ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Хервуд Сероглазый. Глава 39

Хервуд Сероглазый. Глава 39

18 октября 2014 - Андрей Мерклейн

     Едва только на смену ночи пришёл предрассветный полумрак, как отряд покинул подгорную обитель и тронулся в путь: Хервуд решил выехать как можно раньше, чтобы уже к полудню добраться до княжеского замка. Впрочем, можно было бы отправиться и накануне вечером, ибо в эту ночь никто из участников похода так и не смог уснуть, слишком велико было волнение.
     Воздух был свеж и неподвижен, ни единого дуновения ветерка, зато снега навалило столько, что лошади проваливались в него до колен. Да ещё и густой тёмный лес: из-за всего этого отряд двигался медленно и терял много времени – то, чего и опасался Хервуд. Полегче стало, когда окончательно рассвело, и к тому же наметился спуск в низину: лес стал менее густым, да и снежный покров поубавился. Кони сразу прибавили ходу, а всадники очнулись от дрёмы, которую вызвала неспешная монотонная езда.
     Тёмная громада горы всё нарастала и нарастала, и вместе с её приближением усиливалось чувство растущей тревоги. В основном, конечно, это относилось к новобранцам, сказывалось отсутствие воинского опыта и неуверенность. Однако и побывавшая в сражениях Корин тоже ощущала волнение, ибо бой обещал быть очень тяжёлым. В то же время где-то в глубине её души присутствовала надежда, что сражение окончится успешно. Свежи были в памяти предсказания Танниэн, загадочные фразы Арвихельда о долгом пути и многое другое; наверняка хельды всё видели заранее и всё продумали, неспроста они так долго совещались перед отъездом верховного хельда. Да и Хервуд выглядит абсолютно спокойным, словно уже осведомлён о том, каким будет бой.
     Редколесье кончилось: кони перемахнули через неширокий ручей, и отряд вступил в довольно густой бор, где вновь пришлось перейти на шаг и вытянуться в длинную вереницу, ступая друг за другом. Дертер заверил, что вскоре наметится дорога, ведущая прямо к замку, и тогда можно будет ехать быстрее; дорога и в самом деле появилась, но не скоро, а ближе к полудню. Встреться на этой дороге две телеги, вряд ли смогли бы они разминуться, однако два всадника рядом умещались: посему дружина перестроилась и продолжила путь двойной колонной.
     Хервуд, до этого возглавлявший отряд, остановил коня, подождал Корин, и дальше они поехали вместе. От внимательного взгляда принца не ускользнуло то, что девушка изрядно продрогла: он порылся в своих седельных сумках, достал объёмистую круглую флягу и протянул Корин.
      - Корин, выпей-ка пару глотков горячего хельдского вина, сразу согреешься!
С первым же глотком по телу девушки пробежала живительная волна, наполнились теплом озябшие руки и ноги; Корин перестала ёжиться, расправила плечи и уселась в седле поудобнее.
      - Надо было теплее одеться, от доспехов всегда холод идёт, - заметил принц, - и морозец к тому же сегодня покрепче, чем прежде. Совсем не время сейчас простужаться, совсем не время…
    - Я пробовала под латы поддеть ещё одну куртку, но тогда двигаться неудобно, мешает, - попробовала оправдаться девушка, - и я думаю, скоро не до мороза будет…
     - Корин, пожалуйста, не лезь опрометчиво в бой! – Хервуд укоризненно покачал головой и вздохнул, - Держись лучше подальше от неприятеля, в нашем отряде достаточно мужчин, готовых сражаться.
     - Я постараюсь…но если будет нужно, не смогу устоять в стороне, обнажу меч.
     - Ох, как мне этого не хочется! – сокрушённо вздохнул Хервуд, - Я знаю и предчувствую, что ты всё равно ринешься в битву, как бы я тебя не удерживал…но прошу, будь вдвойне осмотрительнее, слишком велико число наших врагов. На каждого из нас придётся по несколько десятков их, и хорошо, если дружина князя сможет вступить в бой…надеюсь, что силы после осады у них ещё остались. И конечно, надеюсь на хельдов.
     - Мне почему-то кажется, что этот снегопад не сам по себе пришёл. – задумчиво сказала Корин, - Слишком рано для наступления зимы, ведь ещё даже октябрь не кончился.
     - Ты права, это Арвихельд постарался! – кивнул принц, - Надо же было хоть немного остудить пыл кочевников, загнать их в шатры и заодно погасить костры с едким дымом!
     - У хельдов, наверное, ещё какое-то волшебство припасено для боя?
     - Да, есть ещё один неприятный сюрприз для врага…и весьма полезный для нас. Впрочем, ты сама всё увидишь. – Хервуд улыбнулся, - Но скажи мне, Корин, что за думы тебя одолевают, чем ты удручена? Ты боишься, что мы не сможем одолеть врага? Я всю дорогу наблюдаю за тобой и вижу некоторое смятение…
     - Да, иногда приходят в голову мысли, что противник окажется нам не по зубам, что мы лезем прямо в огонь…но я стараюсь верить, что мы всё же разобьём это войско, отбросим южан от стен замка. Позволь спросить тебя, Хервуд: ты, как и хельды, умеешь прозревать грядущее, и может быть, видишь, что нас ждёт в этом сражении?
     - Да, мне иногда видны картины будущих событий…к сожалению, не всегда тех, которые мне хотелось бы разглядеть. – после некоторого молчания ответил принц, - Признаюсь честно: исход боя для меня туманен, я не могу ясно видеть его, однако вижу нечто иное – продолжение нашего похода. Вижу берег моря, корабль, пенные волны и нас, всходящих на борт этого корабля. Почему-то с нами нет принца Инхольда…
     - Он что, погибнет? - не на шутку встревожилась Корин
     - Нет, что-то подсказывает мне, что не погибнет, и однако его с нами нет. Его путь немного разойдётся с нашим…но надеюсь, что ненадолго.
     - Танниэн предсказала, что Кэйла станет принцессой Арнейма, - смущённо призналась Корин, - и вот я вижу, что Инхольд ни на шаг от неё не отходит с того самого дня, когда мы отбили его у врагов. Мне подумалось: наверное, он в конце концов попросит её руки, но когда ты сказал, что его с нами не будет, я испугалась.
     - Мне тоже кажется, что судьбы Кэйлы и Инхольда уже переплелись, хотя ни она, ни принц об этом пока не задумываются, - согласился Хервуд, - и если Танниэн узрела будущее Кэйлы, таким оно и будет. Можно не сомневаться, ибо мудрая фея никогда не ошибается.
     Колонна замедлила своё движение: шедшие впереди Олорон и Дертер почему-то остановили коней, следом за ними встали и все остальные. Олорон привстал на стременах, глянул вперёд, затем обернулся и громко воскликнул:
     - Друзья, вот и Арвихельд нас встречает! Подождём его здесь, он скоро прибудет; если кто-то устал сидеть в седле, можете спешиться и размять ноги.
     На лесной дороге показался одинокий всадник: стремительно нёсся его конь, и прошло совсем немного времени, когда он приблизился к отряду. Арвихельд легко спрыгнул наземь, подошёл и поднял руку в приветствии:
     - Здравствуйте, друзья мои, рад вас видеть! Не верю своим глазам: вчерашние земледельцы превратились в грозных воинов! Дертер, ты ли это?
     - Да…это я. – смущённо ответил староста. Его и в самом деле было трудно узнать: на голове шлем с прорезями для глаз, закрывающий половину лица, тело надёжно спрятано под кольчугой, длинный меч на поясе, а в седельных сумках – лук, стрелы и тяжёлая булава.
     - Отраден взору лик ваш: я вижу перед собой настоящих витязей! Пусть ваша доблесть в бою будет столь же несокрушимой, как те стены, за которыми скрывались вы прежде! Подойдите ближе, станьте вокруг меня, я поведаю то, что удалось знать и увидеть.
     Итак, завоеватели стоят лагерем на лугу перед замком: я насчитал около трёх сотен шатров, в каждом находятся по пять-шесть человек – стало быть, наш противник имеет войско в полторы тысячи человек. Некоторые шатры стоят почти вплотную к лесу, другие поближе к замку, но всё же так, что стрелы ратников князя до них не достают. Как мы и предполагали, завоеватели денно и нощно жгли костры перед рвом, чтобы в замке нечем было дышать. Выпавший снег затушил эти костры, теперь осаждённым стало намного легче.
     Я незамеченным миновал лагерь, взобрался на стену и проскользнул мимо постовых.  Показываться им было нежелательно, ибо меня приняли бы за лазутчика и постарались либо убить на месте, либо захватить в плен, и много времени ушло бы на увещевания и уговоры. Всё так же невидимкой прокрался я в княжеские покои и принял зримый облик лишь перед князем Аскетиллом. До сих пор чувствую себя виноватым перед ним, ибо моё внезапное появление изрядно напугало князя; он даже окаменел вначале, потом схватился за меч, и мне стоило немалых усилий убедить его хотя бы выслушать меня для начала.
     Мы беседовали с ним до утра: я рассказал ему о приближающейся помощи, и чтобы вселить решимость в его сердце, открыл князю, кто именно стоит во главе отряда. И вновь его удивлению не было границ, вновь мне пришлось ждать какое-то время, пока князь приходил в себя.
     Оказалось, что князь хорошо знает историю северян, и вовсе не считает их сказочными героями, знает и о принце Хервуде, и о пророчестве, записанном в книге. Как оказалось, вайнинги, проходя через эту страну, на какое-то время останавливались во владениях предков князя Аскетилла, познакомились и подружились с ними. Король Эйхард поведал гостеприимным хозяевам некоторые тайны, в том числе упомянул и о пророчестве; то событие, приход вайнингов, подробно описано в семейной летописи рода Аскетилла. Из поколения в поколение всем членам княжеской семьи надлежало изучать и помнить хронологию тех событий; и конечно, когда Аскетилл узнал о том, что к нему на помощь идёт отряд, в рядах которого тот самый Хервуд и дева, которая пробудила принца от бесконечного сна, да впридачу ещё и мы, хельды, то он от изумления нескоро обрёл способность здраво рассуждать. Но…всё же он наконец пришёл в себя, и мы обсудили с ним, как действовать дальше.
     Наше преимущество – это внезапность и меткие стрелы. Лучники, вы начнёте атаку внезапно, из-за деревьев, не выходя на открытое пространство; мы, хельды, кое-что предпримем, поэтому не удивляйтесь, когда увидите не совсем привычные вашему пониманию явления. Главное, стреляйте без остановки, как можно дольше не давайте им собраться в организованный отряд. Не робейте и знайте, что со стен замка за происходящим зорко наблюдают дозорные князя, и в нужный момент ударит конная дружина. А сейчас, друзья, мне надо поговорить с принцами Хервудом, Инхольдом, Корин и Кэйлой: давайте отойдём в сторонку и кое о чём посовещаемся.
     Последние слова Арвихельда сильно удивили Корин, и ещё её немало смутило то, что взоры всех присутствующих сразу обратились в её сторону. Однако не отказывать же хельду в его просьбе! Вдобавок Хервуд выразительно глянул на девушку и кивнул головой: делать нечего, придётся поучаствовать в секретном, вне всякого сомнения, разговоре.
     - Вот о чём я хочу вам рассказать. – начал Арвихельд, - когда я шёл через лагерь, то почувствовал присутствие одного из наших старых знакомых, фелегов. А спустя некоторое время нашёл и его шатёр: вернее, это шатёр командира отряда, и тот командир держит фелега при себе. Вы легко отличите его от других: он больше размером, к тому же над ним развевается какая-то грязная тряпка – по всей видимости, флаг. Я думаю, фелег занимался здесь тем, чем обычно занимаются фелеги, то-есть колдовством: скорее всего, своими заклинаниями направлял дым от костров в нужную сторону, то-есть на замок, да и ещё всякие иные пакости делал. Не хотелось мне говорить при наших дружинниках об этих колдунах, чтобы лишнего страху не нагонять, потому я и отозвал вас подальше.
     - Я понял тебя, Арвихельд, - промолвил Хервуд, - и надеюсь, нам удастся сделать так, чтобы ни этот фелег, ни командир южан не смогли выйти из своего шатра. Инхольд, хорошо ли ты владеешь луком?
     - Не могу сказать, что я отменный стрелок, - признался принц, - стреляю как и любой обычный воин, не лучше и не хуже. Скажу честно, мне больше по душе меч.
     - Что же, и мечу работа найдётся. Корин и Кэйла, вы готовы?
     - Пускать стрелы – дело нехитрое, - ответила Кэйла за себя и за подругу, - луки при нас, стрел в достатке…думаю, что справимся.
     - Тогда не будем более мешкать, продолжим путь. И призовём на помощь удачу и верный расчёт!
     Отряд вновь двинулся вперёд. Прошло совсем немного времени, и вот уже впереди сквозь редеющие деревья забрезжило открытое пространство, на нём – тёмные точки шатров, а далее – громада горы с замком, словно выросшим из отвесного каменного склона. Хервуд дал знак остановиться, подождал, пока дружинники сойдут с коней, и обратился к ним с краткой речью:
     - Друзья, наступил решающий момент, назад дороги нет. Впереди бой, для большинства из вас он будет первым в жизни, поэтому наберитесь мужества, и пусть руки ваши не будут чувствовать усталости, а сердца - страха. Сейчас мы пойдём пешком через лес, чтобы нас не заметили раньше времени, а лошадей оставим здесь: с ними останется пара человек, по сигналу они должны будут быстро привести коней к нам. Приготовьте луки и стрелы, вспомните уроки стрельбы – колчаны должны находиться за правым плечом для тех, кто держит лук в левой руке. Если среди вас есть те, кто стреляет с правой руки, поменяйте колчаны местами. Ничего не бойтесь, пусть враг боится нас!
     К опушке леса пробирались осторожно, стараясь не издать ни единого звука: впереди легко и уверенно ступали хельды, безошибочно определяя скрытые под снегом валежины и старые высохшие сучья. Ополченцы шли по их следам, и надо отдать должное искусным проводникам: пока отряд преодолевал оставшееся расстояние, ни единая веточка не хрустнула под ногами. А когда достигли опушки, то остановились, попрятались за деревьями и вперили свои взгляды в лагерь чужаков, находящийся теперь так близко…
     Много же их было, неприятельских шатров, гораздо больше, чем это представлялось: куда не глянь, везде они, весь луг заполнен неказистыми грязно-серыми палатками. Даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять - южане не намерены уходить, пока не возьмут замок. Они уже успели соорудить крытые загоны для скота, натаскали сена, заготовили дрова. Тонкие струйки дыма поднимались из железных труб, торчащих над каждым шатром – похоже, кочевники сделали вывод из своих ошибок и оборудовали ненадёжные жилища чем-то вроде походных печек. Здесь же, около шатров, были привязаны кони.
     - Рассыпьтесь по опушке в цепочку, станьте под деревьями через двадцать шагов друг от друга, и внимательно слушайте – как только услышите звук моего рога, стреляйте. – негромко молвил Хервуд, - Чем больше выпустите стрел, тем больше падёт врагов, поэтому бейте со всей быстротой, на которую способны. А сейчас хельды кое-что сделают, внесут панику в ряды непрошенных гостей.
     Три стройные худощавые фигурки в светлых одеждах вышли из-под покрова леса на чистое белое полотно заснеженного луга и стали рядом друг с другом: издали их можно было принять за подростков или юношей, и вряд ли кто догадался бы, что перед ним могущественные чародеи. Эти трое воздели руки к небу и замерли, творя какое-то волшебство, а дружинники с немалым удивлением и опаской смотрели на них в ожидании чего-то необычного и возможно, даже страшного. Уже скоро в небе что-то закрутилось, заклубилось, прямо на глазах стала появляться плотная грозная туча, готовая в любой миг обрушиться вниз, на лагерь южан. А затем хельды одновременно взмахнули руками, и налетел шквал. Ветер был такой силы, что в мгновение ока снёс все палатки, оборвал привязи лошадей и отогнал их куда-то далеко, к краю луга; лагерь теперь представлял собой скопище бесформенных мешков с барахтающимися в них людьми. Уцелел лишь один шатёр, одиноко стоящий среди образовавшегося хаоса: вне всякого сомнения, в нём укрывался главарь этого войска и его помощник фелег. Спустя пару мгновений эту догадку подтвердил Арвихельд – он обернулся, кивнул Хервуду и указал рукой на шатёр.
     Потом из тучи рухнул снег…именно рухнул, потому что эту белую стену, летящую вниз на лагерь, нельзя было сравнить даже с самым сильным снегопадом. Казалось, что там, наверху, кто-то опрокинул огромный ушат, наполненный снегом, и вывалил этот снег на головы вражьего войска. Причём вывалил очень точно - всё попало на лагерь, ни единая снежинка не упала на опушку леса.
     Сквозь пелену снежной завесы стали смутно просматриваться тёмные фигурки южан, с трудом выбирающих из-под полотнищ опрокинутых шатров…и в этот момент громко и звучно прозвучал рог Хервуда. С первым же его звуком десятки рук одновременно спустили тетивы, запели стрелы  – и в становище захватчиков началась суматоха. Крики и вопли огласили окрестности, а стрелы всё летели и летели, не давая опомниться врагу и усиливая сумятицу в его рядах.
     - Корин, Кэйла! – крикнул Хервуд, - Бейте туда, в шатёр командира, не дайте ему или колдуну выйти и собрать вояк!
     Полог шатра откинулся, и наружу выскочил человек с топором в руках – это и был тот самый командир иноземцев. Однако ему не суждено было даже посмотреть по сторонам и понять что-либо, так как три стрелы тут же пронзили его тело: он покачнулся, сделал шаг назад, потом ещё шаг, и рухнул в тёмное нутро шатра. А затем стрелы Хервуда, Корин и Кэйлы ударили прямо в стены полотняного сооружения, пронизывая его насквозь и вылетая с другой стороны. Несколько десятков раз выстрелили стрелки, но почему-то из шатра так и не послышалось не вскрика, ни стона.
     - Он вас перехитрил, успел лечь на пол! – донёсся голос Инхольда, - Не стреляйте, сейчас я сам с ним расправлюсь!
     Выхватив меч, принц бесстрашно ринулся к шатру, разя каждого, кто пытался встать у него на пути; не прошло и нескольких мгновений, как Инхольд был уже возле входа, откинул полог одним рывком, и перепрыгнув через тело поверженного командира, исчез внутри. Долетел слабый приглушённый крик, вслед за этим принц вновь появился в поле зрения и махнул рукой: скорее всего, это означало, что дело сделано. Вновь мечом проложив себе дорогу среди неприятелей, Инхольд вскоре оказался рядом с друзьями:
     - Пытался под лежанку забиться! – переведя дыхание, сообщил принц, - Я вытащил его оттуда за ногу, и он исподтишка ударил меня в живот кинжалом. Разумеется, его кинжал не смог пробить латы, а в следующий миг фелег лишился головы. Ни капли сожаления у меня не было к этой твари!
     Хервуд молча кивнул и вновь обратил взор на неприятельский лагерь, Инхольд же вернулся туда, где стоял ранее. Между тем паника среди южан всё усиливалась: снег слепил им глаза, не давая разглядеть, откуда летят беспощадные стрелы и что за противник внезапно напал на становище; стрелкам, напротив, мечущиеся враги были видны довольно хорошо, и ни одна стрела даром не пропадала. Один за другим падали навзничь чужаки, а дружинники, как им и было велено, стреляли и стреляли, беспрерывно и беспощадно.
     - Корин, гляди-ка, а вроде бы редеет эта несметная толпа, заметно меньше их становится! – прокричала Кэйла
     - Да, вижу! – Корин выпустила очередную стрелу, и ещё один южанин упал лицом в снег. Неприятель уменьшался числом, это верно…однако и стрел в колчанах становилось всё меньше и меньше. По подсчётам Корин, в запасе у неё осталось десятка два их, не больше…
     Но вот вновь пропел рог Хервуда, теперь уже дважды: это был сигнал сбора. И тотчас, прекратив стрельбу, со всех сторон стали сбегаться дружинники, а чуть позже послышался и топот конских копыт.
     - По коням! – громко воскликнул принц, когда кони вынеслись на опушку, - Мечи, топоры к бою! Вперёд!
     Единым мощным кулаком сорвался с места отряд, оставив после клубиться снежную пыль; и не успела она осесть, как первые всадники уже врезались в самую середину вражьего лагеря. Лишь Корин и Кэйла остались на своих местах, и хельды чуть поодаль. Они снова творили какое-то волшебство, что-то сделали со снеговой тучей: внезапно перестал идти снег, небо очистилось, и стало проглядывать солнце.
     - Корин, у тебя стрелы ещё есть? – прокричала охотница
     - Несколько штук, сейчас и их не будет! – ответила девушка. Щёлкнула тетива раз, другой, третий – и всё, запас стрел иссяк.
     - Поможем нашим? – Кэйла от нетерпения топталась на месте и всё время перекладывала свой кистень из одной руки в другую, явно желая как можно быстрее пустить его в дело.
    - Хервуд просил здесь оставаться! – с сомнением покачала головой Корин
    - Он же просил, но не запрещал! По-моему, нам тоже надо вмешаться, слишком уж много их!
     - Эх, будь, что будет! – махнула рукой Корин и запрыгнула в седло. Подруга тут же последовала её примеру, и спустя мгновение две отважные воительницы уже мчались на подмогу своим.
     Над полем пронёсся звонкий и чистый звук – рог Хервуда троекратно пропел свою песню, и тотчас начал опускаться подъёмный мост через ров. В открывающемся проёме уже ждали ратники князя; едва край моста стукнулся о противоположный берег рва, как кони с места пошли галопом, а всадники взяли копья наперевес и устремили их на врага.        Немного их было, этих рыцарей, но решимости и отваги хватило бы на сотню воинов. Теперь южане, ещё недавно чувствовавшие себя почти победителями, внезапно оказались зажатыми в тиски грозного и беспощадного противника: с одной стороны – неизвестно откуда взявшиеся бородатые люди с мечами и топорами, с другой – копьеносцы из замка.
Разумеется, говорить «зажаты в тиски» можно было лишь с большой натяжкой, ибо даже объединившись, дружина Хервуда и ратники Аскетилла представляли собой маленькую горстку отчаянных храбрецов по сравнению с войском кочевников. Однако у тех дух был сломлен, а мечи и копья их противников не знали пощады, и войско неумолимо продолжало терять своих вояк. Доблестнее всех, конечно же, бился Хервуд: его клинок мелькал с неимоверной скоростью, едва заметной человеческому глазу. Защититься или спастись от меча принца было невозможно - он крушил и латы, и шлемы, и щиты южан. Инхольд сражался не менее отважно, и хотя заметно уступал Хервуду в скорости и воинском умении, уже успел положить десятка полтора кочевников.
     Корин, помня просьбу принца, вела себя осмотрительно, не стремилась вступать в схватку со скоплениями врага, где было по несколько человек, и выбирала себе одиночного противника. Такие схватки, как и прежде, заканчивались быстро: взмах мечом, иногда два – и поверженный кочевник падал в снег. А вот Кэйла, напротив, яростно кидалась на всех подряд, кто волей-неволей пересекал ей дорогу. Охотнице было всё равно, сколько человек перед ней – один, трое или пятеро; шипастый шар кистеня раз за разом опускался на головы врагов, дробя шлемы и проламывая головы.
     Луок оставил седло и бился пешим: стоять на своих ногах горцу было намного привычнее, чем раскачиваться в зыбком седле. Один топор в руках, другой за плечами; там же, на спине, прикреплён до поры, до времени щит. Неподалёку от Луока сражался Эрмунд, также вооружённый топором: правда, щитом он всё же прикрывался. Корин случайно бросила взгляд на бывшего отшельника и в который раз удивилась: неужели это тот самый человек, который ещё совсем недавно казался ей стариком?
     Бесстрашно сражались и конники князя Аскетилла, отвага их граничила с безрассудством, так как им, как и Кэйле, было безразлично, сколько противников перед ними. Так опостылели им незваные гости, так стали ненавистны, что сейчас воины замка были готовы буквально на части разорвать завоевателей-южан. И если принять во внимание тот факт, что войн в этой стране давным-давно не было, то становилось просто непонятным, где эти ратники научились так умело биться. Причём многие орудовали сразу двумя руками – меч в одной, копьё в другой руке; Корин немало удивилась, когда увидела такие приёмы боя .
     Паника во вражеских рядах усиливалась: то один, то другой кочевник бросали оружие и обращались в бегство. А вскоре побежали целыми группами, стремясь покинуть поле боя как можно скорее. Выход с луга был один – на ту же дорогу, по которой завоеватели пришли сюда некоторое время назад; попытки просочиться в лес сразу же пресекали дружинники Хервуда, с противоположной стороны находился ров, ограждавший крепостную стену. Именно туда, к выводящей на дорогу узкой горловине между рвом и лесом, бежала сейчас ошалевшая от страха толпа, скидывая с себя всё, что только можно – лишь бы убегать было легче.
     Однако среди южан нашлись и те, кто сумел оправиться от страха, таких было немало, несколько десятков оголтелых, беспощадных головорезов. Похоже, они являли собой какой-то отборный отряд, так и вооружены лучше были, нежели прочие их сотоварищи, да и воинской выучкой отличались. Со злобными, перекошенными от ненависти лицами, они пытались собраться в одну кучу, что, разумеется, было крайне нежелательно. Это не ускользнуло от глаз Хервуда – он хоть и был занят боем, но казалось, видел всё.
     - Корин, Кэйла! У вас ещё остались стрелы? Не дайте им собраться вместе, разбейте их ряды! – принц указал мечом на стремительно бегущих навстречу друг другу вояк. Но Кэйлы поблизости не было, лишь Корин находилась в нескольких десятках шагах позади Хервуда, и лишь она услышала его призыв. Увы, стрелы у неё давно кончились: девушка даже повела взглядом по сторонам, пытаясь увидеть брошенный кем-нибудь колчан, однако ничего похожего на глаза не попалось. Но, словно услышав её мысленную просьбу, невдалеке остановился один из ратников князя, и на его седле Корин тотчас заприметила лук и полный стрел колчан.
     - Стой! – крикнула воительница, - Ты хорошо стреляешь? Слезай с коня, бери лук и отдай мне половину своих стрел! Стреляй вон в тех, которые вместе собираются, целься в срединных!
     Воин удивлённо посмотрел на красивую девушку, отдававшую ему указания голосом, не терпящим возражений: удивился, но повиновался и спрыгнул с коня. Они стали в нескольких шагах друг от друга, наложили стрелы на тетивы, и через мгновение из стана врагов выбыло два человека. Потом - ещё двое, и ещё…
    Однако собраться в отряд южанам всё же удалось. Стали в плотное кольцо, сомкнули щиты, ощетинились копьями, а затем медленно двинулись вперёд, намереваясь стальным тараном прочистить себе дорогу. Кто-то из дружинников бросился на эту группу, но Хервуд тут же осадил его:
     - Стой, назад! Это верная смерть!
     Он спрыгнул с коня, посмотрел, нет ли поблизости Инхольда: принца нигде не было видно. Зато подъехали несколько княжеских ратников во главе с седобородым зрелым рыцарем.
     - Умеете биться против копейщиков? Щиты у всех есть? Покиньте сёдла! – приказал Хервуд, - Станьте в один ряд со мной, прикрывайтесь как можно лучше, и рубите древки копий! Пока у них копья – к ним не подойти! Корин, бей им по ногам, старайся нарушить строй!
     Свистнула стрела, и вонзилась прямо в лицо одного из неприятелей: тот с воплем пал наземь, однако место его тотчас занял другой, а остальные приподняли щиты повыше. Корин этого только и надо было – следующая стрела попала в ногу очередному бандиту. Раненый вскрикнул, но остался в строю, не упал.
     - Вперёд! – взмахнул мечом Хервуд, - Наобум не лезьте, сейчас ваша главная цель – это копья!
     Корин с замиранием сердца смотрела, как принц шёл прямо на частокол копий, направленных ему в грудь. На мгновение в душе проснулся страх, вспомнилась трагическое событие, погрузившее Хервуда в многовековой сон: словно воочию девушка увидела стрелу, пронзающую тело принца, и вот опять он идёт навстречу острым пикам, только и ждущим момента, чтобы поразить человеческую плоть. Но Хервуд был начеку: едва одно копьё ткнулось в его щит, он тут же молниеносным взмахом перерубил древко, а второй удар сломал ещё одно копьё.
     - Вперёд, мои воины! Бейте этих нелюдей! – зычно прокричал седобородый рыцарь.
     - Аскетилл! Аскетилл! – дружно ответили ратники и вместе со своим командиром двинулись на врага.
    - Это и есть князь? – повернулась Корин к своему помощнику.
     - Да, это он, наш славный князь Аскетилл! – ратник бросил лук и вытащив из ножен меч, бросился к князю на подмогу.
     Откуда ни возьмись появилась Кэйла: быстро оценив обстановку, охотница решила действовать по-своему. Словно кошка, гибкая девушка ловко скользнула под копья, прокатилась под ними и оказалась прямо у ног опешивших от удивления чужаков. И тут же, не вставая и лёжа на боку, прошлась своим кистенем по коленям и голеням нескольких человек. Те взвыли, повалились на снег, а в плотном кольце образовалась солидная брешь, в которую тотчас же ворвался принц Хервуд, а за ним и несколько воинов князя. Началась отчаянная рубка: защитникам замка ещё не доводилось видеть вблизи, как сражается принц, и вот теперь им представилась эта возможность. Ужасен был его меч, разрубающий человека вместе с латами, и ужасала скорость, с которой наносились удары. 
     Кольцо распалось, разделилось на несколько маленьких групп, где каждый бился сам за себя. Пара человек накинулись на князя, одного он сразил, второй пал от стрелы зоркой Корин. Но тут же подскочил ещё один, и мощный удар топором пришёлся прямо в грудь князя: старый воин со стоном упал на спину, а его противник снова занёс топор, намереваясь добить жертву. Меткая стрела пронзила руку: южанин вскрикнул, выронил топор и злобно выругался. Здоровая рука его скользнула к поясу, где висел кинжал, но и Корин не дремала – она уже со всех ног бежала спасать князя, так как стрелы опять кончились. Едва-едва успела: убийца уже присел над телом лежащего Аскетилла и занёс руку с клинком, однако  рядом оказалась Корин. Мгновение – и меч снёс голову незадачливому головорезу.
     Кочевники не выдержали и бросились врассыпную. Теперь, вместе с остатками этого отборного отряда, убегало всё войско, все до единого южане, некогда пришедшие под стены замка. Больше половины осталось их чернеть на снежном покрывале, бесславно закончив свою жизнь в чужой для них земле. 
- Вот и всё! – к Корин подошла Кэйла, устало вздохнула и присела на корточки, - Вот и всё…
     Четырежды прозвучал рог Хервуда, знаменующий окончание битвы. Было заметно, что и принц устал, слишком уж тяжёлым был бой; и когда Хервуд повернул голову, то увидел лежащего князя, подле него Корин с Кэйлой. Принц уж было направился к ним, но воины князя опередили его, в мгновение ока сбежавшись к своему властителю:
     - Что с князем Аскетиллом? Он жив? Убит? Ранен?
     - Я жив! – простонал князь, - Этот мерзавец здорово вмял мне панцирь, однако не пробил его. Роур, Териг! Снимите его с меня, он давит мне на грудь и мешает дышать! Хорошо, если рёбра целы!
     - А с теми что? – один из ратников кивнул на убегавших. – Мы не будем их преследовать?
    - Пусть бегут. – покачал головой принц, - у них нет крова, нет пищи, нет тёплой одежды. Ночной мороз сделает своё дело, и немногие из них доживут до утра. Вряд ли кто-то добредёт до своих…а если даже добредёт, то вернётся сюда с новыми силами не раньше, чем через неделю.
     Ратники подняли князя, сняли с него латы; Аскетилл вздохнул с облегчением, пощупал грудь, поморщился, а затем обратился к Хервуду.
     - Скажи мне, витязь, кто ты? Никогда не видел, чтобы люди сражались с такой доблестью…уж не ты ли тот самый принц Хервуд, что явился к нам из старых преданий?
     - Да, это я. – коротко ответил Хервуд.
     - Склоните головы, мои воины! – воскликнул князь и сам первый отвесил поклон (который дался ему с большим трудом) – И запомните этот день: вы видите одного из величайших героев древности, легенды о котором передаются из поколения в поколение! Достойнейший сын народа вайнингов стоит перед вами! Вайниги вновь пришли в наши земли!
    - Я здесь один, и нет здесь больше никого из моего народа. – тихо ответил Хервуд, - Твоя радость, князь, понятна мне, но не стоит предаваться ей так, словно мы одержали полную победу. Мы сегодня разбили и изгнали всего лишь небольшую часть многочисленной орды иноземцев, но их ещё очень много. И они обязательно вновь придут сюда, с ещё более сильным войском. Нам надо продолжать свой путь, а тебе придётся уходить в твой потаённый замок. Разрешишь ли провести эту ночь у тебя? Завтра поутру мы покинем замок и отправимся дальше.
     - Ты ещё спрашиваешь разрешения! – князь даже обиделся чуть-чуть, - После того, как вы спасли нас от неминуемой гибели, это я должен просить тебя сделать одолжение и хоть немного погостить у меня! Я отдам вам свои покои, вы всласть отдохнёте и выспитесь, и ещё мы устроим праздничный ужин!
     - Прошу тебя, князь, не надо праздника! – Хервуд отрицательно покачал головой, - Я ведь уже говорил, что рано праздновать победу, впереди очень тяжёлые времена…и они уже не за горами.

 

© Copyright: Андрей Мерклейн, 2014

Регистрационный номер №0246447

от 18 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0246447 выдан для произведения:
     Едва только на смену ночи пришёл предрассветный полумрак, как отряд покинул подгорную обитель и тронулся в путь: Хервуд решил выехать как можно раньше, чтобы уже к полудню добраться до княжеского замка. Впрочем, можно было бы отправиться и накануне вечером, ибо в эту ночь никто из участников похода так и не смог уснуть, слишком велико было волнение.
     Воздух был свеж и неподвижен, ни единого дуновения ветерка, зато снега навалило столько, что лошади проваливались в него до колен. Да ещё и густой тёмный лес: из-за всего этого отряд двигался медленно и терял много времени – то, чего и опасался Хервуд. Полегче стало, когда окончательно рассвело, и к тому же наметился спуск в низину: лес стал менее густым, да и снежный покров поубавился. Кони сразу прибавили ходу, а всадники очнулись от дрёмы, которую вызвала неспешная монотонная езда.
     Тёмная громада горы всё нарастала и нарастала, и вместе с её приближением усиливалось чувство растущей тревоги. В основном, конечно, это относилось к новобранцам, сказывалось отсутствие воинского опыта и неуверенность. Однако и побывавшая в сражениях Корин тоже ощущала волнение, ибо бой обещал быть очень тяжёлым. В то же время где-то в глубине её души присутствовала надежда, что сражение окончится успешно. Свежи были в памяти предсказания Танниэн, загадочные фразы Арвихельда о долгом пути и многое другое; наверняка хельды всё видели заранее и всё продумали, неспроста они так долго совещались перед отъездом верховного хельда. Да и Хервуд выглядит абсолютно спокойным, словно уже осведомлён о том, каким будет бой.
     Редколесье кончилось: кони перемахнули через неширокий ручей, и отряд вступил в довольно густой бор, где вновь пришлось перейти на шаг и вытянуться в длинную вереницу, ступая друг за другом. Дертер заверил, что вскоре наметится дорога, ведущая прямо к замку, и тогда можно будет ехать быстрее; дорога и в самом деле появилась, но не скоро, а ближе к полудню. Встреться на этой дороге две телеги, вряд ли смогли бы они разминуться, однако два всадника рядом умещались: посему дружина перестроилась и продолжила путь двойной колонной.
     Хервуд, до этого возглавлявший отряд, остановил коня, подождал Корин, и дальше они поехали вместе. От внимательного взгляда принца не ускользнуло то, что девушка изрядно продрогла: он порылся в своих седельных сумках, достал объёмистую круглую флягу и протянул Корин.
      - Корин, выпей-ка пару глотков горячего хельдского вина, сразу согреешься!
С первым же глотком по телу девушки пробежала живительная волна, наполнились теплом озябшие руки и ноги; Корин перестала ёжиться, расправила плечи и уселась в седле поудобнее.
      - Надо было теплее одеться, от доспехов всегда холод идёт, - заметил принц, - и морозец к тому же сегодня покрепче, чем прежде. Совсем не время сейчас простужаться, совсем не время…
    - Я пробовала под латы поддеть ещё одну куртку, но тогда двигаться неудобно, мешает, - попробовала оправдаться девушка, - и я думаю, скоро не до мороза будет…
     - Корин, пожалуйста, не лезь опрометчиво в бой! – Хервуд укоризненно покачал головой и вздохнул, - Держись лучше подальше от неприятеля, в нашем отряде достаточно мужчин, готовых сражаться.
     - Я постараюсь…но если будет нужно, не смогу устоять в стороне, обнажу меч.
     - Ох, как мне этого не хочется! – сокрушённо вздохнул Хервуд, - Я знаю и предчувствую, что ты всё равно ринешься в битву, как бы я тебя не удерживал…но прошу, будь вдвойне осмотрительнее, слишком велико число наших врагов. На каждого из нас придётся по несколько десятков их, и хорошо, если дружина князя сможет вступить в бой…надеюсь, что силы после осады у них ещё остались. И конечно, надеюсь на хельдов.
     - Мне почему-то кажется, что этот снегопад не сам по себе пришёл. – задумчиво сказала Корин, - Слишком рано для наступления зимы, ведь ещё даже октябрь не кончился.
     - Ты права, это Арвихельд постарался! – кивнул принц, - Надо же было хоть немного остудить пыл кочевников, загнать их в шатры и заодно погасить костры с едким дымом!
     - У хельдов, наверное, ещё какое-то волшебство припасено для боя?
     - Да, есть ещё один неприятный сюрприз для врага…и весьма полезный для нас. Впрочем, ты сама всё увидишь. – Хервуд улыбнулся, - Но скажи мне, Корин, что за думы тебя одолевают, чем ты удручена? Ты боишься, что мы не сможем одолеть врага? Я всю дорогу наблюдаю за тобой и вижу некоторое смятение…
     - Да, иногда приходят в голову мысли, что противник окажется нам не по зубам, что мы лезем прямо в огонь…но я стараюсь верить, что мы всё же разобьём это войско, отбросим южан от стен замка. Позволь спросить тебя, Хервуд: ты, как и хельды, умеешь прозревать грядущее, и может быть, видишь, что нас ждёт в этом сражении?
     - Да, мне иногда видны картины будущих событий…к сожалению, не всегда тех, которые мне хотелось бы разглядеть. – после некоторого молчания ответил принц, - Признаюсь честно: исход боя для меня туманен, я не могу ясно видеть его, однако вижу нечто иное – продолжение нашего похода. Вижу берег моря, корабль, пенные волны и нас, всходящих на борт этого корабля. Почему-то с нами нет принца Инхольда…
     - Он что, погибнет? - не на шутку встревожилась Корин
     - Нет, что-то подсказывает мне, что не погибнет, и однако его с нами нет. Его путь немного разойдётся с нашим…но надеюсь, что ненадолго.
     - Танниэн предсказала, что Кэйла станет принцессой Арнейма, - смущённо призналась Корин, - и вот я вижу, что Инхольд ни на шаг от неё не отходит с того самого дня, когда мы отбили его у врагов. Мне подумалось: наверное, он в конце концов попросит её руки, но когда ты сказал, что его с нами не будет, я испугалась.
     - Мне тоже кажется, что судьбы Кэйлы и Инхольда уже переплелись, хотя ни она, ни принц об этом пока не задумываются, - согласился Хервуд, - и если Танниэн узрела будущее Кэйлы, таким оно и будет. Можно не сомневаться, ибо мудрая фея никогда не ошибается.
     Колонна замедлила своё движение: шедшие впереди Олорон и Дертер почему-то остановили коней, следом за ними встали и все остальные. Олорон привстал на стременах, глянул вперёд, затем обернулся и громко воскликнул:
     - Друзья, вот и Арвихельд нас встречает! Подождём его здесь, он скоро прибудет; если кто-то устал сидеть в седле, можете спешиться и размять ноги.
     На лесной дороге показался одинокий всадник: стремительно нёсся его конь, и прошло совсем немного времени, когда он приблизился к отряду. Арвихельд легко спрыгнул наземь, подошёл и поднял руку в приветствии:
     - Здравствуйте, друзья мои, рад вас видеть! Не верю своим глазам: вчерашние земледельцы превратились в грозных воинов! Дертер, ты ли это?
     - Да…это я. – смущённо ответил староста. Его и в самом деле было трудно узнать: на голове шлем с прорезями для глаз, закрывающий половину лица, тело надёжно спрятано под кольчугой, длинный меч на поясе, а в седельных сумках – лук, стрелы и тяжёлая булава.
     - Отраден взору лик ваш: я вижу перед собой настоящих витязей! Пусть ваша доблесть в бою будет столь же несокрушимой, как те стены, за которыми скрывались вы прежде! Подойдите ближе, станьте вокруг меня, я поведаю то, что удалось знать и увидеть.
     Итак, завоеватели стоят лагерем на лугу перед замком: я насчитал около трёх сотен шатров, в каждом находятся по пять-шесть человек – стало быть, наш противник имеет войско в полторы тысячи человек. Некоторые шатры стоят почти вплотную к лесу, другие поближе к замку, но всё же так, что стрелы ратников князя до них не достают. Как мы и предполагали, завоеватели денно и нощно жгли костры перед рвом, чтобы в замке нечем было дышать. Выпавший снег затушил эти костры, теперь осаждённым стало намного легче.
     Я незамеченным миновал лагерь, взобрался на стену и проскользнул мимо постовых.  Показываться им было нежелательно, ибо меня приняли бы за лазутчика и постарались либо убить на месте, либо захватить в плен, и много времени ушло бы на увещевания и уговоры. Всё так же невидимкой прокрался я в княжеские покои и принял зримый облик лишь перед князем Аскетиллом. До сих пор чувствую себя виноватым перед ним, ибо моё внезапное появление изрядно напугало князя; он даже окаменел вначале, потом схватился за меч, и мне стоило немалых усилий убедить его хотя бы выслушать меня для начала.
     Мы беседовали с ним до утра: я рассказал ему о приближающейся помощи, и чтобы вселить решимость в его сердце, открыл князю, кто именно стоит во главе отряда. И вновь его удивлению не было границ, вновь мне пришлось ждать какое-то время, пока князь приходил в себя.
     Оказалось, что князь хорошо знает историю северян, и вовсе не считает их сказочными героями, знает и о принце Хервуде, и о пророчестве, записанном в книге. Как оказалось, вайнинги, проходя через эту страну, на какое-то время останавливались во владениях предков князя Аскетилла, познакомились и подружились с ними. Король Эйхард поведал гостеприимным хозяевам некоторые тайны, в том числе упомянул и о пророчестве; то событие, приход вайнингов, подробно описано в семейной летописи рода Аскетилла. Из поколения в поколение всем членам княжеской семьи надлежало изучать и помнить хронологию тех событий; и конечно, когда Аскетилл узнал о том, что к нему на помощь идёт отряд, в рядах которого тот самый Хервуд и дева, которая пробудила принца от бесконечного сна, да впридачу ещё и мы, хельды, то он от изумления нескоро обрёл способность здраво рассуждать. Но…всё же он наконец пришёл в себя, и мы обсудили с ним, как действовать дальше.
     Наше преимущество – это внезапность и меткие стрелы. Лучники, вы начнёте атаку внезапно, из-за деревьев, не выходя на открытое пространство; мы, хельды, кое-что предпримем, поэтому не удивляйтесь, когда увидите не совсем привычные вашему пониманию явления. Главное, стреляйте без остановки, как можно дольше не давайте им собраться в организованный отряд. Не робейте и знайте, что со стен замка за происходящим зорко наблюдают дозорные князя, и в нужный момент ударит конная дружина. А сейчас, друзья, мне надо поговорить с принцами Хервудом, Инхольдом, Корин и Кэйлой: давайте отойдём в сторонку и кое о чём посовещаемся.
     Последние слова Арвихельда сильно удивили Корин, и ещё её немало смутило то, что взоры всех присутствующих сразу обратились в её сторону. Однако не отказывать же хельду в его просьбе! Вдобавок Хервуд выразительно глянул на девушку и кивнул головой: делать нечего, придётся поучаствовать в секретном, вне всякого сомнения, разговоре.
     - Вот о чём я хочу вам рассказать. – начал Арвихельд, - когда я шёл через лагерь, то почувствовал присутствие одного из наших старых знакомых, фелегов. А спустя некоторое время нашёл и его шатёр: вернее, это шатёр командира отряда, и тот командир держит фелега при себе. Вы легко отличите его от других: он больше размером, к тому же над ним развевается какая-то грязная тряпка – по всей видимости, флаг. Я думаю, фелег занимался здесь тем, чем обычно занимаются фелеги, то-есть колдовством: скорее всего, своими заклинаниями направлял дым от костров в нужную сторону, то-есть на замок, да и ещё всякие иные пакости делал. Не хотелось мне говорить при наших дружинниках об этих колдунах, чтобы лишнего страху не нагонять, потому я и отозвал вас подальше.
     - Я понял тебя, Арвихельд, - промолвил Хервуд, - и надеюсь, нам удастся сделать так, чтобы ни этот фелег, ни командир южан не смогли выйти из своего шатра. Инхольд, хорошо ли ты владеешь луком?
     - Не могу сказать, что я отменный стрелок, - признался принц, - стреляю как и любой обычный воин, не лучше и не хуже. Скажу честно, мне больше по душе меч.
     - Что же, и мечу работа найдётся. Корин и Кэйла, вы готовы?
     - Пускать стрелы – дело нехитрое, - ответила Кэйла за себя и за подругу, - луки при нас, стрел в достатке…думаю, что справимся.
     - Тогда не будем более мешкать, продолжим путь. И призовём на помощь удачу и верный расчёт!
     Отряд вновь двинулся вперёд. Прошло совсем немного времени, и вот уже впереди сквозь редеющие деревья забрезжило открытое пространство, на нём – тёмные точки шатров, а далее – громада горы с замком, словно выросшим из отвесного каменного склона. Хервуд дал знак остановиться, подождал, пока дружинники сойдут с коней, и обратился к ним с краткой речью:
     - Друзья, наступил решающий момент, назад дороги нет. Впереди бой, для большинства из вас он будет первым в жизни, поэтому наберитесь мужества, и пусть руки ваши не будут чувствовать усталости, а сердца - страха. Сейчас мы пойдём пешком через лес, чтобы нас не заметили раньше времени, а лошадей оставим здесь: с ними останется пара человек, по сигналу они должны будут быстро привести коней к нам. Приготовьте луки и стрелы, вспомните уроки стрельбы – колчаны должны находиться за правым плечом для тех, кто держит лук в левой руке. Если среди вас есть те, кто стреляет с правой руки, поменяйте колчаны местами. Ничего не бойтесь, пусть враг боится нас!
     К опушке леса пробирались осторожно, стараясь не издать ни единого звука: впереди легко и уверенно ступали хельды, безошибочно определяя скрытые под снегом валежины и старые высохшие сучья. Ополченцы шли по их следам, и надо отдать должное искусным проводникам: пока отряд преодолевал оставшееся расстояние, ни единая веточка не хрустнула под ногами. А когда достигли опушки, то остановились, попрятались за деревьями и вперили свои взгляды в лагерь чужаков, находящийся теперь так близко…
     Много же их было, неприятельских шатров, гораздо больше, чем это представлялось: куда не глянь, везде они, весь луг заполнен неказистыми грязно-серыми палатками. Даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять - южане не намерены уходить, пока не возьмут замок. Они уже успели соорудить крытые загоны для скота, натаскали сена, заготовили дрова. Тонкие струйки дыма поднимались из железных труб, торчащих над каждым шатром – похоже, кочевники сделали вывод из своих ошибок и оборудовали ненадёжные жилища чем-то вроде походных печек. Здесь же, около шатров, были привязаны кони.
     - Рассыпьтесь по опушке в цепочку, станьте под деревьями через двадцать шагов друг от друга, и внимательно слушайте – как только услышите звук моего рога, стреляйте. – негромко молвил Хервуд, - Чем больше выпустите стрел, тем больше падёт врагов, поэтому бейте со всей быстротой, на которую способны. А сейчас хельды кое-что сделают, внесут панику в ряды непрошенных гостей.
     Три стройные худощавые фигурки в светлых одеждах вышли из-под покрова леса на чистое белое полотно заснеженного луга и стали рядом друг с другом: издали их можно было принять за подростков или юношей, и вряд ли кто догадался бы, что перед ним могущественные чародеи. Эти трое воздели руки к небу и замерли, творя какое-то волшебство, а дружинники с немалым удивлением и опаской смотрели на них в ожидании чего-то необычного и возможно, даже страшного. Уже скоро в небе что-то закрутилось, заклубилось, прямо на глазах стала появляться плотная грозная туча, готовая в любой миг обрушиться вниз, на лагерь южан. А затем хельды одновременно взмахнули руками, и налетел шквал. Ветер был такой силы, что в мгновение ока снёс все палатки, оборвал привязи лошадей и отогнал их куда-то далеко, к краю луга; лагерь теперь представлял собой скопище бесформенных мешков с барахтающимися в них людьми. Уцелел лишь один шатёр, одиноко стоящий среди образовавшегося хаоса: вне всякого сомнения, в нём укрывался главарь этого войска и его помощник фелег. Спустя пару мгновений эту догадку подтвердил Арвихельд – он обернулся, кивнул Хервуду и указал рукой на шатёр.
     Потом из тучи рухнул снег…именно рухнул, потому что эту белую стену, летящую вниз на лагерь, нельзя было сравнить даже с самым сильным снегопадом. Казалось, что там, наверху, кто-то опрокинул огромный ушат, наполненный снегом, и вывалил этот снег на головы вражьего войска. Причём вывалил очень точно - всё попало на лагерь, ни единая снежинка не упала на опушку леса.
     Сквозь пелену снежной завесы стали смутно просматриваться тёмные фигурки южан, с трудом выбирающих из-под полотнищ опрокинутых шатров…и в этот момент громко и звучно прозвучал рог Хервуда. С первым же его звуком десятки рук одновременно спустили тетивы, запели стрелы  – и в становище захватчиков началась суматоха. Крики и вопли огласили окрестности, а стрелы всё летели и летели, не давая опомниться врагу и усиливая сумятицу в его рядах.
     - Корин, Кэйла! – крикнул Хервуд, - Бейте туда, в шатёр командира, не дайте ему или колдуну выйти и собрать вояк!
     Полог шатра откинулся, и наружу выскочил человек с топором в руках – это и был тот самый командир иноземцев. Однако ему не суждено было даже посмотреть по сторонам и понять что-либо, так как три стрелы тут же пронзили его тело: он покачнулся, сделал шаг назад, потом ещё шаг, и рухнул в тёмное нутро шатра. А затем стрелы Хервуда, Корин и Кэйлы ударили прямо в стены полотняного сооружения, пронизывая его насквозь и вылетая с другой стороны. Несколько десятков раз выстрелили стрелки, но почему-то из шатра так и не послышалось не вскрика, ни стона.
     - Он вас перехитрил, успел лечь на пол! – донёсся голос Инхольда, - Не стреляйте, сейчас я сам с ним расправлюсь!
     Выхватив меч, принц бесстрашно ринулся к шатру, разя каждого, кто пытался встать у него на пути; не прошло и нескольких мгновений, как Инхольд был уже возле входа, откинул полог одним рывком, и перепрыгнув через тело поверженного командира, исчез внутри. Долетел слабый приглушённый крик, вслед за этим принц вновь появился в поле зрения и махнул рукой: скорее всего, это означало, что дело сделано. Вновь мечом проложив себе дорогу среди неприятелей, Инхольд вскоре оказался рядом с друзьями:
     - Пытался под лежанку забиться! – переведя дыхание, сообщил принц, - Я вытащил его оттуда за ногу, и он исподтишка ударил меня в живот кинжалом. Разумеется, его кинжал не смог пробить латы, а в следующий миг фелег лишился головы. Ни капли сожаления у меня не было к этой твари!
     Хервуд молча кивнул и вновь обратил взор на неприятельский лагерь, Инхольд же вернулся туда, где стоял ранее. Между тем паника среди южан всё усиливалась: снег слепил им глаза, не давая разглядеть, откуда летят беспощадные стрелы и что за противник внезапно напал на становище; стрелкам, напротив, мечущиеся враги были видны довольно хорошо, и ни одна стрела даром не пропадала. Один за другим падали навзничь чужаки, а дружинники, как им и было велено, стреляли и стреляли, беспрерывно и беспощадно.
     - Корин, гляди-ка, а вроде бы редеет эта несметная толпа, заметно меньше их становится! – прокричала Кэйла
     - Да, вижу! – Корин выпустила очередную стрелу, и ещё один южанин упал лицом в снег. Неприятель уменьшался числом, это верно…однако и стрел в колчанах становилось всё меньше и меньше. По подсчётам Корин, в запасе у неё осталось десятка два их, не больше…
     Но вот вновь пропел рог Хервуда, теперь уже дважды: это был сигнал сбора. И тотчас, прекратив стрельбу, со всех сторон стали сбегаться дружинники, а чуть позже послышался и топот конских копыт.
     - По коням! – громко воскликнул принц, когда кони вынеслись на опушку, - Мечи, топоры к бою! Вперёд!
     Единым мощным кулаком сорвался с места отряд, оставив после клубиться снежную пыль; и не успела она осесть, как первые всадники уже врезались в самую середину вражьего лагеря. Лишь Корин и Кэйла остались на своих местах, и хельды чуть поодаль. Они снова творили какое-то волшебство, что-то сделали со снеговой тучей: внезапно перестал идти снег, небо очистилось, и стало проглядывать солнце.
     - Корин, у тебя стрелы ещё есть? – прокричала охотница
     - Несколько штук, сейчас и их не будет! – ответила девушка. Щёлкнула тетива раз, другой, третий – и всё, запас стрел иссяк.
     - Поможем нашим? – Кэйла от нетерпения топталась на месте и всё время перекладывала свой кистень из одной руки в другую, явно желая как можно быстрее пустить его в дело.
    - Хервуд просил здесь оставаться! – с сомнением покачала головой Корин
    - Он же просил, но не запрещал! По-моему, нам тоже надо вмешаться, слишком уж много их!
     - Эх, будь, что будет! – махнула рукой Корин и запрыгнула в седло. Подруга тут же последовала её примеру, и спустя мгновение две отважные воительницы уже мчались на подмогу своим.
     Над полем пронёсся звонкий и чистый звук – рог Хервуда троекратно пропел свою песню, и тотчас начал опускаться подъёмный мост через ров. В открывающемся проёме уже ждали ратники князя; едва край моста стукнулся о противоположный берег рва, как кони с места пошли галопом, а всадники взяли копья наперевес и устремили их на врага.        Немного их было, этих рыцарей, но решимости и отваги хватило бы на сотню воинов. Теперь южане, ещё недавно чувствовавшие себя почти победителями, внезапно оказались зажатыми в тиски грозного и беспощадного противника: с одной стороны – неизвестно откуда взявшиеся бородатые люди с мечами и топорами, с другой – копьеносцы из замка.
Разумеется, говорить «зажаты в тиски» можно было лишь с большой натяжкой, ибо даже объединившись, дружина Хервуда и ратники Аскетилла представляли собой маленькую горстку отчаянных храбрецов по сравнению с войском кочевников. Однако у тех дух был сломлен, а мечи и копья их противников не знали пощады, и войско неумолимо продолжало терять своих вояк. Доблестнее всех, конечно же, бился Хервуд: его клинок мелькал с неимоверной скоростью, едва заметной человеческому глазу. Защититься или спастись от меча принца было невозможно - он крушил и латы, и шлемы, и щиты южан. Инхольд сражался не менее отважно, и хотя заметно уступал Хервуду в скорости и воинском умении, уже успел положить десятка полтора кочевников.
     Корин, помня просьбу принца, вела себя осмотрительно, не стремилась вступать в схватку со скоплениями врага, где было по несколько человек, и выбирала себе одиночного противника. Такие схватки, как и прежде, заканчивались быстро: взмах мечом, иногда два – и поверженный кочевник падал в снег. А вот Кэйла, напротив, яростно кидалась на всех подряд, кто волей-неволей пересекал ей дорогу. Охотнице было всё равно, сколько человек перед ней – один, трое или пятеро; шипастый шар кистеня раз за разом опускался на головы врагов, дробя шлемы и проламывая головы.
     Луок оставил седло и бился пешим: стоять на своих ногах горцу было намного привычнее, чем раскачиваться в зыбком седле. Один топор в руках, другой за плечами; там же, на спине, прикреплён до поры, до времени щит. Неподалёку от Луока сражался Эрмунд, также вооружённый топором: правда, щитом он всё же прикрывался. Корин случайно бросила взгляд на бывшего отшельника и в который раз удивилась: неужели это тот самый человек, который ещё совсем недавно казался ей стариком?
     Бесстрашно сражались и конники князя Аскетилла, отвага их граничила с безрассудством, так как им, как и Кэйле, было безразлично, сколько противников перед ними. Так опостылели им незваные гости, так стали ненавистны, что сейчас воины замка были готовы буквально на части разорвать завоевателей-южан. И если принять во внимание тот факт, что войн в этой стране давным-давно не было, то становилось просто непонятным, где эти ратники научились так умело биться. Причём многие орудовали сразу двумя руками – меч в одной, копьё в другой руке; Корин немало удивилась, когда увидела такие приёмы боя .
     Паника во вражеских рядах усиливалась: то один, то другой кочевник бросали оружие и обращались в бегство. А вскоре побежали целыми группами, стремясь покинуть поле боя как можно скорее. Выход с луга был один – на ту же дорогу, по которой завоеватели пришли сюда некоторое время назад; попытки просочиться в лес сразу же пресекали дружинники Хервуда, с противоположной стороны находился ров, ограждавший крепостную стену. Именно туда, к выводящей на дорогу узкой горловине между рвом и лесом, бежала сейчас ошалевшая от страха толпа, скидывая с себя всё, что только можно – лишь бы убегать было легче.
     Однако среди южан нашлись и те, кто сумел оправиться от страха, таких было немало, несколько десятков оголтелых, беспощадных головорезов. Похоже, они являли собой какой-то отборный отряд, так и вооружены лучше были, нежели прочие их сотоварищи, да и воинской выучкой отличались. Со злобными, перекошенными от ненависти лицами, они пытались собраться в одну кучу, что, разумеется, было крайне нежелательно. Это не ускользнуло от глаз Хервуда – он хоть и был занят боем, но казалось, видел всё.
     - Корин, Кэйла! У вас ещё остались стрелы? Не дайте им собраться вместе, разбейте их ряды! – принц указал мечом на стремительно бегущих навстречу друг другу вояк. Но Кэйлы поблизости не было, лишь Корин находилась в нескольких десятках шагах позади Хервуда, и лишь она услышала его призыв. Увы, стрелы у неё давно кончились: девушка даже повела взглядом по сторонам, пытаясь увидеть брошенный кем-нибудь колчан, однако ничего похожего на глаза не попалось. Но, словно услышав её мысленную просьбу, невдалеке остановился один из ратников князя, и на его седле Корин тотчас заприметила лук и полный стрел колчан.
     - Стой! – крикнула воительница, - Ты хорошо стреляешь? Слезай с коня, бери лук и отдай мне половину своих стрел! Стреляй вон в тех, которые вместе собираются, целься в срединных!
     Воин удивлённо посмотрел на красивую девушку, отдававшую ему указания голосом, не терпящим возражений: удивился, но повиновался и спрыгнул с коня. Они стали в нескольких шагах друг от друга, наложили стрелы на тетивы, и через мгновение из стана врагов выбыло два человека. Потом - ещё двое, и ещё…
    Однако собраться в отряд южанам всё же удалось. Стали в плотное кольцо, сомкнули щиты, ощетинились копьями, а затем медленно двинулись вперёд, намереваясь стальным тараном прочистить себе дорогу. Кто-то из дружинников бросился на эту группу, но Хервуд тут же осадил его:
     - Стой, назад! Это верная смерть!
     Он спрыгнул с коня, посмотрел, нет ли поблизости Инхольда: принца нигде не было видно. Зато подъехали несколько княжеских ратников во главе с седобородым зрелым рыцарем.
     - Умеете биться против копейщиков? Щиты у всех есть? Покиньте сёдла! – приказал Хервуд, - Станьте в один ряд со мной, прикрывайтесь как можно лучше, и рубите древки копий! Пока у них копья – к ним не подойти! Корин, бей им по ногам, старайся нарушить строй!
     Свистнула стрела, и вонзилась прямо в лицо одного из неприятелей: тот с воплем пал наземь, однако место его тотчас занял другой, а остальные приподняли щиты повыше. Корин этого только и надо было – следующая стрела попала в ногу очередному бандиту. Раненый вскрикнул, но остался в строю, не упал.
     - Вперёд! – взмахнул мечом Хервуд, - Наобум не лезьте, сейчас ваша главная цель – это копья!
     Корин с замиранием сердца смотрела, как принц шёл прямо на частокол копий, направленных ему в грудь. На мгновение в душе проснулся страх, вспомнилась трагическое событие, погрузившее Хервуда в многовековой сон: словно воочию девушка увидела стрелу, пронзающую тело принца, и вот опять он идёт навстречу острым пикам, только и ждущим момента, чтобы поразить человеческую плоть. Но Хервуд был начеку: едва одно копьё ткнулось в его щит, он тут же молниеносным взмахом перерубил древко, а второй удар сломал ещё одно копьё.
     - Вперёд, мои воины! Бейте этих нелюдей! – зычно прокричал седобородый рыцарь.
     - Аскетилл! Аскетилл! – дружно ответили ратники и вместе со своим командиром двинулись на врага.
    - Это и есть князь? – повернулась Корин к своему помощнику.
     - Да, это он, наш славный князь Аскетилл! – ратник бросил лук и вытащив из ножен меч, бросился к князю на подмогу.
     Откуда ни возьмись появилась Кэйла: быстро оценив обстановку, охотница решила действовать по-своему. Словно кошка, гибкая девушка ловко скользнула под копья, прокатилась под ними и оказалась прямо у ног опешивших от удивления чужаков. И тут же, не вставая и лёжа на боку, прошлась своим кистенем по коленям и голеням нескольких человек. Те взвыли, повалились на снег, а в плотном кольце образовалась солидная брешь, в которую тотчас же ворвался принц Хервуд, а за ним и несколько воинов князя. Началась отчаянная рубка: защитникам замка ещё не доводилось видеть вблизи, как сражается принц, и вот теперь им представилась эта возможность. Ужасен был его меч, разрубающий человека вместе с латами, и ужасала скорость, с которой наносились удары. 
     Кольцо распалось, разделилось на несколько маленьких групп, где каждый бился сам за себя. Пара человек накинулись на князя, одного он сразил, второй пал от стрелы зоркой Корин. Но тут же подскочил ещё один, и мощный удар топором пришёлся прямо в грудь князя: старый воин со стоном упал на спину, а его противник снова занёс топор, намереваясь добить жертву. Меткая стрела пронзила руку: южанин вскрикнул, выронил топор и злобно выругался. Здоровая рука его скользнула к поясу, где висел кинжал, но и Корин не дремала – она уже со всех ног бежала спасать князя, так как стрелы опять кончились. Едва-едва успела: убийца уже присел над телом лежащего Аскетилла и занёс руку с клинком, однако  рядом оказалась Корин. Мгновение – и меч снёс голову незадачливому головорезу.
     Кочевники не выдержали и бросились врассыпную. Теперь, вместе с остатками этого отборного отряда, убегало всё войско, все до единого южане, некогда пришедшие под стены замка. Больше половины осталось их чернеть на снежном покрывале, бесславно закончив свою жизнь в чужой для них земле. 
- Вот и всё! – к Корин подошла Кэйла, устало вздохнула и присела на корточки, - Вот и всё…
     Четырежды прозвучал рог Хервуда, знаменующий окончание битвы. Было заметно, что и принц устал, слишком уж тяжёлым был бой; и когда Хервуд повернул голову, то увидел лежащего князя, подле него Корин с Кэйлой. Принц уж было направился к ним, но воины князя опередили его, в мгновение ока сбежавшись к своему властителю:
     - Что с князем Аскетиллом? Он жив? Убит? Ранен?
     - Я жив! – простонал князь, - Этот мерзавец здорово вмял мне панцирь, однако не пробил его. Роур, Териг! Снимите его с меня, он давит мне на грудь и мешает дышать! Хорошо, если рёбра целы!
     - А с теми что? – один из ратников кивнул на убегавших. – Мы не будем их преследовать?
    - Пусть бегут. – покачал головой принц, - у них нет крова, нет пищи, нет тёплой одежды. Ночной мороз сделает своё дело, и немногие из них доживут до утра. Вряд ли кто-то добредёт до своих…а если даже добредёт, то вернётся сюда с новыми силами не раньше, чем через неделю.
     Ратники подняли князя, сняли с него латы; Аскетилл вздохнул с облегчением, пощупал грудь, поморщился, а затем обратился к Хервуду.
     - Скажи мне, витязь, кто ты? Никогда не видел, чтобы люди сражались с такой доблестью…уж не ты ли тот самый принц Хервуд, что явился к нам из старых преданий?
     - Да, это я. – коротко ответил Хервуд.
     - Склоните головы, мои воины! – воскликнул князь и сам первый отвесил поклон (который дался ему с большим трудом) – И запомните этот день: вы видите одного из величайших героев древности, легенды о котором передаются из поколения в поколение! Достойнейший сын народа вайнингов стоит перед вами! Вайниги вновь пришли в наши земли!
    - Я здесь один, и нет здесь больше никого из моего народа. – тихо ответил Хервуд, - Твоя радость, князь, понятна мне, но не стоит предаваться ей так, словно мы одержали полную победу. Мы сегодня разбили и изгнали всего лишь небольшую часть многочисленной орды иноземцев, но их ещё очень много. И они обязательно вновь придут сюда, с ещё более сильным войском. Нам надо продолжать свой путь, а тебе придётся уходить в твой потаённый замок. Разрешишь ли провести эту ночь у тебя? Завтра поутру мы покинем замок и отправимся дальше.
     - Ты ещё спрашиваешь разрешения! – князь даже обиделся чуть-чуть, - После того, как вы спасли нас от неминуемой гибели, это я должен просить тебя сделать одолжение и хоть немного погостить у меня! Я отдам вам свои покои, вы всласть отдохнёте и выспитесь, и ещё мы устроим праздничный ужин!
     - Прошу тебя, князь, не надо праздника! – Хервуд отрицательно покачал головой, - Я ведь уже говорил, что рано праздновать победу, впереди очень тяжёлые времена…и они уже не за горами.

 
Рейтинг: +3 218 просмотров
Комментарии (2)
4545 # 7 января 2015 в 15:35 +1
Яркая была битва! Смело и мудро поступили воины и разгромили противника. Но, увы, у завоевателей в запасе еще кучи бойцов. Желаю воинам победы!))
Андрей Мерклейн # 7 января 2015 в 15:45 +1
Всё равно правда победит! )))
Популярная проза за месяц
134
Побег в метель... 31 декабря 2018 (Анна Гирик)
129
98
94
91
76
72
68
68
66
62
61
59
58
58
56
56
54
54
52
50
50
49
49
48
47
47
Поэту 29 декабря 2018 (Сергей Гридин)
46
46
Я НЕ ТВОЯ 1 января 2019 (Рената Юрьева)
37