах лежал на деревянной лавке, закрепленной медными клепаными полосами вдоль борта. Глаза закрыты, только звуки. Была у него такая игра: вслепую определять, что делает за штурвалом отец, к каким тумблерам и рычагам прикасается. Вот сыто лязгнул стоящий на столе секстан. Вот, звякнули начищенной цепочкой дедовские часы. А это что еще? Грах нахмурился: правый движок слегка присвистывает, у левого чуть стучит подшипник. Даже почти вечная гномья механика, Рунной Кузни «Кибил шатур», иногда требует ремонта. 
   Загудел задний маневровый винт. Зазвенели тяги из плетеных медных тросов, лязгнули хвостовые рули. Сверху пшикнул клапан, выпуская газ. Садимся! И точно: по днищу гондолы заколотились, забарабанили верхушки деревьев. Отец зашуршал картой и крикнул:
- Сынок, спускай пар, прилетели!
   Какая тишина, после шума двигателя и гудения пара в медных трубках! Потрескивает сухая трава под «Зябликом», ветер неторопливо перебирает широкие листья на тысячелетних кряжистых деревьях, похожих на древние скалы.
После ночи зябко, и сине-розовая, в веселых заплатах, оболочка дирижабля запотела. А солнце уже поднимается и жжет щеки! Изумрудные травинки на большой поляне искрятся мириадами блесток. Словно сокровища, за которыми они сюда прилетели, лежат вот тут, рассыпанные перед ними золотыми опавшими листьями и росой.
Зеленоватое свечение «Зяблика» угасало. Заклинание, способное пробить защиту периметра Запретного леса, рассеивалось.

   Что это было: небесный ледяной камень или проклятие безумного мага -никто не знает. Упало это гремящее чудовище прямо в самую гущу Заповедного леса. И сразу же, в этом странном месте стал пропадать люд. Начали бродить забытые уже оборотни. Еще говорили, что появилась на месте падения волшебная пещера, полная сокровищ. Но так ничего и не нашли. А если и нашли, то далеко эту тайну запрятали…
   Лес, конечно, сразу сделали Запретным - уж очень много народу тут сгинуло! Запечатали по периметру сильным заклинанием, чтобы не бродили тут люди отчаянные и отчаявшиеся. Но те, у кого есть подходящий по силе свиток, все равно сюда наведывались, да еще людей за отдельную монету приводили.
За удачей! За сокровищем! За приключениями!..
      Лесничий Бирк, старинный друг семьи еще с первой встречи мамы и папы, состоявший на городской службе и охранявший лес, отыскал эту пещеру. Сам он идти туда опасался, да и не было у него семейных открывающих заклятий: жил он бобылем и родичей у него не водилось. Проболтался как-то за чаркой отцу, а тот и намотал на ус. Держал на черный день. И вот этот день настал.
   Сначала хотели идти с Бирком, но тот неожиданно пропал. Отец облазил все трактиры и окрестные леса, но все бесполезно: тоже, видимо, сгинул…
   Сокровища - сокровищами, а сначала взялись за «Зяблика». Привязали дирижабль к крепким корням на хитрые узлы - очень крепкие, но развязать которые можно одним движением. Проверили снасти, тяги, рули. Ползали с масленками и смазывали драгоценным Рунным маслом сложную механику: Грах - сверху на гондоле, а отец - внутри, в кабине. Приготовили дрова для быстрого старта, протерли полы. 
     Отец зачитал простенькое ремонтное заклинание, и «Зяблик» негромко заискрился. Неглубокие царапины на гондоле затянулись, лак заблестел, и даже запАх, как свежий. Кое-где на оболочке растворились маленькие заплатки. Грах залюбовался. Если все будет нормально, всего через месяц он пойдет на этом красавце в одиночный полет. Ежегодная Городская Регата, класс «юноши». Победитель получит сказочный приз: признание и патент настоящего пилота. Единственная возможность для юноши с небольшим достатком, минуя дорогие курсы или Академию Неба. Он сможет работать! Зарабатывать для семьи, а не паять за гроши медные паровые трубки в тесной мастерской. И самое - самое главное: он сможет летать!.. И найти, наконец, ЕЁ...
   Вот только маму они поставят на ноги… Если именитый иноземный лекарь говорит правду, она снова сможет ходить! Да что там - бегать и прыгать!
   Провозились до обеда. Под ближайшим дубом, сметя в сторону желуди, разложили нарядное, вышитое мамой полотенце, служившее в походах скатертью. На нее снедь: можжевеловый мед, эльфийские лепешки, вареное мясо, черемшу. Отец прихлебывал из фляжки ром, Грах - козье молоко из шершавой глиняной крынки. Молчали, чуть улыбаясь, рассеянно глядя по сторонам. Было очень хорошо - даже так, без слов, без мыслей. Давным-давно, сидели они втроём: мама рассказывала свои чудные истории, отец с Грахом ахали в восторге и смеялись!.. Счастье! Чистое, абсолютное!..
   Папа по жизни был немногословен, а после болезни матери совсем замкнулся в себе, только отчаянная боль выжигала его серые глаза. Теперь он снова оживал!
   Отец не взял его с собой, пошел на поиски один, обвешанный амулетами и оружием. Под вечер вернулся, счастливый, бросился обнимать Граха. Сбросил на траву всю магическую требуху, взял карабелу, чтобы рубить ветки и убежал. А ночью они отправились.
   Это была сплошная зеленая стена: ветки, плотно сбитые, перекрученные между собой, трава, гибкие пруты. Отец вырубил в них рваную дыру в рост человека. Створка узких серебристых ворот, была открыта, заклинание уже сработало. На земле стояло необычное, очень красивое кожаное кресло с большим подголовником. 
-Еле отодрал, - похвастался отец, - там таких много, и все в ряды стоят.
 Главной добычей стали книги. В небольшом складе, выходящем в тесный коридор, их были целые кипы! Книги новые, иноземные, с чудными картинками. Наверняка, магические! Да за одну такую можно целое состояние получить!
- Сынок, жди меня! Я скоро! - и отец, подхватив пару кожаных мешков, скрылся в бездонном проёме.
    Луна была просто невероятная - полная, яркая! Лес негромко шелестел, попискивал и порыкивал своими обитателями. Грах сидел на траве, сжимая тяжелый гаечный ключ. Ему казалось, что из темноты за ним пристально наблюдают, но страха, почему-то не испытывал.
   Из пещеры время от времени раздавался шум, лязг и отчаянное пыхтение. Вот показался красноватый огонек горного фонаря.
Отец прибежал взбудораженный и довольный, выволок два забитых до отказа кожаных мешка.
- Ты даже не представляешь, сколько там всего,- радостно зашептал он, - Нам на все хватит! Гелли наконец-то будет ходить! Кредиторам отдать, тебе на регату, на взнос «Зяблику»! Бирку, его долю! И еще столько останется!
- Не торопись, - остановил он рванувшего к нему Граха, - после меня зайдешь, я пока все осмотрю! А сейчас, охраняй вход и… Держи! - отец бросил пестрый прямоугольный брусочек.
-Разберись, что это? А я скоро!
     Грах подпалил фитиль своего фонаря, клацнул крышкой и принялся изучать плоскую небольшую дощечку. Обертка бумажная, с рисунком. Грах даже не понял сначала: на ней были искусно нарисованы… Либо двое людей в масках, либо два оборотня в облике волка и зайца: один, в полосатой рубахе, в диковинной белой шляпе с козырьком и почему-то с гитарой. Другой, поменьше: короткие штаны, большие глаза и длинные уши. Хоть оборотней Грах, как впрочем, и остальной люд славного Гель-Гью, не любил, эти казались какими-то добрыми и смешными.
   Еще там были руны, затейливые, красивые, но не эльфийские, а больше похожие на гномов кирт. Грах полюбовался ими и осторожно развернул бумагу. Под ней оказался металлический лист тончайшей работы, блестящий, странно звенящий, и очень легко мнущийся. А под ней... Сладость! Просто королевская, с благородно-горьким запахом! Дед угощал его пару раз эльфийскими конфетами, но эта!.. 

   Правда с ТОЙ заветной, единственной Эльфийской Сладостью, конечно, не сравнится... Снова вспомнились незабываемые, безбрежные лавандовые  глаза, длинные, развевающиеся на ветру волосы цвета багрового пламени... И прекрасное имя, выведенное эльфийским тенгваром на маленьком портрете.

   Грах и опомниться не успел, как темная плиточка оказалась во рту. Умопомрачительно вкусно! Вот бы разделить и это лакомство с тобой, любимая! Грах долго гонял во рту коричневый комочек, истаивающий медовой сладостью. Вытряхнул в рот все крошки из гремящей обертки. Облизал пальцы. Как хорошо! Обертку аккуратно сложил, и спрятал в карман.
   На этом их везение закончилось. Подвело старое семейное заклинание. «Симсима Ткройся!» продержалось всего несколько минут. Отец снова возвращался с двумя полными кожаными мешками, когда лязгнул старинный механизм. И рваные, серебристого невиданного металла ворота-челюсти увлекли его на землю и сомкнулись на ногах. Грах, как во сне, кричал, действовал - откуда только взялись силы? Схватил в одну руку громадный медный лом, всадил с первого раза между створок страшных ворот и распахнул ловушку. Одним движением вытащил отца…
   Мутная картинка стояла перед глазами: плачущий мальчишка перед бездыханным телом. Мальчик кричит, трясет отца, снова кричит. И отец … оживает! Вздрагивает, приоткрывает глаза, шевелит губами. Что же кричал мальчишка?
   Магические слова выплывают из темноты, со змеиным шипением облетают Граха, потом с грохотом влетают в уши:
«Тольконеумирай!..»
   Грах исступленно кричит, повторяет и повторяет… Приходит в себя, когда очнувшийся отец, тихонько гладит его по голове. Он словно укутан чуть заметным, голубоватым сиянием, свойством действия заклинания.
 Как они похожи: отец и мать… Нок и Гелли. После первой встречи и знаменитого путешествия они больше никогда не расставались. Дед говорил, если люди живут долго вместе и любят друг друга, то они становятся похожими. И жесты, и слова, и мысли… « А еще - глаза и улыбка», - думал Грах, глядя на отца. На миг ему показалось, что на него смотрит мама, такая добрая и нежная, прикованная к постели.
  Грах принес из «Зяблика» большое прорезиненное полотнище, служившее источником заплат для оболочки. Расстелил на колючих рыжих камнях, осторожно перекатил на него отца. Голубоватое мерцание, кутавшее отца, поблекло. Плохо. Заклинание теряет силу.
   Тащить было невыносимо. Отец, как мог, помогал - цеплялся руками за жесткие стебли папоротника, подтягиваясь на них. Ноги его не слушались совсем, легкий кожаный сапог сдернулся со стопы и остался лежать на пыльной дорожке. До «Зяблика» было еще прилично.
   Сначала он ничего не почувствовал: пыхтел, обливаясь потом, обламывал грязные ногти о край полотнища. А когда онемел затылок, и внезапно замолчали птицы, Граха накрыла черная тень. Осторожно выпрямился и неторопливо повернулся.
   На тропинке, в первых лучах утреннего солнца, стоял громадный волкодлак. Стоял на передних лапах, чуть покачиваясь, капая слюной из страшной, открытой пасти. Смотрел не мигая. Желтые глазки, глубоко утопленные в седой шерсти, радостно ощупывали Граха, всерьез, видимо, предполагая гастрономическое развитие ситуации. Перекинулся волкодлак совсем недавно: на нем еще были остатки чистой одежды, чудом державшиеся, лопнувшие по швам штаны и даже щегольской шейный платок.
   Единственное защитное заклинание лежало у Граха в нагрудном кармане, у самого сердца. Заклинание дрянное, слабое, способное отогнать разве что кролика, да и то - маленького и близорукого. Видимо, жаль было выбросить, вот и дали ему для тренировки. Грах молниеносным движением выхватил из кармана истертый кожаный лоскут и уставился на мутные темно-красные строки.
   Он вдруг представил, что стал зверем и так не понял, откуда это пришло. А зверь был славный, небывалый - красивый и страшный одновременно. Небольшой, похожий на рыжего щенка. Ушки домиком, желтые хитрые глаза, оскаленная пасть. Огромный пушистый хвост с белым кончиком. И старое заклинание, на неизвестном, лающем языке, выстрелило:

Каквы прыгну! Каквы скочу! 
Пойдутклочки Позакоулочкам!!!

  От ужаса Грах мгновенно покрылся ледяным потом. Понял, что произошло: он неправильно произнес слова. В последний момент, губы сами исправили, сгладили окончание слов, и заклинание получилось отличным от канонического, написанного на пергаменте. 
И как сработало!!!
   Волкодлак дернулся, словно с разбегу влепился в дерево. Поджал хвост, торопливо что-то забормотал, словно извиняясь, даже несколько раз поклонился, нелепо разводя в стороны лапища, и с шумом-треском, скрылся в роще.   На тропинке осталась оброненная форменная повязка лесничего.
   Дальше стало легче. Грах трясся от напряжения, озирался по сторонам, двигался рывками в каком-то полуобморочном состоянии. Он перестал чувствовать усталость, слабость, боль в пальцах.  
«Зяблик» одним рывком, резко появился сзади, и Грах гулко стукнулся спиной об лакированную фанеру гондолы.
На лавку Грах постелил колючее верблюжье одеяло, с кряхтением поднял отца, уложил. Закрепил ремнями, под голову положил травяную подушку. Отец должен видеть приборы, если откроет глаза.
Толстенная медная дверца, украшенная рунами, распахнута. Мерцающие, никогда не гаснущие малиновые угольки в закопченом нутре… Туда летят коротенькие полешки из жар-дерева. Смолистое сухое дерево моментально вспыхивает и трещит. Скоро будет парко!
   Грах занес уже руку над рычагом, но спохватился. Схватил острую отцовскую карабелу, запер дверь и побежал обратно. Сгреб все мешки, инструменты, кожаное кресло. Бегал несколько раз, тащил волоком, все время оглядываясь и прислушиваясь. Пронесло на этот раз.
   Баллон небесного газа почти пуст, хватит только на подъем. Сиплое шипение, трещит каркас из железной ивы, раздувается оболочка. Пошел пар… Давление в норме. Передние движки на полную мощность… Нос медленно задирается вверх. Поехали!.. Страшный удар потрясает дирижабль… 
   Он все очень правильно рассчитал, этот странный волкодлак-лесничий. Выбрал ближайшее дерево, спрятался в листве, а потом прыгнул, разрывая страшными когтями прорезиненный эльфийский шелк. Не рассчитал одного: после ночи оболочка была влажная. Поскользнулся, с ревом упал на крепкие корни. И остался лежать, пропитывая багровым траву и нарядный шейный платок.
    Солнце прорезало лучами громадные кроны. Шерсть стремительно осыпалась, дымилась... Волкодлак изчез, вместо него, в луже крови, на холодной траве лежал тощий полуголый человек.
- Не оставляйте меня одного, - шептал лесничий Бирк,- я весь высох от одиночества…
   К счастью, ничего серьезного с ним не случилось. Грах обработал глубокие порезы на коже, обернул лесничего в знакомое уже полотнище и понес в гондолу. Бирк оказался жилистым, но очень легким.
Место было мало, и Бирк лег на пол, рядом с лавкой отца.
    Потом занялся оболочкой. На удачу, она представляла из себя не один большой пузырь, а нечто вроде сплюснутого мандарина, разделенного на дольки. Прохудилась только одна долька. Выдавив, размазав, последние капельки одуванчикого клея, Грах налепил на рваные края заплату.
  Локальное, ремонтное заклинание растворило края шелка и оболочки. Получилось! Газа хватило, чтобы едва наполнить починенную дольку. Пришлось избавляться от балласта: выбросить пустой баллон, часть дров, воду и провизию. Дирижабль медленно поднимался.
   В воздухе Бирк пришел в себя. Голос его чуть шелестел, и Грах не понимал ни слова. Но тот все повторял и повторял свой рассказ. Очнулся отец. Лежал неподвижно, прислушивался, пытаясь понять, где он находится. Высвободился из-под ремней, нашел руку друга и до боли сжал ее. Так они и лежали, держась за руки, поддерживая, подпитывая друг друга. А Грах начал различать слова.
   Упавшее «нечто» было похоже на огромный дирижабль с длинными крыльями. Светлый металл, широкое хвостовое оперение. Два громадных мотора. Неизвестно, из какого мира выпал аппарат, но упал крайне неудачно. Нет, приземлился он нормально, но место… Это была территория оборотней, самое логово, где находилась сложная система подземных пещер. Были слухи, что здесь волкодлаки держат пленников, которых ловят в лесу, и постепенно пожирают их. Сюда боялись заходить даже самые отъявленные маги и разбойники. Судя по разбросанным в лесу вещам, среди которых были и детские, людей было очень много…
   Пропали все. Бирк то и дело находил на границе территории чисто обглоданные человеческие косточки, сложенные в магические знаки: охранные обереги. Лесничий переместился поближе к границе, построил потайной шалаш, и стал ждать, не удастся ли кому помочь.
    А потом случилось настоящее чудо: пленникам удалось бежать. Однажды ночью, Бирк проснулся от страшного шума - стреляли из ружей, причем очень часто, очередью. Крики десятков женщин не оставил выбора: Бирк произнес охранное заклинание лесничего и, трясясь от ужаса, перешел запретную линию.
       Он сразу их увидел: небольшую группу людей - полуодетых плачущих женщин, некоторых с детьми на руках. А впереди два огромных мужика - в коротких полосатых рубашках без рукавов, голые руки украшены синими рисунками и рунами. Они стреляли из небольших странных ружей и кричали в один голос короткое заклинание. То, что это заклинание, Бирк понял сразу, когда от ужаса на голове поднялись волосы, и он, бросив арбалет на землю, поднял руки вверх. А возле беглецов падали замертво, дымились и рассыпались в прах волкодлаки. Помотав изумленно головой, Бирк махнул могучим воинам рукой, и тоже начал стрелять по оборотням…
   Это чудо, но они ушли. А на Бирка вышел Вожак. Огромный, матерый волкодлак. Арбалет был заряжен серебряным болтом, и, выпустив в чудовище заряд, лесничий выхватил нож. Вспомнив заклинание беглецов, закричал, срывая голос: 
-УРРРА!!!!!!!!!!!!!!!!
  Вожак дернулся, покачнулся, а нож Бирка вонзился в седую шерсть…
Он убил его. Но всего лишь одна царапина от кривого когтя на руке сделала свое дело: Бирк заразился и по ночам оборачивался монстром, пугая окрестных лесничих, которые устроили на него охоту.
  Они летели день и ночь, и когда осталось совсем немного, попали в настоящий ад. Даже в дождь пилоты стараются не поднимать дирижабли в воздух, а что творилось сейчас…
       В голове Граха шумело…Столько новых мыслей, событий произошло за несколько дней! Адреналин отчаянно бил в голову, руки, ноги дрожали от возбуждения. Хотелось подбежать к иллюминатору, распахнуть, броситься туда, в черную, мокрую пучину, и лететь, как птица, бешено махая руками, уклоняясь от молний и смерчей. И еще... Руинэль была рядом, совсем рядом, как тогда, на вечерней весенней поляне... Он чувствовал левым боком нежное тепло её тела, слышал любимый голос на синдарине... И её подарок, на мгновение вспыхнув золотой искрой, успокивающе сжал его виски: о тебе помнят, тебя любят...
     И когда молния попала в оболочку, и «Зяблик» просел и моментально стал падать, Грах совсем не испугался. Строчки на незнакомом языке, сплетенные тяжелой ритмичной мелодией, всплывали из мутной глубины. Грах подхватывал их, смачно, с хрустом, произносил и запоминал навсегда. Он видел себя пилотом удивительной железной птицы, которую вел на посадку. Птица слушалась его, послушно мигая приборами, и отец был рядом, живой, теплый, дышал спокойно, чуть вздрагивая во сне. Бирк крепко держал своего друга за руку.
   «Зяблик» перестал падать. Выровнялся, и чуть подпрыгнул вверх, неторопливо засвистел лопастями. Промасленные руки цепко удерживали старый, стертый до блеска штурвал из красной меди. Грах уже знал, что все будет хорошо, и через несколько минут «Зяблик» успешно сядет в Гель-Гью. Заливаясь счастливыми слезами, мальчишка во все горло кричал, пел, горланил басом на незнакомом языке самое лучшее на свете заклинание:

Тяжелым басом гремит фугас, *
Ударил фонтан огня,
А Боб Кеннеди пустился в пляс,
Какое мне дело до всех до вас?
А вам до меня?

Трещит земля, как пустой орех,
Как щепка трещит броня,
А Боба вновь разбирает смех,
Какое мне дело до вас до всех?
А вам до меня?

Но пуля-дура вошла меж глаз
Ему на закате дня,
Успел сказать он и в этот раз,
Какое мне дело до всех до вас?
А вам до меня?

Простите солдатам последний грех,
И в памяти не храня,
Печальных не ставьте над нами вех,
Какое мне дело до вас до всех?
А вам до меня?

 * «Песня Бена» из кинофильма «Последний дюйм» (СССР, «Ленфильм», 1958 г.), М.Вайнберг - М.Соболь  

 

 

 

Иллюстрация автора.

© Copyright: Андрей Мараков, 2012

Регистрационный номер №0086904

от 24 октября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0086904 выдан для произведения:

   Сны!.. Как он любил их, сны в воздухе, под шипение пара и треск гондолы! Сны на высоте, сны под облаками, сны - воспоминания! Они были такими красивыми, романтичными и добрыми.
Сейчас Граху снова снился дед - смелый, веселый человек-гора и самый близкий друг. Их самый главный разговор…
Дед снимает старый лётный шлем, дает поиграть своими очками-консервами и Рассказывает. Именно так, с большой буквы. Каждое его слово цепко хватает и тащит за собой.
- Знаешь, Грах, - говорит он, - мир, в котором мы живем - не один, их много! Да не просто много. А бесконечно много! Вот, допустим, мыльный пузырь, а внутри него, еще один, чуть поменьше… И еще, еще! Тысячи миров-пузырей, один в другом! Только тонкие пленочки отделяют их друг от друга.
- И смотри какая интересная штука, Грах! Вот слово, выражение. Сказал ты, к примеру, нашему лавочнику: «Сольд, гномья твоя душа! Чертовски хорошо выглядишь, сын подземелья! Знаю, что должок за мной, но дай-ка ты мне два фунта табаку, свиток с защитным заклинанием и вон тот золотой эльфийский клинок!..» Ну, в нашем-то мире, после таких слов сразу бежать надо, потому что Сольд тут же ногу свою железную отстегнет и ею в тебя запустит. Уж больно уж он денежки любит!
- В другом мире, тоже есть я, ты, наш «Зяблик», а дочка - мама твоя - еще здорова… Они другие, одеваются не так, разговаривают на другом языке! Или дирижаблей у них нет, летают, скажем, на… птицах железных! (Дед довольно смеётся, гладит крепкой и тяжелой, как кусок старого дуба, рукой Граха по голове).
- В ТОМ мире, если произнести эти слова, из НАШЕГО, тот Сольд тебе тут же бегом все это принесет, в бумагу дорогую, эльфийскую обернет, да еще поцелует на прощание! (Дед замолкает на миг, видимо, представляя картину, и начинает дико хохотать, позвякивая медными пряжками на протертой до желтизны куртке).
- Эти слова, в ТОМ мире, станут ЗАКЛИНАНИЕМ. И им можно будет постоянно пользоваться, если заряда, конечно, хватит! И будет называться оно (дед секунду молчит, и, просияв, выдает):
- «Влюбленный торговец»!!!
- И, наоборот: ВСЕ СЛОВА из того мира, обретут у нас магию!.. Надо только суметь найти тот мир, слиться с ним, и услышать!
- Сложность в другом! Нужно тут же записать его, на пергаменте, чтобы не забыть. Если слова произнесены с искажением, действие заклинания падает. И, самое главное, нужно определить, для чего заклинание служит!
- К примеру, смог ты приманить пару словечек. Нападает на тебя тролль. Ты быстро читаешь заклинание, и вместо того, чтобы дубину из рук выбить, заклинание до блеска надраивает троллю краги. А все потому, что подслушанные слова принадлежали тамошнему сапожнику, когда он чистил сапоги!
- Конечно, слова и в нашем мире имеют силу, пусть не такую большую. Правда, действуют не так быстро. Слова - это магия!
   Сон медленно гаснет. Дед тихо исчезает, тает в облаках. Сильный голос бухает уже неразборчиво и замолкает. Но все равно, Грах лежит не шевелясь, пытаясь хоть на мгновение задержать его в реальности…
   Самое удивительное, добыл дед это заклинание!.. Остаток жизни у него на это ушло: к магам постоянно летал, снадобья какие-то пил, чтобы настроится на другой мир, но все-таки у него получилось! «Влюбленный торговец» стало спасением для семейства Грей. Раз в семь лет заклинание набирало силу, как свежее сочное яблоко, и можно было немного поправить своё финансовое положение. Так появился «Зяблик», сторгованный за треть цены, маленькая механическая мастерская, и лекарства для матери. Редкие эльфийские настойки подарили ей несколько лет жизни.
   Отец уменьшил обороты, и шелест лопастей стих. Грах лежал на деревянной лавке, закрепленной медными клепаными полосами вдоль борта. Глаза закрыты, только звуки. Была у него такая игра: вслепую определять, что делает за штурвалом отец, к каким тумблерам и рычагам прикасается. Вот сыто лязгнул стоящий на столе секстан. Вот, звякнули начищенной цепочкой дедовские часы. А это что еще? Грах нахмурился: правый движок слегка присвистывает, у левого чуть стучит подшипник. Даже почти вечная гномья механика, Рунной Кузни «Кибил шатур», иногда требует ремонта. 
   Загудел задний маневровый винт. Зазвенели тяги из плетеных медных тросов, лязгнули хвостовые рули. Сверху пшикнул клапан, выпуская газ. Садимся! И точно: по днищу гондолы заколотились, забарабанили верхушки деревьев. Отец зашуршал картой и крикнул:
- Сынок, спускай пар, прилетели!
   Какая тишина, после шума двигателя и гудения пара в медных трубках! Потрескивает сухая трава под «Зябликом», ветер неторопливо перебирает широкие листья на тысячелетних кряжистых деревьях, похожих на древние скалы.
После ночи зябко, и сине-розовая, в веселых заплатах, оболочка дирижабля запотела. А солнце уже поднимается и жжет щеки! Изумрудные травинки на большой поляне искрятся мириадами блесток. Словно сокровища, за которыми они сюда прилетели, лежат вот тут, рассыпанные перед ними золотыми опавшими листьями и росой.
Зеленоватое свечение «Зяблика» угасало. Заклинание, способное пробить защиту периметра Запретного леса, рассеивалось.

   Что это было: небесный ледяной камень или проклятие безумного мага -никто не знает. Упало это гремящее чудовище прямо в самую гущу Заповедного леса. И сразу же, в этом странном месте стал пропадать люд. Начали бродить забытые уже оборотни. Еще говорили, что появилась на месте падения волшебная пещера, полная сокровищ. Но так ничего и не нашли. А если и нашли, то далеко эту тайну запрятали…
   Лес, конечно, сразу сделали Запретным - уж очень много народу тут сгинуло! Запечатали по периметру сильным заклинанием, чтобы не бродили тут люди отчаянные и отчаявшиеся. Но те, у кого есть подходящий по силе свиток, все равно сюда наведывались, да еще людей за отдельную монету приводили.
За удачей! За сокровищем! За приключениями!..
   Лесничий Бирк, папин земляк и друг, состоявший на городской службе и охранявший лес, отыскал эту пещеру много лет назад. Сам он идти туда боялся, да и не было у него семейных открывающих заклятий: жил он бобылем и родичей у него не было. Проболтался как-то за чаркой отцу, а тот и намотал на ус. Держал на черный день. И вот этот день настал.
   Сначала хотели идти с Бирком, но тот неожиданно пропал. Отец облазил все трактиры и окрестные леса, но все бесполезно: тоже, видимо, сгинул…
   Сокровища - сокровищами, а сначала взялись за «Зяблика». Привязали дирижабль к крепким корням на хитрые узлы - очень крепкие, но развязать которые можно одним движением. Проверили снасти, тяги, рули. Ползали с масленками и смазывали драгоценным Рунным маслом сложную механику: Грах - сверху на гондоле, а отец - внутри, в кабине. Приготовили дрова для быстрого старта, протерли полы. 
   Отец зачитал простенькое ремонтное заклинание, и «Зяблик» негромко заискрился. Неглубокие царапины на гондоле затянулись, лак заблестел, и даже запАх, как свежий. Кое-где на оболочке растворились маленькие заплатки. Грах залюбовался. Если все будет нормально, всего через месяц он пойдет на этом красавце в одиночный полет. Ежегодная Городская Регата, класс «юноши». Победитель получит сказочный приз: признание и патент настоящего пилота. Единственная возможность для юноши с небольшим достатком, минуя дорогие курсы или Академию Неба. Он сможет работать! Зарабатывать для семьи, а не паять за гроши медные паровые трубки в тесной мастерской. И самое - самое главное: он сможет летать!..
   Вот только маму они поставят на ноги… Если именитый иноземный лекарь говорит правду, она снова сможет ходить! Да что там - бегать и прыгать!
   Провозились до обеда. Под ближайшим дубом, сметя в сторону желуди, разложили нарядное, вышитое мамой полотенце, служившее в походах скатертью. На нее снедь: можжевеловый мед, эльфийские лепешки, вареное мясо, черемшу. Отец прихлебывал из фляжки ром, Грах - козье молоко из шершавой глиняной крынки. Молчали, чуть улыбаясь, рассеянно глядя по сторонам. Было очень хорошо - даже так, без слов, без мыслей. Давным-давно, сидели они втроём: мама рассказывала свои чудные истории, отец с Грахом ахали в восторге и смеялись!.. Счастье! Чистое, абсолютное!..
   Папа по жизни был немногословен, а после болезни матери совсем замкнулся в себе, только отчаянная боль выжигала его серые глаза. Теперь он снова оживал!
   Отец не взял его с собой, пошел на поиски один, обвешанный амулетами и оружием. Под вечер вернулся, счастливый, бросился обнимать Граха. Сбросил на траву всю магическую требуху, взял карабелу, чтобы рубить ветки и убежал. А ночью они отправились.
   Это была сплошная зеленая стена: ветки, плотно сбитые, перекрученные между собой, трава, гибкие пруты. Отец вырубил в них рваную дыру в рост человека. Створка узких серебристых ворот, была открыта, заклинание уже сработало. На земле стояло необычное, очень красивое кожаное кресло с большим подголовником. 
-Еле отодрал, - похвастался отец, - там таких много, и все в ряды стоят.
 Главной добычей стали книги. В небольшом складе, выходящем в тесный коридор, их были целые кипы! Книги новые, иноземные, с чудными картинками. Наверняка, магические! Да за одну такую можно целое состояние получить!
- Сынок, жди меня! Я скоро! - и отец, подхватив пару кожаных мешков, скрылся в бездонном проёме.
   Луна была просто невероятная - полная, яркая! Лес негромко шелестел, попискивал и порыкивал своими обитателями. Грах сидел на траве, сжимая тяжелый гаечный ключ. Ему казалось, что из темноты за ним пристально наблюдают.
   Из пещеры время от времени раздавался шум, лязг и отчаянное пыхтение. Вот показался красноватый огонек горного фонаря.
Отец прибежал взбудораженный и довольный, выволок два забитых до отказа кожаных мешка.
- Ты даже не представляешь, сколько там всего,- радостно зашептал он, - Нам на все хватит! Гелли наконец-то будет ходить! Кредиторам отдать, тебе на регату, на взнос «Зяблику»! Бирку, его долю! И еще столько останется!
- Не торопись, - остановил он рванувшего к нему Граха, - после меня зайдешь, я пока все осмотрю! А сейчас, охраняй вход и… Держи! - отец бросил пестрый прямоугольный брусочек.
-Разберись, что это? А я скоро!
   Грах подпалил фитиль своего фонаря, закрыл крышку и принялся изучать плоскую небольшую дощечку. Обертка бумажная, с рисунком. Грах даже не понял сначала: на ней были искусно нарисованы… Либо двое людей в масках, либо два оборотня в облике волка и зайца: один, в полосатой рубахе, в диковинной белой шляпе с козырьком и почему-то с гитарой. Другой, поменьше: короткие штаны, большие глаза и длинные уши. Хоть оборотней Грах, как впрочем, и остальной люд славного Гель-Гью, не любил, эти казались какими-то добрыми и смешными.
Еще там были руны, затейливые, красивые, но не эльфийские, а больше похожие на гномов кхуздул. Грах полюбовался ими и осторожно развернул бумагу. Под ней оказался металлический лист тончайшей работы, блестящий, странно звенящий, и очень легко мнущийся. А под ней…

   Сладость! Просто королевская, с благородно-горьким запахом! Дед угощал его пару раз эльфийскими конфетами, но эта!.. Грах и опомниться не успел, как темная плиточка оказалась во рту. Умопомрачительно вкусно! Грах долго гонял во рту коричневый комочек, истаивающий медовой сладостью. Вытряхнул в рот все крошки из гремящей обертки. Облизал пальцы. Как хорошо! Обертку аккуратно сложил, и спрятал в карман.
   На этом их везение закончилось. Подвело старое семейное заклинание. «Симсима Ткройся!» продержалось всего несколько минут. Отец снова возвращался с двумя полными кожаными мешками, когда лязгнул старинный механизм. И рваные, серебристого невиданного металла ворота-челюсти увлекли его на землю и сомкнулись на ногах. Грах, как во сне, кричал, действовал - откуда только взялись силы? Схватил в одну руку громадный медный лом, всадил с первого раза между створок страшных ворот и распахнул ловушку. Одним движением вытащил отца…
   Мутная картинка стояла перед глазами: плачущий мальчишка перед бездыханным телом. Мальчик кричит, трясет отца, снова кричит. И отец … оживает! Вздрагивает, приоткрывает глаза, шевелит губами. Что же кричал мальчишка?
   Магические слова выплывают из темноты, со змеиным шипением облетают Граха, потом с грохотом влетают в уши:
«Тольконеумирай!..»
   Грах исступленно кричит, повторяет и повторяет… Приходит в себя, когда очнувшийся отец, тихонько гладит его по голове. Он словно укутан чуть заметным, голубоватым сиянием, свойством действия заклинания.
Как они похожи: отец и мать… Нок и Гелли. Дед говорил, если люди живут долго вместе и любят друг друга, то они становятся похожими. И жесты, и слова, и мысли… « А еще - глаза и улыбка», - думал Грах, глядя на отца. На миг ему показалось, что на него смотрит мама, такая добрая и нежная, прикованная к постели.
  Грах принес из «Зяблика» большое прорезиненное полотнище, служившее источником заплат для оболочки. Расстелил на колючих рыжих камнях, осторожно перекатил на него отца. Голубоватое мерцание, кутавшее отца, поблекло. Плохо. Заклинание теряет силу.
   Тащить было невыносимо. Отец, как мог, помогал - цеплялся руками за жесткие стебли папоротника, подтягиваясь на них. Ноги его не слушались совсем, легкий кожаный сапог сдернулся со стопы и остался лежать на пыльной дорожке. До «Зяблика» было еще прилично.
   Сначала он ничего не почувствовал: пыхтел, обливаясь потом, обламывал грязные ногти о край полотнища. А когда онемел затылок, и внезапно замолчали птицы, Граха накрыла черная тень. Осторожно выпрямился и неторопливо повернулся.
   На тропинке, в первых лучах утреннего солнца, стоял громадный волкодлак. Стоял на передних лапах, чуть покачиваясь, капая слюной из страшной, открытой пасти. Смотрел не мигая. Желтые глазки, глубоко утопленные в седой шерсти, радостно ощупывали Граха, всерьез, видимо, предполагая гастрономическое развитие ситуации. Перекинулся волкодлак совсем недавно: на нем еще были остатки чистой одежды, чудом державшиеся, лопнувшие по швам штаны и даже щегольской шейный платок.
   Единственное защитное заклинание лежало у Граха в нагрудном кармане, у самого сердца. Заклинание дрянное, слабое, способное отогнать разве что кролика, да и то - маленького и близорукого. Видимо, жаль было выбросить, вот и дали ему для тренировки. Грах молниеносным движением выхватил из кармана истертый кожаный лоскут и уставился на мутные темно-красные строки.
   Он вдруг представил, что стал зверем и так не понял, откуда это пришло. А зверь был славный, небывалый - красивый и страшный одновременно. Небольшой, похожий на рыжего щенка. Ушки домиком, желтые хитрые глаза, оскаленная пасть. Огромный пушистый хвост с белым кончиком. И старое заклинание, на неизвестном, лающем языке, выстрелило:

Каквы прыгну! Каквы скочу! 
Пойдутклочки Позакоулочкам!!!

  От ужаса Грах мгновенно покрылся ледяным потом. Понял, что произошло: он неправильно произнес заклинание. В последний момент, губы сами исправили, сгладили окончание слов, и заклинание получилось отличным от канонического, написанного на пергаменте. 
И как сработало!!!
   Волкодлак дернулся, словно с разбегу влепился в дерево. Поджал хвост, торопливо что-то забормотал, словно извиняясь, даже несколько раз поклонился, нелепо разводя в стороны лапища, и с шумом-треском, скрылся в роще.   На тропинке осталась оброненная форменная повязка лесничего.
   Дальше стало легче. Грах трясся от напряжения, озирался по сторонам, двигался рывками в каком-то полуобморочном состоянии. Он перестал чувствовать усталость, слабость, боль в пальцах.  
«Зяблик» одним рывком, резко появился сзади, и Грах гулко стукнулся спиной об лакированную фанеру гондолы.
На лавку Грах постелил колючее верблюжье одеяло, с кряхтением поднял отца, уложил. Закрепил ремнями, под голову положил травяную подушку. Отец должен видеть приборы, если откроет глаза.
Толстенная медная дверца, украшенная рунами, распахнута. Мерцающие, никогда не гаснущие малиновые угольки в закопченом нутре… Туда летят коротенькие полешки из жар-дерева. Смолистое сухое дерево моментально вспыхивает и трещит. Скоро будет парко!
   Грах занес уже руку над рычагом, но спохватился. Схватил острую отцовскую карабелу, запер дверь и побежал обратно. Сгреб все мешки, инструменты, кожаное кресло. Бегал несколько раз, тащил волоком, все время оглядываясь и прислушиваясь. Пронесло на этот раз.
   Баллон небесного газа почти пуст, хватит только на подъем. Сиплое шипение, трещит каркас из железной ивы, раздувается оболочка. Пошел пар… Давление в норме. Передние движки на полную мощность… Нос медленно задирается вверх. Поехали!.. Страшный удар потрясает дирижабль… 
   Он все очень правильно рассчитал, этот странный волкодлак-лесничий. Выбрал ближайшее дерево, спрятался в листве, а потом прыгнул, разрывая страшными когтями прорезиненный эльфийский шелк. Не рассчитал одного: после ночи оболочка была влажная. Поскользнулся, с ревом упал на крепкие корни. И остался лежать, пропитывая багровым траву и нарядный шейный платок.
   Солнце прорезало лучами громадные кроны. Шерсть стремительно осыпалась, дымилась... Волкодлак изчез, вместо него, в луже крови, на холодной траве лежал полуголый человек.
- Не оставляйте меня одного, - шептал лесничий Бирк,- я весь высох от одиночества…
   К счастью, ничего серьезного с ним не случилось. Грах обработал глубокие порезы на коже, обернул лесничего в знакомое уже полотнище и понес в гондолу. Бирк оказался жилистым, но очень легким.
Место было мало, и Бирк лег на пол, рядом с лавкой отца.
   Потом занялся оболочкой. На счастье, она представляла из себя не один большой пузырь, а нечто вроде сплюснутого мандарина, разделенного на дольки. Прохудилась только одна долька. Выдавив, размазав, последние капельки одуванчикого клея, Грах налепил на рваные края заплату.
  Локальное, ремонтное заклинание растворило края шелка и оболочки. Получилось! Газа хватило, чтобы едва наполнить починенную дольку. Пришлось избавляться от балласта: выбросить пустой баллон, часть дров, воду и провизию. Дирижабль медленно поднимался.
   В воздухе Бирк пришел в себя. Голос его чуть шелестел, и Грах не понимал ни слова. Но тот все повторял и повторял свой рассказ. Очнулся отец. Лежал неподвижно, прислушивался, пытаясь понять, где он находится. Высвободился из-под ремней, нашел руку друга и до боли сжал ее. Так они и лежали, держась за руки, поддерживая, подпитывая друг друга. А Грах начал различать слова.
   Упавшее «нечто» было похоже на огромный дирижабль с длинными крыльями. Светлый металл, широкое хвостовое оперение. Два громадных мотора. Неизвестно, из какого мира выпал аппарат, но упал крайне неудачно. Нет, приземлился он нормально, но место… Это была территория оборотней, самое логово, где находилась сложная система подземных пещер. Были слухи, что здесь волкодлаки держат пленников, которых ловят в лесу, и постепенно пожирают их. Сюда боялись заходить даже самые отъявленные маги и разбойники. Судя по разбросанным в лесу вещам, среди которых были и детские, людей было очень много…
   Пропали все. Бирк то и дело находил на границе территории чисто обглоданные человеческие косточки, сложенные в магические знаки: охранные обереги. Лесничий переместился поближе к границе, построил потайной шалаш, и стал ждать, не удастся ли кому помочь.
   А потом случилось настоящее чудо: пленникам удалось бежать. Однажды ночью, Бирк проснулся от страшного шума - стреляли из ружей, причем очень часто, очередью. Крики десятков женщин не оставил выбора: Бирк произнес охранное заклинание лесничего и, трясясь от ужаса, перешел запретную территорию.
   Он сразу их увидел: небольшую группу людей - полуодетых плачущих женщин, некоторых с детьми на руках. А впереди два огромных мужика - в коротких полосатых рубашках без рукавов, голые руки украшены синими рисунками и рунами. Они стреляли из небольших странных ружей и кричали в один голос короткое заклинание. То, что это заклинание, Бирк понял сразу, когда от ужаса на голове поднялись волосы, и он чуть не повернул обратно. А возле беглецов падали замертво, дымились и рассыпались в прах волкодлаки. Потрясая головой, Бирк помахал могучим воинам рукой, и тоже начал стрелять по оборотням…
   Это чудо, но они ушли. А на Бирка вышел Вожак. Огромный, матерый волкодлак. Арбалет был заряжен серебряным болтом, и, выпустив в чудовище заряд, лесничий выхватил нож. Вспомнив заклинание беглецов, закричал, срывая голос: 
-УРРРА!!!!!!!!!!!!!!!!
  Вожак дернулся, покачнулся, а нож Бирка вонзился в седую шерсть…
Он убил его. Но всего лишь одна царапина от кривого когтя на руке сделала свое дело: Бирк заразился и по ночам оборачивался монстром, пугая окрестных лесничих, которые устроили на него охоту.
  Они летели день и ночь, и когда осталось совсем немного, попали в настоящий ад. Даже в дождь пилоты стараются не поднимать дирижабли в воздух, а что творилось сейчас…
   В голове Граха шумело…Столько новых мыслей, событий произошло за несколько дней! Адреналин отчаянно бил в голову, руки, ноги дрожали от напряжения. Хотелось подбежать к иллюминатору, распахнуть, броситься туда, в черную, мокрую пучину, и лететь, как птица, бешено махая руками, уклоняясь от молний и смерчей.
   А когда молния попала в оболочку, и «Зяблик» просел и моментально стал падать, Грах совсем не испугался. Строчки на незнакомом языке, сплетенные тяжелой ритмичной мелодией, всплывали из мутной глубины. Грах подхватывал их, смачно, с хрустом, произносил и запоминал навсегда. Он видел себя пилотом удивительной железной птицы, которую вел на посадку. Птица слушалась его, послушно мигая приборами, и отец был рядом, живой, теплый, дышал спокойно, чуть вздрагивая во сне. Дядя Бирк крепко держал его за руку.
   «Зяблик» перестал падать. Выровнялся, и чуть подпрыгнул вверх, неторопливо засвистел лопастями. Промасленные руки цепко удерживали старый, стертый до блеска штурвал из красной меди. Грах уже знал, что все будет хорошо, и через несколько минут «Зяблик» успешно сядет в Гель-Гью. Заливаясь счастливыми слезами, мальчишка во все горло кричал, пел, горланил басом на незнакомом языке самое лучшее на свете заклинание:

Тяжелым басом гремит фугас, *
Ударил фонтан огня,
А Боб Кеннеди пустился в пляс,
Какое мне дело до всех до вас?
А вам до меня?

Трещит земля, как пустой орех,
Как щепка трещит броня,
А Боба вновь разбирает смех,
Какое мне дело до вас до всех?
А вам до меня?

Но пуля-дура вошла меж глаз
Ему на закате дня,
Успел сказать он и в этот раз,
Какое мне дело до всех до вас?
А вам до меня?

Простите солдатам последний грех,
И в памяти не храня,
Печальных не ставьте над нами вех,
Какое мне дело до вас до всех?
А вам до меня?

 * «Песня Бена» из кинофильма «Последний дюйм» (СССР, «Ленфильм», 1958 г.), М.Вайнберг - М.Соболь  

Рейтинг: +25 1754 просмотра
Комментарии (37)
Анна Магасумова # 24 октября 2012 в 01:22 +4
Интересно было почитать! А вот миры-
Андрей Мараков # 24 октября 2012 в 01:25 +6
Верно!!!!! Точь-в-точь, как Дед говорил....) super
0 # 24 октября 2012 в 06:53 +5
Замечательно!
Из всего великолепия меня очень впечатлил образ Деда.
И еще вот эта сцена -
Провозились до обеда. Под ближайшим дубом, сметя в сторону желуди, разложили нарядное, вышитое мамой полотенце, служившее в походах скатертью. На нее снедь: можжевеловый мед, эльфийские лепешки, вареное мясо, черемшу. Отец прихлебывал из фляжки ром, Грах - козье молоко из шершавой глиняной крынки. Молчали, чуть улыбаясь, рассеянно глядя по сторонам. Было очень хорошо - даже так, без слов, без мыслей. Давным-давно, сидели они втроём: мама рассказывала свои чудные истории, отец с Грахом ахали в восторге и смеялись!.. Счастье! Чистое, абсолютное!..
Может быть, и скорее всего, потому, что всё остальное именно мальчишеское, приключенческое.Но от этого не менее интересное.
Словом, не жалею своего утра, Андрей.
Спасибо!
Андрей Мараков # 24 октября 2012 в 09:37 +6
Доброе утро!!!!!!
Воистину, доброе!!!!!!
Зашел, и сразу же увидел теплые слова!!!
Очень-преочень рад вам, Татьяна!!!
soln soln soln soln soln
Елена Бородина # 24 октября 2012 в 18:31 +5
Вот опять очаровалась твоей манерой повествования, Андрей! Сижу, любуюсь...
История фантастическая, но верю каждому слову! Интересно, захватывающе!
Где ты взял это заклинание?!
Каквы прыгну! Каквы скочу!
Пойдутклочки Позакоулочкам!!!

Я его в детстве частенько повторяла!)))
Заинтересовало это самое гиблое место в твоем рассказе. Мне показалось, что там и есть точки соприкосновения этих мыльных оболочек. И в некоторых местах они настолько плотно прилегают друг к другу, что один мир перетекает в другой. Я правильно поняла? И невиданный упавший дирижабль - это самолет из нашего мира?
Очень люблю тебя читать, Андрюша!
Чуть не забыла - иллюстрация, как всегда, на высоте! И "Зяблик" такой домашний, уютный и надежный, несмотря на бушующую грозу...)))
Андрей Мараков # 24 октября 2012 в 19:37 +6
Ленусь, затаив дыхание ждал твоей рецензии!!! И не ошибся!!!
Как всегда, ты умничка, все правильно поняла!!!
А знаешь, как рассказ появился?!
Он сложился из трех кусочков, которые были написаны, и вдруг нашли друг-друга и сложились, как кусочки пазла.
1. Советский пассажирский самолет терпит крушение в странном(параллельном?) фэнтезийном мире, тихие, гражданские люди оказываются лицом к лицу со сказочными существами...) И два бравых десантника берут на себя руководство и спасают мир всех!
2. Дед рассказывает про взаимодействие друг на друга параллельных миров, как слово из одного мира, становится магическим в другом.
3. Грах спасает отца, ведя неисправный дирижабль, и старый советский фильм"Последний дюйм", ему некоторым, магическим образом, помогает)))
И еще Грин, Александр Степанович...Очень помогал!..
"Зяблик", да, хорошо получился!!!

Самое главное!!! Спасибо за то, что отловила у меня целую кучу грамматических ошибок!!!
Ольга Кельнер # 24 октября 2012 в 19:52 +5
молодец,очень хорошо написал,ты просто сказочник. buket3 Было очень интересно
Андрей Мараков # 24 октября 2012 в 20:41 +5
Спасибо тебе огромное, Оль!!!!! buket7
0 # 25 октября 2012 в 13:39 +5
Андрюша, порадовал качественной прозой. Повеяло Гриновским флером...Отличная работа.
Андрей Мараков # 25 октября 2012 в 13:59 +5
Татьяна, а я соскучился!!! Наконец-то зашла!!! Спасибо тебе громадное!!!
Алёна Семёнова # 25 октября 2012 в 22:00 +4
Как полезно перед сном прочитать такое чистое, доброе,
удивительное сказание!
Удачи героям, и новых находок сказочнику! soln
Андрей Мараков # 25 октября 2012 в 22:39 +4
Алёнушка, спасибо тебе большущее!!! elka2
Валентина Васильковская # 28 октября 2012 в 21:49 +3
Ахаю в восторге!!!!!!!!!! Обожаю фэнтези и фантастику! Андрюш, КРАСАВЧИК!!!!!!!! ЗдОрово!!!!!!! buket3
Андрей Мараков # 28 октября 2012 в 23:23 +3
Ой!!!!!!!!! Валюш!!!!!!!!!!!
Захвалишь!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Спасибо тебе, солнышко!!!!!!
podarok
Инга Ворслова # 29 октября 2012 в 19:47 +3
Почуствовала себя маленькой девочкой. Я боялась темноты и мне часто снились детские кошмары. Мама садилась рядом и, как я сейчас понимаю, сама сочиняла добрые сказки (книжки тогда было не купить, а все, что были в доме, я знала наизусть).
Спасибо, что вернули меня в детство, когда всё было по другому. Спасибо за
Счастье! Чистое, абсолютное!..
live4
Андрей Мараков # 29 октября 2012 в 21:49 +3
Спасибо огромное, Инга!.. Как красиво ты написала...
Я тут недавно прочитал "Ихтиологическую заметку о чешуе" Глаз не мог оторвать!!! Замечательно написано!!!( snegovik
Инга Ворслова # 30 октября 2012 в 01:37 +1
Значит тоже была в жизни вот такая рыба. Или сам ей был...
Калита Сергей # 4 ноября 2012 в 22:31 +2
Чудесная работа, Андрей! В восхищении от стиля изложения. Читал и балдел. Спасибо! supersmile
Андрей Мараков # 4 ноября 2012 в 23:30 +2
c0411 c0414
Света Цветкова # 2 декабря 2012 в 10:38 +2
...можно только восхититься полётом мысли и фантастическому воображению автора, с капельками собственных воспоминаний.
big_smiles_138
Андрей Мараков # 2 декабря 2012 в 14:58 +1
Большое спасибо, Светлана!!!
Татьяна Стафеева # 2 декабря 2012 в 15:46 +1
Андрей, самое больше удовольствие для меня в Вашем рассказе - магическое действие наших земных, привычных слов! От их непобедимой магии даже нечисть шарахается! Спасибо!
faa725e03e0b653ea1c8bae5da7c497d
Андрей Мараков # 2 декабря 2012 в 19:13 +1
Я так рад, что вы это заметили!!!!! У меня львиная доля сюжета на этом держалось!.. СПАСИБО!!!
Анна Шухарева # 16 января 2013 в 20:10 +1
Здорово, Андрей! Я как-то к фэнтези не очень... Но здесь очень понравилось!

Андрей Мараков # 16 января 2013 в 20:42 +2
Анечка, спасибо!!! Скоро продолжение выложу, заходи!..
Лунный свет (Надежда Давыдова) # 10 февраля 2013 в 14:39 +3
Слова и в нашем мире имеют большое значение... И даже некоторую магию... Очень интересно!!! Просто суперски!!! Только..."маловато будет"... Хочется продолжения... super
Андрей Мараков # 10 февраля 2013 в 17:59 +3
Спасибо большое, Надежда!!! Продолжение будет!.. Только пишу я медленно:)
Наталья Бугаре # 16 февраля 2013 в 12:45 +1
Обалдеть!!!!!!!! Хочу продолжения! t13502
Ольга Фил # 22 февраля 2013 в 15:59 +4
Очень интересно, Андрей! Сказочный мир с намёками на реальный... Кстати, со словами осторожней надо, давно подозревала. Вот возьмёшь что-нибудь брякнешь, а оно заклинанием окажется не понятно каким...
Андрей Мараков # 22 февраля 2013 в 17:07 +3
Точно-точно!!! Со словами осторожней надо, тоже заметил!.. Спасибо огромное, Ольга!!!
© М ® # 7 марта 2013 в 17:53 +2
Мир един. И разнообразен. Дуализм, триальность, многомерность...
Андрей Канавщиков # 13 марта 2013 в 11:17 +3
Андрей, читал текст, а потом поймал себя на мысли, что не столько слежу за сюжетом, сколько впитываю эту словесную вязь, ощущаю это авторское настроение и порыв. Находка с заговорами, вообще, исключительна по своей оригинальности и доброй детской простоте.
По-настоящему интересная проза со своим почерком. Спасибо!
Андрей Мараков # 13 марта 2013 в 13:59 +3
Огромное спасибо, Андрей!!! 30
Ольга Кельнер # 28 марта 2013 в 17:38 +2
С удовольствием прочитала твою сказочную историю еще раз,интересно а у нас есть паралельные миры,или это только фантастика. botanik korzina Человек должен стремиться помочь другим людям и не важно это родной отец или незнакомый прохожий,такая смелая и добрая фантастика оказывается где то совсем рядом с нашими сердцами. 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e
Андрей Мараков # 28 марта 2013 в 20:29 +2
Спасибо, Олечка!!!
Алексей Прохоров # 4 апреля 2013 в 17:06 +1
Очень понравилось. Замечательная идея с магией иномирных слов и свежая.
Андрей Мараков # 4 апреля 2013 в 21:03 0
Большое спасибо Вам, Алексей!!! c0137