ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Инь Ян. Оттенки прошлого. Глава 9 ч.2

Инь Ян. Оттенки прошлого. Глава 9 ч.2

11 февраля 2015 - Анна Магасумова
article270900.jpg



Игры разума
Ч.2 Король шахмат

  Странная штука — эти шахматы
(Вольтер)
 
 В шахматах есть своя наука — теория игры и своё искусство — шахматная композиция
 (Рихард Рети)
 
Шахматная композиция давно названа шахматной поэзией
 (В. Волькенштейн)
 
    Набоков назвал шахматы «сложным, восхитительным и никчемным  искусством».         
— Не сосчитать количество сильнейших умов, — думал Хайме, усмехаясь, — которые потратили свою мощь на это «никчемное, бесполезное» искусство. А некоторые ещё заключили себя в башню шахматного замка.
  Осознавая это, шахматисты порой испытывали ощущение бесцельности,  раздвоенности, что нередко приводило к психическим заболеваниям.
   «Человек должен быть раздвоен снизу, а не сверху» - писал Козьма Прутков.
То есть человек ходит на двух ногах, а в голове не должно быть раздвоения чувств и мыслей, хотя так бывает часто. Думаешь, думаешь, мысли разные лезут, как поступить, не знаешь… и мучаешься.
  Каждый может различить два наслоения мыслей, то есть мы осознаем одновременно  течение второй мысли, очищающей и углубляющей первую.
  Это не раздвоение мышления, наоборот, признак более глубокого мышления. Даже дети в таком случае восклицают:
— Осветило!
— Озарило!
— Осенило!
— Эврика!
Итак, поверх тонких мыслей лежат глубокие
— А вот, что первое придёт в голову сразу же — то и верно!
  К такому выводу пришёл Хайме.
— Но в жизни одна логика — в шахматах — другая. А как иначе? Ведь все истины в шахматах   рождаются в процессе конфликта «белых» и «чёрных» фигур, в атаке одних и защите других.
 Игра мудрых
Шахматная борьба — есть умственная борьба… развивающаяся по определенным условным правилам
(В.Волькенштейн)
Мы будем играть ещё долго
 (Натан Бухифальд)

 
14 мая 1836 года в Праге в семье мелкого торговца скобяными товарами Йозефа Саломона Штайница  родился 13-й ребенок с бледной кожей и рыжими волосиками.
  Мальчику дали старинное имя Вольф.
— Volf, Volf! Волк, волк! -  кричали мальчишки во дворе.
  Кому понравится, если будут в открытую называть волком?  Поэтому в день совершеннолетия  юноша сменил имя на Вильгельм. Был Вольф Штайниц — стал Вильгельм Стейниц.(1) При переводе фамилии с немецкого языка потерялось произношение букв st.
  Вольф рос очень любознательным и  родители постарались дать мальчику настоящее образование. Это при том, что уже в 5 летнем возрасте он начал изучать Толмуд. Отец всё
свободное время проводил в синагоге и брал с собой младшего сына.
   Заучивание Талмуда давалось нелегко, Йозеф привлек Вольфа к игре разумных -  в шахматы. Мальчику было 12  лет, в витрине магазина он впервые  увидел шахматы.
— Father! Отец! Was ist das? Что это?
— Это шахматы. В них играют самые мудрые, — ответил Йозеф.
Вольф расстроился.
— Значит, я не смогу научиться играть?
— Способности к математике у тебя есть, научишься.
  Действительно, вскоре Йозеф с удивлением обнаружил, что Вольф стал его обыгрывать.
   Однажды к ним домой пришёл постоянный партнёр Йозефа по шахматам, хозяина дома не было. Гость решил скоротать время и обратился к Вольфу:
— А, давай сыграем партию!
— Как изволите, господин!
И что вы думаете? Вольф выиграл!
— Волчья хватка у этого мальчика!

Да, Вольфа был стойкий и решительный характер. После окончания реальной школы, сдав экзамен на аттестат зрелости, он в 1858 году  уезжает в Вену для осуществления своей мечты — стать журналистом.
   Одновременно Стейниц поступает в одно из солидных высших учреждений Вены -  политехническую школу.
    Живет Вильгельм в семье бедного портного. Денег, которые ему  изредка присылали из дома, едва хватало на существование.
   О покупке шахмат не могло быть и речи, и он изготовил их сам, вырезав фигурки из картона и подписав названия: Konig — король, Konigin королева, Elefant — слон и т.д.
   Студенты ещё не получали стипендии и им приходилось самим зарабатывать на жизнь. Вскоре Вильгельм кроме репортерской работы нашел подработку по душе.
    Вена XIX века имела давние шахматные традиции. В кафе «Rebhuhn»  — «Куропатка»  собиралась элита шахматного мира.
   Одним из ведущих шахматистов того времени был  Иоган Альгабер. В 1809 году он играл а шахматы с самим Наполеоном и победил великого полководца на 12 ходу. Правда Наполеон так и  не узнал, кому проиграл — сражался с шахматным "автоматом" — ящиком, в котором прятался Альгабер.
  В кафе «Куропатка» играли и на бильярде, было шумно, поэтому организаторы шахматного клуба отгородили часть помещения стеклянной стеной. Вот через стекло, напрягая зрение, часто наблюдал за шахматными партиями молодой, скромно одетый юноша с горящим взглядом и рыжей шевелюрой.
— Эх, я бы показал как надо играть!
Самомнения у амбициозного Стейница было не занимать. Но присоединиться к игрокам он не мог. Нужно было заплатить за кофе, а денег у Вильгельма не было. Репортажи не приносили больших заработков. Ведь ещё за учёбу нужно было платить.
  На любопытного молодого человека обратили внимание.
— Что вам нужно? — спросил председатель шахматного клуба Альгабер. — Вы умеете играть в шахматы?
— Да, умею! — улыбнулся  Вильгельм.- Могу даже сеанс провести вслепую.
— Хвастаетесь, молодой человек!
— Могу доказать!
— Это невозможно! Это нереально! — раздавалось со всех сторон, так поразил Стейниц посетителей шахматного кафе своей игрой. А вскоре  его приняли в Венское шахматное общество. К репортерской эпизодической  работе прибавилась и игра на ставку.
   Прошел год, как Стейниц приехал в Вену, но уже добился значительных успехов. В турнире Венского шахматного клуба он завоевывает третий приз. Ещё через год  Вильгельм был уже вторым, а в 1861 году — первым. На его счету  30 побед и только одно поражение.
  Стейниц не думает о будущем. Шахматы для него особый, удивительный мир, в котором он купается в лучах славы.
Политехническую школу Стейниц оставил, хотя будущая профессия дипломированного инженера могла бы обеспечить солидное положение и безбедное существование.  Многие шахматисты совмещали работу и увлечение шахматами. Для Вильгельма шахматы стали не просто увлечением, а смыслом жизни.   
    Такой выбор Стейница показал не только бескомпромиссность, но и развитое чувство собственного достоинства. Его не пугали именитые противники, он настраивал себя только на победу.
— Этот Стейниц просто фанатик шахмат!
 Говорили те, кто его хорошо знал или встречался на турнирах. С шахматами он не расстанется до конца жизни.
  В 1862 году, как представитель Австрии, Стейниц сыграл на международном турнире в Лондоне, где из 14 участников  взял 6 приз. А он рассчитывал на большее.
— Этот молодой и перспективный юноша показал красивейшую партию, — признали не только члены жюри, но и все присутствующие в зале.
 Победитель турнира Адольф Андерсен высказался так:
— Стейниц — восходящее шахматное светило, его игра — самая смелая, блестящая партия!
  После турнира Стейниц поселился в Лондоне, в одной из шахматных столиц мира, шахматных клубов и периодических шахматных изданий. Вильгельм играл на деньги со случайными партнёрами в ресторане и быстро покорил местную публику своей агрессивной, бескомпромисной игрой.
   В конце 1866 года  в упорном матче он победил английского шахматиста Генри Берда. Берд такого не ожидал, очень обиделся и ехидно заметил:
— Морфи мог бы давать пешку и ход, и выиграл у этого Стейница!
Пол Морфи считался сильнейшим шахматистом в мире, но к тому времени отошел от шахмат.(2)
  Стейниц не простил Берду подобное замечание. Оно так повлияло на психику шахматиста, что последующие годы участие в международных турнирах значительных побед ему не принесло.
   Вильгельм в мистику не верит, но задумывается над переоценкой шахматной игры. После 2 места в Баден -Баден он выводит понятие обоснованной атаки и атаки преждевременной.
— Прежде чем перейти в наступление, надо добиться целого ряда преимуществ. Тогда атака приведёт к успеху, — категорично заявил Стейниц. — Но не стоит забывать, что и защита не менее грозное оружие, чем атака.
    Начинается победное шествие Стейница по Европе. Он видел в шахматах больше чем игру, решил понять и разобраться в законах, которые действуют на доске.
  Стейниц берется за работу по систематизации дебютов, но закончить не успеет. В 1889 году в Петербурге выходит лишь 1 часть его труда "Современное шахматное  руководство". Он напишет:
— Я не историк шахмат, я сам кусок шахматной истории, мимо которой никто не пройдёт.
До Стейница в шахматы просто играли, а он начал их изучать

(В.Крамник)
Вершина
  Когда на Венском турнире 1882 года Стейница спросили:

— Кого бы вы назвали фаворитом?
  Вильгельм ответил:
— Безусловно, я! У меня наилучшие шансы, потому что соперники слабее.
— Вы настолько уверены в победе?
— Мне не надо играть матч со Стейницем, а вот остальным игрокам придётся!
  Хотя Стейниц немного ошибся. Первое место он разделил с  Шимоном Винавером.
  Как правило, человек оценивает себя даже выше, чем восхищенная публика. Для Стейница  каждая партия — это жизнь. Он выиграл свою главную партию жизни и оставил след в истории шахматного искусства.
 В 1891 году Стейниц выигрывает на первенстве мира у Исидора Гунсберга (3) и становится первым чемпионом мира, коронованным королём шахмат.
«Чтобы подняться на вершину, необходим исключительный шахматный талант и сильный характер», — говорил Андерсен.
  Это полностью относится  к Стейницу. Стейниц взглянул на шахматы под другим углом, увидел в партиях не только игру, решил понять и разобраться в законах шахматной техники.
   Второй официальный матч на первенство мира против Чигорина в 1892 году также закончился победой Стейница. Стейниц счел своим долгом признать заслуги русского гроссмейстера.
 «Чигорин закончил второй матч почти победителем», — писал Стейниц.
Вскоре объявил:
— Играть матчи  я больше не собираюсь!
 Но неожиданно изменил решение и в 1893 году  начал вести переговоры о ряде игр с молодым немецким шахматистом, математиком и философом Эмануилом Ласкером.(4)

Ласкер, Чигорин, Стейниц, Пилсбери.
Разум, разбитый вдребезги 
  Гроссмейстер Саломон Флор (5) так говорил о выдающихся шахматистах:
"Они все самые нормальные сумасшедшие люди".
Только каждый живёт в своём мире. 
"Вся моя жизнь посвящена шахматам. Я играл в шахматы свыше полувека и сегодня также влюблён в шахматы, как был влюблён все эти годы"  (Фрэнк Маршалл)(6)
  Из шахматистов самым "нормальным"  был Ласкер.   Его подлинные интересы  были связаны с проникновением в науку. Нельзя фанатично предаваться делу,  пусть даже любимому. Всегда найдутся люди, которые это не оценят. Будут завидовать успехам, радоваться поражениям.   Альберт Эйнштейн говорил:
-   Как Спиноза шлифовал линзы, чтобы жить, но у того работали руки, ум оставался свободным, тогда как шахматы так прочно захватывают интеллект, что  его свобода и независимость не может оставаться нетронутыми.
 Эти слова можно отнести к любой умственной деятельности. Вот и происходит иногда надлом, который приводит к тяжёлым последствиям.
   Эмануил Ласкер действовал в
 духе учения Стейница, но молодость позволяла ему быть более упорным и выдержанным. Это и позволило ему в 1894 году выбить звание чемпиона у Вильгельма Стейница.
«Сегодня ты даешь сопернику урок, а завтра он тебе»
(Роберт Фишер)
  У Вильгельма к этому времени начались сильные головные боли,  мысли путались, Ласкеру приходилось долго ждать ответного хода.
Потерпев поражение в матче, который ему не следовало играть, Стейниц,  не только не уходит на покой, но с небывалой для старого человека энергией бросается в омут соревнований.
  Умственное напряжение, связанное с размышлениями о новом шахматном стиле, сопровождаемое настоящей борьбой, горечь неудачи скоро дали себя знать. У Стейница началось острое нервно-психическое расстройство.
  Особенно ярко оно обнаружилось  в Москве в 1897 году. Матч- реванш на первенство мира из-за нездоровья Стейница продолжался больше 2-х месяцев. Поединок закончился с большим преимуществом Ласкера. Стейниц нашёл некоторое успокоение в работе.

 Он диктовал стенографистке главы из 2 части своего труда "Современное шахматное руководство" на немецком и английском языке. Девушке-секретарю показалось, что он ведёт себя неадекватно.
— Маэстро высовывал голову в форточку, бормотал бессвязно, — рассказывала она.
"Как я могу разговаривать по телефону без проводов?"- возмущался Стейниц.
"Из меня исходит электрический ток, который передвигает шахматные фигуры".

  Неудивительно!  Стейниц — человек с развитым воображением, ему уже 60 лет. Он привык к свежему воздуху, а в московской гостинице в жарко натопленной комнате оконные рамы наглухо закрыты, форточка открывается всего на 5 минут.
  Стейниц подходил к стене, опирался и больной ногой, и головой, бессвязно бормотал:
Es ist Heiβ! It's Hot! Жарко! Geben Eis! I need Ise! Дайте лёд! Мне нужен лёд! Bitte, bringen Eis! Пожалуйста, принесите лёд!
  Секретарша отвечала:
  — Маэстро! Лёд ещё не завезли.
  Неудивительно, при жаре русские пили не чай со льдом, а холодный квас,  не виски со льдом, а пшеничную водку.
  Стейниц задыхался, изнемогал, тёплая вода не утоляла жажду, пить хотелось ещё больше. Он нашёл выход — открывал форточку и высовывал голову наружу, с удовольствием вдыхая морозный воздух.
  Вот тогда стенографистка вызвала санитаров, которые отвезли "свихнувшегося старика" в Московскую психиатрическую клинику к профессору Корсакову. Стейница посадили в горячую ванну, а на голову положили холодное полотенце. Но облегчения это не принесло, только вызвало простуду.
  Стейниц не мог спать, так как  свет от лампочки в коридоре слепил в лицо. Он хотел его выключить, но сторож ударил по руке, а потом и кулаком в лицо. Вильгельм подобного обращения не ожидал, повалился на кровать. Потом закричал на немецком, а потом на английском языке — русского он не знал.
— Ich bin Steinitz!  Я — Стейниц! I am a world chess champion! Я чемпион мира по шахматам!
Но никто ему не верил, не понимал. Хотя слова  Стейниц и Чемпион были понятны.
— Какой он  Стейниц? Чемпион? Да, просто самозванец!
К Стейницу никого не пускали, как и ко всем пациентам клиники. Профессор один раз разрешил придти американскому консулу. Это был  Клифтон  Брекинридж, уроженец города Лексингтона (штат Кентукки).(7)
— I can't help you. Я ничем не могу помочь, — сказал он. — Всё зависит от администрации больницы, it All depends on hospital administration.
Профессор Корсаков разводил руками:
— Я ничего не могу сделать, всё зависит от американского консула.
   В клинике он провёл целый месяц.  Стейниц держится стойко, не теряет  присутствия духа, всегда весел, играет в шахматы, как ни в чём не бывало. Наконец, его выпустили и уже через несколько дней  в Вене Стейниц даёт сеансы одновременной игры. А ещё через неделю на пароходе он отправляется в Америку.
  Но всё же это маленькое " русское приключение" надломило шахматного короля. В 1899 году на турнире в Лондоне он вообще остался без приза. Вернувшись, в Нью-Йорк, на костыле, с палкой в другой руке, взлохмаченный, с рыжей растрёпанной головой, Стейниц бродил по улицам и разговаривал сам с собой, жестикулируя левой рукой.
— Вот сейчас я бы сыграл с Ласкером.
 Подходил к незнакомым людям и заговаривал с ними:
— Я чемпион мир по шахматам. Я вам раскрою свой секрет.
Все отшатывались от него. Наконец, Стейница было решено отвезти в лечебницу, которая находилась на острове.  Его посадили в лодку, а он шептал непонятные слова и прижимал к груди маленькую шахматную доску.
***
Мой разум! Ты стенами строгими
Мне все пределы заградил.
Напрасно разными дорогами
Стремлюсь я, до упадка сил.
 

Мои безумные видения
Законам подчиняешь ты,
И в тёмных безднах исступления
Проводишь прочные мосты.

(Валерий Брюсов 1900 год)
  Трудная жизнь шахматного короля  окончилась для Стейница трагически: он умер от сердечного приступа в психиатрической клинике с шахматной доской в руках.
 

(1) Вильгельм Стейниц (1836-1900) — "король шахмат", чемпион мира
(2) Пол Чарльз Морфи (1837-1894) — американский шахматист, сильнейший в мире в середине XIX века, адвокат.
(3) Исидор Гунсберг (1854-1930) — шахматист, претендент на мировое первенство, журналист.
(4) Эмануил Ласкер (1868-1941) -немецкий шахматист, математик, философ.
(5) Саломон Флор (1908-1983) чехословацкий и советский шахматист, претендент на мировое первенство в 30 -е годы, международный арбитр, журналист, шахматный обозреватель журнала "Огонёк" в 1951-1983 гг.
(6)Фрэнк Маршалл (1877-1944) — американский шахматист, шахматный теоретик

(7) Клифтон Роудс Брекинридж (1846-1932) — в годы Гражданской войны служил в армии южан, Затем поселился в штате Арканзас и 13 лет занимался разведением хлопка.  С 1883 по 1894 годы Брекинридж был членом Палаты представителей.  Посланником в России его назначил президент Кливленд. Во время пребывания Брекенриджа на этом посту американская компания "Вестингауз" получила концессию на поставку в Россию пневматических  тормозов  для  железнодорожных  составов  — это была  первая  американская компания, которая  с 1896 года стала работать в России.


 
 
Музыка Жана Батиста Люли "Король танцует"

 

© Copyright: Анна Магасумова, 2015

Регистрационный номер №0270900

от 11 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0270900 выдан для произведения:

Игры разума
Ч.2 Король шахмат

  Странная штука — эти шахматы
(Вольтер)
 
 В шахматах есть своя наука — теория игры и своё искусство — шахматная композиция
 (Рихард Рети)
 
Шахматная композиция давно названа шахматной поэзией
 (В. Волькенштейн)
 
    Набоков назвал шахматы «сложным, восхитительным и никчемным  искусством».         
— Не сосчитать количество сильнейших умов, — думал Хайме, усмехаясь, — которые потратили свою мощь на это «никчемное, бесполезное» искусство. А некоторые ещё заключили себя в башню шахматного замка.
  Осознавая это, шахматисты порой испытывали ощущение бесцельности,  раздвоенности, что нередко приводило к психическим заболеваниям.
   «Человек должен быть раздвоен снизу, а не сверху» - писал Козьма Прутков.
То есть человек ходит на двух ногах, а в голове не должно быть раздвоения чувств и мыслей, хотя так бывает часто. Думаешь, думаешь, мысли разные лезут, как поступить, не знаешь… и мучаешься.
  Каждый может различить два наслоения мыслей, то есть мы осознаем одновременно  течение второй мысли, очищающей и углубляющей первую.
  Это не раздвоение мышления, наоборот, признак более глубокого мышления. Даже дети в таком случае восклицают:
— Осветило!
— Озарило!
— Осенило!
— Эврика!
Итак, поверх тонких мыслей лежат глубокие
— А вот, что первое придёт в голову сразу же — то и верно!
  К такому выводу пришёл Хайме.
— Но в жизни одна логика — в шахматах — другая. А как иначе? Ведь все истины в шахматах   рождаются в процессе конфликта «белых» и «чёрных» фигур, в атаке одних и защите других.
 Игра мудрых
Шахматная борьба — есть умственная борьба… развивающаяся по определенным условным правилам
(В.Волькенштейн)
Мы будем играть ещё долго
 (Натан Бухифальд)
  14 мая 1836 года в Праге в семье мелкого торговца скобяными товарами Йозефа Саломона Штайница  родился 13-й ребенок с бледной кожей и рыжими волосиками.
  Мальчику дали старинное имя Вольф.
— Volf, Volf! Волк, волк! -  кричали мальчишки во дворе.
  Кому понравится, если будут в открытую называть волком?  Поэтому в день совершеннолетия  юноша сменил имя на Вильгельм. Был Вольф Штайниц — стал Вильгельм Стейниц.(1) При переводе фамилии с немецкого языка потерялось произношение букв st.
  Вольф рос очень любознательным и  родители постарались дать мальчику настоящее образование. Это при том, что уже в 5 летнем возрасте он начал изучать Толмуд. Отец всё
свободное время проводил в синагоге и брал с собой младшего сына.
   Заучивание Талмуда давалось нелегко, Йозеф привлек Вольфа к игре разумных -  в шахматы. Мальчику было 12  лет, в витрине магазина он впервые  увидел шахматы.
— Father! Отец! Was ist das? Что это?
— Это шахматы. В них играют самые мудрые, — ответил Йозеф.
Вольф расстроился.
— Значит, я не смогу научиться играть?
— Способности к математике у тебя есть, научишься.
  Действительно, вскоре Йозеф с удивлением обнаружил, что Вольф стал его обыгрывать.
   Однажды к ним домой пришёл постоянный партнёр Йозефа по шахматам, хозяина дома не было. Гость решил скоротать время и обратился к Вольфу:
— А, давай сыграем партию!
— Как изволите, господин!
И что вы думаете? Вольф выиграл!
— Волчья хватка у этого мальчика!

Да, Вольфа был стойкий и решительный характер. После окончания реальной школы, сдав экзамен на аттестат зрелости, он в 1858 году  уезжает в Вену для осуществления своей мечты — стать журналистом.
   Одновременно Стейниц поступает в одно из солидных высших учреждений Вены -  политехническую школу.
    Живет Вильгельм в семье бедного портного. Денег, которые ему  изредка присылали из дома, едва хватало на существование.
   О покупке шахмат не могло быть и речи, и он изготовил их сам, вырезав фигурки из картона и подписав названия: Konig — король, Konigin королева, Elefant — слон и т.д.
   Студенты ещё не получали стипендии и им приходилось самим зарабатывать на жизнь. Вскоре Вильгельм кроме репортерской работы нашел подработку по душе.
    Вена XIX века имела давние шахматные традиции. В кафе «Rebhuhn»  — «Куропатка»  собиралась элита шахматного мира.
   Одним из ведущих шахматистов того времени был  Иоган Альгабер. В 1809 году он играл а шахматы с самим Наполеоном и победил великого полководца на 12 ходу. Правда Наполеон так и  не узнал, кому проиграл — сражался с шахматным "автоматом" — ящиком, в котором прятался Альгабер.
  В кафе «Куропатка» играли и на бильярде, было шумно, поэтому организаторы шахматного клуба отгородили часть помещения стеклянной стеной. Вот через стекло, напрягая зрение, часто наблюдал за шахматными партиями молодой, скромно одетый юноша с горящим взглядом и рыжей шевелюрой.
— Эх, я бы показал как надо играть!
Самомнения у амбициозного Стейница было не занимать. Но присоединиться к игрокам он не мог. Нужно было заплатить за кофе, а денег у Вильгельма не было. Репортажи не приносили больших заработков. Ведь ещё за учёбу нужно было платить.
  На любопытного молодого человека обратили внимание.
— Что вам нужно? — спросил председатель шахматного клуба Альгабер. — Вы умеете играть в шахматы?
— Да, умею! — улыбнулся  Вильгельм.- Могу даже сеанс провести вслепую.
— Хвастаетесь, молодой человек!
— Могу доказать!
— Это невозможно! Это нереально! — раздавалось со всех сторон, так поразил Стейниц посетителей шахматного кафе своей игрой. А вскоре  его приняли в Венское шахматное общество. К репортерской эпизодической  работе прибавилась и игра на ставку.
   Прошел год, как Стейниц приехал в Вену, но уже добился значительных успехов. В турнире Венского шахматного клуба он завоевывает третий приз. Ещё через год  Вильгельм был уже вторым, а в 1861 году — первым. На его счету  30 побед и только одно поражение.
  Стейниц не думает о будущем. Шахматы для него особый, удивительный мир, в котором он купается в лучах славы.
Политехническую школу Стейниц оставил, хотя будущая профессия дипломированного инженера могла бы обеспечить солидное положение и безбедное существование.  Многие шахматисты совмещали работу и увлечение шахматами. Для Вильгельма шахматы стали не просто увлечением, а смыслом жизни.   
    Такой выбор Стейница показал не только бескомпромиссность, но и развитое чувство собственного достоинства. Его не пугали именитые противники, он настраивал себя только на победу.
— Этот Стейниц просто фанатик шахмат!
 Говорили те, кто его хорошо знал или встречался на турнирах. С шахматами он не расстанется до конца жизни.
  В 1862 году, как представитель Австрии, Стейниц сыграл на международном турнире в Лондоне, где из 14 участников  взял 6 приз. А он рассчитывал на большее.
— Этот молодой и перспективный юноша показал красивейшую партию, — признали не только члены жюри, но и все присутствующие в зале.
 Победитель турнира Адольф Андерсен высказался так:
— Стейниц — восходящее шахматное светило, его игра — самая смелая, блестящая партия!
  После турнира Стейниц поселился в Лондоне, в одной из шахматных столиц мира, шахматных клубов и периодических шахматных изданий. Вильгельм играл на деньги со случайными партнёрами в ресторане и быстро покорил местную публику своей агрессивной, бескомпромисной игрой.
   В конце 1866 года  в упорном матче он победил английского шахматиста Генри Берда. Берд такого не ожидал, очень обиделся и ехидно заметил:
— Морфи мог бы давать пешку и ход, и выиграл у этого Стейница!
Пол Морфи считался сильнейшим шахматистом в мире, но к тому времени отошел от шахмат.(2)
  Стейниц не простил Берду подобное замечание. Оно так повлияло на психику шахматиста, что последующие годы участие в международных турнирах значительных побед ему не принесло.
   Вильгельм в мистику не верит, но задумывается над переоценкой шахматной игры. После 2 места в Баден -Баден он выводит понятие обоснованной атаки и атаки преждевременной.
— Прежде чем перейти в наступление, надо добиться целого ряда преимуществ. Тогда атака приведёт к успеху, — категорично заявил Стейниц. — Но не стоит забывать, что и защита не менее грозное оружие, чем атака.
    Начинается победное шествие Стейница по Европе. Он видел в шахматах больше чем игру, решил понять и разобраться в законах, которые действуют на доске.
  Стейниц берется за работу по систематизации дебютов, но закончить не успеет. В 1889 году в Петербурге выходит лишь 1 часть его труда "Современное шахматное  руководство". Он напишет:
— Я не историк шахмат, я сам кусок шахматной истории, мимо которой никто не пройдёт.
До Стейница в шахматы просто играли, а он начал их изучать

(В.Крамник)
Вершина
  Когда на Венском турнире 1882 года Стейница спросили:
— Кого бы вы назвали фаворитом?
  Вильгельм ответил:
— Безусловно, я! У меня наилучшие шансы, потому что соперники слабее.
— Вы настолько уверены в победе?
— Мне не надо играть матч со Стейницем, а вот остальным игрокам придётся!
  Хотя Стейниц немного ошибся. Первое место он разделил с  Шимоном Винавером.
  Как правило, человек оценивает себя даже выше, чем восхищенная публика. Для Стейница  каждая партия — это жизнь. Он выиграл свою главную партию жизни и оставил след в истории шахматного искусства.
 В 1891 году Стейниц выигрывает на первенстве мира у Исидора Гунсберга (3) и становится первым чемпионом мира, коронованным королём шахмат.
«Чтобы подняться на вершину, необходим исключительный шахматный талант и сильный характер», — говорил Андерсен.
  Это полностью относится  к Стейницу. Стейниц взглянул на шахматы под другим углом, увидел в партиях не только игру, решил понять и разобраться в законах шахматной техники.
   Второй официальный матч на первенство мира против Чигорина в 1892 году также закончился победой Стейница. Стейниц счел своим долгом признать заслуги русского гроссмейстера.
 «Чигорин закончил второй матч почти победителем», — писал Стейниц.
Вскоре объявил:
— Играть матчи  я больше не собираюсь!
 Но неожиданно изменил решение и в 1893 году  начал вести переговоры о ряде игр с молодым немецким шахматистом, математиком и философом Эмануилом Ласкером.(4)
Ласкер, Чигорин, Стейниц, Пилсбери.
Разум, разбитый вдребезги 
  Гроссмейстер Саломон Флор (5) так говорил о выдающихся шахматистах:
"Они все самые нормальные сумасшедшие люди".
Только каждый живёт в своём мире. 
"Вся моя жизнь посвящена шахматам. Я играл в шахматы свыше полувека и сегодня также влюблён в шахматы, как был влюблён все эти годы"  (Фрэнк Маршалл)(6)
  Из шахматистов самым "нормальным"  был Ласкер.   Его подлинные интересы  были связаны с проникновением в науку. Нельзя фанатично предаваться делу,  пусть даже любимому. Всегда найдутся люди, которые это не оценят. Будут завидовать успехам, радоваться поражениям.   Альберт Эйнштейн говорил:
-   Как Спиноза шлифовал линзы, чтобы жить, но у того работали руки, ум оставался свободным, тогда как шахматы так прочно захватывают интеллект, что  его свобода и независимость не может оставаться нетронутыми.
 Эти слова можно отнести к любой умственной деятельности. Вот и происходит иногда надлом, который приводит к тяжёлым последствиям.
   Эмануил Ласкер действовал в
 духе учения Стейница, но молодость позволяла ему быть более упорным и выдержанным. Это и позволило ему в 1894 году выбить звание чемпиона у Вильгельма Стейница.
«Сегодня ты даешь сопернику урок, а завтра он тебе»
(Роберт Фишер)
  У Вильгельма к этому времени начались сильные головные боли,  мысли путались, Ласкеру приходилось долго ждать ответного хода.
Потерпев поражение в матче, который ему не следовало играть, Стейниц,  не только не уходит на покой, но с небывалой для старого человека энергией бросается в омут соревнований.
  Умственное напряжение, связанное с размышлениями о новом шахматном стиле, сопровождаемое настоящей борьбой, горечь неудачи скоро дали себя знать. У Стейница началось острое нервно-психическое расстройство.
  Особенно ярко оно обнаружилось  в Москве в 1897 году. Матч- реванш на первенство мира из-за нездоровья Стейница продолжался больше 2-х месяцев. Поединок закончился с большим преимуществом Ласкера. Стейниц нашёл некоторое успокоение в работе.

 Он диктовал стенографистке главы из 2 части своего труда "Современное шахматное руководство" на немецком и английском языке. Девушке-секретарю показалось, что он ведёт себя неадекватно.
— Маэстро высовывал голову в форточку, бормотал бессвязно, — рассказывала она.
"Как я могу разговаривать по телефону без проводов?"- возмущался Стейниц.
"Из меня исходит электрический ток, который передвигает шахматные фигуры".

  Неудивительно!  Стейниц — человек с развитым воображением, ему уже 60 лет. Он привык к свежему воздуху, а в московской гостинице в жарко натопленной комнате оконные рамы наглухо закрыты, форточка открывается всего на 5 минут.
  Стейниц подходил к стене, опирался и больной ногой, и головой, бессвязно бормотал:
— Es ist Heiβ! It's Hot! Жарко! Geben Eis! I need Ise! Дайте лёд! Мне нужен лёд! Bitte, bringen Eis! Пожалуйста, принесите лёд!
  Секретарша отвечала:
  — Маэстро! Лёд ещё не завезли.
  Неудивительно, при жаре русские пили не чай со льдом, а холодный квас,  не виски со льдом, а пшеничную водку.
  Стейниц задыхался, изнемогал, тёплая вода не утоляла жажду, пить хотелось ещё больше. Он нашёл выход — открывал форточку и высовывал голову наружу, с удовольствием вдыхая морозный воздух.
  Вот тогда стенографистка вызвала санитаров, которые отвезли "свихнувшегося старика" в Московскую психиатрическую клинику к профессору Корсакову. Стейница посадили в горячую ванну, а на голову положили холодное полотенце. Но облегчения это не принесло, только вызвало простуду.
  Стейниц не мог спать, так как  свет от лампочки в коридоре слепил в лицо. Он хотел его выключить, но сторож ударил по руке, а потом и кулаком в лицо. Вильгельм подобного обращения не ожидал, повалился на кровать. Потом закричал на немецком, а потом на английском языке — русского он не знал.
— Ich bin Steinitz!  Я — Стейниц! I am a world chess champion! Я чемпион мира по шахматам!
Но никто ему не верил, не понимал. Хотя слова  Стейниц и Чемпион были понятны.
— Какой он  Стейниц? Чемпион? Да, просто самозванец!
К Стейницу никого не пускали, как и ко всем пациентам клиники. Профессор один раз разрешил придти американскому консулу. Это был  Клифтон  Брекинридж, уроженец города Лексингтона (штат Кентукки).(7)
— I can't help you. Я ничем не могу помочь, — сказал он. — Всё зависит от администрации больницы, it All depends on hospital administration.
Профессор Корсаков разводил руками:
— Я ничего не могу сделать, всё зависит от американского консула.
   В клинике он провёл целый месяц.  Стейниц держится стойко, не теряет  присутствия духа, всегда весел, играет в шахматы, как ни в чём не бывало. Наконец, его выпустили и уже через несколько дней  в Вене Стейниц даёт сеансы одновременной игры. А ещё через неделю на пароходе он отправляется в Америку.
  Но всё же это маленькое " русское приключение" надломило шахматного короля. В 1899 году на турнире в Лондоне он вообще остался без приза. Вернувшись, в Нью-Йорк, на костыле, с палкой в другой руке, взлохмаченный, с рыжей растрёпанной головой, Стейниц бродил по улицам и разговаривал сам с собой, жестикулируя левой рукой.
— Вот сейчас я бы сыграл с Ласкером.
 Подходил к незнакомым людям и заговаривал с ними:
— Я чемпион мир по шахматам. Я вам раскрою свой секрет.
Все отшатывались от него. Наконец, Стейница было решено отвезти в лечебницу, которая находилась на острове.  Его посадили в лодку, а он шептал непонятные слова и прижимал к груди маленькую шахматную доску.
***
Мой разум! Ты стенами строгими
Мне все пределы заградил.
Напрасно разными дорогами
Стремлюсь я, до упадка сил.
 

Мои безумные видения
Законам подчиняешь ты,
И в тёмных безднах исступления
Проводишь прочные мосты.

(Валерий Брюсов 1900 год)
  Трудная жизнь шахматного короля  окончилась для Стейница трагически: он умер от сердечного приступа в психиатрической клинике с шахматной доской в руках.
 
(1) Вильгельм Стейниц (1836-1900) — "король шахмат", чемпион мира
(2) Пол Чарльз Морфи (1837-1894) — американский шахматист, сильнейший в мире в середине XIX века, адвокат.
(3) Исидор Гунсберг (1854-1930) — шахматист, претендент на мировое первенство, журналист.
(4) Эмануил Ласкер (1868-1941) -немецкий шахматист, математик, философ.
(5) Саломон Флор (1908-1983) чехословацкий и советский шахматист, претендент на мировое первенство в 30 -е годы, международный арбитр, журналист, шахматный обозреватель журнала "Огонёк" в 1951-1983 гг.
(6)Фрэнк Маршалл (1877-1944) — американский шахматист, шахматный теоретик
(7) Клифтон Роудс Брекинридж (1846-1932) — в годы Гражданской войны служил в армии южан, Затем поселился в штате Арканзас и 13 лет занимался разведением хлопка.  С 1883 по 1894 годы Брекинридж был членом Палаты представителей.  Посланником в России его назначил президент Кливленд. Во время пребывания Брекенриджа на этом посту американская компания "Вестингауз" получила концессию на поставку в Россию пневматических  тормозов  для  железнодорожных  составов  — это была  первая  американская компания, которая  с 1896 года стала работать в России.

 
Музыка Жана Батиста Люли "Король танцует"
Рейтинг: 0 284 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
174
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
97
95
94
93
93
90
89
89
84
84
83
82
81
78
77
75
61
52
50