ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФантастика → СУПОСТАТКА. Один: вторая неделя

 

СУПОСТАТКА. Один: вторая неделя

17 апреля 2012 - Михаил Заскалько

5. ОДИН. Вторая неделя

**********

"... Когда истёк второй час ожидания, Ирина Викторовна затревожилась. Должно было произойти нечто невероятное, помешавшее ребятам прийти. Забыть не могли: вечером вчера приходили девочки помогать варить-жарить-парить, и заверили: придут все.
Так сложилась жизнь, что в свои 48 лет Ирина Викторовна одна. Долгие годы её семьёй были классы, которые брала пятиклашками и руководила до выпускного.
Месяц назад, после выпускного вечера простилась с десятым "Б" (пятый по счёту). Собственно как простились: встретили рассвет на речке, распили "по напёрстку" бутылку шампанского и грустные разбрелись по домам отсыпаться. Ирина Викторовна по обыкновению пригласила всех на свой день рождения, и все, как обычно, заверили: придём...


 И вот никого нет. Ирина Викторовна быстро собралась и, не закрывая дверь на замок, вышла на улицу. Куда идти? Направо к Столетовым и Ольховым? Или налево к Зотовым, Ильяшевым и Куприяновым?
К колонке подошла бабушка Лара с ведёрком до верха наполненным огурцами.
- Добрый вечер, Ирина Викторовна. Что-то стряслось? На вас лица нет.
- Ещё не знаю. Нехорошие предчувствия... Ребят своих ждала на день рождения... никто не пришёл... Вот иду к Зотовым, узнать...
- К Зотовым? А к ним-то почему? - крайне поразилась бабушка Лара.
- Так Любаша Зотова старостой была, всегда в курсе...


Бабушка Лара неловко опустила ведёрко, часть огурцов просыпалась, но она этого точно и не заметила.
- Ирина Викторовна, о чём вы говорите? У Зотовых сроду детей не было. Кошек, правда, уйма, все породистые, котят продают... А деток не было. Нешто вы не знаете: Ольга яловая, а Петро наотрез отказался сиротинушку усыновить...


Ирина Викторовна сорвалась с места и понеслась к дому Зотовых. Потом к Ильяшевым, потом... Непостижимо: её учеников НЕ БЫЛО. Вообще. Их словно на классной доске стёрли мокрой тряпкой. Всех... 27человек.
Кинулась бедная женщина в школу, уломала сторожа пропустить в канцелярию. Но и здесь ничегошеньки не нашлось о её классе. В журналах были другие ребята, чужие, незнакомые...

...Ирину Викторовну поместили в лечебницу. Где она и умерла через пять лет. И всё время повторяла имена, фамилии по алфавиту, вызывала к доске...
Эта история случилась 26 июля 1973 года в селе Нижне-Чуйск, в Киргизии.
С неделю в селе поговорили о странном безумстве учительницы географии, да вскоре и забыли".

Из книги Бедрова И.И. "Невероятные случаи в СССР"

**********

На моём календаре - ошкуренный и вкопанный рядом с могилой Даши столб с нарезками ножом - заканчивается вторая неделя моей робинзонады.
Дни в принципе стояли сухие и жаркие, даже не верилось, что я на Северо-Западе, а не где-нибудь на югах. За всё время пару раз побрызгал краткий дождичек.
Я загорел, как негритос, обильно в рост пошли волосы, борода, усы. К концу второй недели я, пожалуй, не отличался внешне от своего предка эпохи первых поселений.

В кроссовках и джинсах в такую жару безумие ходить, поэтому я надрал лыка и сплёл себе сначала лапти. Убогонькие по дизайну получились, но зато крепкие и удобные. Вместо брюк приспособил всё тоже лыко, соорудив нечто вроде шорт.
В прохладное время использовал накидку-плащ из заячьих шкурок. Не сразу - очень даже не сразу! - наладилась охота. Первой добычей была старая трёхногая зайчиха, но и эта удача меня окрылила. Постепенно набил руку и глаз, так что вскоре каждая вторая стрела достигала цели.

В последующие дни, к моему удивлению, всё у меня ладилось и спорилось: и зайцы выбегали на ловца, и утки не спешили улететь.
Из берцовой кости всё того же копытного получилось очень даже неплохая "стамеска" - ею продырявливал брёвна в трёх местах и деревянными "гвоздями" скреплял их. Изба росла на глазах.

Конечно, не обходилось без огорчений. Во-первых, жутко хотелось хлеба, во-вторых, нормального крепкого чая. Честно сказать, даже по простому кипятку соскучился. Из посуды у меня был один термос, но в нём я держал питьевую воду: каждый раз бегать к речке никаких ног не хватит. Пробовал из камня сделать посудину, но, как я уже говорил, не тот камень - крошится. Одна надежда была отыскать глину и заняться гончарным делом. Но пока, увы, глина не встречалась.

Далеко я не решался ходить. Вот закончу избу, времени свободного прибавится, тогда и расширю свою зону обитания.
Вечерами, сидя у костра, рыбьей костью писал на бересте. Записывал бессистемно, просто, что на ум приходило в данный момент. Острой необходимости в этом не было, но поддавался, дабы потрафить графоманскому зуду. Как ни говори, с 11 лет не выпускал из рук ручку: днём ли, ночью (по ночам чаще, ибо я "сова"), здоровый, больной, трезвый, пьяный - я всегда писал. Свои мысли, чужие переписывал (считал семенами, из которых потом вырастали сюжеты рассказов, повестей, романов), наброски, сюжеты, эскизы...

Береста № 27:


Меня всё время одолевает ощущение, что я выпустил на волю джина, как это бывает в сказках. Джин пообещал исполнить три моих желания. Три? Так мало? Да их у меня триста раз по три... Джин не стал ждать, пока я определюсь, залез в мои мозги и выбрал три из моих тайных желаний. И поочерёдно исполнил.
Хотел я иметь свой дом, большую семью, и быть публикуемым писателем? Исполнилось.
Хотел я быть Казановой местного значения? Исполнилось.
Хотел я пожить один в лесу, без цивилизации? Исполнилось.
Всё, желания кончились. Джин исчез. Я один в лесу. И цивилизацией не пахнет...

Береста № 31:


Всё же интересно, какой сейчас век, год? Насколько помнится из истории, эти места, после основания Новгородского государства принадлежали ему. Потом на них посягали норманны - варяги, викинги. До прихода славян здесь обитали, кажется, полудикие племена чудь, весь, ижора. Неужели они дальше своих уделов не вылезали? Скорей всего другое: племена небольшие, территория огромнейшая, чего переться к чёрту на кулички, если всё необходимое под боком.
Неужели моя нога первая ступила на эти острова?

Береста №44:


(Мысль, не уверен, что моя, должно быть где-то читал)
Неразумно, нерасчётливо, капризно создала человека природа, что-то в нём соединила не так.
Вот, казалось бы, всё переживёт, всё увидит, услышит, вкусит, любил, был любим, страдал, ненавидел, падал, умирал и вновь возрождался, седел и выл от горя...
И что? Он снова и снова, до дней последних своих, тайно желает повторить!
Уж смерть ходит по пятам, точит свою косу, а он желает ещё разик, напоследок, любить, ласкать, томно страдать...
К чему это я? Не знаю. Пришло на ум, когда увидел совершенно трухлявый пень, а из трухи выглядывает свежая трогательная веточка в два листика.

Береста №45:


Вчера я слукавил перед самим собой. Не спроста вчерашние мысли, не просто так.
Вот глянул на пень, и тут же возникло в башке: "Труха в землю, зелень в бок". В переводе на нормальный: "Седина в бороду, бес в ребро".
И тогда рвануло на свободу то, что держал под запором: мне хочется бабу, женщину! Любую, лишь бы тёплая была, нежная, ласковая... Залюбил бы до
умопомрачения!
Она приходит в мои сны, незримая, неясная, но пальцы мои ощущают тугую плоть, гладкую кожу...
Я просыпаюсь с криками, в поту, сердце колотится о рёбра. Точно безумец, вскакиваю и бегу вон.
Если уже светло, бегу к "Карповке" и с ходу в воду.
Если сумрачно, беру топор и зверски увечу кряжистую корягу, что за моим шалашом...
Если я однажды отброшу копыта, то не от голода и холода, не от болезней и старости, а от этих снов, от воздержания, от жажды женского тела...


 Эй, джин, ау! Можно ещё одно желаньице, махонькое, в качестве бонуса?

Пошли мне Пятницу, только не мужика, боже упаси! Ну, что тебе, всемогущему, стоит? Порадей бедному человечку... А?

 

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0043129

от 17 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0043129 выдан для произведения:

5. ОДИН. Вторая неделя

**********

"... Когда истёк второй час ожидания, Ирина Викторовна затревожилась. Должно было произойти нечто невероятное, помешавшее ребятам прийти. Забыть не могли: вечером вчера приходили девочки помогать варить-жарить-парить, и заверили: придут все.
Так сложилась жизнь, что в свои 48 лет Ирина Викторовна одна. Долгие годы её семьёй были классы, которые брала пятиклашками и руководила до выпускного.
Месяц назад, после выпускного вечера простилась с десятым "Б" (пятый по счёту). Собственно как простились: встретили рассвет на речке, распили "по напёрстку" бутылку шампанского и грустные разбрелись по домам отсыпаться. Ирина Викторовна по обыкновению пригласила всех на свой день рождения, и все, как обычно, заверили: придём...


 И вот никого нет. Ирина Викторовна быстро собралась и, не закрывая дверь на замок, вышла на улицу. Куда идти? Направо к Столетовым и Ольховым? Или налево к Зотовым, Ильяшевым и Куприяновым?
К колонке подошла бабушка Лара с ведёрком до верха наполненным огурцами.
- Добрый вечер, Ирина Викторовна. Что-то стряслось? На вас лица нет.
- Ещё не знаю. Нехорошие предчувствия... Ребят своих ждала на день рождения... никто не пришёл... Вот иду к Зотовым, узнать...
- К Зотовым? А к ним-то почему? - крайне поразилась бабушка Лара.
- Так Любаша Зотова старостой была, всегда в курсе...


Бабушка Лара неловко опустила ведёрко, часть огурцов просыпалась, но она этого точно и не заметила.
- Ирина Викторовна, о чём вы говорите? У Зотовых сроду детей не было. Кошек, правда, уйма, все породистые, котят продают... А деток не было. Нешто вы не знаете: Ольга яловая, а Петро наотрез отказался сиротинушку усыновить...


Ирина Викторовна сорвалась с места и понеслась к дому Зотовых. Потом к Ильяшевым, потом... Непостижимо: её учеников НЕ БЫЛО. Вообще. Их словно на классной доске стёрли мокрой тряпкой. Всех... 27человек.
Кинулась бедная женщина в школу, уломала сторожа пропустить в канцелярию. Но и здесь ничегошеньки не нашлось о её классе. В журналах были другие ребята, чужие, незнакомые...

...Ирину Викторовну поместили в лечебницу. Где она и умерла через пять лет. И всё время повторяла имена, фамилии по алфавиту, вызывала к доске...
Эта история случилась 26 июля 1973 года в селе Нижне-Чуйск, в Киргизии.
С неделю в селе поговорили о странном безумстве учительницы географии, да вскоре и забыли".

Из книги Бедрова И.И. "Невероятные случаи в СССР"

**********

На моём календаре - ошкуренный и вкопанный рядом с могилой Даши столб с нарезками ножом - заканчивается вторая неделя моей робинзонады.
Дни в принципе стояли сухие и жаркие, даже не верилось, что я на Северо-Западе, а не где-нибудь на югах. За всё время пару раз побрызгал краткий дождичек.
Я загорел, как негритос, обильно в рост пошли волосы, борода, усы. К концу второй недели я, пожалуй, не отличался внешне от своего предка эпохи первых поселений.

В кроссовках и джинсах в такую жару безумие ходить, поэтому я надрал лыка и сплёл себе сначала лапти. Убогонькие по дизайну получились, но зато крепкие и удобные. Вместо брюк приспособил всё тоже лыко, соорудив нечто вроде шорт.
В прохладное время использовал накидку-плащ из заячьих шкурок. Не сразу - очень даже не сразу! - наладилась охота. Первой добычей была старая трёхногая зайчиха, но и эта удача меня окрылила. Постепенно набил руку и глаз, так что вскоре каждая вторая стрела достигала цели.

В последующие дни, к моему удивлению, всё у меня ладилось и спорилось: и зайцы выбегали на ловца, и утки не спешили улететь.
Из берцовой кости всё того же копытного получилось очень даже неплохая "стамеска" - ею продырявливал брёвна в трёх местах и деревянными "гвоздями" скреплял их. Изба росла на глазах.

Конечно, не обходилось без огорчений. Во-первых, жутко хотелось хлеба, во-вторых, нормального крепкого чая. Честно сказать, даже по простому кипятку соскучился. Из посуды у меня был один термос, но в нём я держал питьевую воду: каждый раз бегать к речке никаких ног не хватит. Пробовал из камня сделать посудину, но, как я уже говорил, не тот камень - крошится. Одна надежда была отыскать глину и заняться гончарным делом. Но пока, увы, глина не встречалась.

Далеко я не решался ходить. Вот закончу избу, времени свободного прибавится, тогда и расширю свою зону обитания.
Вечерами, сидя у костра, рыбьей костью писал на бересте. Записывал бессистемно, просто, что на ум приходило в данный момент. Острой необходимости в этом не было, но поддавался, дабы потрафить графоманскому зуду. Как ни говори, с 11 лет не выпускал из рук ручку: днём ли, ночью (по ночам чаще, ибо я "сова"), здоровый, больной, трезвый, пьяный - я всегда писал. Свои мысли, чужие переписывал (считал семенами, из которых потом вырастали сюжеты рассказов, повестей, романов), наброски, сюжеты, эскизы...

Береста № 27:


Меня всё время одолевает ощущение, что я выпустил на волю джина, как это бывает в сказках. Джин пообещал исполнить три моих желания. Три? Так мало? Да их у меня триста раз по три... Джин не стал ждать, пока я определюсь, залез в мои мозги и выбрал три из моих тайных желаний. И поочерёдно исполнил.
Хотел я иметь свой дом, большую семью, и быть публикуемым писателем? Исполнилось.
Хотел я быть Казановой местного значения? Исполнилось.
Хотел я пожить один в лесу, без цивилизации? Исполнилось.
Всё, желания кончились. Джин исчез. Я один в лесу. И цивилизацией не пахнет...

Береста № 31:


Всё же интересно, какой сейчас век, год? Насколько помнится из истории, эти места, после основания Новгородского государства принадлежали ему. Потом на них посягали норманны - варяги, викинги. До прихода славян здесь обитали, кажется, полудикие племена чудь, весь, ижора. Неужели они дальше своих уделов не вылезали? Скорей всего другое: племена небольшие, территория огромнейшая, чего переться к чёрту на кулички, если всё необходимое под боком.
Неужели моя нога первая ступила на эти острова?

Береста №44:


(Мысль, не уверен, что моя, должно быть где-то читал)
Неразумно, нерасчётливо, капризно создала человека природа, что-то в нём соединила не так.
Вот, казалось бы, всё переживёт, всё увидит, услышит, вкусит, любил, был любим, страдал, ненавидел, падал, умирал и вновь возрождался, седел и выл от горя...
И что? Он снова и снова, до дней последних своих, тайно желает повторить!
Уж смерть ходит по пятам, точит свою косу, а он желает ещё разик, напоследок, любить, ласкать, томно страдать...
К чему это я? Не знаю. Пришло на ум, когда увидел совершенно трухлявый пень, а из трухи выглядывает свежая трогательная веточка в два листика.

Береста №45:


Вчера я слукавил перед самим собой. Не спроста вчерашние мысли, не просто так.
Вот глянул на пень, и тут же возникло в башке: "Труха в землю, зелень в бок". В переводе на нормальный: "Седина в бороду, бес в ребро".
И тогда рвануло на свободу то, что держал под запором: мне хочется бабу, женщину! Любую, лишь бы тёплая была, нежная, ласковая... Залюбил бы до
умопомрачения!
Она приходит в мои сны, незримая, неясная, но пальцы мои ощущают тугую плоть, гладкую кожу...
Я просыпаюсь с криками, в поту, сердце колотится о рёбра. Точно безумец, вскакиваю и бегу вон.
Если уже светло, бегу к "Карповке" и с ходу в воду.
Если сумрачно, беру топор и зверски увечу кряжистую корягу, что за моим шалашом...
Если я однажды отброшу копыта, то не от голода и холода, не от болезней и старости, а от этих снов, от воздержания, от жажды женского тела...


 Эй, джин, ау! Можно ещё одно желаньице, махонькое, в качестве бонуса?

Пошли мне Пятницу, только не мужика, боже упаси! Ну, что тебе, всемогущему, стоит? Порадей бедному человечку... А?

 

Рейтинг: +1 598 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!