Зайк

21 февраля 2014 - Елена Супликова

ЗАЙК



Зайк, тяжело опустившись на песок, грустно вздохнул, провожая взглядом следы, исчезающие в той стороне, куда ушел Даргл.
Идти он больше не мог. Уставшие и обожженные лапы ныли. Голод мучил его с самого утра, глухим урчанием отзываясь в пустом желудке.
-Нет, я так больше не могу, - простонал он.
Сорвав сухую травинку, он пожевал ее и, сморщившись, выплюнул.
-Ну почему я такой невезучий? – вздохнув, сказал он. – И какого черта поплелся за этим Дарглом? Сидел бы сейчас в теплой норке у Майбл, и ел вкусную кашу из…. Кстати, а из чего это Майбл, делала ему кашу?
В животе громко заурчало, и Зайк посмотрел на свое брюхо. За несколько дней пути оно значительно уменьшилось в размерах. Погладив его лапой, он опять тяжело вздохнул.
«Нет, он определенно сглупил, согласившись идти за Дарглом. И чего он забыл в тех краях? Тем более, как ему говорили, этих Бадлов просто так не возьмешь. Какой же он глупец, что поверил словам этого урода Даргла. Сип же говорил ему не ходить, нет, не поверил. А может, он был прав, когда говорил, что Даргл умеет убеждать и уговаривать, а еще обладает даром гипноза? Что теперь об этом говорить. Может ему повернуть обратно и вернуться в деревню? Интересно, как они отреагируют на то, что он вернется? Дурак, какой же я все-таки дурак!»
Зайк оглянулся по сторонам. Повсюду голая степь. Изредка попадались чахлые фиолетовые кустарники, которые совершенно были не пригодными для еды.
«Дарглу хорошо, он может неделю ничего не есть. В его жирном горбу достаточно запасено жира».
Опустив голову, он понуро поплелся по следам Даргла. Через пару метров его внимание привлек ряд кустарников, которые голубели у влажной впадины.
-«Вода! Там должна быть вода!» – пронеслось у него в голове, и он побежал к кустарникам.
Разгребая лапами влажный песок, он вырыл ямку, в которой стала скапливаться вода. Припав к ней, он с жадностью стал лакать мутную воду. Утолив жажду, Зайк улегся под уродливым кустарником.
-Эх, сейчас бы кусочек мяса или тарелочку каши, - пробормотал он, закрывая глаза.
Свернувшись клубком и уже сквозь сон,  пробормотал:
-Я немного, совсем немного вздремну и догоню этого жирного Даргла. Далеко он все равно не уйдет, ему тоже нужен отдых.
Его некогда серебристый мех за эти несколько дней забился песком и грязью. Шерсть начала сваливаться и свисать клочьями. В первый день он еще пробовал ее расчесывать когтями и вылизывать языком, но, наглотавшись песка, бросил это занятие. Постепенно его шерсть стала матовой и потеряла свой красивый окрас.
Зайк не любил мыться, но сейчас был бы не прочь принять теплую ванну. Он привык, что каждое утро Майбл начинала перебирать и расчесывать его мягкую шерсть, восхищаясь ее необыкновенным цветом. Мех искрился на солнце, и Зайк довольно урчал, получая удовольствие от такой процедуры.
Страшно вспомнить, каким он был, когда его нашел Сип. Тощий, с рваными ранами на спине, запекшейся кровью на шерсти и огромной шишкой на голове. Он совершенно не помнил кто он и откуда. Майбл всю заботу о нем взяла на себя. Откормив и залечив раны, она научила его своему языку. Имя «Зайк», он получил, благодаря необычному, голубому цвету глаз и серебристому меху. 
В деревне Зайк прожил около четырех месяцев. От обитателей отличался высоким ростом, окрасом и длинным пушистым хвостом. Майбл очень гордилась своим жильцом, стараясь угодить ему во всем. Это благодаря ей он стал толстым и самым упитанным во всей деревне. От сытой жизни Зайк стал ленивым и большую часть дня грелся на солнце. Из еды больше всего предпочитал рыбу и молоко, которое выжимала из орехов Майбл. 
Когда в деревню заявился Даргл и стал уговаривать идти вместе с ним воевать против бадлов, никто не слушал его. Один лишь Зайк, как ненормальный, ловил каждое сказанное им слово. Майбл плакала, уговаривая остаться с ними, но Зайк был непреклонен в своем решении идти с Дарглом. И что же получилось в итоге? Даргл ушел далеко вперед, не обращая на своего спутника никакого внимания. Зайк стойко сносил выпавшие на него невзгоды, преданно плетясь позади своего предводителя. Из-за перепадов температуры, он то мерз по ночам, то изнывал от жары днем. И ради чего? В конце концов, признав свое поражение, он уже было сдался и решил повернуть обратно, но проклятая гордость не позволила этого ему сделать.
Вот и сейчас, в тяжелом сне, он отчетливо увидел странно знакомое лицо, но припомнить, кому оно принадлежало, не мог. Майбл говорила ему, что во сне он часто говорит на непонятном ей языке, но как Зайк не пытался, так и не мог ничего вспомнить.
Проснувшись, он потянулся и, напившись мутной жижи, посмотрел на желтое небо. Через пару часов солнце скроется за горизонтом, и тогда ему будет трудно найти следы Даргла.
Совсем уже выбившись из сил, Зайк нашел Даргла, который дремал опустившись на песок. Подвалив под его теплый бок, Зайк провалился в сон. Отдых его был коротким, так как только забрезжил рассвет Даргл опять отправился в дорогу.
-Да пропади все оно пропадом! – закричал Зайк. – Стой, тупое животное! Так больше не может продолжаться! В конце концов, я хочу есть и пить!
Даргл тупо уставился на Зайка, не понимая, кто перед ним тут стоит.
-Ты кто? – спросил он.
-Я - Зайк! Я - единственный, кто согласился пойти с тобой воевать против Бадлов. Только теперь я понимаю, что совершил большую глупость, поверив тебе. Ты - бесчувственное и тупое животное, и я ненавижу тебя!
Даргл с удивлением выслушал эту тираду и, постояв с минуту, равнодушно вздохнул. Буркнув, что-то себе под нос, он опять пошел одному ему известной дорогой.
-Пропади ты пропадом! – крикнул ему в сердцах Зайк, и из его глаз  выкатились слезы. Проводив  Даргла взглядом, скрывшегося за дюной, он поплелся за ним следом.
Лапы от хождения по раскаленному песку растрескались и ужасно болели. Каждый шаг доставлял мучительную боль.
Как-то Зайк увидел маленькую ящерицу, которая забавно бежала по песку, поочередно поднимая пару лапок в стороны, меняя их по мере нагревания. Зайк попробовал делать так же, но только еще больше выбился из сил.
Через день он доплелся до оазиса и поклялся себе, что не уйдет отсюда никогда. Отлежавшись на песке у бившего из земли ключика, он первым делом хорошо выспался.
Голод заставил обследовать его этот пятачок в пустыне. Зайк, не гнушаясь ни жуками, ни маленькими ящерками, которых смог тут же поймать, набил свой пустой желудок. Немного утолив голод, он стал опять подумывать, как бы найти Даргла. Через двое суток, решив окончательно покинуть оазис, он продолжил свое путешествие по пустыне.
Проклиная на чем стоит свет Даргла, он из последних сил залез на песчаный холм и о чудо, увидел синюю полосу бурной растительности.
Скатившись по песку и преодолевая последние препятствия, он добрался только до жиденьких кустиков. Уткнувшись в синий кустарник, Зайк провалился в сон.
Три часа сна восстановили его силы, и он продолжил свой путь к синим зарослям.
С каждым метром растительность становилась гуще. Чахлая бурая трава сменялась кустарником, за которыми маячили карликовые деревца. Зайк старался как можно быстрее добраться до источника влаги, чтобы утолить жажду. Только рано утром он юркнул в густую сочную траву и закрыл от наслаждения глаза. Короткий отдых помог восстановить силы, а стрекот малинового кузнечика напомнил, что желудок у него пуст. Поймав кузнечика и жмурясь на яркое солнце, он с аппетитом захрустел его жирным тельцем.
Утолив первый голод, Зайк стал осматриваться, забираясь, все дальше в заросли. Поймав еще пару кузнечиков, он полностью утолил терзавший его голод. На смену голоду пришла жажда. Задрав хвост трубой, он подбежал к самому высокому дереву и, взобравшись на него, огляделся.
В низине, метрах в шести, он увидел проблески воды и бросился туда. Утолив жажду, Зайк продолжил обследовать местность.
Деревья менялись на глазах. Из низкорослых и корявых, чем дальше он заходил, они становились прямее и выше. Растительность тоже менялась, стал попадаться папоротник с оранжевыми листьями. Сквозь просветы в листве он различил гнезда птиц, которые, распевая песни, порхали с ветки на ветку, ослепляя своим ярким оперением. Облизнувшись, Зайк залез на дерево и разорил одно такое гнездо. Урча от удовольствия, он укрылся в зарослях папоротника и уснул. 
Ночь принесла прохладу, и Зайк радуясь ее свежести, решил поохотиться. После ослепительного солнца в пустыне, его глаза еще не совсем хорошо видели, но слух все еще оставался отменным.
Шорох травы подсказал ему, что где-то поблизости сидит мелкий грызун. Крадучись, прижимаясь к самой земле, Зайк ползком приблизился к объекту своей охоты и стремительно бросился на него. Это оказалась жирная крымса, которая вышла из своей норки пощипать свежую траву.
Урча от с удовольствия, он вонзал свои клыки в нежное сочное мясо. Уханье кобы заставило его прислушаться, но от еды он так и не оторвался.
Утолив голод, Зайк пошел к ручью напиться.
За неделю, он полностью пришел в норму. Мех его принял прежний блеск, только свалявшаяся шерсть на животе и боках, осталась висеть клочьями. Поначалу он пробовал ее расчесывать, отрывая грязные сосульки когтями, но ему это быстро надоело, и он решил, что они сами собой отвалятся, после линьки. К концу недели, он полностью освоился и решил продолжить  знакомство с местностью.
Его чуткое ухо уловило какой-то посторонний шум, не похожий на лесные звуки, к которым он уже привык за эти дни. Выбравшись из леса, он увидел большую поляну и странные строения, похожие на перевернутые бочки, только с отверстиями по бокам.
-«Похоже, это жилища бадлов», - подумал он.
Из одной такой бочки выбежало существо женского рода. Оно, радостно напевая себе под нос, стало рвать фиолетово-оранжевые цветы.
Зайку показалось, что раньше он уже слышал этот голос и, что понимает слова ее песни. Странно, но и лицо было ему очень знакомым. Лицо из его сновидений. Зайк нахмурился и вышел на голос, разглядывая бадла.
Светлые волосы, голубые глаза и россыпь темных пятнышек но носу и щеках. Руки и лицо были полностью лишены растительности, а тело покрывало блестящая шкура, которую, как вспомнилось ему, они снимали, словно змеи  во время линьки.
Почему его потянуло к ней, он не мог объяснить. Память вернула отчетливые картинки, где встреча с ней приводила его в восторг. Зайк остановился рассматривая ее, не желая скрываться в траве. Бадл женского рода между тем приближалась все ближе и ее веселый смех рассыпался по поляне приятной музыкой. Вдруг ее взгляд скользнул по тому месту, где стоял Зайк и смех оборвался. Ее глаза округлились и рот приоткрылся от удивления. Сделав пару шагов к Зайку, она тихо произнесла:
-Васенька, ты вернулся? Наконец-то, ты нашелся.
Зайк с удивлением посмотрел ей в глаза, и его сердце забилось быстрее от переполнявшей его радости. Он все вспомнил.
Алиса, его хозяйка, которую он безумно любил. Которой разрешал гладить себя и вычесывать шерсть. Громко мяукнув, он приблизился к ней и стал тереться о ее ноги.
Девочка гладила Зайка и приговаривала.
Васенька, ты где так долго пропадал? Я тебя искала. Ах, ты бродяга, посмотри, на кого ты стал похож?
Подняв его на руки, она побежала к жилищу.
-Папа, посмотри, кто вернулся! – крикнула она.
Из проема выглянул человек в очках.
-Вот как? Я же говорил тебе, что он вернется. Кошки всегда возвращаются домой.
-Да, но он никуда не уходил, его унесла крикса.
-Ему повезло, что он остался в живых, - погладив кота по голове, сказал отец девочки. – Еще бы день, и он не застал бы нас здесь и навсегда остался на этой планете.
-Какое счастье, что Василий нашелся именно сегодня, - целуя в нос кота, произнесла девочка. – Бродяга, где же ты был так долго?
Василий тихо мурлыкал, жмурясь оттого, что наконец-то вернулся домой.
-Николай, что делать с этим верблюдом? – крикнул рыжебородый, высунувшись из загона.
-Да ну его, - махнул рукой отец Алисы, - прогони в лес, у нас и так места нет, а в зоопарке уже имеется пара таких особей. Да к тому же, он очень агрессивный.
Рыжебородый, громко крича и размахивая руками, стал выгонять из загона Даргла.
-Все, нам пора возвращаться на станцию, через пару недель, сюда прилетит другая экспедиция, - сказал Николай Петрович, обнимая дочь за плечи. – Федор, полетели, пора домой, на Землю, что-то загостились мы тут.

© Copyright: Елена Супликова, 2014

Регистрационный номер №0194002

от 21 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0194002 выдан для произведения:

ЗАЙК



Зайк, тяжело опустившись на песок, грустно вздохнул, провожая взглядом следы, исчезающие в той стороне, куда ушел Даргл.
Идти он больше не мог. Уставшие и обожженные лапы ныли. Голод мучил его с самого утра, глухим урчанием отзываясь в пустом желудке.
-Нет, я так больше не могу, - простонал он.
Сорвав сухую травинку, он пожевал ее и, сморщившись, выплюнул.
-Ну почему я такой невезучий? – вздохнув, сказал он. – И какого черта поплелся за этим Дарглом? Сидел бы сейчас в теплой норке у Майбл, и ел вкусную кашу из…. Кстати, а из чего это Майбл, делала ему кашу?
В животе громко заурчало, и Зайк посмотрел на свое брюхо. За несколько дней пути оно значительно уменьшилось в размерах. Погладив его лапой, он опять тяжело вздохнул.
«Нет, он определенно сглупил, согласившись идти за Дарглом. И чего он забыл в тех краях? Тем более, как ему говорили, этих Бадлов просто так не возьмешь. Какой же он глупец, что поверил словам этого урода Даргла. Сип же говорил ему не ходить, нет, не поверил. А может, он был прав, когда говорил, что Даргл умеет убеждать и уговаривать, а еще обладает даром гипноза? Что теперь об этом говорить. Может ему повернуть обратно и вернуться в деревню? Интересно, как они отреагируют на то, что он вернется? Дурак, какой же я все-таки дурак!»
Зайк оглянулся по сторонам. Повсюду голая степь. Изредка попадались чахлые фиолетовые кустарники, которые совершенно были не пригодными для еды.
«Дарглу хорошо, он может неделю ничего не есть. В его жирном горбу достаточно запасено жира».
Опустив голову, он понуро поплелся по следам Даргла. Через пару метров его внимание привлек ряд кустарников, которые голубели у влажной впадины.
-«Вода! Там должна быть вода!» – пронеслось у него в голове, и он побежал к кустарникам.
Разгребая лапами влажный песок, он вырыл ямку, в которой стала скапливаться вода. Припав к ней, он с жадностью стал лакать мутную воду. Утолив жажду, Зайк улегся под уродливым кустарником.
-Эх, сейчас бы кусочек мяса или тарелочку каши, - пробормотал он, закрывая глаза.
Свернувшись клубком и уже сквозь сон,  пробормотал:
-Я немного, совсем немного вздремну и догоню этого жирного Даргла. Далеко он все равно не уйдет, ему тоже нужен отдых.
Его некогда серебристый мех за эти несколько дней забился песком и грязью. Шерсть начала сваливаться и свисать клочьями. В первый день он еще пробовал ее расчесывать когтями и вылизывать языком, но, наглотавшись песка, бросил это занятие. Постепенно его шерсть стала матовой и потеряла свой красивый окрас.
Зайк не любил мыться, но сейчас был бы не прочь принять теплую ванну. Он привык, что каждое утро Майбл начинала перебирать и расчесывать его мягкую шерсть, восхищаясь ее необыкновенным цветом. Мех искрился на солнце, и Зайк довольно урчал, получая удовольствие от такой процедуры.
Страшно вспомнить, каким он был, когда его нашел Сип. Тощий, с рваными ранами на спине, запекшейся кровью на шерсти и огромной шишкой на голове. Он совершенно не помнил кто он и откуда. Майбл всю заботу о нем взяла на себя. Откормив и залечив раны, она научила его своему языку. Имя «Зайк», он получил, благодаря необычному, голубому цвету глаз и серебристому меху. 
В деревне Зайк прожил около четырех месяцев. От обитателей отличался высоким ростом, окрасом и длинным пушистым хвостом. Майбл очень гордилась своим жильцом, стараясь угодить ему во всем. Это благодаря ей он стал толстым и самым упитанным во всей деревне. От сытой жизни Зайк стал ленивым и большую часть дня грелся на солнце. Из еды больше всего предпочитал рыбу и молоко, которое выжимала из орехов Майбл. 
Когда в деревню заявился Даргл и стал уговаривать идти вместе с ним воевать против бадлов, никто не слушал его. Один лишь Зайк, как ненормальный, ловил каждое сказанное им слово. Майбл плакала, уговаривая остаться с ними, но Зайк был непреклонен в своем решении идти с Дарглом. И что же получилось в итоге? Даргл ушел далеко вперед, не обращая на своего спутника никакого внимания. Зайк стойко сносил выпавшие на него невзгоды, преданно плетясь позади своего предводителя. Из-за перепадов температуры, он то мерз по ночам, то изнывал от жары днем. И ради чего? В конце концов, признав свое поражение, он уже было сдался и решил повернуть обратно, но проклятая гордость не позволила этого ему сделать.
Вот и сейчас, в тяжелом сне, он отчетливо увидел странно знакомое лицо, но припомнить, кому оно принадлежало, не мог. Майбл говорила ему, что во сне он часто говорит на непонятном ей языке, но как Зайк не пытался, так и не мог ничего вспомнить.
Проснувшись, он потянулся и, напившись мутной жижи, посмотрел на желтое небо. Через пару часов солнце скроется за горизонтом, и тогда ему будет трудно найти следы Даргла.
Совсем уже выбившись из сил, Зайк нашел Даргла, который дремал опустившись на песок. Подвалив под его теплый бок, Зайк провалился в сон. Отдых его был коротким, так как только забрезжил рассвет Даргл опять отправился в дорогу.
-Да пропади все оно пропадом! – закричал Зайк. – Стой, тупое животное! Так больше не может продолжаться! В конце концов, я хочу есть и пить!
Даргл тупо уставился на Зайка, не понимая, кто перед ним тут стоит.
-Ты кто? – спросил он.
-Я - Зайк! Я - единственный, кто согласился пойти с тобой воевать против Бадлов. Только теперь я понимаю, что совершил большую глупость, поверив тебе. Ты - бесчувственное и тупое животное, и я ненавижу тебя!
Даргл с удивлением выслушал эту тираду и, постояв с минуту, равнодушно вздохнул. Буркнув, что-то себе под нос, он опять пошел одному ему известной дорогой.
-Пропади ты пропадом! – крикнул ему в сердцах Зайк, и из его глаз  выкатились слезы. Проводив  Даргла взглядом, скрывшегося за дюной, он поплелся за ним следом.
Лапы от хождения по раскаленному песку растрескались и ужасно болели. Каждый шаг доставлял мучительную боль.
Как-то Зайк увидел маленькую ящерицу, которая забавно бежала по песку, поочередно поднимая пару лапок в стороны, меняя их по мере нагревания. Зайк попробовал делать так же, но только еще больше выбился из сил.
Через день он доплелся до оазиса и поклялся себе, что не уйдет отсюда никогда. Отлежавшись на песке у бившего из земли ключика, он первым делом хорошо выспался.
Голод заставил обследовать его этот пятачок в пустыне. Зайк, не гнушаясь ни жуками, ни маленькими ящерками, которых смог тут же поймать, набил свой пустой желудок. Немного утолив голод, он стал опять подумывать, как бы найти Даргла. Через двое суток, решив окончательно покинуть оазис, он продолжил свое путешествие по пустыне.
Проклиная на чем стоит свет Даргла, он из последних сил залез на песчаный холм и о чудо, увидел синюю полосу бурной растительности.
Скатившись по песку и преодолевая последние препятствия, он добрался только до жиденьких кустиков. Уткнувшись в синий кустарник, Зайк провалился в сон.
Три часа сна восстановили его силы, и он продолжил свой путь к синим зарослям.
С каждым метром растительность становилась гуще. Чахлая бурая трава сменялась кустарником, за которыми маячили карликовые деревца. Зайк старался как можно быстрее добраться до источника влаги, чтобы утолить жажду. Только рано утром он юркнул в густую сочную траву и закрыл от наслаждения глаза. Короткий отдых помог восстановить силы, а стрекот малинового кузнечика напомнил, что желудок у него пуст. Поймав кузнечика и жмурясь на яркое солнце, он с аппетитом захрустел его жирным тельцем.
Утолив первый голод, Зайк стал осматриваться, забираясь, все дальше в заросли. Поймав еще пару кузнечиков, он полностью утолил терзавший его голод. На смену голоду пришла жажда. Задрав хвост трубой, он подбежал к самому высокому дереву и, взобравшись на него, огляделся.
В низине, метрах в шести, он увидел проблески воды и бросился туда. Утолив жажду, Зайк продолжил обследовать местность.
Деревья менялись на глазах. Из низкорослых и корявых, чем дальше он заходил, они становились прямее и выше. Растительность тоже менялась, стал попадаться папоротник с оранжевыми листьями. Сквозь просветы в листве он различил гнезда птиц, которые, распевая песни, порхали с ветки на ветку, ослепляя своим ярким оперением. Облизнувшись, Зайк залез на дерево и разорил одно такое гнездо. Урча от удовольствия, он укрылся в зарослях папоротника и уснул. 
Ночь принесла прохладу, и Зайк радуясь ее свежести, решил поохотиться. После ослепительного солнца в пустыне, его глаза еще не совсем хорошо видели, но слух все еще оставался отменным.
Шорох травы подсказал ему, что где-то поблизости сидит мелкий грызун. Крадучись, прижимаясь к самой земле, Зайк ползком приблизился к объекту своей охоты и стремительно бросился на него. Это оказалась жирная крымса, которая вышла из своей норки пощипать свежую траву.
Урча от с удовольствия, он вонзал свои клыки в нежное сочное мясо. Уханье кобы заставило его прислушаться, но от еды он так и не оторвался.
Утолив голод, Зайк пошел к ручью напиться.
За неделю, он полностью пришел в норму. Мех его принял прежний блеск, только свалявшаяся шерсть на животе и боках, осталась висеть клочьями. Поначалу он пробовал ее расчесывать, отрывая грязные сосульки когтями, но ему это быстро надоело, и он решил, что они сами собой отвалятся, после линьки. К концу недели, он полностью освоился и решил продолжить  знакомство с местностью.
Его чуткое ухо уловило какой-то посторонний шум, не похожий на лесные звуки, к которым он уже привык за эти дни. Выбравшись из леса, он увидел большую поляну и странные строения, похожие на перевернутые бочки, только с отверстиями по бокам.
-«Похоже, это жилища бадлов», - подумал он.
Из одной такой бочки выбежало существо женского рода. Оно, радостно напевая себе под нос, стало рвать фиолетово-оранжевые цветы.
Зайку показалось, что раньше он уже слышал этот голос и, что понимает слова ее песни. Странно, но и лицо было ему очень знакомым. Лицо из его сновидений. Зайк нахмурился и вышел на голос, разглядывая бадла.
Светлые волосы, голубые глаза и россыпь темных пятнышек но носу и щеках. Руки и лицо были полностью лишены растительности, а тело покрывало блестящая шкура, которую, как вспомнилось ему, они снимали, словно змеи  во время линьки.
Почему его потянуло к ней, он не мог объяснить. Память вернула отчетливые картинки, где встреча с ней приводила его в восторг. Зайк остановился рассматривая ее, не желая скрываться в траве. Бадл женского рода между тем приближалась все ближе и ее веселый смех рассыпался по поляне приятной музыкой. Вдруг ее взгляд скользнул по тому месту, где стоял Зайк и смех оборвался. Ее глаза округлились и рот приоткрылся от удивления. Сделав пару шагов к Зайку, она тихо произнесла:
-Васенька, ты вернулся? Наконец-то, ты нашелся.
Зайк с удивлением посмотрел ей в глаза, и его сердце забилось быстрее от переполнявшей его радости. Он все вспомнил.
Алиса, его хозяйка, которую он безумно любил. Которой разрешал гладить себя и вычесывать шерсть. Громко мяукнув, он приблизился к ней и стал тереться о ее ноги.
Девочка гладила Зайка и приговаривала.
Васенька, ты где так долго пропадал? Я тебя искала. Ах, ты бродяга, посмотри, на кого ты стал похож?
Подняв его на руки, она побежала к жилищу.
-Папа, посмотри, кто вернулся! – крикнула она.
Из проема выглянул человек в очках.
-Вот как? Я же говорил тебе, что он вернется. Кошки всегда возвращаются домой.
-Да, но он никуда не уходил, его унесла крикса.
-Ему повезло, что он остался в живых, - погладив кота по голове, сказал отец девочки. – Еще бы день, и он не застал бы нас здесь и навсегда остался на этой планете.
-Какое счастье, что Василий нашелся именно сегодня, - целуя в нос кота, произнесла девочка. – Бродяга, где же ты был так долго?
Василий тихо мурлыкал, жмурясь оттого, что наконец-то вернулся домой.
-Николай, что делать с этим верблюдом? – крикнул рыжебородый, высунувшись из загона.
-Да ну его, - махнул рукой отец Алисы, - прогони в лес, у нас и так места нет, а в зоопарке уже имеется пара таких особей. Да к тому же, он очень агрессивный.
Рыжебородый, громко крича и размахивая руками, стал выгонять из загона Даргла.
-Все, нам пора возвращаться на станцию, через пару недель, сюда прилетит другая экспедиция, - сказал Николай Петрович, обнимая дочь за плечи. – Федор, полетели, пора домой, на Землю, что-то загостились мы тут.

Рейтинг: +2 182 просмотра
Комментарии (2)
Серов Владимир # 21 февраля 2014 в 20:37 +1
Интересная вещь! super
Елена Супликова # 22 февраля 2014 в 11:23 +1
собственное сочинение на произведения Кира Булычева про Алису scratch