Стальные глаза

12 августа 2017 - Рустем Ханнанов
Стальные глаза
(Beyond the Steel Eyes, 2001-2011)
автор Рустем Ханнанов
Содержание
Часть первая. Маргарита.
Глава первая. Под вывеской ночного клуба (вариант 2009 г.)
Глава вторая. Две красные розы (вариант 2010 г.)
Глава третья. Чувства Рэймана.
Глава четвертая. Люди из разных миров.
Часть вторая. Госпиталь.
Глава пятая. С ног на голову.
Глава шестая. Человек в черном капюшоне.
Глава седьмая. Путешествие в мир сбывающихся надежд.
Глава восьмая. Третья красная роза.
Глава девятая. Признание Маргариты.
Часть третья. По ту сторону оврага.
Глава десятая. Рассказ Кларка Маргольфа.
Глава одиннадцатая. Под сильным дождем.
Глава двенадцатая. Стив помогает в последний раз.
Глава тринадцатая. Мир глазами твоего врага.
Часть четвертая. Круги ада.
Глава четырнадцатая. Прыжок вслепую.
Глава пятнадцатая. Многоногое чудовище.
Глава шестнадцатая. Сквозь огонь иди за мной.
Глава семнадцатая. Бродя в потемках.
Глава восемнадцатая. Покойся с миром!
Глава девятнадцатая. Загадка слова «Ich».
Глава двадцатая. Не все предсказания сбываются.
 
Часть первая. Маргарита
(Part I - Margarita, 2001-2007)
 
Глава первая. Под вывеской ночного клуба (вариант 2009 г.)
(Chapter One – Under the Night Club Cover, 2001-2003, remastered 2009)
В комнате Джорджа Крина в этот вечер горел свет. За окном уже стемнело, а ему еще предстояло перебрать немало документов. Но он не боялся работы: всего, что у него было, он добился собственным трудом. А было у него то, о чем многие люди только мечтают: большой двухэтажный особняк, замечательная жена Стейси и миловидная дочь Люси.
В любой, даже самой счастливой семье в мире, не обходится без различного рода конфликтов, но обычно отцы и сыновья принимают одну сторону, матери и дочери – другую. В этой же семье было все иначе.
Внезапно Джордж оторвался от бумаг и посмотрел в сторону входа в его комнату. Дверь открылась, и вошла женщина средних лет в ночном халате.
- Ты что, дорогая, уже спать собралась? – спросил Джордж.
- Нет, дорогой, это ты заработался настолько, что и не заметил, как я уже выспалась, причем, днем! Ты не забыл о телеграмме, которая к нам на днях пришла?
- Нет, - Джордж потянулся на стуле. – А что – с этим какая-то проблема? Пусть мальчик погостит у нас пару месяцев! Или его положить негде?
- Да нет, место есть. Тебе не кажется, что Эмили хочет отделаться от него?
- С чего ты это взяла? – Джордж отодвинулся от стола.
- По-моему, она всегда к нему холодно относилась, и отправляла куда-нибудь при любом удобном случае!
- Что за вздор ты несешь, дорогая? – возмутился Джордж. – Почему ты во всех людях видишь одну гадость? Ты не забывай, почему он носит фамилию матери! Она его всю жизнь одна воспитывала, дай бог всем столько сил и терпения, как и ей!
Стейси немного замялась, поняв, что слегка перегнула палку. Она слишком быстро в душе состарилась, хотя ей было всего сорок два года.
- Если ты против того, чтобы Рэйман у нас пожил немного, так и скажи! – продолжал Джордж и, встав, вышел из-за стола. – Но не надо придумывать людям те пороки, которых у них нет!
- Ты знаешь, Джордж, как я отношусь к неполным семьям, - оправдывалась Стейси. – В которых родители благодаря своим поспешным действиям заставляют всю жизнь страдать детей!
- Но моя сестра-то здесь при чем? Не надо всех под одну гребенку подбирать! Так же как и с нашей дочерью – почему ты все время ее молодому человеку Стиву досаждаешь? Разве нельзя в кои веки ему хотя бы улыбнуться? Парень итак всячески старается заслужить твое расположение!
- Значит, плохо старается! – возмущалась Стейси. – И зря, потому что он мне не понравился с самого начала!
- И что – у него нет никаких шансов?
- Абсолютно!
- Ну, Стейси! – рассмеялся Джордж. – И что же конкретно тебе в нем не нравится?
- Не знаю, он интересный, конечно, но мне не нравятся его глаза…
- Ах ты, как интересно! – иронично сказал Джордж и опять сел на стул. – И что же тебе, дорогая, в его глазах не нравится, скажи мне?
- Я не могу это объяснить, - Стейси посмотрела на потолок и как будто что-то изобразила правой рукой. – Но я чувствую, понимаешь?
Джордж сделал серьезное лицо, тоже посмотрев куда-то в сторону, а потом взглянул на жену.
- Нет, не понимаю, - отвечал он. – Единственное, что я понимаю – то, что наша дочь уже повзрослела и имеет полное право выбирать себе спутника жизни сама. И какие бы у него ни были глаза, рот, нос, тело, в крайнем случае, это полюбила она и ей самой с этим жить. И хотим мы этого или нет, нам со всем этим жить тоже. Я надеюсь, что и ты со временем это поймешь.
Стейси ничего не ответила, лишь развернулась и вышла из кабинета мужа. Пройдя по второму этажу мимо их спальни, она спустилась по лестнице и оказалась в гостиной. Оттуда можно было выйти в прихожую, а также в маленький коридор, в котором расположены две двери, ведущие в спальню дочери и пустующую в данный момент спальню покойной матери Джорджа Крина. Стейси подошла к пустой комнате и дернула ручку – та не поддалась.
Миссис Крин недоуменно подняла глаза вверх на закрытую дверь. В ней как не было никого в течение нескольких лет, так и в эти дни никто не удосужился туда заглянуть!
- Люси, дочка! – крикнула она. В ответ ей было лишь гробовое молчание. Тогда Стейси подошла к комнате дочери и открыла дверь. Комната Люси тоже пустовала, и лишь разбросанные по кровати вещи говорили о том, что она куда-то собиралась.
И в этот момент она услышала звук захлопывающейся входной двери сзади себя, и быстрым шагом направилась к ней в надежде поймать Люси по дороге. Открыв входную дверь, она увидела дочку, уходящую под руку с молодым человеком.
- Люси! – громко крикнула она, и девушка на секунду повернулась. Встретившись со взглядом матери, не предвещающим ничего хорошего, она опять развернулась и поспешила скрыться из поля зрения.
Стейси некоторое время с негодованием смотрела им вслед и, покачав головой, вернулась в дом.
 
В это время молодая парочка быстро удалялась от особняка Кринов.
- К чему такая спешка? – спросил молодой человек по имени Стив Кремер.
- Надо торопиться, Стиви, потому что если мама меня поймает, то можешь считать, что наша прогулка с тобой сегодня обречена!
- Что, настолько все у вас сложно? – удивился Стив.
- Да она меня замучила уже! Наверное, только будучи под паранджой в монастыре у меня появится хоть какой-то шанс ей угодить!
- Ей не нравится, что ты пошла вечером гулять? Но ведь еще не слишком поздно!
- Да дело не в этом! Ну, и в этом тоже, - Люси повернулась лицом к Стиву, кивая головой. – Но основная причина в том, что завтра приедет мой кузен Рэйман, и к его приезду здесь просто суматоха началась какая-то непонятная. А я должна была к этому времени убраться в его комнате!
- А, и ты, конечно, этого не сделала?
- Конечно, делать мне больше нечего! Вот приедет, сам и уберется!
- Чего это ты к нему так относишься? Он же твой брат!
- Да ну его, Стиви! Он всегда был как будто не от мира сего, какой-то странный, всегда правильный, заученный. Постоянно щеголял какими-то заумными словечками…
Стив рассмеялся.
- Чего ты смеешься? – Люси шлепнула его рукой. – Вот, честное слово, как чего-нибудь ляпнет, потом сиди и гадай, что он хотел сказать!
- Ну, по твоим словам, он прямо монстр какой-то! – смеялся Стив.
- Вот приедет, сам увидишь! Вот даю слово, что он тебе точно не понравится!
- Да ладно тебе, - Стив повернул взгляд вдоль дороги. – Пусть для начала он приедет, а потом мы уже посмотрим!
- Стиви, только ты сильно его не обижай, хорошо? А то мне мама итак проходу не дает!
Стив развернулся и загородил девушке дорогу.
- Да ты что, кто его обижать собирается? Все будет замечательно, вот увидишь!
Люси прижалась к парню.
- Я в этом даже не сомневаюсь! Ты чего это сегодня так торопился со мной встретиться?
Парень молча улыбнулся и достал из кармана две разноцветные бумажки с надписями «Аллегро».
- Билеты на ночную дискотеку? – удивилась Люси. – Ты в своем уме, дорогой?
- В чем дело, котенок, ты что – не хочешь?
- Да нет, я давно хотела сама сорваться в какой-нибудь клуб, но только не сегодня! Мне сегодня надо оказаться дома как можно раньше…
- Ну вот, начинается! – возмутился Стив. – Что ты как маленькая, честное слово! До каких пор ты будешь бегать за мамой?
- Ты не видел, как она посмотрела на меня! Мне так влетит за то, что я не убралась в комнате Рэймана!
- Ну, так, значит, надо было убраться! Теперь так и будешь весь вечер ходить, себе и мне голову ломать?
Люси резко остановилась на месте. Стив машинально развернулся.
- Можете не переживать, мистер Кремер, я сейчас же последую вашему совету и пойду убираться в комнате моего любимого брата, - разозлено ответила девушка. – А также избавлю вас от необходимости терпеть мою персону!
С этими словами Люси повернулась на каблуках и пошла обратно домой. Стив моментально ее догнал.
- Ну что ты, котенок, зачем ты так? – обиженно спросил он. – Ты тоже меня пойми: я хотел просто с тобой погулять, и совершенно не в курсе твоих домашних проблем. Хотел сделать тебе приятно, а ты меня так огорчаешь!
Люси подняла на парня свой серьезный участливый взгляд.
- Прости, дорогой, просто все совсем как-то не вовремя! И Рэйман приезжает не вовремя, и опять эта ссора с матерью, ты, конечно же, в этом всем не виноват!
- Ну, если все так серьезно, давай я поговорю с твоей матерью, может быть, она меня послушает! – улыбался Стив. – Честное слово, я умею убеждать людей!
- Нет, не стоит, - махнула рукой Люси. – Ты мою маму не знаешь, и может все произойти гораздо хуже, чем ты можешь себе представить! А вообще, черт с ними со всеми, что я – уже не могу спокойно провести как мне заблагорассудится вечер с моим парнем? Пойдем, дорогой, и наплевать мне на то, что мама скажет!
Стив рассмеялся и обнял девушку.
- Вот это моя девочка! Пойдем, и ты не пожалеешь!
Люси радостно шла под руку со своим парнем, практически позабыв и о матери, и о Рэймане, и обо всех на свете. Рядом был Стив, а остальное – неважно!
 
Стив Кремер появился в ее жизни неожиданно, в самый тот момент, когда ей уже показалось, что нормальных парней уже в городе не осталось. Все ее подруги, включая сестер Тайлер, живущих в особняке неподалеку, уже вовсю щеголяли с местными парнями, но все они были Люси не по нутру. Люси хоть и была довольно строптивой девушкой с крепким характером, но обладала неплохим умом и интеллектом, и падать на все броское не стремилась. И в тот момент, когда она уже замучилась отшивать различного рода неудачных кандидатов в местные «мачо», один из этих местных «мачо» решил ее проучить. Подкараулив ее недалеко от дома, он перегородил ей дорогу и перешел в откровенное наступление.
Девушка следовала последнему пику моды и далеко не считала себя белой вороной, поэтому она всегда носила длинные ногти и обувь на высоких каблуках. Убежать на них проблематичнее (да она никогда и не пыталась), а вот всадить одну-другую шпильку в мягкие места было можно, длинные ногти тоже не грех было пустить в ход. Собственно говоря, встретивший ее «джентльмен» по имени Винсент Одри испытал все эти приспособления на себе. Однако это его не остановило, и он зажал девушку между гаражами и начал снимать с нее одежду.
Внезапно сзади него выросла фигура молодого парня лет восемнадцати. Он схватил обидчика Люси и резко развернул лицом к себе. Нанеся ему пару ударов, он надолго отбил у того желание приставать к девушкам. Винсент убежал, а таинственный спаситель подошел к девушке и протянул свою руку:
- Пойдем, я тебя провожу до дома, а то тебе от ретивых поклонников, похоже, уже и покоя нет!
Девушка слегка успокоилась и, застегнув блузку, улыбнулась и протянула парню руку:
- Могу я узнать имя моего доблестного рыцаря?
- Стив Кремер, - ответил парень и, сняв с себя кожаную куртку, накинул Люси на плечи.
По дороге девушка восхищенно смотрела на парня. Ей казалось, что именно такого она долгие годы искала: красивый, статный, к тому же сумевший за нее постоять. Но зачем он здесь и как в этом месте оказался? Люси признавала, что сама навлекла на себя неприятности: она решила срезать дорогу домой и пошла по довольно безлюдной местности, где в этот момент вообще не было ни души. Страшно было подумать, что бы с ней сделал Одри, если бы не этот парень!
Но что он в это время здесь делал? Стив так ответил на этот вопрос:
- Знаешь, детка, я всегда там, где я нужен, и я надеюсь, что этот случай не был исключением!
- Но ты появился просто ниоткуда, как ты прошел так незаметно? – удивлялась девушка.
Стив рассмеялся.
- Я бы в твоем положении точно бы никого вокруг не замечал! Когда такой громила пытается получить несанкционированный доступ к моему телу!
Люси тоже рассмеялась, после чего виновато посмотрела на парня. Он ее спас, а она вместо слов благодарности умудряется задавать ему какие-то глупые вопросы!
- Прости, я просто… до сих пор не могу отойти от шока, - опустив глаза, сказала она. – Спасибо тебе большое!
После этого она поцеловала парня в щеку. Она заметила, что ему это было приятно, но осознавала, что этого мало. И она пригласила его домой на чашку чая, и парень согласился.
«Он даже не отказывается, - думала она. – Ведет себя как джентльмен, по крайней мере, при мне. Интересно, как же он поведет себя при родителях?»
При родителях он вел себя тоже подобаемым образом. Встретили его хорошо, пригласили за стол на ужин, после чего Джордж Крин засыпал парня вопросами о его занятиях, предпочтениях. Слова парня о том, что он увлекается мини-гольфом, привели отца Люси в неописуемый восторг, ведь он тоже его любит!
Люси была очень довольна прошедшим ужином, но реакция матери на ее спасителя очень девушке не понравилась. Сначала она, как и все, в дружелюбной форме его поприветствовала и пригласила за стол, но уже за столом в какой-то момент выражение ее лица резко изменилось. Почему и из-за чего это произошло, Люси так и не поняла. Когда она пыталась позже выяснить это у матери, та только недовольно отмахивалась. И Люси заключила, что это просто-напросто очередная ее вредность: еще бы – девочка далека от ее представлений об идеальном ребенке, и не исключено, что и с парнями ей встречаться пока рановато…
Но Стив был определенно тем, кого Люси давно искала. Он вел себя подобающим образом и с ней, и с ее родителями, и со всеми ее друзьями. Ей долгое время казалось, что недостатков у него просто нет и быть не может, пока она случайно не услышала один из обрывков разговора.
- Люси Крин? А, это та самая недотрога, которая, наконец-то, нашла своего принца на белом коне, который спас ее от огнедышащего дракона! А, роль дракона сыграл местный верзила Винсент Одри, только вместо огня он изрыгал бушующие гормоны!
Вот так дела! История разнеслась ураганом по всему городу, но кто же это так постарался? Люси поначалу грешила на Одри, но потом узнала, что его взял за тот день такой стыд, что ему вспоминать об этом даже противно… Остается только Стив, больше некому.
И молодая пара пережила первый скандал.
- Ты думаешь, что это красиво, а, Стив? Хвастаться на каждом углу о том, каким ты был героем? Да, ты был таким, но грош цена твоим подвигам после твоих последующих поступков!
- Да что ты на меня так взъелась, котенок? Меня же люди иногда спрашивают, как мы с тобой познакомились, вот я им отвечаю, как все было.
- Что, каждый прохожий тебя об этом спрашивает? – наступала Люси.
- Да нет, только пара человек спросили об этом и все!
Люси стояла и молча кивала головой, глядя на Стива. Потом она сказала:
- Да, верно, гармония вернулась в этот грешный мир! Я только убедилась в том, что встретила идеального парня, как ты подлил ложку дегтя в банку меда…
- Дорогая, ты, по-моему, так и не поняла еще, что идеальных людей не существует! Я сказал, как было, и ничего не приукрашивал! Ты что – решила порвать со мной из-за этого?
- Еще чего! – Люси схватила Стива за руку и с силой подтянула к себе. – Размечтался! Так просто ты от меня не отделаешься!
Стив улыбался.
- Ну, и забудем тогда об этом, - сказал он и поцеловал девушку.
Люси вспоминала об этом и до конца не верила, что это в действительности было. Ей казался нереальным сам факт того, что Стив мог наделать таких банальных глупостей. Но в какой-то степени это ее успокаивало: он такой же, как и все, и тоже совершает ошибки. Люси была реалисткой, и ее так же, как и многих, настораживало, когда все идет слишком хорошо. А до того случая именно так все и шло.
И вот настал момент, когда шишки посыпались на влюбленную пару опять. Все было нормально в течение всего их пути в развлекательный клуб, заведение встретило их вполне гостеприимно, и вскоре ребята оказались на танцполе. Люси положила руки своему парню на плечи и вожделенно прижалась к его груди. Они некоторое время покачивались в такт музыке, забыв обо всех своих проблемах…
Внезапно Люси почувствовала, как Стив замер на месте. Она еще некоторое время лежала на его груди, потом слегка отстранилась и непонимающе посмотрела на него.
Стив молча смотрел куда-то вдаль зала. Люси поначалу не придала этому значения, и решила поддержать романтическую обстановку сама:
- Стиви, я люблю тебя!
Однако Стив продолжал смотреть куда-то вдаль и как будто не слышал, что она сказала. И тогда Люси улыбнулась и, протянув руку к лицу парня, помахала ею перед ним. Стив в ответ лишь резко отмахнулся от нее и, слегка оттолкнув ее в сторону, быстрым шагом направился вглубь зала.
Девушка некоторое время шокировано смотрела перед собой, до конца не понимая, что происходит, потом развернулась и посмотрела туда, куда ушел Стив. Боясь потерять его из виду, она быстро направилась вслед за ним.
Но внезапно на пути у нее выросли фигуры парня и девушки. Последняя схватила Люси за плечи и, дохнув легким перегаром, произнесла:
- Джимми, ты посмотри, какие люди у нас тут! Люси, ты какими судьбами здесь, и куда так сильно спешишь?
Люси слегка сморщила лицо и, оттолкнув девушку, сказала:
- Лори, мне не до тебя сейчас! Потом поговорим!
Но Люси все равно не дали побежать дальше: находившийся рядом с Лори парень Джим резко развернул девушку и с серьезным видом сказал:
- Мы тебя просто так не отпустим! Раз мы встретились, тем более, здесь, то проведем этот вечер вместе…
- Да вы что – издеваетесь надо мной? – возмутилась Люси. – Я хотела побыть здесь наедине вместе со своим парнем…
- Да, - закончил за нее Джимми, - а вместо этого ты встретила нас, без парня, да и наедине здесь ты сможешь остаться только в туалете!
- Очень смешно, Джимми! – возмущалась Люси. – Если бы я еще выпила столько же, сколько и вы, а то, может быть, и больше, то я бы сейчас обхохоталась. Но мне сейчас не до этого: парень меня бросил прямо посреди дискотеки, дома меня ждет злая мама, а вы распространяете про меня всякие истории, касающиеся моей личной жизни, но никоим образом не касающиеся вас! А может, мне тоже залить бутылочку-другую бурбона и про вас посплетничать?
- Люси, детка, да у тебя самая настоящая истерика! – воскликнула Лори, схватив девушку за плечи. – Я как раз хотела перед тобой за это извиниться! Но ведь не только я болтала про это, все болтали! Успокойся и расскажи нам, что у тебя случилось!
- Да вон, посмотри на этого героя, - и Люси показала пальцем в сторону, куда направился Стив.
Лори посмотрела вдаль.
- Ага, вон и Стив, - сказала она. – Успокойся, дорогая, ничего страшного не происходит, он с каким-то парнем стоит и о чем-то беседует!
- С каким это парнем? – удивилась Люси и повернулась назад.
- Ты знаешь его? – спрашивала Лори.
- Впервые вижу, - отвечала Люси.
- Да какая разница? – рассмеялся Джимми. – Он не с другой девушкой, просто стоит и с парнем разговаривает!
- Он из-за этого парня меня проигнорировал и бросил! – закричала Люси. – Он в жизни со мной так не поступал!
- Попробуй выяснить у него, кто это такой, - дружелюбно предложил Джимми. – Я думаю, он тебе все объяснит, и ничего страшного не произойдет…
- Да мне плевать, кто он такой, - продолжала распыляться Люси. – Разве так с девушкой поступают? Нет, он ответит мне за это, и прямо сейчас!
Люси пробиралась дальше сквозь толпу, и никто больше ее не останавливал. Вот она уже остановилась возле Стива и молодого человека и только было открыла рот…
Люси часто впоследствии вспоминала этот момент и никак не могла понять, что после этого случилось. Как будто какая-то вспышка произошла в ее сознании, и она не могла вспомнить ни внешности того, с кем разговаривал Стив, ни что она ему тогда сказала. В сознании было только расплывчатое воспоминание о том, как она, торопясь, бежала из развлекательного клуба и она даже помнила, как добежала до дома, что-то сказала матери, после чего ее ноги подкосились и она упала на пол. Впоследствии она даже вспомнила, что Стив ей кое-что сказал перед тем, как ушел разговаривать с таинственным незнакомцем: «Не вздумай идти за мной!» Но воспоминание это пришло к ней позже, и было такое ощущение, что в тот момент она это либо не расслышала, либо не обратила на это внимания.
Стейси Крин в тот вечер случайно вышла в гостиную и на ее глазах происходила странная картина: открылась входная дверь и в дом зашла, шатаясь на каблуках, ее дочка. Стейси не сразу обратила внимания на ее потерянный взгляд, и сразу начала высказывать, что до этого не успела:
- Это как тебя понимать? Ты совсем уже совесть потеряла? Я тебе когда еще сказала убрать комнату Рэймана? Ты просто пропустила это мимо ушей и ушла гулять со своим Стивом? Да ты что – пьяна?!
Люси и вправду шла, раскачиваясь из стороны в сторону и опустив голову вниз и лишь подойдя почти вплотную к матери, подняла лицо вверх. Стейси не на шутку перепугалась:
- Что с тобой, дочка?
Ответа она не услышала, потому что у дочери резко подкосились ноги и она упала прямо к ногам матери.
- Что случилось, Стейси? – Джордж услышал крик жены и вышел узнать, что происходит.
- Я не знаю, Джордж. Она просто потеряла сознание.
- Просто потеряла сознание?
- Да, стояла, стояла, и вдруг бах – и упала!
Джордж недоверчиво посмотрел на жену, потом взял дочь на руки и отнес ее в комнату, уложив на кровать. От растерянности он забыл даже снять с нее туфли. Повернувшись к жене, он строго спросил:
- Скажи мне правду, Стейси, ты ее ударила?
- Нет, конечно! Я только сделала ей выговор за то, что она не убрала комнату Рэймана, ты ведь знаешь, что он уже завтра приезжает!
- Тогда отчего она вдруг ни с того ни с сего потеряла сознание?
- Да откуда мне знать? Она пришла всего-то десять минут назад! Где она была вообще? Может быть, она что-то съела или выпила не то...
- Наркотики?
- Господи, Джордж, я даже боюсь и думать об этом! Хотя, нет, чего это я гадаю? Она ведь опять ушла гулять вместе со своим дружком Стивом!
- Да ты что? Это когда еще было!
- Ну и что? Может быть, она весь вечер с ним и провела!
- Нет. Тогда они пришли бы вместе. Стив бы не оставил ее одну!
- Может быть, и не оставил бы, если бы совесть у него была чиста!
- Да брось ты, Стейси!
- Опять ты его защищаешь!
- Сейчас не время ругаться и спорить. Надо позвонить доктору Макгрегору.
- Вот, ты сейчас этим и займись. А я посижу с дочерью.
И Джордж вышел в гостиную и набрал номер телефона.
- Да, - послышалось из трубки.
- Айрон, это ты?
- Да, это я, Джордж.
- Ты бы не мог сейчас подъехать? Что-то с Люси сегодня случилось.
- Что случилось с нашей деткой?
- Не называй ее так. У меня сразу появляется такое чувство, будто ты над нами издеваешься.
- Ни в коем случае, Джордж! Почему ты так решил?
- Да это я так, прости. Мы здесь все просто на нервах. Так ты подъедешь?
- Да, конечно!
- Все, жду.
Айрон Макгрегор был давним другом семьи Кринов, Люси и Рэйман практически выросли на его глазах, поэтому он подъехал незамедлительно. Как и все врачи, несмотря на его молодость, он вовсю стрелял шутками, словно по привычке, успокаивая своих пациентов. Так и сейчас, узнав, что произошло, он спросил, посмеиваясь:
- Что, старина Стиви повел ее на какой-то ужастик?
- Айрон! – возмутился Джордж. – Это не смешно! Скажи, что с ней.
- Пульс, вроде бы, есть. Значит, она живая.
- Да мы знаем, что она живая! Ты скажи, что все это значит. Почему она потеряла сознание?
- Сейчас мне трудно что-либо говорить, пока она не очнулась. Но, судя по тому, что вы мне рассказали, она пережила какой-то стресс или шок, или просто увидела что-то. Поэтому моя шутка про фильм-ужастик может быть и вполне уместна.
- Ну, это навряд ли, - сказала Стейси. - Уж насколько она безалаберная, но далеко не из пугливых.
- Моя дорогая! – возмутился доктор. – Психология людей такова, что напугать можно кого угодно.
- Но Люси уже вышла из того возраста, чтобы падать в обморок от фильмов-ужастиков.
- Значит, здесь что-то другое.
- Или кто-то, - загадочно произнесла Стейси. – Стив, например.
- Но что бы он мог с ней сделать, по-твоему? Накачать наркотиками? – начал возмущаться Джордж.
- Нет, это исключено. Наркотики по-другому действуют, - сказал доктор. – Но я считаю, что не стоит насчет этого сильно беспокоиться. В ее возрасте такое часто бывает. Девушки влюбляются, и от любви теряют разум, рассудок, а иногда и сознание.
- Тебе бы только шутить! – проворчала Стейси.
- Да я уже сказал, не надо беспокоиться. Ничего страшного с ней не произошло, и через некоторое время она опять оживет и опять пойдет на вечеринку со Стивом!
- Я так не думаю, - сказала Стейси. – Больше он к ней на милю близко не подойдет!
- Стейси!
- Я тебе, Джордж, только сегодня об этом говорила. Видно, я чувствовала, что что-то произойдет.
- А теперь послушай меня, дорогая. Вначале мы дождемся, пока дочка очнется, нам все расскажет, а потом она сделает так, как сама считает нужным, и ты в это дело не лезь.
- И это твое последнее слово?
- Да. Это мое… последнее… слово.
- Как всегда, - вздохнула Стейси и ушла на кухню.
Джордж обратился к доктору:
- Айрон, останься сегодня у нас, присмотришь за ней!
- Хорошо, Джордж, я останусь.
 
Стейси проснулась от крика мужа:
- Стейси, просыпайся, Люси очнулась!
Было раннее утро, но солнце еще не взошло. Стейси стремглав побежала в комнату Люси и обнаружила дочку, растерянно мигающую глазами на руках у отца.
- Как ты, дочка? – спрашивал Джордж, на что получал ответ в виде молчаливого взгляда, ничего не выражающего.
- Ей надо отдохнуть и потихоньку придти в себя, - сказал Айрон Макрегор. – Ей надо оправиться от пережитого шока.
- Какого шока? – вдруг спросила Люси.
- Что-то ведь заставило тебя потерять сознание!
- Я не теряла сознание, я просто спала. Вы что?
- Просто спала? То есть, ты просто взяла, да и уснула там, в гостиной? – удивилась Стейси. – А ты не могла дошагать до своей комнаты?
- Ну и что? Я же часто спала в гостиной!
- Как это – часто? Ты на полу, что ли, часто спала?
- Почему на полу? На диване.
- Ты меня не поняла, дочка. Ты вчера пришла и просто свалилась на пол, а очнулась лишь только сейчас.
- Да ну? Ты шутишь?
- Да если бы шутила! Ты ничего не помнишь?
- Люси, расскажи подробно, куда ты вчера ходила и чем занималась, - сказал Джордж.
- Ну, мы со Стивом пошли на дискотеку, потом мы из-за чего-то с ним поругались, и я ушла домой, вот и все. Помню, что почему-то кружилась голова, а как добралась до своей комнаты, я не помню.
- Ты не добиралась до своей комнаты, ты просто шлепнулась на пол, и все!
- Вот так да!
- Как ты себя сейчас чувствуешь, детка?
- Нормально, - удивленно произнесла Люси и, встав, еще больше удивилась, увидев на ногах вместо тапочек туфли. – Я так и не поняла – я всю ночь так проспала?
- Да!
- Вот так дела, - произнесла Люси и, пошатываясь на высоких каблуках, пошла в ванную. Там она скинула туфли, сняла блузку, юбку, надела халат и начала умываться.
Но, мельком посмотрев в зеркало, она опять встревожено подняла взгляд. С другой стороны на нее смотрела девушка с распущенными волосами и напуганным лицом, и как будто какая-то яркая искра мелькала в ее глазах. Вчера в развлекательном клубе что-то случилось, это верно. Вся беда в том, что Люси ничего не помнила.
Внезапно раздался стук в дверь в ванную комнату. Люси приоткрыла дверь и, увидев в проеме двери мать, вопросительно на нее посмотрела. В ответ Стейси протянула дочери звенящий мобильный телефон и сказала:
- Ты его так потеряешь!
Люси на секунду задумалась и протянула к телефону руку:
- Спасибо, мама.
После этого она снова закрылась в ванной и взглянула на дисплей телефона – звонил Стив. Люси была так на него разозлена, что даже не ответила, а просто взяла и отключила телефон. Правда, через некоторое время она снова его включила и начала набирать номер, который к Стиву не имел никакого отношения. Ей нужна была Лори, чтобы хотя бы немного прояснить ситуацию, случившуюся накануне. Номера ее она не знала, но узнать его не составило труда.
- Слушаю, - послышалось вскоре на том конце провода.
- Лори, это Люси Крин, мне нужно с тобой поговорить.
- М-м… по-моему, вчера ты была не очень-то настроена на разговор.
- Что было вчера – то было вчера, - резко сказала Люси. – И, поскольку ты лучше других осведомлена о подробностях моей личной жизни, то, я думаю, ты о вчерашних событиях тоже что-то знаешь?
- Так, - бросила Лори. – Ты со мной отношения выяснять собираешься?
- Нет, дорогая, ты еще не знаешь, как я умею выяснять отношения, - пригрозила Люси. – Поэтому можешь успокоиться, сейчас мне этого не надо.
- Если тебе сейчас этого не надо, - наступала Лори, - то я бы тебя попросила сбавить тон, поскольку он мне очень не нравится. Не я одна болтала про твою историю, и если хочешь с кем-то пообщаться на эту тему, то лучше устраивай разнос тому близкому человеку, которому ты доверилась и который изначально должен был держать язык за зубами!
Люси на некоторое время задумалась.
- Ладно, ты права, Лори, я погорячилась, - более мягко отвечала она. – Просто я не знаю, чем это объяснить, но… я не помню, что вчера происходило!
- Вообще?
- Нет, вас я хорошо помню, а также все до того момента, как я подбежала к Стиву и начала что-то ему говорить. Дальше – сплошная пустота. И, поскольку вы с Джимми там были, то, может быть, вы что-то заметили странное?
- Нет, ты же нас оставила, послала подальше, тебе ведь не до нас было! Поэтому мы тотчас забыли о тебе, и продолжали веселиться дальше!
- Все ясно, - разочарованно отвечала Люси, - ну, коль так, то извини, что побеспокоила!
- Всегда пожалуйста, - отвечала Лори, и только Люси собралась положить трубку, как из нее послышалось: - Хотя стой, Люси, я одну вещь все же припоминаю!
Люси снова поднесла трубку к уху и принялась внимательно слушать.
- Где-то минут через десять я отправилась в туалет и случайно увидела там Стива. Я поняла, что он был там не один, причем, не с тобой, поскольку он сказал одну фразу… Да, да, теперь я помню ее отчетливо! Что-то вроде: «Опять ты лезешь не в свое дело, Джереми! У меня только с ней все начало получаться!»
- Да что ты? – удивилась Люси. – Вот это уже очень даже интересно! С кем это и что у него начало получаться?
- Это ты уже лучше узнай у него.
- Непременно! Спасибо, Лори, и прости за то, что на тебя накричала!
- Ладно, бывает, обращайся, если что!
Люси перестала разговаривать, но, опустив телефон вниз, она еще долго недоуменно на него смотрела. Ситуация окончательно заходит в тупик, это несомненно. Не дожидаясь, пока негативные мысли ее окончательно одолеют, Люси набрала номер Стива. Парень взял трубку сразу.
- Привет, котенок! – послышался из нее взволнованный голос.
- Здравствуй, - холодно ответила Люси.
- Ты, наверное, меня сейчас даже видеть не хочешь? – спросил Стив.
- Нет, почему же, - тем же тоном отвечала Люси. – Ты настоял на том, чтобы мы пошли вместе в этот чертов клуб, из-за чего я вконец разругалась с матерью. После этого ты меня там бросил, и в итоге я одна добиралась домой! Да нет, в принципе, дорогой, ничего страшного!
- Подожди, котенок, дай мне все объяснить!
- Хорошо, но тебе придется на этот раз очень сильно постараться, Стиви, поскольку я жутко недовольна прошедшим вечером!
- Я тебя прекрасно понимаю, милая, я бы на твоем месте вообще бы не стал со мной разговаривать!
- Ладно, хватит уже, что произошло? Ты встретил старого друга, которого не видел очень давно?
- Не дай бог иметь таких друзей, - пробормотал Стив.
- Да ну? И, тем не менее, вы довольно оживленно там беседовали, - заметила Люси.
Прошло несколько секунд молчания, после чего в трубке раздался возмущенный голос Стива:
- Да откуда тебе знать, котенок, о чем мы там беседовали? За мое недолгое отсутствие ты «накидалась» так, что я удивляюсь, как ты вообще до дома добралась!
- Что?! Да как ты вообще смеешь? Я ничего не пила!
- Рассказывай мне сказки! Еле доковыляла на своих каблуках до меня, потом шлепнулась, даже не успев ничего сказать!
Люси замолчала. Это была неслыханная наглость со стороны Стива после того, как он ее итак вчера обидел. Но самое неприятное было в том, что именно сейчас, говоря эти слова, он, как никогда, прав! При нем она ничего не пила, ничего не ела, но после того, как он ее оставил, с ней начали происходить странные вещи. События в ее памяти начали путаться, меняться. А отрезок времени между тем, как она добежала через толпу до Стива, и тем моментом, когда она стремительно убегала из клуба, она не помнила. Конечно, ей хотелось обвинить его во всем этом, но она не могла.
- Ну хорошо, ладно, - успокоилась Люси. – Допустим, это я, такая нехорошая, без тебя что-то приняла, от чего у меня отрубило на некоторое время память, потом в свою очередь тебя бросила, убежав домой. Но почему тогда ты, который в таком случае изначально прав, с начала разговора начал так усердно оправдываться, а через некоторое время перешел в наступление? Может быть, ты убедился в том, что я чего-то не знаю?
- Что за глупости, Люси, мне нечего от тебя скрывать! А оправдывался я потому, что мне было стыдно. И до сих пор стыдно, если честно.
- Ага! – обрадовалась Люси. – Значит, есть этому причина?
- Ну, конечно же, причина есть!
Люси молча слушала, ожидая, что Стив сейчас расскажет ей что-то важное.
- Мне стыдно за то, что с тобой что-то за время моего отсутствия произошло, и тебе из-за этого стало некомфортно и пришлось добираться одной домой. Я ведь парень, я тебя пригласил, я тебя старше, и несу за тебя ответственность!
Люси замерла с трубкой, открыв рот, но ответить ничего не могла. Это был точный удар в самое нужное место, который парировать уже было нечем. Здесь возможно два варианта: либо Стив очень умело что-то скрывает, либо он просто жертва странных обстоятельств, как и она.
- Так ты меня прощаешь за это недоразумение, котенок? – прервал ее размышления Стив.
- Нет, - произнесла девушка, и парень расстроено вздохнул. – Это я у тебя должна просить прощения. Как-то все глупо получилось, я даже не знаю почему. И я, не найдя ответы на свои вопросы, накинулась на тебя, поскольку ты был там со мной. Как будто ты знал, почему я потеряла память и сознание! Прости, Стив, ты ни в чем не виноват!
- Виноват, котенок, мы оба это знаем, но не будем сейчас об этом. Для меня самое главное в том, что с тобой все хорошо, и ты на меня не обижаешься. Я так хочу тебя увидеть! Можно я к тебе приеду?
- Ох нет, Стив, только не сейчас, ради бога! Мама вчера видела, что мы ушли с тобой вместе, и в итоге она увидела меня в таком состоянии! Мне кажется, что сейчас она вообще не захочет тебя видеть!
- Вот так досада! Что же нам с тобой так не везет? Теперь надо любыми путями загладить свою вину!
- Стив, не гони лошадей, нам следует немного переждать. Я знаю, мама отходчива, и через некоторое время она забудет об этой истории, но сейчас ей под руку лучше не попадаться!
- Как скажешь, котенок. Ладно, не обижайся на меня, я тебя люблю!
- Я тоже люблю тебя, дорогой! Я позвоню тебе!
Люси выключила телефон, после чего снова взглянула в зеркало. Сейчас ей только оставалось привести себя в порядок и придумать, что сказать матери по поводу всей этой неприятной истории.
Умывшись и причесавшись, девочка осторожно выглянула из-за двери. Убедившись, что мать не стоит в коридоре и ее не ждет, она осторожно прошмыгнула к себе в спальню.
Задумавшись, она не сразу услышала странный звук со стороны окна. Создавалось впечатление, как будто кто-то в стекло что-то маленькое кинул.
- Эй! – крикнула Люси. – Это кто там еще балуется!
Когда она подошла к окну, то увидела внизу Стива. Только было она хотела открыть рот, как парень прижал палец ко рту. После чего он влез на растущее возле окна дерево, и, когда поравнялся с девушкой, сказал:
- Я знаю, как мне загладить свою вину после вчерашнего!
- Перед кем? – усмехнулась девушка. – Передо мной или матерью?
- Перед тобой еще успею, - отвечал парень. – А перед матерью надо это сделать прямо сейчас.
Люси открыла широко глаза и, смеясь, произнесла:
- Сейчас же спускайся с дерева и беги отсюда, пока родители тебя не увидели! Не то вину загладить у тебя возможности не будет никогда!
- Не торопись делать поспешные выводы, - беспечно отвечал парень. – А посмотри-ка вначале на вот это, - и он протянул девушке лист бумаги.
- Что это?
Люси осмотрела лист с отпечатанными данными о прибытиях поездов.
- Подожди, а зачем ты мне это даешь?
- Хорошо, объясняю! – Стив с нетерпением бросил мельком взгляд наверх, потом опять на Люси. – Строчка номер девять, поезд из Лос-Анжелеса… Твой брат Рэйман приедет в 13:45. В общем, у нас с тобой только час, и не будем терять времени!
Люси ошарашено посмотрела на своего парня.
- Ты хочешь перед его приездом устроить любовную идиллию? – спросила она.
Стив со смеху чуть не упал с дерева.
- Да нет, дурочка моя! – смеялся он. – Ты дашь мне войти?
- Да уж деваться теперь некуда! Давай, аккуратно, не свались вниз!
Парень встал на ветке и, оттолкнувшись, запрыгнул в окно.
- Ты явно «с приветом»! – качала головой девушка.
- Ладно, потом благодарить будешь, - усмехнулся парень. – Теперь покажи, в которой из комнат он будет жить, мы ее по-быстрому приберем, а потом поедем на вокзал его встречать.
- Ты сейчас шутишь или как? – удивленно спрашивала парня девушка. – Как ты вообще узнал, когда и во сколько он приезжает?
- А вот это, дорогая, мой маленький секрет. Единственное, что я тебе могу сказать, то это то, что я не шучу! Так, не будем терять времени, надо, не привлекая внимания, пробраться в его будущую комнату. Вместе мы быстро справимся!
Люси удивленно окинула взглядом своего парня, но последовала его совету, и осторожно пробралась в комнату бабушки. Трудно было назвать происходящее в комнате беспорядком, но лежащая годами на полках и шкафах пыль, а также куча коробок с вещами и одеждой, стоящие вдоль стен и мебели, требовали принятия немедленных мер, и помощь Стива была бы сейчас как никогда кстати!
Тут приоткрылась дверь и в комнату аккуратно заскочил Стив. Махнув рукой девушке, он схватился за первую же коробку.
- Так, говори мне, куда это все убирать… Чем быстрее мы это закончим, тем быстрее окажемся на перроне.
И уборка закипела. Стив раскидывал вещи по полкам, Люси убирала пыль, несколько раз бегая в ванную за водой, чтобы помыть окна и пол.
И в один момент девочка открыла дверь и услышала топот по лестнице. Он отшатнулась назад и закрыла дверь.
- Это мама, - прошептала она. – Если я сейчас выйду, то она меня заметит.
- Ну, - Стив оглянулся. – В принципе, мы закончили.
- Так-то оно так. Только ты мне скажи, как мы выберемся из дома!
- Так же, как и я сюда попал. Через окно!
Люси посмотрела на парня, после чего улыбнулась.
- Да, это будет весело! Если учитывать еще то, что ты одет по-уличному, а мне предлагается идти по улице в тапочках? Мне в любом случае придется идти через парадный вход, потому что вся моя обувь находится там, так что твоя идея отчасти провалилась…
Стив задумался.
- Хотя, не обязательно через парадный вход, - Люси повернулась вбок. – В ванной я оставила туфли, в которых была вчера с тобой на дискотеке, но туда пробираться составит не меньше риску, чем ко входной двери.
- Ну, будем считать, что риск – это мой конек, - улыбнулся парень и направился к двери.
- Ты что – с ума сошел? Ты представляешь, что будет, если мама тебя, не дай бог, увидит?
- Доверься мне, - сказал Стив и открыл дверь.
Люси в отчаянии села на диван. Что же он делает?
«Ну ладно, сам будет перед ней отдуваться! Я его прикрывать не буду».
Прошло не больше полминуты, как вернулся Стив. В одной руке он держал ее туфли, в другой – блузку и юбку.
- Ваши вещи, мэм!
Девушка ошеломленно его разглядывала.
- Как ты… И тебя никто не видел?
- Я же знаю, что делаю, котенок, поэтому не стоит переживать!
- Ты ненормальный! Ты хотя бы подумал о том, что если бы тебя увидели, влетело бы и мне тоже!
- Вот если бы увидели, то и была бы причина переживать! Но ведь не увидели же! Да и вообще, Люси, что за благодарность, в конце концов? Я это для кого делаю?
- Прости, дорогой, просто я очень бы не хотела, чтобы мама тебя сейчас увидела, причем, без приглашения. Ты просто не видел, какая она была сегодня утром!
- Если у нас все получится, котенок, то тебе не придется об этом волноваться!
Люси улыбнулась, поцеловала Стива, потом спешно переоделась, но обувь пришлось на время альпинистских трюков убрать в сумку. У нее не было опыта лазания на каблуках по деревьям, и рисковать испытывать таким весьма смешным образом судьбу она не решилась.
Когда Стив слез, она кинала сумку ему, потом аккуратно слезла на землю. Только там она влезла в свои любимые светлые «лодочки» и, слегка хромая, двинулась под руку вместе со своим парнем на железнодорожный вокзал.
 
Люси внимательно вглядывалась в толпу выходящих из поезда пассажиров.
- Я его несколько лет не видела, и, боюсь, могу его не узнать, - взволнованно говорила она.
- Ну, будем в таком случае надеяться, что он тебя узнает, - улыбнулся Стив.
Девушка еще некоторое время смотрела куда-то вдаль, и вдруг Стив слегка толкнул ее в плечо.
- Дорогая, а это не он? – и он указал в сторону вышедшего из поезда молодого парня с двумя огромными сумками.
Люси пригляделась.
- Точно! Ты прав, это Рэйман!
И ребята подбежали к парню.
- Здравствуй, Рэй! – сказала Люси.
Парень поднял на девушку взгляд. Видно, они и вправду давно не виделись, поскольку он был очень удивлен. Разглядев в девушке свою сестру, он широко улыбнулся, после чего поставил обе сумки и обнял ее.
- Сестренка, неужели это ты? Ты так изменилась за эти годы!
- Да, ты тоже повзрослел!
Тут парень отстранился назад и взглянул на Стива. Последний излучал довольно дружелюбную улыбку и протягивал парню руку:
- Стив Кремер, очень приятно познакомиться!
Рэйман пожал ему руку, после чего парни в свою очередь обнялись. Стив сказал:
- Я возьму у тебя одну сумку, если ты не возражаешь!
- Ну, мне как-то неудобно просить тебя об этом, - скромно улыбался Рэйман. – Но раз уж ты сам предложил, то точно возражать не буду!
- Ничего здесь неудобного нету, - строго отрезала Люси. – Разве мы не можем раз в несколько лет встретить нашего близкого родственника?
И ребята направились на ближайшую остановку, сели там на такси, и уже через несколько минут были возле дома.
Рэйман вышел из машины и оглянулся.
- Да тут ничего и не изменилось за время моего отсутствия, - заметил он. – Только лужайку перед домом как будто новым кирпичом выложили.
- Да, это папа в прошлом году сделал, - отвечала Люси. – После того, как мы с мамой пару раз на каблуках чуть ноги на ней не расшибли.
- А ты все такая же веселая, - рассмеялся Рэйман.
- Ну, рядом со мной появились люди, которые меня веселят, - Люси кивнула головой в сторону Стива.
- Да, на парней у тебя всегда был хороший вкус.
Рэйман после этих слов заметил, как Стив довольно улыбнулся.
- Ну, - с важным видом отвечала Люси. – Вся моя идея в том, чтобы не бросаться на кого попало. И тебе, братец, не советую… Хотя зачем я это тебе говорю, ведь у тебя есть уже девушка?
Лицо брата стало серьезным, после чего он отрицательно покачал головой.
- Ну ничего, не переживай, познакомишься еще, - беспечно отвечала Люси. – А теперь, ребята, приготовимся к раскатам грома!
- Грома? – удивленно отвечал Рэйман. – Но я смотрел в интернете погоду на сегодня, вроде бы дождя не должно быть.
Люси повернула лицо к Стиву и улыбнулась.
- Да, с чувством юмора у нас туговато, ну мы это исправим, - произнесла она, после чего повернула лицо к Рэю. – Нет, есть вещи намного страшнее дождя, и, возможно, мы их сейчас испытаем на себе!
С этими словами Люси нажала на дверной звонок. Ждать долго не пришлось, и уже через какое-то мгновение дверь открылась.
Лицо Стейси было разгневанным, но сказать она ничего не решилась: на пороге рядом с дочерью и ее молодым человеком стоял племянник. Показывать при нем свой характер очень не хотелось.
- Рэйман, как мы рады тебя видеть! – улыбнулась тетя Стейси и обняла парня. – Но что же ты нас хотя бы не предупредил? Не мог, что ли, с вокзала позвонить?
- А зачем? – удивленно спрашивал Рэйман. – Меня Люси со Стивом встретили практически у самого поезда!
Стейси удивленно оглядела ребят. Воспользовавшись моментом, Люси сказала:
- Стив, пойдем, занесем вещи, я тебе покажу, где его комната.
- Какая комната? – удивленно отвечал Рэйман. – Я и в гостиной могу поспать!
- Еще чего! У нас для тебя приготовлена отдельная комната, так что не говори глупостей, - говорила Люси.
И ребята направились в сторону комнаты, в которой еще час тому назад находились. Стейси растерянно их оглянула, после чего нахмурилась и остановила Люси.
- Ты же знаешь, какой там бардак, неужели тебе нисколько не стыдно перед братом? – шепотом возмущенно произнесла она.
- Все в порядке, мама. Это мы обсудим потом, если захочешь, - спокойно отвечала Люси.
После этих слов девочка подошла к бабушкиной комнате и гордо распахнула дверь.
- Рэй, - сказала она, - вещи уже сам по полкам раскидаешь, хорошо? Мы уж в твоих сумках копаться не будем!
- Да, конечно, сестренка, спасибо! – восторженно отвечал юноша, после чего вошел в комнату.
Стейси заглянула и обомлела.
- Но когда ты… все это успела? – спросила она.
- Надо доверять своим детям, мама, - ответила Люси. – И не видеть во всем только плохое. Я хорошо помню, о чем ты меня попросила и, как видишь, сделала все в лучшем виде!
Мать на какое-то время замялась, после этого махнула рукой и сказала:
- Как вещи распакуете, садитесь за стол! У меня почти все готово, скоро и отец должен подойти…
- Тетя Стейси, подождите минуту, - крикнул Рэйман, выскочив из комнаты. Далее он вытащил из кармана куртки свернутый конверт и протянул женщине. – Это мама передала за то время, пока я буду гостить у вас.
- Господи, мой мальчик, это лишнее! – возмутилась Стейси. – Ты же не чужой человек для нас, в конце-концов…
- Все равно не хотелось бы задаром вас стеснять, - улыбнулся Рэйман, после чего взял полотенце, шампунь, мыло и пошел принимать душ.
Люси в это время зашла со Стивом в комнату Рэймана, после чего закрыла дверь. Повернувшись к своему парню, она рассмеялась:
- Вроде бы, все получилось! Ну ты и молодец, дорогой!
- Ну, я на то и рассчитывал, - отвечал Стив. – Чтобы под шумок твоя мама забыла обо все прениях между нами. Так что твой брат приехал как раз вовремя!
- Да, это так. Но мне кажется, ты малость лишнего стараешься в отношении Рэя.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты был с ним подозрительно любезен! Я бы сказала, даже чересчур!
- Нет, а ты чего хотела, моя дорогая? Он – твой брат, хоть и двоюродный… Конечно же, я постарался ему понравиться!
- Ну, ты знаешь, не обязательно этого делать, если тебе не хочется. Я не буду за это на тебя в обиде!
- Кто сказал, что мне не хочется быть с ним любезным? Между прочим, он довольно-таки интересный человек, не такой уж и противный и занудливый, как ты мне недавно говорила!
- Да, я тоже сейчас понимаю, что ошибалась. Но я тебе скажу, что он сильно изменился за несколько лет, причем, в лучшую сторону. Хотя былые комплексы у него так и остались, поскольку девушки у него до сих пор нет… О, господи!
- Что такое, дорогая? – дернулся Стив. – Что случилось?
- Там, в окне… Я видела!
Стив резко развернулся и подбежал к окну. Открыв его, он крикнул:
- Кто здесь?
Не услышав ответа, Стив дернулся к двери.
- Дорогая, я сейчас вернусь!
- Мне позвонить в полицию? – испуганно спросила Люси.
- Не надо, детка, не стоит! Ты же не хочешь в день приезда твоего брата видеть в доме копов? Я сам с ним разберусь, если найду его!
Парень побежал в сторону входной двери, которая открылась прямо перед его лицом, после чего в проходе появился Джордж.
- Здравствуйте, мистер Крин, - произнес Стив.
- Ты уже уходишь? – удивился отец Люси.
- Я сейчас, ненадолго!
После этого Стив изчез за дверью. Люси поздоровалась с отцом, после чего вышла во двор вслед за Стивом. Выйдя из сада, она увидела его возле забора и рядом с ним незнакомого молодого человека. Именно его лицо она видела в окне, и не только в окне…
- Я тебя предупреждаю, Джереми, твоя игра плохо кончится! – говорил Стив. – Не лезь в это дело, слышишь меня? Не лезь!
Джереми! Что здесь происходит? Он что-то отвечал Стиву, но Люси не расслышала, что именно. А дальше она вообще ничего не смогла услышать, поскольку сзади нее появился Рэйман.
- Сестренка, ты где гуляешь? – спросил он. – Там стол уже накрыт, пойдемте кушать!
- Уф, напугал ты меня! – Люси схватилась за сердце. – Рэй, иди, садись пока за стол, мы сейчас подойдем, хорошо?
- Ладно, только вы недолго, а то тетя Стейси уже начинает нервничать!
- Хорошо, братец, мы скоро вернемся!
Рэйман ушел обратно в дом, после чего из-за забора появилась фигура Стива. Он, как ни в чем не бывало, направился в дом, но Люси его резко остановила.
- Может быть, ты мне объяснишь, что здесь, к чертовой матери, происходит?
- Да, я догнал этого типа и поговорил с ним.
- Ух ты молодец какой! И кто же это был?
- Так, местный хулиган, пошалить немного решил.
- Пошалить решил? А ты знаешь, что у этого «местного хулигана» есть имя?
- Ну, я не сомневаюсь в этом. Как-никак, всем его дают при рождении!
- Джереми! Его зовут Джереми! – наступала Люси.
- А, ты даже слышала, как мы разговоривали? Да, я решил не бить его, а просто по-человечески с ним поговорить и попросить его, чтобы он этого больше не делал. Вот мы познакомились и обменялись именами…
- Вы с ним сейчас познакомились?
- Ну да, а когда же?
Люси вздохнула и покачала головой.
- Стив, ради бога, я очень не люблю, когда меня обманывают! Я предпочту горькую правду, поэтому скажи мне лучше, что ты этого типа знаешь давно. И есть какая-то причина в том, что ты бросил меня посреди танцпола в клубе, а также в том, что он заглянул сегодня в окно спальни моей бабушки… Ведь самое страшное в том, что он знал, что мы именно в этот момент там находимся, поскольку уже несколько лет там не было ни одной живой души!
- О чем ты сейчас говоришь, котенок?
- Хватит, Стив! Благодаря странному совпадению, того парня, с которым ты общался в клубе, тоже зовут Джереми, и он, как ни странно, тоже тогда лез в твои дела. Но теперь, я тебе скажу, это и мои дела тоже, поскольку он сегодня заглянул в мое окно! Что дальше мне ждать? Проснуться с утра и обнаружить его в своей постели, а, дорогой Стив?
- Да успокойся уже, ничего страшного не происходит!
- Конечно, в окна твоего дома он ведь не заглядывает!
- Зато он делает кое-что похуже, - пробормотал Стив. – Послушай меня, нас сейчас ждут к столу, давай посидим со всеми вместе и пообедаем, потом я тебе все расскажу!
- Обещаешь?
- Конечно, котенок, о чем разговор!
 
Рэйман сидел за столом и удивленно глядел на окружающих. Тетя Стейси молча кушала и бросала на Люси и Стива странные недобрые взгляды, Люси со Стивом тоже непонятным образом переглядывались между собой. Один только дядя Джордж, как будто появившись из другого измерения, нормально общался с парнем, подробно расспросив про его мать и про него самого.
- Ладно, мне пора, - через некоторое время сказал Стив и встал из-за стола. – Всем большое спасибо!
- Я тебя провожу, - сказала Люси и встала вслед за ним.
Ребята вышли в сад. Пройдя «безопасное расстояние», Стив повернулся к девушке и с серьезным видом на нее посмотрел.
- Люси, мы с тобой знакомы уже несколько месяцев, причем, как именно мы с тобой познакомились, ты, я думаю, помнишь очень хорошо.
Девушка утвердительно покачала головой.
- Поэтому, - продолжал Стив, - у тебя могло сложиться обо мне ошибочное мнение как о супермене, который может защитить тебя от всего на свете. Но, к сожалению, это далеко не так.
Люси с непонятным страхом смотрела на парня.
- В общем, я знаю, почему ты потеряла память там, в ночном клубе.
- К этому причастен тот самый Джереми?
- Да. Этот человек не такой, как мы с тобой. Он колдун.
- Колдун? О чем ты говоришь?
- О том, что он умеет делать сверхъестественные вещи!
- Но как он это сделал?
- В тот момент, когда мы находились на танцполе, я его увидел вдалеке и сказал тебе: «Не ходи за мной!», но ты меня почему-то не послушалась. После этого я подошел к нему и сказал, что он выбрал не самое удачное время, чтобы напомнить мне о моем долге.
- О долге? Каком долге? – удивлялась девушка.
- Мне очень тяжело тебе об этом говорить, Люси.
- Говори! Какая бы правда ни была, я хочу ее знать!
- И ты меня поймешь, не смотря ни на что?
- Я… постараюсь. Но ложь твою не стерплю ни за что на свете!
- Ладно, слушай. Мы с ним были довольно молодыми, когда я сделал эту ошибку. Мы пошли гулять по городу и через какое-то время вышли к восточной части, где находится огромный овраг, из которого вечно идет туман…
- Знаю про него! Мне тоже приходилось там бывать! – весело произнесла Люси.
- Ну так вот, мы шли практически возле самого края, и внезапно я оступился, а Джереми меня поймал и вытащил. И в тот момент, когда он меня вытаскивал, я удивился, каким странным светом блеснули его глаза! Меня это тогда сильно напугало, но, тем не менее, он спас мне жизнь. Я долго мучил его вопросами по поводу того, как мне его отблагодарить за это спасение, и в один момент он повернулся и сказал: «Ты помнишь Мери?» Я и отвечаю: «Еще бы не помнить! Это же твоя родная сестренка!» «А ты помнишь о том, что ты ей всегда нравился?» Ну, я в тот момент задумался, до конца еще не поняв, куда он клонит. Да, я помню, что она как-то неловко всегда на меня поглядывала, но я бы не сказал, что она мне когда-либо нравилась. «Ну так вот, - продолжал Джереми Пэленс, - когда она подрастет и ей исполнится восемнадцать лет, ты женишься на ней. И таким образом отблагодаришь меня за это спасение!» Я тогда малость опешил, но до конца всерьез это все не воспринял, и пообещал ему.
- И что теперь? – Люси, широко раскрыв глаза, смотрела на Стива.
- Честное слово, дорогая, я бы исполнил свое обещание и женился на ней, но случилось несчастье: она умерла от лейкемии еще несколько лет тому назад.
Люси почувствовала, как на душе у нее отлегло. Но понимала, что это самый настоящий грех таким вещам радоваться.
- Это, конечно ужасно, и мне эту девушку искренне жаль, но… что он теперь от тебя хочет? Ты же никак уже не сможешь сделать то, о чем ты обещал!
- А все дело в том, моя дорогая, что он вбил себе в голову, что я не имею права встречаться вообще ни с кем, что раз я пообещал, то мое сердце принадлежит исключительно его сестре!
- Что за бред! Его сестра умерла, пусть успокоится, в конце-концов!
- В том и проблема, что он не хочет успокаиваться… Теперь понимаешь, почему я не хотел тебе рассказывать? А кулаками с ним общаться бесполезно, поскольку он умеет делать вещи сверх человеческого понимания. Поэтому я и пытаюсь с ним по-хорошему договориться.
- Вот черт бы его побрал! – выругалась Люси. – Я думала, что нашим отношениям мешает только моя мама, а теперь еще и этот идиот!
- Дорогая, твоя мама – это лишь цветочки. Но больше всего я боюсь не за наши отношения!
Люси удивленно посмотрела на него.
- Больше всего я боюсь за тебя, котенок! Но единственный способ уберечь тебя от этого психа – это прекратить с тобой отношения!
- Нет, Стив! – Люси схватила парня за талию так, как будто он должен был сию минуту улететь на небо. – Я не оставлю тебя, мне плевать на то, что он там тебе угрожал! Я так долго искала такого парня, как ты, и не позволю ему забрать тебя у меня, пусть даже и не надеется!
После этого Стив крепко обнял Люси.
- Только одна просьба к тебе, дорогая, - сказал он. – Не говори об этом Рэйману, хорошо?
- Хорошо, дорогой, как скажешь! Не переживай, Стиви, вместе мы с этим справимся!
 
Глава вторая. Две красные розы (вариант 2010 г.)
(Chapter Two – Two Red Roses, 2003, remastered 2010)
Прошло больше недели после приезда Рэймана, и молодые заметили, что благодаря ему обстановка в доме постепенно пошла на лад. Конечно, полноценному счастью мешал все время возникающий перед глазами ребят мысленный силуэт умалишенного Джереми Пэленса, но сам он после этого больше не появлялся, и Люси понемногу успокоилась. Она не знала, что думал об этом Стив, потому что сам он о нем заговаривать не пытался, а она и не пыталась даже спрашивать. Зачем бередить старые раны? Кто знает, может, побушевал парень, да успокоился?
Но девушку постепенно начинал беспокоить сам ее брат. Бесспорно, образ заумного мальчика, которому только не хватало очков в широкой оправе и вязаной жилетки поверх клетчатой рубашки, постоянно укорявшего сестру и дававшего «ценные» советы, практически бесследно исчез. Внешне и в общении это уже была вполне повзрослевшая личность, имеющая свою точку зрения в любом жизненном вопросе, и даже общаться с ним стало, как заметила Люси, намного легче. Но внутренне он остался все тем же: весь в себе, замкнутый, никуда не выходил и вообще ничего для собственного развлечения не делал. Возможно, в книгах, которые он без конца читал, запершись в своей комнате, и было какое-то развлечение и отдых, но девочка никак не могла этого понять. И дело не в том, что она была необразованной, неначитанной и так далее, просто считала, что человек должен отдыхать и расслабляться по-настоящему, ни о чем не думая и, естественно, ни о чем потом не сожалея.
Люси поняла, что ее настоящим долгом является хоть как-то это исправить. Она осознавала, что никто ее не просит и не заставляет это делать, но чувствовала, что сама сильно хочет ему помочь. Вытаскивать его в ночной клуб равносильно попытке влезть в бутылку: по словам парня, это бесцельное и бездумное времяпровождение в обществе недалекого контенгента людей. Что говорить, Люси сама это прекрасно знала, только другого способа развлечься она не представляла…
И в один день, предшествующий другому знаменательному дню, судьба предоставила ей такую возможность. Случилось это во время ее телефонного разговора с подругой Лили Тайлер.
- Подружка, - говорила та, - ты, я надеюсь, не забыла, какая дата ныне надвигается? В общем, жду тебя на своем дне рождения, как обычно, в семь часов вечера, вместе со Стивом и твоим братом Рэйманом!
- Слушай, Лили, насчет Стива – само собой разумеется, а вот насчет Рэймана я не уверена, захочет ли он пойти, он у нас парень стеснительный. Тем более, что тебя совершенно не знает.
- Ну, так заодно и познакомимся, какие проблемы! – весело отвечала Лили.
«Да, да, для тебя пригласить-то, может, и не проблема, - думала Люси. – А вот попробуй-ка сейчас его уговорить!»
И Люси пошла штурмовать парня. Постучав сперва в дверь, она вошла. Рэйман поднял взгляд на сестру, положив книгу, которую он читал, рядом. На обложке было написано «Жюль Верн. Пятнадцатилетний капитан».
- Да, Люси? – спокойным тоном произнес Рэйман.
- Для героя этого романа ты малость староват, - улыбнулась девушка.
- Да всего лишь на два года, подумаешь!
- Братец, я понимаю, что ты приехал сюда отдыхать, и проводишь ты свое свободное время вот таким образом… Я не против этого, ты не думай! Просто… в общем, моя подруга Лили Тайлер пригласила нас троих на день рождения!
- А, ну замечательно! – улыбнулся парень. – Поздравь ее от меня!
- Ты чем вообще слушаешь! – взорвалась сестра. – Она пригласила нас троих!
- А, меня тоже, что ли? – удивился Рэйман.
- Ну конечно!
- Но она же меня совершенно не знает!
- Я ей об этом тоже сказала, но она все равно настаивает.
Рэйман задумался.
- Ты знаешь, - он поднял опять на сестру глаза, - я думаю, что она это сказала только лишь для того, чтобы сделать тебе приятное. Я ее прекрасно понимаю – возможно, она просто хорошо воспитана. Но пойми, дорогая сестренка, надо воспринимать этот сигнал правильно: никто не любит у себя в гостях чужих людей, и поэтому надо быть тактичными в этом отношении. Вы идите со Стивом, а от меня просто передайте спасибо и самые лучшие ей пожелания.
Лицо Люси стало серьезным.
- Напрасно я подумала, что ты изменился, братец! – печально произнесла она. – Что ж, ради бога, сиди здесь днями и ночами, как говорится, флаг тебе в руки!
Рэйман хотел ей что-то возразить, но сказал это практически в закрытую дверь: Люси такое поведение сильно обидело. Выйдя из его комнаты, она столкнулась со Стивом.
- Что случилось, котенок? – удивленно спросил он. – Вы что – поругались?
- Да ну его! Вдвоем пойдем, а он пусть там трансформируется в героев своих романов и с ними развлекается!
- Подожди, Люси, но это ведь неправильно!
- Да мне уже, честно говоря, все равно, - махнула рукой девушка. – Человеку пытаешься помочь, сделать ему приятное, а он со своими философскими взглядами на жизнь плевать на все это хотел!
- Все будет нормально, дорогая! – Стив продемонстрировал девушке свою дежурную улыбку, после чего двинулся вперед.
- Постой, милый, ты куда?
- Поговорю с Рэйманом!
- Нет, нет, забудь об этом! Он даже не станет тебя слушать… Если он даже меня не слушает!
- У нас с ним есть кое-что общее, чего нет у тебя, моя дорогая, поэтому доверься мне, и все будет в ажуре!
- Стив, не мни из себя неведомо кого! – возмущалась Люси. – Это делать бесполезно, он упрям, как бык! В этом бою ты проиграешь…
Стив мельком бросил взгляд вбок, после чего сказал:
- Посмотрим!
И после этого вошел в комнату к Рэйману.
- Так, - Рэйман усмехнулся и положил книгу рядом. – Люси отправила тяжелую артиллерию?
- Нет. Люси меня, наоборот, отговаривала.
Стив подошел поближе к кровати, на которой лежал Рэйман, и сел рядом на стул.
- А знаешь, почему она меня отговаривала? Потому что ты своего добился. Ты хотел, чтобы она от тебя отстала, вот она это и сделала. Но ты не задумывался, зачем ты это делаешь? Может быть, ты бежишь от кого-то или чего-то?
- Стив, ты совершенно меня не знаешь, и давай не будем об этом!
- Да, я тебя не знаю. Но я знаю, откуда такое поведение, как у тебя, и, самое главное, к чему оно приводит.
- Ну, и к чему же оно приводит, а, Стив?
- А к тому, что ты убеждаешься в том, что был не прав, и делаешь в конце концов то, что сделать надо было очень давно!
- А, понятно: это пуститься во все тяжкие?
- Почему ты все видишь в таком гипертрофированном виде? Это нормальная молодежная вечеринка, на которую тебя пригласили.
- Да, да, чисто из вежливости!
- М-м, - Стив как будто задумался. – Сомневаюсь, что Лили Тайлер знает такое слово, поэтому навряд ли. А вот ты поступишь крайне невежливо, если не пойдешь. Но ты пойдешь, и знаешь, почему? Потому что ты хочешь туда пойти!
- С чего ты взял?
- А давай порассуждаем: ты зачем-то приехал сюда, во время каникул. Скорее всего, отдохнуть и развлечься, так? При этом ты закрываешься в четырех стенах и погружаешься в чтение книг, которые прекрасно мог читать и дома! Значит, у тебя были другие цели. Просто ты не хочешь о них себе говорить, потому что чего-то боишься!
Рэйман удивленно смотрел на парня.
- Возможен и другой вариант. Тебе кто-то дома не дает читать твои любимые книги, возможно твоя мать, которая тебя извела до крайностей…
- Да как ты можешь вообще такое думать!
- Вот и я тоже думаю, что этот вариант отпадает, - Стив покачал головой, - и самый что ни на есть правильный именно первый!
- Ну, знаешь, Стив, в какой-то мере ты прав, но пойми одно: я там никого не знаю, и чего мне там делать!
Стив вскочил, как будто что-то ища по карманам.
- Слушай, Рэйман, ты не против, а?
- Не против чего? – непонимающе смотрел на него Рэйман.
- Я присяду сюда? – и Стив указал на кресло.
- Конечно, я и сам хотел тебе предложить, просто не успел…
- Вот и славно! – сказал Стив, взял с полки первую попавшуюся книгу и сел в кресло. – Я думаю, ты прав, старик, чего нам там делать? Я эту Лили тоже один раз только видел, она меня окинула холодным взглядом, и после этого даже не посмотрела в мою сторону. Она и вправду нас только из вежливости приглашает!
Рэйман ошеломленно посмотрел на парня.
- Ты это сейчас серьезно?
- Да, - грустно покачал головой Стив. – Как я сам об этом не подумал? Мы там точно будем лишними!
- Но подожди! – опешил Рэйман. – Но как Люси пойдет одна, без своего парня? При том при всем, что все знают, что он у нее есть! Это ведь неправильно!
Стив внимательно посмотрел на Рэймана и сказал:
- Это так же неправильно, как и то, если она пойдет на день рождения без тебя. Если ты не знал, для девушки родной брат такой же близкий человек, как и ее молодой человек. Если у нее нет родного братьев, то их заменяют самые близкие двоюродные. И Люси – не исключение!
Люси стояла в коридоре и ждала Стива. Она была уверена, что он выйдет обратно, не добившись своего. И можно себе представить, в какой она была повергнута шок, когда увидела, что ребята вышли из комнаты вдвоем, и Рэйман сказал:
- Похоже, ты права, сестра, только я, честно, не знаю, что ей подарить!
- Что ты ему сказал? – удивленно спрашивала она Стива.
- То, что он для тебя не менее близкий человек, чем я, - весело отвечал Стив. – А теперь, дружище, пойдем, поговорим насчет подарка.
И с этими словами Стив повел Рэймана обратно в комнату.
- Стив, подожди, - опешила Люси.
- Мы сейчас, дорогая, у нас мужской разговор, - быстро кинул Стив, после чего они закрылись в комнате брата.
- Может быть, вы тогда вообще вдвоем без меня как-нибудь обойдетесь? – обиженно крикнула Люси.
Но, когда она ушла к себе в комнату, то немного задумалась: а чего обижаться-то? Ведь все идет как нельзя лучше! Рэйман наконец-то оторвется от своих книг и пойдет с ними гулять, со Стивом они, похоже, замечательно поладили. Да и мама в последнее время хоть чуть-чуть, но успокоилась…
- В общем, старик, ситуация такая, - начал Стив, когда они закрылись в комнате. – Девчонку ты не знаешь, потому и насчет ее предпочтений тебе не известно, поэтому стоит подарить что-то нейтральное.
- Ну, может быть, что-нибудь из украшений? – предложил Рэйман.
- Ну счас, кто она тебе – близкая родственница, что ли, чтобы дарить ей украшения? Я предлагаю тебе подарить ей букет роз, это будет самое то! У меня есть один знакомый, который выращивает замечательные розы. Всего за двадцать пять долларов он подберет замечательный букет, и проблема будет решена!
- Двадцать пять? – удивлялся парень. – Да это вообще немного! В Лос-Анджелесе дешевле пятидесяти вообще трудно найти!
- Вот я о чем тебе и говорю! Здесь, конечно, не Лос-Анджелес, но в обычных магазинах они долларов тридцать пять – сорок точно стоят!
- Ну, раз так, то замечательно! Поговори со своим знакомым, денег я тебе дам.
- Вот и договорились! – улыбался Стив.
 
В назначенный день Стив подошел к Рэйману с пакетом, из которого торчали три красные розы. На обертке был прикреплен магазинный чек, на котором было написано: «Розы судьбы. Цена 25 $». Парень вопросительно посмотрел на своего товарища.
- Что ты удивляешься? Он открыл свой магазин в супермаркете, я кое-как к нему пробился!
- А что за странное название?
- А, он любит их по-всякому называть, хотя, по идее, розы – и в Африке розы. Мне просто цена нравится, да и он, как хороший знакомый, тоже что попало не сунет! Да, Рэйман, сходи-ка, галстук поправь, я пока подержу пакет. Ты посмотри, как у тебя все небрежно торчит!
- Ага, сейчас!
Рэйман убежал, а Люси, наоборот, вышла из своей комнаты.
- Дорогая, ты, как всегда, неотразима! – воскликнул Стив. – Ты не боишься затмить собой именинницу?
- Если это будет сделано только для тебя, не боюсь, - улыбаясь, Люси подшла и обняла парня.
- А то смотри, там много будет голодных кавалеров, которые будут кидать на тебя довольно жадные взгляды…
- Ты решил устроить мне заблаговременно сцену ревности?
- Только для того, чтобы развеять перед тобой недавние сомнения по поводу моих чувств к тебе!
- Понятно, Джереми Пэленс давно нас не навещал…
- Тише ты! – Стив одернул Люси и опасливо посмотрел в сторону комнаты Рэймана, и не зря: как раз открылась дверь и парень вышел к молодым.
- Что с вами обоими? – удивленно спросил Рэйман.
- Ничего особенного, братец, - улыбалась Люси. – Отлично выглядишь!
- Вы тоже, - произнес Рэйман. – Ну так что, пойдем?
 
Дом Лили Тайлер находился недалеко от дома Кринов, поэтому ребята дошли до него пешком. После звонка в дверь прошло совсем немного времени. Именинница открыла дверь, улыбнулась гостям и торопливо произнесла:
- Ребята, проходите, только быстрее!
После этого она резко развернулась и растворилась в толпе гостей. Но Люси как будто этому не удивилась, моментально догнала подругу и схватила ее за руку:
- Эй, минуточку, дорогая, не так быстро!
Далее она достала из кармана красивое кольцо с сапфиром и протянула Лили.
- Ой, какая прелесть! – восторженно отвечала та, обняла Люси, потом потащила ее с собой.
- Подожди, я тебя еще не познакомила со своим братом…
В этот момент Стив и Рэйман приближались к подругам, и Рэйман достал букет цветов.
Но Лили как будто их не заметила, резко крикнула:
- Потом, все потом! Идем, я тебе сейчас такое покажу!
- Но… - Люси растерянно и виновато повернулась к парням, после чего скрылась с подругой за дверью.
Рэйман уныло опустил букет, после чего удивленно посмотрел на Стива.
- Что это с ней?
Лицо Стива изображало негодование.
- А ничего, - сквозь зубы отвечал он. – Малышка Лили в своем репертуаре!
- Но хоть бы поздоровалась для приличия! Вот чувствовал я, что не нужно мне сюда идти.
- Не переживай! Я уверяю тебя, это недоразумение. Сейчас она расскажет Люси обо всех своих женских проблемах, потом вернется к нам. А ты пока убери букет, спрячь, иначе помнешь или растрепаешь. Идем за мной!
И Стив направился к одной из дверей в гостиной. Когда он ее открыл, то резко остановился. После двери располагалась маленькая площадка, от которой вниз вела лестница в подвал.
- Оопс! – произнес он. – Кажется, мы немного ошиблись.
Но, повернув взгляд налево, он увидел маленький закуток, в котором из стены торчал распределительный щиток. Сверху него была небольшая ниша, располагалась она на несколько сантиметров выше человеческого роста. И тут откуда-то снизу раздались чьи-то шаги. Стив повернулся к Рэйману и прижал палец к губам. Потом протянул руку к букету цветов и знаком попросил передать их ему.
Рэйман протянул ему розы, после чего Стив приподнялся на носках и положил цветы в ту самую нишу. Потом развернулся, и также знаком дал товарищу знать, что им пора сматываться.
Далее ребята выскочили в гостиную и закрыли за собой дверь.
- Там их пока никто не найдет, - сказал Стив Рэйману. – Зато в нужный момент ты их вытащишь и отдашь девушке!
У Рэймана, если начистоту рассуждать, отпало вообще какое-либо желание там находиться, но уверенность, исходящая от Стива, передалась постепенно и ему. Ему, конечно, было немного непонятно, почему тот с таким вниманием к нему относится, но, в любом случае, если это продиктовано желанием угодить Люси, то это только его поднимает в глазах парня.
Стив повел товарища на второй этаж особняка Тайлеров.
- Пойдем, хлебнем чего-нибудь горячительного, и, вот увидишь, ты постепенно придешь в себя, - успокаивал он Рэймана. Парень улыбнулся и последовал вслед за ним.
На втором этаже народу было не меньше, чем на первом. Рэй все размышлял о том, насколько много было у Лили друзей, что их собралось столько, что было не протолкнуться. Хотя, если она одаряла таким же вниманием всех, как и его сегодня, то ими, скорее всего, движет корыстное желание повеселиться за чужой счет. В принципе, чего удивляться, по твоему окружению смело можно судить о том, какой ты человек, а Лили ему уже не понравилась. Не зря говорят, что «встречают по одежке», и первое впечатление – пусть и не всегда правильное, но надолго закладывает представление о человеке. Она же, по его мнению, была просто-напросто поверхностной и легкомысленной особой, для которой ничего нет важнее собственных интересов.
Все эти мысли Рэйман подробно излагал Стиву, когда они стояли возле барной стойки и тот разливал по стаканам бренди. Он его внимательно выслушал, после чего отвечал:
- Знаешь, Рэй, тебя прекрасно можно понять, но не суди о людях поверхностно. Я тоже не в восторге от Лили, если честно, но дай ей второй шанс, и подари ей то, что принес, хотя бы ради Люси. Ты ей ничем не обязан, но все же будь на ступень выше ее.
Рэйман утвердительно кивнул головой, после чего повернул взгляд куда-то в сторону, но отвести его уже не смог. Стив некоторое время за ним молча наблюдал, после чего вдруг спросил:
- Ну и как, она тебе нравится?
- Очень, - не поворачиваясь к нему, произнес Рэйман.
Тут он внезапно дернулся, как будто очнувшись.
- Да нет, ты что, я же тебе только что сказал, что я о ней думаю! – быстро сказал он, наконец, повернувшись лицом к Стиву.
- Старик, я не про Лили говорю, - Стив улыбался.
Рэйман открыл рот, но ничего не сказал, и лишь удивленно покачал головой. Стив пододвинулся к парню ближе.
- Я говорю о другой девушке, на которую ты сейчас смотрел. И я думаю, что ты абсолютно искренне на мой вопрос ответил!
- Да нет, - отмахнулся Рэйман, - я это так, увлекся… Так о чем мы говорили?
- Мы говорили о той самой, на которую ты сейчас смотрел. И я с тобой согласен, только не понимаю, что тебя беспокоит!
- Беспокоит? Да меня ничего не беспокоит, это ты же все на какие-то мелочи отвлекаешься!
Стив повернулся в ту же сторону, куда несколько секунд тому назад смотрел Рэйман, и куда, кстати сказать, до сих пор время от времени бросал свой взгляд.
- Должен тебе заметить, что эти «мелочи» в данный момент одни и кого-то ищут.
- Да о чем ты говоришь!
- О том, что либо сейчас, либо никогда, Рэй, - продолжал Стив. – Если она тебя пошлет, то это, в любом случае, будет не конец света, но вдруг нет…
- Я не думаю, что это хорошая мысль, - отвечал Рэйман, опять бросив взгляд в сторону зала.
Стив состроил грустную гримасу, после чего с серьезным видом посмотрел на парня.
- Зря я Люси не послушался и принялся вытаскивать тебя в общество! – пробурчал он. – Сидел бы ты дома за своей книгой, и не мучался бы сейчас мыслями о том, подойти к ней или нет! Почему-то я думал, что ты мужик…
- Я мужик! – Рэйман стукнул кулаком по столу.
Стив приподнял над столом пальцы и посмотрел на кончики своих ногтей.
- Докажи это! – произнес он.
В этот момент Рэйман встал, схватил бутылку и поднес ее ко рту. Стив моментально его остановил:
- Эй, эй! Полегче, дружище! Уверенность в себе должна исходить из самого тебя, а не из этой бутылки. Иначе, когда ты подойдешь к ней, ты свалишь ее с ног не своим мужеством, а добрым перегаром! Пойми – это не взятие Бастилии, это всего лишь девушка, самая обычная…
Рэйман поставил бутылку на стол, после чего поправил ворот рубашки, убрал набок волосы и направился прямиком в другой конец зала. Он знал, что хочет этого, но в одном был не согласен со Стивом: это была не обычная девушка. Он увидел ее сразу, как только они поднялись на второй этаж. Она довольно сильно выделялась из толпы: примерно его роста, с черными вьющимися волосами, с красивыми чертами лица, румяные щеки и подведенные тушью глаза которого как будто сделаны профессиональным художником. Она и вправду стояла одна, постоянно вглядываясь в толпу гостей, время от времени бросая взгляд на лестницу, а также на парня, который, еле скрывая восхищения ею, неторопливо к ней шел. Каждый раз, когда она смотрела на него, у него начинали по спине бежать мурашки, от этого взгляда было невозможно оторваться.
И вот он стоял перед ней, и у него появилась возможность разглядеть ее полностью. Она была одета в черное платье, поверх которого (вот это парня немного удивило) была накинута кожаная курточка, причем, застегнутая на две пуговицы. Платье было чуть ниже колен, открывая стройные ножки, одетые в черные лакированные босоножки на довольно высоком каблуке. Одной рукой она держала бокал мартини, другой придерживала левый отворот куртки, несмотря на то, что его уже держали две пуговицы. Вся эта поза как будто говорила Рэйману о том, что приближаться к ней не стоит, что все, что находится под этой одеждой, не только закрыто на кучу замков, но и запечатано свинцовой печатью на случай ядерного взрыва. Поэтому он слегка остановился в нерешительности перед ней, совершенно забыв, что хотел ей сказать.
На какую-то секунду он почувствовал себя настолько нелепо, что хотел уже было развернуться и уйти, но тут заметил что-то притягательное в глазах у девушки. Взгляд как будто противоречил всему тому образу, который она олицетворяла своей одеждой и отталкивающей позой. В нем отражался и неподдельный интерес, и все внимание, которое она в эту минуту уделила парню. Внезапно она улыбнулась, и Рэйман резко вздохнул. Разговор, естественно, начала девушка, парню это сделать было в этот момент не под силу, ему итак далось с великим трудом подойти к ней.
- Я так поняла, ты заблудился? – мелодичным голосом произнесла она.
- Я… нет, - пробормотал юноша, почувствовав, что язык его не слушается. – Я просто хотел…
Девушка промолчала, только наклонила слегка свою прекрасную голову, как будто придвинувшись к парню ближе. Глаза ее выражали ожидание ответа на свой вопрос.
«Давай же, Рэйман, каждая секунда промедления в разы уменьшает твои шансы!» - как будто услышал он сзади голос Стива.
Рэйман откряхтелся и твердо сказал:
- Я просто тоже подумал, что ты заблудилась.
- Я заблудилась? Ну, ты знаешь, для меня это будет очень сложным трюком, если учесть…
- Значит, ты здесь не впервые? – спрашивал Рэйман, уже радуясь хотя бы тому, что она ему ответила.
Девушка опять широко улыбнулась и сказала:
- Далеко не впервые!
- Тогда, может быть, познакомимся, и ты поможешь мне здесь не заблудиться?
Девушка кокетливо опустила взгляд в сторону и сказала:
- Знакомства обычно начинают к чему-нибудь обязывать, ты никогда не задумывался об этом?
- Нет, я всегда считал, что стремление узнать получше других людей является признаком общительности. Ты же стоишь здесь одна, скучаешь, я просто посчитал своим долгом составить тебе компанию!
- А с чего ты решил, что я скучаю? Может быть, мне нравится быть одной?
- Если бы тебе это нравилось, то ты сидела бы сейчас у себя дома одна и занималась своим делом!
Девушка улыбнулась и повернула лицо вбок. Парень не сомневался, что идет правильным путем. Девушка опять посмотрела на парня.
- Ну и как, получается? – спросила она.
- Получается что? – не понял Рэйман.
- Заводить новые знакомства.
- Да нет, не очень, - сделав обидчивое лицо, отвечал парень. – Девушки забывают о каких-либо правилах приличия и даже не удосуживаются сообщить свое имя.
- Ладно, не обижайся, - улыбнулась девушка, и, протянув руку парню, она произнесла: - Маргарита Тайлер, будем знакомы!
Рэйман поцеловал девушке руку, от чего она немного повернула голову вбок, удивленно улыбаясь. И тут он недоуменно на нее посмотрел.
- Постой-ка! Ты говоришь: Тайлер?
- Совершенно верно, я родная сестра именинницы, - рассмеялась девушка. – И я, может быть, где-нибудь и могу заблудиться, но только не у себя дома!
- Ну, не знаю, - Рэйман оглянулся. – Я бы даже всю жизнь прожив в таком доме, все равно в нем плутал.
- У тебя проблема с ориентацией?
Парень резко дернулся.
- С чего ты взяла? – испугался он.
Маргарита рассмеялась.
- Я имею в виду пространственную ориентацию! Если ты легко можешь заблудиться, значит, ты неважно ориентируешься в местности. А ты о чем подумал?
- Да ладно, неважно о чем я подумал, - криво улыбнулся юноша. – Не будем об этом!
- Ты все мыслями где-то витаешь? Расслабься, ты на празднике, забудь обо всем, отдохни немного!
- Хорошо, как скажешь! Можно пригласить тебя потанцевать?
Девушка резко сделала серьезное лицо, после чего молниеносно окинула взглядом помещение.
- Ты не хочешь? – расстроился парень. – Ну, я просто предложил…
Маргарита опять улыбнулась, после чего подошла вплотную к парню и взяла его за руки. И тут парень непроизвольно глубоко вздохнул. Девушка не сводила с него глаз и как будто все это чувствовала.
- Ты волнуешься? – спросила она.
- Нет, нисколько, - отрицательно покачал головой парень, одновременно осознав, что его глаза и тон голоса говорят об обратном.
- Врешь! – усмехнулась девушка, после чего слегка прижалась к парню, и они закачались в медленном танце. – Я же чувствую, что врешь.
Рэйман уже не слышал, что она говорила. Ему это было и не важно. Если бы он мог, он бы задержал эту секунду на долгое-долгое время. Маргарита слегка прижалась своей щекой к его щеке, и когда ее кожа проскользила по его коже, парня как будто током ударило. Девушка, естественно, все это чувствовала, и тихо смеялась. Смех ее звучал как струя родника. Вдыхая аромат ее духов, парень считал это все за большой красивый сон, из которого ему очень не хотелось просыпаться.
Но, тем не менее, сон рано или поздно заканчивается, причем обычно на самом приятном и интересном месте, и причин для этого бывает множество. Это может быть и будильник, и чей-то всеми чертями ада проклятый телефонный звонок, и ссора соседей за стеной, или какой-либо другой нехороший звук. Но почему-то никогда этому не бывает причиной естественное пробуждение.
Что послужило причиной на этот раз, парень долго не мог понять. Он сделал все, что посчитал нужным, чтобы подойти и постараться понравиться девушке. Он понимал, что повел себя во многих отношениях глупо, но ведь она его не отвергла и не отказалась с ним танцевать, значит, все идет как надо. А все эти мелкие недочеты можно и со временем исправить, когда отношения зайдут уже дальше…
И сон закончился как раз в тот момент, когда парень, пребывая в состоянии райского блаженства, обнимая прекрасную девушку, зашел в мыслях далеко вперед и начал строить планы на будущее. Почему-то мысленно он уже начал считать эту девушку своей, и внезапно гораздо сильнее прижал ее к себе, чем до этого. В этот момент случилось явно что-то нехорошее: Маргарита резко вскрикнула, после чего, дернувшись назад, с силой оттолкнула парня от себя.
Рэйман, будучи расслабленным, не удержался на ногах и упал на пол. В эту минуту все находящиеся в комнате повернулись и удивленно посмотрели на них. Маргарита медленно покачивалась на высоких каблуках и болезненно держалась за грудь. Парень недоуменно смотрел на нее, до конца не понимая, что случилось. Он был настолько ошеломлен, что не торопился вставать с пола.
Девушка немного постонала, после чего разгневанно на парня посмотрела и громко, так, что ее, казалось, слышали все находящиеся в комнате, проворчала:
- Идиот!
Все в комнате громко рассмеялись, а Маргарита повернулась и вышла из комнаты. В этот момент Рэйман резко вскочил и кинулся за ней. Уже в коридоре ее остановив, он спросил:
- Маргарита, что случилось? Давай еще потанцуем!
Девушка повернулась, окинула его презренным взглядом и насмешливо произнесла:
- Знаешь, что, малыш, ты вначале научись танцевать, а потом только уже подходи к девушкам!
И с этими словами Маргарита развернулась и легкой походкой сбежала по лестнице вниз. Бедный парень долго не мог прийти в себя и поверить, что все это происходит. Она его самым натуральным образом унизила, непонятно за что. Но что он такого мог сделать, что ее так разозлило?
Его мысли прервал непонятно откуда появившийся Стив.
- Старик, что случилось? Проблемы? – спросил он.
Рэйману как будто резко полегчало, и он объяснил товарищу, что у них произошло. Тот ненадолго задумался, потом взглянул на страдающего парня и сказал:
- Забудь об этом! Это у нее какие-то проблемы в жизни, а не у тебя. Поэтому будь выше и не принимай близко к сердцу. А теперь пойдем, кажется, Лили с Люси наговорились, пора вручить имениннице подарок!
- Слушай, Стив, - покачал головой Рэйман, - сходи, вручи ей букет сам и скажи, что от меня, а я лучше пойду домой!
- Эй, - Стив слегка ударил парня в плечо, - без паники, боец! Нельзя уходить с поля боя, не закончив задание…
- Красивые слова, Стив! Вот только ко мне в данном случае подходят другие, а именно: в неподходящее время и в неподходящем месте!
- Да что ты? А кто это определяет? Ты или та девушка, которая с тобой танцевала? Ты сюда пришел, потому что тебя пригласили, и ты обязан сказать свое слово! Поэтому соберись и пойдем сейчас вниз. Вручишь букет Лили, а Маргарита тем самым поймет, что тот танец значит для тебя совсем не более, чем для нее!
- Так я этим должен вызвать ее ревность?
- Нет! Все потому что ты потратил на букет деньги, и будет обидно, если они зря сгниют там, на полке в подвале!
Рэйман ничего не ответил Стиву, и побежал вместе с ним в подвал. Он считал, что есть вещи намного важнее потраченных денег, но его товарищ был прав: уходить сейчас будет явно глупо.
И он уверенно сбежал вниз по лестнице и сквозь толпу гостей аккуратно прошмыгнул к двери в подвал. Он заметил, что на этот раз свет там был потушен. Он прошел к распределительному щитку и, нащупав в темноте букет, взял его и вышел из подвала.
Оказавшись в зале, он спрятал букет за спину, и только в тот момент, когда увидел именинницу, выходящую вместе с его сестрой из арки, он подошел и протянул ей букет со словами:
- С днем рождения, Лили!
Люси в этот момент поспешно произнесла:
- Да, Лили, я не успела тебе представить своего брата, Рэймана… Что с тобой, подружка? Ты чего – язык прикусила?
Лили в ответ лишь молча смотрела на парня, так, как будто увидела привидение. В руках она держала стакан со спиртным, который медленно соскользнул с ее руки и, упав на пол, разбился!
- Это что – какая-то шутка? – вдруг крикнула Лили.
Рэйман непонимающим взглядом смотрел на девушку. Люси тоже повернулась к ней и спросила:
- Ты о чем?
Лили ничего не ответила, лишь взяла у парня букет и подняла на уровне его глаз.
- Значит, вот так, да? – тихо спросила она. – Ну, и когда это случится?
- Случится что? – удивленно спросил Рэйман и неожиданно увидел, что в руке у девушки… два цветка. Люси это тоже увидела и спросила:
- Рэй, а где третий?
Парень, как будто оглядываясь по карманам, удивленно покачал головой. Люси опять повернулась к подруге:
- Лили, если ты все о том же, то я тебе говорю: забудь об этом, это бред!
- Нет, это не бред, - испуганно пробормотала Лили. – И твой брат сейчас это подтвердил! Откуда ты взялся и чего пытаешься этим добиться? – спросила она уже у Рэймана.
Парень даже не знал, что на это ответить. Он совершенно не мог понять, что здесь происходит. Третий цветок остался там, в подвале; парень настолько спешил поздравить девушку, что не сразу заметил пропажу.
- Так, Лили, - грозно надвинулась на подругу Люси, - пожалуйста, сбавь свой тон по отношению к моему брату, он здесь точно не причем!
- Если он не причем, то объясни мне, что это значит? – спросила Лили, на что подруга не смогла ничего ответить.
- А что тут объяснять? – откуда ни возьмись сзади Лили появился парень плотного телосложения и, приобняв девушку и поцеловав в щеку, подошел к Рэйману. – Знаешь, приятель, а я отбивал свою девушку у более смазливых и умных поклонников! Хотя среди них бывало много чудаков, но никому не удавалось представлять себя в настолько глупом виде! Девушке дарят три цветка, ты не знал об этом? Это тебе на будущее, а теперь проваливай отсюда!
С этими словами он схватил парня за воротник.
Рэйман понял, что окончательно пропал. Все в этот вечер было против него, он это чувствовал. Он даже не стал отбиваться от разъяренного толстяка, потому что считал, что это бесполезно.
Но в эту самую минуту сзади парня Лили выросла фигура Стива.
- Немедленно отпусти брата моей подруги, приятель.
- Чего?! – возмутился тот и развернулся, также держа Рэймана за воротник.
После этого Стив посмотрел парню Лили прямо в глаза и невозмутимо, но как-то грозно произнес:
- Томми, я дважды не повторяю!
Никто из находящихся в зале не понял, что толстяк увидел в глазах Стива, но, несомненно, его решительность заставила его отступить. Он отпустил Рэймана, после этого бедный парень поправил воротник и направился в сторону выхода. Но тут его поймал за плечо Стив, и, повернувшись к Лили, сказал:
- Если уйдет Рэйман, то и я тоже уйду!
И тут же, как по команде, Люси подошла к парням и сказала:
- И я тоже вместе с ними уйду!
Лили широко открыла глаза и воскликнула:
- Да ты что, подружка, как же так?
- Я тебе не «подружка» до тех пор, пока ты и твой невоспитанный молодой человек не попросите у моего брата прощения! – строго отрезала Люси. Рэйман удивленно на нее посмотрел. Такого поворота событий он точно не ожидал.
Лили растерянно оглянула троих, после чего нахмурилась и сказала:
- Хорошо, но пусть он вначале объяснит свое поведение!
- Он ничего тебе объяснять не должен, Лили! – отвечал Стив. – Потому что после того, как ты не удосужилась с ним даже поздороваться, он мог вообще развернуться и сразу уйти…
- Стив, - перебил его Рэйман. – Я не думаю, что стоит разводить из этого пустяка что-то серьезное. Прости, Лили, я не смог тебя сразу поздравить, поэтому я убрал букет. Видно, одна роза откатилась куда-то в сторону, я торопился, поэтому не заметил, что их две. Я не хотел тебя этим обидеть, извини.
Когда парень это договорил, он увидел в глазах девушки удивление и чувство вины. Она медленно подошла к нему и сказала:
- Это ты прости, Рэйман, мне очень не удобно за свое поведение. Я проклинаю тот день, когда мы с Маргаритой пошли к той гадалке. Я, если честно, ко всему этому отношусь скептически, но когда она мне это говорила, у нее был такой страшный взгляд, что я слепо в это поверила. И теперь каждый новый год и день рождения я встречаю с этими страшными мыслями. Ты здесь не причем, просто неприятное совпадение. Если тебе неприятно здесь находиться, то я не могу тебя задерживать. Но, чтобы ты знал, я не хочу, чтобы ты, Люси и Стив уходили. И спасибо тебе за подарок, черт с ним, пусть будет не три розы, а две!
С этими словами Лили подошла к парню, обняла его и поцеловала в щеку. При виде этого лицо Томми налилось яркой краской, но он даже не сдвинулся с места.
Рэйман в это время впервые за весь вечер улыбнулся и сказал:
- Ладно, Лили, забудем, ничего страшного не произошло!
- Можно тебя пригласить за стол?
Парень задумался и, оглянувшись, он увидел, как Стив и сестра знаком говорят ему согласиться. И Рэйман согласился.
Но, перед тем, как сесть за стол, Стив его остановил и на ухо прошептал:
- Старик, напомни еще раз: у Маргариты заболела грудь в тот момент, когда ты к ней прижался?
Парень утвердительно кивнул головой. Стив ничего не ответил, и сел за стол рядом с Лили.
Некоторое время присутствующие произносили различные тосты и пожелания в адрес Лили, Стив же все это время молчал и время от времени отхлебывал из стакана мартини. Напротив него сидела Маргарита, будучи все также в кожаной курточке и с невозмутимым видом оглядывалась вокруг. Иногда она ловила взгляд Рэймана, который всеми силами заставлял себя не смотреть на нее, но уже не мог. Глядя на него, она усмехалась, после чего поворачивалась в другую сторону.
В один момент Стив приложил к глазам руку, после чего Люси его спросила:
- Дорогой, тебе плохо?
Стив как будто отвлекся от размышлений и, повернувшись к своей спутнице, рассмеялся и отрицательно покачал головой.
Рэйман уже почти забыл про то, что произошло с цветами, и на него нахлынули воспоминания получасовой давности, связанные с сидящей напротив них девушкой. Он думал о том, как здорово было с ней танцевать, и постоянно спрашивал себя о том, что же им помешало и нарушило эту гармонию блаженства? Он пытался понять, как она все-таки к нему относится, и, может быть, то, что она ему в итоге сказала, было со зла, и она этого вовсе говорить не хотела?
Размышления его прервал возмущенный шепот Люси:
- Может, хватит уже на ее груди пялиться?
И с этими словами она шлепнула Стива по плечу. Стив рассмеялся и сказал:
- Да нет, они у нее настолько плоские, что в них твои отражаются!
Маргарита в негодовании посмотрела на влюбленную пару:
- Так, прошу прощения! Это вы не про меня там шепчетесь?
- А что – сказанное мной как-то к тебе относится? – серьезно спросил Стив.
Девушка поняла, что стоило промолчать, и не стала продолжать беседу.
Внезапно Стив встал и отодвинул назад стул.
- Ты куда, дорогой? – удивилась Люси.
- Я в туалет, - ответил он, после чего обошел стол и удалился.
Люси в этот момент наклонилась к брату.
- Слушай, Рэй, а куда все-таки третий цветок делся?
Тот лишь покачал головой.
Через некоторое время вернулся Стив. Но он не торопился садиться на свое место – он подошел сзади к Маргарите. Он смотрел сверху на нее до тех пор, пока она удивленно не подняла на него свой взгляд.
- В подвале на редкость холодно, не так ли, Марго? – спросил он.
Девушка с секунду удивленно на него смотрела, после чего опустила взгляд на окружающих и сказала:
- Ну, наверное, а что ты там делал?
Стив ничего не ответил, лишь наклонился к девушке и молниеносным движением расстегнул ей пуговицы куртки. Девушка резко вскрикнула, схватившись за куртку руками, но не успела: из-за отворота вылетела… красная роза!
- Какого черта ты делаешь, идиот! Уйди от меня немедленно!
Парень наклонился, поднял розу и показал ее всем присутствующим, после чего посмотрел на ошеломленную Люси.
- А вот это, скорее всего, ответ на твой вопрос, дорогая!
- Стив, отдай мне розу! – требовательно произнесла Маргарита.
- Для начала расскажи мне, откуда она у тебя, - невозмутимо отвечал парень.
- Это тебя не касается. Отдай мне ее!
- С удовольствием, но только после того, как ты мне расскажешь, где ты ее взяла и почему так усердно ее прячешь!
- Я ее не крала у сестры, если ты об этом!
- Ну, это ведь легко можно проверить, - хитро улыбнулся Стив, после чего подошел к тумбочке, на которой в вазе с водой стояли две розы, подаренные Лили.
Маргарита возмутилась:
- Какого черта он здесь хозяйничает? Скажи ему, Лили, чтобы он ничего не трогал!
- Пусть трогает! – серьезным тоном отвечала Лили. – Мне тоже интересно узнать ответ на его вопрос, Марго!
- Что значит – пусть трогает? А в вещах в твоей комнате копаться ты ему тоже позволишь?
- Не нервничай, сестренка, - спокойно ответила Лили. – Если он не прав, то зачем тебе волноваться?
В этот момент Стив вернулся уже с тремя розами и, когда собрал их вместе, Лили хорошо увидела, что длина их одинакова!
- Вот, значит, как, Маргарита! – разозлилась Лили. – Я из-за тебя обидела ни в чем не виноватого парня, и ты, зная об этом, сидишь и спокойно молчишь!
- Минуточку, господа! – оправдывалась Маргарита. – Я его у тебя не крала. Если он из твоего букета, то у меня только потому, что его выкинули. А я его нашла! – с этими словами она вырвала один цветок из руки Стива.
- Нашла где? – спросил Стив. – В подвале?
- Да какая разница? Просто нашла и все! Я не обязана ни перед кем отчитываться, тем более, перед тобой, Стив!
- Между прочим, я ничего не выкидывал, - обиженно сказал Рэйман. – Я их просто спрятал.
- Ты спрятал? – Маргарита удивленно смотрела на парня. В ее глазах он увидел какой-то страх, но вскоре решил, что ему просто показалось.
- А в чем, собственно говоря, проблема? - вмешалась в этот момент Люси. – Это обычный цветок, почему вы из-за него такой шум подняли?
- Мне, подружка, если честно, все равно, - ответила Лили. – Мне просто неудобно перед твоим братом, которого выставили на посмешище из-за того, что моя сестра, похоже, вспомнила о предсказании семилетней давности…
- Замолчи немедленно! – шикнула на нее Маргарита. – Ты еще всем здесь сейчас об этом расскажи!
Лили виновато прикусила язык, после чего Стив ответил:
- А почему бы и нет, Марго? Ты ведь любишь обижать людей при всех! Пусть в кои веки они и над тобой посмеются!
- Это про человека, который кинет к ее ногам розу и которого она полюбит? – вспомнив, спросила Люси.
- Какого черта? – окончательно  вскипела Маргарита. – Кто тебя за язык тянет?
- А вот поделом тебе! – наступала Люси. – Нечего было моего брата обижать!
- Кто его обижал? Он сам упал, потому что танцевать не умеет!
- А ты в следующий раз себе еще ежика под одежду засунь! – вмешался Стив. – Тогда и все остальные вокруг попадают от твоих криков.
Вокруг все рассмеялись, а Люси недоуменно посмотрела на Маргариту.
- Вы о чем? Когда это он упал?
- Неважно, Люси! – быстро произнес Рэйман. Он надеялся, что еще не все из гостей знают про их неудачный танец с Маргаритой.
- В общем, верни цветок сестре, Маргарита! – спокойно сказал Стив.
- Да кто ты такой, чтобы мной командовать? – кричала в ответ девушка.
- Это не тот случай, о котором ты думаешь! Никто цветок тебе к ногам не кидал, и Рэй – не тот человек из предсказания, ты сама это сегодня всем нам доказала. Поэтому не будь такой вредной, отдай сестре то, что тебе не принадлежит, иначе ссоры не миновать!
- Если это и будет ссора, то это наша ссора, и тебя она не касается! И нечего строить из себя хозяина положения, ты ничего о нас не знаешь!
- Судя по твоей бурной реакции, я знаю о вас даже больше, чем ты можешь себе представить! Дай мне цветок на секунду!
Маргарита в ответ лишь отдалила цветок от Стива.
- На секунду только, я тебе его верну! – грозно говорил Стив. – Отдать его или нет – это только твое решение, отобрать у тебя его я не могу.
Девушка разозлено на него посмотрела, но послушалась. После этого Стив протянул его к ее лицу и показал на срез. Глазами при этом он внимательно смотрел на девушку.
В этот момент никто из присутствующих вообще не понял, что произошло. Маргарита резко вскочила с места и отпрянула от Стива и цветка назад. Стив же перевел взгляд на свою левую руку, при этом пошевелив пальцами.
- Ой, - небрежно произнес он, - когда это я успел уколоться?
После этого он снова внимательно посмотрел на девушку, как будто ожидая от нее ответа на свой вопрос. Та же в ужасе перевела взгляд на сестру, потом посмотрела на Стива, потом опять на сестру.
- Забирай его, Лили, - медленно произнесла она. – Черт с тобой, раз так… И… да пошли вы все! – вдруг резко крикнула она, развернулась и резко выбежала из гостиной.
Стив, как ни в чем не бывало, собрал все три розы вместе, и протянул их имениннице.
- Это твое, Лили, - сказал он.
Лили аккуратно взяла цветы, после чего вопросительно посмотрела на парня.
- Что здесь происходит, Стив? – спросила она.
Стив не ответил на ее вопрос, лишь сказал:
- Точно такой же вопрос задает себе сегодня весь вечер Рэйман, с того самого момента, как переступил порог вашего дома.
- Между прочим, я уже по этому поводу перед ним извинилась! – возмутилась Лили.
- Да нет, к тебе никаких вопросов. Все дело в твоей сестре.
- Так чего она испугалась? – не унималась Лили. – Она ведь никогда так просто ничего не отдает.
- Отгадай загадку, Лили, - Стив смотрел девушке прямо в глаза. – Трое пришли, один потерялся, два осталось. Конец загадки ты знаешь, но вот скажи мне, о чем идет речь?
- Понятное дело, ты все об этих розах толкуешь.
- А вот ты и не права. Розы только символизируют то, как к ним относятся люди. А именно то, как люди относятся к другим людям. Я, Рэйман и Лили пришли к тебе на день рождения втроем. Рэймана ты проигнорировала, после чего он куда-то потерялся, причем, вместе с розой находился в одном и том же месте. После этого ты удивляешься, почему ты в подарок получила две розы, а не три, хотя из троих пришедших гостей ты подобающим образом встретила только двоих! После этого ты признала свою вину, и, заметив Рэймана, получила третью розу.
Лили сидела на месте с открытым ртом.
- Ты смеешься или все это специально подстроил? – ошеломленно спросила она.
- Это ты смеешься, Лили! Как я мог это все подстроить? Я просто пытаюсь вам всем, здесь пристутствующим, открыть глаза на то, что происходит в жизни повсеместно: на нашу эгоистичность, нашу жадность, самолюбие. И мы сами этого даже не осознаем, поскольку когда получаем то же самое в ответ, сильно этому удивляемся. И то, что я сегодня увидел, Лили, - обратная сторона ваших, безоблачных на вид, отношений с сестрой. И мне в жизни бы не пришлось в них вмешиваться, если бы вы обе по очереди не обидели моего товарища.
И с этими словами он посмотрел на Рэймана, который был также ошеломлен происходящим, как и все остальные.
- А каким образом Марго его обидела? – удивленно спросила Лили.
Рэйман, глядя на Стива, отрицательно покачал головой, знаком напоминая себя не выдавать.
- А вот это уже пусть останется на ее совести, - отвечал Стив. – Я сумел внушить ей, что лучшим решением будет отдать имениннице то, что ей принадлежит, дабы обойтись меньшей кровью. И хотелось бы на этом закончить данную дискуссию, и перейти уже к виновнице торжества. За тебя, Лили! – Стив поднял бокал с мартини. – Это твое хорошее достижение, что ты осознаешь свои ошибки, но хотелось бы пожелать, чтобы все же их было в твоей жизни как можно меньше!
После этого раздался звон бокалов, Стив опустошил содержимое своего бокала и сел обратно на свое место. Там он поймал восхищенный взгляд Люси и, дотронувшись до ее руки, лежащей на столе, добродушно ей улыбнулся.
 
Глава третья. Чувства Рэймана
(Chapter Three – Rayman’s Soul, 2003-2004)
Трое наших друзей вернулись домой, и Стейси Крин с недовольством заметила, что Рэйман шел отдельно от Люси и Стива. Когда Стив ушел, Стейси сказала дочери:
- Похоже, вся история повторяется, да? Опять вы с братом в разладе!
- Ничего подобного, мама, - возразила Люси. – Просто у нас со Стивом свои секреты от Рэйя. Мы с ним, наоборот, подружились после того, как он приехал.
- Я очень надеюсь на это, - проворчала мать.
- Мам, ну почему ты все время говоришь все поперек? Ты ведь ничего не знаешь!
- И знать не хочу, - сказала Стейси и ушла в другую комнату, в очередной раз испортив Люси все настроение.
А для Рэймана начались беспокойные ночи. Он постоянно видел перед собой лицо Маргариты, вспоминая, как он танцевал с нею, и проклинал этот проклятый третий цветок, который уколол ее в грудь и якобы испортил все его планы. И постоянно в его голове звучали ее роковые слова: «Тебе следовало бы поучиться получше танцевать, малыш!» И зачем он только к ней подошел? Лучше бы всего этого не было!
Поначалу его съедала мужская гордость и обида за себя, что какая-то девчонка над ним посмеялась и при всех унизила. Но через некоторое время он понял, что дело далеко не в этом.
В этот день Рэйман находился дома один и читал одну из своих книг – только так он надеялся забыть про тот случай на дне рождения Лили, к тому же заняться ему было больше нечем. Родители Люси отправились по своим делам, а Люси, как всегда, гуляла со Стивом. Ничто не мешало Рэйману читать роман Жюль Верна, как вдруг в дверь раздался звонок. Он осторожно положил книгу на стол и направился к входной двери. Когда он ее открыл, у него как будто парализовало глазные нервы: перед ним стояла Маргарита!
Некоторое время они молча смотрели друг на друга, после чего девушка ласково сказала:
- Здравствуй, Рэйман. А Люси дома?
Рэйман некоторое время молчал, а затем сухо ответил:
- А что тебе надо от нее?
- Просто хотела с ней поговорить, - так же ласково ответила Маргарита.
«О чем, интересно?» - подумал Рэйман, но вместо этого как можно безразличнее ответил:
- Моей сестры нет дома.
- Почему ты так со мной разговариваешь, Рэйман? – вдруг спросила Маргарита.
- А как я еще должен с тобой разговаривать, – сорвался Рэйман, - после того, как ты со мной тогда поступила? Что ты вообще о себе думаешь? Ты считаешь, что можно просто так оскорбить человека?
- И чем же я тебя оскорбила, Рэйман? – строго спросила Маргарита.
- Я думаю, это глупый вопрос, - ответил Рэйман.
- Нет, это далеко не так. Я сказала тебе правду, что ты не умеешь танцевать, это что же, считается оскорблением?
- Тогда не надо было со мной вообще танцевать и заигрывать.
- Неужели? Тогда я напомню тебе, что это ты со мной заигрывал, и ты мне предложил танцевать, не так ли?
- В таком случае, нам с тобой не о чем разговаривать!
- Послушай, Рэй, я не хотела с тобой ссориться.
- Ссорятся только те люди, между которыми хоть какие-нибудь отношения. А мы с тобой никто друг другу, поэтому мне наплевать, поссоришься ты со мной или нет! Для меня это не имеет значения.
Маргарита удивленно посмотрела на парня и, улыбнувшись, сказала:
- Не будь таким нервным, Рэй, это выдает твои чувства. Так ты хотел, чтобы между нами были какие-то отношения?
Маргарита прекрасно знала, как он на это среагирует, поэтому терпеливо ждала ответа на свой вопрос. Рэйман ничего не смог на это ответить, и уловив опять тот самый аромат ее тела, не смог не признать себе, что она пленила его сердце, и против этого он не мог ничего сделать. Он даже не заметил, как она легкими шагами прошла в дом и устроилась в кресле.
- Пойми, Рэй, - продолжала она, - когда я сказала тебе, что я не хочу с тобой ссориться, я хотела сказать, что мне жаль, что все так произошло.
Рэйман долго мысленно спрашивал себя, как же он умудрился впустить ее в дом, но знал, что теперь уже поздно что-либо делать – ведь не выгонишь ее! Тем более что он начал понимать, что не хочет, чтобы она уходила.
- Я зашла не только поговорить с Люси, - продолжала Маргарита. – Но и для того, чтобы попросить у тебя прощения.
Рэйман, похоже, ослышался. Он удивленно посмотрел на девушку.
- Ты это серьезно?
- Да, я вела себя просто глупо. Ну, подумай: как же кто-то мог мне бросить эту розу? Ведь это самый настоящий бред, правда?
- Можешь себе заметить, что это не я сказал. А вообще, зачем ты мне это говоришь?
- Потому что вижу, что ты не хочешь со мной ссориться.
- Ты и вправду жалеешь о том, что произошло у Лили на дне рождения?
Парень напрягся, ожидая ее ответа. Но девушка ничего не ответила и лишь улыбнулась, наблюдая за Рэйманом. Именно в этот момент то ли оттого, что она не рассмеялась над ним, как тогда, на дне рождения, то ли оттого, что она одарила его таким невинным взглядом, парню в сердце закралась какая-то надежда.
- Я просто поняла, что ты во всем этом не виноват, Рэйман, - серьезным тоном начала Маргарита. – Я как будто чувствовала, что мы с Лили поссоримся, и весь этот конфликт назревал давно.
- До того, как я пришел к вам? – спросил Рэйман.
- Задолго до того! – рассмеялась Маргарита. – С самого детства. Если хочешь знать, Лили младше меня на год, и пусть говорят, что для родителей ценнее первый ребенок, а младший – вроде как гадкий утенок, и его любят гораздо меньше. У нас все совершенно по-другому. Я не знаю, как было до того, как родилась Лили, но лично сколько я себя помню, ей всегда доставался «больший кусок пирога», в детстве она играла в мои игрушки, а когда подросла, начала ходить с моими парнями.
На этом Маргарита сделала паузу, и Рэйман недовольно вздрогнул. Сколько любимых парней могло быть у Маргариты, он мог только догадываться, но не настолько, чтобы она прямо об этом говорила! И, заметив, что девушка подняла свой хитрый взгляд в его сторону, ехидно спросил:
- А что – Томми тоже, что ли, в их числе?
Удар был удачный, и Маргарита чуть было не поперхнулась собственной слюной.
- Ты что, - начала она, - решил надо мной поиздеваться?
- Нет, - рассмеялся Рэйман, - ты же сама только что сказала, что она гуляла с твоими парнями, вот я и подумал, раз она гуляет с Томми, то он мог быть одним из них!
- Должна тебе заметить, - обиженно сказала Маргарита, - что некоторым людям вредит умение думать! Я и сама сейчас удивляюсь, как моя сестра могла связаться с этим… даже не знаю, как его назвать! Хотя по характеру парнишка он не плохой…
- В этом я не могу разделить твою точку зрения, - проворчал Рэйман.
- Не удивляюсь, хорошо помня события, произошедшие на дне рождения Лили! Еще немного – и тебе бы точно не поздоровилось.
Эта фраза задела мужское самолюбие Рэймана, и он прошипел сквозь зубы:
- Еще не известно, кому бы не поздоровилось!
- Послушай меня, Рэйман, я хочу дать тебе один дружеский совет.
Парень удивился, так как ожидал услышать в ответ на свои слова усмешку или что-то в этом роде. Но Маргарита продолжала говорить с серьезным видом лица:
- Не пытайся под кого-то подстраиваться и с кем-то равняться. Если честно, то как девушка тебе скажу, что этот Томми как парень и в подметки тебе не годится, а ты уже чуть было не вскипел после моих слов. Пропустил бы сказанное мной мимо ушей, и все! А ты воспринял это всерьез и начал сравнивать себя с этим недоумком! Это значит, что мои слова слишком много для тебя значат – таким образом ты показываешь свои чувства.
Рэйман ничего не ответил. Эта девушка видит его насквозь!
- Какие чувства я показываю? – как будто очнувшись от размышлений, спросил он.
- Чувства ко мне. Этот взгляд, эта неловкость, я же все вижу. Я увидела это еще тогда, на дне рождения Лили, когда ты подошел ко мне и пригласил потанцевать. Несмотря на то, как ты пытался прикрыть свое смущение поддельным нахальством, я поняла, как ты меня боишься.
- Зачем мне тебя бояться? – усмехнулся Рэйман.
- А это уже надо у тебя спросить. И не пытайся говорить мне, что я не права. Пусть хотя бы кто-нибудь из нас двоих не будет ходить вокруг да около! Ну, скажи же что-нибудь!
- Я тебе только скажу, что ты мне нравишься, но не больше остальных девушек!
Маргарита резко усмехнулась, как будто ждала именно этого ответа.
- Каких остальных девушек? Которые были там, на празднике? Но тебе нужно было подойти именно ко мне, причем пройдя почти через весь зал. Надеюсь, ты хотя бы самого себя не обманываешь? Послушай, - серьезно сказала Маргарита и участливо положила руку парню на плечо, - ты хороший парень, и мне нравишься, но ты должен понять, что между нами ничего не может быть, кроме дружбы.
- То есть, ты так для себя решила?
- Понимаешь, Рэй, я бы сказала так: мы с тобой совершенно разные люди из совершенно разных миров.
- И на какую планку твой мир выше моего?
- Почему обязательно выше? Ты опять пытаешься сравнивать себя с кем-то, зачем? Ты такой, какой ты есть, я такая, какая есть, и ничего с этим не поделать.
В этот момент входная дверь открылась, и в гостиную вошли Люси со Стивом. Последний воскликнул:
- Надо же, какая честь – сама Маргарита Тайлер, собственной персоной!
- А я уже как раз собиралась уходить, - поспешно произнесла Маргарита.
- А зачем ты вообще пришла? – сухо поинтересовалась Люси.
- Чтобы принести тебе сережки, которые у тебя брала Лили.
- А что – сама она никак не могла прийти?
- У нее не было времени, поэтому она попросила меня.
В этот момент Маргарита встала, достала из-за отворота маленькую коробочку и протянула Люси.
- Ну что же, - так же сухо ответила та, - спасибо.
После этого Маргарита направилась к выходу, следуя впереди Люси, которая пошла закрывать за ней дверь. Но, выйдя на крыльцо, она повернулась и спросила:
- Что, теперь мы с тобой будем ссориться только из-за того, что я не ответила твоему брату взаимностью?
Люси окинула ее холодным взглядом с головы до ног и ответила:
- Нет, не из-за этого. Просто ты редкая тварь, Маргарита.
Маргарита окинула ее таким же взглядом и сказала:
- До встречи, сестренка!
Резко сжав дверную ручку, Люси с громким шумом закрыла дверь.
Стив в это время зашел в комнату к Рэйману. Тот сидел в кресле и неподвижно смотрел перед собой в пол.
- Старик, что здесь произошло? – спросил он.
- Ничего особенного. Обычный разговор между мужчиной и женщиной.
- Судя по твоему лицу, не совсем обычный. В чем дело, брат?
- Стив, по-моему, я влюбился, - произнес Рэйман.
- Что?! – Стив чуть не подавился. – В кого? В нее?
- Ну, не в тебя же! – разозлился Рэйман.
- Старик, да ты чего? Это же несерьезно!
- Нет, я на полном серьезе говорю. Я люблю Маргариту, Стив, и буду ее добиваться!
- Да не смеши ты меня!
- А что здесь смешного? Разве в твоих чувствах к моей сестре есть что-то смешное?
- Это совершенно другое, Рэй. Мои чувства к Люси взаимные, а эта девочка просто играет тобой.
- Да откуда тебе знать!
- Мне откуда знать? Да я знаю их обеих, как облупленных – и ее, и ее сестренку. Два сапога пара! Запомни, Рэй: всегда и всю жизнь так было, что они обе всегда были в центре внимания, и им кажется, что все вокруг них вращаются, как звезды вокруг солнца. Чуть что случится – так виноваты все, кроме сестренок Тайлер! Неужели тебе не достаточно того, что произошло на дне рождения Лили? И это не единичный случай, так происходит постоянно!
- Тогда зачем, объясни мне, Стив, зачем ты толкал меня тогда к ней?
- Я не толкал тебя к ней, Рэй, ты сам на нее запал. А я лишь подсказывал тебе, как быть, чтобы ты перед ней не вышел сущим лопухом. Вот уж, думаю, кто утрет ей нос! А раз не вышло, парень, то надо делать обратный ход и забывать про нее. Все, поезд ушел, братец, хватит стоять на остановке! В мире полно других девушек, не надо зацикливаться на одной! Тем более, на такой, как Маргарита! Я понимаю, что она красивая, стройная, фигурка у нее классная, особенно…
- Ты увлекаешься, Стив, - Рэйман сам не заметил, как его руки сжались в кулаки.
- Вот видишь, старик, ты из-за нее готов даже мне морду набить. Хотя ты не прав. Кто тебя всегда поддерживал, когда тебе плохо было? Она, что ли? Она просто-напросто выставила тебя на посмешище перед всеми, а теперь еще ходит и издевается над тобой! А ты в нее, видите ли, влюбился! Зря ты так. Она не оценит твоих подвигов во имя ее.
- Стив, она сказала, что Томми, парень Лили, и в подметки мне не годится.
- Неужели? А тебе не кажется это странным, а, Рэй? У меня нет сомнений, что она хочет заставить тебя страдать. Полное отсутствие надежды - не самое страшное. Ты начинаешь осознавать то, что эта девушка никогда твоей не станет, и что единственное, что тебе остается, - просто забыть о ней. Она тебя за человека не считает, твои чувства для нее ничего не значат – это больно, конечно, но, по крайней мере, она сказала тебе это в глаза. Это субъективное мнение, таких мнений – множество, просто не судьба вам быть вместе. Это можно откинуть в сторону и продолжать жить дальше. Но хуже, старик, тогда, когда подают надежду. Когда ты начинаешь верить в то, что еще не все потеряно, верить до той поры, пока твою надежду не разобьют. Вот в этот момент, действительно, хоть в петлю лезь!
- Но зачем ей это надо? Что я плохого ей сделал?
- А ничего! Просто ты попался ей под руку – прекрасный шанс самоутвердиться перед кем-то, поставить галочку в своем дневнике, мол, еще один воздыхатель. И пока ты не изменишь свои мысли по поводу нее, или какая-то сила не заставит тебя изменить твое отношение к ней, она будет водить тебя за собой туда, куда ей заблагорассудится, и ты будешь делать все так, как она захочет. И все потому, что ты ее любишь, и у тебя есть надежда на то, что когда-нибудь она ответит тебе взаимностью. Теперь вам расклад ясен, молодой человек?
Рэйман ничего не ответил. Стив опустил руку на его плечо:
- Я скажу проще, старик: пошли ты ее к чертям, не стоит она того.
 
Потом Стив вышел из комнаты Рэя и наткнулся на Люси.
- Стиви, нам нужно поговорить. Пойдем в столовую.
Столовая находилась в другом крыле дома, и они могли разговаривать так, чтобы Рэйман их не слышал.
- Что случилось, котенок?
- Стив, это, конечно, пустяки, но я просто начинаю себя неловко чувствовать, когда что-то не так.
- Что случилось, ты больна?
- Нет, со мной все в порядке. Это касается Рэймана, поэтому я и пригласила тебя сюда, чтобы он нас не слышал. Дело в том, что я только что позвонила Лили и поинтересовалась, почему она сама не принесла мне сережки. Я не поняла вначале, почему она замолчала, но складывалось такое впечатление, как будто она чему-то обрадовалась. Я только услышала, что она вздохнула с облегчением. Оказывается, она эти сережки уже дней пять найти не может, и что Маргарита ничего ей об этом не говорила, ну, о том, что собирается сама принести их нам. Бедняжка насмерть перепугалась, что потеряла их, и после моего звонка у нее как будто камень с плеч свалился.
Стив задумался, а потом посмотрел в окно. Из окна отчетливо виднелось окно спальни Рэя.
- Она приходила в этот дом не сережки отдать. Она приходила сюда из-за него. Сережки – всего лишь предлог.
- Получается, она взяла их у сестры еще неделю назад, и все это время пыталась застать Рэя одного дома. Сегодня ей это удалось, потому что мы с тобой вышли погулять, и в этот момент как раз и родителей дома не было. Выходит, она выжидала все это время. Но зачем ей это надо?
- Еще пять минут назад я думал, что она хочет его подразнить. А теперь я даже не знаю.
 
Глава четвертая. Люди из разных миров
(Chapter Four – People From Different Worlds, 2005-2007)
Напрасно Стиву казалось, что его слова заставят Рэймана забыть о Маргарите. На фоне своих чувств он никого не воспринимал. После визита Маргариты в их дом прошло больше недели. За это время Рэйман ни разу не вышел из дома, хотя Люси со Стивом всячески пытались вытащить его в ночной клуб, убеждая парня, что там он найдет сотню альтернатив своей ненаглядной Маргарите, но тот и слушать не хотел.
- Что он такого в ней нашел! – бросила однажды Люси, когда они со Стивом прогуливались по парку.
- То же, что и я в тебе, - беззаботно отвечал юноша.
- Сейчас кто-то получит в глаз, - отозвалась Люси. – Ты меня еще с этой стервой сравниваешь?
- Почему же она стерва? Она что – виновата, что к ней неровно дышат?
- Да потому что ты не живешь с ним под одной крышей и не знаешь, как он страдает! Мне каждый день приходится видеть его лицо, которое становится все бледнее, он почти ничего не ест, даже не спит толком. Мне иногда даже кажется, что он тайком плачет по ночам.
- Да ну ты брось! Рэй – сильный парень, он не станет рыдать из-за девчонки.
- Неделю назад мне тоже так казалось. Стив, поговори с ним! Пусть он хотя бы съездит куда-нибудь! Он ведь сюда отдыхать приехал, а какой же это отдых!
- Ты знаешь, я с ним уже разговаривал – безрезультатно. Слушай, ты раньше так не переживала насчет него!
- Да потому что его настроение передается и маме с папой. Я только обрадовалась, что все начинает обустраиваться, как мама опять начала ко мне придираться. Можно подумать, из-за меня он такой стал!
- Ну, по большому счету говоря, не потащи мы его на день рождения к Лили, он бы не встретил Маргариту, и ничего бы такого не было.
- Хорошо, пусть тогда он вообще из дома никуда не выходит!
- Люси, не злись, я не это имел в виду. Просто парню нужно как-то помочь.
- А если он ей не нравится, каким образом ты это сделаешь?
- Дело не только в этом. Ей что-то от него нужно, иначе зачем ей затевать эту историю с сережками?
- Что ей может быть нужно от Рэя! Они же практически не знакомы, и виделись-то только в тот день! Чего ты глупости-то говоришь?
- Во-первых, это не глупости - ты сама тогда видела всю сцену, а во-вторых, ты просила как-то ему помочь, а я, между прочим, и пытаюсь это сделать.
- Ты прав, прости. Как думаешь, о чем они там говорили?
- Он ничего мне не сказал, а гадать мне трудно.
- Да ладно тебе, Стив, я заметила, что он доверяет тебе больше, чем родной матери, и ты скрываешь что-то от меня чисто из мужской солидарности!
- Ты ошибаешься, мне нечего от тебя скрывать. И рассказывает он мне гораздо меньше, чем ты думаешь. Такое чувство, как будто у него не было ни друзей, ни братьев, ни сестер. Он живет в каком-то своем особенном мире, в который никого не хочет пускать. А его единственная двоюродная сестра хорошенько об этом позаботилась!
- Как ты смеешь вообще так говорить? Я всегда была на стороне Рэя, и пыталась ему помочь!
- Ты мне доказала это накануне его приезда сюда, - с упреком сказал Стив. – По крайней мере, дала хорошо мне понять, как не хочешь его видеть!
- Это неправда! Я не говорила, что не хочу его видеть. Просто у меня своя жизнь, и я не собираюсь носиться со своим братом как с ребенком. Я думала, что, в отличие от мамы с папой, хотя бы ты меня поймешь! Нет, ты встал в их позицию, и вместо того, чтобы поддержать, всячески меня упрекаешь! Зачем? Хочешь, в конце концов, таким образом им угодить? Можешь не стараться, Стив, строить из себя правильного джентльмена, по тебе сразу видно, какой ты на самом деле!
- И какой же я? – спросил Стив и сразу ответил: - Какой бы я ни был, ты меня таким полюбила!
- Наверное, я ошиблась, потому что думала, что полюбила доброго и внимательного человека.
- Я именно такой и есть, Люси.
- Если и был, то только до приезда Рэймана. Я могла не обращать внимания на то, что ты упрекаешь меня в отношении родителей, в то время как я, защищая тебя перед ними, порчу с ними отношения. Но то, что ты мне сказал, что я причастна к страданиям Рэя…
- Я этого не говорил!
- Хорошо, деликатно намекнул, но суть от этого не меняется!
Стив понял, что изрядно перегнул палку. Заведи он такой разговор в какой-нибудь другой день, Люси послала бы его подальше и, скорее всего, порвала бы с ним отношения. Но сейчас она была и вправду озабочена состоянием Рэймана, и отреагировала на нападки Стива иначе. Она знала, что ребята сошлись между собой хорошо, и это ее радовало. По крайней мере, такие отношения между ребятами могут вполне способствовать и более доверительному отношению к Стиву ее матери.
Вскоре Люси поняла, что ее рассуждения скоро перерастут в мысли вслух: Стива как будто рядом не было. Она начала думать, что парень всего лишь задумался перед тем, как сказать что-то важное, но вскоре его гробовое молчание стало действовать ей на нервы.
- Ты чего замолчал, Стиви? – наконец нарушила тишину Люси.
- Да так, боюсь опять что-нибудь не так ответить, что вконец тебя разозлит!
- Не надо бояться, ты просто думай перед тем, как что-нибудь говорить. Понимаешь, наши отношения с Рэйманом – это наше личное, и ты ничего про них не знаешь. Ты же не жил с нами все это время! Да, я ошибалась по отношению к нему, слишком уж он меня доставал своим правильным характером, но это все в прошлом. В данный момент, в его чувствах к Маргарите виноват лишь он сам. Отнесись он к произошедшему на дне рождения Лили попроще, то сейчас все было бы по-другому.
- Здесь никак нельзя отнестись попроще, это любовь!
- Какая может быть любовь, они всего два раза виделись! Он ее совершенно не знает. Если ты имеешь в виду любовь с первого взгляда, то я в нее не верю!
- Зато я верю. Именно это я испытал, когда впервые увидел тебя!
- Да ну тебя, Стиви! Ты несерьезен, как всегда!
- Я отношусь ко всему попроще, как ты недавно заметила.
Люси повернулась к парню. Именно это ей в нем нравилось – он всегда говорил именно то, что она хотела от него услышать. Она аккуратно поправила воротник рубашки Стива, поверх которой ничего не было.
- Ты так не замерзнешь, ковбой? – строго спросила она.
- Ты же в любом случае меня согреешь!
- Тоже мне источник вечного тепла нашел! – усмехнулась Люси и направилась по направлению к дому.
- Ты так строга к себе? – поинтересовался Стив и, не услышав ответа, догнал девушку и взял ее за руку. – Уже поздно, я провожу тебя.
- Насчет «поздно» я и сама уже сообразила, а насчет того, чтобы меня проводили, я не прочь, - и крепче сжала руку Стива.
 
Люси на цыпочках пробиралась по дому. Время было уже позднее, поэтому она старалась не разбудить родителей. Однако когда она подходила к своей комнате, то увидела, что из комнаты Рэймана, находившейся по-соседству, струится свет. Люси подошла и пожелала брату спокойной ночи, но в ответ услышала только молчание.
- Рэй, спокойной ночи! – произнесла Люси, подойдя к спальне вплотную, но в ответ опять тишина. – Странно! Хотя, наверное, он уснул, читая книгу, и поэтому не выключил свет.
 Люси протянула руку к дверной ручке и попыталась открыть дверь, но та не поддалась.
- Это еще что за новости! Что за привычка закрываться!
И девочка постучала в дверь, тут же оглянувшись по сторонам. Зловещая тишина пронеслась по всему дому, и в ее сердце закрался страх.
- Черт с тобой, - сказала Люси, - спи при свете, если тебе так нравится. Но пеняй на себя, если устроишь посреди ночи пожар! – и направилась к себе в комнату. Через десять минут она уже спала, вдыхая аромат собственных духов.
 
Была еще ночь, когда Люси проснулась. Нервно протирая глаза, она недоумевала – что могло разбудить ее? В комнате было темно, и она была одна. Чувствовала она себя превосходно, ни одна клетка ее тела не давала о себе знать. Бессонницей она тоже не страдала.
Тут она услышала странный стук, и сразу вспомнила свой сон. Она заснула, читая книгу, при включенном свете, и Рэйман стучался к ней в комнату, чтобы пожелать спокойной ночи. Но теперь она не спала, и этот стук звучал взаправду. Но спустя пару секунд Люси поняла, что это был не совсем стук. Кто-то пытался снаружи открыть окно в ее спальню!
Девочка сжала руками одеяло, и почувствовала, как быстро забилось ее сердце.
- Кто вы? И что вам нужно?
И в этот момент в окне во весь рост показалась фигура человека. Это было слишком! Люси издала громкий визг, и в гробовой тишине он прокатился эхом. Тут она увидела, что человек в окне протянул к ней руки и сказал:
- Пожалуйста, Люси, не пугайся, это я, твой брат Рэйман!
Девушка перестала кричать, включила свет и недоуменно смотрела в окно. Это был действительно тот, кого она видела во сне, однако ни о каком пожелании спокойной ночи здесь не могло быть и речи! Она резко вскочила и подошла к окну.
- Какого черта ты там делаешь, Рэй?
- Не шуми, пожалуйста, и помоги мне зайти в дом!
Только Люси открыла окно, как открылась дверь в спальню и вошла Стейси Крин.
- Может быть, вы мне объясните, чем вы здесь занимаетесь?
Рэйман застыл во весь рост в окне, а Люси от души пожалела, что дала волю своим чувствам. Хуже ситуации быть не могло, разве что если бы на месте Рэймана был Стив. Зная характер своей матери, Люси ждала грома. Однако взгляд Стейси был направлен на юношу, который так и продолжал стоять на подоконнике.
- Объясни мне, Рэйман, что ты там делаешь?
Не получив ответа на свой вопрос, Стейси взглянула на дочь.
- А ты что скажешь?
- Я… не успела у него спросить, - как можно беспечнее ответила Люси. В голове она прокручивала сотню вариантов, и, похоже, нашла наиболее подходящий. – Я шучу, мама. Просто у меня упала гардина, и я попросила Рэя помочь мне ее повесить.
- В три часа ночи?
- Ну да, я только недавно пришла домой, - из двух зол пришлось выбирать меньшее.
- Да ну? А кто же кричал тогда?
- Я кричала. Просто у меня чуть сердце не прихватило, когда он поскользнулся на подоконнике и чуть за окно не вывалился. Рэй, я думаю, так она будет висеть нормально, - наигранно произнесла Люси, - поэтому можешь слезть. Спасибо тебе!
Рэйман слез с подоконника. Стейси недоверчиво прошлась взглядом по молодым, и сказала:
- Ладно, ложитесь спать! – и, задержав взгляд на лице Люси, сказала: - А по поводу твоих ночных гуляний мы завтра поговорим!
Ребята проводили взглядом Стейси, после чего Люси развернула Рэя к себе лицом и сказала:
- И по поводу твоих гуляний тоже поговорим! Иди к себе.
Но тут Люси осенило.
- Стой, Рэй!
Юноша вопросительно посмотрел на сестру. Последняя выглянула в коридор, чтобы убедиться, что мать их уже не слышит.
- Ты каким образом выбрался из спальни? Я подходила к тебе, и дверь была закрыта. Входная дверь в дом тоже была закрыта.
- Через окно спустился по дереву.
- Хорошо, через окно. Ты, надеюсь, додумался перед этим открыть дверь в комнату?
- Нет, чтобы все думали, что я сплю.
- Идиот! Ты понимаешь, что дверь только изнутри открывается?
- А разве нет запасного ключа?
- Есть, у отца в тумбочке. Можешь сходить и воспользоваться им. Но только помни, что полы на втором этаже на редкость скрипучие, а ключ еще надо будет вернуть на место!
- Хорошо, я схожу, - спокойно произнес Рэйман и направился в комнату родителей.
- Дурень, иди сюда! – Люси схватила его за рукав. – Сейчас ты нарвешься на мать и нас обоих подставишь!
- Чего же делать-то?
- Выход только один – вернуться в комнату тем же путем, каким ты из нее вышел – через окно.
- Вот черт! Хотя надо попробовать.
- Ты не пробуй, а лезь давай! А то я тебя тут, понимаешь, прикрываю, себя подставляю. Мне мать знаешь, что завтра устроит? Теперь она будет думать, что я до трех ночи гуляла со Стивом!
- Прости, Люси, я, честно, не хотел тебя подставлять!
- Ладно, - лукаво улыбнулась сестра. – Я готова выслушать от матери все что угодно, лишь бы только узнать, что заставило тебя посреди ночи вылезти через окно!
- А можно я лучше не буду про это рассказывать?
- Нет, нельзя. Или ты расскажешь мне все, как было, или я скажу матери, что история с гардинами – самый настоящий фарс! И тогда ты на себе испытаешь всю доброту моей матери… Так что выбирай!
- Вот черт! Ты настоящая шантажистка, Люси!
- Какая уж есть. Давай, полезай обратно.
И Рэйман послушно вылез в окно, которое Люси даже не успела закрыть. Аккуратно спустившись по дереву, он на ощупь нащупал другое, по которому он еще совсем недавно спускался. Вскоре Люси услышала шелест листьев и кряхтенье брата:
- Вот дела! А спускаться-то было куда легче!
- Странно, - усмехнулась Люси, - обычно бывает наоборот.
В скором времени Рэйман достиг своего окна и с облегчением вздохнул.
- Ну, вроде бы и все! Спокойной ночи, Люси!
- Ладно, братишка, только ты дверь теперь открой, и если вдруг полезешь куда опять, хотя бы сможешь вернуться нормальным путем. Спокойной ночи!
Люси закрыла окно, выключила свет и легла под одеяло. Больше ей спать никто не мешал.
 
Куда же все-таки ходил Рэйман ночью? Люси со Стивом удобно расположились в одинокой беседке, держа каждый по стакану коктейля и внимательно глядя на Рэя. У них не было сомнений, что он ходил к Маргарите: ее дом находился в полмили от их дома, и в последнее время он ни о ком, кроме нее, не думал. И Рэйман нехотя начал рассказывать.
 
Предыдущим вечером, когда Люси со Стивом ушли на прогулку, в ходе которой обсуждали поведение Рэймана, последний, убежденный в том, что его никто не понимает, решился на отчаянный шаг. Как мы знаем, он, закрыв дверь в спальню и оставив включенным свет, аккуратно выбрался через окно на улицу. Это случилось буквально за несколько минут до возвращения Люси. Поэтому она до него не достучалась.
Будучи начитанным различных исторических романов, Рэй начал думать, как ему взять Маргариту более неординарным и отчаянным способом. Ее последний визит к ним в дом он расценил как сигнал к действию, ему начало казаться, что своим странным поведением она зовет его, а ее слова по поводу того, что они люди из разных миров – чистой воды кокетство. Он уже не сомневался в том, что она приходила только из-за него. И он решил, как гром посреди ночи, явиться к ней в спальню через окно. Тогда она поймет, что он ничем не хуже ее других кавалеров, а даже, наоборот, лучше: кто из них смог бы решиться на такое?
Аккуратно пробираясь между кустов, Рэйман вскоре оказался возле дома Тайлеров. Глубоко вздохнув и перекрестившись, он полез на дерево, свисающее прямо к спальне Маргариты. Как-никак, один раз он там был, пусть и прошло уже много времени, и расположение комнат запомнил. Оплошности быть не должно! И он уверенно поднимался вверх, преодолевая ветки и сучки. Однако, поравнявшись с окном девушки, он понял, что не допрыгнет – снизу расстояние казалось намного меньше!
«Ничего, - подумал Рэй, - ради любви и не на такое идут!»
И после этого Рэйман, держась за верхнюю ветку, попытался оттолкнуться от той, на которой стоял, как вдруг верхняя ветка резко изогнулась, из темноты показался ее конец-обрубок и устремился в сторону окна. Рэйман испуганно посмотрел наверх, время, казалось, для него остановилось. Он резко отпрыгнул назад, оттолкнув ветку обратно вверх, но сделано это было поздно – по громкому дребезжащему звуку Рэй понял, что ветка встретилась с окном. Кровь застыла в жилах. Да, он хотел разбудить ее, но не таким образом! Он рассчитывал сидеть на ее окне, как Амур на облаке, а теперь конец его планам. Он не сомневался в том, что разбудил ее. Ну, что же, если она его действительно ждет, то какая разница, где она его увидит? И он гордо выпрямился во весь рост и ждал.
Долго себя ждать результат не заставил. В комнате включился свет, и раздался девичий голос:
- Кто здесь?
Рэйман насторожился. Он не так хорошо знал Маргариту, но все же ему показалось, что у нее немного другой голос! Нет, голос, может быть, и тот же, но интонация несколько другая, но тоже знакомая. В голову парня закралось ужасное подозрение. Неужели? «Зачем он дарит мне два цветка?» Это ее голос! Это спальня не Маргариты, а ее сестры Лили!
- Только этого не хватало! – пробормотал Рэйман. – Надо немедленно уходить отсюда!
И паренек начал быстро спускаться с дерева. Помнится, здесь была ветка, здесь ветка, здесь… нет ветки! Рэйман начал на ощупь искать, куда наступить дальше, но безуспешно. Как же так?
Теперь он испугался по-настоящему. Сейчас Лили вызовет полицию, они приедут, его, конечно, с дерева снимут, а потом… О том, что будет потом, он даже думать боялся.
- Кто вы такой и что вы здесь делаете?
Рэйман замер. Голос звучал прямо перед ним. Он ни на шаг не спустился!
- Я спросила – что вы здесь делаете?
Он поднял глаза и посмотрел на девушку, выглядывающую из открытого окна, было видно, что она испугана. Он оказался прав – это была Лили. Девушка же резко выпрямилась и широко открыла глаза.
- Постой-ка, я тебя знаю! Ты ведь двоюродный брат Люси. Рэйман, правильно?
Парень безнадежно качнул головой в знак согласия. Совершенно верно, леди, если вам так легче будет объяснять копам, я – Рэйман Крин, пробрался к вам в дом с целью… А, впрочем, какая разница, какая у меня была цель? В любом случае, дело – шляпа!
Но тут Рэй заметил, что поначалу испуганное и недовольное лицо Лили теперь сияло в еле сдерживающей смех улыбке.
- Ладно, Тарзан, подожди секунду, - усмехнулась Лили, скрылась за окном, и в следующую минуту в лицо Рэймана полетела занавесь. Мгновенно сообразив, он схватился за нее и через какое-то время был в спальне Лили. Девушка смотрела на него с нескрываемым любопытством. В ее глазах мелькали искорки смеха. Этим они были с сестрой похожи, и Рэйман поначалу воспринял это как издевку, но вскоре понял, что в лице Лили этот взгляд был гораздо участливее и добродушнее. Ему стало спокойнее на душе.
- Ты вызовешь полицию, верно? – спросил он.
Взгляд Лили скользнул вдоль Рэймана.
- А ты как думаешь?
- Послушай, Лили, я понимаю, что я в твоих глазах, наверное, какой-нибудь маньяк, который посреди ночи лазает по чужим домам…
- Но ты ведь не лазил по чужим домам, - перебила его Лили.
Рэйман удивленно посмотрел на нее.
- Ты спокойно сидел на дереве, - спокойно продолжала девушка, - пока я не выглянула и тебя не пригласила, правильно? Здесь нет никакого вторжения, хотя копам это можно представить и по-другому. Но… я не хочу этого делать. И не сделаю, если ты сделаешь то, о чем я тебя попрошу.
- Обещаю, Лили, я сейчас же уйду и больше тебя не потревожу!
- Это не то, о чем я тебя собираюсь попросить.
- Тогда что же ты хочешь? Тебе нужны деньги? Но я не взял с собой ни цента!
Лили рассмеялась.
- Рэй, оглянись вокруг. Неужели ты думаешь, что я нуждаюсь в деньгах? Здесь ты тоже не угадал.
Рэйман настороженно смотрел Лили в глаза. Сейчас он в ее власти, это несомненно. Стоит ей только издать крик или набрать 911, ему придет конец. Она не просто так ему помогла, она понимала, что выбора у него не было: либо прыгать вниз навстречу переломам и ушибам, либо войти к ней в спальню. Зачем же он так быстро согласился? Сейчас она что-то у него попросит, а просить ей у него, у брата своей лучшей подруги, в любом случае есть что – чаши женской зависти и мести неисчерпаемы. Кто знает, может быть, Люси ей давно чем-то не угодила, и та ждала удобного момента, а уж для мести лучшего момента не найти!
Лили все это время молча смотрела на Рэймана и, как будто прочитав его мысли, сказала:
- Почему вы все обо мне такого нехорошего мнения? Неужели я в глазах всех выгляжу вульгарной, расчетливой и меркантильной? Если я тебя обидела на своем дне рождения, это не значит, что я буду делать это всегда! А ты не задумывался, между прочим, о том, что у меня появлялось желание загладить свою вину?
Рэйману внезапно стало стыдно.
- Это не так, Лили, я не считаю тебя вульгарной!
- Ну да, я видела, как ты сейчас от меня отшатнулся, как будто я тебя резать собираюсь! А я ведь и вправду тебе помочь хочу.
Рэй глубоко вздохнул и уставился в окно.
- Ты не сможешь мне помочь, - холодно сказал он. – И никто не сможет!
- Знаешь, что, - спокойно сказала Лили и села на диван, - давай так сделаем: ты сядешь сюда рядом со мной и все мне расскажешь.
- Сомневаюсь, что тебе будет интересно это слушать.
- Почему?
- Никому не интересны чужие проблемы!
- Во-первых, ты для меня не совсем уж и чужой, а во-вторых, мне интересно все, что связано с моей сестрой.
Рэйман резко повернулся.
- Причем здесь твоя сестра?
- Рэй, давай будем говорить прямо: ты хотел влезть в окно к Маргарите, но по ошибке попал ко мне, верно? Не голубей же ты там считал на дереве! Послушай, отнесись ко мне как к другу и скажи мне правду. Это именно то, о чем я хотела тебя попросить.
Рэйман продолжал удивленно смотреть на девушку. В ночном халате и с распущенными волосами она выглядела очень мило, но на него это не произвело впечатления – все его мысли были заняты Маргаритой и тем, как побыстрее выбраться из этого дома. Если рассказать обо всем Лили, тогда нет никакой гарантии, что об этом не узнает ее сестра, и он выйдет перед ней в не самом лучшем виде. Хотя какая разница? Маргарита в любом случае узнает про его ночной визит, и единственный выход в данный момент – отнестись к Лили так, как она просит, - как к другу, и все ей рассказать. В этом случае есть шанс, что она скроет его появление в этом доме.
Он еще некоторое время смотрел на нее, замечая, что та начинает улыбаться. Наконец, она произнесла нетерпеливое «ну?», и Рэйман начал ей все рассказывать, начиная ее днем рождения и заканчивая последними мучительными днями. Когда Рэй закончил свой рассказ, Лили смотрела перед собой и молчала. Потом она повернулась к парню и сказала:
- Знаешь, нельзя сказать, что я не догадывалась о том, как ты относишься к моей сестре, потому что я хорошо запомнила, как ты на нее смотрел в тот день. Можешь не сомневаться – от нас, девушек, этот взгляд скрыть невозможно. И раз ты мне доверился, то я тебе честно и по-дружески скажу, что лучший вариант в данном случае – это забыть про нее.
- Ты хочешь сказать, что у меня нет вообще никаких шансов?
- Дело не в шансах. Вы с ней совершенно разные люди…
- …Из разных миров, верно? – продолжил Рэй фразу Лили.
- Совершенно верно.
- Это она мне тоже сказала.
- Неужели додумалась? – рассмеялась Лили. – Пойми, Рэй, с твоим правильным характером и отношением к жизни ты не сможешь ее вынести даже в том случае, если ты ей тоже понравишься, и у вас начнутся какие-либо отношения. Дело в том, что она очень непостоянная, она не встречалась ни с одним парнем дольше одного - двух месяцев. Я сомневаюсь, что тебя это устроит, и я думаю, что после таких отношений тебе только хуже станет.
 - Это уже дело другое. Для меня сейчас самое главное – это добиться ее руки, а там я уже ее как-нибудь перевоспитаю.
- Маргариту перевоспитаешь? Никогда в жизни! Даже не мечтай об этом! Я еще раз тебе говорю, что лучшим вариантом будет оставить все как есть и принять истину как должное. А что касается того, чтобы кого-либо перевоспитывать, то я скажу одно: горбатого могила исправит. Она уже почувствовала вкус вольной жизни, поняла, что все легко дается, что вещами можно разбрасываться, людьми крутить, как вещами, а уж про слово «любовь» она никогда и не слышала.
- Ты бы видела, как она на меня смотрела на твоем дне рождения! – мечтательно произнес Рэйман.
- Еще бы! Сразу видно, что ты – незнакомый парень, и что надо тебе сразу же показать, кто есть кто, и расставить все по местам, якобы она – королева, а остальные всего-навсего лежат у ее ног. Знаешь, у меня тоже много недостатков, но я всегда говорю людям правду в глаза, и не подаю парням пустых надежд, чтобы этим потом пользоваться. И если я обидела тебя на своем дне рождения, то я, насколько ты помнишь, при всех попросила у тебя прощения. Просто ты не поймешь…
- Конечно, - обиженно произнес Рэйман. – Чего там понимать? Зачем замечать какого-то парня с цветами, когда есть дела поважней?
- Послушай, Рэй, - Лили незаметно положила парню руку на бедро ноги и, погладив его, сказала: - Ну прости меня, ладно? Просто родители мне на день рождения сделали шикарный подарок, о котором мы с твоей сестрой Люси мечтали с детства, - купили мне лошадь. Поэтому понять в этом отношении меня могла только она, и я позвала ее в тот день в конюшню. У меня просто в тот момент в голове ничего, кроме моей Ривы, не было, и поэтому получилось это недоразумение.
- Даже не мог подумать, что у тебя есть лошадь, - сказал Рэйман.
- Так вот, теперь знай, и если хочешь, можем вместе как-нибудь покататься на Риве.
- Ты серьезно?
- Вполне. Ведь с этого момента мы с тобой друзья, и между нами теперь не будет никаких недомолвок.
- Да, а как же насчет твоего парня Томми? Я сомневаюсь, что ему понравится наша дружба.
Лили махнула рукой:
- С ним как-нибудь разберемся, - и тут же посмотрела на Рэймана: - Если тебя только это беспокоит. А, ну да, конечно, тебя сейчас только одно беспокоит, - продолжала Лили, не заметив в его глазах никакого участия. – Да, в голове твоей неразделенная любовь, а я зачем-то толкую про какую-то детскую мечту и так далее. Знаешь, Рэй, я тогда правильно сделала, что, кроме Люси, об этом никому не рассказывала, видно, чувствовала, что моя Рива больше никому не будет интересна!
Рэйман повернулся к девушке и только сейчас заметил обиду в ее глазах. Он взял ее руками за плечи.
- Прости, Лили, я… не должен был тебе этого рассказывать. Я знаю, мои чувства к твоей сестре касаются только меня, и…
- Да брось ты, Рэй, - Лили отдернула его руку и села на диван. – Я сама тебя об этом попросила. Хотя по сути это не мое дело, и ты не должен был этого делать.
- Возможно, - сказал Рэйман. – Но только я тебя очень сильно попрошу об одном: пожалуйста, не рассказывай об этом Маргарите! Я итак перед ней оказался не в самом лучшем положении, если она еще и узнает про мой таковой визит сюда!
- Знаешь, не хотелось бы при тебе ничего плохого говорить про нее, - с улыбкой начала Лили, - но я тебе одно скажу: хорошо, что ты попал ко мне в комнату, а не к ней! Могу себе представить, какой бы разразился скандал, и сейчас бы ты сидел не здесь, а в полицейском участке! Маргарита очень пуглива и импульсивна, и ты бы уже десять раз пожалел о своих ночных подвигах! Поэтому тебе беспокоиться не о чем: я не скажу никому ни слова, да и тебе бы посоветовала не трепаться. И вообще, время позднее, ступай-ка ты домой, пока тебя там не хватились.
- Мне как идти – через парадный вход? – усмехнулся Рэйман.
- Нет, не стоит, - Лили сделалась серьезной и о чем-то задумалась. – Помнится, на чердаке у нас была длинная веревка, если мне удастся ее незаметно раздобыть, то вопрос с твоим отступлением решен. – Сиди здесь!
Лили стремглав выбежала из комнаты, оставив Рэймана одного. Он оглянулся вокруг. Комната Лили выглядела просторной и красиво обставленной. От окна, в которое он залез, тянулась мебельная стенка, начинаясь от бельевого шкафа, переходя в трюмо с зеркалом и заканчиваясь письменным столиком. Напротив находилась кровать Лили, на которой могли поместиться не меньше трех человек. Над кроватью по всей стене были аккуратно закреплены классического вида светильники, от которых исходил тусклый интимный свет, подчеркивающий ночную домашнюю обстановку. Внимание Рэймана привлекло множество фотографий, развешанных по стенам и расставленных по шкафам и трюмо. На них были изображены молодые Лили с Маргаритой, одна Лили на фоне природы, особняка, Лили в обнимку с ее парнем Томми, а также Лили верхом на рыжей лошади. Рива, как заметил Рэйман, и вправду заслуживала внимания: красивая, ухоженная, с густой рыжей гривой, она, как и все лошади, держалась гордо и независимо.
- А я смотрю, тебе моя лошадка все-таки понравилась, - с нескрываемой радостью произнесла внезапно появившаяся с веревкой через плечо Лили. – Навряд ли ты меня так внимательно разглядываешь.
Рэйман повернулся к девушке, и на какой-то момент их глаза встретились. Парень удивился решительности, которая исходила от Лили, настолько сильно она хотела ему помочь. Рэй понял, что можно смело забыть про тот глупый случай на ее дне рождения, действительно, что только не бывает в жизни, сколько раз приходится падать лицом в грязь, но если не судить только по одному случаю, или хотя бы стараться видеть во всем только хорошее, то станет заметно легче жить. Он на секунду опустил глаза на веревку, потом опять посмотрел в глаза девушке.
- Спасибо тебе, - сказал он.
- Пустяки, - вдруг похолодела Лили и прошла мимо Рэя к окну. – Поторопись, пока тебя не хватились. – И начала аккуратно привязывать один конец веревки к ножке кровати. Но, привязав, вдруг сказала: - Нет, так не пойдет! – И начала отвязывать обратно.
- Чего ты делаешь? – удивился Рэйман.
- Я бы не хотела, чтобы веревка развязалась, и ты шлепнулся на землю. Под моим окном растет терновник, и упасть в него будет не очень приятно.
- Ну, судя по тому, что я при этом переломаю себе ноги, мне будет уже не до терновника, - рассмеялся Рэйман.
Лили перемотала веревку вокруг обеих ножек кровати, а потом затянула ее вокруг ручки.
- Сплюнь, - тревожно произнесла она и взглянула парню в глаза. По ее взгляду он понял, что времени у них осталось немного, и, взяв другой конец веревки, героически вскочил на окно. Через некоторое время его ноги заскользили по стене, приближая хозяина все ближе к земле. Он уже не видел, что Лили некоторое время смотрела ему вслед, после чего глубоко вздохнула и, отвязав веревку и закрыв окно, легла спать. Он также не подозревал, что его неудачный визит к Маргарите заставил Лили серьезно задуматься о своей собственной жизни.
 
Рэйман закончил свой рассказ, после чего Люси и Стив долго и с нескрываемым удивлением смотрели на парня. Однако через некоторое время Люси сделалась серьезной и сказала:
- Не могу тебе сказать, что ты поступал правильно, но одно меня радует: теперь ты хотя бы не держишь зла на Лили, по крайней мере, за тот случай она извинилась сполна.
- Думаешь, извинилась? – нахмурил брови Стив.
- Да, извинилась, - ответил Рэйман. – Я чувствовал, как она сожалеет о том дне.
- Крокодиловы слезы, - пробурчал Стив.
- Стиви! – возмутилась Люси. – Что ты такое говоришь!
- Ничего особенного или нового. Я не удивлюсь, если Маргарита уже знает обо всем том, что ты так подробно рассказывал Лили.
- Но зачем ей это? – удивился Рэйман.
- Да так, поразвлечься. Я же тебе уже говорил об этом. Будь с ними аккуратнее, с обеими, а лучше всего, держись подальше.
- Нет, Лили не такая, я это понял. Ты бы слышал наш сегодняшний разговор!
- А, хочешь сказать, с Маргаритой у тебя такого разговора не было? Помнишь тот день, когда она к нам приходила, после чего ты с широко открытыми глазами убеждал меня, как она раскаивается и переживает?
- Чего ты мне хочешь сказать? – разозлился Рэйман. – Может быть, мне вообще никому больше нельзя доверять? Или ты злишься, что я рассказал об этом еще кому-то, кроме тебя?
- Да мне все равно – хочешь, можешь трещать о своих чувствах хоть на всю улицу! Просто, в отличие от них обеих, я могу тебя понять и дать дельный дружеский совет. И я, в отличие от них обеих, поддержал тебя в тот день, а не попытался втоптать в грязь!
- И что теперь – ты мне постоянно об этом будешь напоминать? А мне постоянно говорить тебе «спасибо» или свечку держать? Или, исходя из этого, всегда с тобой соглашаться?
- Вот она, благодарность! – проворчал Стив. – Ладно, Рэй, у тебя своя голова на плечах, тебе виднее. Если общение с Лили отвлечет тебя от мыслей о Маргарите, то я буду только рад. Однако ты помни одну вещь: они обе – родные сестры, и будь поаккуратнее, распространяясь Лили о своих чувствах и так далее…
- Ладно, я приму твои слова к сведению, и постараюсь к ним прислушаться.
Однако слова Стива не смогли подорвать доверие Рэймана к родной сестре Маргариты, и в душе его остались теплые чувства по отношению к девушке. Благодаря ей он понял, что глупо сидеть и все время думать о том, что приносит тебе страдания, и решил всеми силами отогнать мысли о Маргарите. Он перестал сидеть дома в окружении книг, большого количества стен, мебели и антиквариата, а стал чаще выходить на улицу. Он гулял один, размышляя о своей жизни, по паркам, скверам, вдыхая свежий воздух местной фауны, и один раз настолько погрузился в свои размышления, что, когда очнулся, заметил, что вышел далеко за пределы города и оказался на краю обрыва.
От неожиданности и представшей перед ним картины он резко дернулся и отскочил назад, боясь соскользнуть и упасть в овраг. Хотя оврагом это было назвать сложно: когда Рэй присел и, подползя к краю, взглянул вниз, он не увидел дна, был лишь туман, поднимавшийся из глубины обрыва. Другого края так называемого оврага тоже не было видно, поскольку горизонт тоже был заволочен туманом, сквозь который ничего не было видно. И тут Рэй присмотрелся в горизонт и увидел…
Сначала ему показалось, что сквозь туман на той стороне оврага стоит фигура человека в темном плаще и капюшоне, но потом она затерялась, и вдруг его взору на том же месте, где стоял человек, открылся… замок! Очертания старинного здания, подобного тем, в которых живут королевские персоны, с конусообразными крышами и ярко светящим светом из окон.
Рэй был настолько поражен увиденному, что не мог оторвать глаз от горизонта. И тут в мертвой тишине до него донеслись голоса, женские голоса:
- Что ты делаешь!
- Помогите!
Эти голоса сменялись мужскими:
- Какого черта!
- Ты мне за это заплатишь!
- Нет, пожалуйста, не надо!
- Будьте вы прокляты!
Рэйман насторожился, пытаясь вслушаться в голоса, повернувшись при этом ухом в сторону оврага, но больше ничего не услышал. Когда он опять посмотрел вдаль, то ничего, кроме тумана, не увидел. И он стал искать потерянный из виду замок, бегая взглядом, но тот как будто растворился в тумане. Рэй не заметил, как подошел к самому краю…
И тут до него донесся звук лошадиных копыт, настолько подходящий к недавно увиденному им зрелищу, что он не сразу понял, с какой стороны он раздается.
Юноша обернулся назад и увидел бегущей рысью рыжую лошадь, верхом на которой сидела юная девушка с развевающимися на ветру светлыми волосами. На некотором расстоянии от него всадница резко остановила лошадь, и слезла с нее на землю. Далее она продолжала свой путь по направлению к Рэйману пешком, ведя лошадь за поводок. Походка у нее была быстрой, и вскоре Рэй разглядел ее беспокойное лицо. Он улыбнулся, узнав девушку, хотя почти сразу догадался о том, что это – Лили верхом на своей Риве. С широко открытыми глазами она быстрым шагом приближалась к нему, крича:
- Рэйман, не делай глупостей, отойди от края обрыва, ты сейчас упадешь!
Юноша улыбнулся. Как удивительно было встретить ее в этом необычном месте!
- Рэйман, ты меня слышишь? Отойди оттуда!
Рэйман последовал ее просьбе и направился в ее сторону.
- Что ты здесь делаешь, Лили? – спросил Рэй, обняв и поцеловав девушку в щеку.
- Я, как видишь, гуляю с Ривой. А вот ты что делал вон там?
- Так, любовался природой.
- Да ну? Я догадывалась, что мы с тобой скоро увидимся, но не думала, что это произойдет во время попытки суицида! Да, прыгнуть с обрыва вниз – это здорово придумано, хорошая смерть, ничего не скажешь, причем, никто не найдет твое изуродованное тело, правда?
Рэйман рассмеялся.
- Да ты что, Лили, я вовсе не пытался собой покончить, я просто решил выйти на свежий воздух, и по случайности дошел до этого места.
- Знаешь, что я думаю? Ничего в этой жизни не бывает случайным, в том числе и безнадежно влюбленный молодой человек, ни с того ни сего отправившийся погулять в сторону бездонного оврага!
Рэйман опять рассмеялся.
- Да не собирался я прыгать в этот бездонный овраг, который, кстати, не такой уж и бездонный!
Лили опять широко открыла глаза.
- А что, в смысле, кто-то уже это проверил?
- Да нет, просто по ту сторону его находится какой-то замок.
- Кто тебе это сказал?
- Никто не говорил, я видел его своими глазами.
- Ага, своими глазами видел? Не думала, что у тебя развиваются галлюцинации. А голоса в голове тебе никакие не слышатся?
- Между прочим, и голоса из него раздавались. Причем, у меня такое чувство, что один из них я где-то слышал…
- Да, действительно, и это был голос Маргариты, зовущий тебя куда-то…
Рэйман спокойно повернулся к девушке и сказал:
- Нет, это был мужской голос.
- А, ты разочаровался в девушках, и тебе стали нравиться мужчины?
Рэйман остановился и посмотрел в глаза Лили. Обычно такая фраза могла его обидеть, но почему-то Лили сказала это таким веселым безобидным тоном, что юноша не нашел ничего другого, как просто рассмеяться. Лили засмеялась вместе с ним.
- Честно говоря, ты не первый, от кого я слышу про этот замок, - призналась она. – Про него рассказывают разные вещи, но в некоторых вещах эти истории совпадают, а именно в том, что замок называют Замком Великого Маргольфа, что хозяин его обладает великой магической силой, и, что самое интересное, в одном из крыльев этого Замка находится потайная комната, в которой лежит одна книга.
- И что особенного в этой книге? Сборник сочинений поэтов девятнадцатого века? – усмехнулся Рэйман.
- Если бы, - в свою очередь усмехнулась Лили. – Говорят, что в этой книге написана судьба всех жителей нашего города!
- Ничего себе!
- Поэтому мы все в детстве очень боялись этого Замка и всех, кто в нем живет.
- Из-за колдовства?
- Не только. Поговаривали о том, что дети Великого Маргольфа – не люди, потому что во время колдовства меняли цвет своих глаз, чтобы другие  люди не видели в этот момент их настоящие глаза.
- И что будет, если кто-то из людей в этот момент увидит их настоящие глаза?
- Он умрет от разрыва сердца, поскольку страшнее зрелища не существует на свете!
- По-моему, это все ересь, - произнес Рэйман.
- Теперь ты понял, почему я над тобой смеялась?
Далее они некоторое время шли пешком, переговариваясь незначительными фразами и подшучивая друг над другом, после чего Лили сказала:
- А ты немалый путь проделал сегодня. Я не уверена в том, что ты в силах таким же образом добраться обратно!
- Я постоянно пешком хожу, когда мне надо.
- Да, но действительно ли тебе это надо? – серьезно спросила Лили и остановила Риву.
- Запрыгивай, ковбой, - сказала она.
Рэйман посмотрел сначала на лошадь, потом на Лили. Последняя как будто угадала его мысли и сказала:
- Это делается просто: ставишь левую ногу вот сюда, потом перекидываешь правую через хребет лошади – и ты наверху.
Рэйман последовал ее совету, после чего Лили сказала:
- Да уж, вот мне будет немного посложнее забраться, и тебе придется мне помочь.
И Рэй протянул Лили руку, освободив левое стремя уздечки, куда Лили вначале поставила ногу, после чего поднялась в седло и оказалась перед Рэем. Поправив растрепавшиеся волосы, она повернулась к парню и сказала:
- А ты силен, ковбой.
Рэй улыбнулся и опустил глаза вниз.
- В чем дело? Что-то не так? – спросила Лили.
- Да нет, просто ковбоем Люси все время называет Стива.
- Правда? – удивилась Лили, после чего вдруг стала серьезной. На некоторое время глаза молодых опять встретились, дав им несколько секунд поизучать друг друга, после чего Лили повернулась, стукнула Риву по бокам каблуками туфель, и они понеслись вперед.
После этого дня Рэйман и Лили стали видеться постоянно, время от времени гуляя пешком или катаясь на Риве. Рэйман понял, что впервые за долгое время нашел себе настоящего собеседника-девушку, с которой мог общаться практически на любые темы. С ней у него не было той скованности и бескофмортности, которая была в общении с Маргаритой, и, что самое главное, - о последней он все меньше думал и практически перестал страдать.
Однажды в один из вечеров, проводимых молодыми в семейном кругу Кринов, Стив поинтересовался, что стало причиной резкой перемены парня, и Рэй высказал свои теплые чувства по поводу общения с Лили.
- Между прочим, - заметила Люси, - за два года нашего знакомства Лили меня ни разу не подставила. То, что я ей нагрубила на ее дне рождения, случилось впервые, и мне перед ней потом было даже неудобно. Но она поняла, что этим я защищаю своего брата, и на меня не обижалась. Это хорошо, Рэй, что вы с ней подружились, но ты поосторожнее с ее парнем Томми, он – собственник по характеру, и ему может не понравиться ваша дружба.
- Никто на его собственность не посягает, - ответил Рэйман. – А если он будет доставать меня по другому поводу, то мне ему тоже будет чем ответить.
- Ты только его насмерть не убей, ладно? – смеялся Стив.
- Да нет, ты что! Так, пару ребер сломаю, и пусть гуляет дальше!
Стив поднял ладонь, и Рэй с громким шлепком хлопнул по ней своей ладонью, после чего ребята оба сжали их в кулак и, согнув руки в локтях, ударились плечами.
Что такое счастье? Это вещь несоизмеримая богатством – материальным, духовным, физическим. Для каждого человека оно имеет свою индивидуальную форму, и когда он его получает, то в душе его образуется гармония, хочется лететь вперед на парах этого состояния, настроения, и чтобы окружающие это видели и радовались вместе с ним.
Люси громко засмеялась. Она давно так не радовалась, и смех был непрерывным в течение нескольких минут. Этот смех и был выражением счастья в душе Люси, которой в этот момент больше ничего на свете не нужно было, только чтобы с ней был ее парень и двоюродный брат, который за последний месяц стал для нее почти родным. Эти близкие ей люди стали лучшими друзьями практически с первого дня знакомства, и лишь безответная влюбленность Рэймана, приносящая ему страдания, портила всю картину, но теперь он отбросил это назад, стал более уверенным в себе, спокойным, и в то же время жизнерадостным. И родители Люси, с которыми у нее долгое время не было взаимопонимания, увидели, как ребята хорошо между собой ладят, и, наконец, приняли Стива таким, какой он есть, и Люси забыла о том, что когда-то, еще несколько недель назад, избегала своей матери из-за постоянного выяснения отношений.
Что еще необходимо для полного счастья? Возможно, уверенность в том, что это будет всегда. И трудно сказать, была ли эта уверенность в сердцах молодых ребят в тот солнечный день, когда они сидели в беседке и так радостно обсуждали настоящее, в то же время строя планы на будущее. Действительно ли всегда солнце будет так же печь, как в этот день, и они смогут собираться вместе в таком же тесном кругу, и никто не помешает им также радоваться жизни? Или что-то вскоре коренным образом поменяется? И, независимо от того, в лучшую или худшую ли сторону будет эта перемена, но так, как раньше, уже никогда не будет?
 
- Ты где это там так долго задержался? – улыбаясь, говорила Лили. – Нехорошо заставлять девушку ждать!
- Да мы сегодня, как обычно, засиделись в нашей беседке за стаканами коктейля, и я не заметил, как пролетели полтора часа!
- Ты пил?
- Да, немного.
- Это заметно, потому что обычно ты пунктуален, и никогда не опаздываешь.
- Жаль, что тебя с нами не было. А то вы с Люси, похоже, давно не общались.
- Да нет, мы общаемся время от времени, просто ты этого не замечаешь, поскольку привык уже к этому. Знаешь, в чем секрет рассеянности? В том, что мозг человека отказывается видеть и слышать то, что находится у него прямо перед глазами, и все из-за того, что человеку просто оно не нужно, то есть, он в этом не заинтересован. А после того, как он этим заинтересуется, он может некоторое время опять это не видеть и не слышать, как по привычке, понимаешь?
- Ну, ты и загнула, Лили! Выходит, я – рассеянный?
- Да, есть немного.
- Почему ты так считаешь?
- Потому что влюбленные люди всегда рассеянны. Они не хотят замечать ничего и никого вокруг, разве не так?
- Да, наверное, - грустно произнес Рэйман, и вдруг замолчал, устремив взгляд куда-то вперед.
Лили не обратила внимания на то, почему Рэйман перестал говорить, и лишь повернулась в том же направлении. Когда она увидела то, что увидел он, она с усмешкой сказала:
- Да, вот, например, эти молодые люди точно не замечают ничего и никого вокруг, - и, сказав это, Лили опять повернулась к Рэю, но он все продолжал смотреть вперед.
Лили сначала не понимала, чем привлекла его внимание та молодая парочка, которая сидела на скамейке, замерев в эротичном поцелуе. Помимо вызывающего поведения, они ничем не выделялись среди остального народа в парке. Единственное, что смутило Лили, это юбка, в которой была та самая девушка. Опять она взяла ее юбку, небось рылась в ее шкафу, хотя Лили по этому поводу не раз с ней ругалась. И вообще, что за привычка носить чужие вещи?
И только в этот момент Лили все поняла. Она стала ярчайшим примером той самой гипотезы про рассеянность, которую еще несколько минут назад рассказывала Рэю. Перед их глазами предстала та самая вещь, которая для одного человека не представляла никакого интереса, поскольку была настолько привычной и родной, что можно было ее просто не замечать, но для другого она была причиной множества бессонных ночей и переживаний, запретным плодом и практически целью существования.
Лили опять повернулась, и только во второй раз узнала в той девушке свою сестру Маргариту. Пораженная своим открытием, она повернулась к Рэйману и только хотела об этом сказать, как увидела, что на Рэе лица не было! Полностью покрасневший, с выступившими каплями пота, с дрожащими руками – Лили передернуло при виде этого! Она медленно встала, не сводя глаз с бедного парня, и положила ему руку на плечо.
- Рэйман… посмотри на меня…
Но он как будто ее не видел.
- Послушай меня, Рэйман… Ведь это не имеет больше для тебя значения! Не поддавайся прежним чувствам!
- Я хочу только одного, - вдруг заговорил Рэйман, и Лили удивилась, насколько за несколько минут изменился его голос. – Я хочу увидеть, что в нем такого хорошего, чего нет у меня, что она выбрала его! Я хочу лично у нее это спросить, и хочу видеть ее глаза, когда она ответит на мой вопрос!
- Рэй, пожалуйста, - Лили встала перед парнем, положив обе руки ему на грудь, - я тебя прошу, не делай этого! Ты ничего этим не добьешься, будет только хуже!
- Да нет, я просто узнаю, чем этот парень лучше меня, - казалось, Рэй разговаривал сам с собой. – Должен ведь я узнать, чего во мне не хватает!
- Да всего в тебе хватает, и ничем он тебя не лучше! Рэй, остановись, прошу тебя!
Но Рэйман не слышал Лили, мало того, он уже полным шагом направлялся к целующейся молодой паре. Лили в беспомощности опустилась на ступеньку лестницы. За последнее время она так привязалась к юноше, что в этот момент переживала вместе с ним. Она так радовалась, что он начал забывать о своей безответной любви, и что теперь они могут общаться, как нормальные люди, не предаваясь бесплодным переживаниям. Но теперь всему пришел конец. И поездки верхом на лошади, и прогулки под вечерним солнцем, и тот ночной их разговор у нее в комнате – все рассыпалось прахом из-за одного этого вечера!
- Ну, какого черта вы сегодня здесь оказались! Неужели, нельзя было другого места найти!
У Рэймана в это время в голове вспыхнуло все, что с ним творилось еще недавно, и что за последний месяц почти удалось похоронить. Все чувства вспыхнули в юноше с новой силой, обретя какой-то новый оттенок, в котором появилось место злости и зависти.
И вот он остановился прямо перед молодой парой. Его переполняло чувство беспомощности перед сложившейся ситуацией и жалости к самому себе, поэтому он заговорил не сразу. Его голос дрожал, постепенно сливаясь с окружающей атмосферой:
- Привет, ребята…
Молодые не сразу оторвались от своего занятия. Однако, Маргарита, увидев несчастного парня, резко улыбнулась и сказала:
- О, Рэйман, привет!
Ее спутник некоторое время ненасытно на нее смотрел, потом нехотя повернулся к Рэйману. Как показалось последнему, он бы на ее месте даже есть рядом с таким не сел! Кавалер же Маргариты, с ног до головы оглядев Рэймана, повернулся к ней и голосом блеющего барана спросил:
- Ты с ним знакома?
- Да, - улыбнулась Маргарита, и после того, как «блеющий баран» ущипнул ее чуть ниже ребра, поправилась, сделав серьезное лицо: - Ну, не близко, ты что!
Рэйман некоторое время молчал, переводя дух, и Маргарита спросила его сама:
- А ты сам какими здесь судьбами?
- Да вот, хотел спросить… - замешкался на какое-то время юноша. И тут к ним подошла Лили, и Маргарита сначала вопросительно посмотрела на нее, потом на Рэймана, и сказала:
- Я не расслышала, Рэйман, что ты хотел у меня спросить?
В этот момент ее кавалер уже целовал ее в шею, побуждая продолжить недавнее занятие.
- Я хотел у тебя спросить, - требовательным тоном продолжал Рэй, - как ты можешь…
Остальное он не смог сказать: какой-то ком подкатил к горлу. Рэйман с минуту смотрел Маргарите в глаза, после чего развернулся и пошел в неопределенном направлении.
Лили очень хотелось договорить то, что не сказал Рэй, но вместо этого она одарила сестру презренным взглядом и сказала:
- Юбку верни туда, откуда ты ее взяла, и больше не смей трогать мои вещи! – и помчалась вслед за Рэйманом.
Маргарита и ее кавалер некоторое время глядели им вслед, после чего парень повернулся к девушке и сказал:
- О чем это они?
- Да, я взяла ее юбку всего лишь на час, потому что мои все в стирке лежат. Не знаю, чего она разоралась, хотя сама мои вещи постоянно берет, причем, я ей ничего при этом не говорю.
- Да мне как-то плевать на твою юбку! Что имел в виду этот тип, говоря: «как ты можешь»?
- А, Рэйман-то? Ну, это еще тот кадр, влюбился в меня на дне рождения Лили, так сказать, с первого взгляда, и теперь проходу мне не дает!
- Может быть, мне с ним потолковать?
- О чем?
- Ну, хотя бы о том, чтобы он больше тебя не донимал!
- Да мне это как-то и не мешает, - улыбнулась Маргарита. – Если бы меня донимал каждый, кто на меня глаз положит, я бы уже на необитаемый остров сбежала!
Кавалер с голосом блеющего барана и небрежной, но наглой улыбкой несколько раз прошелся взглядом по своей спутнице, после чего коснулся губами ее уха. Больше их никто не отвлекал от приятного занятия.
 
Рэйман быстрым шагом шел вперед, от отчаяния даже не смотря вокруг. Лили шла сзади, еле успевая за ним на каблуках. Она чувствовала, что его необходимо остановить во что бы то ни стало, дабы он не натворил глупостей, но она отставала от него на целый квартал. Зная, что таким образом она его не догонит, Лили пустилась в легкий бег, проклиная утреннюю идею одеть туфли.
По ровному асфальту Лили бежала спокойно, но за парком был рассыпан щебень, и на одном из камней она поскользнулась и упала, но упала удачно, и, обойдясь легким испугом, встала и побежала дальше. Сделав пару шагов, она не почувствовала под пяткой опору, и, падая второй раз, поняла, что сломала каблук. Приземление во второй раз было не слишком удачным: Лили вывихнула ногу. Тут она почувствовала, как кто-то взял ее за руку. Возле нее стоял взрослый мужчина, который сразу же спросил:
- Девушка, вам помочь?
Лили кивнула головой в знак согласия, и мужчина помог ей встать. На этот раз она не то, чтобы бежать, но даже идти с трудом могла. Каблук сломан, нога вывихнута, но это все, по ее мнению, было мелочью по сравнению с тем состоянием, в котором пребывал в этот момент быстро удаляющийся в неизвестном направлении Рэйман.
Лили посмотрела на мужчину, который помог ей встать. У него было обычное, хоть и благородное лицо, с доброй улыбкой, которую подчеркивали гусарские усы. Одно ее смутило: в его глазах что-то блеснуло, причем, в этом Лили была уверена, это не было отблеском и отражением чего-либо. Это было очень странно, но когда этот человек заговорил, у Лили пропала всякая тревога, ей показалось, что приятнее голоса она не слышала:
- Девушка, почему вы гнались за этим человеком, он что – у вас что-то украл?
Лили задумалась.
- Да, он украл у меня кошелек! – вдруг сказала она. – У меня там паспорт и другие документы, поэтому его непременно нужно догнать! Если вы мне поможете, я вас отблагодарю!
- Конечно, я вам помогу, - звонким голосом ответил мужчина, - ждите меня здесь, - и побежал вслед за Рэйманом.
«Прости, Рэй, - подумала Лили. – Но мне придется так сделать. Когда он тебя догонит, я думаю, ты будешь в безопасности, и я смогу объяснить этому человеку, что я соврала. А он – сразу видно – человек хороший, и не будет на меня в обиде».
И Лили, прихрамывая, направилась вслед за бегущим мужчиной.
 
Рэйман в это время двигался туда, куда вели его ноги, не видя и не слыша ничего вокруг. Он не бежал, а просто шел, не замечая, как ускоряется. Для него казалось все конченым, жизнь больше не имела смысла, и он с радостью отдал себя во власть судьбе.
Он перешел таким образом два квартала, и вскоре вышел на центральную дорогу. В это время Лили только начала разговаривать с усатым мужчиной, поэтому тот его, конечно, не догнал.
Выйдя на центральную дорогу, Рэйман почему-то остановился. Внутри него появилось какое-то странное чувство, как будто его кто-то зовет. В этот момент сзади него раздался девичий крик. Он повернулся назад, и мельком сумел разглядеть фигуры трех молодых людей, одна из которых была девушка. Как успел заметить Рэй, ею оказалась не Лили. Успел, потому что в следующий миг он услышал визг тормозов и почувствовал сильнейший толчок в области левого бедра, после чего увиденное им крутанулось против часовой стрелки, и после сильного удара по голове исчезло, погрузив Рэймана в пучину темноты.
Он уже не увидел, как к нему, хромая, подошла на босых ногах другая девушка и, увидев, что с ним случилось, тоже издала громкий крик, и закрыла лицо руками. При этом из рук у нее что-то выпало. Это были ее туфли, на одном из которых был сломан каблук.

 
Часть вторая. Госпиталь
(Part II – The Hospital, 2007-2009)
 
Глава пятая. С ног на голову.
(Chapter Five – Upside Down, 2007-2008)
Я шел некоторое время сквозь туман и не понимал, что происходит. Я не осознавал, где и для чего я здесь нахожусь. Каким-то внутренним чутьем я понимал, что это сон, но в то же время знал, что проснуться будет очень нелегко. Туман заволакивал все вокруг, а также постоянно витающие в голове мысли о том, кто я такой, откуда и зачем сюда пришел. Только через некоторое время я начал понимать, что смогу выбраться из окружающей меня темноты, если смогу хоть что-то вспомнить о событиях предыдущих дней.
И тут я увидел, что нахожусь на краю пропасти, которая как будто была источником густого тумана. Я пытался всмотреться вдаль, словно ожидал увидеть с той стороны пропасти что-то другое, как кто-то тронул меня сзади за плечо. Я резко повернулся и увидел перед собой молодую девушку, с интересом меня разглядывающую.
- Ты меня напугала, - произнес я. – Так можно и несчастный случай устроить, особенно на краю оврага.
Девушка засмеялась звонким голосом, после чего сказала:
- А ты забавный! Как тебя зовут?
Я назвал свое имя.
- Ух ты, какое интересное и редкое имя. Видно, твои родители долго размышляли над ним. Хочешь узнать мое?
Я утвердительно кивнул головой. В ответ на это девушка представилась и вдруг резко отвела взгляд вбок, как будто увидев что-то за моей спиной.
- Как ты думаешь, что там такое? – спросила она.
Я повернулся и только сейчас увидел очертания старинного замка на той стороне оврага.
- Не знаю, - сказал я. – Я впервые его вижу.
- Да? Хочешь узнать, что внутри него находится?
- Ну, люди, наверное, живут. Что там еще внутри может быть?
В ответ на это девушка лишь загадочно улыбнулась и продолжала смотреть в сторону замка.
- Знаешь, - сказала она, - а я бы туда сейчас прогулялась, чисто из любопытства.
- Хотелось бы знать, как ты переберешься через овраг.
- Так же, как и всегда это делала, - тон голоса девушки резко изменился, как будто заговорил совершенно другой человек, которому надоело тихо наблюдать за всей этой сценой, и он решил сказать свое слово. У меня вызвала тревогу эта перемена, и стало немного страшно, как будто я опять оказался в немом тумане, а спутница моя резко исчезла.
- Объясни мне, - осторожно начал я. – Что ты подразумеваешь над фразой «Всегда это делала»?
- А тебе не надоело задавать глупые вопросы? – не поворачиваясь, спросила девушка.
- Я, по-моему, задал тебе только один вопрос. Не думал, что он тебя может обидеть.
- Почему ты думаешь, что я обиделась?
- Ну, хотя бы потому, что ты отвернулась и разговариваешь со мной, стоя ко мне спиной. Я не думаю, что это вежливо.
- Да, возможно, это и не вежливо, - продолжала девушка, и тон ее становился более холодным. – Но намного безопаснее.
- Ты меня боишься? – удивился я.
- Нисколько.
- Так для кого это безопаснее?
- Для тебя.
Я усмехнулся, делая вид, как будто воспринял ее слова в шутку. На самом деле с каждой секундой мне становилось все тревожнее, и я хотел быстрее рассеять это чувство. Ожидание чего-то страшного порой страшнее его, ожидаемого.
- Брось глупости говорить, повернись ко мне.
- Зачем?
- Я хочу увидеть твое лицо.
- Ты его уже видел. Не стоит.
- Ты стесняешься своей внешности? Напрасно, ты очень красива.
- Думаешь, я этого не знаю? И ничего я не стесняюсь.
Ожидание чего-то непонятного стало все тяжелее, стремление узнать, почему она ко мне не поворачивается, переросло в желание немедленно действовать. Я стоял сзади нее и, протянув к ее плечу руку, резким движением развернул девушку лицом к себе. В эту секунду мне показалось, что она поддалась и развернулась сама, при этом какой-то силой откинув меня назад.
Я смотрел в ее прекрасное лицо и наливался потом. У меня непроизвольно затряслись руки.
- Знаешь, что меня всегда в мужчинах поражало? – заговорила она. - Их любопытство.
Я лежал на земле, не отрывая от нее своего взгляда. Ее лицо ничего необычного не выражало, кроме тех правильных изящных черт, которые я впервые увидел несколько минут тому назад. Но глаза… с ними что-то происходило!
- Все эти предостережения об опасности, для кого они, если мы им не следуем?
Я попытался встать и убежать, но не смог пошевелить ногами. Тогда я попытался перевернуться лицом к земле, отвернуться от нее, сделать все, чтобы эти глаза на меня не смотрели…
- И зачем тогда эти надписи на электрических трансформаторах, символизирующие о высоком напряжении, если мы все равно самоуверенно лезем в эти щитки?
С каждой секундой я чувствовал, что сознание мое наполняет страх, и что силы постепенно меня покидают. Единственное, что я мог, это медленно пятиться назад, отталкиваясь руками, чувствуя, как по ним бегают мурашки. Но красавица с роковыми глазами постоянно двигалась в мою сторону, причем с той же скоростью, с которой я пытался от нее улизнуть. Ей даже не надо было меня догонять – она убивала меня на расстоянии!
- И теперь объясни мне, дорогой, действительно ли ты рад, что не послушал меня и увидел мое лицо?
Нет, нет, я нисколько не рад, я сожалею об этом, только не смотри на меня!
- Говоришь не смотреть на тебя? Ну, уж извини, это было твоим желанием увидеть мое настоящее лицо, поэтому пеняй только на себя! Причем, если не хочешь, можешь отвернуться!
Да, я бы с радостью, но страх настолько парализовал мое тело, что у меня уже сил не хватало даже головой повернуть!
И в этот момент я схватился за сердце. Я знал, что это был инфаркт, и из последних сил боролся за свою жизнь. Тут девушка резко надо мной нагнулась, и, включив чувство самосохранения, я изо всех сил оттолкнул ее от себя. Я услышал ее болезненный крик, после чего все увиденное погрузилось во тьму.
И во тьме я услышал голоса.
- Ай, доктор Айзекс!
- Что случилось, мисс Дейзил?
- Он меня ударил!
- Кто?
- Пациент из двести шестнадцатой!
- Как – из двести шестнадцатой? Не может быть! Он же в коме!
- Он очнулся, доктор Айзекс! Посмотрите сами!
Я лежал в светлой просторной комнате, по всей видимости, являющейся больничной палатой. Повернув голову налево, я уже не сомневался в этом: здоровый прибор, говорящий о моем состоянии, тянулся ко мне всеми проводами. Сорвав с лица мешающую кислородную маску, я с интересом наблюдал за беседующими в дверях палаты в белых халатах взрослого мужчины и девушки лет двадцати восьми – тридцати. Но как только мужчина заметил, что я на них смотрю, быстро устремился ко мне. Встав возле кровати и оглядев меня с головы до ног, он сказал:
- Слишком быстро вы очнулись, молодой человек! Не ожидали, честно скажу, не ожидали…
- А где я? – голос мой звучал как-то приглушенно.
- Центральная городская больница имени Рональда Шеффорда, травматологическое отделение.
- А можно узнать, как я здесь оказался?
- Ну, знаете, юноша, это вам лучше знать.
- Почему вы меня по имени не называете?
- По имени? – доктор нахмурился. – Да, конечно, вот только я его не знаю. Скажите мне, и никаких проблем. Как вас зовут?
- Вот и отлично! Меня зовут…
Я запнулся. Все было как в тумане. Хороший, оказывается, вопрос: как вас зовут? И, казалось бы, элементарный. Но только не для меня.
- В чем дело, молодой человек, вы не помните свое имя?
- Конечно, помню, что за глупости!
- Ну, я слушаю очень внимательно. Вы же не хотите, чтобы вас по-другому называли, так просветите меня!
Я только было открыл рот в надежде сказать известное с детства слово, но опять остановился в раздумывании. Доктор посмотрел на меня серьезным надменным взглядом и сказал:
- Понятно! Забыли собственное имя? Ну что ж, вспоминайте, как только вспомните, скажите.
После этого он повернулся к двери и медленным шагом вышел из палаты. Я сразу схватился за голову и начал перебирать в мыслях фрагменты из прошлого, вспоминая, как и кто меня называл, но вспомнил лишь недавний страшный сон. «А ты забавный! Как тебя зовут?» «Какое интересное и редкое имя! Хочешь мое узнать?» Как так? Я же ей сказал свое имя, почему я его не помню?
Так, это становится интересно. А еще интереснее было то, что у меня перед глазами мелькал силуэт трех людей, по всей видимости, подросткового возраста. Один из этих силуэтов, несомненно, принадлежал девушке, и именно на нее я обратил внимание, поскольку она почему-то громко кричала, видно, напуганная чем-то. При попытке ее разглядеть или перевести взгляд на кого-нибудь из ее спутников появлялась резкая вспышка, после которой наступала полная темнота.
Я почувствовал, что лежать в одном положении становится неудобно и попытался повернуться набок, но… мои ноги… они не двигались! Я резко дернулся вбок и от резкой боли в бедре издал громкий крик, на который прибежал недавно разговаривавший со мной мужчина.
- Что случилось? Как ты?
- А-а-а! Почему мне так больно?
- Где больно? В каком месте?
Я отогнул одеяло и показал доктору пальцем в области бедра. Тот резко и встревожено спросил:
- Когда заболело? Само по себе заболело?
- Нет, я хотел повернуться на левый бок, и почему-то резко стало больно!
Доктор взял руками мое бедро и начал массировать. В один момент резкая боль прокатилась по всему моему телу, и я простонал сквозь зубы, изо всех сил стараясь терпеть. Доктор Айзекс выпрямился во весь рост, лицо его было серьезным.
- Больше так не дергайся, парень. И не поворачивайся, иначе добьешься того, что больно будет постоянно.
- Но что со мной случилось? Почему так больно? И почему я не могу вспомнить свое имя?
Доктор взял стул, стоявший недалеко от прикроватной тумбочки, пододвинул его к моей кровати и медленно сел. Далее он начал растирать руками свои глаза, после чего взглянул на меня. Взгляд его был печальным.
- Знаешь, юноша, ты задаешь много вопросов – это нормально для человека в твоем состоянии, но прежде чем я тебе на них отвечу, я спрошу тебя сам, и, я тебя убедительно прошу, будь серьезным и отнесись к сказанному мной со всей серьезностью.
- Мне самому не до шуток, мистер Айзекс, так что я вас слушаю, спрашивайте.
- Скажи мне, имя Рэйман Крин тебе знакомо?
Я задумался, пытаясь перебрать в голове всех своих друзей и родственников и, как ни странно, никого из них не вспомнил.
- Нет, я его впервые слышу.
- Ясно. Я так и думал. В общем, как бы ни тяжело это было тебе говорить, но рано или поздно тебе кто-нибудь в любом случае должен будет это рассказать. В общем, с тобой случилось происшествие, в результате которого ты получил критическую травму обеих ног и напрочь потерял память.
- Что значит – критическую?
- Это значит, настолько серьезную, что тебе провели операцию, которая не обвенчалась успехом. Я не позволяю людям строить иллюзии, и говорю им правду прямо в глаза, насколько больна бы она ни была. Знаешь, Рэйман, в своей жизни люди попадают в такие ситуации, которые напрочь меняют их стиль жизни и мировосприятие. Ты, наверное, сейчас и не вспомнишь, но есть такая поговорка: рожденный ползать летать не сможет. Да, это верно – выше собственной головы не прыгнешь. Но вот наоборот очень даже запросто может быть. Есть вещи, способности, данные человеку с самого рождения, и в какой-то момент их его могут лишить. Это, несомненно, может быть для него стрессом, и самое главное для него – не упасть духом и найти силы как-то жить дальше…
- Значит, вы хотите сказать… что я никогда не смогу ходить?
Доктор вздохнул.
- Я не хочу говорить слова «никогда». Но на данный момент мы сделали все, что смогли.
- А что вы сделали? – обида и горечь прозвучали в моем голосе.
- По крайней мере, вернули тебя к жизни. Ты должен хотя бы этому радоваться, Рэйман.
- Почему вы меня так называете?
- Потому что это твое имя.
Я задумался. Рэйман? Меня что, и вправду так звали? Или он надо мной смеется?
- Вы хотите сказать, что я должен радоваться тому, что я на всю жизнь обречен лежать в постели, и меня будут окружать люди, которых я не знаю, и называть меня именем, которое я никогда не слышал?
- Ты ошибаешься. Люди, которые тебя будут окружать, по-настоящему любят тебя, и им не терпится поскорее тебя увидеть. И, насколько я знаю, жизнь у тебя была неплохая, у тебя могло быть хорошее будущее, но вся твоя проблема в импульсивности твоего характера, которая и послужила причиной того, что с тобой случилось.
- Да откуда вы это знаете? Вы что – были там?
- Где – там?
Я опять задумался. Я не знал, как оказался в этом месте, единственное, что я помнил, - силуэты трех молодых людей, которые что-то кричали мне вслед.
- Вот для начала ты сам разберись, что с тобой случилось, каким образом и кто в этом виноват. Да, меня там не было, и я не видел, что с тобой произошло, но на данный момент я в любом случае знаю об этом происшествии больше тебя! Я понимаю, что тебе мало причин сейчас радоваться, но ради бога, не срывайся на других, особенно близких тебе людях! Когда будешь готов их увидеть, скажи.
- А что – они меня ждут?
- Да, и очень давно.
- Тогда я бы хотел их увидеть.
- Хорошо, и я надеюсь, что ты их узнаешь и вспомнишь.
После этих слов доктор вышел из палаты, и дверь за ним захлопнулась. Прошло несколько минут, и дверь открылась опять, но не сразу, а постепенно, скрипя и медленно открывая вид в коридор. В палату также медленно и осторожно зашла молодая девушка. Она остановилась в дверях и, глядя на меня, приложила ладонь к лицу. Так она стояла какое-то время, потом подошла ко мне. И в тот момент я заметил, что у нее заплаканное лицо, и было видно, что она пережила не одну бессонную ночь.
- Как ты себя чувствуешь, братик? – спросила она.
- Нормально, спасибо, - ответил я. – Ты хочешь сказать, что ты моя сестра?
- Нет. Я думала… я надеялась, что ты сам это почувствуешь.
- Хорошо. Могу я хотя бы узнать, как тебя зовут?
- Меня зовут Люси, - сказала девушка и отвернулась, вытирая руками опять выступившие слезы.
Я начал опять рыться в моих мыслях, как будто бегая по пустым комнатам в поисках утерянной вещи, но не смог вспомнить ее. Тут мне стало ее жалко, и я протянул к ней свою руку, дотронувшись до ее плеча. Она на секунду молча на меня посмотрела, потом упала мне на грудь, крепко меня обняв. При этом она, продолжая рыдать, сказала:
- Господи, я так рада, что ты жив и здоров, Рэй, и что я опять тебя увидела! Я много ночей молилась, чтобы это произошло!
Я погладил ее по светлым волосам и сказал:
- Не плачь, Люси, я и вправду живой, хотя в том, что я здоров, я не уверен: похоже, мне придется всегда находиться в таком положении. А к тому, что я ничего не помню, я привыкну, и ты, я надеюсь, поможешь восполнить мне эти пробелы.
- Да, конечно, - сказала Люси, приподняв голову и посмотрев на меня. – Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.
- Меня, похоже, ждет много сюрпризов, да? Кстати, а где мои родители? Почему их здесь нет?
Люси отвела в сторону свой грустный взгляд и сказала:
- Твоей матери мы не хотели ничего сообщать, по крайней мере, пока не станет известно до конца, что с тобой случилось. Но у нас это, в принципе, итак не получилось. Она куда-то уехала, и мы не смогли до нее дозвониться.
- Почему ты говоришь – «твоей матери»? А для тебя она не мать, разве?
Люси слегка улыбнулась и сказала:
- Она моя тетя. Ты не понял – мы с тобой не родные, а двоюродные брат и сестра. Но ты, - Люси протянула руку к моей щеке, - для меня всегда был как родной.
- Но ведь так, как раньше, уже не будет, верно?
- Все будет нормально, Рэй, только не переживай, - сказала Люси, поглаживая меня по безжизненной ноге.
- Ты сама хотя бы в это веришь?
- Знаешь, главное – чтобы ты в это верил, понимаешь? Только тогда ты сможешь справиться с тем, что с тобой случилось.
- А что, что все-таки со мной случилось, Люси? Почему я здесь?
Во взгляде Люси в этот момент появился какой-то оттенок строгости, и она выпрямилась, приняв сидячее положение.
- Вот об этом я тебе ничего не могу сказать. Это лучше тебе будет спросить у другого человека.
- У кого?
- У Лили – она была рядом с тобой в тот момент, когда это случилось. Она и вызвала скорую помощь.
- А кто она – моя девушка?
Люси улыбнулась, наклонив голову набок.
- Знаешь, я бы очень хотела, чтобы это так было, потому что она моя лучшая подруга и очень хороший и добрый человек. Вы бы с ней были замечательной парой!
- Но все же по какой-то причине не были, верно?
- Это лучше тебе тоже у нее спросить. В ваши отношения я вмешиваться не хочу.
- Понятно. Слушай, а мой отец? Почему он не приехал?
- Он и не приедет. Его мы никогда не видели и ничего о нем не слышали. Тетя Эмили тебя всегда воспитывала одна.
- То есть, он бросил мою мать, как только я родился?
- Похоже, что да. Просто никто никогда не заводил разговор об этом, особенно ты не хотел об этом говорить. Ясное дело, что тебе было неприятно, что у тебя такой отец. Предлагаю и сейчас это не обсуждать…
- Ладно, хорошо, как скажешь, Люси.
- Рэйман, братишка, мы еще о многом с тобой успеем поговорить, но нельзя забывать о других людях, которые тоже ночами не спали и также мечтали тебя увидеть живым и здоровым – твои дядя с тетей, к которым ты приехал в гости, и в то же время мои мама с папой. Как бы ты ни устал, поговори с ними, ладно?
- Ладно, хорошо.
- Увидимся, Рэй, - сказала Люси, наклонилась ко мне и поцеловала меня в щеку.
Когда Люси ушла из палаты, я задумался. На какой-то момент мне стало легче и спокойнее: меня радовало, что у меня такая хорошая и интересная сестра, и я был уверен, что она поможет мне сориентироваться в этом темном для меня мире, встретившем меня в больничной койке.
Через несколько минут, как Люси и обещала, ко мне в палату вошли мужчина и женщина среднего возраста. Даже если бы я и не знал, все равно бы догадался сразу, что это родители Люси: у каждого из них она взяла в чертах что-то свое, только характером она была очень похожа на мать, которая так же аккуратно подошла к моей кровати, при этом не сводила с меня глаз. Заговорила она тоже не сразу.
- Господи боже, сынок, как это могло произойти! Не уследили мы за тобой, постреленыш ты мой.
- А можно узнать, как вас зовут? – спросил я и встретил ее недоуменный взгляд. Ее муж прикоснулся к ее плечу и произнес:
- Дорогая, ты забыла – он потерял память, и нас не помнит. Рэйман, - обратился он ко мне, - это твоя тетя Стейси, а я – дядя Джордж. Наверное, Люси тебе сказала, что мы ее родители.
- Да, сказала. И сказала еще, что вы до моей матери не дозвонились. Как она? Когда я ее увижу?
- Говорят, что она куда-то уехала, только неизвестно, куда. Мы попросили, чтобы, как только она приедет, немедленно с нами связалась. Но пока о ней ничего не слышно.
- Как ты себя чувствуешь? – спросила тетя Стейси.
- Замечательно, - ответил я, - если не считать того, что я не могу встать и подойти к вам навстречу.
- Сможешь еще, ты устал просто.
- Да ну? А вот лечащие меня врачи другого мнения об этом.
- И какого же мнения лечащие врачи? – голос этот принадлежал третьему человеку, только сейчас вошедшему вслед за родителями Люси. – Очнулся, супермен?
- Рэйман, - сказал дядя Джордж, - познакомься, это – доктор Айрон Макгрегор, хороший друг нашей семьи. Долголетняя врачебная практика психолога, а также язвительный ум прекрасно дополняют иногда открывающиеся в нем таланты хорошего терапевта.
- Язвительный ум, говоришь, Джордж? Ну как тут промолчать, ты мне скажи! Черт поймет этих детей, вечно им на ум лезут всякие приключения: одна тут с дискотеки в непонятно каком состоянии возвращается и шлепается без причин прямо на пол, второй посреди дороги такси ловит, которое доставляет его прямиком в больницу!
- Это не смешно, Айрон, - строго произнес Джордж, украдкой бросив взгляд на меня.
- Конечно, это не смешно, - сказал доктор Макгрегор. – Я просто хочу привнести изменения в ваше пессимистическое настроение, которое не пойдет юноше на пользу.
- Занимайся этим где-нибудь в другом месте, - проворчала тетя Стейси. – От твоих шуток Рэйман быстрее нас не вспомнит.
- Конечно же, нет, - Макгрегор внезапно стал серьезным, - у амнезии есть несколько стадий и разновидностей, которые характеризуются в основном продолжительностью отсутствия памяти. Но у всех у них есть одна общая особенность: память возвращается внезапно. Рэй может завтра все вспомнить, а может и через год, два, десять…
- Ну, ты обрадовал! – продолжала ворчать мама Люси. – Хоть бы при ребенке такое не говорил.
- Рэйман, - сказал Джордж, - мы все очень рады, что ты остался в живых, потому что удар был очень серьезным. Не переживай, в скором времени ты всех нас вспомнишь. Помнится, когда я служил во Вьетнаме, моего напарника сильно контузило, и он тоже потерял память. Знаешь, все изменилось в один неожиданный момент, и он даже впоследствии мне признался, что открыл для себя совершенно новую жизнь. Как будто ему дали шанс ее прожить заново. А иногда это очень даже полезно: в жизни бывает очень много вещей, которые очень хочется забыть, но нельзя это сделать потому, что ты только так хочешь.
- А вы как думаете, - спросил я, - в моей жизни были такие вещи?
Джордж глубоко вздохнул.
- Да, я думаю, что были, и они помешали быть тебе более осторожным. Я никогда не лез в жизнь своей дочери Люси, в отличие от ее матери, и в твою, тем более, лезть не собирался. Поэтому я не знаю, что у вас происходило в последние дни, но ваше поведение очень тревожило нас со Стейси. Я более чем уверен, что были причины того, что ты оказался здесь, случайно такое произойти не могло…
- Вот что за глупости ты несешь, а, Джордж? – возмутилась тетя Стейси. – Почему ты опять все переворачиваешь с ног на голову? Неужели трудно понять, что они просто дети, за которыми нужен глаз да глаз! Я даже в какой-то мере согласна с Айроном – ни на минуту их нельзя без присмотра оставлять, потому что они обязательно влезут в какие-нибудь неприятности! Вот чем он думал, спрашивается, там, на трассе? Решил, что там собак выгуливают?
- Да прекрати ты кипятиться, Стейси! Хотя бы здесь ты не начинала…
- Что не начинала? Ты, как всегда, пытаешься влезть глубже, каким-то образом их понять, ты и Люси всегда защищаешь, когда она посреди ночи домой приходит, а я до этого времени уснуть не могу и думаю, что с ней и где она! Вот так вот оно и бывает, Джордж, когда им слишком много разрешаешь, - тетя Стейси показала на меня пальцем, - а потом удивляешься: как же это так получилось? Ты бы лучше подумал, что ты Эмили скажешь, когда все-таки до нее дозвонишься!
- Так, я вот что не могу понять: ты предлагаешь их обоих на цепь посадить или все-таки дома закрывать?
После этих слов доктор Макгрегор громко рассмеялся. Через несколько секунд он, еле сдерживая смех, произнес:
- Господа, господа, давайте ссориться и обсуждать такие темы где-нибудь, но только не в больничной палате, а то вы повергнете Рэймана в еще больший шок.
- Ничего, пусть знает, что мы тоже из-за него страдаем, не только он один.
С этими словами тетя Стейси подошла ко мне, обняла и сказала:
- Ты мне всегда был как сын. Не знаю, что бы я делала, если бы тебя из-за этой кошмарной истории вдруг не стало! Выздоравливай скорее, Рэйман, и возвращайся к нам.
- Твоя комната осталась в том же состоянии, как в тот день, когда ты ее покинул, - произнес Джордж Крин. – Мы с нетерпеньем ждем, когда ты в нее вернешься.
- Если вернусь, - угрюмо произнес я. – Если не останусь инвалидом.
- Этого не произойдет, - сказала тетя Стейси. – Мы найдем лучших врачей, тебя вылечат!
- А если не найдете?
В палате воцарилось угрюмое молчание. Доктор Макгрегор вскоре нарушил его:
- В любом случае, не забивай сейчас себе этим голову. Надежда есть всегда.
- Скажите это доктору Айзексу! Который мне сказал обратное.
- Скажи мне, - строго продолжал Макгрегор, - сколько времени ты находишься в сознании?
- Около двух часов, а что?
- Хорошо, около двух часов. С момента аварии прошло две недели. Как ты думаешь, за такой короткий срок можно ли поставить какой-либо диагноз?
- Ну, так поставили же!
- Я хорошо знаю доктора Айзекса, он замечательный специалист, но только в области травматологии. Он ставит диагноз, руководясь только научной и теоретической стороной болезни, однако он не способен взглянуть глубже, хотя бы с психологической точки зрения. Или даже руководясь статистическими данными.
- А можно попроще объяснить? И подробнее по поводу профессиональных особенностей доктора Айзекса. А то ваш научный язык меня быстрее доканает, чем все мои недуги.
- Ладно, говоря по-простому, не всегда диагнозы даже самых лучших в своей области врачей верны. Иногда случаются поистине невероятные вещи, необъяснимые науке. Самое главное для тебя – надеяться и верить, и не падать духом. И, естественно, лучше не нервничать. Поверь мне, чудеса существуют, я сам за свою жизнь нередко был свидетелем. Но они в любом случае не случаются сами по себе, они во власти твоего подсознания. Если ты вконец отчаешься и поверишь, что проведешь всю свою жизнь в постели, то, поверь мне, именно так оно и будет. Бороться за свое счастье надо всегда, запомни это!
- Я просто тронута, слов нет, - ироничным тоном произнесла тетя Стейси. – А малыш Рэйман и подавно!
- Какой же он малыш! Ты посмотри, какой он большой! – смеялся доктор Макгрегор.
- Тем не менее, смотреть за ним нужно, как за маленьким, - тем же тоном произнесла тетя. – Отдыхай, постреленыш, мы вскоре опять тебя навестим!
 
Вскоре я остался один. Ко мне в этот день больше никого не пускали, только врачи и медсестры заходили ко мне в палату, по очереди то спрашивая о моем состоянии, то принося различные лекарства.
Я понимал, что мое положение во всех отношениях оставляет желать лучшего, поэтому решил во что бы то ни стало избавиться хотя бы от одного из недугов. И судьба дала мне такую возможность, но только не в этот вечер. Сегодня попытка что-либо вспомнить обернулась глубоким сном, видать, и вправду снотворное кольнули.
Проснулся я с трудом. Все утро я проворочался в бреду, и потом не сомневался, что это результат действия лекарств. Мне все мерещился черт, пытающийся переломать мне ноги. Он преследовал меня везде, где бы я ни пытался от него скрыться: и за деревьями, и за домами, за высокими заборами. В один момент я забежал за легковую машину, и только с удивлением заключил, что он оставил меня в покое, как машина резко завелась и поехала на меня! После столкновения с ней я проснулся и увидел перед собой лицо доктора Айзекса.
- Как самочувствие, юноша? – спросил он.
- Паршивое, - ответил я.
- А жаль, - произнес доктор. – Я только было хотел сказать ожидавшей вас в коридоре юной леди, что вам полегчало, и она, наконец, может к вам зайти. А то она итак вчера весь вечер меня донимала, утверждая, что якобы пережила это несчастье вместе с вами и держала вас на руках, пока скорая не приехала.
Лили! Это она, точно, Люси о ней вчера рассказывала. Трудно было передать, насколько сильно я хотел ее увидеть, чтобы узнать, что со мной случилось и почему.
- Вообще-то, - начал я, - я имел в виду, что мне всю ночь мерещилась всякая ерунда благодаря тем лекарствам, которыми вы меня закололи. А так я чувствую себя неплохо.
Доктор на меня посмотрел, и в его взгляде нарисовалась ирония.
- Ага, понимаю. Что, парень, соскучился по своей любимой?
Мне очень не понравился тон и содержание этой его фразы. Поэтому я довольно сухо ответил на его язвительное замечание:
- Я ни по ком не мог соскучиться, вы же знаете. Я никого не помню из своей прошлой жизни.
- Просто вы так странно отреагировали. Мне казалось, что вы никого не хотите видеть.
- Возможно. Но я предпочту общество молодой девушки вашему, которое мне итак уже надоело.
Так вот! Пусть в следующий раз попридержит свои замечания.
- Похоже, - обиженно сказал доктор, - после амнезии вас заново придется воспитывать и обучать хорошим манерам!
- Надеюсь, этим будете заниматься не вы!
Так, память-то я потерял, а вот словарного запаса мне явно не занимать! Ничего себе я его на место поставил! Он даже ничего не ответил на мои слова, лишь молча вышел из палаты. Если он вдруг осмелится ее не пригласить, то весь день обидных язвительных слов ему точно обеспечен!
Однако он избавил себя от такой участи, и через несколько секунд в дверь вошла молодая светловолосая девушка. Ее вполне можно было бы назвать очень милой, если бы не заплаканные и не выспавшиеся глаза. Она тоже за меня очень переживала, похоже, присутствовала в тот ужасный момент, и точно сможет ответить на мучавшие меня вопросы.
- Прости, - сказала Лили, вытирая руками глаза. – Я не хотела, чтобы ты видел меня в таком состоянии, но я ничего не могу с собой поделать.
- Ничего страшного, - ответил я. – Было бы намного хуже и непонятно, если бы ты зашла веселая, еле сдерживая смех.
- Я удивляюсь, как ты еще можешь шутить в таком состоянии. Но я рада, что ты не пал духом.
- Да, мне тут, в принципе не скучно: один доктор по имени Айзекс говорит, что дела мои плохи, другой по имени Макгрегор – чтоб я верил в себя. Так что упасть духом мне тут явно не дадут.
Лили подошла и села рядом со мной на стул. При этом она не сводила с меня своего взгляда.
- Господи, как долго идет время, когда чего-то ожидаешь! – сказала она. – Как будто вечность прошла с момента той аварии…
- Меня сбило машиной, да?
- А тебе разве не сказали?
- Нет, все только и делают, что ходят вокруг да около. Никто ничего толком не говорит. А что, я на красный свет пошел?
Лили была очень удивлена. Видно, я не помнил очень важных обстоятельств того рокового дня.
- Там светофора вообще не было, и переходить там было нельзя.
- Но почему же я пошел? Я что – ничего не видел?
Лили некоторое время смотрела в пол, потом подняла глаза.
- Это так и осталось загадкой. Я не знаю, что на тебя нашло.
- Но ведь ты была рядом! Неужели ты ничего странного во мне не заметила?
- Нет, ты был абсолютно нормальным, пока мы с тобой сидели в беседке в парке. Потом я ненадолго отлучилась, а когда вернулась, тебя уже не было. Мне примерно объяснили, в каком направлении ты ушел. Я быстро помчалась по улице, каблук даже сломала, но когда я тебя увидела…
При этом Лили закрыла ладонью лицо.
- Ладно, не надо, не продолжай, - мне стало ее жалко.
Лили утерла слезы и сказала:
- Мне иногда тоже не хочется ничего помнить с того дня. У меня чувство, будто я виновата в этом.
- Не надо, не вини себя. Откуда тебе было знать, чем все закончится? Но что-то до этого явно произошло, и у меня была надежда, что ты все-таки мне об этом расскажешь.
- Ты только из-за этого хотел меня видеть, да? – печально спросила Лили. – Да, конечно, ты ничего и никого не помнишь, и для тебя я вообще ничего не значу.
- Неправда, не говори так, - я прикоснулся к ее руке. – Прости, но я и вправду ничего и никого не помню, о тебе я узнал только вчера, а увидел только сейчас. Представь себе, каково мне ничего о тебе не знать, в то время как ты знаешь обо мне почти все!
- Может быть, оно и к лучшему, - Лили отвела в сторону взгляд.
- Почему ты так говоришь?
- Возможно, тебе лучше будет узнать меня с самого начала сейчас, чем вспомнить то, что было до этого…
- А что было до этого?
- Ну, - Лили замялась, - просто я с не очень хорошей стороны себя показала. Хорошо, что ты этого не помнишь…
- Не знаю, - сказал я, - по-моему, ты очень милая. Только перестань плакать, ладно? Со мной все будет хорошо!
- Я в этом не сомневаюсь, Рэй! И ты будь уверен в своем выздоровлении, хорошо?
- Я уже уверен! Расскажи мне что-нибудь, Лили!
- А что ты хочешь услышать?
- Ну, например, как мы с тобой познакомились.
- А… - Лили немного занервничала, видно, она была взволнована. – Это случилось около месяца назад на моем дне рождения, познакомила нас твоя сестра Люси.
- Наверное, ты мне сразу очень понравилась. Сразу видно, что ты приветлива, внимательна и вообще душа компании.
После этих слов Лили отвернулась, как будто протирая глаза в полусонном состоянии.
- В чем дело? – удивился я. – Разве было по-другому?
- Я не знаю, понравилась ли я тебе или нет, но впоследствии мы стали хорошими друзьями.
- Впоследствии?
- Ну, да, когда начали более тесно общаться… Просто поначалу ты все время гулял с Люси и Стивом, а мне намного проще общаться с человеком наедине.
- А кто такой Стив?
Лили усмехнулась.
- Знаешь, мне почему-то казалось, что кого-кого, а его-то ты уж вспомнишь! Вы с ним были такими друзьями, что явно забыть тяжело!
- Но я все равно его не помню.
- Это молодой человек твоей сестры Люси и, как я заметила, твой хороший друг.
- Понятно. А тебе он как?
- По мне он человек неплохой. Вспыльчивый, правда, но справедливый. Хотя лично между нами с ним никогда не было полного взаимопонимания. И вообще я тебе скажу, он со странностями, причем с хорошими…
- Какими, например?
- Сам увидишь, когда с ним пообщаешься.
- Да уж, объяснение что надо! – усмехнулся я. – Но вот по поводу того, что со мной случилось, мне кажется, что ты что-то недоговариваешь.
- Ты же вообще ничего не помнишь, почему у тебя такие мысли?
- Да мне и не надо ничего помнить, я по твоей реакции вижу…
- Ты раньше не был таким недоверчивым.
- Наверное, потому что мне теперь в моей жизни многое не ясно, - произнес я, и мы оба рассмеялись.
Лили через некоторое время стала опять серьезной и, взглянув на меня, спросила:
- Ты вообще ничего не помнишь?
Я не знал, стоит ли ей говорить про фигуры трех молодых людей, которые то и дело мелькали в моем мозгу, поскольку непонятно еще было – действительно ли я это помню, либо это просто сон. Поэтому в ответ я лишь отрицательно покачал головой.
- Может быть, в чем-то это и хорошо, - произнесла Лили. – Есть вещи, которые очень хочется забыть, но, увы, они постоянно тебя преследуют…
Лили не успела договорить – в этот момент открылась дверь палаты, и вошла еще одна девушка. Не успев закрыть дверь, она сказала:
- Ты очень долго дожидалась своей очереди, поэтому решила всех остальных заставить ждать?
В этот момент Лили резко дернулась, спокойствие покинуло ее лицо, как ветер тихую гавань. Она встала, повернувшись к вошедшей девушке, и встревожено спросила:
- Что тебе здесь надо, Маргарита?
- То же, что и тебе, Лили. Я тоже соскучилась по старине Рэю, он, я думаю, тоже.
- Маргарита, лучше уйди от греха подальше!
- А почему я должна уйти, скажи мне, пожалуйста? Я тоже имею право навестить нашего больного, тем более, - с этими словами Маргарита повернулась ко мне, - что он уже заждался меня.
В этот момент Маргарита села на краешек кровати и одарила меня откровенной улыбкой. Должен сказать, что она, в принципе, была очень интересной и симпатичной девушкой, но поведение ее начало даже меня возмущать, хотя почти после суточного пребывания в одиночестве я был бы рад кому угодно.
- Скажи, что ты соскучился по мне, малыш?
- Не смей его так называть! – вскипела Лили.
Маргарита резко повернулась в ее сторону, кинув:
- Как хочу, так и называю!
И опять повернулась ко мне, включив очередную дежурную улыбку.
- Значит, будешь меня, как хочешь, называть? – я чуть не закипел от того, что она сказала. В этот момент мне показалось, что мой голос как гром звучит в тихой палате. -  Тогда ничего, если я тебя вульгарной стервой назову?
С этими словами я насколько смог скопировал ее улыбку и с удовольствием наблюдал за ее реакцией. Тем более мне будет приятно, если я этим доставлю удовольствие Лили.
Нет, ее реакцию надо было видеть! Улыбка резко исчезла с ее довольно-таки милого лица, изобразив сильное недоумение. Черты ее лица начали потихоньку нервно дергаться, мне стало ее немного даже жалко.
- Рэй, я все понимаю, но…
- Знаешь, дорогая, я тоже все понимаю, но никакой я тебе не малыш, понятно?
- Но я не хотела тебя обидеть, ты все неправильно понял!
- Знаешь, если бы я встретился с человеком впервые, я бы хотя бы чуть-чуть постарался ему понравиться. Если у тебя были другие цели, то ты их вполне добилась.
- Но мы же не впервые видимся, ты разве вообще ничего не помнишь?
- Вот именно, что я ничего не помню, а тебя вижу впервые. Лили я, конечно, тоже вижу впервые, но у нее лучше получается располагать к себе людей.
Маргарита ничего на это не ответила, бросив молниеносный взгляд на Лили, потом повернувшись ко мне.
- Я думаю, лучше тебе уйти, - сказал я. – Мы с Лили очень хорошо беседовали, пока ты нам таким образом не помешала. Окажи, пожалуйста, хотя бы одну милость.
После этих слов Маргарита встала, спиной двигаясь к двери. Лицо ее выражало растерянность и негодование. Оперевшись рукой об дверь, она, пробежав ненавистным взглядом по нам обоим, сказала:
- Ладно, ладно…
После этого резко открыла дверь и так же резко ее закрыла. Лили несколько секунд посмотрела на меня, потом повернула лицо вбок, на лице ее красовалась еле сдерживаемая улыбка.
- Почему ты улыбаешься?
- Рэй, ты был просто великолепен!
- Я что-то не так сказал?
- Нет, ты сказал как раз именно то, что надо было сказать. Причем, очень давно!
- А кто она такая вообще?
- Рэйман, это моя сестра Маргарита.
- А, - я резко запнулся, стало как-то неловко. – Лили, прости, я не знал, честно, иначе бы я по-другому с ней разговаривал. Если бы я знал, что она твоя сестра…
- Ничего страшного, - улыбнулась Лили. – Поверь мне, она это заслужила, и ты сказал все как раз в точку!
- Правда?
- Конечно, и я нисколько не обижаюсь, ты сделал все правильно!
 
Глава шестая. Человек в черном капюшоне
(Chapter Six – Man In Black Cowl, 2009)
Лили вышла из палаты Рэймана, и улыбка не сходила с ее лица. Да, он забыл всех своих близких людей, но вместе со всеми ими он забыл и ее! Ту самую, которая шустрее всех вертела носом, хорошо поставили на место, причем сделал это сам Рэйман. Действительно, справедливость существует, и вскоре Маргарита пожалеет о том, что заставила его страдать!
Лили быстро спускалась по лестнице, но на первом этаже резко остановилась, чуть не сбив Маргариту, которая как будто поджидала ее. Взяв сестру за руку, та отвела ее под лестничный пролет. Лили сделала несколько шагов, потом резко вырвалась, чуть-чуть откинув Маргариту назад. Та, подняв указательный палец и искоса посмотрев на собеседницу, сказала:
- Так, так, так. Значит, вот она наша госпожа милосердия и справедливости… Быстро выкладывай, что ты ему про меня рассказала!
- Не поверишь, - с усмешкой сказала Лили. – Даже словом не обмолвилась! Ты про себя все сказала сама.
- Врешь! Как будто я не понимаю, о чем вы там, голубки, могли пятнадцать минут болтать!
- А ты что, даже время засекала? А может быть, и под дверью сидела и слушала? Тогда чего спрашиваешь, раз сама знаешь?
- Ты мне зубы не заговаривай! Я с твоего самого рождения знаю, когда ты начинаешь врать! Он в любом случае тебя спросил, из-за чего он здесь оказался, а для тебя это была прекрасная возможность облить меня грязью!
- Слушай, сестренка, не пора ли тебе хоть немного спуститься на землю? Слишком высоко себя ценишь, если думаешь, что все вокруг тебя только и обсуждают! А можно у тебя поинтересоваться – а какая тебе разница, он ведь все равно никогда тебя не интересовал?
- Не уходи от темы, Лили!
- Знаешь, дорогая сестренка Маргарита, если хочешь знать, я ничего ему вообще про тебя не сказала, даже от темы ушла!
- Да ну, и с чего такая милость с твоей стороны? Что – родственная жилка взыграла?
Лили сделала серьезное лицо.
- Не думай, я это сделала не ради тебя. Я боялась, что он вспомнит обстоятельства того дня, и опять начнет страдать. Ты же всеми силами этого добиваешься!
- Неправда! Я тоже хочу, чтобы он меня узнал и принял, как и вас всех.
- Знаешь, для тебя же лучше, чтобы он тебя не узнал и не вспомнил, - сказала Лили, развернулась и пошла к выходу. Но, сделав несколько шагов, она повернулась и крикнула:
- Хотя, какая тебе разница? Вы ведь разные люди из разных миров, верно?
Введя в ступор сестру и не услышав ответа на свой вопрос, Лили опять повернулась и вышла из больницы. Только звон каблуков и развевающийся на ветру плащ как будто вторили ее словам.
Маргарита некоторое время не могла прийти в себя, поскольку пережила настоящий шок: впервые за ее семнадцать лет что-то пошло не так, как она рассчитывала и хотела.
- Что ты здесь делаешь, можно узнать?
Маргарита внезапно очнулась от своих мыслей. Перед ней стоял Виллиам Гарднер – тот самый, с которым она была в тот злосчастный вечер в парке, и к которому ее приревновал Рэйман.
Она бросила на него уставший взгляд и сказала:
- Какое твое дело?
- Я не понял, - он схватил ее за руку, - моя киска начала царапаться?
- Отпусти меня, мне больно!
- Ничего, это понемногу бывает полезно. А теперь скажи: ты же сюда, случайно, не из-за него забрела?
- О чем ты говоришь?
- Не прикидывайся, городок у нас маленький, и уже все газеты знают про этого недоумка! Какого дьявола тебе здесь понадобилось?
- Я просто нанесла визит вежливости.
- Да ну? А может быть, я тоже нанесу ему визит вежливости, и вдобавок к его ногам чего-нибудь еще ему сломаю?
- Это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни, - раздался сзади спокойный, но строгий голос.
На лице Гарднера появилось недоумение, смешанное с негодованием. Он сделал кривое лицо и медленно повернулся назад. Его дурная манера показывать себя умнее и выше других не позволяла вести себя по-другому.
Лицо его немного изменилось, когда он увидел перед собой Стива Кремера, но этого никто не заметил, кроме последнего. Виллиам оглядел его с головы до ног, мельком бросил взгляд на стоящую рядом с ним Люси, а потом спросил:
- Мне это послышалось или ты и вправду только что что-то буркнул?
- А у тебя что – проблема со слухом, или может быть, с психикой? – тем же спокойным тоном ответил Стив, приведя Гарднера в еще большую ярость.
- Так, я не понял, - резко спросил он, надвинувшись на Стива в упор, - ты перед девчонками так выделываешься или как? Может, выйдем и поговорим наедине?
- Выделываешься здесь только ты, - с непоколебимым спокойствием продолжал Стив. – А насчет разговора наедине я с тобой вполне согласен.
После этого парни двинулись к выходу, но Люси внезапно схватила Стива за руку:
- Стиви, дорогой, не надо, погорячились и хватит!
- Так, дорогая, иди пока в палату Рэя, я скоро подойду, - сказал Стив, потом опять повернулся к выходу. Он также сохранял невозмутимое спокойствие, в то время как Виллиам громко ворчал, говоря, как он сейчас научит этого выскочку хорошим манерам. Вскоре они вышли за входную дверь.
Люси повернулась к Маргарите.
- А ты какого черта здесь делаешь? Уж не к Рэю ли ты пришла?
- Это не твое дело! – проворчала Маргарита.
- Знаешь что? Держись от моего брата подальше, поняла? Мне Лили, конечно, ничего не рассказывала, но я думаю, что не просто так она скрывает что-то. Я более чем уверена, что ты причастна ко всему этому.
- Что? Да ты себя только послушай! Может быть, я его под машину и толкнула?
- Не обязательно именно ты. Может быть, это сделал твой дружок, который обещался что-то Рэю переломать?
- Это безосновательная клевета. Я здесь вообще не при чем. Если он влюбился в меня, это не значит, что я виновата во всех его несчастьях! А вот из-за него зато испортились наши с тобой отношения! Ну ничего, я это переживу. Самое обидное то, что даже родная сестра ко мне начала так же относиться. Ты этого добивалась?
- Ты сама этого добилась своим высокомерным поведением, - Люси смотрела в пол, когда это говорила, но когда она опять посмотрела на Маргариту, та увидела в ее глазах откровенную ненависть. – Я никогда не забуду, как ты презрительно смотрела на него в тот день! Чего тебе еще от него надо? Ты, мало того, что сама пришла сюда, притащила с собой своего тупоумного дружка, глаза бы мои его не видели!
- Конечно! – обиженно воскликнула Маргарита. – Только ты встречаешься с нормальными парнями, а я со всякими тупоумными, получается? А вот если бы я встречалась с Рэем, меня бы на руках носили, да?
- Ошибаешься. Мой брат достоин нормальной девушки, а не какой-то там вертихвостки, которой ты, собственно говоря, и являешься! Так что не обольщайся, никто бы тебя на руках не носил, кроме, возможно, самого Рэя. Кстати говоря, - Люси как будто осенило, - скажи мне, пожалуйста, одну вещь. Мы обе знаем, что ты здесь делаешь, так поделись же со мной, как он тебя, возлюбленную, встретил? Он не вспомнил ни своего имени, ни кого-либо из нас, а как же насчет тебя, ведь настоящую любовь забыть невозможно?
- Да иди ты! – Маргарита резко направилась к выходу из больницы, слегка толкнув по дороге Люси.
Люси все поняла. С нескрываемой радостью она повернулась к направляющейся к выходу Маргарите.
- Значит, вот оно как все повернулось, мисс Высокомерность! По тебе хорошо видно, что он встретил тебя не так, как ты того ожидала? Значит, не такая уж и сильная любовь была?
- Тебе нравится меня дразнить, да? Тебе это удовольствие доставляет? – разозлилась Маргарита.
- Сказать тебе честно? Это несравнимое ни с чем удовольствие! Я была с ним все это время рядом и видела, как он страдает, по твоей вине! Ты, конечно же, страдать не будешь - таким, как ты, это неведомо. Но видеть, как ты спотыкаешься об собственную самоуверенность, мне очень приятно.
- Хорошо, я тоже тебе скажу честно, - сказала Маргарита, и Люси заметила, как нервно забегали ее глаза. – Плевать я хотела на тебя, Рэймана и на всех вас! Я пришла сюда только из хорошего воспитания и вежливости, но теперь вижу, что зря. Вы это все равно не поймете. А вот нас с сестрой вы напрасно поссорили.
После этих слов Маргарита резко повернулась и столкнулась в дверях со Стивом. Он вернулся один, но на лице его красовался след хорошей драки. Маргарита с нескрываемым удовольствием его оглядела, потом гордой походкой вышла из больницы. Ее даже не заботило, почему Виллиам не вернулся для того, чтобы проводить ее до дому. Даже хотя бы для того, чтобы похвастаться своими проделками: ведь ни для кого не секрет, откуда у Стива синяк. Она была слишком увлечена собой для этого.
У Люси же был совершенно другой характер, и она моментально кинулась навстречу вошедшему парню.
- Господи, Стиви, ты посмотри, что с твоим лицом!
- Порядок, малыш, какой мужчина в жизни ходил без синяков и шрамов!
- Боже, это он тебя так отделал?
- Да, есть малость, - устало произнес Стив. – Но одно я тебе скажу наверняка: к Рэю он точно больше не сунется.
И с этими словами Стив довольно улыбнулся.
- Я в этом не сомневаюсь, дорогой, - вместе с ним улыбнулась Люси. – Но как ты сам? Может, тебе в медпункт зайти?
- А, мелочь! – лениво пробормотал Стив. – Даже крови нет. Пойдем к Рэйману, я очень хочу его увидеть!
 - Да, конечно, милый, пойдем!
 
Рэйман внезапно открыл глаза, очнувшись от одного и того же кошмарного сна: троих молодых людей, одной из которых была девушка, пытающихся его остановить на злосчастной дороге.
Перед ним стояла его сестра Люси, а рядом с ней был молодой человек приятной наружности, приветливо улыбаясь.
- Привет, старик, ты чего это здесь разлегся? А ну, вставай, пойдем домой!
Рэйман не знал, что ответить на это, в замешательстве глядя на обоих молодых.
- Прости, Рэй, - молодой человек сделался серьезным. – Это неудачная шутка. Честно скажу, я очень рад, что снова тебя вижу, неважно, в каком состоянии. Мы все за тебя сильно перепугались.
- Тебя зовут Стив?
- О да, старик, с утра, по крайней мере, так звали. Я более чем уверен, что тебе обо мне рассказали, а не ты сам меня вспомнил.
- Да, Лили сказала.
- О нет, после малышки Лили, я думаю, ты не самого лучшего обо мне мнения, - улыбнулся Стив, после чего получил от Люси легкий удар ладонью по груди.
- По правде говоря, я стараюсь руководствоваться собственным мнением по поводу людей. К примеру, о недавно посетившей меня «позолоченной» девушке я сложил личное мнение, хотя мне о ней никто не рассказывал, - строго произнес Рэйман.
- Интересно, что же ты ей сказал, что она такая радостная от тебя убежала? – усмехнулась Люси.
- Я ей прямо сказал все, что я о ней думаю… А что, она какая-то особенная, что сегодня весь день только о ней и речь?
- Для кого-то была особенная… - начала Люси и получила в свою очередь хлопок ладонью по спине от Стива.
- Да, была особенная, наверное, для того человека, с которым у меня только что был мужской разговор! А для остальных, особенно «малыша Рэя», она была проходной девицей…
- Охотно в это поверю, - мрачно произнес Рэйман, - особенно после сегодняшнего спектакля.
- Очень жаль, что мы все это пропустили, - расстроено произнес Стив.
- Как вы думаете, чего она от меня хотела?
- Любви и ласки, - сказала Люси и громко рассмеялась.
- Она явно пришла не по адресу, - в свою очередь рассмеялся Рэй.
- А чего ты растерялся старик? – с серьезным лицом спросил Стив. – Взял бы и ублажил ее прямо здесь…
- Чего-то желания нету. И из-за нее еще и Лили ушла, так мне хотелось подольше с ней пообщаться…
- Ну, это уж точно успеется, - улыбнулась Люси. – А Маргариту держи на расстоянии, Рэй, по крайней мере, если хочешь спокойной жизни.
- С этим проблем не возникнет, - ответил Рэйман. – Стив, постой, ты сказал «малыш»?
- Да, а что?
- Можно тебя попросить – не называй меня больше так, ладно?
- Хорошо, старик, как скажешь. Извини, если обидел.
- Да нет, в принципе, не обидел, просто…
- Мы поняли, - сказала Люси, - просто ты этого не любишь, и все.
- А откуда у тебя синяк, Стив?
- Это я… с другими ребятами в одном вопросе не сошелся.
- Ты еще и дерешься?
- В общем-то нет, только когда начинают трогать моих друзей.
- Значит, ты хороший друг?
- Раньше ты именно так и считал, - улыбнулся Стив.
- Думаю, в этом отношении мое мнение не поменялось, - сказал Рэйман и пожал руку Стива.
 
- Дорогая, почему ты ничего не ешь? – голос миссис Тайлер звучал тревожно, видно, старшая дочь вела себя сегодня необычно.
- У меня аппетита нет, мама.
- Что случилось? Ты же не собираешься опять садиться на диету?
- Нет, я просто не хочу есть.
Миссис Тайлер села напротив.
- Могу я узнать, что все-таки случилось?
Маргарита внимательно посмотрела на свою мать.
- Ты чувствуешь? Ты всегда чувствуешь, когда с твоими дочерями что-то не так…
- Да, и этот раз, я думаю, не исключение?
- Да нет, ты ошибаешься, на этот раз все нормально, - улыбнулась Маргарита и встала из-за стола. – Просто я почему-то не голодна. Прости, мама.
После этого она удалилась из кухни. Мать не ошиблась – Маргарите было не по себе. Точнее сказать, ее било мелкой дрожью, и она не могла понять, по какой причине. Хотя нет, причину она даже знала, но всеми силами гнала ее из своей головы. «Хочешь, я тебя вульгарной стервой назову?» Нет, как это такое вообще может быть?! Неужели, Рэйман именно так и сказал? Ей явно это послышалось…
Он не мог это сказать. Никак не мог, после тех слов на дне рождения сестры, а также после того взгляда в тот несчастный день! Этого точно не может быть!
- Так, Марго, соберись, - Маргарита смотрела на свое красивое отражение в зеркале. – Ты только подумай, что ты сейчас говоришь! Мог он или не мог, какая разница! Он же тебе никогда не был нужен, а в больницу ты к нему пошла за тем, чтобы… Зачем я пошла к нему в больницу? Если он меня не интересовал, зачем я это сделала? Точно, я же сама сказала: из хорошего воспитания и вежливости! А раз он этого не оценил, значит, он просто плохо воспитан. Стоп, тогда почему же он Лили так тепло встретил? Он же сказал, что они так славно общались до того, как я пришла! Славно общались…
У Маргариты закружилась голова.
- Выходит, теперь Лили ему намного интереснее меня! Как же так? Ведь раньше было по-другому! А может быть, я просто зашла не вовремя?
Внезапно возникшая мысль успокоила девушку. Конечно – она просто зашла не вовремя, и все! А с Лили он был так любезен только потому, что он не помнил, какой прием эта негодница устроила ему на своем дне рождения! Знай бы он это, черта с два он бы ее к себе подпустил!
Да, но ведь они и до этого хорошо общались…
- Верно, общались, - улыбалась Маргарита, - просто общались. А в меня он дико влюблен, я это знаю. И в следующий раз он опять мне скажет об этом… Тогда я уж точно приду вовремя! Он еще пожалеет о своих словах! Ишь ты – «вульгарная стерва», я ему покажу стерву, мало не покажется!
Маргарита включила ночник. Время было позднее, и надо было укладываться спать. Раздевшись и забравшись под одеяло, она мельком бросила взгляд на сотовый телефон. «Интересно, почему Виллиам не звонит?» - удивилась Маргарита. Она настолько привыкла к его полуночным звонкам и медленному, полупьяному голосу: «Спокойной ночи, пупсик». А сегодня этого не было… Ну и черт с ним! Завтра она опять своим видом сшибет с ног Рэя, и вся балалайка заиграет вновь.
Вот только она забыла, что он уже не на ногах…
 
А в беседке Кринов в этот вечер горел свет. Стейси и Джордж были так обеспокоены состоянием своего племянника, что не стали делать замечание молодым людям, сидящим там со стаканами коктейля. Создавалось впечатление, что на них просто перестали обращать внимание. Люси несколько раз даже приходила поздно домой, и мать ей ничего не говорила. Все было бы хорошо, если бы не обстоятельства, которые привели к такому поведению…
- Знаешь, Стиви, - говорила Люси, - мы сидим почти как в тот раз, только Рэя здесь с нами нет.
- Ну, вдобавок к этому сейчас почти ночь, а тогда только близилось к вечеру, - сказал парень, бросив свой взгляд в сторону сада.
- Как ты думаешь, он действительно ничего больше не чувствует к Маргарите, или просто притворяется?
- Это тебе лучше знать, ведь ты общалась с ней после того, как она его навестила, - усмехнулся Стив.
- По всей видимости, он ее отшил, но я думаю, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
- Не слишком хорошо. После того, что он из-за нее пережил и в каком положении оказался, еще не хватало, чтобы он и дальше за ней ухлестывал!
- Ты сказал «из-за нее»? Но ведь она не имеет никакого отношения к этой аварии!
- Люси, детка, не будь такой наивной! Он пошел прямиком на красный свет – для человека в здравом смысле это нормально?
- Но ведь он почти забыл о ней, помнишь наш разговор в беседке? И у Лили я спрашивала…
- Что ты у нее спрашивала?
- Ну, о подробностях, она ведь была рядом с ним тогда.
- А она что – просто ушла от темы, верно?
- Так, Стиви, не начинай опять, - разозлилась Люси. – Мне надоело, что ты постоянно их сравниваешь. У Лили есть свои недостатки, но они с Маргаритой – небо и земля! Тем более, ты знаешь, как Лили к Рэю относится…
- Дорогая, не надо заводиться, я совсем не это хочу тебе сказать. Какие бы они ни были, но они сестры, и на месте Лили я бы скрыл, если бы моя сестра была причастна к этому несчастью. Знаешь, я ее за это даже уважаю!
- В любом случае, - Люси отвела взгляд в сторону, как бы задумавшись, - это лишь наши доводы, которые не доказаны. Просто если честно говорить, - она подняла взгляд на Стива, - я сама об этом думала, и даже сказала сегодня Маргарите.
- И как она отреагировала?
- Как и следовало ожидать – сказала, что она здесь не при чем.
- Как у нее еще хватило наглости прийти туда!
- Ну, она мотивировала это тем, что из чувства долга, хорошего воспитания…
Стив скорчил на лице кислую мину.
- Найди мне такого человека, который в это поверит!
Люси улыбнулась и подняла стакан:
- Давай выпьем за Рэя, чтобы он все-таки встал на ноги, знаешь, в глубине души я в это верю!
- За старину Рэймана, - сказал Стив, подняв свой стакан. Раздался мелодичный звон.
Люси отхлебнула, глядя Стиву в глаза и улыбаясь. Когда он глотнул свой коктейль и вопросительно на нее посмотрел, она сказала:
- Ты стал такой внимательный после того, как брат к нам приехал, все время за него переживаешь, как за своего… Чем я все-таки обязана такой милости? И в особенности он?
- Я удивлен, что у тебя поворачивается язык такое спрашивать, Люси! Особенно сейчас… Просто я вас обоих очень люблю!
Люси задумалась, повернув взгляд в сторону сада.
- Ты сомневаешься в этом? – удивился Стив.
- Нет, конечно же, нет, дорогой. Кстати, мне весь вечер хочется тебя спросить: а почему ты назвал Рэймана «малышом», ты ведь знал, что ему это не нравится?
- Не нравилось раньше, - поправил Стив, - причем, по определенной причине. Если ему это не нравится сейчас, то причина появилась опять, и я здесь явно не при чем. Я просто хотел кое-что проверить.
- Я поняла, - сказала Люси, и на ее лице изобразилось негодование. – Эта крашеная девица опять хотела над ним посмеяться, и никаким хорошим воспитанием здесь даже и не пахнет!
Стив утвердительно покачал головой.
 
«Крашеная девица» тем временем хотела больше плакать, чем смеяться. Вилли, похоже, ее бросил, и единственной ее надеждой был Рэйман. Да, он сильно вырос в ее глазах, назвав вульгарной стервой, и теперь, чтобы вернуть все на свои места, нужно было еще раз его навестить. Тем более что Лили сама не раз у него была. Она никогда не говорила, куда уходит, но по ней было сразу ясно, что не с Томми встречаться. Его она, похоже, давно не видела, хотя он уже несколько раз звонил. Значит, все это время она ходила навещать Рэймана? Один бог только знает, чем они там могут заниматься! И Маргарита поняла, что только она может положить конец этому безобразию.
Она открыла шкаф и выдвинула верхнюю полку. Там лежал обтягивающий топик и юбка с разрезом, а под ними лакированные туфли-лодочки с блестящими пряжками. Маргарита хранила этот наряд для особых случаев, она прекрасно знала, какой стиль ей подходит и убийственно влияет на многих парней. «Посмотрим, что ты на это скажешь, Рэйман Крин! И если у тебя стало плохо с памятью, то я ее тебе вылечу!»
 
- Слушай, ты уже меня каждый день посещаешь, тебе не надоедает?
Лили посмотрела в лицо Рэймана и увидела, что он сказал это с нескрываемым удовольствием.
- Конечно же, нет, - ответила она. – Мне очень приятно видеть тебя радостным. Я рада, что ты не унываешь по поводу того, что с тобой случилось.
Рэйман как будто с удивлением оглянулся вокруг себя.
- А ты знаешь, а я ведь как будто и забыл об этом! Я думаю, в основном благодаря тебе.
- Ты действительно так считаешь? – Лили в этот момент наклонилась очень близко к парню. Он почувствовал, как прерывисто она дышит. Посмотрев ей прямо в глаза, он сказал:
- Ни на секунду в этом не сомневаюсь.
Лили закрыла глаза, и на какой-то момент их губы слились. Некоторое время они не замечали, что вокруг происходит, и не сразу услышали стук каблуков по кафельному полу, который внезапно прекратился. Наступила странная тишина. Лили оторвалась от парня и повернулась назад.
В дверях стояла Маргарита, с удивлением и ужасом глядя на молодых. Она стояла, замерев в одном положении, и не могла пошевелиться, как будто  увидела перед собой гадюку, пытающуюся ее ужалить.
Так продолжалось с минуту, после чего Маргарита резко посмотрела на сестру и сказала:
- Мой бог, Лили, как ты можешь себя так вести, ведь у тебя есть парень!
Лили повернулась к Рэйману и виновато на него посмотрела. Лицо парня выражало удивление и как будто требовало дальнейших объяснений. Лили было открыла рот, но только покачала головой, не в силах выговорить ни слова.
Некоторое время они молча находились в таком положении, после чего Рэйман спросил:
- Это правда, Лили?
Лили виновато опустила взгляд вниз и сказала:
- Понимаешь, я не успела тебе ничего рассказать…
- Неужели? – возмущенно сказала Маргарита. – Не успела? Зато меня грязью облить ты успела, верно? Ты же ему сразу все рассказала, поэтому он меня так и встретил, а себя выставила сущим ангелочком! А про твой день рождения он знает, или нет еще? В особенности про то, как ты его встретила и как твой тот самый парень чуть его не выставил? «Любимой девушке дарят три цветка», верно, Лили?
- Замолчи! – крикнула Лили.
- В чем дело? Правда глаза колет? Тебе ведь не привыкать, Лили, отбивать моих парней?
- Да какая тебе разница, Маргарита? Ты его никогда не любила, для тебя он был только игрушкой!
- Какие патетические слова, сестренка! Знаешь, Рэйман, - Маргарита повернулась к парню, - ты мне всегда нравился, просто ты не совсем правильно себя вел и меня просто своим поведением отталкивал. Но ты мне нравишься, иначе я бы не стала приходить к тебе, согласись с этим?
Лили с ужасом слушала сестру и смотрела на Рэймана, отрицательно качая головой. Парень же удивленно смотрел то на одну, то на другую, уже и сам не зная, кому верить.
- Я искренне жалею о том, что с тобой случилось, Рэйман, - продолжала Маргарита. – И не только потому, что ты не можешь ходить, но и потому что ничего не помнишь, а в особенности то, как мы с тобой любили друг друга!
- Прекрати нести чушь! – крикнула Лили. – Да, я не рассказала ему про Томми, но я, в отличие от тебя, не врала ему в лицо!
- А кто сейчас рассудит, кто из нас врет, а? Я понимаю, если бы сейчас здесь были Люси со Стивом, они были бы на твоей стороне, поскольку Люси мне не может забыть ту историю с сережками, а Стив просто-напросто ей подтяфкивает, что он обычно и любит делать!
- Да как ты вообще могла заикнуться насчет сережек, ведь это ты их у меня стащила, чтобы самолично вернуть… Люси.
- А для чего, ты хотя бы знаешь? Да чтобы опять увидеться с Рэем. Да, я малость сплоховала на твоем дне рождения, и нашла повод, чтобы его увидеть и попросить прощения. В конце концов, каждому дается второй шанс, верно?
- Ты что вообще сейчас несешь? – Лили не верила своим ушам.
- Я говорю, как есть. Да, Рэйман, твоя сестра меня недолюбливает, и я виновата в этом сама, но я пожертвовала этим ради тебя, понимаешь? Я поставила на кон свою дружбу с Люси и отношения со своей младшей сестрой ради того, чтобы быть с тобой.
Маргарита удовлетворенно заметила, что Рэй начинает ей верить.
- Да, я признаю, что вела себя в тот раз некрасиво и позволила себе вольности, которые можно позволить себе только с давно знакомым и близким человеком. Я же не знала, что ты ничего не помнишь! Но я в глубине души верю, что у нас с тобой еще есть шанс, малыш… Прости, раньше тебе нравилось, когда я тебя так называла…
Маргарита остановила свою речь, получив резкую пощечину от сестры.
- Да как тебе не стыдно, после всего того, что ты ему сделала, приходить сюда и так нагло врать!
- А ты кем себя, матерью Терезой, возомнила? – воскликнула Маргарита и, толкнув Лили вперед, споткнулась об ножку кровати и, не удержавшись на высоких каблуках, упала вместе с сестрой Рэйману прямо на ноги. Юноша почувствовал, как резко кольнуло в ногах и перестало. С одной стороны, ему была неприятна вся эта сцена, но с другой – он все же мужчина, и две миловидные девушки, лежащие и борющиеся на нем, не могли не доставить ему определенной доли удовольствия.
В этот момент с порога их окликнул девичий голос. Девушки перестали драться и повернулись к двери. Медсестра, окликнувшая их, была с хирургической повязкой на лице.
- Немедленно прекратите весь этот цирк! Это больница, вы что – об этом забыли? Убирайтесь, пока я не позвала охрану!
Лили медленно поднялась, подняв за собой Маргариту. Дальше они послушно удалились, но Маргарита возле самого выхода из палаты повернулась назад и сказала:
- До скорой встречи, малыш!
Когда дверь за ними закрылась, медсестра подошла к парню и мелодичным голосом сказала:
- А у вас, я смотрю, много поклонниц, молодой человек.
После этого она сняла хирургическую повязку. На этот момент Рэйману показалось, что он оказался в раю: он был просто уверен, что таких красивых девушек не существует! Ее взгляд, казалось, пронизывал его насквозь, бегая по его лицу. А аромат духов неизвестного происхождения его медленно усыплял. Какой прекрасный сон и как не хочется просыпаться!
Он закрыл глаза и начал протирать их рукой, пока не услышал:
- Эй, с тобой все в порядке?
После этого он опять их открыл. Девушка никуда не исчезла и не ушла! Она также смотрела на него игривым взглядом, выражающим, однако, некоторое беспокойство.
- Тебя ведь Рэйман зовут? – спросила она.
- Да, - с трудом смог произнести парень. – А вас как?
- Меня Анжелина Фостер. Я помогала приводить тебя в чувство, когда ты лежал на операционном столе.
- И что – теперь ангелы чудес делать не умеют?
Анжелина сделала удивленное лицо.
- Ты о чем?
- Почему я тогда не на ногах, если меня лечили не только эти недалекие доктора Айзексы и им подобные, но и такие милые девушки, как ты?
Рэйман сам удивлялся, откуда у него взялись такие красноречивые слова!
- Вот ты о чем, - рассмеялась Анжелина. – Если бы я была ангелом, то, возможно, ты бы и встал на ноги, но я всего лишь обычная девушка, проходящая здесь ординатуру. Так что какие, по-твоему, чудеса я могла здесь сделать?
Рэйман задумался и отвел взгляд вбок.
- Ты при виде всех девушек так реагируешь? -  улыбаясь, спросила Анжелина.
- Ну, после того, как очнулся, ты – первая, - сказал Рэйман.
- Ты считаешь, что я над тобой смеюсь?
- Нисколько. Мне даже нравится, что ты со мной так непринужденно беседуешь. Без всяких заумных терминов, ты понимаешь, о чем я говорю?
- Доктор Айзекс? – спросила Анжелина.
- Да, я именно его и имел в виду, - удивился парень. – А как ты узнала? Ты, верно, слышала наш разговор на днях?
- Может быть, - загадочно произнесла Анжелина. – А, может быть, и просто догадалась.
- Ты не могла догадаться, потому что я это говорил доктору Макгрегору, спрашивая про свой диагноз. И я попросил его объяснить, не используя всякие заумные термины, как это делал доктор Айзекс.
Рэйман замолчал и посмотрел на девушку. Это могло быть самым натуральным совпадением, или она могла подслушать их разговор, но его тревожило то, что сама она нисколько этому не удивилась. Создавалось впечатление, что она вообще редко чему-либо удивлялась. И драка двух сестер в его палате для нее была обычным делом…
- Я очень рада, что ты поправляешься, Рэйман, - произнесла Анжелина. – Для меня это самое главное. Намного важнее всех докторов в мире.
- Почему? Мы с тобой были знакомы?
- Только на операционном столе, - улыбнулась девушка.
- Ага, это важно для твоей ординаторской работы, - догадался Рэйман. – То есть, ты была одной из тех, кто меня оперировал?
- Скажем так, принимала участие. Я же не доктор, а только медсестра.
- Что же, мне очень приятно. Я согласен с тем, что красота творит чудеса.
- Ты делаешь мне комплимент?
- Я с самого начала тебе их делаю, а ты только заметила? Тебе не привыкать, наверное, их слышать? И, наверное, меньше всего интересно слышать от какого-то инвалида?
После этого Анжелина прикрыла его рот рукой и сказала:
- Никогда так о себе не говори, слышишь? Я тебе об этом как врач говорю.
- Или как медсестра? – угрюмо спросил Рэйман.
Анжелина недовольно посмотрела в другую сторону.
- А с тобой сложнее, чем я думала.
- Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду твой пессимизм и упадническое настроение. В чем дело? Ты на себя руки наложить, случаем, не собираешься? Я считала тебя намного сильнее.
- Я, может быть, и реалист, но не слабак, - обиделся Рэйман. – И ничего такого я делать не собираюсь.
- Ну, слава богу.
- Да даже если и сделаю, то чем это помешает твоей карьере, за которую ты так переживаешь? Здесь уже проблемы психологии, не так ли?
- Не вижу ничего такого, чем я заслужила таких нападок с твоей стороны. Но, если хочешь знать, вообще все эти науки между собой связаны. И если у тебя перелом ног, то тебе также необходима психологическая поддержка, тем более что ты потерял память.
- Ну, мне много народу в этом помогает, как ты уже успела убедиться.
- Да, да, хороший спектакль тебе эти две барышни устроили. Ну, и кто же из них она?
Рэйман удивился.
- Я не понимаю, о ком ты говоришь.
- Кто из них та, единственная и неповторимая?
- Единственная и неповторимая?! – Рэйман рассмеялся. - Ты все неправильно поняла. У меня ни с кем из них не было никаких отношений, во всяком случае, после того, как я пришел в себя. Что было до этого, я не помню, Люси бы мне сказала.
- Ты перед всеми так оправдываешься?
Рэйман задумался. Совершенно верно, почему он ей это все рассказывает? Как будто ее это каким-то образом касается! Или ему стало небезразлично ее мнение… Бред какой-то.
- А это я тебя таким образом проверяю, - схитрил Рэйман. – На тот случай, если ты больше меня знаешь. Неспроста же ты мной так интересуешься!
- Ладно, - в свою очередь хитро улыбнулась Анжелина. – И как проверка? Удачно?
- Ну, я сомневаюсь, что ты знаешь про меня больше, чем я сам. А вот то, что интерес твой выходит за рамки профессионального – это точно.
Анжелина молча улыбнулась.
- Вот только в чем именно этот интерес, я не понимаю, - произнес Рэйман.
- А почему бы ты не мог мне просто понравиться?
- Что-то маловероятно и слишком хорошо, чтобы быть правдой.
- Ты настолько в себе неуверен?
- Как бы тебе сказать, - Рэй как будто задумался. – Я живу всего две недели, что было до этого – для меня покрыто темным мраком. Конечно, я понятия не имею, кто есть кто из приходивших ко мне людей, про них я знаю только из их собственных слов, которым я просто вынужден верить. Иначе куда мне деваться, выбора-то у меня нет? Поэтому я ни в чем и ни в ком не уверен, в том числе и в себе.
Тут Рэйман встревожено посмотрел на девушку.
- Что-то не так? – удивилась Анжелина.
- У меня почему-то сложилось странное впечатление, как будто я тебя когда-то уже видел… Мы с тобой до операции знакомы не были?
Анжелина резко выпрямилась. Почему-то на лице ее тоже обозначилась тревога.
- Нет, не были, - тихо сказала она.
- Прости, у меня в голове все мутит, может быть, от лекарств, которые мне дают.
- Возможно, ты прав. Но я тебя раньше не знала.
- Ладно, забудь. Просто в один момент ты на меня как-то странно посмотрела, и как будто это выражение лица я видел ранее… Или мне теперь все так будет казаться, пока я все не вспомню.
Анжелина медленно встала.
- Я постараюсь со временем помочь тебе найти ответы на твои вопросы. Но у меня к тебе будет одна просьба.
Рэйман вопросительно посмотрел на девушку.
- Что бы я для тебя ни сделала и когда бы я тебя ни навещала, пусть это останется между нами, хорошо?
- Хорошо. А почему это?
Анжелина немного замялась, потом сказала:
- Дело в том, что здесь работает один человек, с которым у меня небольшой конфликт. Ну, грубо говоря, он на меня неровно дышит. Естественно, чувства его далеко не взаимные и взаимными никогда не будут. Просто если бы он хотя бы иногда смотрелся в зеркало, то давно бы свернул свои наполеоновские планы. Да и у меня к мужчинам пусть и не слишком строгие требования, и принца я не ищу, но человек, который старше меня лет на тридцать, - это уже слишком!
- Ты была бы мне интересна, будь я в любом возрасте, - внезапно выпалил Рэйман. Он чувствовал, что эта душевная медсестра начинает ему нравиться все больше и больше, и чувства, которые он хотел придержать в себе, искали любой выход.
Но Анжелина как будто его не слышала и продолжала свой монолог.
- Ты для меня обычный пациент, Рэйман, и то вполне можешь стать причиной очередных преследований ко мне с его стороны.
Рэймана очень смутила последняя фраза. Она прекрасно поняла его интерес к себе, и отреагировала соответствующе. Говорила она совсем о другом, но сказала именно это: он для нее всего-навсего обычный пациент. Хорошо же она пыталась его к себе расположить, но для чего, если как молодой человек он ей не интересен? Увлечение красивой медсестрой-ординатором, тем более, не отвечающей ему взаимностью, в его планы не входило.
- Мне очень жаль, мисс Фостер, что у вас столь серьезные проблемы в личной жизни, но я ничем не могу вам помочь, поскольку у меня и своих, более серьезных, хватает. Что же касается вашей ординаторской работы, то даю слово, что она не пострадает, и все, о чем мы с вами здесь толковали, останется между нами.
Анжелина удивленно смотрела на парня. Некоторое время она ничего не могла выговорить, потом сказала:
- Прости, я право… заговорилась, честное слово. Просто я не думала, что это может тебя обидеть.
- Пока еще не может, - ответил Рэйман. – Давай не будем доводить разговор до того, чтобы это начало меня обижать, хорошо?
- Ладно, как скажешь, просто я не подумала о том, что…
- Прости, я вынужден попросить тебя уйти.
- Ладно, - Анжелина встала. – Я и вправду задержалась, у меня другие пациенты.
- Особенно тот, толстый, страшный и ужасно в тебя влюбленный, - хмуро сказал Рэйман.
- О чем ты говоришь?
- О том, о чем ты сама мне только что рассказала.
Анжелина гневно посмотрела на парня.
- А ты и вправду невыносим, Рэйман Крин!
После этого она развернулась и вышла из палаты. Рэйман повернулся и сразу почувствовал, как хуже ему становится на душе. Жизнь зачастую развевает грезы и представляет реальность в том виде, в котором ее мало кто хочет видеть. Молодая, красивая девушка, в которую влюбились не один десяток пациентов, которая одаряла своей завораживающей улыбкой немало парней, которые могут быть отличными кавалерами для нее и готовые составить хорошую конкуренцию Рэйману из-за одного только умения ходить на своих двух… Конечно, зачем он ей нужен и как он мог в какую-то минуту поверить, что ей понравился?
В палате остался аромат ее духов и создавалось чувство, что она до сих пор здесь. Как бы ему хотелось вернуть время назад минут на десять! Зачем он ей так нагрубил? Ведь любая девушка любит, когда ее выслушивают, даже если она начинает рассказывать про других парней! Может, стоило извиниться перед ней?
Рэйман долго смотрел в одну точку и думал. Ну хорошо, даже если бы он перед ней извинился, что бы это изменило? Ровным счетом ничего. Он для нее все тот же калека, причем, ничего не помнящий, к которому самое большее, что она может испытывать, - это самое обычное человеческое сожаление! Что было, то было, несколько минут приятного общения вместо неприятных уколов и лекарств, от которых мутит рассудок, все же намного лучше и стоит радоваться хотя бы этому. Можно жить так, как этим утром и просто ни о чем этом не думать.
«Ничего, - думал дальше Рэйман, -  зато есть человек, которому я точно небезразличен, - это Лили, и сегодня она меня поцеловала. Хотя это было сделано в щеку, но это сильно разозлило Маргариту, и мне пришлось быть свидетелем веселого представления. Чего последняя от меня хочет, пока не понятно, но ясно одно: она не успокоится, пока этого не получит». Наверное, Рэйман ей чего-то задолжал до того, как потерял память, выяснить бы что…
 
Пребывая в таком настроении, парень чуть не сорвался на доктора Айзекса, заглянувшего к нему в палату, но вскоре понял, что зря. Тот принес единственное приятное известие за последние дни: для Рэймана заказали кресло-каталку, и парень теперь будет время от времени покидать проклятые светлые стены палаты, от которых его уже просто тошнило.
И его начали выводить солнечными днями на улицу, где он мог вдоволь надышаться свежим воздухом, о котором он знал только понаслышке. Неужели он когда-то мог радоваться этому всему, гуляя по этим красивым садам и глядя на рябь воды в озере? Придя немного в себя от одурманивающей непривычной свежести, он увидел, что «красивые сады и рябь воды в озере» он видел и сейчас, только на расстоянии почти квартала от себя, причем за больничным забором. Создавалось отчетливое впечатление, что он очнулся не в больнице, а в самой настоящей тюрьме, поскольку не мог самостоятельно выбраться наружу и все время был под присмотром. Он был еще слишком слабым после операции, и не в состоянии был сам крутить колеса каталки, поэтому с ним всегда был санитар Джек Пери, которого все называли просто Джеки. Он был славным малым, как отметил про себя Рэйман, но все же он иногда мечтательно представлял вместо него красавицу Анжелину. Хотя тут же задавал себе вопрос: а зачем? Чтобы в очередной раз она убедилсь, как он рядом с ней ничтожен?
Вообще он постоянно прогонял из головы мысли о ней, и в то же время надеялся как-нибудь ее встретить во время прогулки по парку. Несколько раз он уже начинал открывать рот, чтобы спросить дружелюбного Джеки про нее, но тут же вспоминал про данное ей обещание никому про нее не рассказывать.
Но Анжелина все не появлялась, а интерес парня к ней все рос, и он подумал: «Я же только обещал никому не рассказывать про то, что она приходила ко мне в палату, а про то, что я про нее просто у кого-нибудь поинтересуюсь, разговор не шел. Причем она сама обещала меня навещать, и первая же нарушила обещание!» И только Рэйман повернулся к Джеки, чтобы задать ему тот самый вопрос, как тот его опередил, сказав:
- Слушай, приятель, я тебя ненадолго здесь одного оставлю, мне срочно нужно отлучиться. А ты пока подыши свежим воздухом. Скучать не будешь?
- А… м-м, да нет, иди, если тебе надо.
- Хорошо, я мигом!
И Джеки убежал, оставив Рэймана одного. Парень глубоко вздохнул и откинулся на спинку сиденья. Некоторое время он сидел в своих раздумьях, потом внезапно насторожился: тишина становилась слишком подозрительной, и он повернулся. Его оставили одного в полном смысле этого слова: вокруг было ни души – ни медсестер, ни врачей, ни пациентов. На какой-то момент ему стало не по себе, он стал бояться - а вдруг про него вообще забудут, и он так и останется сидеть здесь, на этом кресле!
И в один момент, когда он сидел прямо и смотрел вдаль, он внезапно почувствовал, как кресло покачнулось, как будто его взяли сзади за ручки.
- Ничего себе, Джеки, я даже не слышал, как ты подошел, - облегченно произнес Рэйман, но в ответ вместо веселой усмешки санитара, которой он обычно одарял разные замечания своего пациента, он услышал зловещее молчание.
- Джеки, это ты? – в голосе Рэймана прозвучало волнение.
И тут парень резко дернулся, моментально почувствовав, как мурашки поползли по его телу: практически рядом со своим ухом он услышал шепот:
- Сиди тихо и не оборачивайся!
Рэйману и не приходило в голову его ослушаться, поскольку это мог быть кто угодно, кроме Джеки, пытаться защищаться же от него было бы, мягко говоря, очень глупо. Единственное, что он смог пробормотать:
- А где… Джеки?
- Он скоро подойдет, ты не переживай.
- Что вам от меня нужно?
- Полегче, приятель, поверь мне, это, скорее, тебе от меня скоро будет что-то нужно.
- Что вы собираетесь сделать? Мне от вас ничего не нужно! Оставьте меня в покое!
- Конечно, дружище, как скажешь. Но, прежде, чем я уйду, посмотри ниже, на то, что сидит в этом самом кресле, - после чего он слегка толкнул каталку, - вернее, на нижнюю часть того, что сидит в этом кресле, и скажи себе, действительно ли ты хочешь в таком положении встретить остаток своей жизни или готов что-то сделать, чтобы ситуация хоть как-нибудь изменилась?
- О чем вы говорите?
- О чем я говорю? Тебе более внятно объяснить, о чем я тебе только что сказал, или ты настолько уже свыкся с этой мыслью, что она тебя уже больше не тревожит?
Рэйман удивленно спросил:
- А откуда вы про меня знаете и кто вы такой?
- Поверь мне, - продолжал незнакомец, - я знаю о тебе гораздо больше, чем ты можешь предполагать, и даже больше, чем ты знаешь сам о себе. Я знаю, с каким восторгом ты смотришь по ту сторону забора, и как бы ты хотел погулять там на своих двух под руку с любимой девушкой, поэтому я тебя хорошо понимаю. Я знаю твой диагноз, и я могу тебе в этом помочь. Я бы даже сказал, что я – единственный, кто может тебе в этом помочь.
- Неужели? И почему я должен вам верить? Я вас даже не знаю.
- Резонный вопрос. Мы можем об этом поговорить более подробно, если пожелаешь. А я знаю, что ты пожелаешь, когда тебе тот пейзаж за забором станет совсем невыносим! До встречи, Рэйман Крин!
Рэйман резко повернулся, но за спиной его уже никого не было. Нет, это уже никуда не годится! Или он срочно узнает, какие лекарства ему колют, или он потихоньку сойдет с ума. Надо было все же сразу повернуться, когда этот человек с ним заговорил, и тогда все было бы ясно. Но как он так быстро удалился? И откуда он вообще столько про него знает? Если они только раньше не были знакомы…
 
- Ты сегодня пришел без моей сестры? – удивленно спросил Рэйман Стива, который в очередной раз решил его навестить, но пришел на этот раз один.
- Да, Люси должна была к стоматологу заехать, поэтому я пришел без нее. Надеюсь, ты не против?
- Нет, конечно же, нет, - задумчиво произнес Рэйман. Затем он посмотрел Стиву прямо в глаза. – А может быть, это даже в какой-то степени и хорошо, потому что меня беспокоят пара вещей, и, возможно, ты мне сможешь в этом помочь. Ну, чисто из мужской солидарности.
- Говори, что случилось, - было видно, что Стиву это интересно.
И Рэйман рассказал ему про Анжелину и таинственного незнакомца, которого он встретил в парке, но так и не видел. Стив задумался.
- Как, говоришь, девушку зовут? Анжелина?
- Да, говорила, что работает здесь медсестрой.
- А ты ни у кого про нее больше не спрашивал?
- Нет, ты первый, кому я рассказываю.
- Это хорошо, - серьезно произнес Стив. – Потому что тебя могут поднять здесь на смех. Сам понимаешь, никому в больнице твои проблемы толком не нужны, и тебя могут просто послать подальше. Мы же с Люси – дело другое. Мы тебя всегда поймем. Насчет медсестры я тебе охотно верю, она могла вполне заходить к тебе в гости, просто проведать. Вот только ты ей не очень-то верь. По твоим словам, повела она себя как натуральная вертихвостка, оно и понятно – зачем ты ей нужен, тем более, что до этого ты ее навряд ли знал… Может быть, и знал, конечно, просто мне ты об этом не рассказывал. А общались мы с тобой очень даже хорошо, можешь у Люси спросить.
Рэйман промолчал, задумчиво глядя в пол напротив.
- Что же касается того странного парня, который с тобой разговаривал в парке, то это на редкость интересный случай. Скажи-ка мне, – Стив был явно заинтересован, - когда и во сколько это было?
- Это было вчера, но во сколько, не могу сказать. А зачем тебе это?
- А примерно хотя бы? Сейчас объясню. Мне нужно знать, между которыми часами это было. Ты ведь вышел (извини, выехал) на прогулку с этим самым, как его там, - Джеки, верно?
- Ну да.
- Что ты до этого делал?
- Я спал и отходил от лекарств, которые мне вкололи с утра.
- Да, проснуться ты мог когда угодно. Хотя прогулка же у вас запланирована на определенное время?
- Да, но именно вчера Джеки предложил покататься, пока в саду никого не будет!
- Не случайно, наверное?
- Что значит – не случайно… ты его подозреваешь? Нет, Стив, он точно не такой человек, и такие шутки со мной играть точно не будет!
- Ты не торопись так всем доверяться! Он может как угодно себя преподнести, так что…
- В таком случае, почему я должен тебе доверять?
- Почему? Да хотя бы потому, что я встречаюсь с твоей сестрой, она меня хорошо знает, ее родители меня хорошо знают, также меня хорошо знают сестренки Тайлер. Маргарита, правда, ко мне не очень хорошо относится, но, я думаю, ты уже убедился, что она за человек.
Стив многозначительно промолчал, потом продолжил:
- А этого самого Джеки ты знаешь максимум неделю, после того, как тебе дали коляску, и ты ему доверяешь как неизвестно кому!
- Хорошо, Стив, но что ему от меня может быть нужно?
- Рэй, старик, если бы я только это знал!
- Да, но я же стал практически инвалидом, кому я могу быть чем-то полезен?
- А вот об этом давай больше ни слова, хорошо? Знаешь, я все же верю, что ты встанешь на ноги, и мы вместе куда-нибудь поедем и отдохнем от всего этого, и будем вспоминать про это как про один большой кошмар!
- Как ты можешь верить в это, если уже даже я в это не верю?
- Напрасно. Именно это тебе и будет мешать вылечиться и встать на ноги. Что тебе этот человек-невидимка обещал? То, что он сможет тебе помочь? Вот давай выясним, действительно ли он был, и если был, то как выглядит, найти его и узнать, что он может тебе предложить.
- Он, между прочим, сказал, что сам меня найдет!
- Он мог много чего сказать. Поэтому найти его должны мы, и если он посмеялся над тобой, я лично начищу ему его наглую физиономию!
- Ладно, скажи, каким образом ты собираешься это делать и зачем тебе нужно точное время, когда я его встретил?
- Это уже хороший вопрос. Потому что в саду установлены камеры, а изображение с них записывается службой охраны…
- И ты собираешься их посмотреть? Каким образом и кто тебе разрешит это сделать, интересно?
- Насчет того, как я это сделаю, тебя волновать не должно. Но я должен сделать это максимум один раз, чтобы никто меня не заподозрил. И там наверняка этот тип должен быть.
- Но почему тебе это так интересно?
- Мне интересно все, что связано с моей девушкой, а также с ее семьей. И я думаю, что ответы на наши вопросы находятся на той самой кассете, которая запечатлела этого типа. По крайней мере, ты сам будешь уже точно это знать – был он там или тебе, действительно, колют что-то не то…
- Да, ты прав. Но тогда это могло случиться после четырех часов.
- Почему после четырех?
- Потому что с часу до двух – обед, с двух до четырех – прогулка. Обед я, стало быть, проспал и вышел в то время, когда никто уже не гулял.
- Это верно. Но в который все же час после четырех это было? Стемнело-то часов в девять вечера, то есть этот момент был в течение пяти часов. Камера пишет максимум час.
- Вот это уже определить намного труднее, хотя постой, - Рэйман внезапно оживился. – Это случилось как раз перед тем, как Джеки куда-то убежал. Нужно узнать у него, куда и, самое главное, во сколько он уходил, тут мы и вычислим точное время.
- Хорошо, это и есть твоя главная задача, Рэйман. Выясни, чем он в это время занимался, потому что во сколько он тебя покидал - он тебе вряд ли скажет. Время мы постараемся выяснить сами. Насчет изъятия камеры из службы охраны не беспокойся, я беру это несложное дело на себя.
- Хорошо, Стив, я выясню это.
- Ладно, старик, сильно только этим голову себе не забивай, все же тебе надо поправляться. Сделай это по мере возможности.
- Ну уж нет, приятель, от этого зависит моя судьба, и если этот человек действительно там был, и, что самое главное, сможет меня поднять на ноги, я хочу его найти как можно скорее. Мне все равно, как он это сделает, но если есть хоть один шанс из миллиона, я хочу его использовать.
- У меня нет причин с тобой спорить, Рэй, но ты подумай: а не сделает ли он тебе еще хуже? А вдруг ты его знал раньше и остался ему что-то должен? Просто если это так, то до аварии ты бы знал и остерегался его, а теперь у него в руках оказался замечательный козырь, заключающийся в том, что ты ничего не помнишь, и что тобой можно крутить в любую сторону, наобещав тебе невероятных вещей!
- Знаешь, Стив, давай найдем его для начала, остальное уже позже решим.
- Да, в этом ты прав. В общем, ты знаешь, что надо делать, как что-либо выяснишь, немедленно дай мне знать!
- Хорошо, Стив, спасибо тебе!
 
Рэйман решил времени даром не терять, и спросил насчет Джеки первого попавшегося сотрудника, которым оказалась медсестра мисс Дейзил, которую он толкнул, пытаясь очнуться от первого своего кошмара.
- А зачем тебе Джеки? – в душе она была немного обижена на парня за ту историю: при падении она ударилась об стену и разбила хрустальную сережку. Так что возвращение Рэймана к реальной жизни стоило ей и моральных, и материальных переживаний.
- Мне ему нужно передать кое-что, он вчера это обронил, когда мы гуляли в парке.
- Дай мне, я ему передам, - холодно сказала Дейзил.
- Нет уж, я хочу сделать это лично, - не сдавался Рэйман.
Дейзил в негодовании смотрела на парня.
- Ты думаешь, что здесь самый умный и самый важный? – не выдержала она. – Ты знаешь, сколько эти сережки стоят?
- Не знаю, и знать не желаю! – тем же тоном отвечал Рэйман. - Это не моя вина, что вы ко мне так сильно нагнулись, пока я был в коме.
- В коме ты был или не в коме, зачем руки распускать, ты объясни мне? Ты со всеми девушками так обращаешься?
- Да я еще раз объясняю, что я не знал, что передо мной кто-то стоит! Я в тот момент вообще ничего не соображал!
- Мне кажется, что ты вообще ничего не соображаешь, а строишь из себя черт знает кого!
- Не нужно меня оскорблять, мисс Дейзил!
- А что ты сделаешь? Доктору пожалуешься? Ты и на такое способен?
- Мисс Дейзил, давайте не будем ссориться. Никому я не буду жаловаться, и мне искренне жаль, что так получилось с вашими сережками.
Медсестра немного поостыла, и сказала:
- Ладно, я тоже погорячилась, просто представь, как мне обидно! Я их за границей покупала! Все пациенты как пациенты, а с тобой вот как получилось! Ты драться начинаешь, когда из комы выходишь.
- Я, честно, не хотел, не обижайтесь! Мне очень нужна ваша помощь! Найдите Джеки, это очень важно!
- Он сейчас в процедурном, как освободится, я его к тебе пришлю.
- Спасибо, мисс Дейзил, я у вас в долгу!
- В жизнь не расплатишься! – улыбнулась впервые медсестра и вышла из палаты Рэймана.
 
- Я думаю, что у тебя что-то случилось, приятель, раз ты сам меня позвал, при том при всем, что гулять ты не собираешься, - весело произнес Джеки.
- Тише, дружище, пусть это останется между нами. Если не сложно, скажи мне, куда ты уходил вчера?
Джеки резко изменился в лице.
- А, когда мы в саду-то были? Извини, Рэй, не могу тебе сказать.
- Да ладно тебе, Джеки, я все равно никому не скажу.
- Нет, нет, приятель, даже не проси, это слишком личное.
- А хотя бы можешь сказать, во сколько это было?
- Ты видел, чтоб я смотрел на время? Откуда я знаю!
- В общем, мне нужно узнать точное время, когда ты уходил, мне все равно, что ты при этом делал, - деланно-ласково произнес Рэйман.
- Что-то ты мутишь, мой друг. Давай колись, что неладное задумал?
- Ладное - неладное, ты же мне говорить не хочешь, куда уходил, а я, значит, тебе все рассказывать должен? Узнай у своей подруги, во сколько к ней отлучался, и все, мне больше ничего от тебя такого не нужно.
- При чем тут подруга? Я пробивал для своего брата лекарства, он лежит в другом корпусе… - быстро сказал Джеки и тут же запнулся.
- Да, - улыбался Рэйман, - раскусить тебя, оказывается, не так уж и сложно!
- Только ты никому об этом не говори, старина, хорошо? – волновался Джеки. – А то сам знаешь, что со мной тогда будет.
- Да уж, конечно. Но мне этого не надо, это твое личное дело. Узнай для меня, во сколько ты к нему уходил, но только точное время, в пределах десяти-двадцати минут, и у меня к тебе вопросов больше не будет.
- Ну ладно, если тебе это так важно, то я постараюсь узнать.
- Для меня это очень важно!
Джеки ушел в процедурный кабинет и сел за компьютер. Для того чтобы достать для своего умирающего от рака брата редкие лекарства, выдаваемые только по назначению главного врача, ему пришлось изменить имя больного в базе данных, дата выдачи лекарства оставалась настоящей. Вопрос только в том, какое имя он вписал, и вот этого он уже не помнил. Но примерный час он знал.
- Братишка, - вспоминал он. – Я не могу больше выносить этой адской боли. Может быть, ты вколешь мне что-нибудь такое, чтобы я больше вообще не мучался?
- Ты же знаешь, что это грех, Сэм, и я его на душу брать не буду. Единственное, что я могу для тебя сделать, это временно уменьшить твои страдания. Но и это тоже незаконно, если главный врач узнает об этом, я пулей вылечу с работы!
- Ты не представляешь, каково это, если бы ты только знал, как медленно идет время, когда чего-то ждешь! А жду я смерти, брат мой, я смотрю на эти проклятые часы, они показывают пол-шестого, и мне кажется, что они всю мою проклятую жизнь показывали пол-шестого! Я считаю минуты, и в душе молюсь, что каждая из них положит конец моим мучениям.
- Потерпи, братец, я вколю тебе это, и тебе будет немного легче.
- Как поживает тот парнишка в инвалидной коляске, которого ты катаешь?
- Нормально, все же ему легче, чем тебе. Да он, в принципе, и не унывает.
- Это он только делает вид, поверь мне! В душе он тоже считает, что лучше умереть, чем жить так, как он живет! Если ему тоже понадобится помощь, помоги, Джеки, господь тебя не забудет!
- Хорошо, братец, обязательно! – Джеки достал шприц. – Теперь немного будет больно, потом постепенно станет легче.
- Можно подумать, что ты мне в первый раз это колешь, Джеки - с трудом смог усмехнуться Сэм. – Хуже уже не будет, так что смелее, братец!
Джеки сидел за компьютером и вспоминал вчерашний разговор с братом. Он тоже не в силах был видеть, как тот мучается, но делал для него самое большее из того, что мог сделать. Усыпить родного брата, как собаку, у него рука не поднимется.
Он задумался: к Сэму он попал в половине шестого, из парка до процедурной идти минут десять, где-то столько же времени он переоформлял лекарства и минут семь-восемь времени пути было до палаты Сэма. Значит, время было около пяти часов дня.
Он ввел интервал выдачи лекарств в базу данных от пяти минут шестого до половины шестого. Компьютер выдал три фамилии, которым кололи это лекарство, и в одном из них Джеки вспомнил ту, которую вводил вместо фамилии своего брата. Время выдачи было пять часов тринадцать минут, так что все сходится.
Рэйман обрадовался, узнав точное время, когда он встретил незнакомца, он чувствовал, что ему не показалось, что тот с ним разговаривал, и в душе появилась надежда на выздоровление. А вот Стива эта новость не обрадовала. Рэй удивленно смотрел на него.
- В чем дело? – спросил он.
- По словам этого самого Джеки, - начал Стив, - а также по нашим подсчетам, Джеки ушел от тебя в пять часов, и после этого появился этот тип, верно?
- Да, верно. А что не так?
- Кассета в охранной системе меняется каждый час. Причем, логичнее думать, что это происходит, когда минутная стрелка находится в районе двенадцати. Где-то в течение одной - двух минут информация не пишется.
Рэйман встревожено посмотрел на своего собеседника, теперь ему стало понятно, что так смутило Стива.
- Слушай, а мы не можем сразу две кассеты забрать? – спросил он.
- Нет, это заметят сразу же, в том и проблема. Ладно, не переживай, я что-нибудь придумаю. Ты свою часть работы выполнил, теперь осталось дело за мной.
 
Рэйман не видел Стива несколько дней, и они показались ему вечностью. Когда тот появился в палате, Рэйман уже хотел было накинуться с расспросами, но заметил, что у Стива недовольное выражение лица. Было очевидно, что он ничего не узнал. Но…
- Я видел этого типа, старик, - произнес Стив.
- Да? И как он выглядел? Кто он? – оживился Рэйман.
- Боюсь, по этой записи нам не удастся это узнать.
- Да ну? А с чего ты решил, что это он был?
- В общем, все было, как ты сказал: Джеки вышел, прошло некоторое время, и… Жаль, что это было в конце пятого часа, может быть, мы смогли бы узнать больше…
- Стив, да не томи! Скажи, что ты видел, кто это был и, самое главное - я хочу увидеть, как он успел так быстро исчезнуть!
- Вот это самое интересное, - Стив достал кассету. – В общем, увидишь сейчас все сам.
С этими словами Стив подошел к углу, где стоял моноблок. Рэйман ни разу им не пользовался, поэтому Стиву понадобилось некоторое время, чтобы привести его в рабочее состояние. Подняв кассету вверх, Стив сказал:
- Не представляешь, каких трудов мне стоило ее достать!
После этого он вставил ее в моноблок. Отмотав минут на десять от конца, он включил воспроизведение. На экране появился больничный парк с видом на те красоты, которыми любовался бедолага Рэйман. Вот и сам Рэйман сидит в кресле-каталке и разговаривает с Джеки.
- Слушай, приятель, я тебя ненадолго здесь одного оставлю, - раздавалось из динамиков моноблока, - мне срочно нужно отлучиться. А ты пока подыши свежим воздухом. Скучать не будешь?
- А… м-м, да нет, иди, если тебе надо.
- Хорошо, я мигом!
- Вот, вот, сейчас должно быть, - сказал Рэйман и внимательно смотрел на экран.
Джеки ушел с экрана, прошло некоторое время. Показалась темная фигура, и Рэйман понял, что Стив имел в виду. Фигура была в темном плаще с капюшоном, лица его увидеть было невозможно.
- Вот теперь, старик, объясни мне одну вещь, - сказал Стив и прибавил громкость на телевизоре. Пошло шипение, щебет птиц, но о чем герои пленки говорили, разобрать было нельзя. Вскоре изображение исчезло, раздался звук механизма и пленка пошла на перемотку.
- И это все? – разочарованно произнес Рэйман.
- Это все. Смена кассеты происходит примерно в четыре минуты каждого часа, и я долго думал, какую из двух кассет взять.
- Но как он так быстро исчез? Может быть, другая кассета смогла это запечатлеть?
- Старик, второго шанса у нас нет. Да и я думаю, что ответ на твой вопрос все же на этой кассете, - и Стив остановил перемотку.
- Что ты делаешь? Там ничего не понятно, не понимаю, что ты еще хочешь там увидеть.
- Это на первый взгляд ничего не понятно. Ответь мне только на один вопрос, - и Стив опять включил кассету. Опять на экране показались Рэйман и Джеки, и вновь последний сказал другому, что собирается ненадолго отлучиться. Стив остановил запись и сказал: - Ты сейчас отчетливо слышал ваш разговор?
- Да, вот он сказал, что уходит, и спрашивает, не буду ли я скучать.
- Хорошо, смотрим дальше.
Ребята просмотрели пленку до появления незнакомца и их безмолвным разговором с Рэем.
- Обрати внимание на сухую листву, разбросанную по земле, - сказал Стив и остановил кассету.
- Да, обратил, и что?
- А теперь сложим все вместе. Ты разговаривал с Джеки, на пленке это хорошо слышно, после этого ты разговаривал шепотом с незнакомцем и прекрасно его слышал, так?
- Ну, так.
- А теперь скажи мне, каким образом он смог подкрасться к тебе таким образом, что ты его не услышал, при том при всем, что шел он спокойно по сухой листве?
Рэйман задумался. Действительно, он не мог этого объяснить. Ведь всегда слышишь, когда кто-то идет сзади тебя, особенно если его выдают шуршащие под ногами вещи.
- Я даже не знаю, что тебе сказать, - растерянно произнес он. – А ты что думаешь?
- Я сам не знаю, старик. Либо ты слишком был погружен в свои думы, что не слышал его шагов до последнего момента, в чем я лично сомневаюсь. Либо этот тип не от мира сего и умеет парить над землей, что еще более абсурдно.
При этом Стив посмотрел куда-то вбок и рассмеялся.
- Ты хочешь сказать, что я это придумал? – рассердился Рэйман.
- Я этого не говорю. Мало того, я сам видел по пленке, как ты дернулся, когда он с тобой заговорил. Он сделал так, что ты заметил его только в тот момент, когда он этого захотел…
- Так он что – невидимка какой-то или призрак? – недоуменно спросил Рэйман.
- Нет, здесь все хитрее, и ты сам знаешь ответ на этот вопрос. Ты же видел запись. Его хорошо было видно, но если он нам повстречается, узнать мы его, к сожалению, не сможем.
- Вот так дела, Стив!
- И я о том же. Так что мой тебе совет, старик: будь осторожен с этим типом. Неизвестно, что ему от тебя надо и какое он имеет к тебе отношение. Я постараюсь поговорить с охраной, чтобы они никого постороннего к тебе не пускали.
- Не стоит, Стив, - произнес Рэйман. – Я считаю, что со страхами все же надо бороться, а не убегать от них. Если он еще раз появится, я лично узнаю, что ему от меня нужно и просто дам знать, что я не тот человек, за которого он меня принимает.
- Вот это я в тебе всегда и уважал, старик, - весело произнес Стив. – Но все же я тебя прошу: будь с ним поосторожнее, хорошо? Даже мне, стоящем на своих двух, от него не по себе!
- Ладно, дай бог, убивать меня он не будет. Как говорят, двум смертям не бывать, а одной не миновать!
Стив пожал Рэйману руку, и вышел из палаты. Тот про себя подумал: «Хуже уже все равно не будет!» Он, в какой-то степени, даже хотел, чтобы человек в черном капюшоне опять к нему пришел. Если он умеет парить над землей и незаметно исчезать, может, он в силах помочь и ему.
 
В один из последующих дней Рэя посетила Лили. Из-за накалившихся отношений с сестрой она долго к нему не приходила, но в этот раз она просто не выдержала.
- Если бы ты знал, как я по тебе соскучилась, - произнесла она.
- Я очень надеюсь на это, - хмуро ответил Рэйман.
- Ты поверил всему, что Маргарита тебе сказала? Ты на это купился?
- Я не говорю, что я во всем ей верю. Но одну вещь, сказанную ею, ты все же подтвердила. Я думаю, что тебе все же есть, что мне сказать.
- Ты насчет Томми? Ты меня к нему ревнуешь? – удивленно спросила Лили.
Рэйман на какое-то время задумался. Ни он, ни она все же ничем друг другу не были обязаны. Лили, не получив ответа на свой вопрос, сказала:
- Рэйман, скажи мне честно, ты меня ревнуешь к другим парням?
- Сказать тебе честно? Твоя личная жизнь меня не касается, и мне незачем тебя ревновать к кому-либо. И вообще, я никому не нужный инвалид, и если я вам всем нужен только для того, чтобы позабавиться или позлить близких людей, то просьба оставить меня в покое!
Лили удивленно смотрела на парня.
- Ты серьезно это сейчас сказал? – тихо произнесла она.
- А что, видно, что я шучу? – разозлено продолжал Рэйман. – Или у меня то состояние и положение, чтобы веселиться и шутить?
Лили некоторое время молчала, потом ответила:
- Не знаю, что тебе на это сказать. Прости, если я тебя чем-то обидела. Если ты и вправду этого хочешь, я уйду.
Она посмотрела на Рэймана, тот ничего ей не ответил, и ей ничего не оставалось, как развернуться и уйти.
Какой-то комок подкатил парню в горло. Неужели всегда в жизни так бывает, что ты людям нужен только, пока ты что-то можешь? Не успел Рэйман даже додумать своей фразы, как дверь вновь открылась и вошла… Анжелина!
Он резко изменился в лице и удивленно разглядывал девушку.
- Я в какой-то момент подумал, что ты мне приснилась, - сказал он.
Девушка рассмеялась.
- У меня было слишком много работы, прости, я не смогла к тебе придти.
- А я думал, что ты на меня обиделась.
- Ну, в какой-то степени да. Но я сама в этом виновата, я просто решила тебя проверить, узнать, как ты к этому всему отнесешься. А отнесся ты так, как и следовало того ожидать.
- Значит, ты меня проверяла. Опять же для твоей работы, верно? Значит, опять будем играть в доктора и пациента?
- Ты уже поиграл, причем довольно жестоко – с той девушкой, которая только что вышла из твоей палаты. Не думала, что ты способен довести девушку до слез.
- Как – Лили плакала?
- Ты бы ее видел! Слушай, Рэйман, я понимаю, как тебе тяжело, но и ты пойми, что окружающие люди здесь не при чем. Они все желают тебе добра и хотят, чтобы ты вернулся к нормальной жизни. Зачем ты их обижаешь? Ну чем провинилась перед тобой эта юная девушка, которая пришла тебя навестить и хоть как-то скрасить твое пребывание в этом месте?
- Честно говоря, ничем, - хмуро ответил Рэйман. – Она тоже поступила так, как от нее и следовало ожидать, это я, дурак, почему-то поверил, что я ей дорог.
- Похоже, так оно и есть, поскольку она со слезами вышла от тебя, причем плакала тихо, чтобы никто не заметил. Если бы она хотела сыграть на твоих чувствах, то устроила бы истерику прямо у тебя в палате, и ты сам бы просил у нее прощения…
- Если ты ее защищаешь, то зря тратишь время, Анжелина. Я не собираюсь перед ней ни прощения просить, ни вообще каким-либо образом унижаться. Она посмеялась над моими чувствами, поэтому пусть катится куда подальше!
- Я не хочу с тобой ссориться, Рэйман, мне все же не нравится, как закончилась наша первая с тобой встреча. Но смотри, не пожалей об этом, девушке все же ты небезразличен…
- Да тебе откуда знать? Если ты доктор, то это не значит, что ты умеешь читать чужие мысли.
- Ладно, ладно, не умею, и забудем об этом, - спокойно сказала Анжелина. – Как ты себя чувствуешь?
- Тоскливо я себя чувствую, не видно разве?
- Так, грубить потом будешь! Ты хотя бы что-нибудь вспомнил из своего прошлого?
- Да нет, в памяти все те же три фигуры… - тем же тоном отвечал Рэйман, и вдруг запнулся.
- Какие три фигуры? Ты мне о них ничего не говорил.
Рэйман замолчал. В эмоциях он сболтнул лишнего, но отпираться поздно было, она от него не отстанет.
- Ты все же что-то помнишь из прошлого? Скажи мне, иначе я не смогу тебе помочь.
- А кто сказал, что мне нужна чья-то помощь?
- Это были два парня и одна девушка? – не унималась Анжелина.
- Откуда ты знаешь?
- Неважно. И не спорь со мной в следующий раз и не думай, что ты умнее всех!
Рэймана привела в шок такая грубость, и он только открыл рот, чтобы ответить, как тут же остановился. Он понял, где ее видел раньше. Девушка из его сна, ею была Анжелина! Не иначе, именно ее он видел, просто пока она была с ним ласкова, он этого не замечал, но стоило ей разозлиться, как ее выдали те же черты лица, что он видел в своем сне. «Ну и как, дорогой, ты рад, что все же меня увидел?» Он резко закрыл глаза, боясь, что будет так же, как во сне, но, открыв, он лишь увидел ее дружелюбный взгляд.
- Я знал тебя раньше? – спросил Рэйман.
- Может быть, - загадочно ответила девушка.
- Так может быть или точно?
- Какая разница? Ты весь в себе, думаешь только о себе, тебе не нужна ничья помощь, как тебя могут волновать такие незначительные вещи?
- Ты и вправду считаешь меня таким эгоистом?
- Да, я тебя именно таким и считаю, - беспечно продолжала Анжелина. – При том при всем я тебя нисколько не осуждаю, в твоем положении это вполне понятно.
- Просто мне кажется, что я видел тебя во сне перед тем, как очнулся.
- Поэтому ты считаешь, что мы были знакомы ранее? Это вполне объяснимо, потому что я принимала участие в твоей операции, и ты мог в какую-нибудь секунду придти в сознание и меня случайно увидеть. Рэйман, подумай хорошо над моими словами, и не делай глупостей. А сейчас прости, мне надо идти.
Рэйман ничего не ответил, и лишь проводил ее взглядом. Пришло время прогулки, и они с Джеки опять катались по больничному парку. Рэйман смотрел на окружающие его красоты и страдал от бессилия: почему судьба так жестоко забрала у него то, что дала всем остальным людям? Он внезапно захотел, чтобы Джеки опять удалился, и появился тот самый незнакомец, который сказал единственную утешающую для него фразу: «Я – единственный, кто может тебе помочь!» Но все было, как обычно, и Рэйман решил, что второго шанса он не получит.
По окончании прогулки Джеки отвез, как обычно, парня обратно в палату и уложил на кровать. После этого он ушел. Дверь за ним закрылась и Рэйман обомлел: за ней стоял человек в черном капюшоне!
 
 Глава седьмая. Путешествие в мир сбывающихся надежд
(Chapter Seven – Travel to the World Where Hopes Come True, 2009)
- Ты удивлен тому, что снова меня встретил? – спросил человек в черном капюшоне.
- Какого черта вы здесь делаете? – недоуменно спросил Рэйман.
- Я здесь, потому что тебе нужна моя помощь, - спокойно ответил незнакомец.
- Как вы сюда проникли? Я вызову охрану, и будете им объяснять, что вы здесь забыли!
- Ты слишком разгневан, мой друг. А почему? Разве я виноват в твоих несчастьях? Или ты окончательно убедил себя, что ты жалок, ничтожен и все только над тобой смеются? Хорошо, вызывай охрану, я тебе даже телефон передам, чтобы тебе не пришлось вставать!
- Вы и вправду надо мной смеетесь?
- Нисколько, - так же спокойно отвечал незнакомец, подошел к телефонной трубке, взял ее и передал парню. Рэйман при этом слегка смог разглядеть очертания его лица.
«По крайней мере, он человек», - облегченно подумал он. После этого он поднес трубку к уху. Из нее раздавался привычный гудок.
- Номер регистратуры – сто восемнадцать, - произнес незнакомец, при этом в его голосе не было ни капли волнения.
- Я знаю! – сказал Рэйман и набрал номер.
- Алло, регистратура, - послышалось из трубки.
- Здравствуйте, это Рэйман Крин из двести первой палаты.
- Да, мистер Крин, что случилось?
Прошло некоторое время молчания. Рэйман продолжал смотреть на незнакомца, который при этом даже не шелохнулся.
- У вас все в порядке, мистер Крин? – раздавалось из трубки.
- Да, да, все хорошо, - сказал Рэйман, - я просто хотел проверить, что вы на связи.
- Хорошо, звоните, если вам что-то понадобится.
Рэйман положил трубку рядом.
- Вы знали, что я не вызову охрану? – спросил он у незнакомца.
- Разумеется, - ответил тот. – Ты ведь для начала должен меня выслушать, потому что другого выбора у тебя нет. И я более чем уверен, что ты хотел меня увидеть. А разозлился ты только потому, что я появился только тогда, когда сам посчитал нужным, а не тогда, когда ты хотел меня видеть.
- Да, меня это задело, - согласился парень.
- Поверь мне, это необходимо было, чтобы ты принял за то время, что мы не виделись, правильное решение.
- Какое решение я могу принять - я даже не понял до конца, чем вы можете мне помочь!
Незнакомец прошел к окну.
- Давай для начала слегка откроем карты. В наших общих интересах хоть какое-то доверие. Итак, меня зовут Кларк Маргольф, я сын мага Теренса Маргольфа и живу в старинном замке, который находится за пределами города за Туманным оврагом, - незнакомец опустил капюшон и повернулся к парню.
Им был на вид обычный парень по возрасту чуть старше Рэймана, высокий, приятной наружности, но глаза его излучали довольно строгий и взрослый взгляд. К слову сказать, выглядели они очень странно, или Рэйману поначалу просто так показалось…
- Я так понимаю, тебе ни о чем не говорит то, что я тебе сейчас сказал, - продолжал Кларк. – Я не удивляюсь, но я уверен, что до потери памяти ты как минимум один раз про нас слышал. Может быть, это в какой-то степени и хорошо, потому что тебе могли о нас невесть что рассказать.
- Так вы маг?
- Нет, мой отец маг, а у меня лишь несколько приемов, которым он меня научил.
- Ага, и при помощи этих приемов вы надеетесь перепрыгнуть выше врачей?
Кларк громко рассмеялся.
- А ты мне нравишься, приятель! Как здорово ты выразился! Нет, прыгать я не собираюсь, просто мы пойдем немного по другому пути, и в конечном итоге поставим тебя на ноги. Но тебе сидеть сложа руки не придется…
Рэйман промолчал и посмотрел в сторону. Он одновременно был рад и все же в это не верил.
- Я знаю, что в голове у тебя бурлит море эмоций, сомнений, я это прекрасно понимаю. Единственное, что мне сейчас нужно, чтобы ты поверил, что я в силах это сделать. Потом мы сможем перейти ко второй стадии нашего «лечения».
- Но я даже не знаю, как поверить в то, что практически никто не смог сделать! Ты бы показал мне пару фокусов, чтобы хоть как-то меня переубедить…
- Я еще раз повторяю – я не фокусник, а маг. Фокус – это последовательность обычных действий, известных тебе, и неизвестных никому другому. Поэтому для остальных это фокус, что-то невероятное, а для тебя лишь обычная хитрость. Для кого-либо, узнавшего эту хитрость, это перестает быть фокусом, он в силах тоже показать это остальным людям, для которых это будет, в свою очередь, невероятным действием.
Кларк на некоторое время замолчал, потом продолжал:
- Примером того, что я умею, является то, что ты видел в тот день, когда мы встретились в первый раз. И ты заметил, что я, как подошел незаметно, так и ушел неожиданно. Хотя на пленке с камер безопасности видно, что я не прятался, верно?
Рэйман резко уставился на Кларка. Он знает, что они его искали?
- Я об одном только тебя попрошу, - у Кларка был очень странный и подозрительный взгляд. – Я не знаю, что это был с тобой за парень, который помог тебе раздобыть кассету, просто я был в больнице, когда он приходил к тебе, но я не смог почему-то его разглядеть. В общем, я не хочу, чтобы ты его посвящал в наше дело, хорошо?
- Да это всего лишь молодой человек моей двоюродной сестры Люси, Стив, - дружелюбно ответил Рэйман. – Он постоянно меня навещает и очень за меня переживает.
- Это, конечно, очень похвально и трогательно, - цинично произнес Кларк. – Но, тем не менее, это должно остаться между нами!
- Ладно, как скажешь, Кларк.
- Я уже не говорю о том, что тебе не поверят и поднимут на смех! А ты не сомневайся в моих способностях, потому что для того, чтобы поднять тебя на ноги, мне нужно будет часть из них передать тебе. А они почему-то не работают, если в них сомневаешься, понимаешь?
Рэйман утвердительно кивал головой. Он уже не сомневался. Он так хотел в это верить, так хотел снова встать на ноги, что уже вовсю отгонял негативные мысли. Но одна все же мысль не давала ему покоя.
- Послушай, Кларк, - решился сказать он. – Допустим, все получится, как ты говоришь, и я встану на ноги. Но вот вопрос: а тебе зачем это надо и что же ты хочешь взамен?
- Вопрос хороший и, я думаю, следует перейти к самому главному. Сразу тебя предупрежу: то, о чем я тебя попрошу взамен, может заставить тебя отказаться от этой, так сказать, операции, а если согласишься, то можешь впоследствии пожалеть об этом. Буду с тобой честен: за все в жизни приходится платить, и то, что я от тебя хочу – вполне достойная плата за то, что я собираюсь тебе дать.
Рэйман опешил. С одной стороны, все становится на свои места: если он сделает для него это великое дело, то, естественно, его за это придется отблагодарить. Но во что встанет эта благодарность для него самого, Рэймана? Что же он может от него попросить, да такого, что заставит его отказаться от самого настоящего счастья?
И Рэйман спросил у незнакомца об этом.
- Я понимаю твое беспокойство, и скажу, что оно вполне обосновано, - ответил тот. – Я прекрасно понимаю, что ставлю тебя перед ужасным выбором, но поверь, у меня он еще сложнее и тяжелее, чем у тебя.
- Но может быть, ты перестанешь меня томить и все же скажешь, что я должен буду дать тебе в ответ? Сразу тебе говорю: если это затронет моих друзей или близких родственников, то мой ответ будет «нет». Черт с ним, пусть я всю жизнь пролежу в этой проклятой кровати, но им страдать по своей вине я не дам.
- В этом отношении я могу тебя успокоить. Но все же тебе придется хорошенько подумать, прежде чем ты примешь по-настоящему верное решение.
- Хорошо, я слушаю. Что же ты все-таки хочешь?
- Ладно, слушай внимательно, - начал Кларк. – После того, как ты встанешь на ноги и станешь обладать моими возможностями, какими - я тебе потом расскажу, мне нужно будет, чтобы ты их применил на деле.
- Применил? В каком деле? – удивленно спросил Рэйман.
- В общем, есть три человека, ужасных человека, их мерзкие имена я тебе потом скажу, и ты увидишь, что к тебе именно никакого отношения они не имеют. Их надо наказать.
- В каком смысле – наказать?
- В прямом, - сказал Кларк.
- Что – убить, что ли? – ахнул Рэйман.
- Нет, - говорил Кларк. – Это ты преувеличиваешь. Их надо просто наказать, но так, чтобы они на всю жизнь это запомнили.
- И ты предлагаешь мне это сделать?
- Да, в этом и состоит то, что я прошу взамен.
- И ты наивно полагал, что я на это соглашусь? Да кем ты себя возомнил? И за кого меня держишь?
- Ни за кого и ни за что я тебя не держу, Рэйман. Это твое решение, ты можешь от него отказаться.
- Конечно, я отказываюсь! Я кто тебе – палач или кто?
- Еще раз говорю - я не прошу тебя их убивать, Рэйман. Но ты должен сделать им больно и заставить их пострадать за то, что они заставили страдать других.
- Других – это тебя? А может быть, они тебе просто чем-то не угодили?
- Да, не угодили, и очень сильно.
- А почему же ты сам с ними не разберешься, если они тебе так насолили?
- Мне тяжелее к ним подобраться, потому что они меня знают.
- Вот оно как? А может быть, тебе просто не хочется марать руки?
- Рэйман, давай без оскорблений, тем более что я предлагаю тебе хорошее вознаграждение!
- Вознаграждение? – возмущался Рэйман. – Вознаграждение за то, что я сделаю зло совершенно чужим для меня людям? И такой ценой я верну себе счастливую жизнь?
- Пусть для тебя будет утешением то, что они редкие мерзавцы, Рэйман! И они это заслужили.
- А кто это решает? Ты или господь бог?
- Если бы господь бог существовал, то он не дал бы моему брату умереть по их вине! – крикнул Кларк. – И я в его правосудие не верю, я его буду вершить сам. И с твоей помощью, или без, я заставлю их за это ответить!
Рэйман на некоторое время задумался.
- Мне очень жаль твоего брата, Кларк, - участливо произнес он, - но то, что ты собираешься сделать, его тебе не вернет, но этим ты повесишь грех на нас обоих.
- Знаешь, Рэйман, я все же дам тебе возможность подумать и все взвесить. Через три дня мы снова встретимся, и ты дашь мне окончательный ответ.
- Я его сейчас могу тебе дать, - упорно возражал Рэйман.
- Будем считать, что я этого не слышал, и я приду к тебе в гости через три дня. Если ты скажешь «нет», то я тебя больше не побеспокою. Мы никогда с тобой не увидимся в этом случае.
Кларк направился к выходу, Рэйман его окрикнул, но он не повернулся и лишь исчез за дверями.
 
Рэйман лежал в палате один и думал. Было бы здорово, если бы этот человек снова поднял его на ноги, но то, что он требовал за это взамен, было просто немыслимо. Внезапно ему стало страшно – не за то, что он согласится и начнет творить грехи, а за то, почему тот обратился именно к нему! То есть, а не был ли за парнем уже подобный грех в прошлом, и тот обращается к нему за помощью только потому, что у него уже есть опыт в этой области? И, что самое интересное, правду ему никто не скажет, чтобы просто не расстраивать.
Внезапно парень успокоился. «Если бы что-то такое было, - думал он, - то, по меньшей мере, отряд полиции точно бы дежурил в округе больницы. А в худшем случае я мог бы и вообще очнуться в тюремном госпитале»
Нет, будь что будет, но на преступление он не пойдет. Так через три дня он ему и скажет! Рэйман принял решение, как он думал, окончательное. Но он ошибался.
 
Прошло двое суток, никто его не посещал, как будто давая возможность хорошенько обдумать свое решение. А на третьи сутки произошло вот что.
Рэйман лежал, как обычно, в постели и читал книгу Жюля Верна. Как ему сказали близкие, эту книгу он читал раньше. На улицу он выходить не хотел, в душе он уже смирился с тем, что останется инвалидом, и от одного вида природы ему становилось тошно. Внезапно открылась дверь палаты и вошла мисс Дейзил. В руке она держала конверт, а на лице ее играла непривычная для нее улыбка.
- Видно, ты действительно, хороший, раз девушки тебя так любят, - произнесла она и протянула конверт Рэйману. – Если захочешь написать ответ, скажи, я дам тебе все необходимое и отнесу на почту.
Рэйман взял конверт, поблагодарил медсестру и, когда она вышла, рассмотрел его. Отправитель была Лили Тайлер… Рэйман моментально вскрыл конверт и начал читать письмо. По мере того, как он читал, глаза у него раскрывались все шире и шире.
 
Дорогой Рэйман!
 
Я очень долго ждала, пока ты поправишься, чтобы вновь тебя увидеть, и я благодарю бога за то, что этот день настал! Каждый день, когда я видела, как ты улыбаешься, был для меня белым светом, и для меня все равно, будешь ты ходить или нет. Потому что я полюбила тебя в тот самый день, когда ты влез посреди ночи в мое окно, как ты хотел влезть к Маргарите. Мне очень жаль, что ты этого не помнишь, но зато я буду помнить это всю свою жизнь.
Прости, что не сказала тебе про Томми, Маргарита все же нашла мое слабое место. Она права, но только отчасти: он и вправду был моим парнем, но мы с ним уже больше месяца не общаемся и больше общаться не будем. Потому что теперь для меня больше никого, кроме тебя, не существует, и мне было очень больно слышать, что ты считаешь, что я тебя использую.
Рэйман, дорогой, я сплю и вижу, что ты снова начнешь ходить, хотя буду любить тебя всегда, каким бы ты ни был!
С любовью, Лили Тайлер
 
Рэйман прочел письмо и некоторое время не мог сосредоточиться. Он до конца не верил в то, что было написано, и перечитывал письмо несколько раз, медленно разглядывая каждое слово. К нему в горло опять подкатил какой-то ком, и в какой-то момент ему стало тяжело дышать. Он прижал письмо к лицу и не смог удержаться: слезы полились сами собой.
В какой-то степени он был счастлив: миловидная и добрая Лили ему нравилась, а этот поступок вполне доказывал искренность ее чувств, и, самое главное, он был, действительно, хотя бы кому-то нужен. И, чтобы ни случилось, он будет не один.
Но он прекрасно понимал, что, несмотря на слова Лили, в его положении по-настоящему счастлив он никогда не будет. Допустим, что она и вправду его сейчас любит, но пройдет какое-то время, и он станет для нее обузой. Рано или поздно это все равно случится, и тогда он точно будет никому уже не нужен.
Рэйман опять приложил руку с письмом ко лбу и закрыл глаза. В его голове как будто звучали голоса:
«Я дам тебе на размышление три дня, и если ты откажешься, то мы с тобой никогда больше не увидимся!»
«Они редкие мерзавцы, Рэйман, они для тебя никто, посторонние люди, но именно по их вине умер мой брат!»
«Их надо только наказать, свершить над ними справедливое правосудие, и все, это равноценное вознаграждение за твое излечение!»
«Для меня каждый день пребывания с тобой как белый свет, дорогой!»
«Я сплю и вижу, что ты снова начнешь ходить, хотя буду любить тебя всегда, каким бы ты ни был»
Рэйман резко очнулся от размышлений и почувствовал, что с него по всему телу льется пот. Он еле дышал, как будто пробежал с десяток миль.
Он держал перед собой письмо и говорил шепотом: «Я согласен!»
Он повторял эти слова долгое время, пока они не перешли в крик, на который прибежала медсестра Дейзил.
- Господи, Рэйман, с тобой не соскучишься, что опять стряслось? Опять страшный сон увидел? Да ты посмотри на себя – тебя же всего трясет!
- Да, мне опять приснился кошмар, - сказал Рэйман, моментально спрятав письмо под одеялом.
- Может быть, тебе принести успокоительное?
- Да нет, не надо, сам справлюсь. Простите, если напугал.
- Ой, да ладно уж, не привыкать теперь, - усмехнулась медсестра. – Говори, если что понадобится, я буду неподалеку.
Медсестра вышла, и Рэйман опять резко дернулся: за дверью, которую она закрыла, опять стоял Кларк!
- Господи, Кларк, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! – воскликнул Рэйман. – Но как ты оказался за дверью?
- Я слышал твой ответ, и меня он очень радует, - сказал Кларк. – А что касается моего появления здесь, то ты уже должен к этому привыкнуть, потому… - он повернул голову к потолку, но взгляд оставив на парне, - потому что в нашем деле самое главное – вера и никаких сомнений! Я в последний раз тебя спрашиваю: ты уверен в том, что ты делаешь, или сомнения все же тебя одолевают, и ты хочешь оставить все как есть?
- Да, - не колеблясь, ответил Рэйман, - я уверен.
- Это хорошо, - отвечал Кларк. - Но ты должен мне доказать это еще одним образом. Мы с тобой заключаем, так сказать, договор, в котором я делаю кое-что для тебя, а ты делаешь кое-что для меня.
- Что за договор? – удивился Рэйман. – Какой-то документ с печатями или что?
- Нет, нет, убереги боже от этих бумажек! Мы с тобой скатаемся в одно святое место, ты все увидишь сам, и там у тебя будет последняя возможность поменять свое решение. Но после того как мы заключим договор, изменить уже ничего будет нельзя!
Рэймана немного передернуло от этой речи, но давать задний ход уже глупо, ведь он уже все решил.
- Конечно, Кларк, как скажешь. Когда можем приступать?
- Договор заключим этой ночью, а потом уже обговорим его детали. Ты как, готов?
- Да, только у меня возник один вопрос.
- Я тебя внимательно слушаю.
- Я по поводу этих трех людей. Допустим, я их накажу. Где гарантия, что после моей встречи с первым из них меня не схватит полиция?
- Я ждал этого вопроса. Насчет этого можешь не беспокоиться, твое дело – только сделать то, что от тебя требуется. Последствия этих действий тебя никоим образом не коснутся, это я тебе обещаю.
- Вот как? И никто не узнает?
- Нет, если ты сам об этом никому не скажешь. Твоя задача – переступить через свои страхи и сделать свое дело.
Кларк выглянул в окно, потом повернулся к Рэйману.
- В общем, пока есть возможность, выспись. Этой ночью у нас много дел.
После этих слов Кларк развернулся и вышел в дверь. Рэйману ничего не оставалось, как повернуться на бок и заснуть. Закрывая глаза, он видел на тумбочке недавно прочитанное письмо. «Я это делаю ради нас с тобой, Лили!»
 
- А ты времени зря не терял, - услышал Рэйман после того, как открыл глаза. – Выспался?
- Да, - ответил парень и потянулся.
- Ты готов к путешествию?
- Да, но только я не знаю, куда мы направимся.
- Сейчас все увидишь, - сказал Кларк и достал из кармана пузырек в виде пробирки, в котором виднелась темно-сиреневая жидкость. – Путь будет долгий, надо подзаправиться.
- Ты пьешь наркотики? – удивился Рэйман.
Кларк рассмеялся.
- Не совсем. Я же сын мага, у меня есть пара трюков, но у меня они не работают без подручных средств.
- А эта жидкость и есть твои подручные средства?
- Да. Рэйман, во время нашего пути тебе придется увидеть немного необычные вещи, ты не пугайся, на все твои вопросы я тебе потом отвечу, а они у тебя точно появятся!
- Хорошо, а на чем мы поедем?
- Ты поедешь, - сказал Кларк, - причем, на этом, - и он указал на стоящую рядом с ним кресло-каталку. – А я тебя буду везти.
Рэйман удивленно на него посмотрел.
- А это что – недалеко?
- Это очень далеко. Поэтому я и взял с собой эту жидкость, иначе без нее я недалеко тебя увезу.
Рэйман понял, что удивительных вещей уже итак хватает, хотя путешествие их еще толком и не началось. Но он решил пока не загружать Кларка лишними вопросами, придет время – он сам все расскажет.
Кларк открыл пузырек и выпил его, после чего его глаза как будто временно поменяли цвет, или Рэйману это просто показалось...
- Одна просьба, приятель, - сказал он. – Во время пути никаких вопросов, замечаний и так далее! Сиди тихо и молчи, иначе может случиться неладное.
Рэйман утвердительно кивнул, и после этого Кларк с удивительной легкостью перетащил Рэймана в кресло, и они выехали из палаты.
Госпиталь уже весь спал в это время, кроме охранников и дежурных медсестер. Многие из кабинетов были открыты, и Рэйман всерьез задумался над тем, как они проедут мимо них. Но Кларк спокойно вез его по коридору. Парень заволновался, но, последовав совету, промолчал. «Будь что будет», - подумал он. Они несколько раз проезжали мимо открытых кабинетов, и Рэйман думал, что им просто везло. Но когда они проехали мимо охранника, который спокойно прошел рядом, как будто их не заметив, Рэй чуть не подавился собственной слюной. Их и вправду не видно, на них не обращают внимания или вообще что тут происходит? Рэйман терпеливо молчал, и через некоторое время он даже привык к этой странности, но почти у самого выхода они встретили медсестру мисс Дейзил, которая уже давно была не на дежурстве, и вернулась в больницу по своим делам. Зайдя в вестибюль, она достала кошелек, порылась в нем, и когда убирала в карман, выронила стодолларовую купюру. Не заметив этого, она направилась дальше. Рэйман забылся и крикнул ей вслед:
- Мисс Дейзил, вы уронили…
Кларк резко зажал ему рот рукой и моментально затащил вместе с коляской за небольшую ширму. Но было поздно: медсестра вскрикнула и резко обернулась. Но увидела лишь оброненную купюру на полу.
- Рэйман? Это ты?
С быстро стучащим сердцем она подошла, подняла ценную бумажку и направилась в сторону ребят. Кларк понял, что медлить нельзя, схватил кресло за ручки, и как можно быстрее покатил его через запасную дверь на больничную стоянку.
- Кто здесь? – крикнула Дейзил. – Я сейчас охрану позову!
Но дальше идти она не решилась, а развернулась в сторону регистратуры. Кларк в это время увез Рэймана на стоянку, и когда закатил его вместе с каталкой в безопасное место, сказал тихо на ухо:
- Какой же ты идиот! Я ведь просил тебя!
- Кларк, прости, я совсем забыл… - оправдывался Рэйман.
- Тише, тише, - Кларк прислушался.
- Мери, привет. Разве ты сегодня дежуришь? – раздавался из спящего здания голос медсестры Дейзил.
- Да, мы же еще две недели тому назад график поменяли, - отвечал ей молодой женский голос. - А ты чего здесь делаешь?
- Я просто кое-что забыла. Слушай, мне надо одного больного проведать.
- Сейчас?
- Да, мне показалось, что я его только что здесь видела. А ты не слышала звук, как будто от кресла-каталки?
- Нет, я, наверное, уснула…
Кларк повернулся к Рэйману.
- Как мне тебе еще объяснять, чтобы ты меня слушался? – проворчал он. – Сейчас она поднимется к тебе в палату, чтобы убедиться, что ей это только показалось.
- Что же мы будем делать? – встревожился Рэйман.
Кларк на секунду повернул взгляд в сторону окон второго этажа.
- Я попытаюсь это уладить, но ради бога, ты сиди здесь и молчи. Я откачу тебя в тень, потому что сейчас тебя сможет заметить кто угодно.
Кларк откатил кресло в угол здания, спрятав за одной из машин. Сделав заключительный жест пальцем, чтобы парень молчал, он быстро направился ко входу в больницу, и скоро исчез за дверью.
Казалось, прошел час, прежде чем человек в черном капюшоне вернулся к ожидающему его товарищу.
- Ну что, как? – спросил Рэйман.
- Нормально, она только немного на тебя выругалась, сказав, что ты ей скоро в страшных снах сниться начнешь!
- Да, такое вполне может быть, - усмехнулся парень. – Но что ты сделал?
- Ничего особенного, просто лег в твою постель вместо тебя. Рэйман, приятель, со временем я тебе объясню, как это все делается, но сейчас, пока ты всех тонкостей не знаешь, слушайся во всем меня, договорились?
- Хорошо, договорились.
Кларк взял кресло за ручки и покатил Рэймана по больничному парку, и, когда они подъехали к воротам, Кларк сделал такое, что Рэйман чуть вконец не лишился рассудка: направив руку на замок, он открыл его! Выкатив каталку за ворота, он таким же образом закрыл замок, после чего они поехали по улице.
- Так, дружище, - произнес Кларк. – Сейчас держись крепче, потому что с такой скоростью, с какой мы двигались по больнице, мы доедем до замка только к следующему Рождеству.
- Хорошо, - произнес Рэйман. Чего еще ожидать от этого парня, он не знал, но уже приготовился ко всему.
Некоторое время не было заметно, что скорость их движения как-либо изменилась, но когда они выехали на проезжую часть, произошла еще одна невероятная вещь: все вокруг зарябило и закрутилось, как при большом урагане, мелькая разными цветами радуги. Когда же все успокоилось, вокруг ребят царил туман, и кроме него ничего не было видно.
- Куда ты меня привез, Кларк? – спросил Рэйман.
- В замок Маргольфов, - ответил человек в черном капюшоне.
- А где он?
- Прямо перед тобой.
И тут Рэйман разглядел очертания огромного старинного здания с красивыми крышами-куполами. Кларк повез парня в сторону огромных ворот, и когда они подъехали ближе, ворота открылись.
Изнутри замок был оформлен в старинно-классическом стиле, но было видно, что за ним ухаживали. На окнах висели огромные занавески с кружевами, на стенах – старинные картины с изображением природы, огромная лестница вела на второй этаж. Две вещи смутили Рэймана: вдоль центральной стены висело несколько картин, почему-то завешенных светлой тканью, а одна была перевязана черной лентой. «Умерший брат Кларка!» - промелькнуло в голове парня, и он повернулся к человеку в черном капюшоне. Тот проследил за его движением, и внимательно устремил на него свой взгляд. Глаза его зловеще сверкнули каким-то неестественным металлическим блеском, и у парня отпало желание спрашивать о завешенных картинах. Еще от одной картины парню было не по себе: на ней был изображен огромный паук-тарантул и смотрел с холста прямо на Рэймана. С детства страдав арахнофобией, он почувствовал, как мурашки побежали по спине.
- Послушай, Кларк, я уже жалею, что мы приехали сюда, - сказал он, повернувшись к своему товарищу. Тот внезапно принял дружелюбный вид и, улыбнувшись, сказал:
- Не пугайся, в этом доме очень много странных вещей, к которым со временем лучше привыкнуть. Следующая вещь тебе тоже покажется немного странной, но вскоре ты поймешь ее истинное значение.
- И что это? Картина с графом Дракулой? – усмехнулся Рэйман.
- Сейчас сам увидишь, - серьезно произнес Кларк и покатил Рэймана за лестницу. Там находилась небольшая стальная дверь, которая была закрыта на огромный замок. Кларк достал из кармана ключ и открыл его.
Рэйман усмехнулся.
- А что, – спрашивал он, - как в больнице, не получается?
- Что не получается?
- Ты там просто направил руку на замок, и он открылся.
Кларк хитро улыбнулся.
- Если отец Теренс не захочет, ты в жизнь этот замок не откроешь.
Далее он повез Рэймана по коридору, напоминающему подвал. В стенах его горели светильники, а в конце был проход в маленькую комнату, в центре которой виднелся камень, похожий на необработанный памятник.
Кларк подкатил каталку к камню и сказал:
- Рэйман, у тебя свертываемость крови хорошая?
- Да, а что? – парень насторожился.
- Нужно будет немного твоей крови. Не волнуйся, я это тоже сделаю.
- А это обязательно?
- Это одно из условий нашей сделки, Рэйман. Я сейчас схожу за ритуальными инструментами, и за это время у тебя будет последний шанс передумать. Предупреждаю: после проведения ритуала обратного пути уже не будет!
Кларк внимательно смотрел на парня.
- Жди меня, я сейчас, - сказал он через несколько секунд и вышел обратно в главный холл.
Рэйман остался один и огляделся вокруг. Из комнаты был только один выход – тот, из которого они сюда попали. На какое-то мгновение ему стало страшно: не задумал ли Кларк с ним какую-нибудь злую шутку? Но веских причин для этого он не нашел, и через некоторое время он опять успокоился. И тут, бросив взгляд на камень, он что-то увидел…
Ему показалось, что камень стал прозрачным, и внутри появился чей-то силуэт. Поначалу его было видно плохо, но через некоторое время на него смотрела молодая девушка. Ее он узнал сразу – это была Лили Тайлер, она смотрела на него несчастным умоляющим взглядом и вдруг закричала:
- Рэйман, любимый, помоги мне!
После этого она схватилась обеими руками за собственное горло и начала громко кашлять. При этом она продолжала кричать, но крик был очень хриплым.
Парень дернулся и с ужасом смотрел на эту сцену, но ничего сделать не мог. Девушку как будто кто-то пытался задушить, и она билась в предсмертной агонии. Он протянул к ней руки, изо всех сил пытаясь встать, и увидел, что она перестала пытаться избавиться от невидимой удавки и тоже протянула руки к нему. От бессилия он тоже закричал…
- Рэйман, дружище, с тобой все в порядке? – раздался удивленный голос сзади.
Рэйман резко повернулся назад и увидел Кларка, держащего в руке старинного вида нож, а также очередной пузырек с жидкостью и небольшой деревянный кубок. Парень смотрел на него бешеным взглядом, потом повернулся к камню и увидел, что он стал таким же, как прежде, никто не кричал от боли и его не звал.
- Что случилось? – спрашивал Кларк. – Ты что-то в камне увидел?
- Да, - потерянным голосом произнес Рэйман.
- Не обращай внимания. Этот камень не совсем обычный, и он часто рисует в воображении смотрящих на него людей разные картины.
- И что – эти картины сбываются? – испуганно спросил парень.
- Навряд ли. Он просто обычно всякую чушь показывает, что там может сбыться?
- Там была не чушь! Я видел девушку, которую я хорошо знаю, и она была в беде!
- Не думаю, что увиденное тобой и в самом деле с ней как-то связано. Наверное, ты просто думал о ней в это время.
- Нет, сейчас о ней я не думал, - удивленно сказал Рэйман.
- Значит, на подсознательном уровне связано с ней то, что ты сейчас делаешь.
Рэйман задумался. Я делаю это ради нас с тобой, Лили…
Теперь он не сомневался, что все это правда. Но зачем Лили просить его о помощи и что все это значит?
- Ты не передумал, приятель? – спросил Кларк. Рэйман посмотрел вначале на камень, потом на него, и сказал:
- Давай сделаем это быстрее и уйдем отсюда, мне здесь очень не по себе!
Кларк понял, что не в его интересах дальше предупреждать и как-либо отговаривать парня - он свой выбор сделал, времени все взвесить у него было более чем предостаточно – и решил не терять зря времени. Открыв деревянный кубок, он высыпал содержимое на камень. Послышалось шипение, и пошел дым. По камню прокатилась волна, на какую-то секунду он стал прозрачным, а потом вернулся в обратное положение. Кларк показал парню пузырек с жидкостью и нож, и сказал:
- Для доказательства того, что мы будем действовать на равных правах, выпьем из одной и той же емкости, чтобы ты не думал, что я даю тебе что-то другое, и кровь пускать будем одним и тем же ножом.
С этими словами Кларк отпил половину содержимого, потом вытащил нож и обнажил левую руку.
- Рэйман, смотри внимательно, как я это делаю, как держу нож, в каком месте, и делай точно так же. Если ты ошибешься хотя бы на несколько миллиметров, эта ошибка будет последней.
Кларк сделал надрез и занес руку над камнем:
- Я, Кларк Теренс Маргольф, приношу свою кровь во имя клятвы передать свои умения Рэйману Крину, чтобы он излечился от постигшего его недуга, взамен на действия, совершенные им во имя моих интересов.
С этими словами Кларк опустил руку надсеченным местом на камень и издал громкий крик. Рэйман встревожился:
- Что случилось? Что-то не так?
Кларк убрал руку и болезненно схватился за нее.
- Нет, все так, как должно быть. Больно просто. Так что приготовься, после того, как скажешь речь, не тяни время, клади руку сразу, легче будет.
Рэйман опустошил содержимое пузырька и взял в правую руку нож.
- Запомнил, в каком месте резать? – спрашивал Кларк. – Посмотри на мой надрез и режь так же, но резко. Тогда не очень больно будет.
Рэйман занес нож над рукой, на какую-то секунду задумался, посмотрел на свои безжизненные ноги, и сделал резкое точное движение рукой. На руке появился кровавый след, Рэйман посмотрел на камень и прочитал обязательство исполнить требования Кларка в случае, если тот поставит его на ноги, после чего парень, не задумываясь, положил руку на камень и громко застонал сквозь зубы. Кларк достал намоченное в холодной воде полотенце и протянул ему:
- Приложи к руке, будет легче.
Рэйман взял полотенце, еле сдерживая боль, и глубоко вздохнул. Дело было сделано. Ни для того, ни для другого обратной дороги уже не было.
 
Ночью парень плохо спал – рука сильно болела и не давала расслабиться. Обезболивающее просить он боялся – никто не должен был знать об их уговоре с Кларком. Рэйман на какое-то время даже забыл о том, что он должен будет сделать для того взамен на излечение, и стал опасаться, что тот его обманет. Только под утро боль немного утихла, и парень уснул.
«Рэйман, посмотри на меня! Не ходи туда, будет только хуже!»
В полусонном состоянии парень как будто слышал чьи-то голоса, но не мог понять, чьи.
«Забудь ее, старик, она того не стоит!»
«Люси, да твой брат просто какой-то извращенец! Может, тебе еще и догола раздеться?»
«Проваливай отсюда, здесь тебе не место!»
«Я знаю, ты хочешь мне сказать, что я умру молодой! Да ты просто напыщенный мальчишка! Я вас всех переживу, понял?»
«Рэйман, спаси меня, я задыхаюсь, мне нечем дышать!»
Рэйман резко вскочил, весь обливаясь потом. Перед ним сидела медсестра Анжелина Фостер и в ужасе смотрела на него.
- С тобой все в порядке? – осторожно спросила она.
- Я не знаю, - сказал Рэйман и оглянулся. Удивился он этому или нет, но в палате, кроме них, никого больше не было.
- У тебя такой вид, как будто ты привидение увидел, что случилось? Опять сны про аварию видишь?
- Нет, тут что-то другое, - парень пытался отдышаться, - я, похоже, вспоминаю что-то из своего прошлого.
У Анжелины резко округлились глаза, выражая сильное удивление.
- Как здорово! И что же ты вспомнил?
- Да пока только обрывки фраз, ни о чем мне не говорящие. Насколько я понимаю, меня не очень здесь и любили.
- Ты опять начинаешь думать, что всем до тебя нет никакого дела? Ты посмотри, сколько людей тебя навещает, сколько о тебе заботятся!
- А может быть, не просто так? – сомневался Рэйман. – У меня такое чувство, что кому-то нужна моя помощь.
- Кому может быть нужна твоя помощь? Почему ты во всем видишь какой-то подвох?
- Не знаю, просто предчувствие такое, - сказал Рэйман и резко вскрикнул, случайно задев ожог на руке.
- Что такое? Болит что-то?
- Нет, нет, все нормально, - быстро сказал парень и встревожено посмотрел на девушку.
- Что значит – все нормально? – настойчиво продолжала Анжелина. – Ты бы видел свое лицо! Колись, где болит…
- Да нигде у меня не болит, просто руку свело!
- Давай я тебе массаж сделаю, - сказала Анжелина и без предупреждения взяла Рэймана за левую руку, как раз на которой он делал надрез ножом. Парень резко дернул руку к себе, потянув за собой Анжелину. Та упала ему на грудь…
Она лежала прямо на нем и смотрела ему в глаза, почти прижавшись лбом к его носу. Парень почувствовал, что стал быстрее дышать, мало того, он почувствовал, как участилось дыхание девушки. Он не стал ждать, пока она встанет, и сделал то, что хотел очень давно – он ее поцеловал.
Анжелина приподнялась над ним и удивленно на него посмотрела. При этом она облокотилась на его больную руку… Парень сделал болезненную гримасу.
Но она не стала больше дознаваться, где у него болит, она приложила свою изящную руку к его лицу.
- Прости, - сказала она и опять нагнулась к нему. Улыбнувшись, она слегка поиграла с его носом, потом сама поцеловала его. Она делала это снова и снова, закрыв при этом глаза. Внезапно прядь ее светлых волос упала парню на лицо. Он поднял руку, чтобы ее убрать, и Анжелина выпрямилась.
- Нет, так нельзя, - сказала она и встала на ноги.
Рэйман строго посмотрел на нее.
- Какая разница? – сказал он. – Ты опять исчезнешь, и я даже не знаю, когда опять тебя увижу. Сомневаюсь, что мне представится еще один такой шанс.
- Ты хотя бы подумал о той девушке, которая от тебя в слезах ушла.
- А мы с ней не встречаемся, мы с ней просто друзья, - сказал Рэйман, при этом глубоко вздохнув.
- У тебя в характере есть один большой минус, Рэйман, - отвечала Анжелина. – Ты всем своим действиям находишь оправдание, и никогда не любишь отвечать за последствия. Надеюсь, это всего лишь обида на судьбу за то, что она с тобой так поступила, и что ты другой по натуре.
И девушка направилась к двери.
- Анжелина, постой!
- Надеюсь, я пробудила в тебе хоть каплю совести, - не оборачиваясь, сказала Анжелина и вышла за дверь.
Рэйман сильно ударил себя ладонью по лбу. Что же он делает! И почему так опрометчиво и необдуманно поступает?
Внезапно ему стало понятно, кто эта девушка и почему она так им интересуется. Все ясно, как божий день: она подруга Лили, не иначе, и она его проверяет на верность чувствам! Как же он мог так глупо попасться?
Но ведь Лили слишком серьезная девушка для таких детских шалостей! Хотя ему ли быть в этом уверенным? Теперь понятно, почему лицо Анжелины было для него знакомым - он знал ее раньше, они все вместе общались, просто он вспомнить ее не мог. Очевидное дело, что она будет защищать свою подругу, но как она так артистично сыграла естественное желание?
На какой-то момент ему опротивели обе девушки – одна из-за своих странных и не самых достойных способов проверять молодых людей, другая – из-за своей элементарной двуличности. Рэйман уже был уверен в своей правоте и понимал, что окончательно ее подтвердит только его сестра Люси. Уж кто-кто, но она-то своему брату врать не будет!
Но по реакции Люси парень понял, что она ни о чем не знает.
- А с чего ты взял, братик, что у нее есть такая подруга? И кто она такая вообще?
- Да я с ней познакомился недавно, она здесь работает медсестрой, мы с ней разговорились, и я подумал, может быть, она знала Лили раньше, - при этом запнулся, понимая, что врать у него получается плохо. При этом он поймал строгий и встревоженный взгляд сестры. Она с минуту молча на него смотрела, и Рэйман понял, что она, скорее всего, в курсе чувств Лили по отношению к нему.
- У тебя с ней какие-то отношения? – спросила Люси.
- Нет, мы просто друзья.
- И давно?
- Я думаю, это не имеет значения, - бросил Рэйман. Любопытство сестры надо было умерить, тем более что изначально вопрос задал он.
Рэйман всерьез задумался. Либо его сестра и Лили были не настолько хорошими подругами, как пытались это показать, либо он ошибся, и намерения Анжелины были искренне чистыми. Действительно, она могла не сдержать чувства сострадания к парню и позволила себя поцеловать, но при этом она знала про девушку, которая в слезах вышла из его палаты. В любом случае, излишний ее интерес к его персоне был весьма подозрительным…
 
И в тот день, когда Рэйман за своими переживаниями почти про него забыл, к нему явился Кларк.
- Дружище! – воскликнул он. – Наступил твой день! Сегодня мы начнем твое лечение.
Рэйман сильно обрадовался, потому что начал уже в нем сомневаться. Он, конечно, и сейчас до конца не был в нем уверен, но после фантастической поездки в замок Маргольфов и тех трюков, которые Кларк ему показал, причин сомневаться было все меньше.
Кларк пододвинул к кровати стул, снял капюшон и сказал:
- Для начала я расскажу тебе о своих умениях, а потом объясню, как ими пользоваться. Я дам тебе эту возможность для того, чтобы ты вылечил себя, потом наказал тех людей, о которых я тебе говорил, после этого нас ничего связывать не будет. Причем, ты будешь пользоваться этими умениями так, как сам захочешь неограниченное количество раз.
Рэйман внимательно слушал человека в черном капюшоне.
- С некоторыми из моих умений ты уже знаком: это невидимка и телекинез. Невидимку при тебе я использовал два раза: когда подошел к тебе в парке и когда мы ездили к нам в замок. По правде говоря, я пользовался этим умением намного чаще, просто ты этого не мог видеть. Как-то ведь мне нужно было проникать к тебе в палату! Телекинез ты видел, когда я открывал замок в воротах больницы.
- Кларк, погоди, а как же запись на камере? Там ведь тебя хорошо было видно?
Кларк повернул взгляд к окну и серьезно сказал:
- Первое, что ты должен для себя уяснить – никто не должен заметить, что ты пользуешься этими умениями. Во-первых, сам понимаешь, лишняя шумиха ни к чему. Возникнут вопросы: как, почему и так далее, в итоге сам не рад будешь. Во-вторых, это один из залогов понимания того, как работают эти умения. Если брать невидимку, то никто из Маргольфов, если честно, это умение бы так не назвал.
- Почему?
- А потому что ты никуда не исчезаешь на самом деле. Физически ты остаешься видимым, а невидимым ты становишься для окружающих.
- Что-то я не понимаю.
- Представь такую вещь: ты, находясь у себя дома, решил погладить свои вещи. Ну, на свидание собрался или куда-то в этом роде. Ты раскладываешь вещи на гладильной доске и начинаешь искать утюг, но не находишь. Ты бегаешь по всему дому, обыскивая все шкафы, ящики, но его нигде нет. Ты начинаешь нервничать: ну как так, ведь ты его где-то рядом положил? И тут вдруг заходит сосед, показывает пальцем практически перед тобой и говорит: «Приятель, а ты не это ищешь?» Ты удивленно смотришь туда, куда показал пальцем твой сосед и видишь там… утюг!
- То есть, - догадливо сказал Рэйман, - для одного человека эта вещь настолько привычна, что он ее не замечает, а вот посторонний без проблем ее находит?
- Ты совершенно прав. Слушай, - Кларк чуть повернул голову и искоса посмотрел на парня, - а ты не все уж и забыл из прошлой жизни, я так посмотрю!
- Да, - весело отвечал Рэйман, - я, кажется, что-то начинаю вспоминать.
- Что ж, рад за тебя. Ну ладно, не будем отвлекаться. То, что я тебе сейчас рассказал – это самая очевидная человеческая психология, и ты сам сотни раз с этим сталкивался. Подходя к нашей с тобой задаче, я тебе скажу вот что: чтобы тебя не заметили, не нужно физически исчезать из атмосферы, как это происходит во всех сказках. Нужно лишь стать тем самым обыденным предметом для сознания того человека, от которого ты хочешь скрыться. Примеры этой теории ты видел сам в эти дни. Я не исчез физически в тот день в парке, и все камеры это видели, я просто стал для тебя обыденным предметом, поэтому ты до последнего момента меня не видел. Как только я подал какие-либо признаки жизни, необычные для тебя, то есть, просто-напросто с тобой заговорил, я стал для тебя заметным. Но я не хотел, чтобы ты меня видел, поэтому я попросил тебя не оборачиваться.
Рэйман удивленно смотрел на Кларка, который между тем продолжал:
- Конечно, мне было все равно, когда показаться тебе на глаза, но в тот момент мне нужно было, чтобы ты сам все наглядно увидел, поэтому хорошо, что ты увидел видеокассету! Потом вспомни тот день, когда мы с тобой поехали в замок. Медсестра нас до самого последнего момента не замечала, пока ты ей что-то не сказал.
- Вот это да! – обрадовался Рэйман. – Здорово, наверное, быть невидимкой! Слушай, Кларк, а как это сделать, чтобы тебя стали считать обыденным предметом?
- Это самое интересное. Это не фокус, Рэйман, это специальное умение, которому тебе предстоит научиться. Я приготовил для тебя одно зелье, которое ты должен будешь выпить. Но сделать это надо не сразу, а постепенно в течение некоторого времени.
- А что – сразу станет плохо?
- Нет, не станет. Просто нужно будет пить его по чуть-чуть в течение недели.
- А, может быть, все же сразу?
- Рэйман, нельзя сразу! – повышенным тоном сказал Кларк.
- Но почему нельзя?
- Слушай, я знаю, что ты торопишься, хочешь быстрее всему научиться и встать на ноги, - спокойно сказал Кларк. – Но я должен тебе сказать еще кое-что: при использовании этих умений появляется побочный эффект.
- В смысле – побочный эффект? – удивился Рэйман. – Какой?
- Я не знаю всех тонкостей, почему это происходит, но в тот момент, когда ты это делаешь, у тебя меняются глаза, в них появляется что-то такое, что необъяснимо никакими законами природы. Короче говоря, если кто-то посмотрит в глаза тебе в этот момент, то его ждет неминуемая смерть от разрыва сердца.
- Как так? – испугался Рэйман. – Почему?
- Ты можешь себе представить появившееся посреди ночи у твоей кровати зловещее привидение, издающее страшный неземной звук? Ну так вот, я не могу описать, насколько это страшнее. Да я и не могу знать, в принципе, потому что это было бы последнее, что я бы узнал в своей жизни.
Рэйману резко стало не по себе.
- Вот так да! – сказал он. – И что в таких случаях делать?
- Если кто-то в такой момент увидит твои глаза, то уже поздно что-либо делать, поскольку этот человек обречен. Но ты не бойся, Рэйман! – засмеялся Кларк. – Спасение от этого недуга есть. Если все правильно сделать, то глаза покроются защитной оболочкой стального цвета. Смотрится это, конечно, тоже немного зловеще, но все же не смертельно.
Рэйман продолжал удивленно смотреть перед собой, обдумывая все услышанное. Кларк встал, подошел к нему поближе и сказал:
- Мы называем это «эффектом стальных глаз». Это защита от смертельного воздействия магии Маргольфов. Включить или выключить ее в силах только ты сам. Поэтому я и настаиваю на том, чтобы ты сразу эту жидкость не выпивал, поскольку я не уверен, что в этом случае все правильно сработает. Понимаешь меня?
- Понимаю, - неуверенно продолжал Рэйман. – А если у нас не получится сделать этот защитный эффект, то тогда все? Я буду убивать людей взглядом?
- Послушай меня внимательно, - строго сказал Кларк, - никаких «если» в нашем деле быть не должно. Самое главное, что я от тебя потребую – это спокойствие и уверенность, а также слушаться меня во всем, и тогда у нас все получится. Ты меня понял?
- Да, конечно, как скажешь.
- Значит, первое мое напутствие – пьешь этот напиток по чуть-чуть каждый день, и через неделю мы с тобой снова встречаемся.
Рэйман согласился с Кларком, и стал постепенно, изо дня в день следовать его совету, понемножку употребляя его зелье. Как ни странно, кошмары парня мучить перестали, и на смену им пришли на удивление приятные сны.
Он подходил к краю оврага, возле которого стояла девушка с развевающимися светлыми волосами и смотрела куда-то вдаль.
- Как тебя зовут? – спрашивал парень.
- Меня зовут Анжелина. А тебя?
- Меня – Рэйман.
- Ух ты, какое редкое имя! Твои родители, должно быть, долго думали над тем, как тебя назвать?
- Этого я не знаю. А почему ты стоишь ко мне спиной? Может быть, ты повернешься, чтобы я получше тебя разглядел?
- Ты действительно этого хочешь?
- Конечно, хочу!
После этого Анжелина повернулась к парню, и он удивился, поскольку в обычной жизни она была еще красивее, чем в халате медсестры.
- Почему ты такой грустный? – спрашивала она. – Разве ты совсем не рад?
- Почему? Я даже очень рад тебя видеть!
- Я не о себе, - улыбалась девушка. – Я о тебе. Разве ты не рад тому, что ходишь?
Рэйман посмотрел вниз, на свои ноги.
- Ты права! Это здорово! Я не верил, что когда-нибудь это произойдет. Но я так этого ждал!
- Я тоже этого ждала, - сказала Анжелина и положила Рэйману руки на плечи. И вдруг в этот момент со стороны оврага заиграла музыка. Она, наверное, играла в том таинственном замке, очертания которого виднелись иногда сквозь туман, но слышно ее было хорошо. – Потанцуем, молодой человек?
- Хорошо.
И они понеслись в веселом танце по полю, то удаляясь от оврага, то вновь приближаясь к нему. Парень поначалу танцевал осторожно, а потом обо всем позабыл. Казалось, они не танцевали, а летали над землей, и движения их все ускорялись. Внезапно девушка резко скользнула вниз, и остановили ее от неминуемого падения лишь крепко держащие руки Рэймана.
- Анжелина, держись!
- Господи, Рэйман, мне страшно! Не отпускай меня!
- Нет, нет, никогда в жизни! Я тебя держу, давай, осторожно поднимайся!
- Мне страшно!
- Не бойся ничего, поднимайся, отталкивайся ногами!
Анжелина в ужасе посмотрела вниз, но все же подняла ногу, и часть каблука воткнулась в стену.
- Давай, теперь другой ногой, - обрадовался Рэйман, заметив, что девушка чуть подтянулась вверх. Анжелина подняла другую ногу и уперлась о стену подошвой. Рэйман тянул ее на себя, намереваясь ослабить руку и обхватить девушку за талию. Последняя, в свою очередь, сделала еще один шаг, уже готовясь ступить на горизонтальную землю. Тут Рэйман ослабил хватку и подался чуть вперед, и в этот момент девушка выскользнула из его рук и полетела вниз…
Рэйман резко вскочил, весь облитый потом. Была середина ночи, он по-прежнему лежал в палате и еле дышал. Вскоре он немного успокоился, находясь под действием смешанных чувств. Он расстроился, увидев, что опять лежит в той же самой постели, но обрадовался, что Анжелина все же жива. Он поднял подушку и достал из-под нее пузырек с темно-сиреневой жидкостью. Чуть отпив, он убрал его обратно.
И в этот момент в глазах произошла резкая вспышка, сопровождаемая огоньками разных цветов радуги. Рэйман усердно начал протирать глаза и, через некоторое время открыв их, увидел, что все стало как прежде. Неужели начало действовать?
 
Глава восьмая. Третья красная роза
(Chapter Eight – Third Red Rose, 2009)
На следующий день Рэймана посетил Стив, как ни странно, опять один. «Может, у них с сестрой что-то не заладилось?» - думал парень. Стив же сам думал совсем о другом, и, хотя его порывы были чисты, вел себя он немного странно. Было видно, что он сильно привязался к Рэйману.
- Старик, - говорил он, - ты что – ночью не спал? Ты хотя бы видел свои глаза?
- Да, опять кошмары снились.
- Ты что-то вспоминаешь?
- Да, отрывками. Какая-то девушка на краю оврага, с которой мы танцуем, после чего она падает…
- А эта девушка Лили Тайлер? Или Анжелина Фостер?
Рэйман резко повернул голову в сторону Стива.
- Кто тебе про нее сказал? Люси? – грозно спросил он.
- Спокойно, старик, все в порядке, - спокойно произнес Стив. - Она от меня никогда ничего не скрывает.
- Да? – ошеломленно спрашивал Рэйман. – Значит, у вас с ней все в порядке?
- Конечно, а почему у нас должно быть не все в порядке?
- Ну, хотя бы потому, что ты приходишь ко мне один.
- А что в этом такого? Разве я не могу самостоятельно навестить своего друга в больнице?
Да, ничего в этом плохого и вправду не было. Анжелина была права: следовало прекратить цепляться ко всем людям, желающим ему добра, и перестать видеть во всем подвох.
- Ну, старик, ты мне расскажешь, как она? Красивая? – игриво спросил Стив.
- Очень красивая, - восхищенно ответил Рэйман.
- Красивее, чем Лили Тайлер?
Рэйман замолчал. Вопрос привел его в тупик. Он, конечно, знал ответ, но боялся его сказать даже самому себе.
- Брось, старик, это обычный вопрос, и мне просто интересно знать твое мнение.
- Ну, я думаю, что они совершенно разные девушки, чтобы их сравнивать, - схитрил Рэйман. – Каждая из них хороша по-своему.
- Ой, вот только не надо мне тут заученными фразами голову затуманивать! Всегда можно сказать, какая из двух девушек тебе больше по вкусу, к которой больше тянет, и все такое.
Стив на несколько секунд замолчал, после чего поднял на парня взгляд. И взгляд этот был на редкость серьезным.
- Ты ничего мне больше не хочешь сказать? – спросил он.
- А должен?
- Может быть, и не должен. Но все же я тебе помог кое в чем, и мне хотелось бы узнать, чем закончилась история с таинственным незнакомцем.
Рэйман молча смотрел Стиву в глаза. «Кто бы ни был этот человек, но я не хочу, чтобы ты посвящал его в наши дела!»
Наши герои еще с несколько секунд смотрели друг другу в глаза, после чего Рэйман наигранно приподнял брови и сказал:
- А, ты про ту самую видеопленку?
- Совершенно верно, про нее самую.
- А ничем эта история не закончилась.
- И ты его с тех пор не видел?
- Нет, не видел. Похоже, надо мной посмеялись, Стив, и мне, если честно, неприятно вспоминать об этом.
- Я все понимаю, старик, - Стив повернул взгляд вбок, после чего сел на стул. – Но тебя совершенно не удивляет то, как он появился и исчез?
- В мире всякое случается, - с равнодушным видом отвечал Рэйман. – И чудеса, возможно, существуют тоже. Но только не на моей улице! Я уже с этим смирился, советую и тебе тоже опуститься на землю…
- Вот оно как? – удивлялся Стив. – Однако не думал, что ты так быстро сдашься.
- Может быть, я и не сдался еще. Но предаваться слепым надеждам и начинать верить в невероятные вещи я тоже не намерен.
- Логично, - загадочно отвечал Стив.
- Тебя что-то беспокоит? – искоса глядя на товарища, спросил Рэйман.
- Нет, старик, не бери в голову. Ты в любом случае свой выбор сделал, но вопрос в том, какой выбор сделает для тебя судьба.
- Ты веришь в судьбу? – удивился Рэйман.
- Я думаю, что да, - серьезно ответил Стив, - но я думаю также, что каждый из нас ее творит сам. Иначе какой смысл дальше жить, если все уже за тебя решено?
- Ты прав. Но только в моем случае как будто уже все решено. Я просыпаюсь здесь, даже не зная, что я сделал и почему так произошло.
- Думаешь, тебе было бы легче, если бы ты узнал об этом? – Стив наклонился ближе к парню.
- А ты можешь мне что-то рассказать, что я не знаю?
- Нет, но одно я тебе скажу точно. Как бы ни было это не неприятно слышать, этот выбор сделал ты сам, и никто, кроме тебя.
- Да откуда тебе знать, может быть, за меня это сделал кто-то другой! – резко вдруг сказал Рэйман.
- Успокойся, мой друг, я понимаю, что тебе хочется так думать. Но за все приходится нести ответственность, как бы это ни было нам неприятно. Просто та жизнь, которую ты прожил до аварии, тебе кажется чужой и ты никак не можешь ее принять и осознать. Ты рвешься совершать разного рода поступки, не понимая, что каждый из них может изменить не только все вокруг тебя, но и самого тебя. И сейчас случилось второе, и ты никак не можешь с этим смириться. Ты догадываешься, что раньше жил по-другому, но не знаешь, каково это было. И ты не знаешь, что до аварии не знал Анжелину Фостер, Лили Тайлер ты считал максимум другом, потому что после случившегося на ее дне рождения, когда она оскорбила тебя при всех, ты не мог рассчитывать на большее. И ты даже не догадываешься, что страдал от безответной любви к Маргарите…
- Что?! – в ужасе спросил Рэйман. – Я был влюблен в эту мегеру?!
Стив утвердительно покачал головой.
- Ты, верно, надо мной смеешься? Я никогда в жизни в это не поверю!
- Поверишь, когда вспомнишь те события.
- Не знаю, но она вообще не в моем вкусе! – ошарашено произнес Рэйман.
Стив рассмеялся.
- Теперь и я начинаю придерживаться мнения, что ты сейчас и до аварии – совершенно разные люди, - сказал он.
- Приятель, ты явно меня с кем-то перепутал
- Можешь спросить кого угодно, - произнес Стив. – Тебе, возможно, даже и не скажут правду, но за реакцией на этот вопрос все же понаблюдай.
Рэйман удивленно молчал.
- Ладно, я побежал домой, - говорил Стив. – Прости, все же я не хотел тебе этого говорить, по той же самой причине, что и твоя сестра, но хотел дать тебе почву для размышлений.
Рэйман попрощался со Стивом, и продолжал задумчиво глядеть перед собой. Он был влюблен в Маргариту? Да он что, над ним смеется?
Стив тем временем вышел из палаты и сразу же встретил предмет недавнего обсуждения.
- Надо же, какое совпадение! – насмешливо произнес Стив. – А мы как раз о тебе говорили.
- Я слышала! – возмутилась Маргарита.
- Я не сомневался в твоей стервозности, но подслушивать под дверью – это уже ни в какие ворота!
- Мне все равно! Какое он имеет право меня мегерой называть?
- Если так интересно, то зайди и сама спроси. Я уверен, что ты еще что-нибудь о себе услышишь.
- Но что я ему такого плохого сделала?
- Ты еще спрашиваешь?
- Ну, да, было дело, но ведь это было раньше! Все мы не божьи одуванчики, и все делали глупости, но в больнице все было по-другому, он ведь ничего не помнит. Почему он стал ко мне так относиться?
- Забудь его, Маргарита! Такого, каким он был раньше, Рэймана больше нет. Он изменился, и не помнит, как жадно смотрел на тебя на дне рождения Лили, и, к твоему же счастью, не помнит, как ты его при всех тогда обидела.
Маргарита молча смотрела парню в лицо. Он говорил абсолютно нормальные и естественные вещи, и в то же время они выглядели настолько странно и невероятно.
- Но постой, Стив, что-то же у него ко мне должно было остаться!
- Что у него к тебе должно было остаться? Он не помнит ни тебя, ни меня, никого из тех, кого сейчас каждый день видит. Он даже к имени своему привыкнуть не может! Пойми ты раз и навсегда, что он теперь другой человек, и тебя будет воспринимать по-другому.
- Но как же так? Он же любил меня! Неужели это просто так может исчезнуть?
- Ты опять понять не можешь, что это произошло при определенных обстоятельствах. Не думай, что если ты такая красивая, то любой человек в тебя в любое время может влюбиться. Твое время прошло, Маргарита, поэтому прими это и успокойся!
С этими словами Стив развернулся и направился в сторону двери, ведущей к выходу из медицинского блока. Маргарита просто вскипела от его слов.
- Значит, вот как ты заговорил? Ты думаешь, что ты самый умный?
Стив на несколько секунд повернулся и, улыбнувшись, сказал:
- Да, именно так я и думаю…
После чего он опять повернулся к выходу. В этот момент Маргарита резко дернулась за ним, как будто пытаясь нанести ему физический удар, но моментально остановилась, когда он в очередной раз повернулся к ней.
Они стояли почти в упор друг к другу, чуть ли не касаясь друг друга носом – каблуки туфель позволяли Маргарите быть со Стивом практически одного роста.
- Что? – строго произнес Стив и удивился, каким бешеным огнем горели глаза девушки.
- Скажи мне, - говорила она, - подскажи, что мне сделать, чтобы он опять обратил на меня внимание? Чтобы было так же, как раньше, до этого происшествия?
- А, ты хочешь, чтобы было, как раньше? Тебе мало того, что с ним произошло, ты хочешь, чтобы он опять пострадал, верно?
- Нет, теперь все будет по-другому, я изменюсь, только бы он посмотрел на меня не так, как он сейчас смотрит!
- А как же он на тебя сейчас смотрит, если не секрет?
- Мне… не хочется об этом говорить.
- Нет, ты должна мне сказать, если хочешь, чтобы я помог тебе.
- Это какой-то презрительный взгляд, холодный.
- Скорее, выражающий безразличие, так?
- Да, да, так.
- Если хочешь, чтобы его отношение к тебе изменилось, тогда веди себя по-человечески, и в этом случае, может быть, что-то и получится! Понимаешь, ты привыкла к вниманию к своей персоне, дала человеку в тебя влюбиться, воспользовалась этим и своим поведением толкнула его к этому горю. Ты наполовину виновата в том, что он останется инвалидом, радуйся, что он до конца не осознает это, иначе бы тебе к нему путь вообще был заказан!
Маргарита растеряно посмотрела в сторону.
- Да и вообще, почему тебя это стало так интересовать? Ты же сама его оттолкнула, он тебе не нужен был, и с чего такой внезапный интерес к нему?
- Не говори так! Ты же знаешь, что мы не любим, когда парни за нами бегают. Нам просто от этого становится скучно!
- Ну, так когда за тобой бегают, тебе это не нравится! Когда тебя почти прямым текстом посылают, тебе это тоже не нравится! Как же тебе угодить, а?
- Стив, ну ты пойми сам: если мне точно известно, что парню от меня надо, и он продолжает себя предсказуемо вести, как же я с ним буду встречаться?
- Согласен, тебя это не устраивает! Теперь все стало по-другому: он стал еще более предсказуемым, потому что ничего не помнит, но в то же время оставил тебя в покое, и опять все не слава богу, да?
- Хватит со мной, как с маленькой девочкой, разговаривать!
- А ты веди себя по-взрослому, тогда и разговаривать с тобой будут по-другому. Или, прости, может быть, я тоже слишком правилен для твоего неординарного мышления? Я, пожалуй, пойду тогда, чтобы ты тоже со мной не соскучилась!
- Нет, Стив, подожди, не уходи! – крикнула Маргарита, но парню ей больше нечего было сказать.
Опять он ее унизил, и опять же ради Рэймана. Маргарита подбежала к открытому окну и крикнула вслед уходящему Стиву:
- Вот увидишь, рано или поздно я добьюсь его, и мы вместе над тобой будем смеяться.
Стив развернулся, сделал вид, как будто еле удерживается со смеху, потом крикнул:
- Удачи, дорогая, и попутного ветра!
После этого его фигура скрылась за следующим зданием. Маргарита поняла, что нужно немедленно действовать. Она сама не понимала, зачем это делает, но знала, что хочет этого. Она направилась прямиком в палату Рэймана.
- Тебе еще чего здесь надо? – услышала она недовольный голос парня.
- Что значит – что мне надо? Разве я не могу, как и все, навестить тебя?
- Нет, не можешь, - строго отрезал Рэйман. – И все потому, что я не хочу этого. Я могу спокойно сейчас вызвать охрану, и они раз и навсегда тебя выставят отсюда!
- И ты способен это сделать?
- Уверяю тебя, я это легко могу сделать.
- Пожалуйста, Рэйман, объясни, что я тебе плохого сделала! – взмолилась Маргарита. - Я ведь тоже переживаю за тебя, как и все остальные, но ты никого из них не выгоняешь, а чем же я это заслужила?
- Маргарита, - спокойно сказал Рэйман, слегка отвернувшись, - я не думаю, что стою этих унижений. Если только у тебя нет какой-нибудь своей выгоды от моего к тебе отношения.
- Да какая мне выгода? – чуть не плача, говорила Маргарита. – У нас с тобой все так было хорошо до этой проклятой аварии, но не уследила я за тобой, прости. И теперь, мало того, что я тебя чуть не потеряла, так ты еще и видеть меня не хочешь! Конечно, есть люди, которые всегда были против наших отношений, вот они и строят из себя твоих самых лучших друзей, а я вся в грязи оказываюсь…
В этот момент Маргарита бросила взгляд на рядом стоящую тумбочку.
- Я, между прочим, сегодня совсем противоположное про тебя слышал, - сказал Рэйман.
Маргарита как будто его не слышала. Она с каким-то подозрением смотрела на тумбочку, и через некоторое время протянула к ней руку. В этот момент Рэйман повернулся и увидел, что привлекло ее внимание…
- Нет, нет, Маргарита, это не тебе, отдай! – крикнул Рэйман и попытался схватить письмо Лили первым, но не успел: девушка выхватила его и отошла назад.
Она развернула его…
- Маргарита, я тебя очень прошу, отдай мне письмо! – Рэйман насколько мог вытянулся с кровати в ее сторону, но неподвижные ноги не давали двигаться дальше. Более того: боль опять прокатилась по всему телу, и парень застонал.
Для Маргариты, казалось, в этот момент никого и ничего, кроме этого письма, больше не существовало. Почерк сестры она узнала сразу, и, читая, несколько раз вытирала слезы.
Когда она прочитала, на нее было жалко смотреть: покачиваясь на каблуках, она одной рукой оперлась об стену, другой прикрыла рот, пытаясь скрыть выражение страдания на лице. Так она стояла с минуту, в бессилии качая головой и вытирая выступившие слезы, потом развернулась и выбежала из палаты.
Какое-то недоброе чувство появилось у Рэймана после случившегося, но жалеть о чем-либо было поздно: письмо почти в течение недели лежало у него на тумбочке, но он даже не позаботился о том, чтобы его спрятать от единственного человека!
«Ладно, - подумал Рэйман, - пострадает – перестанет»
По крайней мере, насчет чувств по отношению к нему она не врала, хотя ему до них и не было никакого дела.
У Рэймана по отношению к Лили было какое-то неловкое чувство, и он взял телефон. Попросив регистратуру соединить его с городом, он позвонил домой. Трубку взяла Люси.
- Здравствуй, братик, как ты?
- Нормально, спасибо. Слушай, можешь дать номер телефона Лили, мне нужно ей кое-что сообщить?
- Ну, - из трубки раздался веселый смех Люси, - в этом нет необходимости, потому что она сейчас у нас в гостях, можешь с ней прямо сейчас поговорить.
- Да? Тогда передай ей, что я извиняюсь за свое поведение на той неделе, я просто был не в себе и…
- Давай ты сам ей это передашь, хорошо?
- Ну, ладно, давай, если она не против…
Прошло несколько секунд, и в трубке раздалось неуверенное: «Алло!»
- Привет, Лили, слушай, прости меня за мое поведение, хорошо? Мне очень неудобно, просто вы все обо мне заботитесь, а я думаю только о себе, и…
В ответ раздалось дружелюбное «гм», и Лили сказала:
- Ну ладно, бывает, проехали. Ты сам как?
- Нормально. Слушай, тут немного неудобная вещь произошла, ну… в общем…
- Что случилось? – добродушным голосом спрашивала Лили.
- Ну, просто Маргарита случайно прочитала твое письмо…
В трубке раздался резкий вздох.
- Что?!
- Лили, я все понимаю, просто я не успел среагировать, и она его у меня отобрала.
- И это ты называешь неудобной вещью?! – кричала Лили. – Я написала его тебе для того, чтобы ты всем его показывал?
- Прости, Лили, я просто идиот, но я совсем про него забыл. Это не значит, что твои чувства для меня ничего не значат…
- Значит – не значит, какая теперь разница! – тем же тоном кричала Лили.
- В смысле? О чем ты?
- Ты даже себе представить не можешь, какие у нас с Маргаритой в эти дни отношения! У нас каждый день чуть до драки не доходит! И тут ты нам такого масла в огонь подбавил!
- Прости, я, честно, не хотел!
- Я не сомневаюсь, что ты ничего плохого не хотел! – гневно продолжала Лили. – Ты всегда у нас был самым настоящим благодетелем. Просто ты еще простой, как поливочный шланг, Рэйман, поэтому у тебя все всегда так и получается! Еще раз тебе большое спасибо, любимый, ты просто умница!
Раздался щелчок, и в телефоне послышались короткие гудки. Рэйман ударил себя по лбу: как же он так опростоволосился? И, видно, серьезно, потому что Лили таким тоном с ним еще не разговаривала, по крайней мере, после аварии.
Он долгое время переживал по этому поводу, и даже Кларк это заметил, когда вновь к нему пришел.
- Послушай, - говорил он, - что бы у тебя там ни было, сейчас ты должен сосредоточиться на выздоровлении, ничто не должно тебя от этого отвлекать. Ты исправно пил то, что я тебе дал?
- Да, на днях я после глотка даже резкую вспышку увидел.
- Это нормально, не пугайся. Сейчас будем учить тебя телекинезу, - Кларк положил на тумбочку чернильную ручку. – Поначалу просто так у тебя это не получится, нужна будет небольшая стимуляция сознания. Смотри мне в глаза сейчас внимательно, - и он достал из кармана часы на цепочке. – Ты мог видеть, как при помощи этого возвращали человеку память.
- Ух ты, - Рэйман уставился на часы, - значит, будем мне память восстанавливать.
- Лучше. Это ты сделаешь сам, со временем. В глаза мне смотри! – вдруг крикнул Кларк. Рэйман дернулся и посмотрел в глаза Кларку. Теперь он видел отчетливо металлический блеск, исходящий из его зрачков. Постепенно капилляры в глазах стали заполняться этим блеском, как будто по ним двигалась ртуть. Кларк взял цепочку в одну руку, а другой стал раскачивать часы, при этом начав произносить шепотом какие-то непонятные Рэйману слова.
Он делал это некоторое время, часы потихоньку замедляли амплитуду своего движения, и вдруг стали подниматься вверх к потолку.
- Следи за ними внимательно, - говорил Кларк. – И в один момент ты должен перехватить их себе. Забудь про слова «невозможно», «нереально» и все тому подобные. Просто возьми и сделай это, понял?
Рэйман следил за движением часов, водя взгляд за ними во все стороны, в которые они двигались, и в один момент они сорвались вниз и упали на одеяло. Парень изо всех сил пытался их поднять в воздух, но ничего не получилось.
- Не переживай, все нормально, - успокаивал его Кларк. – Попробуй представить, что у тебя появилась третья рука, которой ты держишь эти самые часы. Когда ты уверишься в том, что она у тебя есть, это начнет у тебя получаться. Ну, давай еще раз.
Кларк опять поднял часы в воздух, не прикасаясь к ним руками. Внезапно они опять начали падать вниз, потом какая-то невидимая сила их подхватила и подняла опять к потолку.
- Не волнуйся, не напрягайся, это должно получаться легко, когда мысли твои упорядочены и мышцы полностью расслаблены.
Рэйман внимательно следил за предметом и в один момент почувствовал, как по телу пробежалась волна и в глазах зарябил свет. С предмета он глаз не отводил, и почувствовал, что его взгляд следует за ним по направлениям его движения, плавно прорисовывая траекторию движения. Это происходило некоторое время, и парень внезапно понял, что не его взгляд следует за предметом, а предмет двигается туда, куда он смотрит. У парня на какой-то момент захватило дух: он до конца еще не верил в то, что происходит, но продолжал играть часами. Наконец, он повернулся вбок и опустил часы на тумбочку.
- Ну как? – улыбаясь, спросил Кларк.
- Здорово! – выдохнул Рэйман. – Просто не передать словами!
- Молодец, я знал, что у тебя получится, и это только начало.
- Вот весело-то! – произнес Рэйман и направил свой взгляд на стул. Некоторое время смотрев на него, он понял, что тот и не думает никуда двигаться.
Кларк некоторое время наблюдал за действиями парня, и сказал:
- Не на всем это работает. Стул – слишком большой предмет. Во всяком случае, для тебя пока.
- Просто, - Рэйман задумался, - я бы смог поднять сам себя в воздух в этом случае.
- Нет, - рассмеялся Кларк, - этого, право, не потребуется. Я даю тебе время потренироваться на всех мелких предметах, которые ты увидишь, но, ради бога, чтобы никто этого не заметил!
- Хорошо, хорошо, - обрадовался Рэйман. – Никто даже ни о чем не догадается.
- Я приду к тебе через несколько дней, и мы с тобой разучим другое умение. После этого можно будет приступить к твоему лечению.
 
В последующие дни ничто не отвлекало Рэймана от его цели. Он исправно выполнял то, что говорил ему Кларк, и когда тот опять его навестил, ему предстояло сдать заключительный экзамен в умении пользоваться телекинезом: он захватил взглядом ручку и стал писать ею на бумаге… Конечно, получалось немного криво, по крайней мере, по сравнению с тем, что парень написал ниже уже своей рукой, но он внезапно заметил одну странную вещь: и наклон, и схема написания букв была похожей!
- Не удивляйся, - усмехнулся Кларк, - дело не в том, как привыкла писать твоя рука, а в твоей сознательной привычке использовать определенный наклон букв, правило их написания и так далее… Что ж, неплохо, неплохо, я тебе скажу, и пришло время использовать это умение на практике по-настоящему. Я сразу тебя предупреждаю: это не ручка с бумагой, на которой ты при неумении можешь накалякать всякую чушь, в этом случае любая твоя ошибка может стоить тебе жизни. Поэтому я тебя спрашиваю: ты готов к настоящей операции?
Рэйман резко поднял глаза и взглянул на человека в черном капюшоне.
- Если тебе необходимо еще время, я тебя не тороплю.
- Мне надоело здесь торчать! – гневно сказал Рэйман. – Конечно, я готов!
- Тогда смотри сюда, - Кларк достал из кармана часы и начал их раскачивать. – Возьми листок бумаги, на котором ты только что писал и поставь перед собой так, чтобы закрыть мое лицо, но чтобы видно было эти часы.
Рэйман сделал так, как попросил его Кларк.
- Отлично, приятель, продолжай следить за часами.
Парень следил за движущимися часами некоторое время, и вдруг начал замечать, что лист бумаги становится… прозрачным! Сквозь него он начинал различать очертания лица Кларка, который начал улыбаться, увидев недоуменное лицо Рэймана.
- Что это за бумага? – удивленно спросил Рэйман.
- Тебе лучше знать, - улыбаясь, продолжал Кларк, - она у тебя в тумбочке лежала, я тут не при чем!
- Но почему она стала прозрачной?
- Поправлю тебя: она осталась такой же, как и была. Это ты сейчас увидел через нее мое лицо. Это второе умение, которое тебе понадобится для нашей операции.
Кларк встал и подошел к двери.
- Сейчас я вернусь, - сказал он и вышел из палаты.
Рэйман некоторое время не мог придти в себя от того, что увидел. Когда Кларк вернулся, он также ошарашено на него смотрел.
- Значит так, - сказал Кларк, держа в руке матовую вазу, - Я поставлю ее напротив тебя, и когда я вернусь, ты должен будешь мне сказать, что в ней находится. Но, - сказал он, подняв палец, - сразу тебе скажу одну вещь.
При этом он достал из кармана пузырек с густой жидкостью и вылил ее в вазу.
- Если ты вазу пошевелишь, эта жидкость выдаст тебя, потому что любое колебание, вызванное попыткой перетащить вазу с места на место, даст мне знать об этом.
- Ага, - Рэйман задумался. – А почему ты думаешь, что я не вытащу этот предмет оттуда при помощи телекинеза?
- Попробуй, - хитро улыбнулся Кларк. – Давай, даже сделаем кое-что для сравнения.
И Кларк положил рядом с вазой шариковую ручку. Рэйман взглянул на нее, после чего поднял в воздух, потом положил на место. Кларк утвердительно покачал головой, коварно посмотрев на парня. Тот в свою очередь направил взгляд на вазу и попытался сделать то же самое. Внезапно ваза покачнулась.
- Не качать вазу! – крикнул Кларк.
Рэйман продолжал смотреть на вазу, но ничего не происходило. Тут он повернулся к Кларку и, догадавшись, сказал:
- Там слишком тяжелый предмет лежит!
- Такой же тяжелый, как стул? Оригинально мыслишь. Но неправильно.
- Но я тогда не знаю, почему у меня это не получается. Там, наверное, ничего нет, а ты пытаешься меня убедить в обратном?
- Нет, - вздохнул человек в черном капюшоне, - там лежит вещь, довольно легкая, и ты, в принципе, прав, ее можно было бы поднять из вазы телекинезом, почти не потревожив поверхность жидкости, налитой в вазу. Но хитрость абсолютно в другом: телекинез работает только на предметах, которые ты отчетливо видишь своим взглядом. А достать откуда-то непонятно что не получится, поверь мне. Так что этот вариант отпадает, и остается только один. И если он у тебя сработает, то это будет означать, что ты научился еще одному умению, и мы сможем спокойно приступить к твоему лечению. А теперь я тебя оставлю, мой друг, и удачи тебе!
- А когда ты вернешься? – спросил Рэйман.
- Завтра, - ответил Кларк и внимательно взглянул на парня. – Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы узнать это, и ты это уже умеешь, просто ты должен отбросить все сомнения, и все у тебя получится!
И Кларк ушел. Рэйман в течении долгого времени смотрел на вазу, страшно боясь ее снова покачнуть. Еще бы: ведь завтра, если все получится, случится то, о чем он даже перестал мечтать, и со временем снова станет ходить! Теперь он в этом уже не сомневался.
Но с вазой его ждал меньший успех, чем с шариковой ручкой. Даже можно сказать, что успеха не было вообще никакого: как он на нее ни глядел, прозрачной от этого она не становилась. Однако в один момент кое-что произошло.
К нему в очередной раз зашла медсестра Дейзил и принесла ему лекарства.
- Как ты себя чувствуешь, Рэйман? – спросила она.
- Намного лучше, чем когда увидел вас в первый раз, - улыбнулся парень.
- Я должна на это обидеться? – Дейзил наклонилась к нему поближе, и он сумел хорошо разглядеть из-под белого халата чуть приоткрытый верх груди.
«А они у нее ничего», - подумал Рэйман, пытаясь их разглядеть получше. В какой-то момент он представил, как расстегивает ее халат, и в этот же момент Дейзил подняла вверх руку, из которой вылез пакет с таблетками и начал раскачиваться, как маятник из стороны в сторону. Девушка попыталась сосредоточить внимание парня на лекарствах, и поднесла их прямо перед его глазами, и пакет продолжал раскачиваться из стороны в сторону.
В этот же самый момент как будто какая-то вспышка пронеслась в глазах парня, и его взору предстала непонятная картина: медицинский халат начал как будто растворяться на девушке, открывая светлый топик. Последний через некоторое время стал тоже прозрачным, и перед глазами парня возник черный бюстгальтер… Дальше парень ничего увидеть не успел, потому что девушка с громкими криками отскочила от него.
Вот это да! Он что, и вправду ее раздевал взглядом? И она тоже видела то, что видел он?
Девушка смотрела на него диким взглядом.
- Да что же это такое? – голос ее дрожал. – Я к тебе вообще больше заходить не буду! Никогда!
- Простите, мисс Дейзил, я, честно, не хотел!
- Да нет, ты, наверное, не при чем. Просто у меня рядом с тобой постоянно проявляются какие-то галлюцинации: то я слышала твой голос однажды посреди ночи, когда возвращалась на работу, то теперь вот это… Все, с меня хватит!
И медсестра в панике выбежала из его палаты.
«Как же так! Выходит, все видят вместе со мной то, что начинаю видеть я?» - думал парень.
Ну ничего! Зато все получилось, хоть и при определенных обстоятельствах. Теперь можно увидеть то, что лежит в вазе, но надо создать опять те же условия, при которых это получалось раньше. Рэйман оглянулся и увидел рядом с собой пакет с таблетками, который оставила медсестра, поднял вверх и начал его раскачивать. Получалось до этого, получится и сейчас.
Он смотрел через раскачивающийся пакет на вазу и с удовлетворением начал видеть, как ваза становится прозрачной. В вазе и вправду что-то лежало.
- Замечательно, - обрадовался Рэйман. – Теперь посмотрим, что же это такое.
Стоп! Надо отвыкать от маятника, не всегда же под рукой держать пакет с таблетками!
Он опять раскачал пакет и посмотрел на вазу. Как только последняя стала опять прозрачной, он выкинул пакет в сторону. Ничего не изменилось!
- Вот это другое дело! Теперь скажите мне, господа, что же там лежит?
Парень видел, что это какой-то круглый предмет, похожий на бильярдный шар, только маленьких размеров, но конкретного названия этому предмету он дать не мог. Навряд ли Кларка устроил бы такой ответ.
- Если бы я его не увидел, то не смог бы поднять в воздух, верно? – повторил он слова Кларка и полностью сосредоточился на предмете. В следующую секунду он уже поднимал его вверх. Как только шарик вылетел из вазы, он потащил его к себе. Вскоре предмет оказался в его руке. Раскрыв ладонь, Рэйман увидел, что это… стеклянный глаз! У Кларка явно развито чувство юмора…
 
- Я вижу, что последний экзамен ты сдал, - довольно сказал Кларк, увидев предмет, который парень ему показал.
- А ничего то, что я его все-таки достал оттуда?
- Так я именно это и хотел! – тот потер довольно руки. – Ты должен уметь пользоваться обоими умениями одновременно, поэтому я положил такой предмет, который ты не смог бы вытащить, не увидев его, и не смог бы узнать, не вытащив его. Все взаимосвязано!
- Отлично Кларк! Но видел бы ты глаза этой медсестры, когда она увидела…
- Что увидела? – Кларк резко стал серьезным.
Рэйман тоже перестал улыбаться, увидев реакцию парня.
- Рэйман, - повторял Кларк, - скажи мне, ты при ком-нибудь пользовался умениями?
- Ну, - Рэйман вначале замялся, а потом все же рассказал, что у него получилось с медсестрой Дейзил. – Можно понять, почему она напугалась: похоже, она тоже увидела, как вначале халат стал на ней прозрачным, а потом все остальное…
- Она не этого напугалась! – разозлено сказал Кларк. – Она не видела то, что видел ты. Никто этого не может видеть, кроме тебя. Зато в этот момент она увидела твои глаза, это ее и напугало. А я тебя предупреждал насчет этого. Я говорил тебе, чтобы никто не видел, как ты пользуешься умениями, потому что всегда есть вещь, которая сдаст тебя вместе с потрохами. Никто не поймет, что именно происходит, но все увидят стальной блеск твоих глаз. Сомневаюсь, что ты сможешь предоставить окружающим достойное объяснение этому явлению. Даже я не могу.
Рэйман промолчал, а Кларк глубоко вздохнул и сел на стул.
- Я не знаю, как тебя еще просить, чтобы ты меня слушался. В тот раз просил, чтоб ты молчал, так нет, тебе надо было крикнуть что-то этой медсестре. Ну и что, что она выронила купюру, что, она сильно обеднеет от этого? Или это она, может быть, постоянно лежит в постели и выходит погулять исключительно только в кресле-каталке? А в этот раз что случилось? На груди поглядеть решил? Успеешь наглядеться, я тебя уверяю, особенно когда на ноги встанешь. Но если вся больница узнает о том, что ты умеешь, то я тебя уверяю, ничего у нас не получится!
Рэйман ничего на это не ответил, лишь виновато смотрел на своего наставника. Тот через некоторое время успокоился и сказал:
- Тем не менее, экзамен ты сдал, с чем тебя и поздравляю. Если ты готов, можем приступить к твоему лечению.
- Да, я готов.
Кларк молча стянул с парня одеяло.
- В общем так, приятель, сейчас отбрось все лишние мысли, ничто тебя не должно отвлекать от твоих ног. Помни, что любая ошибка может стать для тебя последней.
Парень утвердительно кивнул.
- Вообще не бойся, потому что работать мы будем вместе. Тем более, что я анатомию немного знаю.
- Немного?
- Не беспокойся, моих знаний более чем достаточно, - улыбнулся Кларк. После этих слов он сел рядом на кровать. – Значит так, смотреть ты без проблем можешь или тебе обязательно нужен маятник?
- Ну, с вазой без маятника получилось, - уверенно сказал Рэйман.
- Ладно, тогда приступим, - Кларк взял ручку и нарисовал на ноге парня маленький крестик. – Начнем с этого места, а там видно будет. Приготовься.
Рэйман глубоко вздохнул и взглянул на крестик. Некоторое время он смотрел на него, ничего не происходило, и тогда он подумал о качающемся пакете с таблетками, и опять стало происходить невероятное: сначала в воздухе растворилась кожа, потом стали видны сосуды и капилляры, показалась текущая кровь, потом стали видны мышцы. И, наконец, показались кости, находящиеся возле бедренного сустава.
- Я до костей добрался, - сказал Рэйман. – Ты что-нибудь видишь?
- Пока что ничего такого, что бы нарушало нормальное кровообращение и движение суставов. Так, попробуй пошевелить ногой.
- Я не могу ею пошевелить.
- Я не говорю, чтобы ты шевелил. Попробуй только.
Рэйман попытался, но только простонал при этом.
- Так, мышцы напряглись, сухожилия двинулись, но им как будто что-то мешает. Стой! Ты это видишь?
- Что именно?
- Вот эта кость. Что она здесь делает?
- Не знаю, ты же анатомию «немного» знаешь!
- Да при чем тут анатомия? Ты логически подумай: кости растут вдоль тела человека, а не поперек! Ты посмотри, как она расположена!
Рэйман удивленно молчал.
- Так, ты получил удар в области бедер, и сломал в этом месте кость. Я не знаю, как тебе делали операцию, что не увидели, что сломанный кусок кости оказался поперек бедра. Скажи, ты, когда пытался двигать ногами, боль ощущал?
- Да, было такое, - Рэйман вспомнил тот день, когда, только очнулся и заговорил с доктором Айзексом.
- Тогда понятно. Видишь вот эту кость?
Рэйман утвердительно кивнул.
- Она не позволяет двигаться левой ноге и перекрывает отток крови к правой. Поэтому ты не можешь двигаться. Если ее повернуть и срастить с бедренной костью, ты начнешь выздоравливать.
- И всего-то? – обрадовался Рэйман.
- Не всего-то, - строго сказал Стив. – Это очень болезненная операция.
- Ничего, я вытерплю.
- Боюсь, что нет. Потому что если ты не потеряешь сознание от болевого шока, закончить все равно это действие ты не сможешь.
- Что же тогда делать? – встревожено спросил Рэйман.
- Сделаем вот что. Я пережму основные нервы, посылающие сигнал о боли в твой мозг, а ты будешь двигать кость. Ты понял, как ее нужно установить?
- Да.
- Тогда приступим.
Кларк исполнил то, о чем сказал, и все равно Рэйману пришлось сильно стиснуть зубы, чтобы не закричать. Он захватил взглядом ту самую кость, являющейся причиной того, что он чуть не остался лежать на всю жизнь в постели, и удовлетворенно заметил, что она двигается.
- Готово? – через некоторое время спросил Кларк.
- Да.
- Тогда ляг на подушку.
Рэйман сделал так, как тот его попросил, после чего Кларк резко сел ему на живот и обеими руками зажал ему рот. Парень моментально понял, зачем тот это сделал: ему показалось, что больнее ему никогда в жизни не было, и что опять его сбило машиной, только сознания в этот раз он уже не терял. Он схватился за держащие его руки, и они с Кларком начали бороться.
Но тот держал его крепко, навалившись на него всем своим весом, и тому оставалось только корчиться от боли и громко стонать. Внезапно Кларк как будто что-то сообразил и моментально зажал парню участок кожи на шее. Рэйман некоторое время дергался, растопырив во все стороны руки, но буквально через несколько секунд отключился. Кларк заботливо накрыл его одеялом и скрылся за дверью палаты.
 
Рэйман не знал, сколько времени пролежал без сознания, но очнулся он от резкого запаха, от которого резко дернулся вбок. Как он понял, это был нашатырь.
- Спокойно, юноша, спокойно, - услышал он голос доктора Айзекса.
- Слава тебе, господи, - раздался голос мисс Дейзил где-то сзади. – Вначале я просто думала, что он спит, потом посмотрела, сколько времени он так пролежал, и решила, что… Ну, слава богу, опять ты нас напугал, Рэйман!
- Как ты себя чувствуешь? – спрашивал Айзекс.
- Нога болит, - произнес Рэйман.
- Ты двигался?
- Возможно…
- Я же тебе говорил, чтобы ты сильно не двигался, а то больно будет постоянно!
- Да откуда я знаю, может быть, я во сне дернулся, мне что – привязывать себя на ночь?
Доктор повернулся к медсестре, потом опять посмотрел на больного.
- Так или иначе, тебя придется вновь обследовать. Мы должны знать – это ухудшение или что-то другое, потому что просто так заболеть не должно было.
- Что ж, вы – доктор, вам виднее, - угрюмо улыбнулся Рэйман.
И Рэймана подвергли полному медицинскому осмотру. Джеки, который возил его на коляске по всем докторам, все время спрашивал, с чем связана такая необходимость, в ответ на что парень пожимал плечами и говорил, что доктора знают, что делают. Хотя в душе он намного лучше их знал, что с ним происходит и с замирающим сердцем ждал результатов осмотра.
 
Результаты осмотра повергли в шок всю больницу, и хирурги с других больниц города собрались, чтобы обсудить важную и немыслимую новость: окончательный диагноз, поставленный парню, оказался в корне неверным, и он все-таки будет ходить, бегать, прыгать, скакать, жить полной и счастливой жизнью, воплощая в реальность самые свои светлые мечты.
Рэймана пригласили в кабинет главного врача, чтобы сообщить ему феноменальную новость. Он уже почти никого не слышал, он знал, что это случится, но в глубине души до конца в это не верил, и только сейчас окончательно осознал, что такое настоящее счастье. Перед ним стояли люди с ученой степенью, доктора наук медицины, все хлопали в ладоши и благодарили судьбу за спасение молодого парня, который только начал жить и которого жизнь слишком сильно хлестнула по ногам. Вот и тетя Стейси с дядей Джорджем пришли, а вслед за ними пожаловали и Люси со Стивом.
- Сынок, я не могу поверить в это! – говорила Стейси.
- Рэй, настоящий Крин никогда не падает духом, поэтому никаким недугам не сломить его, и ты это в очередной раз доказал! – воскликнул Джордж.
- Братик, в самых своих радужных снах я не могла представить этот день! Ты не представляешь, как ты нас осчастливил! – говорила Люси.
- Старик, я в тебе никогда не сомневался! Я считаю, что это следует отметить, - сказал Стив и достал бутылку шампанского.
- Дорогой, рано же еще, - сказала Люси.
- Почему? – удивился Стив. – По-моему, самое время.
- Так, - сказал доктор Айзекс, - праздновать будете потом. Сейчас я должен сказать, почему все же мы все здесь собрались. Итак, Рэйман, ты не перестаешь нас удивлять. То мы думали, что ты останешься на всю жизнь инвалидом, то узнаем, что ты поправляешься. Честно тебе говоря, причину такой перемены в твоем организме мы так и не нашли, но в любом случае, это радостная новость, и с ней мы тебя поздравляем! Разреши поздравить тебя главному врачу нашей больницы, Виллиаму Сандерсу.
Мистер Сандерс, по описанию очень похожий на того, кого ему описывала Анжелина, улыбаясь, подошел к Рэйману и протянул ему руку. В голове резко всплыли слова Анжелины:
«Есть один человек, который на меня неровно дышит. Мне интересно, он хотя бы изредка смотрится в зеркало, или нет? Я, конечно, не ищу принца, но человек, старший меня лет на тридцать, - это уже слишком!»
Рэйман пожал главврачу руку, но на лице его было сильное недовольство. Реакция мистера Сандерса не заставила долго ждать: улыбка сошла с его лица, и он растерянно повернулся к докторам.
- Что это с ним? – спросил он.
- Не обращайте внимания, мистер Сандерс, процесс выздоровления сопровождался болезненными реакциями, и юноша еще не отошел от болевого шока.
Мистер Сандерс немного успокоился, дав возможность пожать парню руку другим врачам. После этого доктор Айзекс сказал:
- В заключение должен тебе сказать, Рэйман, что ты еще определенное время должен быть под нашим медицинским наблюдением, пока будет проходить заживание ног. Хочу пожелать тебе удачи и скорейшего выздоровления!
Потом он подошел к Стиву и сказал:
- Если хотите отметить, возле палаты Рэймана есть пустая комната. Только вам нужен стол, обратитесь к Джеки, он вам его найдет. Но попрошу вас не слишком долго сидеть, все же больные должны отдыхать.
- Спасибо большое, доктор, - улыбнулся Стив. – Все за мной!
Стив с бутылкой шампанского направился к выходу из кабинета и у самой двери столкнулся с Лили. Было видно, что девушка бежала, поскольку еле могла перевести дух.
- Господи, как же я замучилась вас искать! – пытаясь отдышаться, говорила она, и, увидев Рэймана, кинулась к нему. – Любимый, я так рада, что это, наконец, случилось! – говорила она, обнимая парня. – Прости меня, что я тебе тогда нагрубила, я была сама не своя! Скажи, что не обижаешься!
Рэйман взял девушку за плечи и посмотрел ей в глаза.
- Нет, не обижаюсь! – и обнял ее, засмеявшись от счастья.
- Так, все быстро за мной! – кричал Стив. – Джеки, найди нам стол, мы соберемся в соседней от Рэймана комнате.
- Хорошо, Стив, тогда ты его докатишь до туда? – отвечал Джеки.
- Да, конечно. Дорогая, подержи шампанское.
- Дети, помните, что сказал доктор Айзекс – не долго! – сказала Стейси.
- Да ладно тебе, дорогая, пусть повеселятся на славу, ведь такой повод! – сказал Джордж.
- Повод – поводом, а покой больных нарушать нельзя, - проворчала Стейси, и они с мужем уехали домой.
 
Ребята дружно направились в комнату, которую им показал доктор Айзекс. Джеки со Стивом принесли стол, а Люси достала пакет с фруктами и несколько фужеров. И только ребята накрыли на стол, как в комнату вошел парень плотного телосложения, и, девушки, увидев его, дружно ахнули. Рэйман и Джеки удивленно оглянулись, не понимая причины такой реакции. Тут Лили спросила вошедшего:
- Томми, что ты здесь делаешь?
- Спокойно, Лили, ему есть что сказать, - вдруг сказал Стив, и парень, как по команде, подошел к виновнику торжества и сказал:
- Рэйман, ты меня не помнишь, поэтому я представлюсь. Меня зовут Томас Анжело, но все меня обычно называют Томми. Я раньше встречался с Лили, и нам доводилось с тобой видеться на ее дне рождения. Я повел тогда себя не очень красиво, хотя сам меня пойми: к моей девушке приходит незнакомый человек и дарит ей цветы! Причем, с ними даже произошло какое-то неприятное недоразумение, поэтому реакция у меня была не самая лучшая, и я после этого немного негативно к тебе относился. Но прошло время, и я понял, что Лили к тебе неровно дышит, мне это тоже не нравилось, но сам понимаешь, насильно мил не будешь… В общем, я с уважением отнесся к ее чувствам, и, раз она обратила на тебя внимание, то, я думаю, ты стоишь того. Короче говоря, я сейчас даже рад, что ты меня не помнишь, и у тебя появился шанс узнать меня совершенно с другой стороны, чем в тот раз. Будем друзьями, и вместе отметим твое выздоровление и ваше с Лили хорошее начало!
Рэймана тронула такая красивая речь, довольно неожиданная с уст такого парня, как Томми, и он с радостью пожал парню руку. Девушки же в свою очередь удивленно между собой переглянулись, и Люси сказала:
- Стиви, наливай шампанское, будем рассаживаться!
Стив в этот момент недоуменно посмотрел на Томми.
- Приятель, ты что, забыл, что ли?
- Про что? А, нет, конечно, они внизу стоят! – спохватился Томми.
- А что они там делают? Принеси сюда, нам же одной бутылки мало будет!
- Стиви, вы что задумали? – недовольно спросила Люси.
- Ну, а ты как думаешь? Посмотри, сколько нас человек! Нам одной бутылки только горло прополоснуть хватит!
Люси с упреком покачала головой, но ничего не сказала. Ребята спустились вниз и принесли пакет, в котором было еще несколько бутылок, а также шоколадный торт.
- Ничего себе! – Лили удивленно посмотрела на подругу.
- И я о том же, - со вздохом произнесла Люси. – Это вполне в его духе. Он с первого дня так хорошо к моему брату относится, и я чувствую, что скоро в этом коллективе я отойду на задний план.
- Не волнуйся, подружка, я вскоре тоже разбавлю эту компанию, - улыбнулась Лили и положила Рэйману руку на плечо.
- Так, садимся, садимся! – говорил Стив. – У нас все пьют? Джеки, ты как?
- Да нет, я уж не буду, все же я на службе, сами понимаете, - сказал санитар.
- Да брось, это же в какой-то степени твой пациент, поэтому сам бог велел! – сказала Лили.
- Да, да, возражения не принимаются! – заявила Люси. – Стиви, наливай ему и даже нечего спрашивать!
Молодые расселись, и тут Рэйман спросил у Лили, которая села с ним рядом:
- Слушай, а как там поживает Маргарита? Ты говорила, у вас не очень хорошие отношения?
- Забудь, - Лили махнула рукой. – Она стала на удивление спокойной в эти дни.
- Да ну? – удивился Стив. – А она мне еще угрожала, говоря, что добьется Рэймана и вместе с ним будет надо мной смеяться!
- Да, угрожать она умеет, - сказала Люси. – И что это она так затихла, интересно?
- Ну, - сказала Лили, - похоже, она наконец-то поняла, где ее место, и успокоилась.
- Ладно, не будем о ней, - сказал Стив, - у нас сейчас намного более важная тема для обсуждения. Я думаю, следует поднять тост за нашего дорого друга Рэймана, за его долгожданное выздоровление, а также за девушку, которая вдохновила его не унывать и жить дальше!
Раздался звон фужеров, и праздник начался.
- Горько! – крикнул Томми.
- Какое «горько», у нас что – уже свадьба началась? – рассмеялась Лили.
- Свадьба – свадьбой, а вы, наконец-то сделаете это? – спросила Люси.
- Сделаем что? Ты о чем?
- О чем, о чем! – громко сказала Люси. – Рэйман, братик, не подводи сестру, сделай то, что давно хотел сделать! Поцелуй же девушку, или у вас что – отношения только на словах?
Лили сразу засмущалась.
- Да ладно тебе, Люси.
- Ничего не ладно! Нечего здесь нюни разводить! – кричала Люси.
После этих слов Рэйман нагнул к себе голову Лили и поцеловал девушку.
- Вот это другое дело! – рассмеялся Стив, и все дружно захлопали.
Никто не видел за дверью фигуру девушки, которая некоторое время наблюдала за этой сценой, а потом скрылась.
Несколько часов ребята провели за сидением за столом, смеясь, говоря тосты и радуясь за молодых. Все уже забыли про несколько последних кошмарных месяцев, когда уже все потеряли надежду на выздоровление Рэймана.
Скоро пришла пора расходиться всем по домам. Томми и Джеки ушли, Люси со Стивом тоже собрались и ждали в дверях Лили.
- Ребята, - сказала девушка, - вы пока идите домой, я чуть позже пойду за вами.
- Лили, не дури, уже время позднее, - сказала Люси. – Никого из посетителей не оставят в больнице на ночь, хорошо еще, что доктор Айзекс позволил нам хотя бы так посидеть.
- Я знаю, но я хочу еще немного с ним побыть. Потому что еще не скоро мне представится такая возможность.
- Ладно, как знаешь, - отвечала Люси. – Только ты позвони, как доберешься до дома, хорошо?
- Ладно, подружка, спасибо! – Лили улыбнулась и попрощалась с ребятами.
И они остались с Рэйманом в палате одни. Рэйман впервые увидел, как лицо Лили счастливо светится.
- Мне тебе столько надо рассказать, ты не поверишь!
- Поверю, - улыбался Рэйман. – Для этого у нас вся жизнь впереди.
- Слушай! Я тебе не говорила, что у меня есть лошадь?
- Нет, не говорила! А где же ты ее держишь?
- Как – где? У себя в особняке. Ну, имеется в виду, на первом этаже в стойле.
- Здорово! А имя у нее есть?
- Да, Рива. Слушай, - Лили немного искоса посмотрела на Рэймана. – У меня как будто чувство дежа вю. Ведь я тебе о ней рассказывала… В тот самый день, когда ты сидел у меня в спальне. Только с тем различием, что теперь все твое внимание переключено на меня. Я так об этом мечтала!
- А тогда мое внимание было уделено другому человеку?
Лили отвернулась.
- Да. Но теперь это неважно, - и девушка повернулась к парню, не дав ему что-то сказать. – Знаешь, о чем я думаю? Когда ты выпишешься, я приеду сюда за тобой на ней, и мы вместе поедем домой. Хотя нет, не сразу домой, вначале мы немного покатаемся, съездим к оврагу, покрытым туманом, за ним еще какой-то старинный замок находится…
- Что за замок? – встревожено спросил Рэйман.
- Да, я сама точно не знаю, просто про него какие-то нереальные легенды ходят… В общем, неважно. Просто до твоей аварии мы с тобой вместе туда катались, было так здорово! Я бы хотела как можно быстрее вернуть эти ностальгические моменты.
- Я думаю, все теперь зависит только от нас.
- Ты прав. Ты точно на меня не обижаешься? – спрашивала Лили.
- Конечно же, нет, - отвечал Рэйман. – Тем более что я сам виноват. Как я мог позволить ей его прочитать?
- Ну, на крайний случай, она сама к тебе явилась и начала хозяйничать у тебя в палате и трогать твои вещи. Хотя у нее с детства есть такая вредная привычка, так что меня это не удивляет.
- Какая разница, все же она не добилась своего?
- Тебе лучше знать, Рэй, - улыбалась Лили. – Если на тебя ее капризы нисколько не подействовали, то, значит, она своего не добилась. И вообще, хватит о ней! Это только наш с тобой день!
После этого она нагнулась к парню и поцеловала его. Рэйман обнял девушку за талию и прижал к себе, почувствовав сильное желание. Некоторое время они были заняты друг другом и не замечали ничего вокруг. Но звук бьющегося стекла все же заставил их прерваться.
Лили резко вскочила.
- Что это было? – встревожено спросила она, поправляя лямку топика.
- Не знаю, но такое чувство, что звук был из той комнаты, где мы сидели. Там никого не осталось? – спрашивал Рэйман.
- Нет, я же еще при тебе отправила всех домой.
- Тогда что же это могло быть?
- Да, наверное, упал один из фужеров, - предположила Лили. – Может быть, он просто стоял на краю стола, и в итоге только что соскользнул и разбился. Я думаю, нет причин переживать из-за этого. Я сейчас схожу и уберу остальную посуду со стола, пока она вся не побилась.
- Лили, не надо, не ходи! – вдруг испугался Рэйман.
- Да все нормально, я сейчас вернусь, все будет хорошо! – улыбалась Лили, двигаясь спиной к выходу из палаты. Вскоре она исчезла в темноте, и Рэйман на некоторое время остался один.
Наступила зловещая тишина, которая парню почему-то не понравилась. Внезапно через приоткрытую дверь он увидел, как включился свет в соседней комнате. Тут же раздался резкий крик, и сразу после этого парень услышал голос Лили:
- Господи, как же ты меня напугала! А что ты здесь делаешь?
Ответа не последовало, вместо него раздались стоны и звуки борьбы. Рэйман резко вскочил, но не мог ничего сделать. В следующую минуту раздался крик Лили, потом хлопнула дверь и послышался звук, как будто кто-то упал на пол. Потом раздался звук стучащих каблуков сначала по полу, потом по лестнице, и звук этот постепенно удалялся. А из соседней комнаты послышался стон и кашель Лили. Рэйман моментально вспомнил сцену, которую увидел на камне в замке Маргольфов.
Он понял, что Лили в опасности и решил действовать незамедлительно. Встать он не мог, поэтому решил работать руками. Схватившись за тумбочку, он подтянулся и перевесился с кровати, почувствовав плечом пол. В ногах отдалась резкая боль, но он терпел и постепенно двигался вперед. Вскоре парень был почти весь на полу, только ноги еще держались на кровати. Он сделал еще одно усилие, и ноги упали на пол, доставив хозяину адскую боль. Но Рэйман не сдавался и полз по полу, хватаясь руками за все, что только мог. К счастью, Лили не захлопнула дверь в палату, иначе до дверной ручки бы он не достал. Вскоре он оказался в коридоре.
На полу он увидел только розовый шелковый платок. Ему показалось, что на ком-то он его уже видел, но вспомнить он этого не мог, да ему было и не до этого. Он слышал, как стонет Лили, и пытался во что бы то ни стало спасти ее.
Через некоторое время, хотя это и далось ему с невероятным трудом, он дополз до соседней комнаты и увидел, как Лили лежала на полу и, держась обеими руками за шею, из последних сил боролась за свою жизнь.
- Господи, Лили, держись, я сейчас! – и Рэйман громко крикнул: - Помогите, кто-нибудь!
И в этот момент, как будто почувствовав, он резко повернулся назад и увидел перед собой Анжелину.
- Что здесь происходит, Рэйман? – удивленно спросила Анжелина.
Рэйман ничего не смог ответить, лишь пальцем показал в сторону Лили. Медсестра резко среагировала и стремглав кинулась к бьющейся в агонии девушке. Приложив руку к ее шее, она сказала:
- Она еле дышит, ей срочно нужна помощь!
- Да я вижу это! Сделай же что-нибудь! – кричал Рэйман.
Анжелина подошла к Рэйману, схватила его за плечи и подтащила к Лили.
- Будь с ней рядом, сделай массаж сердца, если что, я побежала за помощью! Что? Умеешь делать массаж сердца?
Рэйман обнял Лили и прижал ее к себе.
- Да, конечно, не умеешь. Тогда сделай искусственное дыхание. Вдыхай ей в рот воздух и дави в такт на грудь, понял меня? Я скоро буду, Рэйман, держитесь!
И Анжелина убежала, оставив ребят одних. Рэйман смотрел на девушку и одной рукой гладил ее по светлым волосам, в другой держал розовый платок. Тут он посмотрел на него, сжал его в руке и взглянул на Лили.
- Она ответит за это, обещаю тебе! – проговорил он сквозь зубы.
Лили смотрела в глаза парню и вдруг отрицательно покачала головой. Видно было, что говорить ей трудно.
- Я понимаю, что она твоя сестра, но это переходит все границы! А сейчас держись, Лили, я с тобой.
Вдруг Лили неожиданно закрыла глаза и упала без сознания. Рэйман схватил ее за плечи и стал трясти.
- Лили, не уходи, вернись! – кричал он.
Тут чьи-то руки взяли его сзади и оттащили назад. В комнату зашли доктор Айзекс и несколько санитаров с носилками.
- Она умерла? Скажите, она умерла? – дрожащим голосом спрашивал Рэйман.
Доктор Айзекс приложил руку к шее девушки, повернулся и сказал:
- Пульс есть, но очень слабый. В реанимацию ее, быстро! – скомандовал он.
Двое санитаров унесли бьющуюся в конвульсиях девушку в реанимацию, а третий перенес Рэймана в его палату. Санитар ушел, и через некоторое время к парню зашел доктор Айзекс.
- Девушку откачают, и, я думаю, с ней будет все в порядке, - сказал он. – А тебе, я думаю, есть, что мне сказать?
- Нет, доктор Айзекс.
- И ты не видел, кто это сделал, и ничего не слышал?
- Нет, когда я спустился с кровати и дополз до той комнаты, там, кроме Лили, никого больше не было.
- А догадки какие-нибудь у тебя по этому поводу есть? Я имею в виду, что полиция откроет дело по этому происшествию, и в любом случае задаст тебе этот же вопрос.
- Боюсь, ничего нового я им не скажу, - сказал Рэйман, сжимая под одеялом платок, принадлежащий Маргарите.
Доктор Айзекс глубоко вздохнул.
- Как ты сам? – спросил он.
- Уже лучше. Она будет жить?
- Я думаю, что да.
 
Рядом с больницей стояла полицейская машина, и в то время как полицейские допрашивали Рэймана, перед входом стояла молодая девушка и громко рыдала. Через некоторое время к ней подбежал молодой человек и сказал:
- Господи, котенок, что случилось?
- Отстань от меня! – вдруг крикнула Люси. – Не трогай меня!
- Но почему? В чем дело?
- А то как будто ты не знаешь! Зайди и сам посмотри! Это ты сделал! Это ты виноват в этом!
- В чем? Объясни мне, что я сделал?
- Ты знал об этом! Ты это и подстроил! – кричала Люси.
- Да что я подстроил? – удивленно спрашивал Стив.
- Ты знал об этом! Ты еще на ее дне рождения сказал, что если Маргарита не вернет сестре третью розу, то прольется кровь! Ты ведь так ей сказал, верно? А что же насчет переступить через чей-то труп? Ты знал об этом!
- Да ничего я не знал! – оправдывался Стив. – Успокойся и объясни мне, что здесь случилось!
- Мне надоело все это! – кричала Люси. – Надоело твое вранье и твой невозмутимый вид, как будто ничего не происходит! Ты знал, что из-за Рэймана они поругаются, только на дне рождения это была как будто репетиция, а теперь все по-настоящему! Ну же, пророк, иди и посмотри, сбылись твои слова или нет по поводу третьей розы! Скажи же тогда, а что со мной будет и когда? Ты, наверное, и это тоже знаешь?
 
Глава девятая. Признание Маргариты
(Chapter Nine – Margarita’s Revelation, 2008-2009)
Прошло несколько недель после случившегося в городской больнице имени Рональнда Шеффорда, и одним пациентом в ней стало больше. Не успели наши герои как следует обрадоваться выздоровлению Рэймана, как на них обрушилось новое несчастье. Лили лежала в реанимации в коме, единственным свидетелем происшедшего с ней был Рэйман, но, как ни странно, он ничего толком полиции не сказал. Он слышал, что Лили перед случившимся что-то сказала нападавшему на нее человеку. Этого человека она хорошо знала, это была женщина, и это можно было определить даже по стуку каблуков по лестнице, когда она убегала. У Рэймана под подушкой лежал розовый платок, которого на Лили он не видел, но нашел на месте преступления. Все следы вели к единственному человеку, у нее даже был хороший мотив для этого, в особенности учитывая то, что она внезапно исчезла. Но парень не торопился сдавать ее полиции.
Он был уверен, что она, как всегда, выкрутится, Лили для нее была слишком близким человеком, и в полиции не поверят, что она такое могла сделать. А даже если и поверят, то навряд ли ее осудят по справедливости, потому что ей нет восемнадцати лет, адвокаты будут давить на умственное помешательство, и в итоге ее откупят богатые родители.
Вместо этого он сам ее найдет и свершит над ней справедливое возмездие, благо, торчать в больнице ему осталось недолго. Кость им с Кларком удалось срастить правильно, и несколько прошедших недель не прошли даром: Рэйман начал чувствовать ноги, мог ими даже шевелить, и несколько раз ему удавалось даже вставать, не без помощи Джеки, конечно.
Лили была именно тем человеком, которая по-настоящему полюбила его, несмотря на то, что ему предвещали вечно лежать в постели. Из-за нее он согласился на ужасную сделку с сыном мага Маргольфа, и она, по сути дела, представляла собой его дальнейший смысл существования.
Но зачем ему это возвращение к нормальной жизни, если она лежит сейчас в коме в реанимации? Для чего ему опять умение ходить, бегать? Если Лили не выживет, в его жизни останется только одно: желание мести. И Маргарита может сколько угодно от него скрываться – он не успокоится, пока ее не найдет!
Что же касается отношений Люси со Стивом, то они сильно разладились после происшедшего. Девушка просто-напросто стала его бояться, потому что то, что он говорил на дне рождения Лили, в точности исполнилось. Он не смог бы это все предугадать, если только не подстроил это сам. Хотя прямой связи Стива с этим случаем она тоже найти не могла.
 
Рэйман так сильно переживал за Лили и настолько торопился быстрее встать на ноги, что не сразу обратил внимание на несколько странных вещей, которые поначалу совсем не бросились ему в глаза. Во-первых, почему Маргарита, если это она сделала, была в своих действиях так неосторожна? Зачем было устраивать это в больнице, где их хорошо слышно, и что мешало ей с таким же успехом подкараулить сестру на улице? Не говоря уже о том, что стук ее каблуков могла услышать и охрана… Также парня смущал звук открывающейся двери и падения кого-то на пол. Он ясно представлял себе в голове всю картину, но эти моменты никак между собой не складывались. Конечно, с психикой у Маргариты в эти дни явно было не все в порядке, особенно после прочтения рокового письма, и навряд ли она могла все верно спланировать. Но как Лили удалось встать и вытолкать ее в дверь в тот момент, когда единственной ее заботой было освободиться от веревки, которой ее душили? Во-вторых, сколько Рэйман у врачей и санитаров ни спрашивал, но никто из них ничего не сказал по поводу того, кто их вызвал. Загадочная медсестра, которая лично участвовала в операции Рэймана, так и осталась никем не замеченной и никому не известной. Ни Джеки ее ни разу не видел, хотя заходила она к Рэйману часто, ни доктор Айзекс… Ага, что касается этого самого доктора Айзекса, то он выдал вообще интересную теорию, повествующую о том, что Анжелина – плод воображения Рэймана. Сначала он увидел сон про нее, потом после принятия антибиотиков начал видеть ее наяву.
- Значит, вы согласны с тем, доктор Айзекс, - хитро сказал Рэйман, - что все это из-за ваших таблеток и уколов?
Врач нахмурился.
- Любые лекарства приносят побочный эффект, - сказал он. – А в особенности в том количестве, котором давали мы их тебе. Потому что если бы ты их не принимал, то давно бы сошел с ума от тех болей, которые бы тебя мучили.
- А как же насчет того раза, когда я потерял сознание?
- А вот та боль была связана с тем, что ты начал поправляться.
- Это я и без вас понял, - сказал Рэйман. – А как вы считаете, а с чего это вдруг так получилось? Ведь вы сами же мне сказали, что надежд больше никаких нет.
Айзекс глубоко вздохнул.
- Чего ты хочешь? – спрашивал он. – Я бы радовался на твоем месте, что судьба все-таки настолько благосклонно к тебе отнеслась и все же поставила тебя на ноги.
- Ну, насчет этого рано делать выводы, - говорил Рэйман.
- Тебе нашего медицинского заключения недостаточно?
- Нет, - бросил Рэйман. – Потому что один раз вы уже сделали свое заключение, которое в итоге оказалось неверным. Почему же на этот раз я должен быть в нем уверенным?
- Все ошибаются, Рэйман Крин. Даже врачи.
- Да, но я думаю, что ваши ошибки крайне непростительны!
- Знаешь, что я думаю? – доктор Айзекс снял очки, было видно, что он начал злиться. – Что ты избалованный мальчишка, которому надо, чтобы вокруг него все крутились и исполняли его капризы! Ты думаешь, что твои проблемы важнее всех остальных? Поспешу тебя обрадовать: у меня таких пациентов, как ты, тысячи, и всем нужна помощь, причем, намного больше, чем тебе. После каждой операции я ночь не могу спать, думая, выживет этот человек или нет, и готов ли я взять очередную смерть на душу? Каждый день, идя на работу, я прокручиваю в памяти всех своих пациентов, вспоминая диагнозы и истории болезни, и думаю, кто же из них больше всех нуждается в моей помощи. А потом бегаю, как чертенок, по палатам, чтобы вот такие больные, как ты, мне трепали нервы!
- Ваша реакция вполне подтверждает мою правоту, - нагло улыбался Рэйман.
- Какую правоту? – гневно продолжал доктор Айзекс. – То, что твоя девушка лежит сейчас в коме, и ты не знаешь, на кого за это вывалить свою злость? Ты для начала разберись с этим сам и подумай, почему так получилось, и нет ли в этом твоей вины? Потому что она осталась здесь из-за тебя в то время, когда посетителей в больнице уже не должно быть, и тот, кто с ней это сделал, хорошо знал как ее, так и тебя! И сделал он это с определенной целью, к которой, помимо нее, имеешь отношение и ты!
- Сколько обвинений в мой адрес, доктор Айзекс! – проворчал Рэйман. – Можно подумать, что я сам ее и задушил.
- Сам ты это сделал или кто-либо другой, теперь правила таковы: посещения к тебе будут только с моего разрешения и с обязательной записью в журнале охраны, ты меня понял? И за тобой будет особый присмотр, раз ты по-хорошему не понимаешь!
- Не пугайте меня, доктор, мне не долго осталось!
Айзекс нагнулся к Рэйману и вполголоса сказал:
- Очень на это надеюсь!
После этих слов доктор вышел из палаты. «Он на меня злится, потому что не знает, почему я выздоровел, - думал Рэйман. – Все понятно, но зачем же так нервничать! Надо все же уметь проигрывать. А что касается вашего особого присмотра… Хе-хе, как будто я не найду способ от него скрыться!»
Способ этот Рэйман, конечно, уже нашел. «Физически ты не исчезаешь из атмосферы, а становишься для сознания окружающих простым обыденным предметом, которого попросту не замечают».
Рэйман долго уговаривал Кларка научить его этому замечательному умению, и тот долго отказывался, но упрямство парня все же победило. Однако выучить это оказалось гораздо сложнее, чем все остальное, поскольку проверять это необходимо было на других людях, а с Кларком это не получалось. «Неудивительно! – думал Рэйман. – Он же сын мага, еще бы на него это подействовало!»
Тогда Рэйман выкатывался сам на коляске в коридор и проверял умение на окружающих. Зорко ловя каждый взгляд, он пытался в нем разглядеть, насколько он представлял интерес для проходящих мимо людей. Как обычно, поначалу его видели все, потом, в зависимости от того, насколько подозрительно он себя вел, кто-то его видел, а кто-то уже не замечал. И, наконец, он выезжал в коридор, спокойно катался между медсестер, больных, с улыбкой заглядывал им прямо в глаза. Несколько раз его умудрились даже обойти стороной, но никак не отреагировали на его нахождение в коридоре.
Получилось! Но Рэйман все же был осторожен, не привлекая внимание лишними звуками и не открывая рта. Он хорошо помнил тот случай с медсестрой Дейзил, и больше таких ошибок не делал. Выбираться из палаты он тоже старался в то время, когда к нему никто не мог зайти. Кларк во всем этом ему помогал.
- Ты, надеюсь, не забыл о том, что обещал мне за это? – спросил он однажды.
- Конечно, - отвечал Рэйман. – И знаешь, я тебя сейчас даже понимаю. Мною теперь тоже движет жажда мести.
- Нет, не понимаешь, - резко бросил Кларк. – Лили не умерла, а просто лежит в коме, и рано или поздно она очнется. А моего брата уже нет и никогда не будет…
- А что все же случилось с твоим братом?
- Я не хочу об этом говорить, - печально сказал Кларк.
- Ничего себе ты рассуждаешь, - возмущался Рэйман. – Значит, я должен наказать его убийц, а подробности содеянного ими я не должен знать? Может быть, они сделали это случайно, или…
- Тебя это не должно касаться! – резко бросил Кларк. – Твое дело – исполнить то, что ты мне обещал. И не сомневайся, тебе не поздоровится, если ты меня обманешь!
- Это уже принуждение какое-то получается, - сказал Рэйман.
- Нет, это главное условие нашего договора, - отрезал Кларк. – И, пока ты лежишь здесь, я, в принципе, не собираюсь тебя этим беспокоить, но как только ты встанешь на ноги, я имею полное право от тебя требовать исполнения твоего обещания. Потому что в тот момент твое условие будет выполнено, и останется только мое.
- Мне интересно только одно, Кларк, - Рэйман исподлобья посмотрел на человека в черном капюшоне. – Как же в таком случае ты собираешься меня наказать, если ты даже этих трех человек наказать не можешь?
- Это пусть тебя не волнует, мой друг. Об этом позаботится тот предмет, о который ты обжег свою левую руку.
Рэйман встревожено на него посмотрел. Кларк рассмеялся.
- А ты что думал? – говорил он. – Что я шучу? Или забавы ради с тобой катался в замок? Запомни: находясь там, ты сказал роковые слова, и теперь тебе просто придется их исполнить! А что с тобой будет, если ты это не сделаешь, это уже не мне решать. Я тебе теперь просто советую, смысла тебе угрожать мне нет.
Рэйман ничего не ответил на это, и задумчиво смотрел перед собой.
- Не переживай, мой друг, - Кларк положил руку ему на плечо. – Поверь мне, если бы я не исполнил свое обещание, мне бы тоже не поздоровилось, ведь я тоже там был и сделал то же самое, что и ты. Поэтому я делаю все по-честному, как видишь. Надеюсь, ты в этом отношении тоже будешь честен.
- Не убивать, верно, Кларк? Просто сделать больно? – успокаивал себя Рэйман.
- Верно, верно.
Рэйман начал выздоравливать, и через некоторое время мог перемещаться при помощи костылей по палате. То, о чем давно мечтал, потихоньку сбывалось, но это было единственным, что парня радовало. Состояние Лили было неопределенным, странное предположение доктора относительно медсестры Анжелины тоже наводило на сильные сомнения. Она как бы была, постоянно являлась к парню в гости и позвала в тот роковой день на помощь, но в то же время никто о ней не знал. Если она, действительно, здесь работает, то о ней в любом случае должна быть хоть какая-то информация. И Рэйман решил пробраться в больничный архив.
Он сделал это ночью, чтобы уменьшить вероятность всякого рода столкновений с больничным персоналом. Прихрамывая, он осторожно пробирался по больничным коридорам. Он издалека уже видел стоящего охранника, но был спокоен: его никто не видел. Однако когда он подошел к нему ближе, охранник резко дернулся. Рэйман моментально остановился.
Неужели тот его заметил? Если так, то, в принципе, ничего страшного: можно объяснить это тем, что кончились лекарства или захотелось в туалет, а поскольку парень долгое время из палаты не выходил, то вполне мог заблудиться. Все нормально, если бы не одно но: ни одно использование магии Маргольфа не обходилось без смены цвета глаз, и этому не смог найти объяснения даже Кларк, чего уж говорить о самом Рэймане!
Поэтому Рэйман с замирающим сердцем смотрел на выпучившего на него глаза охранника и ждал, что с ним будет дальше. Он знал: отбрехиваться придется долго.
Тут охранник открыл рот, издал прерывистый стон и… чихнул! У Рэймана как с души отлегло, и стало намного спокойнее. Он еле удержался, чтобы не рассмеяться, и осторожно пробирался дальше.
Больше парня ничего не беспокоило, и он вскоре добрался до архива. С замком он без труда справился, и осторожно вошел в комнату со шкафами, содержащими многочисленный ряд полок. И парень начал искать…
Прошло некоторое время, прежде чем он услышал звук шагов со стороны входа. Рэйман знал, что его никто не увидит, поэтому спокойно стоял дальше и внимательно разглядывал вошедшую медсестру. По ее силуэту он сразу понял, что это Анжелина, и с усмешкой на лице смотрел на нее.
«Ну, давай, дорогая, накажи меня за мой проступок, оставь меня без сладкого!» - смеялся в душе парень.
Но вскоре улыбка сошла с его лица: девушка подошла к нему в упор, и, сомнений не было, смотрела она прямо на него. Парень растерянно оглянулся назад в надежде увидеть кого-то другого, но сзади никого не было.
- Ну, и что ты на меня так смотришь, Рэйман? – спросила Анжелина. – Или ты что, меня не узнал?
- Ты меня видишь?
- А ты как думаешь?
- И ты сразу меня заметила?
- А как же тебя не заметить? Разгуливаешь тут, понимаешь, по секретным архивам, тем более, по твоей хромой походке тебя сразу распознать можно! А ну, быстро давай обратно в палату, пока я доктору про тебя не рассказала!
Рэйман задумался, после чего довольно повернулся к девушке.
- А расскажи! Давай же, я хочу лично на это посмотреть! – оживленно сказал он.
Анжелина беспокойно оглянулась по сторонам.
- Ты вообще в своем уме? – спросила она. – Ты хоть понимаешь, что нас сейчас могут услышать?
- Да пожалуйста, пусть слышат! Я хочу увидеть, как больничный персонал на тебя отреагирует, который о тебе никогда не слышал и никогда тебя не видел! А, может быть, ты находишься в этом архиве на тех же правах, что и я?
В этот момент у парня в голове замутнело, и ноги его слегка подкосились. Все стало так же, как после принятия той жидкости, которую ему давал Кларк.
- Рэйман, что с тобой? – только и услышал он голос девушки, которая стремглав подхватила его на руки.
Больше он ничего не видел и не слышал.
Очнулся он у себя в палате, рядом с ним сидела Анжелина и внимательно смотрела на него.
- Господи, - сказала она, когда парень очнулся, - ну зачем же ты собой так рискуешь, до конца не встав на ноги? Ты ведь пока еще не окреп!
Парень удивленно оглянулся.
- Ты одна меня сюда притащила? – спрашивал он.
- Нет, конечно, дурачок! – рассмеялась девушка.
- Кто тебе помог? – спросил Рэйман. – Скажи мне имя того человека, который помог тебе меня дотащить до палаты!
- Да какая разница? Самое главное, что с тобой все в порядке…
- Что значит – какая разница? – разозлился Рэйман. – И долго еще ты собираешься мне морочить голову, или все же скажешь мне правду?
- Какую правду ты хочешь от меня узнать?
- Кто ты на самом деле такая? Если ты здесь работаешь медсестрой, то почему о тебе никто не знает? У меня к тебе еще много вопросов, но ответ на них станет ясен после того, как ты мне скажешь: что ты здесь делаешь и в чем выражается ко мне твой интерес?
Анжелина задумчиво повернула лицо в сторону.
- Все, хватит уже этих интриг, мне все это надоело! – гневно продолжал Рэйман. – Если поначалу это и было интересно и загадочно, то сейчас меня от этой неопределенности уже тошнить начинает!
- А если я скажу тебе, что это не твое дело?
- В таком случае ступай прямиком через вон ту дверь, и можешь больше не возвращаться! Если же тебе от меня что-то надо, то говори это прямо сейчас!
- Рэйман…
- Говори это сейчас или убирайся! – проворчал парень.
- Ну хорошо, ладно, успокойся, - глубоко вздохнула Анжелина. После этого она повернулась лицом к тумбочке, ее глаза загорелись знакомым металлическим блеском, и шариковая ручка взлетела в воздух.
- Ах вот оно что! – улыбаясь, произнес Рэйман. – Оказывается, ты тоже девушка с сюрпризами! И именно поэтому ты смогла меня увидеть в архиве?
- Да, именно поэтому, - спокойно ответила девушка.
- А что ты еще помимо этого умеешь? И смотреть насквозь предметы тоже у тебя получается?
- Да, и не хуже, чем у тебя.
- Поэтому тебя могли видеть только тогда, когда ты сама этого хотела, - рассудил Рэйман. – Но все же мне непонятно одно: чего ты от меня хочешь? Или это простой интерес по отношению к человеку, который в чем-то похож на тебя?
- Нет, это не простой интерес, Рэйман. Рано или поздно я должна была тебе это рассказать. Я вижу, что сейчас ты готов меня выслушать?
- О да, конечно, - саркастически произнес Рэйман. – После таких фокусов мне, конечно же, интересно, что ты мне расскажешь!
Анжелина села на стул и поправила рукой волосы.
- В общем, Рэйман, со мной приключилась такая же история, как и с тобой, только я не попадала ни в какую аварию. Я лежала в этой же больнице, потому что у меня был страшный порок сердца. Врачи также мне сказали, что ничего сделать нельзя, и я уже было приготовилась встретить свою смерть. И в один момент, когда я совсем потеряла надежду, ко мне явился Кларк Маргольф и пообещал вылечить меня от недуга в обмен на одну услугу. Как видишь, я жива и здорова, как он и обещал, но услуга эта далеко не простая. Просто когда живешь последними минутами и дорожишь каждой из них, пойдешь на все, только чтобы их стало хоть немного больше!
- Что за услуга? – насторожился Рэйман. Выражение лица его постепенно стало серьезным.
- Я думаю, что ты знаешь, - внимательно глядя на парня, ответила Анжелина.
- Неужели он попросил от тебя то же самое, что и от меня? – удивился Рэйман.
- Ты не спрашивал у него, что это за люди? – спросила Анжелина.
- Да, он мне только сказал, что якобы по их вине умер его брат.
- Да, мне он то же самое говорил. Только я знаю всю его историю, не помешает и тебе ее узнать.
- Знаешь? Тогда расскажи мне! – сказал Рэйман.
- Нет, пусть он тебе ее сам расскажет. Я не могу рисковать, потому что если ты ему проболтаешься об обстоятельствах случившегося, то подвергнешь меня опасности.
Анжелина промолчала несколько секунд.
- Я удивляюсь, как ты дал согласие, даже не узнав, что это за люди, которых тебе предстоит «наказать»! И ты даже не знаешь, что одна из них девушка?
В этот момент Рэйман чуть не подавился собственной слюной.
- Что?!
- Становится сложно делать выбор, когда узнаешь такие вещи, верно? – серьезно сказала Анжелина. – А еще хуже, когда за тебя его практически сделали!
- Нет, этого не может быть!
- К сожалению, так оно и есть. Просто Кларк тебе не сказал этого, зная, что ты откажешься. Я тоже отказалась, но уже после… Ты же был в замке и видел магический камень?
- Да. То есть, ты отказалась от выполнения своих условий договора?
- Совершенно верно.
- И что теперь?
Анжелина глубоко вздохнула и посмотрела в окно.
- Даже не знаю, он дал мне немного времени, и если ничего не сделать, то смерть вскоре ко мне постучится опять…
- А что же можно сделать? И почему ты говоришь это мне? – удивился Рэйман.
- Это верный вопрос. Я говорю это тебе, потому что мне нужна твоя помощь.
- Да, но как же я тебе помогу? Там, в замке был этот камень, на котором…
Анжелина резко схватила его за руку.
- Болит, да? – серьезно спросила она.
- У меня даже галлюцинации от него начались, - пробормотал Рэйман, глядя на девушку. – Причем, Кларк сказал, что при невыполнении его условий он сам даже ничего не будет делать. Наказание последует от этого камня.
- Хорошую он ловушку нам уготовил, верно? Но, - Анжелина села на кровать и посмотрела парню внимательно в глаза. – Теперь ведь нас двое! Этого он не рассчитал…
- Ну и что, что двое! – возмутился Рэйман. – Да хоть десятеро! Ты хоть немного соображаешь, что мы с тобой представляем против него? Против этого замка с магическим камнем?
Анжелина улыбнулась и погладила парня по голове, от чего он слегка отмахнулся.
- Насчет него не переживай, - сказала она. – Он такой же человек, как и мы с тобой, и тоже умеет ошибаться. А что касается замка и камня, об который ты обжигал руку, то это тоже исправимо…
- Каким же образом это исправимо?
- А ты подумай: сам по себе камень этот там появиться не мог, следовательно, его кто-то туда притащил? А если есть механизм, созданный человеком, значит, есть и рычаг, который его выключает!
- Ах, как ты интересно мыслишь! – иронично произнес Рэйман. – Знаешь, тебе надо было не медсестрой прикидываться, а философом! Боюсь, что это тебе не механическое устройство, которое можно отключать. А даже если и можно, то ты, по меньшей мере, должна знать, как оно работает!
- Я тебе еще раз говорю: в замке что-то есть, что нам с тобой надо найти, и только так мы сможем отгородить себя от выполнения этих чудовищных обязательств!
- Ты так рассуждаешь, потому что уже обречена? Потому что собралась сделать, но не сделала! А я, раз пообещал, то это сделаю! Хотя бы потому что этот человек сделал кое-что для меня…
Анжелина нагнулась к парню и строгим голосом произнесла:
- Мне интересно будет посмотреть в твои глаза, когда ты сделаешь хотя бы треть того, что пообещал! Он сказал тебе имя первой твоей жертвы? Нет еще? Узнай хотя бы, кто они такие и что ему конкретно сделали, а потом уже подумай, действительно ли ты сможешь осуществить то, что собираешься!
После этих слов Анжелина развернулась и ушла из палаты. Рэйман некоторое время думал над ее словами. В корне он был с ней не согласен, потому что он все же мужчина, и если пообещал, то должен держать слово. Но в одном она была права: он должен узнать побольше об этих людях…
 
Прошло около двух недель, прежде чем Рэйман смог полностью встать на ноги. Настал долгожданный день выписки из больницы. Люси, Стив и Томми приехали помочь парню собрать вещи. Надо было пройти много больничных инстанций и подписать кучу документов, и ребята охотно помогли парню в этом.
Шагая по коридору, Рэйман столкнулся с медсестрой Дейзил.
- Здравствуй, - улыбаясь, сказала она, с интересом оглядывая парня. – Так непривычно видеть тебя в вертикальном положении!
- Мне, честно говоря, тоже, - улыбался парень. – Я уже и забыл, как люди ходят.
- Да ты не только это забыл! – заметила медсестра. - Знаешь, а я даже буду скучать по тебе!
Рэйман недоверчиво посмотрел на девушку:
- Да ладно вам льстить, мисс Дейзил! Никому в больнице я не принес столько хлопот, как вам!
- Нет, честно, честно! Конечно, ты меня несколько раз чуть не довел до инфаркта, но скучно с тобой никогда не было! Кстати, посмотри, - Дейзил убрала прядь волос с уха, - как тебе мои новые сережки?
- Очень мило, - произнес Рэйман, потрогав сережку. – Сами купили?
- Нет, - гордо произнесла Дейзил. – Мне мой молодой человек подарил.
- Молодой человек? – удивленно спросил Рэйман.
- А что ты удивляешься? Или я что – хуже всех и у меня не может быть молодого человека?
- Может, может, ты только не обвиняй его во всех смертных грехах, и все будет нормально! – рассмеялся Рэйман.
- Ах ты негодник! – нахмурилась Дейзил. – Значит, подколоть меня решил?
- С самыми добрыми намерениями, - добродушно ответил парень. – Слушай, а где Джеки? Очень хотелось бы его увидеть!
Медсестра стала серьезной.
- Он взял административный отпуск, - сказала она.
- Зачем?
- Дело в том, что его брат Сэм скончался…
- Да? – Рэйман сочувственно опустил взгляд вбок. – Он рассказывал мне про него, говорил, что он сильно болен. Ну, может быть, это и к лучшему. Мисс Дейзил, можно узнать ваше имя?
- Да, конечно. Меня зовут Тиффани,  если тебе интересно. Но, если что, у меня есть молодой человек, Рэйман. Ты, конечно, симпатичный, но…
Дейзил была в своем репертуаре. Но Рэйман как будто не обратил на это внимания. Он по-дружески положил девушке руку на плечо и сказал:
- Тиффани, у меня к тебе будет одна дружеская просьба.
- Какая? – девушка заинтригованно заморгала глазами.
- Пожалуйста, присмотри за Лили!
Тифани на секунду отвела взгляд в сторону, потом опять посмотрела на парня и сказала:
- Конечно!
- Я буду сам ее навещать по мере возможности, но, боюсь, я не смогу всегда быть рядом.
- Я сделаю все, что смогу, для нее, - сказала мисс Дейзил.
Рэйман поблагодарил девушку и направился к выходу. Он хотел было взять один из чемоданов, но ребята ему не позволили. Слегка хромая, парень вышел на улицу…
Если бы кто-нибудь себе мог представить, как долго он ждал этого момента! Перед ним открылась картина, которую он часто себе представлял: вид на поляну с небольшим озером и возможность там погулять на своих собственных ногах. На минуту он повернулся назад и посмотрел на здание больницы. На душе стало немного даже грустно, все же он в какой-то степени привык к этим безжизненным стенам…
Парень молча сел в подъехавшее такси и также молча ехал до дома. Иногда счастье бывает настолько великим, что до конца в него еще долгое время трудно поверить. Люси села рядом и сжала брату руку. Когда она повернулась к нему, на лице ее сияла улыбка. Парень смотрел на нее, но сделал только вид, что улыбается. Он знал: расплата за вновь обретенное счастье неминуема и все ближе. Легко было сказать Анжелине то, что он герой, человек слова, и выполнит обещанное, но каково сделать это?
Внезапно, едя в машине, Рэйман вспомнил про слова Лили о том, что они вместе поедут домой на лошади, и на душе стало горько.
- Ты чего, братец? – вдруг спросила его Люси.
- Да так, про Лили подумал.
- Да, бедняжка. Я уверена, что это сделала Маргарита, жаль, что доказательств против нее никаких нет.
- Есть одно, - сказал Томми.
- Какое? Ты Риву имеешь в виду?
- Конечно, - ответил тот. – Как ты думаешь, не случайно же она заболела практически на следующий же день после случившегося с Лили?
- Как, Рива заболела? – удивленно спросил Рэйман.
- Да, какой-то лошадиной чумкой, не знаю точно.
Рэйман ошеломленно смотрел на ребят.
- Нет, Томми, я думаю, что здесь ты не совсем прав, - продолжала Люси. – Ей смысла делать это нет, потому что подозрение сразу упадет на нее. Однако есть поверье, что животные чувствуют состояние здоровья своих хозяев, поэтому Рива могла заболеть, почувствовав, что Лили плохо.
 
Ребята подходили к особняку Кринов. Люси открыла перед Рэйманом дверь, и парень вошел внутрь. Он некоторое время осматривался по сторонам, и в какой-то момент что-то знакомое промелькнуло в открывшемся интерьере. Но все же дом для него был чужим, как и все остальное. Поэтому Люси провела его по комнатам, показала, где ванная, столовая, а также терраса, где они любили сидеть и пить коктейли. Потом Рэйман прошел в свою комнату и взял в руки книгу Жюля Верна. Он чувствовал сильную усталость, и лег читать. Через некоторое время его глаза отяжелели, и он уснул…
Он также лежал на кровати в своей комнате, и вдруг открылась дверь, и вошла Маргарита.
- Рэйман, дорогой, - говорила она. – Как же я рада, что ты выздоровел! Теперь ничто не помешает нашему счастью!
- Какого черта ты здесь делаешь? – удивленно спрашивал парень. – Тебя разве еще не схватила полиция?
- А с чего она будет меня хватать? – спросила Маргарита. – Разве у них есть какие-нибудь улики? Разве ты им что-то про меня рассказал?
- Ты совсем с ума сошла! Как ты могла так сделать? Она ведь твоя сестра!
- Ну и что? Я ей итак позволяла слишком долго бегать перед моим носом и мешать мне, теперь все кончено!
- Ты думаешь, что тебе это сойдет с рук?
- Мой дорогой, мне это уже сошло! – улыбалась Маргарита. – Ты ведь меня прикрыл, верно? А почему ты это сделал? Да потому, что в глубине души ты до сих пор меня любишь, дурачок! Просто сам этого не понимаешь!
- Я скажу тебе, зачем я это сделал! – крикнул Рэйман и резко вскочил на ноги, после чего схватил девушку за горло.
- Рэйман! – закричала девушка, отбиваясь от парня. – Что ты делаешь, перестань, мне больно!
- Больно, говоришь? – Рэйман сильнее сжимал руки на ее горле. – Я заставлю тебя полностью испытать то же, что и испытала Лили, когда она лежала в смертельной агонии на полу и задыхалась! Когда она звала на помощь, а, кроме меня, ее никто не слышал!
Рэйман повалил девушку на пол и продолжал ее душить, как вдруг он остолбенел: вместо Маргариты перед ним лежала Лили! На ее лице было то же беспомощное состояние, как и в больнице…
Парень вскочил с кровати в холодном поту, но в комнате никого не было. Стояла неимоверная духота, и Рэйман встал, подошел к окну и открыл его. В комнату ворвалось уличное оживление и природная свежесть. Парень глубоко вздохнул… Ему казалось, что, несмотря на то, что он встал на ноги, его кошмар только начинался. Он был прав.
После обеда, прошедшего в кругу семьи, сестра пригласила Рэймана в развлекательный клуб, на что он ответил отказом.
- Но братишка, как же так? – удивлялась Люси. – Тебе надо немного поразмяться и отвлечься от тех кошмарных дней, которые ты пережил!
- Нет, - отвечал Рэйман, - мне нужно некоторое время побыть одному и поразмыслить над кое-чем.
- «Над кое-чем» - это чем? – с интересом спрашивала Люси.
- Да так, личные переживания.
- Лили бы не одобрила такого уединения.
- Да, но, к сожалению, ее здесь нет, - уныло произнес Рэйман и ушел обратно в свою комнату.
Люси со Стивом ушли гулять, а Стейси и Джордж – по своим делам, и Рэйман остался один. Он некоторое время сидел на диване и читал свою любимую книгу, но давалось ему это с трудом, поскольку глаза сами закрывались. Спать он ложиться больше не хотел, так как знал, что кошмары будут мучить его опять. Так он сидел и клевал носом, пока ему это не надоело.
После этого он встал и пошел на кухню. Кофе он нашел не сразу, потом потратил некоторое время, чтобы его размолоть. Воду он не додумался сразу поставить на огонь, поэтому еще пришлось ждать, пока она закипит. Будучи в сонном состоянии, он чуть не рассыпал сахар… И только в этот момент он почувствовал, что сзади него кто-то стоит.
Рэйман резко обернулся и встал на месте как вкопанный: перед ним стоял незнакомый молодой человек и с какой-то недоброй усмешкой смотрел на него. У парня сон как рукой сняло. Он некоторое время молча разглядывал незнакомца, потом недовольно спросил:
- Вы кто такой и что здесь делаете?
Незнакомец усмехнулся и, оглядев Рэймана с головы до ног, сказал:
- Значит, ты и есть тот самый Рэйман Крин? Интересно…
Рэйман стоял в недоумении, потом перешел в наступление:
- Я вам, кажется, вопрос задал?
- Да ты не нервничай, дружище, - продолжал незнакомец. – Давай лучше поговорим.
- О чем мне с вами говорить? Может быть, о том, что вы скажете полиции, когда они за вами приедут?
- Да ты меня копами-то не пугай! Я с тобой пока нормально разговариваю…
- И что вы мне тыкаете? Я, по-моему, с вами незнаком.
- Ничего, сейчас познакомимся, - настойчиво отвечал незнакомец.
- А у меня нет такого желания. Так что вон отсюда! – и Рэйман указал в сторону двери.
- Ты чего мне грубишь, я не понял! – сорвался незнакомец. – Или чего, голос прорезался?
После этого он слегка толкнул парня назад. Рэйман, поскольку еще с трудом держался на ногах, покачнулся и отскочил назад, схватившись за стойку кухонного интерьера. Незнакомец в отвратительной форме расхохотался.
- Ничего себе, Стеф не иначе пошутил насчет тебя! Да ты самый настоящий хлюпик!
- Кто хлюпик! – разозлился Рэйман. – Ты меня назвал хлюпиком?
- Да, я тебя назвал хлюпиком! – продолжал наступать верзила. – И что ты мне скажешь, или сделаешь? Может, мамочке пожалуешься?
Рэйман почувствовал, с каким трудом он стал дышать. Напор этого наглого товарища и вправду на него подействовал, и ему стало не по себе. В голову полезли разные мысли, начиная с того, как он здесь оказался, и заканчивая тем, что же ему все-таки надо… Тот же в то время также насмешливо на него смотрел и потихоньку двигался в его сторону.
Как будто кровь ударила парню в голову, и он схватил своего обидчика. Тот сделал то же самое, и они начали бороться. Некоторое время они танцевали по кухне, опрокинув тем самым чашку сваренного парнем кофе. И внезапно Рэйман почувствовал, что незнакомец поддается его напору, и сдает назад. Тот это тоже почувствовал, и попытался взять ситуацию в свои руки, но заметил за парнем небывалую силу.
Рэйман с силой толкнул незнакомца назад. Тот, все еще уверенный в себе, попытался парня ударить, но последний поймал его удар и сжал его запястье. Незнакомец вскрикнул, и его лицо исказила болезненная реакция, а также первый оттенок страха.
- Ну что? – Рэйман заговорил каким-то загробным голосом. – Это тебе нравится, а?
- Ладно, ладно, - пролепетал тот. – Я все, ухожу, ухожу!
- Нет, ты рано торопишься мой друг, - продолжал Рэйман опять как будто не своим голосом. – Я тебе задал вопрос, и ты мне на него ответишь!
После этого он нанес удар обидчику другой рукой, отчего тот отлетел к окну. В Рэймане заиграла настоящая ярость, и он вновь кинулся к сопернику, но тот успел увернуться и схватить парня сзади. После этого парень нанес ему удар локтем, и незнакомец отскочил назад. Но Рэйман не успокаивался. Значит, вторгся в дом, начал угрожать, грубить, и это все оставить безнаказанным? Пора этому негодяю показать то, что он на самом деле умеет!
На плите, где Рэйман кипятил воду, остался гореть огонь. Он несколько секунд смотрел на него, после чего поднял взглядом в воздух раскаленную газовую конфорку. Вот, посмотри, что я умею, а ты ко мне лезешь со всякими угрозами? И Рэйман повернулся назад к незнакомцу, чтобы увидеть его реакцию на происходящее, но совсем забыл, что держал взглядом раскаленный предмет, который моментально устремился туда, куда он посмотрел…
Больше Рэйман ничего не успел увидеть, потому что в его глазах произошла резкая вспышка, и он отключился.
 
Когда он очнулся, то сразу увидел перед собой встревоженное лицо Люси. Она сидела и вытирала ему лоб мокрым полотенцем. Рэйман моментально вскочил на ноги, но Люси усадила его обратно в кресло, находящееся в гостиной.
- Как я здесь оказался? – спросил он.
- Мы нашли тебя на полу рядом… - сестра со страхом посмотрела в сторону входной двери.
- Где он? Как он? – спросил Рэйман и посмотрел в ту же сторону. Вдалеке, возле самого выхода стояли люди в белых халатах и заворачивали во что-то лежащее на полу неподвижное тело. – Он мертв?!
Люси молча покачала головой. Тут один из людей повернулся к ребятам, и Рэйман узнал в нем Стива.
- А, старик, очнулся? – спросил он парня. Когда он подошел ближе, Рэйман увидел, что его лицо было тоже встревоженным.
- Ну что, дорогой, видел его лицо? – спросила его Люси.
- Оно почти обезображено, - сказал Стив. – Но что-то знакомое в нем было. Погоди-ка!
И он вернулся к лежащему телу.
- Можно мне еще раз на него посмотреть? – спросил Стив. В этот момент Люси и Рэйман тоже подошли к ним.
Когда отогнули простыню, Рэймана чуть не передернуло от увиденного: у лежащего человека на пол-лица была содрана кожа, вплоть до костей, а остальная часть головы была обгоревшей. По всей видимости, газовая конфорка, которую Рэйман кинул в него, воткнулась в голову в области глаз, а также некоторое время еще горела, чем и вызвала оставшийся ожог. У Рэймана все поплыло перед глазами и закружилась голова. Он почти ничего не видел, и только слышал голос Стива:
- Слушай, котенок, я узнал этого человека! Ты не поверишь, кто это! Это Джереми Пэленс…
- Подожди, тот самый, который в тот раз появился в окне…
- Да, это он! Именно он преследовал нас тогда, и хотел что-то сделать сейчас, но…
Он подошел к Рэйману и взял его за плечи, слегка тряхнув. В глазах у парня немного стабилизировалось. Стив продолжал:
- Но наш старина Рэй справился с ним! Он заступился за свою сестру и прикончил подонка! Ты настоящий мужик, я тобой горжусь, старик!
И Стив усадил Рэймана в кресло.
- И не бойся, дружище, о том, что он сейчас на том свете, тебя любой суд оправдает!
- Вы знали этого человека? – спросил Рэйман.
- К несчастью, да, - отвечал Стив. – Он преследовал нас раньше, просто мы ничего не хотели тебе говорить, потому что было очень неприятно об этом вспоминать. Это было еще до твоего приезда.
- Ты сказал, что его зовут Джереми Пэленс? – спросил Рэйман.
- Совершенно верно, будь ему неладно, - отвечал Стив. – Он нас просто замучил в одно время, потом, пока ты был здесь, было затишье, и вот он, на свою беду, пожаловал опять.
Джереми Пэленс… Кем бы ни был этот человек, но теперь его нет, и виноват в этом Рэйман. Как же так получилось, ведь он хотел его только напугать?
Внезапно над парнем нависла фигура пожилого человека в темном плаще и шляпе.
- Рэйман Крин? – спросил он.
- Да, - ответил парень.
После этого мужчина достал из-за пазухи кожаную корочку с блестящим значком и сказал:
- Инспектор Джон Макколи, мне нужно задать вам несколько вопросов.
- А, может, пока не надо? - сказала Люси. – Все же он пережил такой шок, пусть отдохнет немного.
- Я все прекрасно понимаю, - сказал Макколи. – Тем не менее, ждать мы никак не можем, потому что есть вещи, требующие немедленного объяснения.
- А что тут объяснять? – возмутился Рэйман. – Ну, я убил этого негодяя, и что?
Люси сильно толкнула его ногой вбок и сказала инспектору:
- Это была самооборона! Он защищал себя, меня, и вообще всю нашу семью!
- Мэм, - спокойно сказал Макколи, - мы ни в чем не обвиняем вашего брата, но все же он должен нам кое-что сказать.
- Он под арестом? – резко спросила Люси.
- Нет, мэм.
- Тогда вам нечего у него спрашивать, и оставьте его в покое…
- Дорогая, - Стив взял Люси за плечи, - не стоит все усложнять, они все равно своего добьются. Пусть Рэй расскажет им все, что знает, и тогда они отстанут от него.
Инспектор оглядел молодых, потом сосредоточил свой взгляд на Рэймане.
- Ну как, молодой человек, мы можем с вами поговорить? Или вам вызвать отдельную повестку?
- Ну, хорошо, давайте поговорим, - сказал Рэйман.
- Мы можем отойти туда, где нашему разговору не помешают?
Рэйман задумчиво смотрел на инспектора, потом показал в сторону своей комнаты.
- Пойдемте.
Парень вместе с инспектором зашли в комнату к Рэйману, и закрыли за собой дверь.
- Вы давно приехали в этот город? – спросил инспектор.
Рэйман смущенно посмотрел на него.
- Простите, я забыл, как вас зовут, - сказал он.
- Макколи. Джон Макколи.
- Инспектор Макколи, я вас попрошу не спрашивать ни о чем, что было до случившейся со мной аварии. Я потерял память, и ничего не помню, что было до этого.
- Ах да, прошу прощения, мне говорили об этом, а я и забыл. Хорошо, тогда начнем с того дня, когда вас выписали из больницы.
- Хорошо. Это было сегодня утром.
- Значит, только вы выписываетесь, как на вас нападает этот самый молодой человек?
- Вы в этом сомневаетесь? По-моему, это он пришел ко мне и начал мне угрожать, а не я к нему!
- И чем же он вам угрожал, если не секрет?
- Ну, он, если честно, вел себя немного странно. Такое чувство, что он меня знал до этого и хотел за что-то со мной рассчитаться.
- Так, а поскольку вы ничего не помните, то и предположить не можете, за что?
- Совершенно верно, инспектор.
- Тогда можете хотя бы примерно рассказать о том, что он вам говорил? Что – просто так ворвался и без «здрасти» и «до свидания» начал угрожать?
- Нет, он меня как-то странно разглядывал, сразу начал со мной разговаривать на «ты», предложил о чем-то поговорить. Я ему сразу и ответил, что нам говорить не о чем. Он начал мне грубить, руки распускать.
- А вы не пытались, Рэйман, хотя бы поинтересоваться о предмете его разговора?
- Еще чего? Может быть, мне его и чаем угостить надо было? А там бы он мне и отраву какую подсыпал? Или огрел бы чем-нибудь в тот момент, когда я отвернулся? Единственное, о чем бы я хотел его спросить, так это каким образом он оказался в доме?
- Ну, - усмехнулся инспектор, - как убийц не спрашивают, как они достали оружие, так и воров не стоит спрашивать, как они пробираются в дом. Важен сам факт содеянного. В данном же случае нападающий хотел от вас чего-то другого.
- Меня это очень мало волнует, если честно. Навряд ли он таким образом хотел мне добра.
- А зря, юноша. Потому что он может быть не один. За ним легко может последовать другой.
Рэйман нервно поежился на диване.
- В общем, в вашем случае обвинение в корне отпадает, поскольку налицо факт самообороны: вы находились, можно сказать, у себя дома, а этот человек никакого отношения к этому дому не имеет. Следовательно, он вторгся, что является преступлением с его стороны. Но вот два момента, юноша. По закону вы имеете право использовать оружие в свою защиту, если какой-либо человек вторгся на вашу частную собственность. Правосудие в этом случае не исключает смертельный исход вторгшегося. Но в вашем случае не было использовано никакого оружия и этот дом не является вашей собственностью, поскольку вы здесь сами являетесь гостем.
Рэйман настороженно посмотрел на инспектора.
- Допустим, - продолжал тот, - что, хотя этот дом не является лично вашей собственностью, но вы защищали не только себя, но и семью, которая здесь живет. По заверениям молодого человека вашей сестры, этот тип преследовал их раньше. Поэтому этот момент можно спокойно опустить. Но скажите мне, мой дорогой Рэйман, как объяснить следствию и вообще любому здравомыслящему человеку, при помощи чего был убит этот товарищ?
Рэйман задумался, не зная, как ответить на этот вопрос.
- Слушай, парень, я не знаю, что за скелеты у тебя в шкафу, но ты не совсем обычный человек, насколько я знаю. Еще в больнице ты вытворял странные вещи.
- Например? – Рэйман нахмурился.
- Ну, а как же – врачи поставили тебе окончательный диагноз, а тут на тебе – и выздоровел?
- Ничего подобного, - возражал парень. – Я считаю, что только сильное желание и вера помогли мне встать на ноги! А врачи легко могут ошибаться.
- Возможно, и так. Но дело в том, что я слышу о тебе не впервые. Как ты можешь объяснить странные вещи, которые наблюдали у тебя сотрудники медперсонала той больницы, где ты лежал?
Рэйман всерьез насторожился. Черт бы побрал эту Тиффани Дейзил!
- А можно конкретнее? Например, кто из сотрудников и что он такое у меня непонятное наблюдал? – возмущался парень.
Было видно, что Макколи проболтался кое о чем, но он все же как-никак был полицейским.
- Давай остановимся на том, что вопросы сейчас задаю я? – строго спросил он.
Рэйман усмехнулся.
- А как же я смогу на них ответить, если вы ничего конкретного не говорите? – нашелся он. – Вы спрашиваете меня о странных вещах, а конкретно не можете сказать, о каких. Там много чего странного происходило, я вам скажу, обо всем рассказывать и месяца не хватит. Не слышали, например, как я из комы выходил, и как травму нанес одной из медсестер?
- Нет, не слышал. А ты, оказывается, весьма социально опасный товарищ – даже с переломанными ногами ты причиняешь людям боль?
- Возможно, - сказал Рэйман. – Но, как вы можете заметить, я не трогаю тех, кто не трогает меня.
- Хорошо, отбросим в сторону все шуточки, - строго произнес инспектор. – В голове у погибшего обнаружена конфорка от газовой плиты, по состоянию его лица хорошо видно, что в тот момент, когда она в него попала, температура ее была несколько сотен градусов по Цельсию. Объясни мне – это ты сделал?
- Этого я не могу объяснить, - ответил парень. – Может быть, он упал на плиту, когда мы с ним дрались?
- Если бы он упал на плиту, то максимум, что он бы получил, так это хороший ожог, но не то, что сейчас эксперты увезут в городской морг! Я тебе скажу так: этот предмет подняли в воздух и что есть силы швырнули ему в голову. Кроме вас двоих, там никого не было. Голыми руками ты бы это сделать не смог, инструментов мы никаких на кухне не нашли. Поэтому объясни мне: как это случилось?
Рэйман пожал плечами.
- Наверное, высшие силы пришли ко мне на помощь, - сказал он.
- Те же самые, которые поставили тебя на ноги?
- Возможно.
Инспектор вздохнул. Такой ответ его, конечно, не устраивал, но никакого логического объяснения произошедшему он дать не мог. Парень явно был с каким-то непонятно-сверхъестественным бзиком, и предъявить ему что-то было сложно. Единственное описание его действиям – это самооборона, но как Макколи объяснит своему руководству про орудие самозащиты? Да его же самого на смех поднимут! Что ж, придется как-то отдуваться за этого чудика!
- Ладно, Рэйман Крин, - сказал инспектор, вставая, - у меня больше нет вопросов. Пока нет вопросов… А тебе я советую придумать более понятное и вменяемое объяснение произошедшему.
- Мне больше нечего вам сказать, инспектор.
После этого Макколи вышел из комнаты Рэймана, и парень ненадолго остался один. Ненадолго, потому что из-за шторы показалась фигура Кларка.
- А ты молодец, малыш Рэйман, - сказал он, до смерти перепугав парня.
- Что ты здесь делаешь? – заикаясь, спросил тот.
- Я пришел поздравить тебя с успешным выполнением своего первого задания. А их, как я тебе говорил, у тебя будет три.
- Что?! – Рэйман чуть не подавился, и, указав пальцем в сторону выхода, спросил: - Это и было мое первое задание? Этот человек, Джереми Пэленс, и есть один из тех трех людей?
- Тише, мой друг, не кричи. Это не больница, в гостиной куча людей, давай выйдем на улицу и там поговорим.
Рэйман ошалело посмотрел на человека в черном капюшоне, и повернулся к выходу. Глаза Кларка, как и раньше, сверкнули металлическим блеском, и он направился вслед за парнем.
- Рэйман! – кричала Люси. – О чем он тебя спрашивал?
- Ничего особенного, - отвечал брат.
- Как – ничего особенного, вы же с полчаса там сидели?
- Люси, давай потом поговорим, я пока не в духе, - ответил Рэйман и открыл входную дверь. Повернувшись, он был удивлен поведением Кларка: тот с непонятным усердием вглядывался куда-то в сторону лестницы. Рэйман шикнул на него и махнул рукой, чтобы тот шел быстрее.
Кларк медленно вышел из особняка Кринов и задумчиво шел к беседке, где его с нетерпением уже ждал Рэйман. Подойдя к парню, он поднял на него глаза. Они уже не светились металлическим блеском, но в них было видно недоумение.
- Я чего-то не могу понять, - сказал он.
- Это я кое-что хотел бы понять! – перебил его Рэйман. – Ты хочешь сказать, что тот тип, который ворвался сегодня к нам в дом и которому я залепил газовой конфоркой по голове, и есть первая жертва? Та самая, которой надо было сделать больно?
- Да, именно так.
- Он мертв, Кларк, ты понимаешь, он мертв! А ты мне говорил, что убивать никого не придется…
- Да, я именно так тебе и говорил. Расскажи мне в подробностях, как все было.
И Рэйман рассказал ему все, что помнил до того, как отключился.
- А кто тебя просил это делать, а? – разозлился Кларк. – Не мог, что ли, удержать эмоции в себе?
- Ты меня подставил! Его смерть была в твоих планах.
- В моих планах было только то, что я тебе сказал. Вначале ты все сделал правильно – дал ему показать, что ты не какой-то там размазня и в силах поставить его на место. Ты добился того, что он признал свою вину и стал просить у тебя прощения. В том, что произошло потом, вина только твоя. А именно, в твоих эмоциях, которые ты так и не научился в себе сдерживать. А они еще подпортят тебе жизнь, вот увидишь!
- После того, как я увидел, что он испугался, я стал как будто сам не свой, - признался Рэйман. – Я словно вошел в раж и хотел полностью испытать превосходство над ним.
- Замечательно! И зачем тебе понадобилась эта газовая конфорка?
- Я хотел его окончательно напугать. Если бы ты видел, каким тоном он со мной разговаривал!
- Я не сомневаюсь, поскольку этого приятеля хорошо знаю. Он всегда отличался дурным и высокомерным характером, хотя, по сути дела, ничего собой не представлял. Он пошел за теми двумя, потому что был уверен в том, что совершает правое дело… А с ними ты еще познакомишься и не раз убедишься, насколько они подлые и двуличные. Они, можно сказать, использовали его в своих целях. Потому что эмоциональными и импульсивными людьми можно управлять.
- Кларк, ты мне кое-что должен, - решительно сказал Рэйман.
- В каком смысле? – нахмурился тот. – Я свою часть договора выполнил, и осталось дело за тобой, поэтому я тебе ничего не должен!
- Ошибаешься. Вместо того чтобы просто напугать, я убил человека, на меня из-за этого уже присела полиция, и мне еще предстоит объяснить им, как я поднял в воздух газовую горелку, поэтому с тебя причитается одна вещь.
Кларк задумался.
- Что за вещь? – спросил он.
- Расскажи мне, что это были за люди, и что конкретно они тебе сделали!
- А не все ли тебе равно? – разозлено спросил Кларк.
- Нет, я должен все о них знать, иначе можешь отправить меня обратно в больницу, потому что ничего я больше делать не буду.
Кларк тихо выругался. Задумавшись на некоторое время, он сказал:
- Ну ладно, хорошо, в общем, слушай…
Внезапно со стороны особняка раздался девичий крик:
- Рэйман! Где ты?
- Черт! – выругался Рэйман. – Это Люси. Она теперь с этой историей мне вообще покоя не даст. Прячься быстрее!
Кларк исчез, а Рэйман направился в дом.
- Люси, черт возьми, я же просил на некоторое время оставить меня в покое! – проворчал Рэйман, зайдя в дом.
- В любом случае, это не повод мне так грубить, братец! – таким же тоном ответила Люси и протянула ему телефонную трубку. – Девушки названивают тебе, а я должна еще из-за этого выслушивать?
- Девушки? – удивленно спросил Рэйман.
- Да, - проворчала Люси. – По крайней мере, голос женский и даже чем-то знакомый.
Рэйман взял трубку.
- Алло.
В трубке раздалось что-то непонятно-приглушенное.
- Чего?
- Выйди на улицу, - смог разобрать Рэйман.
- Зачем? – спросил он.
- Выйди на улицу, потом объясню, - раздался опять из трубки приглушенный женский голос.
Рэйман с трубкой у уха вышел на террасу.
- Я на улице, можем говорить. Кто это?
- Неужели ты меня не узнаешь? – раздался отчетливо голос девушки.
- Маргарита! – крикнул Рэйман.
- Тише, дорогой, не привлекай к себе лишнего внимания…
- Я тебе не «дорогой», поняла? – более тихим голосом проворчал Рэйман. – И, клянусь богом, если я тебя встречу, тебе несдобровать!
- Ради бога, малыш, делай со мной что хочешь, но только выслушай сначала!
- Что я должен выслушать? То, какое тебе доставило удовольствие попытка задушить собственную сестру, или что-то другое?
- Слушай, так мы ни о чем не договоримся. Нам надо встретиться.
- Так ты еще о чем-то со мной договариваться собралась? Не о чем нам с тобой разговаривать, зла моего на тебя не хватает! Ты всегда таким образом шагаешь через всех, кто у тебя на пути стоит?
- В общем, слушай, - перебила его Маргарита. – Сегодня в полночь возле столетнего дуба. Я буду тебя ждать. Я буду на Риве.
- На лошади? Какого черта ты собираешься делать? Она же больна!
- Мне все равно. Только так я смогу доказать тебе…
- Доказать что? И где этот чертов столетний дуб?
- Спроси у Люси. Она знает. И ради бога, Рэйман, не приводи с собой никого! Если я увижу, что ты не один, я ускачу на лошади, и меня никто не догонит! Ты меня понял?
- Ладно, понял. Мне никто и не нужен: я собственными руками тебя придушу.
- Хорошо, только приходи один.
И Маргарита повесила трубку. Рэйман вернулся в дом и первым делом подошел к сестре.
- Слушай, Люси, прости, что я на тебя наорал, хорошо? – сказал он. – Я знаю, что ты хочешь мне помочь, но я должен во всем разобраться сам.
- Да ладно, - Люси улыбнулась, - забудем. Просто ты какой-то странный в последнее время. Такое чувство, что возвращение домой тебя совершенно не радует. Я понимаю, что ты в шоке от произошедшего сегодня, но только, я тебя очень прошу, не сходи с ума. Ведь жизнь только начинается!
- Это ты объясни этому товарищу, с которым я сегодня повстречался, - усмехнулся Рэйман.
- А что тут поделаешь, он сам в этом виноват! Он держал нас со Стивом в страхе пару недель, преследовал меня, а теперь он там, где ему самое место!
- Кстати, а где Стив?
- Сама бы хотела знать, - вздохнула Люси. – Он тоже в последнее время очень странно себя ведет. Вот сегодня он исчез, даже не попрощавшись! Ты мне объясни – так со своей девушкой поступают, нет? Хотя да, ты в любом случае выступишь в его защиту, вы же все время были лучшими друзьями!
- Да нет, в принципе, ты в этом права, - задумчиво сказал Рэйман. – Слушай, Люси, а где находится столетний дуб?
- Что за столетний дуб? – удивленно спросила сестра.
- Ну, Лили говорила, что вы там бывали вместе, - соврал Рэйман.
- Странно. Она, верно, что-то напутала, потому что обычно они бывали там вместе с Маргаритой. Ну, в детстве еще, любили там играть, когда они еще нормально между собой общались. А почему ты спросил?
- Да, просто хочу сходить туда, погулять, вспомнить о тех недолгих минутах, когда мы были с Лили вместе.
- Ну, я могу тебе показать, - добродушно сказала сестра.
После этого она объяснила, как к тому месту лучше пройти. Рэйман поблагодарил сестру, и отправился к себе в комнату. До полуночи оставалось еще три часа, и заняться ему пока было нечем.
 
Рэйман шел по тихой улице дорогой, которую ему показала Люси. Было темно, и на небе уже отчетливо нарисовалась луна. В нем бушевала смесь чувств: с одной стороны ему не терпелось встретить Маргариту и, наконец, заставить ее заплатить за то, что она сделала, а с другой, было интересно, что же она собирается ему рассказать о случившемся.
Он уже подходил к назначенному месту, и увидел тот самый дуб, о котором ему говорили, как увидел бегущую лошадь, а на ней всадницу с развевающимися темными волосами. Он некоторое время за ней наблюдал, и вдруг заключил, что движется она слишком быстро! И, когда девушка к нему приблизилась, он увидел, что Маргарита что есть силы держалась за гриву лошади и вдруг в ужасе закричала:
- Помогите, кто-нибудь!
Рэйман недоуменно за ней наблюдал, и за какую-то долю секунды понял, что лошадь и не думает останавливаться. Он резко отпрыгнул вбок, и Рива с шумом проскочила мимо него.
- Что за черт? – пробормотал Рэйман, и, услышав опять крик Маргариты, что есть силы рванул вслед за ней.
Он бежал довольно быстро, рассекая воздух и еле переводя дыхание, но не мог догнать взбесившуюся лошадь. И вдруг на их пути встретилось огромное поваленное ураганом дерево, и Рива, оттолкнувшись задними ногами от земли, взмыла вверх. Рэйман хорошо видел, как руки девушки соскользнули с лошадиной гривы, за которую она в страхе держалась, и она с криком сорвалась назад. Раздался громкий шлепок о землю. Рэйман к этому времени набрал такую скорость, что еле смог остановиться, и перелетел через стонущую девушку и упал с ней рядом. Рива в это время уже была далеко.
Парень вскочил и пулей кинулся к Маргарите. Он сел рядом, поднял голову девушки и положил к себе на колени. Она лежала и тряслась в судорогах. И в этот момент он увидел, что с ее лба стекала кровь: она ударилась об камень.
Маргарита с трудом подняла руку и хотела вытереть кровь со лба, но Рэйман ее остановил:
- Не стоит. Потерпи, я, кажется, взял с собой сотовый телефон.
Набрав телефон службы спасения, он описал место, где они находились, и сказал, что случилось. После этого заботливо провел Маргарите рукой по голове.
- Господи, - с трудом произнесла она. – Мне так больно и страшно!
- Я здесь, Маргарита, - произнес Рэйман. – Все хорошо, врачи тебя спасут, только не двигайся, а то будет хуже.
- Хуже уже быть не может, - еле дыша, ответила девушка. – Как Лили?
- Она в коме, - ответил Рэйман. – Благодаря тебе.
- Боже мой, сестренка! Рэйман, - еле дыша, сказала Маргарита. – Я клянусь тебе, я здесь не при чем!
- Как же – не при чем? – парень нахмурился и поднял глаза в сторону города. – Что же тогда в коридоре делало вот это? – и он вытащил розовый платок.
- Да, ты прав, он мой, но…
- Хорошо, кроме этого, я слышал, что сказала Лили буквально за несколько секунд до того, как ее начали душить. Она разговаривала с этим человеком так, как будто знала его всю жизнь.
- Я там была, я не спорю с этим, - произнесла Маргарита. – И платок этот мой, но я не делала этого!
- Почему я должен тебе верить, после того, как ты себя все это время вела? Может быть, потому что ты сейчас лежишь у меня на коленях и тебе больно?
- Рэйман, поверь мне, я не делала этого! Там был кто-то еще, кто-то, кого я не смогла увидеть, и он выкинул меня в дверь. Я испугалась и убежала, и лишь на лестнице услышала крик сестры. Я не смогла ничего для нее сделать, кроме как позвать на помощь.
- Ты позвала на помощь? – удивился Рэйман.
- А кто же еще?
- Как же так? – пробормотал Рэйман, взглянув куда-то в сторону. – Неужели Анжелина мне соврала?
– Я чувствую, что близится мой конец, Рэйман. Я знаю, что в своей жизни сделала много ошибок, и о многих я очень жалею, но в этом случае моя совесть чиста. Для меня важно, чтобы ты мне поверил, потому что ты должен знать кое-что.
- Успокойся, тебе сейчас нельзя волноваться.
- Мне все равно. Я скажу тебе одну вещь, пока еще не поздно.
Маргарита замолчала на минуту, отведя взгляд в сторону, и юноша увидел, как на ее лице появились слезы.
- За свою недолгую жизнь я причинила горя многим людям, и все потому, что я думала только о своих интересах, ни с чьим мнением не считаясь. Но больше всего горя я причинила тебе, Рэйман.
- О чем ты?
- Ты еще спрашиваешь? Подожди, - Маргарита внезапно широко открыла глаза, устремив свой взгляд на Рэя, - как, ты разве не знаешь об этом? О, господи! Я была уверена в том, что Лили тебе рассказала, – она закрыла глаза, в очередной раз пустив ручей слез. – Ты даже не знаешь о том, кто повинен в том, что ты потерял память и чуть не стал на всю жизнь инвалидом!
- Прекрати нести всякую чушь! У тебя бред.
- Нет, это не бред! Ты не поверишь, но было время, когда ты был влюблен в меня… Ты был готов для меня на все, а я… как бы я хотела вернуть назад то время! Я бы повела себя по-другому. Я бы все сделала правильно, и мы были бы счастливы!
- У тебя определенно бред, Маргарита. Ты сама не понимаешь, что ты говоришь.
- Нет, я никогда не была ни в чем так уверена, как сейчас. И именно сейчас я могу с чистой совестью тебе сказать, что я люблю тебя, люблю так, как не любила никого на свете!
Рэйман неподвижно сидел над бедной рыдающей девушкой и не сводил с нее глаз. Лишь рука самовольно тянулась к ее лицу, залитому слезами. Вскоре его ладонь коснулась ее щеки, и девушка, закрыв глаза, медленно потерлась о нее.
- До того момента, как ты потерял память, я была просто уверена, что ты от меня без ума. Мне это нравилось, льстило, я хотела, чтобы это было всегда, поэтому я постоянно была у тебя на виду, можно сказать, преследовала тебя, мне было интересно, как далеко это зайдет. И еще интереснее было узнать, чем это все закончится. Что ж, я добилась своего – закончилось все хуже, чем могло явиться в самых худших моих кошмарах – из-за меня ты оказался в больнице, парализованный и не помнящий ничего… Но даже это меня не остановило – я пыталась и потом тебя преследовать, думая, что все это продолжится, но после амнезии я стала для тебя совершенно другим человеком. Ты же ничем не изменился, ты – тот же самый Рэйман Крин, но ты больше не отводил застенчиво взгляда, когда я появлялась, не пытался показаться лучше, в общем, в то же время… ты тоже абсолютно другой человек. И тебе абсолютно не было дела до меня.
- Ты не представляешь, насколько твое присутствие меня нервировало. Ты меня просто бесила.
- Я знаю. Я уже с этим смирилась. Но я не смирилась с чувствами к тебе. Я виновата… во всем. И то, что со мной сейчас случилось, - наверное, наказание за это. Но я хочу не только этим искупить свою вину. Я должна тебе кое-что сказать.
- А ты разве это не сказала?
- Нет. Сейчас мои чувства к тебе – не самое главное. Послушай меня внимательно…
В этот момент Маргарита закашлялась, и Рэй вытащил платок и протер им ее вспотевший лоб.
- Я тебя слушаю. Ты можешь говорить.
- Рэйман… есть один человек, который ненавидит тебя. Он слишком близко к тебе и хочет твоей смерти. Поэтому поберегись, поскольку у тебя очень мало времени.
- Кто это? Почему он хочет моей смерти? И откуда ты это знаешь?
- Он сам мне об этом сказал.
- Ты его видела? Кто он? Это мужчина?
В эту секунду Маргарита хотела что-то сказать, явно очень важное, но как будто бы запнувшись, замолчала и, слегка откинувшись, отрицательно покачала головой.
- Нет, - полушепотом произнесла она. – Я не могу тебе этого сказать.
- Почему?
Девушка посмотрела на небо и произнесла:
- Это ничего не даст. Ты мне все равно не поверишь, подумаешь, что я из мести или из зависти так говорю, и еще больше возненавидишь меня!
- Неправда! Скажи, кто это!
- Я знаю, что ты не испытываешь ко мне большой любви, Рэйман. Но я хочу умереть с мыслями, что и ненависти ты ко мне не питаешь!
- Почему? Скажи мне! Ты не говоришь, потому что боишься его? Маргарита, посмотри на меня!
Маргарита как будто не слышала парня. Ее красивые стеклянные глаза смотрели куда-то вверх. И как будто из последних сил она перевела их на недоуменного парня.
- Я больше ничего не вижу и не боюсь. Я вижу только тебя и гадалку, которая мне погадала в детстве, что я полюблю того человека, который кинет к моим ногам красную розу. И получилось в точности, как она мне предсказала. Рэйман, это ты кинул к моим ногам красную розу на дне рождения Лили, это ты… прощай, любимый мой!
С этими словами Маргарита откинулась назад, и жизнь покинула ее тело. Рэйман дотронулся до лежащей на его шее ее безжизненной руки и сжал ее в своей. Приехавшие врачи не успели спасти девушку. Маргарита ушла, оставив за собой очередную нерешенную загадку.
 
Часть третья. По ту сторону оврага
(Part III – Beyond the Abyss, 2009)


Глава десятая. Рассказ Кларка Маргольфа
(Chapter Ten – Clark Margolfe’s Story, 2009)
Старшую дочь Тайлеров похоронили на северо-западном кладбище города. На похоронах на родителей Маргариты и Лили было больно смотреть. Два несчастья, внезапно обрушившихся на их семью, сопровождаемые дикими слухами о ссоре сестер, а также постоянные визиты полиции в их дом… Не каждому по силам пережить такое.
Виновницу смерти Маргариты – рыжую лошадь Риву – поймали и закрыли в стойле до решения властей о том, что с ней следует сделать. Ее хотели усыпить, но для этого нужно было разрешение ее хозяина, а хозяин в лице Лили Тайлер лежал в коме и не подавал никаких признаков жизни.
- Но я вас предупреждаю, - сказал семье Тайлеров главный конюх стойла, где держали Риву, - если она хотя бы дернется, мои люди ее сразу же пристрелят!
- Вы бы лучше выяснили, что с ней такое случилось! – упрекнула его миссис Тайлер.
- Что случилось – что случилось! – проворчал главный конюх. – Бешенством она у вас заболела, вот что случилось!
- Рэйман, - говорила миссис Тайлер племяннику Кринов. – Маргарита в последнее время была сама не своя, и происходило это с ней еще до того, как Лили попала в больницу. Было видно, что она в тебя влюбилась, и на почве этого совершила много глупостей. Но она не могла причинить зла сестренке…
- Я знаю, миссис Тайлер, - ответил Рэйман, у которого до сих пор, как и у многих присутствующих, не высохли на глазах слезы. – Я был последним, с кем она общалась, и она мне это тоже сказала. Конечно, мне не совсем нравилось, как она себя в последнее время вела, но я ей верю.
- Ради бога, мальчик, скажи это, если тебя об этом спросит полиция, - сказала миссис Тайлер. – Я не хочу, чтобы честь моей дочери была окончательно опорочена!
- Хорошо, конечно, миссис Тайлер, - ответил Рэйман.
 
- Ты этому поверил? – спрашивала потом Люси.
- Чему поверил? – не понял Рэйман.
- Ну, тому, что Маргарита здесь не при чем?
- Я перед ее смертью сказал ей, что верю, - спокойно ответил парень. – Пусть, думал, хотя бы умрет спокойно. Да и какая разница? Мы можем обвинять ее во всех смертных грехах, но Лили от этого лучше не станет. И даже если она и вправду в этом виновата, то случившееся с ней – слишком суровая кара! Во всяком случае, Лили, слава богу, осталась жива.
- Да, я думаю, ты прав, братик, - согласилась Люси. – И как бы я к ней в последнее время не относилась, когда-то мы и с ней были хорошими подругами! И поссорились мы с ней, если что, только из-за тебя.
- Серьезно? – удивился Рэйман.
- Серьезнее некуда, - отозвалась Люси. – Нет, ну а что – я должна была молчать, когда при всех смеются над моим братом? И Стив тоже не молчал, и поставил всех, и ее, в первую очередь, на место!
- Мы, говоришь, всегда были со Стивом друзьями?
- С самого первого дня, что и удивительно. Хотя куда мне это понять – у вас же, так сказать, мужская солидарность, ваша только вам понятная железная логика!
- Ты с чего это вдруг на нас, мужчин, так взъелась? – удивился Рэйман.
- Да нет, я не взъелась, просто к слову пришлось. А что касается Маргариты, то уже не нам ее судить, все мы не без греха. Все же об умерших говорят только хорошее!
 Через несколько дней Рэйман решил отправиться в больницу к Лили. Опять он вошел в эти знакомые больничные стены, взглянул через забор на тот пейзаж, который уже его нисколько не радовал. Поднимаясь по лестнице, он встретил доктора Айзекса.
- Здравствуйте, доктор, - сказал Рэйман.
- Ох ты, какие люди? – улыбнулся доктор. – Как поживаешь, приятель? Тебя не было с пару недель, но мы успели по тебе соскучиться.
- Да, я по вам тоже, - иронично ответил Рэйман. – Особенно по медсестре Дейзил. Вы ее не видели?
- Ну, ты даешь, парень! Верно про тебя говорили, что ты еще тот бабник! Я-то думал, что ты пришел к своей подружке…
- Вы, доктор, в принципе, правильно думали. Просто я бы хотел сказать пару ласковых мисс Дейзил за ее длинный язык.
- А чего это она могла про тебя разболтать?
- Ну, вещи сугубо личные, доктор, извините. Скажите, как Лили? Могу я ее увидеть?
- Лили, юноша, к сожалению, без изменений. Зайти можешь, но ненадолго.
- Хорошо, я только взглянуть на нее хочу!
И Рэйман вошел в палату, где лежала его девушка. Она лежала, не двигаясь, и только медицинские приборы поддерживали ее жизнь. В движении была только кислородная подушка, помогающая ей дышать, и различные пикающие датчики приборов.
Рэйман подошел к ней и сел на кровать, взяв ее руку. Он некоторое время смотрел на ее неподвижное лицо, и вдруг неожиданно для самого себя с ней заговорил:
- Ты не представляешь, как мне тебя не хватает! Мне так сейчас тяжело, Лили, мне кажется, что везде таится какая-то опасность. Если бы ты была рядом, то мы бы вместе справились со всем этим! И до недавнего момента я был уверен, что я знаю, кто с тобой это сделал, но после предсмертных слов Маргариты я уже начал сомневаться… Вдобавок ко всему, ее слова о том человеке, который хочет меня убить! Знаешь, несмотря на просьбу Люси, мне кажется, что я начинаю сходить с ума!
Когда Рэйман вышел из больницы, у него на пути неожиданно вырос Кларк.
- Слушай! – проворчал на него парень. – Может, перестанешь появляться таким вот образом? У меня из-за последних событий психика итак не совсем здорова!
- Крепись, мой друг, - спокойно произнес Кларк. – У нас с тобой еще много работы. Я бы хотел с тобой поговорить о второй жертве…
- И ее тоже ждет смертельный конец?
- Все зависит только от тебя, - ответил Кларк.
- Вот только этого не надо! – ворчал Рэйман. – И вообще, в последний раз мы с тобой остановились на том, что ты хотел мне все рассказать про них! И, насколько я понял по тому несчастному товарищу с газовой горелкой в голове, обо мне они тоже осведомлены?
- Ну, ты сам пойми, они тоже люди не промах и тоже шевелятся!
- Замечательно! – вконец разозлился Рэйман. – Просто великолепно!
- Вот поэтому тянуть время я тебе очень не советую. Чем быстрее ты возьмешься за это дело, тем больше вероятности того, что все пройдет без каких-либо осечек… А теперь пройдемся в парк, а оттуда на пустырь, чтобы избежать лишних ушей. Там я тебе все и расскажу.
Ребята обошли кругом больницу и, как говорил Кларк, прошли через парк, пустырь, и вышли к озеру, которое было видно через больничные окна и забор.
- Что же ты, Рэйман, такой недовольный? – улыбался Кларк. – Неужели я не исполнил полностью твою мечту? Неужели ты не этого хотел?
- Я думаю, шутки здесь неуместны, - ворчал Рэйман.
- Тогда слушай, - Кларк сел на траву, поджав под себя ноги. – Ты тоже сядь, рассказ мой будет долгим.
Рэйман сел напротив человека в черном капюшоне и стал внимательно его слушать.
 
Итак, Рэйман, у Теренса Маргольфа вначале было два сына – Кларк, то есть я, и Фрэнк. Мы были близнецами, как две капли воды, друг на друга похожими. Мы всегда были вместе, жили дружно, знали обо всех самых потаенных секретах друг друга. Нас некоторое время никто не мог различить, пока у Теренса не родился третий ребенок, на этот раз уже дочь. Энджи, а именно так ее звали, была на пять лет нас младше, и с ее появлением наша жизнь изменилась навсегда. Мы полюбили ее сразу, как только она родилась, все время о ней заботились и во всем ее защищали. Но я заметил странную вещь: Фрэнк слишком сильно к ней проникся, чуть ли пылинки с нее не сдувал. Так было некоторое время, пока Энджи немного не подросла.
Скажу тебе честно, она была настоящей красавицей! Я был горд за то, что у меня такая сестра, мне всегда льстили комплименты в ее отношении со стороны других парней. Однако Фрэнк с каждым годом все больше кусал локти, глядя на нее, он огрызался на всех ее поклонников и на комплименты реагировал отрицательно. В один момент я с ужасом заключил, что он… влюбился в нее!
Я понимал, что это самый настоящий бред, но с каждым днем убеждался в этом все больше и больше. Фрэнк уже ни о чем не мог больше разговаривать, кроме как о ней. Мне уже надоели рассказы о том, как она красиво ступает по коридору замка, что все окна освещаются светом, когда она проходит и все тому подобное.
Я пытался заводить с ним разговор на эту тему, старался образумить, объяснял, что ничего хорошего из этого не получится, но он меня и слушать не хотел. Но все же Фрэнк более-менее держался и не делал никаких глупостей, пока в один проклятый день не появился он…
Стефан Кредфор с виду был приятным парнем, с ним можно было хорошо посидеть в компании, было о чем поговорить, и на меня он вначале произвел вполне положительное впечатление. В принципе, именно таким я себе и представлял идеального избранника для своей любимой сестренки. Но только порядочное время спустя я понял, что он за человек на самом деле!
С его появлением Фрэнк сильно изменился и, к сожалению, не в лучшую сторону. Он окончательно замкнулся в себе, ни с кем не разговаривал, и постоянно бредил ею. Стефана он невзлюбил с самого начала, но виду не показывал, и даже Энджи то поры до времени ни о чем не догадывалась.
Но однажды она зашла в свою спальню и увидела ужасную картину: Фрэнк стоял напротив картины с ее изображением и занимался самоудовлетворением!
- Господи, Фрэнк, что же ты делаешь! – крикнула она, с ужасом глядя на него. Он резко повернулся, моментально спрятав руку за спиной.
- Я… я, все могу объяснить, Энджи! – забормотал он и медленно пошел к ней.
- Даже не приближайся ко мне, извращенец! – закричала она и в истерике выбежала из спальни. При этом она наткнулась на меня и тоже отшатнулась: все же внешне мы с Фрэнком были похожи.
Я зашел к ней в спальню и увидел, как Фрэнка всего трясет, а по щекам слезы текут!
- Я просто хотел, - говорил он, глядя на меня, - хотя бы в мыслях почувствовать ее рядом!
- О, Фрэнк! – я обнял брата. – Что же это такое! Я знаю, что ты болен, но ты должен держаться во что бы то ни стало!
- Я не болен! – Фрэнк оттолкнул меня назад. – Я влюблен, как и любой нормальный человек.
- Она же наша сестра, Фрэнк, как так можно?
- Можно! – кричал он, будто не обращая на меня внимания. – Рано или поздно она будет принадлежать мне!
- Да не будет этого никогда! – убеждал я его. – Неужели ты опустишься до изнасилования?
Он ничего на это мне не ответил, но посмотрел на меня каким-то странным взглядом. В тот момент я еще не понял, что он означает.
И в один ужасный для нас всех день я услышал крик Энджи, который раздавался из ее комнаты. Я сам был в кабинете у отца наверху, и стремглав побежал вниз. В коридоре возле спальни Энджи на полу лежал Фрэнк, а сверху над ним нависли Стефан и его друг Джереми Пэленс, с которым ты, прости, уже знаком, и дружно избивали Фрэнка. Я тут же подбежал к ним и вступился за брата. Пэленс, как ты уже заметил, не обладал большой мужской силой, поэтому он вырубился практически сразу, как только я нанес ему удар по шее обеими руками, сложенными в кулак.
Стефан же оказался покрепче, и мы с ним некоторое время боролись в довольно продолжительном поединке и навешали друг другу хороших тумаков, пока я его не откинул назад и не крикнул:
- Все! Хватит! Какого черта здесь происходит?
- А то происходит, - Стефан еле дышал, все лицо его в гневе горело, - что твой полоумный братец уже давно преследует мою девушку, которая по несчастливой случайности является ему сестрой! Когда она поняла это, то близко его к себе не подпускала. И сегодня он поступил вообще подло: как-то по-особенному постучал в ее комнату, как обычно стучишь ты. Потом он скопировал твой тон голоса и, представившись тобой, вошел в ее комнату…
- И что дальше? – кричал я. – Что он сделал дальше?
В этот момент в дверях комнаты показалась Энджи. Я видел, как ее трясло. Я вопросительно на нее посмотрел, но она ничего не ответила, и, лишь всхлипывая, бросала взгляд то на меня, то на Фрэнка, то на Стефана.
В этот момент вышел отец Теренс. От него, как я тебе говорил, никогда ничего скрыть было невозможно. Он тоже задал Энджи этот вопрос, и она ответила «да», хотя Фрэнк божился и уверял меня, что он хотел, но даже пальцем до нее не дотронулся.
- И ты веришь в это? – спросил Рэйман Кларка.
- Своему брату я верю! – проворчал Кларк. – Он хотя и был не совсем нормальным, но он бы и мухи не обидел!
Но Энджи сказала отцу совершенно другое, и после этого я ее возненавидел. Я сказал себе, что нет у меня больше сестры! Она это сделала, чтобы избавиться от Фрэнка, она знала, что отец его накажет. Но тот этого не сделал. Он давно знал об этой ужасной странности Фрэнка и приготовил для него раствор, чтобы тот вылечился. Отец знал, что делал, меня удивляет только, почему он не предотвратил то, что было после.
В общем, я не знаю, каким образом этот раствор оказался у Стефана, казалось бы, худшего врага моего брата. Но ты бы видел, как сильно он изменился! Он сам вошел в комнату Фрэнка.
- Чего тебе надо! – кричал Фрэнк. – Убирайся отсюда!
- Не надо так кричать, Фрэнк, я тебе не враг, - сказал Стефан.
- Как же, может быть, поэтому ты считаешь, что я изнасиловал Энджи?
- Ты не прав, я так не считаю. Я все же в глубине души верю, что в тебе сыграло братское, и ты этого не сделал. И знаешь, я тебя понимаю, Фрэнк, потому что тоже очень сильно люблю Энджи! Прости за тот день, когда мы с Джереми на тебя накинулись, я просто из ревности не смог сдержаться.
Фрэнк после этого успокоился, даже предложил Стефану присесть.
- Понимаешь, Фрэнк, - продолжал Стефан, - надо избавляться не от больного тела, а от болезни, живущей в этом теле. И зачем нам постоянно воевать с тобой из-за Энджи, когда тебя можно вылечить от недуга, и мы также будем ее любить, только ты – по-братски?
- Я не болен! – спорил Фрэнк. – И я люблю ее!
- Я с этим не спорю, - спокойно отвечал Стефан. – Но ты сам посмотри хотя бы немного реальности в глаза: у вас с ней ничего не получится, разве ты уже этого не понял? Сестра тебя теперь вообще близко не подпускает, вот чего ты добился! А есть возможность сделать так, чтобы ваши отношения хотя бы стали такими, как прежде. И тогда она даже гордиться будет, что ты справился с этим недугом!
Фрэнк задумался.
- Неужели ты сам не хочешь избавиться от этого кошмара, встретить свою настоящую половину и создать нормальную счастливую семью? – настаивал Стефан.
- Допустим, и хочу, - исподлобья говорил Фрэнк. – Ты-то каким образом мне в этом поможешь?
- Не я, а твой отец. Он приготовил для тебя лечебный раствор, благодаря которому ты станешь таким же нормальным, как и мы все, и после чего Энджи для тебя будет просто горячо любимой сестренкой!
- А тебе-то это зачем надо?
Стефан вздохнул и посмотрел в окно.
- Энджи никогда не будет счастлива, если ты будешь по ее вине страдать. Не будет счастья для нее – не будет его и для меня!
Я не знаю, Рэйман, сколько времени Фрэнк мялся, и сколько времени Стефан его уговаривал, но в конце концов Фрэнк решился.
- И? – замирающее спросил Рэйман.
- В общем, - продолжал Кларк, - Фрэнк выпил зловещий раствор, не подозревая ничего неладного, и в течение нескольких дней ничего не происходило, но потом…
Я не знаю, какие чувства он стал испытывать после этого к сестре, но когда он встал в один день и посмотрел в зеркало, его охватил дикий ужас: все его лицо и кожа были покрыты отвратительными прыщами и бородавками.
Он долгое время не выходил из своей комнаты, и я решил зайти к нему. Я сам чуть было не упал на пол от неожиданности, когда его увидел, причем, лицо он мне долгое время не показывал.
Я слышал, что отец собирался при помощи раствора вылечить Фрэнка, но чуть дар речи не потерял, когда узнал, что пузырек ему передал Стефан.
- Ты вообще был в своем уме, братец?! – кричал я на него. – Как ты мог ему поверить?
- Но он и вправду желал мне добра, - оправдывался Фрэнк. – Он сказал, что они с Энджи не будут счастливы, если…
- Надеюсь, ты в зеркале увидел все добро, которое он тебе пожелал? – кричал я. – Какой же ты наивный, Фрэнк! Его на милю близко к себе нельзя было подпускать, ты разве не видел его взгляд в тот день, когда они с его дружком тебя отделывали? Этот взгляд вообще знает чувство сожаления или сочувствия?
Фрэнк в горести молчал и не знал, что мне ответить.
- В общем так, братишка, - сказал я ему. – От Стефана и Энджи держись подальше, никаких разговоров с ними не заводи и ничего у них не бери, понял? А мы с тобой вместе с этим справимся, поверь мне!
- Но как же Энджи, она же моя сестра? – удивлялся Фрэнк.
- Она тебе больше не сестра, - бросил я. – Она предала нас в ту минуту, когда соврала отцу, хотя ты к ней и пальцем не притрагивался – я тебе верю. Я всегда буду тебе верить, Фрэнк, и не брошу тебя, несмотря ни на что!..
 
Кларк на некоторое время задумался и взглянул куда-то вдаль. Рэйман тоже на пару минут погрузился в свои мысли, потом повернулся к собеседнику:
- И что дальше было, Кларк? Чем все закончилось?
- А дальше было все просто, - сказал Кларк, также глядя куда-то далеко перед собой. – Фрэнк не выдержал и покончил собой. Окно замка, из которого он прыгнул, выглядывало высоко на протекающую внизу речку. До реки бы он никак не долетел, шансов выжить у него никаких не было. Радует только то, что высота была не настолько высокая, чтобы нам пришлось собирать его тело по частям.
- Эта история ужасна, Кларк, - произнес Рэйман. – И знаешь, я тебя понимаю. Но убивать их из мести – я считаю, что это не выход.
- А я тебе и не говорю, что их надо убивать, - ответил Кларк. – Найдешь Стефана, не вздумай его убить, приятель. Смерть для него будет слишком легкой расплатой. Нанеси ему тяжелое увечье, изуродуй его наглое насмешливое лицо, и пусть живет – перед ним будет достаточно времени, чтобы все взвесить и хорошо подумать над тем, что он сделал.
Кларк на минуту замолчал.
- Но я тебя хочу предупредить насчет него: он очень опасный тип. Он и его подружка Энджи. Они очень аккуратны по поводу любых мелочей и очень расчетливы. И если Джереми Пэленс всегда нетерпелив и идет напролом, то они стоят в стороне и за всем наблюдают. И Стефан не полезет нагло к тебе в дом и не будет напрямую над тобой насмехаться, он поступит намного умнее. Поэтому будь осторожен.
- Слушай, а как же я его найду?
- Это хороший вопрос, Рэйман. Но я не могу тебе на него ответить.
- Как это понимать? – удивился Рэйман. – И как же я должен узнать, что это он?
- Он сам появится и тоже будет искать тебя.
- Что?! Значит, теперь мы будем действовать по принципу – кто кого быстрее найдет?
- Рэйман, если бы все было так просто, то разве я обращался бы к кому-нибудь? Не забывай, мы с тобой заключили договор, и в нем не говорилось, что я принесу тебе их на готовом блюдечке! Я еще раз тебе говорю: твоя задача – найти их и заставить страдать, каким образом ты это сделаешь – мне все равно!
Рэйман отвернулся и приложил ладонь ко лбу.
- Господи, как же я от всего этого устал! – сказал он.
- Знаешь, приятель, так всегда бывает: когда ты жив и здоров и у тебя все есть, ты этого не ценишь. Когда тебя лишают этого, ты понимаешь цену всему тому, что ты имел. Это в человеческой натуре мне понятно. Но ты знаешь, что мне непонятно?
Рэйман устало смотрел на Кларка.
- Мне непонятно то, почему человек даже после того, как лишился этих благ жизни и вновь их приобрел, через некоторое время снова перестает их ценить? Ты вот меня сейчас осуждаешь, говоря, что я плохо поступаю как с теми людьми, так и с тобой, заставляя тебя делать то, что тебе не нравится! А ты подумай и оцени, что я для тебя сделал, вспомни, каково было лежать там, на больничной койке, и наблюдать, как все сочувственно на тебя смотрят! Это что – вообще уже для тебя ничего не значит? Кто-нибудь смог бы для тебя это сделать, ты мне скажи? Почему даже врачи, для которых твое здоровье – самая главная задача, махнули на тебя рукой? А я, совершенно чужой для тебя человек, это почему-то сделал? В жизни за все приходится платить, мой друг, и печально, что ты до конца этого не осознал.
- Дело не в этом, Кларк, - спорил Рэйман. – Я имею в виду, что зачем мне все это, если моя девушка сейчас лежит в коме, и я даже не знаю, будет ли она жить дальше?
- Послушай, Рэйман, я не господь бог и не могу ответить на все твои вопросы. Я обещал поставить тебя на ноги, но не говорил, что при этом вокруг тебя будет царить рай земной. Мой тебе совет: найди другую девушку! Я не думаю, что на Лили свет клином не сошелся, и наверняка вокруг тебя много девиц, нуждающихся в любви и ласке.
- Какой же ты циничный, Кларк! Неужели ты сам никогда никого не любил?
- Знаешь, что я тебе на это скажу? Любовь – это состояние души, самообман, при котором теряешь голову и перестаешь принимать трезвые решения. Это пустая трата времени, никому не нужная.
- Трата времени? – усмехнулся Рэйман. – А на что же тебе не жалко потратить время? На свои безрассудные планы по вынашиванию мести убийцам своего брата?
- Так, Рэйман, лучше прекратим этот бессмысленный разговор, потому что как я понял, у нас на это абсолютно разная точка зрения! Найди Стефана, сделай, как я тебе сказал, но только не переусердствуй, как в тот раз.
 
Рэйман возвращался домой один. Он не понимал, как сможет найти этого человека, и решил ждать его появления сам. Раз Джереми его смог найти, то и Стефан найдет, а там уже будь что будет. «Либо он меня, либо я его», - думал Рэйман.
Парень подходил к парку и услышал сзади себя девичий голос:
- И далеко вы направились, молодой человек?
Он обернулся и увидел девушку. Он долгое время ошарашено на нее смотрел и не мог произнести ни слова. Это была Анжелина, только в вечернем платье, на высоких каблуках, с аккуратно убранными вбок волосами она казалась еще прекраснее, чем в серой больничной обстановке.
- Только не говори мне, Рэйман, что не можешь меня узнать! – игриво говорила она.
- Я просто своим глазам поверить не могу! – восторженно отвечал юноша.
- Я тоже своим глазам еле верю: ты и на ногах, я так привыкла видеть тебя в постели!
Рэйман молча разглядывал девушку, и ему казалось, как плывет жар внутри него. Он всегда считал ее красивой, но сейчас, казалось, равной ей никого не было.
- А что ты здесь делаешь? – спросил он ее.
- Просто гуляю, вот и тебя встретила, - отвечала Анжелина.
- Может быть, тогда вместе погуляем? – сказал Рэйман и взял девушку за руку. Та улыбнулась, и они направились в сторону парка.
- Почему ты такой грустный, Рэйман? – спрашивала девушка.
- А как ты это заметила?
- По твоей походке видно было, что ты погружен в какие-то мысли, которые, по всей видимости, не дают тебе покоя. Говори, что случилось.
- Давай отойдем куда-нибудь, где меньше народу, - сказал Рэйман.
- Давай, - сказала Анжелина и повернулась к парню. – Слушай, мы же с тобой не совсем нормальные люди, давай сделаем так, чтобы никто даже не увидел, куда мы с тобой уйдем!
- Да, но я думаю, что исчезновение нас посреди белого дня поднимет не меньше шума, чем наши с тобой разговоры!
- Ты что – забыл, мы же не исчезаем, а просто становимся невидимыми для сознания остальных! На нас просто перестанут обращать внимания.
- Ну, тогда давай.
Рэйман и Анжелина взялись за руки, после чего их глаза загорелись металлическим блеском. И они пошли вместе в сторону лесной полосы, тянущейся в городе.
В лесу было тихо, и никто им не мешал общаться. Вдруг Анжелина крикнула:
- Смотри, Рэй, белка!
- Где? – удивленно спрашивал парень.
- Да вон, видишь вон то большое дерево? Левее от него лежит бревно, и на нем белка!
- Да, да, вижу.
И Рэйман повернулся и хитро посмотрел на девушку. После чего он устремил взгляд в том направлении, куда они только что смотрели, и бегающее по бревну животное внезапно взмыло в воздух и полетело к ребятам.
Анжелина с криком отскочила в сторону, но белка остановилась прямо перед лицом Рэймана, не понимая, что происходит, и сильно вращая в воздухе лапами.
- Что же ты делаешь, дурачок! – смеялась Анжелина. – Пожалей бедное животное!
В этот момент белка со всего размаху дала хвостом парню по лицу, и тот аж упал на бок. Напуганное животное, после того, как его ничего не держало, вскочило на лапы и что есть духу ускакало вглубь леса.
Анжелина громко рассмеялась.
- Ты такой забавный, Рэй! – сквозь смех говорила она. – Теперь ты понял, что природу не обманешь?
- О да, действительно, - отряхиваясь и смеясь, произнес Рэйман.
- Ну, рассказывай, что у тебя случилось.
- Анжелина, я узнал имена жертв.
- И что? Ты и вправду собираешься это сделать? – девушка была напугана.
- У меня нет другого выбора, - ответил Рэйман. Про Джереми Пэленса он решил умолчать, чтобы излишне не расстраивать Анжелину.
- Есть выбор, Рэйман, есть, я же тебе говорила!
Рэйман с усмешкой смотрел на девушку.
- Ну да, - говорил он. – Какая-то вещь в стенах замка, о которой ты только предполагаешь. Что-то это малоубедительно, дорогая!
- И ты пойдешь на убийство? – ошеломленно спросила Анжелина.
- Нет, конечно. Договоренность ведь была сделать больно или заставить страдать!
- А как же Джереми Пэленс?
Рэйман резко поднял глаза на девушку и некоторое время молча на нее смотрел. Не было смысла от нее что-либо скрывать, если она могла незаметно гулять мимо людей, и ее никто не замечал.
- Знаешь, Анжелина, ты в нехорошую игру играешь, - сказал он. – Значит, ты теперь следишь за мной?
- Конечно, потому что мы с тобой теперь должны действовать сообща. Это ты думаешь, что это все игры, и ты совсем забываешь, что это судьбы людей!
- Да, только эти люди не подумали о судьбе Фрэнка Маргольфа! После этого они заслуживают, чтобы беспокоились об их судьбе?
- Если Кларк рассказал тебе обо всем, то ты должен знать, что совершил Фрэнк, а все последующее – наказание ему за все!
- А за что – за все? – наступал Рэйман. – Что он сделал такого, чем заслужил смерть?
Анжелина с упреком и какой-то горечью в лице посмотрела на парня.
- Знаешь, наверное, только женщина сможет понять, что такое изнасилование, - сказала она. – Поэтому объяснять тебе я ничего не буду, поскольку ты все равно этого не поймешь!
- Почему же, Анжелина, я все прекрасно понимаю, - возразил Рэйман. – Но сделал он это или нет – это еще вопрос.
- А ты в этом сомневаешься?
- А ты явно нет, - усмехнулся Рэйман. – И, наверное, только потому, что ты женщина и встаешь на сторону его сестренки.
- А ты веришь Фрэнку чисто из мужской солидарности? – возмущенно отвечала Анжелина. – Извечный спор между мужчиной и женщиной!
Тут девушка изменилась в лице, и взгляд ее стал каким-то умоляющим.
- Рэйман, пойми, дело не только в том, кто виноват, а кто нет. Ты сделаешь то, что обещал, и станешь свободен от своих слов. Но я ведь тоже дала ему слово, и не выполнила. Ты понимаешь, что со мной будет?
«А зачем же ты его давала, в таком случае?» - хотел сказать Рэйман, но промолчал. Анжелина смотрела на него таким жалостливым и безнадежным взглядом, что ему стало ее жалко. Он непроизвольно подошел к ней и обнял ее. Она упала ему на плечо и зарыдала.
- Ну, будет тебе, - сказал Рэйман, погладив девушку по голове. – Мы что-нибудь придумаем.
- Да, я вижу, - всхлипывая, отвечала Анжелина, - как ты думаешь. Значит, уже прихлопнул одного, и строишь планы насчет двух других!
- Да никакие планы я не строю, - отвечал парень. После этого он, держа девушку за талию, прошел к недалеко находящемуся пеньку и присел на него, Анжелину посадив рядом.
Она посмотрела на него мягким, слегка обиженным взглядом. После этого парень протянул к ее лицу руку и начал играть с ее волосами.
- Пойми одну вещь, - говорил он. – Не я ведь к нему пришел – он меня навестил. Начал говорить какие-то глупости, гадости. Я с ним пытался нормально разговаривать, он этого не понимал, грубил, а потом вообще меня толкнул! Ну, я и завязался с ним в драку – что я, хлюпик какой-нибудь, что ли?
- А потом ты его убил!
- Я даже не понял, как это случилось, - продолжал Рэйман. – Все произошло слишком быстро, и как будто было в каком-то тумане, я и сообразить ничего не успел.
Анжелина покачала головой.
- Господи, что же ты делаешь? И что, когда ты встретишь Стефана, то сделаешь то же самое?
- Я уже не знаю, - сказал Рэйман. – Я ни в чем теперь не уверен. Я думал, что полностью себя контролирую, а теперь выясняется, что в моменты ярости у меня наружу выплывают какие-то внутренние обиды, воспоминания о прошлой жизни…
- Ты что-то вспомнил?
- Не знаю, в тот момент, может быть. Но сейчас опять в голове туман, как будто до аварии я вообще не жил.
Анжелина улыбнулась, как будто моментально забыв о своих недавних страхах, и погладила рукой парня по голове.
- В такие минуты ты мне почему-то кажешься таким милым, - сказала она. Рэйман посмотрел на девушку и как будто задержал дыхание. Она стояла почти в упор перед ним и играючи смотрела ему в глаза. В этот момент ему так захотелось, чтобы никого, кроме них, больше не существовало. И она прижалась к нему губами.
В этот момент она была настолько близко к нему, как он хотел. Держа руки на его спине, она вдруг резко схватила его за обе лопатки. Рэйман дернулся назад, и обнаружил опять на себе ее игривый взгляд. Тогда парень слегка ущипнул ее за ягодицу.
- А ты тоже баловник, я смотрю, - полушепотом произнесла Анжелина.
- Скажи мне одну вещь, - так же шепотом сказал Рэйман девушке в ухо.
- Что? – спросила Анжелина и потерлась носом об щеку парня.
- Как мистер Сандерс смог тебя увидеть?
- Что за мистер Сандерс? – Анжелина отстранилась назад и недоуменно посмотрела на Рэя.
- Ты даже не знаешь, как зовут здорового лысого мужика из больницы, который тебе прохода не дает?
Анжелина недовольно смотрела на парня.
- Ты не говори мне только, что ты у него об этом спросил?
- Да нет, я просто сам сделал выводы по поводу того, как красиво, оказывается, ты умеешь врать!
- Ты что, решил меня отчитать за это? Ну ладно, проходила я как-то по больнице и случайно его увидела. Просто люди по-разному привлекают к себе внимание: кто-то приятными чертами, кто-то – наоборот. Ну, он оказался очень близко ко второй группе людей. А мне нужно было заставить тебя ревновать. И чтобы ты слишком не переживал по этому поводу,  я описала тебе такого человека, с которым тебе и в голову не пришло бы себя сравнивать!
Рэйман задумчиво смотрел в сторону.
- А ты и вправду ревнивый, Рэй, - продолжала Анжелина. – Уж не вздумал ли ты влюбиться в меня?
Рэйман посмотрел на девушку. Улыбка на ее лице была настолько очаровательна, что он даже захотел ответить ей утвердительно. Но он никак не мог, и даже сам до конца не знал почему.
- Анжелина, я… - начал было он.
- Я знаю, и все понимаю. Дело в той девушке, которая лежит в больнице в коме. Но ведь это не измена?
- Я даже не знаю, что более гнусно – сама измена или лишь мысль о ней. Но судьба подарила нам с Лили так мало времени, и всего лишь два поцелуя.
- Это несправедливо, - согласилась Анжелина и прижалась к парню. – Ты достоин большего.
- Ты думаешь? – Рэйман слегка наклонил голову и посмотрел девушке прямо в глаза. – Тогда почему я не могу жить полной жизнью? Почему, как только я что-то получаю, судьба почти сразу же у меня это отбирает?
- Я не могу ответить на этот вопрос.
- Я теперь знаю, что попал под машину благодаря Маргарите. Я был влюблен в нее, безответно, страдал, и в состоянии аффекта потерял всякую осторожность. Теперь, когда мне это стало совсем не нужно, она мной заинтересовалась.
- А, может быть, она сразу была влюблена в тебя, просто сама этого не знала. И ты этого не знал.
- Тогда почему мы сразу не были вместе? Зачем должно было произойти то, что произошло? Что в итоге вообще привело к ее смерти!
- Ты знаешь, мы, девушки, зачастую ведем себя не так, как от нас логически можно было бы ожидать. Нам хочется видеть, что мужчины нас добиваются, и тогда мы поймем, что чего-то стоим для них. А если мы легко согласимся на их предложения, то никогда этого не почувствуем. А они этого не оценят.
- И ты думаешь, что она оценила то, что я из-за нее перешел дорогу в неположенном месте?
- Нет, Рэйман, она оценила не это. Просто до случившегося с тобой несчастья ты, поскольку был сильно в нее влюблен, уделял ей слишком много внимания, и когда она появлялась, то по тебе хорошо была видна реакция на нее. После того, как ты потерял память, то, встретив ее совершенно при других обстоятельствах, ты повел себя совсем по-другому, и, наоборот, обделил ее вниманием. Поэтому она тобой и заинтересовалась. Так всегда происходит.
- Спасибо, что открыла мне на вас глаза, - улыбался Рэйман.
- Ты так говоришь, как будто мы все злодейки какие-нибудь! Хотя Маргарита таковой и являлась. Женщины очень не любят, когда чего-то не могут получить, но опускаться до попытки убийства собственной сестры – это уже явно перебор!
- Я уже сомневаюсь, что это она сделала.
- Почему? А кто, по-твоему, это мог сделать?
- Там был кто-то еще.
- И кто же, по-твоему, там мог быть?
- Да кто угодно мог быть! Уже было темно, мест, где можно спрятаться, там было предостаточно.
- Ну хорошо, если это был кто-то другой, то зачем ему убивать Лили?
- Да откуда я знаю? Я помню события всего лишь нескольких месяцев, одному богу известно, сколько у нее там раньше было знакомых людей или бывших парней, не получивших своего!
- Тогда этому человеку пришлось бы не только хорошо скрываться до этого момента, но и достаточно долго, да и еще быть хорошо осведомленным об их отношениях с Маргаритой! При этом он должен был знать обо всех, кто с вами в тот день там находился, включая скрывающуюся где-то рядом Маргариту.
- Почему ты думаешь, что она там скрывалась? Может быть, она в самый последний момент только подошла?
- Потому что если нет, то этот самый человек должен был вдобавок ко всему еще и знать о том, что она туда подойдет. То есть, он следил не только за теми, кто праздновал твое выздоровление, но еще и за ней! Ты представляешь, как он все тогда рассчитал?
- Да, это маловероятно. Но и в действиях Маргариты тоже ненамного больше логики.
- Почему?
- Если бы она и хотела что-то сделать Лили, то встретила бы ее в другом месте, отравила бы еще дома, на крайний случай. И, вдобавок ко всему, я был за стеной и все слышал. Был звук, как будто кто-то вытолкал ее в дверь, а потом стук каблуков по ступеням.
- И что – ты не веришь, что Лили, защищаясь, могла ее оттолкнуть от себя?
- Я видел, в каком она состоянии, и считаю, что она бы не смогла.
- Значит, задушить ее в больнице, по-твоему, вызовет меньше подозрений, чем отравить дома? – удивленно продолжала Анжелина. – И ты не думаешь, что она хотела каким-то образом привлечь твое внимание таким ужасным поступком?
- Тогда зачем в таком случае ей мне говорить, что это сделала не она?
- Рэйман, - Анжелина с какой-то строгостью посмотрела на парня, - когда ты почувствуешь, что смерть рядом, то, я тебя уверяю, ты раскаешься во всех своих грехах, которые ты совершил в своей жизни, даже если это невинная попытка стащить у матери на мороженое пятнадцать центов!
- Тебе об этом лучше знать, – он убрал свисающие волосы с ее лица. – Неужели такому ангелочку, как ты, суждено было умереть в раннем возрасте? Тебе не привыкать смотреть опасности в лицо?
- Возможно, эта опасность еще рядом, - серьезно ответила девушка. – Если ты не поможешь мне, то исход событий не изменится.
 
Глава одиннадцатая. Под сильным дождем
(Chapter Eleven – Under the Heavy Rain, 2009)
После разговора с Анжелиной Рэйман буквально почувствовал себя между двух огней. Какое бы решение он ни принял, он в любом случае не угодит одному из этих двух странных людей. Если добавить к этому еще то, что оба они обладают сверхспособностями, то и подумать страшно о последствиях его решения.
Конечно, правильнее было бы сделать так, как хочет Кларк. Во всяком случае, Анжелине он ничего не должен, а Кларку он обязан тем, что ходит на своих ногах, а не ездит на инвалидной коляске. К тому же, эти трое негодяев самым гнусным способом подставили его брата и довели его до самоубийства, так что его действиям нарисован ясный зеленый свет.
Но в этом случае ясно еще одно – Анжелине конец, Кларк приведет свою угрозу в исполнение, точнее, таинственный замок Маргольфов приведет свою угрозу в исполнение, и девушка умрет.
Находясь в своей комнате в особняке Кринов, Рэйман моментально вспомнил ее слова накануне, когда они еще сидели в лесу:
- Дело не в том, кто прав, а кто нет. Ты сделаешь то, что обещал, и станешь свободным от твоих слов, а ты представляешь, что со мной после этого будет?
И он вспомнил беспомощное ее выражение лица и вновь почувствовал аромат ее парфюма. А он действительно в комнате присутствовал: им была пропитана рубашка парня, потому что девушка долгое время провела вчера лежа на его плече. Нет, этого он тоже допустить не может.
Внезапно дверь открылась, и в комнату заглянула Люси. Ее лицо было встревожено.
- Рэй, тебя к телефону, спрашивает детектив Макколи.
Только этого не хватало! Хотя времени было предостаточно, чтобы все же придумать что-нибудь с «летающей газовой горелкой». Рэйман встал и подошел к двери.
- Люси, он ничего тебе не говорил по поводу случившегося, ни о чем не намекал?
- Нет, он только просил позвать тебя, и все.
- Ладно, давай трубку.
Люси передала телефон парню и заметила, что он на нее как-то смущенно смотрит.
- Что? – удивленно спросила она.
- М-м-м, сестренка, ты не могла бы выйти?
- Выйти? – теперь Люси сама уже засмущалась. – Ну ладно, раз ты так хочешь. Но ты мне потом все расскажешь, хорошо?
- Ладно, договорились, - улыбнулся Рэйман и взял трубку в руку. Дверь после этого за Люси закрылась. – Я слушаю.
- Для человека, которому нечего скрывать, вы слишком долго копались, молодой человек, - раздался из трубки знакомый голос.
- Хорошо заметили, инспектор. Так вы что – меня обвиняете в чем-то?
- Боюсь, что нет, парень. Я предоставил окружному прокурору все материалы этого дела, включая ваши язвительные показания, и он не нашел в ваших действиях состава преступления, и даже предпочел не доводить это все до суда.
- Так что, - удивился Рэйман, – ко мне больше никаких вопросов, и я свободен?
- Совершенно верно. Вы защищали себя и свою сестру, и благородно отбились от нападавшего на вас злодея, свидетелями злых намерений которого было достаточно много народу. Так что дело закрыто. Нам ничего не остается, как поздравить вас, Рэйман Крин. К сожалению, медаль за благородство в нашем городке не выдается.
- Ну спасибо вам, инспектор, - рассмеялся Рэйман.
- Парень, - инспектор сказал полушепотом, - ты там только это… поаккуратнее со своими фокусами, хорошо? А то как бы и невинные люди не пострадали!
Рэйман решил оставить последние слова инспектора без комментариев и лишь сказал на прощание:
- Всего вам наилучшего, инспектор!
Рэйман выключил телефон и вышел в гостиную. Люси, как и следовало ожидать, стояла там и внимательно смотрела на парня. Тот, не дожидаясь ее вопроса, сказал:
- Все нормально, сестренка!
- Правда?
- Честно, честно!
- Ой, это все как-то странно, братик, - бросив взгляд в сторону, пробормотала Люси. – И вообще все вокруг странно, и Стив ведет себя как-то странно.
- О чем ты? Что не так со Стивом? – со спокойным видом на лице интересовался Рэйман.
- Да не знаю, он стал какой-то рассеянный, постоянно о чем-то беспокоится…
- Ты не разговаривала с ним об этом? Может быть, у него дома в семье что-то не так?
- У него нет семьи, Рэй.
- Как так – нет?
- Никого, кроме больной матери, которую он время от времени посещает.
- Поговори с ним об этом. Если ему сейчас тяжело, то будь рядом, ты ведь его девушка!
Люси улыбнулась.
- Хорошо! – сказала она. – Слушай, после больницы ты как будто резко повзрослел! Неспроста Маргарита стала в последнее время так тобой интересоваться.
- Люси, скажи мне, у Лили были враги?
Сестра удивленно посмотрела на Рэймана.
- Враги?
- Да, кто-нибудь, кто хотел ей зла.
Взгляд Люси внезапно стал строгим.
- Я поняла, о чем ты, - сказала она. – Если ты о том, что случилось в больнице, то даже не сомневайся, что это дело рук Маргариты. Я, конечно, обещала после ее смерти не говорить о ней плохо, но от этого ничего не изменится, и грехов ее это не умаляет. Она сделала это из ревности, а перед смертью просто пожалела об этом, и все!
- Ты говоришь, как одна моя знакомая!
Люси наклонила голову набок и хитро посмотрела на парня.
- Что за знакомая? – спросила она.
- Да, неважно, - отмахнулся Рэй.
- Неважно? А запах духов от тебя вчера исходил очень даже ничего! Даже сейчас, - Люси принюхалась, - ты им благоухаешь. Хотела бы я у этой «знакомой» поинтересоваться, каким парфюмом она пользуется!
- Люси, сейчас я хочу разобраться в том, что случилось в тот день! У меня есть все основания полагать, что Маргарита здесь не при чем!
- Рэй, мы можем поговорить в твоей комнате? – немного понизив тон голоса, сказала Люси.
- Да, конечно!
- Тогда пойдем! У меня постоянно такое чувство, как будто здесь нас кто-то подслушивает.
- Да, оно у меня тоже иногда возникает, - иронично произнес Рэйман и оглянулся вокруг, вспомнив Анжелину.
Когда брат с сестрой вошли в комнату, Люси закрыла за собой дверь и начала рассказывать:
- Знаешь, Рэй, я обещалась не только ничего плохого не говорить про Маргариту после ее смерти, но и не рассказывать тебе некоторых деталей произошедшего с тобой несчастья. И я чувствую, что оба этих обещания мне придется нарушить.
- Люси, я не думаю, что стоит сейчас об этом говорить…
- Нет, я вот думаю, что как раз сейчас об этом и стоит поговорить. Ты вот сейчас играешь в благородство и справедливость, видимо, решив, что раз судьба отнеслась благосклонно к тебе, то и все этого заслуживают. Но проблема в том, дорогой братик, что ты многого не знаешь, точнее, не помнишь. В общем, я думаю, что для тебя не секрет, что до аварии ты был влюблен в Маргариту, и даже пытался совершать для нее героические поступки, подтянув к этому героизму и меня! Да, долго мне пришлось объяснять маме, как ты оказался в три часа ночи у меня на подоконнике…
Рэйман удивленно посмотрел на Люси. Та махнула рукой:
- В общем, неважно, слушай дальше. По воле счастливых случайностей ты стал нормально общаться с ее сестрой Лили, вы хорошо между собой поладили, и мы со Стивом успокоились: мы были просто уверены, что о Маргарите ты забыл, и твоя жизнь налаживается.
Люси слегка усмехнулась:
- Мы со Стивом сразу хотели вас с Лили свести, мы немного шутили на эту тему, но шутка в итоге оказалась правдой. В тот злосчастный день ты ушел от нас на встречу с ней, мы даже представить себе не могли, что с тобой что-то подобное может случиться. Ты светился таким счастьем, ну и мы, соответственно, тоже. А что нам со Стивом еще надо – взаимная любовь, никто нам не мешает! Мы так хотели, чтобы ты тоже это испытал…
Рэйман молча слушал Люси, слегка нахмурив брови. Было такое чувство, что все, что она рассказывала, случилось совершенно с другим человеком.
- Я никогда не забуду, как Лили в истерике прибежала к нам и сообщила, что с тобой случилось. Скорая помощь уже тебя увезла, и увидели мы тебя только в больнице. Лили долгое время не хотела мне рассказывать, что же случилось на самом деле: все же она переживала за сестру, не хотела, чтобы мы все вконец ее возненавидели. А потом, незадолго до того, как ты начал выздоравливать, она мне все же рассказала, как вы сидели в парке, и как ты случайно увидел Маргариту с каким-то неприятным типом. После чего ты в шоковом состоянии внезапно рванул в непонятном направлении и угодил под машину.
Рэйман все молчал, обдумывая услышанное.
- Но это еще не все, Рэй. После этого Маргарита как-то заявилась в больницу, ты ее еще тогда отшил, но заявилась она не одна, а с тем же самым товарищем. Он, видать, ее приревновал к тебе, и даже обещал подняться к тебе в палату и что-то тебе сломать. Я как раз подошла и хорошо это все слышала. Хорошо, что со мной был Стив, и он моментально вывел этого хулигана на улицу и хорошо с ним поговорил. Правда, ему тоже от него досталось.
- А-а-а, помню, - протянул Рэйман. – Он еще с синяком на лице тогда пришел!
- Да, это ты видел. В общем, что бы Маргарита тебе ни наговорила перед своей преждевременной кончиной, не обязательно тебе стоит в это верить!
- Слушай, - Рэймана как будто осенило, - а этот тип не мог в отместку мне, Маргарите и вообще всем нам это устроить?
- Рэй, его с тех пор вообще никто не видел!
- Ну, правильно! Он мог просто скрываться, и исподтишка все это сделать! Он, возможно, следил за Маргаритой, поэтому знал, что она придет туда.
- Слушай, братец, это маловероятно, но возможно, - задумалась Люси. – Причем, он мог даже встречаться с Маргаритой, но мы этого просто не знаем. Знаешь, сейчас не самое удачное время, но я бы наведалась к ним домой и разузнала бы обо всем.
Рэйман взял сестру за плечи и хитро взглянул ей в глаза.
- Тебя не затруднит это сделать?
- Рэй, - Люси смущенно запнулась. – Я, если честно, это так, к слову, сказала.
- Раз уж сказала, то сделай, - Рэйман продолжал хитро улыбаться, потом сделал серьезное лицо. – Ты же понимаешь – я не могу у них появляться.
- Но почему? Миссис Тайлер же все понимает и нормально к тебе относится!
- Конечно, а что она мне скажет? Но в душе она ненавидит меня за то, что случилось с ее дочерьми – я прочитал это по ее глазам! Тебе все равно будет легче с ней разговаривать.
- Ладно, договорились!
 
Люси вошла в гостиную особняка Тайлеров. Миссис Тайлер сидела у окна и грустно смотрела куда-то вдаль. Люси заговорила с ней не сразу, и долго искала слова, чтобы начать разговор на тему бедных сестер.
Через некоторое время миссис Тайлер повернулась к девушке, показав потемневшие от слез глаза.
- Я не знаю, о чем вы думаете, миссис Тайлер, - сказала Люси, - но и я, и Рэйман сожалеем о случившемся. И мы оба хотим выяснить, что же в действительности произошло в больнице.
- Какая сейчас разница? – произнесла миссис Тайлер. – Как будто это что-то изменит!
- Для нас – да. Вы были с ними рядом и лучше нас знаете, что между ними происходило.
- Да ничего я не знаю, - бросила миссис Тайлер, опять повернувшись к окну. – Ни та, ни другая мне ничего не рассказывали, все у них было в последние дни скрытно, вели себя обе странно. Хотя раньше я все про них знала.
- Вы же не думаете, что мой брат причастен к этому?
Миссис Крин строго посмотрела на девушку.
- Я его ни в чем не обвиняю и никогда не обвиняла. Но ты же знаешь, моя дорогая, что делает с человеком любовь?
- Да, я прекрасно это знаю, а также знаю, что Рэйман это тоже испытывал по отношению к Маргарите.
- Да, и чем-то смог очаровать обеих моих дочерей, да так, что они самым натуральным образом потеряли голову.
- Должна вам заметить, миссис Тайлер, только не обижайтесь, что потеряла голову только Маргарита, и, по себе знаю, только оттого, что впервые в жизни не смогла получить того, что хотела. Но теперь это, действительно, не имеет значения, и я здесь только потому, что мы вместе с братом сомневаемся, что Лили задушила именно она.
Миссис Тайлер промолчала.
- Может быть, вы помните, с кем общалась Маргарита в последние дни? Если мне не изменяет память, у нее был один молодой человек, довольно наглый и беспардонный…
- Виллиам?
- Возможно, я просто не знаю его имени, может быть, и слышала, но просто не запомнила.
- Да, она мне что-то говорила про него, и я в одно время думала, что ее переживания были связаны с ним, но потом поняла, что все дело в Рэймане. Как-никак, в последние годы сестры ругались только на почве ревности.
- А что – у Маргариты с тем парнем были настолько серьезные отношения, что она начала из-за него переживать?
- Нет, дело не в отношениях, - миссис Тайлер медленным шагом прошлась по комнате. – Как я уже говорила, я мало что знала о жизни дочерей в последнее время, но кое-что Маргарита мне рассказала. Было видно, что выговориться она не могла больше никому.
Люси села на диван и стала слушать.
- Это было около двух месяцев тому назад, примерно через пару недель после того, как твой брат попал в больницу. Маргарита мне сказала, что это случилось из-за нее, и что она сильно переживает по этому поводу. Она говорила, что хочет сходить к Рэйману в больницу, извиниться перед ним. Она и ходила к нему и неоднократно, но он даже не стал ее слушать, а сразу выгнал вон…
- Даже так? – ахнула Люси. – Ну, в изобретательности Маргарите не откажешь! Как всегда, все вывернет в свою пользу…
- Что ты имеешь в виду? – нахмурилась миссис Тайлер.
- А то, что вы, наверное, не задавались вопросом, почему Рэйман, ничего не помня, нормально воспринял Лили, а с Маргаритой вот так поступил?
- Детка, я понимаю, что у Маргариты характер был не подарок, но какая разница? Самое главное – это ведь причина, по которой она к нему пришла!
- Это точно, – иронично промычала Люси, но не стала спорить с женщиной. – Так что же произошло тогда, о чем Маргарита ни с кем не могла поделиться?
- В тот день, когда она его в первый раз навестила, в больнице появился также Виллиам, и у них случилась какая-то ссора с твоим молодым человеком, Стивом.
- Я помню этот день. И вы думаете также, что причин для ссоры тоже не было?
- Я ничего не знаю про причины, моя дорогая! Единственное, что я знаю, что моя дочка после этого дня так Виллиама и не видела!
- Вы тоже подозреваете в этом Стива? – нахмурилась уже Люси.
- Почему «тоже»? Вас тоже навещала полиция?
Люси медленно повернулась в сторону, глядя в пол. Она могла бы решить, что Виллиам Гарднер – просто обычный молодой человек, мнящий о себе неизвестно что, а на самом деле ничего собой не представляющий жалкий бесхребетный зверек, который от бессилия способен на всех рычать и показывать свои зубы. Понятное дело, что Стив с легкостью поставил его на место, и тот мог, поджав свои лапы, просто убраться подобру-поздорову куда-нибудь подальше. Она бы так и думала, если бы не визит в один день двух полицейских к ним в дом. Стив был последним, кто видел этого товарища, причем оба были «на мечах».
- Что вы имеете в виду? – кричала тогда на них Люси. Она всегда громко и импульсивно защищала интересы своих близких людей. – Если у моего парня с этим типом был конфликт, то, значит, он причастен к его исчезновению? А почему же никто в таком случае не разбирается, почему у Стива после этого конфликта появился на лице огромный синяк?
- Что скажешь, детка? – спросила миссис Тайлер.
- Стив сказал полицейским все, что знал. И, сами понимаете, если его не забрали, то, значит, его не в чем обвинять!
Так ответила Люси матери Маргариты, но в душе она сама была абсолютно не уверена в том, что именно так было на самом деле. Она пришла в дом Тайлеров получить ответы на свои вопросы, но вместо них вопросов стало еще больше. А случившееся несколькими минутами позже окончательно поставило всю ситуацию в тупик.
Люси уже подходила к своему дому, и вдруг ее окрикнул мужской голос:
- Люси Крин!
Девушка обернулась и резко вскрикнула: перед ней стоял Виллиам Гарднер! Она стояла на месте, как вкопанная, иногда сомневаясь, он это или не он, поскольку выглядел он немного странно. Перед ней уже стоял не тот самодовольный верзила, который обещал покалечить Рэймана, а подтянутый серьезный парень, глаза которого выражали беспокойство.
- И как все это понимать? – возмутилась Люси. – Ты понимаешь, что тебя уже все потеряли? И какого черта полиция заявляется к моему парню и обвиняет его в причастности к твоему исчезновению?
- А я почем знаю? – ответил Гарднер. – Или я обязан перед тобой отчитываться?
- Да нет, конечно же, нет! – Люси слегка обошла парня, не сводя с него удивленного взгляда. – Но, зная твое самолюбие и эгоизм, я уверена, что ты даже и не в курсе, что твоя девушка мертва?
- Я знаю об этом.
- Да? Тогда почему же тебя не было на похоронах? Или она тебе нужна была только для любовных утех, которыми вы довели моего брата до реанимации?
Люси увидела, как кулаки парня резко сжались, а лицо изобразила гневная гримаса, но его как будто что-то останавливало.
- Поосторожнее со словами, детка! – проворчал он. – А то схлопочешь неприятностей своим длинным языком.
- Ага, значит, ты еще и девушек бьешь? Давай же, не разочаровывай меня, Билли, а то я вдруг, не дай бог, подумаю, что ты даже и ничего…
Билли пропустил слова девушки мимо ушей и сказал:
- Начнем с того, что окружающие тебя люди не совсем те, за кого себя выдают!
- Неужели?
- Совершенно верно. Слушай меня, и я расскажу тебе то, о чем Рэйману не успела рассказать Маргарита…
 
Прошло много времени после того, как Люси ушла в гости к Тайлерам, и Рэйман уже начал беспокоиться. Внезапно парень взглянул на часы и удивился: слишком рано в этот день стемнело. Выйдя на балкон, он увидел, что все небо затянуто тучами. Подняв глаза вверх, он увидел, как сверкнула молния. И вдруг его взгляд упал ниже, вдоль растущих во дворе деревьев. Он узнал в стоящей вдалеке фигуре свою сестру, но заметил, что она даже не собирается идти домой.
- Люси, идем быстрее, сейчас пойдет дождь! – кричал он, но девушка его не слышала.
Он еще несколько раз крикнул, но куда там: она даже на звуки грома не обращала внимания! И что за собеседник стоит рядом с ней? На Стива он точно не похож…
Накинув плащ, Рэйман спустился вниз и выбежал во двор. Дождь в это время уже хлынул вовсю, сопровождаемый сильным ветром. Направляясь к Люси и Виллиаму, он услышал следующее:
- Ты и вправду решил, что я во все это поверю? – гневно кричала Люси. – Да знаешь, ты кто? Ты просто самый натуральный псих, который не смог в свое время запугать ни меня, ни Стива, потому что ничего собой не представляешь! Я знаю, что Маргарита была поверхностной и недалекой девушкой, но даже меня удивляет то, как она могла с тобой связаться! Теперь ты, увидев, что твои жалкие попытки показать, какой ты крутой, никаких плодов не дали, решил нам испортить жизнь другим способом?
Виллиам, похоже, на этот раз уже не выдержал и резко схватил Люси за воротник куртки, после чего она негромко вскрикнула, и подтянул девушку к себе.
- Я даже Маргарите не позволял с собой так разговаривать, а уж тебе и подавно, мелкая ты шлюха!
У Рэймана руки затряслись при виде этой сцены, и он сам даже не заметил, как оказался за спиной у Люси. Схватив ее за плечи, он резко оттолкнул ее в сторону. Виллиам, поскольку держался за воротник девушки, дернулся вперед вслед за ней, и Рэйман, слегка нагнувшись, нанес ему резкий удар в челюсть, откинув его к дереву. Он услышал, что в дереве, об которое ударился Виллиам, как будто что-то хрустнуло, после чего оно слегка накренилось в противоположную сторону от ребят. Не было сомнений, что это от ветра, поскольку оно уже итак сильно раскачивалось.
Разъяренный Рэйман медленно приближался к лежащему возле дерева Виллиаму. Он удовлетворенно наблюдал за тем, как тот пытался встать.
- В чем дело, приятель? – кричал Рэйман, отплевываясь от струи дождевой воды, стекающей по его лицу. – Ты и вправду решил, что я кому-то позволю безнаказанно оскорблять свою сестру? Ты кто такой вообще и откуда?
Виллиам с трудом смог встать. Глядя на Рэймана и Люси, он громко закричал:
- Да вы оба не понимаете, что происходит! Вас просто-напросто используют…
Остальное он не успел договорить. Дерево, отогнувшееся назад и до этого момента сдерживаемое ветром, в этот момент резко качнулось в сторону наших героев и, сопровождаемое громким треском, рухнуло на бедного Гарднера.
Люси громко закричала и закрыла лицо руками. Рэйман моментально кинулся к парню, опасливо оглядываясь по сторонам в ожидании падения следующего дерева. Подбежав к Виллиаму, он начал быстро убирать ветки в сторону, и вскоре под густыми зарослями показалась голова парня. Из нее сочилась кровь, но тот еще дышал. Рэйман похлопал его по щекам, и глаза его приоткрылись.
- Рэйман, – пробормотал он. – А ты сильно изменился с момента нашей первой встречи…
Рэй медленно выпрямился, не сводя глаза с Гарднера.
- Кто ты такой?
Виллиам закашлял, потом из последних сил протянул к парню руку и схватил его за рукав плаща. Глаза его как-то странно горели.
- Никому не верь, приятель! – успел сказать он, после этого рука его ослабла, и он откинулся на спину. Глаза его остались также открыты, но в них уже не было искорок жизни.
Рэйман резко выпрямился, после чего повернулся к Люси.
- Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? Кто этот человек?
Люси попыталась что-то сказать, но, всхлипывая, только что-то промычала. Рэйман подбежал к сестре, обхватил ее за плечи и потащил в дом. Там она немного успокоилась, после чего брат вынес из ванной комнаты несколько полотенец.
- Сестренка, успокойся и объясни мне, кто этот парень, который там сейчас лежит под деревом?
Люси выпила стакан воды, потом, глубоко вздохнув, подняла глаза на Рэймана и сказала:
- Это тот самый человек, которого мы сегодня искали.
- Это бывший парень Маргариты, Виллиам Гарднер?
- Да, он самый. Черт возьми, надо же сообщить в полицию о случившемся!
- Да, сейчас я это сделаю.
Рэйман набрал номер 911 и продиктовал диспетчеру точное местонахождение Виллиама, а также объяснил, что с ним случилось.
- Что он здесь делал? И что хотел от тебя? – спросил Рэйман сестру после того, как положил трубку.
- Он, как всегда, появился и начал говорить гадости. Мне вначале показалось, что он изменился, но я ошиблась: он остался тем же наглым и самоуверенным типом!
- Он что-то тебе сказал перед тем, как я к вам подошел? Что-то, во что ты не поверила?
- Конечно, он стал клеветать на тебя, Стива, практически на всех моих близких людей – как я могла поверить в эту чепуху? Правда, он сказал кое-что еще, что меня даже немного смутило.
- Что? – Рэйман в это время высунулся в окно и взглянул на затянувшееся тучами небо, чтобы узнать, надолго ли зарядил дождь.
- Он сказал, что Виллиам Гарднер – это его не настоящее имя. Якобы на самом деле его зовут Стефан Кредфор…
Прошло несколько секунд молчания, после чего Рэйман резко дернулся вперед, поскользнувшись на мокром подоконнике, но, слава богу, успел зацепиться рукой за оконную створку. Люси вскрикнула и дернулась к нему, после чего схватила его за руку.
- Братец, ты чего? – испуганно спросила она. Когда Рэйман повернулся к ней, она увидела, насколько встревоженным было его лицо.
- Ты сказала, что его зовут Стефан Кредфор?
- Да, а что – ты слышал это имя раньше?
Рэйман ничего на это не ответил, а лишь медленным шагом, покачиваясь, направился в сторону гостиной. Ему показалось, что на какое-то время он отключился от реальной жизни, и пребывал лишь в своих мыслях. Мыслей было очень много, но одна не давала ему покоя: неужели это был он?
- Рэйман, объясни мне, что все это значит?
Он на какую-то секунду повернулся к Люси, помахал на нее руками, а потом опять пошел в неизвестном направлении.
- Замечательно! – развела руками Люси.
Рэйман же ходил по особняку и размышлял о том, что произошло. Значит, этот человек был парнем Энджи, а также тем самым негодяем, который подставил брата Кларка? В принципе, на него это похоже. Но не таким его себе Рэйман представлял. Прийти практически к самому их дому, встретить Люси и начать ей напрямую говорить что-то плохое про них со Стивом? По словам Кларка, он, наоборот, должен был быть человеком расчетливым и с «парадного входа» удар бы точно не нанес. Но факт остается фактом – он сказал Люси свое имя, а у нее причин врать собственному брату не было. Уж кому-кому, а ей он доверял.
Но самое удивительное было то, что этот человек знал его раньше, и он в какой-то степени был даже виноват в том, что случилось с Рэйманом. И Джереми Пэленс тоже знал о нем и о его семье, причем, задолго до появления Кларка. А, может быть, Кларк не спроста выбрал для своей мести именно Рэймана? Он просто знал, что парню будет легче выполнить свое задание, если у него с ними будут свои счеты.
Что ж, это многое объясняет. Тогда назревает вопрос, теперь уже как никогда актуальный: кто же третья жертва и неужели он знает ее тоже?
Он понимал, что это сестренка Кларка, и долгое время пытался отогнать из головы мысли о ней. То, что он сделал с Джереми и Стефаном – ужасно, но это было в честном бою один-на-один, причем оба раза он защищал себя и Люси. Но как он сможет поднять руку на Энджи? Он даже пощечину ни одной девушке ни разу не дал, во всяком случае, после амнезии точно!
А Кларк его и в самом деле обманул – он точно знал, что Рэйман откажется сделать больно девушке! Он выставил их троих злодеями, а в качестве злодеев все в первую очередь воспринимают мужчин, и совершенно забывают про женщин. Не учел это в самом начале и Рэйман. Но что теперь делать, Рэйман не знал: решение принято, и остается только рассчитывать на план Анжелины. Может быть, благодаря ему удастся спасти Энджи и выйти лучшим образом из всей этой истории.
В этот момент раздался звонок в дверь. Рэйман знал, что пришли из полиции, но он был спокоен, поскольку обвинять его было не в чем: парень сам встал под дерево, которое сломалось и упало. Такое могло случиться с каждым.
Парень открыл дверь, и дружелюбно смотрел на стоящих во дворе полицейских.
- Добрый день, старший сержант Джеймс Даррелл. Вы Рэйман Крин? – спросил один из них.
- Да, это я.
- Так, парень, - вдруг резко надвинулся на Рэя Даррелл, - объясни-ка мне, тебе что – заняться больше нечем? В игрушки решил поиграть?
- О чем это вы? – удивленно спросил Рэйман.
- А о твоем звонке полчаса тому назад.
- Да, я позвонил, потому что на моих глазах придавило человека деревом…
- Деревом придавило? На твоих глазах? – перебил его старший сержант. – Ты во сне это видел? Или под кайфом?
- Под каким кайфом? Вы что? – возмущался парень. – Он там лежит, под деревом, недалеко от нашего дома, я могу вам показать!
- Ну что же, - более спокойным тоном произнес Даррелл, - идем, покажи! Но я тебя предупреждаю: если ты решил над нами посмеяться, то тебе несдобровать!
Рэйман некоторое время недоуменно смотрел на полицейских, потом надел плащ и вышел на улицу. Потом он повел людей в форме в сторону леса, где они оставили Виллиама. Но, когда он подошел к тому самому месту, где они еще полчаса тому назад находились, ему резко стало не по себе: дерево так же и лежало, но под ним никого не было!
- Как же так? – удивленно воскликнул парень. – А где же он?
- Вот именно! – громко произнес сержант Даррелл. – Где же он?
- Но он здесь лежал! Люси может подтвердить это!
- Кто здесь лежал? – спрашивал Даррелл.
- Стефан Кре… ой, - Рэйман запнулся, - Виллиам Гарднер!
- Да? Сколько еще имен переберешь? А может быть, все же не было здесь никого?
- Да пойдемте у моей сестры спросим – она была здесь со мной, она подтвердит мои слова!
- Что ж, пойдем, - строго сказал Даррелл, и мужчины вернулись в дом.
- Люси! – кричал Рэйман. Никто не отозвался.
Полицейские глубоко вздохнули и продолжали стоять у входа и ждать.
Тут входная дверь открылась, и в дом вошла, прикрываясь от дождя воротником куртки, Люси.
- О, Люси, ты как раз вовремя! – обратился к ней Рэйман. – Слушай, скажи…
- Пожалуйста, помолчите, мистер Крин, - сказал сержант Даррелл. – Люси Крин, верно?
- Да, - полушепотом сказала Люси. Рэйман удивился, как сильно забегали ее глаза.
- Ответьте, пожалуйста, на один вопрос: вы были около часа-получаса тому назад со своим братом в четверти мили от дома возле лесной полосы?
Рэйман напрягся, ожидая ответа.
- Да, была.
- Объясните, что вы там делали под сильным дождем?
- Я возвращалась домой, причем, в то время дождя еще не было. Рэйман переживал за меня, поэтому выскочил на улицу и как раз встретил меня там. После чего мы возвращались домой вдвоем.
- И вы ничего странного по дороге домой не заметили?
- Чего, например?
Рэйману уже не понравилось то направление, по которому пошел разговор.
- Какого-нибудь человека, придавленного деревом, - сержант продолжал с беспечным лицом, подняв слегка брови наверх.
- Нет, я ничего такого не видела, - отвечала Люси.
- Как так?! – возмутился Рэйман. – Сестренка, ты чего, с ума сошла? Ты что такое говоришь? А как же Виллиам Гарднер?
- О чем ты? Я давно его не видела…
Рэйман весь покрылся потом и еле дышал сквозь зубы.
- Больше у меня нет к вам вопросов, мисс Крин, - сказал сержант Даррелл и повернулся к Рэйману. – А вот к вам есть!
- Но она врет! – возмущался Рэйман. – Она стояла и разговаривала с тем парнем, потом он ее оскорбил. После этого я его ударил, он отскочил назад, и его придавило упавшим деревом…
- Отличная фантазия! – рассмеялся другой полицейский. – И долго ты это придумывал?
- Ничего я не придумал! – заорал Рэйман на всю гостиную.
- Все, хватит! – крикнул на него сержант Даррелл. – Мне это надоело! Знаешь, что, парень, мне сдается, что никакого человека под деревом не лежало, тем более что Виллиам Гарднер исчез уже давно. А у тебя самый настоящий параноидальный бред, или обычное желание привлечь к себе внимание.
- Даррелл, оставь его, - сказал другой полицейский. – Я знаю этого парня, и что с ним произошло – инспектор Макколи рассказывал. Честно признаю, ему пришлось пережить многое, ему повезло, что он сейчас ходит, но он чуть не потерял любимую девушку, и вдобавок к тому на его глазах погибла ее сестра. В общем, последний месяц у него был такой, что и врагу не пожелаешь!
Даррелл после слов своего напарника немного успокоился, после чего сказал Рэйману:
- Виллиам Гарднер пропал давно, мы мобилизовали в свое время целую группу на его поиски, но все было тщетно: даже тела его не нашли! Поэтому твоя попытка сегодня, непонятно по какой причине, навешать нам лапшу по поводу его кончины возле вашего дома под деревом абсолютно бесполезна. Если и вправду желаешь привлечь к себе всеобщее внимание, то делай это каким-нибудь другим способом.
Рэйман хотел было возразить, но Даррелл его перебил:
- И скажи, приятель, спасибо, что у меня сегодня еще хорошее настроение, или бы ты благодаря своим фантазерским штучкам провел бы эту ночь в участке! Всего доброго, - сказал он и тут же повернулся к девушке: - И вам тоже, Люси!
После чего оба полицейских отдали честь, развернулись и ушли.
Рэйман закрыл за ними дверь, после чего повернулся к сестре. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.
- Какого черта ты делаешь, Люси? – крикнул он на нее. – Зачем ты им соврала?
- А что мне еще оставалось, братик? – оправдывалась девушка. – Они бы тебя арестовали и предъявили обвинение!
- Какое к чертям обвинение? Это был несчастный случай, ты ведь сама видела!
- Ты не понимаешь! В тот раз с этим Джереми все обошлось, но сейчас бы они заподозрили что-нибудь неладное, потому что все повторяется: он пришел, начал меня оскорблять, ты за меня заступился, в результате чего он отправился на тот свет! Никто бы не поверил в то, что это произошло случайно!
- Поверили бы! Ты ведь была со мной, и ты бы подтвердила все!
- Да какая сейчас разница? Рэй, зачем все усложнять? Он исчез, и черт с ним! Может быть, он остался в живых и просто сам ушел!
- В живых остался? Он на моих глазах испустил дух! Я даже его пульс проверил!
Рэйман подозрительно смотрел на Люси.
- И как ты узнала, что его там нет?
- Я осторожно прошла за вами, услышала, о чем вы говорили, и, честно говоря, даже обрадовалась! Им не за что тебе предъявлять обвинение!
- И поэтому ты решила им соврать? Люси, с полицией в игрушки не играют! А он исчез не просто так, так же как и появился!
- Значит, так и должно быть! Просто судьба оказалась к тебе благосклонной – ты ведь не виноват, что они оба хотели тебе зла и получили по заслугам! Джереми в наглую ворвался к нам в дом, неизвестно, что он мог сделать, но ты ему этого не позволил! На Виллиама упало дерево – налицо божья кара, почему ты из-за этого должен страдать?
- Сестренка, - Рэйман на несколько секунд опустил взгляд куда-то вбок, потом посмотрел на Люси, - а тебя совсем не смущают обстоятельства гибели Джереми? Ты ведь знаешь, отчего он умер?
Люси некоторое время молчала, потом сказала:
- Нет, не смущают. Он сам в этом виноват.
- Люси! Я имею в виду газовую горелку, которая ни с того ни с сего поднялась в воздух!
- Я тоже имею в виду эту самую чертову газовую горелку! – начала злиться Люси. – Насчет нее можешь не беспокоиться, потому что он сам на себя ее опрокинул!
- Да неужели? А с чего бы ему это делать? – удивлялся Рэйман.
- Не знаю, может быть, в тебя целился! Рэйман, - Люси выдержала небольшую паузу, внимательно глядя на парня. – Мы не хотели со Стивом тебе это рассказывать, но этот самый Джереми Пэленс не совсем обычный человек!
- В каком смысле?
- Он обладал каким-то сверхъестественным даром, умел гипнотизировать людей, поэтому я просто уверена в том, что он опрокинул этот предмет на себя сам.
- Но каким образом?
- Не знаю, может быть, заклинание неправильно прочитал, - рассмеялась Люси.
- Вообще-то, мы говорим о серьезных вещах, - с укором сказал Рэйман. – И тело Виллиама куда-то исчезло!
- Ты хотел сказать «Стефана Кредфора»? – спросила Люси.
Рэйман вздрогнул, услышав это имя.
- Да, именно его. И я не успокоюсь, пока не узнаю, куда оно делось, - с этими словами Рэйман развернулся и пошел к себе в комнату.
За окном в это время раздались удары грома. Сильный дождь, зарядивший пару часов назад, шел с каждой минутой все сильнее.
 
Глава двенадцатая. Стив помогает в последний раз
(Chapter Twelve – Steve Favours Last Time, 2009)
Прошло несколько дней со дня происшествия возле особняка Кринов, и Рэйман почувствовал, как наступило странное затишье. Это тот самый момент, которого обычно боишься больше всего, потому что прекрасно понимаешь, что за завесой этого затишья происходят зачастую решающие события.
Рэйман понимал, что на его совести две жизни, которые он забирать, в принципе, не собирался, но все получилось наисквернейшим для жертв образом. Но что самое странное, их весьма непонятные смерти никого не удивляли. Насчет летающей газовой конфорки удивился только инспектор Макколи, а труп Стефана (Виллиама) вообще исчез, и никому не пришло в голову его даже искать. То есть, все произошло именно таким образом, как хотел Кларк, - Рэйман в этом не сомневался. Его сказки про то, чтобы «сделать убийцам его брата больно», уже давно раскрыли под собой совершенно иную, более зловещую, цель. Кларк подготовил и Рэйману, и Анжелине хорошую ловушку, ибо если бы он сказал им сначала свои истинные намерения, то сразу бы и получил от ворот поворот.
Однако и сам Кларк куда-то пропал. Он не появлялся, чтобы вновь отчитать Рэймана за поспешные действия, ведь он не хотел быстрой смерти Стефана. Последний отравил Фрэнка, изуродовал, и Кларк мечтал о том, чтобы тот хорошенько помучился. Понятное дело, что смерть от упавшего на голову дерева будет слишком мягким для него наказанием…
- Ты о чем задумался, братик?
Рэйман моментально отвлекся от своих размышлений, увидев перед собой Люси. Он вопросительно посмотрел на нее, поскольку половину вопроса не расслышал.
- Ты сидел несколько минут и просто смотрел в одну точку, с тобой все в порядке, Рэй? – вновь спросила Люси.
- Да, - пробормотал Рэйман. – Я так думаю.
Люси рассмеялась. Но почти моментально стала серьезной.
- Я собираюсь в больницу к Лили. Не хочешь сходить со мной?
Рэйман безразлично поднял свое лицо.
- А что – ей стало лучше?
- Нет, то есть, я не знаю… Просто решила ее проведать.
Рэйман с таким же безразличным видом опустил глаза.
- Тогда зря потеряешь время. Она в коме, и никого не увидит и не узнает.
- Черт возьми, Рэй, да что с тобой происходит! – возмутилась Люси. – Неужели тебе все равно? Ты же любил ее!
- Кого? Лили? – Рэйман удивленно посмотрел на сестру. – Знаешь, ты, по-моему, что-то напутала!
- Напутала? – гневно спросила Люси. – Вот так вы, мужики, всегда и поступаете! Вы никогда не отвечаете за свои слова! Одни обещания от вас, и никаких действий!
- Это от нас одни обещания и никаких действий? – возмутился Рэйман, моментально вспомнив Анжелину. – Да это вы любите зазря потрепать языком, а как только прижмет, пугаетесь и сдаете назад!
Люси удивленно смотрела на брата.
- Что это на тебя нашло? Ты чего это разошелся?
- Ты же сама первая начала!
- Меня просто удивило твое отношение к Лили, и все! Я думала, что ты изменился в лучшую сторону, стал умнее, увереннее в себе! Но, оказывается, повышенное внимание к твоей персоне со стороны прекрасного пола тебя извратило и выработало в тебе звездную болезнь!.. Знаешь, мне иногда хочется, чтобы ты вспомнил тот день, когда впервые увидел Маргариту, когда она над тобой при всех посмеялась, а ты выглядел, как побитый щенок! И если бы не Стив, то не знаю, было ли бы у этой истории хоть какое-нибудь продолжение!
- И что же сделал Стив?
- Да просто поставил ее и всех на место, дав знать, то ты для нас не менее близкий человек, чем Лили и Маргарита, к которым мы пришли в гости! До сих пор проклинаю этот чертов день!
- И долго ты хотела мне ткнуть в лицо этим? А, может быть, еще какую грязь вспомнишь?
- Я не собиралась ничем тебе в лицо тыкать, Рэй. И вспоминать мне это не очень приятно, если честно, просто было необходимо, чтобы ты слегка спустился с небес на землю и хотя бы чуть-чуть оценил к себе отношение близких людей!
Рэйман ненадолго задумался, пробежав глазами по гостиной, потом сказал:
- Может быть, я не ценю в данный момент к себе ничье отношение. Но я тебе скажу одно, грозная ты моя сестренка: не дай бог тебе оказаться на моем месте!
- На твоем месте? Ты имеешь в виду то время, когда ты был в больнице, или сейчас?
- Сейчас!
- Да ну? И что же такого ужасного у тебя сейчас происходит?
- Насчет этого я промолчу. Единственное, что я тебе скажу – мое выздоровление далось мне очень дорого!
- Я в этом не сомневаюсь! И именно поэтому ты это так не ценишь?
- Удачного тебе похода в больницу, Люси, - холодно произнес Рэйман. – К сожалению, это не та тема, которую хотелось бы сейчас обсуждать.
Лили ничего не ответила, лишь надела куртку и вышла из дома. Рэйман долго не мог придти в себя от того, что сам только что говорил. А другого он сказать и не мог: он и вправду переживал за Лили, но после случившегося с ней произошло много других вещей, которые беспокоили парня не меньше. Насчет нее он был спокоен, потому что знал, что она жива и находится под присмотром врачей. Кто бы с ней это ни сделал, он в любом случае хотел досадить только Маргарите, а поскольку последней уже нет в живых, то повторно покушаться на Лили просто некому.
А в том, что рядом с ним происходит что-то недоброе, он не сомневался. В голове как будто вновь прозвучали слова Маргариты:
«Есть один человек, который очень близко к тебе, он тебя ненавидит и хочет твоей смерти!»
Отчасти Маргарита бредила, это было несомненно, особенно в словах про какую-то гадалку, про розу, брошенную к ее ногам… Ничего он такого не бросал, зачем ему это было делать?
Но те роковые слова она сказала отчетливо, причем видно было, что намеревалась сказать это давно. Кто знает, может быть, из-за этого она и хотела тогда встретиться? Но, как назло, имя этого человека она сказать не успела.
Хотя, если подумать, то этим человеком вполне мог быть Виллиам Гарднер. Помимо того, что он был второй по счету целью в списке Кларка, его хорошо знала Маргарита, он наведывался к парню в больницу не известно с какой целью. Он вполне мог желать смерти Рэймана по одной из двух причин: либо из-за банальной ревности, либо из-за того, что знал, что Рэйман охотится за ним. Но одно автоматически исключает другое: если он на самом деле и есть Стефан Кредфор, то ревновать Маргариту к нему смысла никакого нет – любит-то он все-таки Энджи… Рэйман понял, что потихоньку начинает сходить с ума.
Люси уже ушла, и Рэйман медленным шагом вышел во двор на улицу. Он любил здесь гулять: у семьи Кринов был красивый сад, а также уютная беседка, из которой ребята в одно время практически не вылезали.
- Есть какая-то причина, по которой ты не пошел в больницу к Лили? – раздался сзади голос девушки.
Рэйман повернулся. Анжелина была, как всегда, неотразима.
- А что за такая причина, по которой ты так интересуешься моей личной жизнью? – спросил он.
Анжелина лукаво посмотрела куда-то вбок, потом сказала:
- Вообще-то, я первая задала вопрос.
- Хорошо, я тебе на него отвечу. Я просто решил, что нет смысла туда идти, в очередной раз наблюдая, как она борется за свою жизнь. А вот зачем ты сюда пожаловала, я знаю. И отвечу тебе: я не знал, что это он! Я просто его ударил за то, что он оскорбил мою сестру…
- Я все знаю, - ответила Анжелина, и на лице ее отобразилось что-то странное.
- И куда его тело делось, тоже знаешь?
- Нет, то есть да…
Рэйман удивленно посмотрел на девушку. Он моментально понял, что это она перетащила Виллиама, то есть Стефана, в другое место, чтобы полиция ничего не смогла ему предъявить. Но ему непонятно было ее состояние: лицо ее было встревожено, держалась она как-то неуверенно.
Он не сразу ей ответил, лишь подошел и, слегка обняв, пошел с ней по саду.
- Ты чего, дорогая? – спросил он. – Не беспокойся насчет Кларка, я уже все продумал. Девушку трогать не придется!
Анжелина как будто пропустила его слова мимо ушей. Она посмотрела на него с каким-то чувством жалости.
- Я пришла сюда не за этим. Я хотела тебе сказать…
- Что?
Девушка молчала.
- Так, мне это надоело! – разозлился Рэйман. – Говори мне, какого черта здесь происходит! Что ты хотела мне сказать?
Анжелина ничего не ответила, и по ее лицу было видно, что ее что-то сильно беспокоит.
- Говори мне, в чем дело? – кричал Рэйман. – Ты прекрасно знаешь, что я не люблю неопределенность!
- Я пришла с тобой попрощаться, - сказала Анжелина, и на лице ее появились слезы.
- Зачем? Куда ты отправляешься?
- Никуда. Но мы с тобой больше не увидимся!
- Почему? Кларк не тронет тебя, все будет нормально!
- Дело не в Кларке.
- А в ком?
- Прости, - сказала Анжелина и поцеловала парня в щеку. – Прости за все!
- За что мне тебя прощать? - Рэйман отстранил девушку. – О чем ты вообще сейчас говоришь?
Анжелина промолчала, но лицо ее было полным тревоги. Она развернулась и пошла по садовой дорожке.
- Анжелина! – крикнул Рэйман. – Ты куда? Вернись, объясни мне, что происходит!
Но девушка его как будто не слышала. Она удалялась с удивительной скоростью, и вскоре скрылась за кустами.
- Черт! – выругался Рэйман и побежал за ней. Но она смогла исчезнуть так, что даже магия Маргольфа не позволила ее увидеть.
Это Рэймана удивляло больше всего. Она и раньше умудрялась находиться где-то поблизости, используя «стальные глаза», при этом остальные ее не видели. Но Рэйман-то к остальным вовсе не относится! Он ведь тоже это умеет, и на него это действовать не должно – на Кларка в больнице не действовало. Да и она смогла его увидеть в больничном архиве…
Почему она с ним попрощалась и что имела в виду? Неужели Кларк все же привел угрозу в исполнение?
- Кла-а-арк! – закричал Рэйман на всю улицу. – Если ты здесь, то появись, я хочу тебя видеть!
Но никто на его крики не отозвался. Хорошо еще, что дома никого не было, не то его возгласы вызвали бы множество вопросов.
- Ну же, давай! – произнес Рэйман уже почти шепотом. – Когда не надо, ты всегда рядом!
И тут ему стало нехорошо: в саду на столике он увидел фотографию с изображением Люси и Стива, а на ней сверху лежала завядшая роза. Он медленно подошел к столу, взял розу в руку, некоторое время на нее смотрел, потом резко бросил. Он понял, что ничего хорошего это означать не может.
 
Рэйман сначала пытался дозвониться Люси на сотовый телефон, но последовал ответ, что «абонент временно недоступен», после чего он стремглав помчался в дом. Порывшись в справочнике, он начал набирать номер городской больницы имени Рональда Шеффорда. Из трубки раздался голос молодой девушки:
- Алло!
- Алло, Мери, это ты?
- Да, а кто это?
- Это Рэйман Крин, я у вас лежал месяц назад с переломанными ногами…
- Ага, помню тебя! Какими нелегкими судьбами вспомнил про нас опять?
- Мери, скажи, пожалуйста, ты не видела сегодня мою сестру Люси Крин? Она должна была прийти проведать Лили Тайлер.
Девушка ненадолго задумалась.
- Люси Крин? Да, она появилась здесь с полчаса тому назад, но почти сразу ушла. Такое чувство, что она даже до палаты больной не дошла.
- Серьезно? – удивился Рэйман. – Слушай, а она не сказала случайно, куда она так торопится?
- Нет, она ничего такого не говорила. Хотя перед выходом из больницы она столкнулась с медсестрой Дейзил, и они о чем-то, кажется, перемолвились.
- Так, хорошо! А не могла бы ты позвать ее к телефону?
- Сейчас, подожди… - прошло несколько секунд. – Знаешь, Рэйман, я не дозвонилась – она, скорее всего, вышла в процедурный кабинет – сейчас как раз то время.
- Пожалуйста, Мери, как только встретишь ее, пусть она позвонит мне сразу же! Телефон я тебе сейчас продиктую…
- Хорошо, но в этом нет необходимости, он у меня уже высветился.
- Ага, отлично! Не забудь только, я буду ждать!
- Хорошо.
Рэйман положил трубку и почувствовал, как на душе становится все тревожнее. Вот оно – самое затишье перед бурей!
Прошло некоторое время, но звонка все не было. Рэйман ходил из угла в угол, воображая себе самое худшее, потом не выдержал, накинул куртку и открыл входную дверь… В этот момент раздался телефонный звонок, заставивший парня слегка вздрогнуть.
Он моментально оказался у телефона.
- Да, слушаю! – громко крикнул он.
- Господи, Рэй, что ж ты так орешь? – раздался из трубки насмешливый голос Тиффани Дейзил. – Что случилось-то, ты меня чуть ли не с пациента сдернул?
- Привет, Тиффани! Скажи, ты видела сегодня Люси?
- Да, она приходила навещать Лили, но очень быстро убежала, такое чувство, как будто ей кто-то срочно позвонил.
- А куда она побежала?
- Даже, право, не знаю, - ответила мисс Дейзил.
- Черт возьми, Тиффани, ну неужели она даже не намекнула, куда так торопится?
- Да домой, скорее всего, куда же еще? Хотя постой, она говорила, что собирается в супермаркет со Стивом.
- Со Стивом? А в какой?
- Слушай, - недовольно ответила Дейзил. – Она не рассказывала мне адрес и схему проезда!
- Черт! Но этого недостаточно, Тиффани!
- Ну, а что я могу сделать! А что случилось-то, Рэйман?
- Что случилось – не знаю, но случится точно!
- В чем дело? Ты можешь сказать мне?
- Нет, извини, не могу.
- Да брось, Рэй. Мы же друзья! – медсестру задело недоверие парня.
- Ты итак слишком много знаешь, Тиффани, - вздохнул Рэйман. – А наша так называемая дружба не помешала тебе рассказать обо всем этом в полиции!
- Рэйман, подожди, о чем ты?
- Да так, ни о чем. Все равно спасибо тебе за информацию, мисс Дейзил! Всего хорошего, Тиффани!
После этого парень положил трубку, хотя девушка пыталась что-то еще ему сказать.
Но ему это было не интересно. Сейчас ему меньше всего нужны оправдания простодушной девушки, решившей в свое время потрепать языком. Ему нужно было срочно найти Люси. Их фотография со Стивом, как будто невзначай оказавшаяся в саду, наверняка была связана и с исчезновением тела Стефана Кредфора, и со странным поведением Анжелины.
Значит, Люси отправилась в супермаркет. Но вопрос в том, какой? Городок хоть и был у них небольшим, но супермаркетов различных здесь было предостаточно, чтобы весь вечер без толку по ним побегать. Тогда парень вошел в ее комнату и начал рыскать по ее вещам. Должно быть в городе место, где она постоянно покупает себе вещи, косметику и все остальное. А если постоянно покупает, то должны быть какие-нибудь чеки, купоны на скидку и тому подобное.
Внезапно в глаза ему бросилась открытка с поздравлением с днем рождения. Ничего бы в ней не показалось странным, если бы не дата на чеке. У Люси было день рождения за несколько месяцев до этой даты, значит, предназначалось это не ей. Рэйман открыл ее и сильно удивился, увидев поздравление, написанное его почерком. Открытка была адресована Лили Тайлер, но, почему-то так и не врученная девушке. Что она делает у Люси?
И тут парень взглянул на чек. В нем была пробита открытка, а также три розы, обозначенные в чеке как «Розы судьбы». Это было то самое день рождения, которое положило начало череде остальных роковых событий! И парень в какой-то момент понял, что все случившееся с ним не случайно, и фотографию кто-то положил именно так, чтобы он увидел и начал беспокоиться, после чего полез именно сюда и обнаружил именно это…
На чеке было четко написано название торгового комплекса и даже его адрес. Он теперь даже не сомневался, что ему надо именно туда. Он вышел из комнаты Люси и почувствовал, как внезапно стало страшно, причем так, как не было ни разу после амнезии. Он почувствовал, что все его действия уже заранее предопределены, и этот человек знает каждый его шаг.
Но он знал, что не получит ответов на свои вопросы, если не поедет туда, куда его вызывают. Он взглянул в зеркало. Может быть, когда-то он и был «побитым щенком», как сказала в состоянии аффекта Люси, но теперь все по-другому. Жизнь ударила его по самым больным местам, и это его навсегда изменило. Он справился с Джереми Пэленсом, отправил на тот свет Стефана Кредфора, и он не позволит этому человеку, кто бы он ни был, тронуть ни сестру, ни его, ни даже Анжелину. Он сейчас же туда поедет и встретится лицом к лицу с этим человеком, кем бы он ни был!
Рэйман вышел из дома и поймал первое попавшееся такси. Сказав водителю точный адрес, он расслабленно откинулся на пассажирском сидении. По пути ему мерещились самые ужасные развития событий, но он себя успокаивал, временно поглядывая в окна и рассматривая проходящих мимо людей. Что бы с ним ни случилось, это случится сейчас, а не когда-то в будущем, и он уже не будет жить в неопределенности, ожидая со стороны какой-то угрозы! Его либо сразу ждет смерть, как хочет этот человек, либо он справится с ним, и будет жить дальше, вспоминая об этом, как о страшном кошмаре.
Добравшись до места назначения и рассчитавшись с таксистом, Рэйман вышел и оказался у дверей огромного трехэтажного торгового комплекса. Снаружи было видно, что третий этаж только недавно начали строить, и в темных огромных окнах, запачканных побелкой, не было света. И Рэйман, глубоко вздохнув, вошел внутрь.
 
В это время практически в другом конце супермаркета шла молодая пара, держась за руку и оживленно разговаривая.
- Ты не представляешь, Стиви, как я по тебе соскучилась! Я прибежала сразу, как только ты мне позвонил! – говорила девушка. – Я думала, что что-то случилось, и даже не успела зайти в палату к Лили. Тебя так долго не было!
- Я понимаю, но ты же знаешь, по каким обстоятельствам мне пришлось уехать, - отвечал парень. – Но я вполне разделяю твои чувства, и мне хотелось бы тебе их непременно удовлетворить!
- Каким это образом? – Люси удивленно, но с интересом, посмотрела на парня.
- Помнишь, ты мне как-то сказала, что хочешь острых ощущений?
- Да, причем давно! Ты меня очень долго прокатывал с этим, я уже начала думать, что ты это… того…
- Ну, в таком случае, твои ожидания должны быть оправданы, - улыбаясь, говорил Стив. – И я думаю, что это должно быть незабываемо!
- Да, я с этим согласна. И что же ты предлагаешь? Почему мы тогда здесь, а не дома?
- Дома твои родители, ты же прекрасно знаешь, как они к этому отнесутся!
- Совершенно верно. И что же, ты предлагаешь сделать это прямо здесь?
- Ну, не совсем, - загадочно сказал Стив. – Пойдем, я тебе покажу.
- Ну, пойдем, - рассмеялась Люси и пошла за Стивом.
 
Рэйман в это время прошел несколько павильонов, и после этого практически в самой гуще толпы увидел Кларка. Тот прижал палец к губам, потом махнул головой в сторону лестницы, и парень послушно пошел вслед за ним. Вскоре они подошли к перегороженному входу на третий этаж. С замком Кларк справился без труда, и ребята вошли в строящееся помещение.
Кларк молча повернулся к парню и вопросительно на него посмотрел.
- Я не понял, приятель, - налетел на него Рэйман, - ты что – совсем из ума выжил? Ведешь себя, как хочешь, делаешь, что хочешь? У нас с тобой договоренность была, я ее выполнил, ты получил, что хотел! Теперь оставь девушку в покое!
- Так, притормози немного, - спокойным голосом сказал Кларк, посмотрев слегка мимо Рэймана. – Во-первых, я не знаю, про какую девушку ты говоришь…
- Не знаешь? Про Анжелину Фостер, смертельный недуг которой ты использовал в своих целях, как и мои в свое время переломанные ноги, для того, чтобы осуществить свои гнусные планы! Но вот только она оказалась не такой исполнительной, как я, и отказала тебе, когда узнала, чем это все пахнет! Но это сделал я, можешь считать, что сделал за нас двоих, поэтому отпусти ее!
Кларк с несколько секунд молчал, удивленно выпучив на Рэймана глаза, потом сказал:
- Значит так, о девушке поговорим позже. Что же касается твоего задания, то я слышал, что произошло во время сильной грозы, это, конечно, похвально, но я почему-то не вижу ни его страдальческих слез, ни, на худой конец, его тела!
- Этого я и сам не знаю, - отвечал Рэйман. – Но я сам видел, как он умирал, поэтому в этом отношении вопросы задавай не мне!
- А кому же тогда? – холодно спрашивал Кларк.
- Если ты знаешь, как и где он умер, то и должен знать, куда он после этого делся! – схитрил Рэйман.
- В игрушки со мной играешь? – нахмурился Кларк.
- Так же, как и ты со мной, - Рэйман уже ничего не боялся, поэтому разговаривал с Кларком прямо. – Ты мне говорил, что никто не умрет, люди получат возмездие за смерть твоего брата, а ты специально все подстроил так, что я стал их прямым проводником прямо во врата ада. И теперь я тебе заявляю: к девушке я даже пальцем не притронусь, потому что я уже сделал ей больно и заставил ее страдать тем, что убил ее жениха, - с этими словами Рэйман указал на ожог на своей левой руке. – Поэтому мои условия договора исполнены, а тебе я советую оставить и меня, и Анжелину в покое, а также прекратить рассылать мне всякие испорченные розы, приложенные к фотографиям моих близких людей!
- Значит, вот каким боком оно все повернулось, - Кларк рассмеялся. – А я тебя недооценивал, Рэйман Крин!
- И зря, - осмелел Рэйман. – Я, между прочим, тоже не лыком шит.
- Зато простофиля, каких мало! – смеялся Кларк. – И что же еще тебе наплела Анжелина?
- Какая тебе разница? Зачем было девушку во все это ввязывать? Я не верю, что ты ее пожалел, узнав, что у нее смертельная болезнь!
- Смертельная болезнь? – иронично продолжал Кларк. – Ох, как интересно!
- Интересно? Значит, для тебя это все просто интересно: у одного ноги переломаны, у другой - порок сердца…
- Даже порок сердца? – удивлялся Кларк. – Я просто поражен ее изобретательностью! Скажи мне, а ты поверил ей только из-за того, что она такая красивая?
Рэйман на некоторое время замолчал.
- Я не понимаю, что ты хочешь мне сказать, - произнес он. – Ты считаешь, что это все неправда?
Кларк внезапно стал серьезным.
- Никакого порока сердца у нее не было никогда, - сказал он. – И ни во что я ее не ввязывал, она сделала это сама…
 
- Ты мне доверяешь? – Стив поцеловал Люси в губы.
- Конечно, Стиви, о чем ты говоришь?
- Ты хочешь, чтобы у нас это все прошло незабываемо? Пойдем на третий этаж, у меня для тебя есть сюрприз!
- Ты такой странный сейчас, - улыбалась Люси. – И… ты меня такой заводишь!
- Сейчас я тебя заведу еще больше! Пойдем!
И Стив аккуратно провел Люси на стройплощадку третьего этажа.
- Ой, как тут пыльно и грязно! – проворчала она.
- Ничего страшного, это только видимость, - сказал Стив, после чего сдернул полиэтиленовую пленку, прикрывающую какой-то предмет. Под ней оказался офисный стул на колесиках с подлокотниками. Люси продолжала удивленно смотреть на своего парня.
Тут Стив подошел к заклеенной самоклеющейся пленкой двери и осторожно открыл ее. За ней была небольшая темная комната. Стив откатил стул туда, после чего приглашающе посмотрел на Люси. Она как-то неуверенно подошла к нему.
- Садись, - дружелюбно предложил Стив, и девушка также неуверенно послушала его. Он взял ее левую руку и положил на подлокотник. – Ты мне доверяешь? – снова спросил он девушку. Она улыбнулась и покачала головой. После этого он достал из кармана красный хлопковый платок, взял его за концы и осторожно провел девушке по лицу. Люси слегка усмехнулась.
Затем Стив свернул платок в трубочку и, обмотав вокруг руки Люси и подлокотника, завязал в двойной узел.
- Ты не против таких любовных игр? – спросил Стив. – Ты ведь давно хотела острых ощущений!
- Ты точно «с приветом», Стив! – усмехнулась Люси и сама протянула парню свободную руку. – Ну, отчасти мне деваться уже некуда!
Стив достал второй платок, только уже синего цвета, и привязал руку девушки к другому подлокотнику. После этого он зашел сзади стула, приблизившись носом к уху девушки. Люси закрыла глаза и блаженно вздохнула.
- Ты специально решил меня связать, чтобы я от нетерпения на тебя не набросилась и тебя не изнасиловала? – с усмешкой спросила девушка.
- Ты почти права.
- Не забывай, у меня еще ноги есть! – ответила Люси и громко топнула каблуком по каменному полу.
- Вот именно для этого я захватил с собой кожаный ремень, - с усмешкой ответил Стив и опустился вниз, после чего аккуратно стянул им ноги девушки и привязал к ножке стула. – Ай, только не пинаться! – с усмешкой крикнул он в один момент, после чего Люси засмеялась.
Стив выпрямился и приблизился к девушке.
- Нигде не туго? – спросил он ее. Девушка, улыбаясь, отрицательно покачала головой. Далее он начал слегка ее дразнить, после чего она, дернувшись вперед, сказала:
- Негодник ты, Стиви! Ну, ничего, погоди, когда я тебя свяжу, вот тогда ты узнаешь цену женской мести!
В этот момент они услышали голоса, раздававшиеся на этом же этаже, но примерно через две стены от них. Но, поскольку третий этаж в основном пустовал, слышно было их хорошо.
- Ни во что я ее не ввязывал, она сама виновата в том, что случилось! – раздавался немного приглушенный крик.
- Я думала, что мы здесь одни! – испуганно ответила Люси.
- Я тоже так думал, - сказал Стив, насторожившись.
- Слушай, Стиви, развяжи меня лучше, давай потом этим займемся и в другом месте, - шепотом произнесла Люси
- И в чем же она виновата, хотелось бы знать? – послышался другой голос.
- Это Рэй! – удивленно произнесла Люси. – Что он здесь делает?
- Ничего себе, подожди меня, котенок, я сейчас!
- Ты куда? Не оставляй меня одну здесь! – испугалась Люси.
- Тише, котенок, ты же не хочешь, чтобы нас услышали! – зашипел на нее Стив.
- Не оставляй меня здесь! – умоляюще произнесла Люси.
- Я сейчас вернусь, обещаю тебе, - сказал Стив и вышел, закрыв дверь.
- Отлично, просто замечательно! – проворчала Люси. – Всю жизнь мечтала, чтобы меня собственный парень связал по рукам и ногам и запер в темной комнате! Да тут и пыльно еще! – Люси чихнула.
Стив в это время шел к ругающимся парням. В одной руке при этом он держал деревянную балку. Рэй опять ввязался в какие-то неприятности, но теперь Стив здесь, и он сможет ему помочь!
 
- Анжелина обманывала тебя с самого начала, Рэйман, - говорил Кларк. – Она сыграла на твоей жалости и небезразличности к ней, и я тебя в этом не виню. Она только с виду ангелочек, но так же, как и многие красивые девушки, использует в ход свои чары, чтобы добиться своего.
- Да что ты! – возмущался Рэйман. – А ты-то откуда это знаешь?
- Мне ли этого не знать? – усмехнулся Кларк. – Ведь я ее знаю с самого детства, и именно из-за нее Фрэнк покончил собой!
- Что ты такое говоришь? Этого быть не может!
- К сожалению, именно так оно и есть! – продолжал Кларк. – Мою младшую сестру звали Анжелина Маргольф, а Энджи – это уменьшительно-ласкательный вариант, так ее называла наша мама, а потом, следовательно, и мы с Фрэнком. Я удивлен, что она не изменила свое имя, когда втерлась к тебе в доверие, а ты сам этого так и не понял!
- Ты все время знал об этом? Ты знал, что она навещала меня в больнице, и что мы виделись несколько раз после этого?
- Ну, догадывался. Я ведь тебя предупреждал насчет них, что это не простые люди, а очень хитрые и расчетливые, и они нанесут тебе удар в самый неожиданный момент…
- Я тебе не верю! – резко крикнул Рэйман и направил ладонь в сторону Кларка. – Кто угодно может быть, но только не она, я ее хорошо знаю!
- Сколько времени ты ее знаешь? Несколько месяцев? А я с самого рождения!
- Нет, ты мне врешь! Ты специально это говоришь, чтобы подорвать мое доверие к ней! Даже нет, гораздо больше: ты хочешь, чтобы я ее возненавидел, поверил в то, что она и есть твоя сестра, а потом расправился с ней! И таким образом отплатил ей за то, что она не выполнила твои требования…
Кларк несколько секунд молча смотрел на парня, потом резко крикнул:
- Вот проклятье! Да плевать я хотел на то, веришь ты мне или нет! И зачем я только пытаюсь промыть тебе мозги, как будто ты это заслужил! Это ты не выполнил мои требования, а еще пытаешься со мной тягаться и спорить! Но мне все равно: я сам с ней разберусь, а тебе, если ты не найдешь тело Стефана, я не завидую!
Говоря эти слова, он взял Рэймана за грудки и прижал к стене.
- Я надеюсь, я тебе внятно объясняю? – сквозь зубы прорычал он.
В этот момент к нему сзади подскочил Стив и что есть силы ударил его деревянной балкой, после чего Кларк упал без сознания на пол. Ребята ошарашено смотрели на него сверху вниз, потом оба, как по команде, подняли взгляд вверх. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, после чего Стив сказал:
- Рэй, это же тот самый человек, которого мы видели на камерах больницы?
Рэйман даже не знал, что ответить.
- Ну да, - продолжал Стив, - и одет он также. Почему ты мне ничего не говорил? Почему ты не сказал, что он тебя преследует?
- Что ты наделал, Стив? – вдруг заговорил Рэйман. – Зачем ты его ударил?
- Нет, дружище, хороший вопрос – зачем? Мы только с Люси хотели уединиться, как вдруг слышим, как вы тут кричите. Я выхожу, подхожу к вам, смотрю – он от тебя чего-то слишком много хочет, ну и посчитал долгом в ваш разговор вмешаться…
- Где Люси? – резко дернулся вперед Рэйман.
- Успокойся, старик, с ней все в порядке, она в безопасности.
- Где она? Я хочу ее видеть!
- Да ты что? Ты мне не веришь?
- Я… не знаю, - замялся Рэйман. – Я просто обнаружил сегодня в нашем саду вашу с ней фотографию, а под ней – завядший цветок розы!
- Да ну, ты брось, Рэй! Ну, пошутил кто-нибудь, а ты сразу в панику впадаешь! Расслабься.
- С ней точно все в порядке? – Рэйман глубоко вздохнул.
- Даже более, чем. Ты нам такое удовольствие испортил! Мы хотели в кои веки уединиться, и то не получилось…
Рэйман постепенно успокоился. Потом он посмотрел на лежащего на полу Кларка.
- Крепко ты его! – усмехнулся Рэйман.
- Ничего, в следующий раз подумает, прежде чем распускать руки! – проворчал Стив.
- Дай бог, чтобы был этот следующий раз, - пробормотал Рэйман и нагнулся к человеку в черном капюшоне.
Прошла доля секунды, за которую Рэйман почувствовал что-то неладное, но ее было слишком мало для того, чтобы сориентироваться. Резкий удар сзади вызвал сильную вспышку в глазах, потом мгновенное потемнение.
 
Глава тринадцатая. Мир глазами твоего врага
(Chapter Thirteen – World in the Eyes of Bad Man, 2009)
Я не знаю, сколько времени я провел в полной темноте, не могу даже сказать, видел ли я какие-нибудь сны, помню только, что все было какими-то отрывками. Но один отрывок я запомнил очень хорошо.
Я внезапно оказался посреди огромной автострады машин. Что я там делал, я не знал. Вдруг сзади раздался громкий девичий крик, и я на него обернулся. На тротуаре стояла Анжелина Фостер и в ужасе смотрела на меня, я не сомневался, что кричала именно она.
Она стояла и держала за руки двух парней. Одним из них был Джереми Пэленс, а другим – Виллиам Гарднер. Что было потом, до сих пор вспомнить не могу.
В какой-то момент я очнулся, и в сознании понемногу начали восстанавливаться фрагменты происходящего в последние минуты перед потерей сознания. Я помню, как нагнулся, чтобы посмотреть, что с Кларком, и получил сзади удар чем-то тяжелым. Я гнал от себя не дающую покоя мысль о том, кто это мог сделать: все указывало только на одного человека…
Я очнулся, но темнота вокруг меня не развеялась – когда я открыл глаза, то заметил, что они оказались стянуты какой-то черной повязкой. «Что за черт?» - подумал я и попытался снять ее, но не смог. Сначала я подумал, что руки затекли, поскольку я не смог их поднять, но потом понял, что они просто-напросто связаны у меня за спиной и заведены за ручку стула. Затаив дыхание, я ждал, что будет дальше.
Тут впереди себя я услышал чьи-то шаги – по всей видимости, кто-то приближался ко мне, но я не смог увидеть даже его силуэта. Сквозь черную повязку не было никаких просветов, и создавалось впечатление, как будто во всем мире выключили свет. Я бы даже подумал, что не просыпался вовсе, но были ощущения, не похожие на те, которые обычно испытываешь во сне, да и очень сильно болел затылок.
Внезапно подошедший ко мне человек заговорил. Я знал, что это тот, кто меня ударил и привязал к стулу и тот человек, который послал мне зловещее сообщение. Я понимал, что он добился того, чего хотел, и в какой-то степени я проиграл в этой игре. Но меня приводило в ужас понимание того, кто именно был этот человек! Я в душе надеялся, что это все какой-то розыгрыш или чья-то злая шутка, потому что этот человек был мне как брат, я доверял ему, как, наверное, никому на свете. Он говорил тем же голосом, как и всегда, даже тон не изменил:
- Рэй, старик, ты чего это – даже меня не узнаешь?
- Узнаю, Стив, только я больше привык доверять своим глазам, чем ушам. И, честно говоря, мне очень тяжело в это поверить!
- Значит, мне удалось, то, что я задумал, с самого начала!
- Стив, зачем ты это делаешь?
Стив зашел сзади меня и дотронулся до моего затылка.
- Голова не сильно болит? – спросил он.
- Почти прошла, - соврал я. На самом деле же я испытывал неимоверную боль, только с трудом пытался ее скрыть. И я даже не знаю, как мне было больнее – физически или морально.
- Извини, старик, я был нежен, как любящая мать.
- Ты не ответил на мой вопрос. И я хочу видеть твое лицо, твои глаза, глаза близкого друга, в особенности то, как они будут выглядеть в тот момент, когда ты мне будешь все это объяснять!
- Прости, старик, это мера безопасности. Понимаешь, - по голосу я понял, что он пошел куда-то вперед, - скажем так, мне известно, что ты умеешь делать, а также я знаю, кто этот человек, с которым ты встречался в больнице.
- И кто же он, по-твоему?
- Убитый горем брат, пожелавший разделаться со своей сестренкой, ее женихом и их другом, и нанявший для этого бедолагу Рэймана Крина…
- Откуда ты все это знаешь? Ты подслушивал?
- Вот, делать мне больше нечего, старик, как только за вами подслушивать! Я, в отличие от тебя, не только осведомлен о деталях этой истории, но при этом и принимал в ней участие!
- Да? И каким же это образом?
- Я объясню тебе. Но для начала исполню твою просьбу, - раздалось это практически передо мной, и я получил резкий удар кулаком по лицу. Откашлявшись и отплевавшись, я повернулся и сказал:
- Какого черта ты делаешь?
- Ты хотел мне в глаза посмотреть? Ну, так смотри!
- Как я буду смотреть через это? – возмущался я.
- А вот так! – и следующий удар был нанесен с другой стороны. Я почувствовал, как в глазах забегали яркие искры. Откашливаясь, я зажмурил глаза, и только хотел покрыть Стива последними словами, как понял, что начал что-то видеть.
Открыв полностью глаза, я увидел всю окружающую меня местность и стоящего передо мной Стива, но выглядели они в каких-то странных тонах и отображались таким количеством цветов, которое можно сосчитать по пальцам. Чем-то окружающее меня напоминало негатив пленки.
Тут Стив (а я его хорошо начал видеть, хотя и в таких странных цветах) нагнулся и обхватил мою голову обеими руками. Выражение его лица было трудно разглядеть, но видно было, что он улыбается.
- Что происходит? – спросил я его.
- Извини, старик, - ответил он. – Но Кларк открыл тебе не все умения, которыми ты обладаешь. Жаль только, что все его труды были напрасны…
- Откуда ты знаешь Кларка и каким вообще образом относишься к этой истории? И зачем тебе нужна эта повязка у меня на голове?
Стив рассмеялся.
- О, малыш Рэйман, я все же не идиот! Если я дам тебе волю, ты же меня закидаешь всяким валяющимся здесь хламом! И даже не дашь мне объяснить, зачем я все это делаю…
- А ты все же собираешься мне объяснить все здесь происходящее?
- Да, собираюсь, потому что ты имеешь на все это право. Но, как бы мне ни было жаль, после того, как ты все узнаешь, ты умрешь…
- Но почему?
- А это ты сам поймешь, когда услышишь всю историю! А повязка эта не совсем обычная – в нее вшиты стальные пластины, не дающие использовать тебе магию Маргольфа. Поскольку для того, чтобы поднять в воздух предмет (я надеюсь, Кларк тебе это объяснял), смотреть сквозь предметы или просто исчезать из виду людей, нужно, чтобы твои глаза поменяли цвет. Но если прямо перед ними находится предмет такого же цвета, то сделать это не получится. Однако, эта повязка позволяет видеть сквозь нее, хотя и не в таких цветах, как обычно. Не беспокойся, Рэй, я не раз ее проверял, еще бы – я много времени потратил, чтобы ее смастерить!
- И ради чего ты все это делал?
- В общем, слушай, - Стив принялся неспешно гулять по помещению. -  Когда-то я был обычным парнем, также как и ты. В моей жизни не было ни одного светлого момента, пока я не встретил одну девушку, которая изменила мою жизнь навсегда. Она была самым настоящим ангелом, и, честно тебе скажу, старик, я даже до сих пор не могу понять, что она такого во мне нашла. Но все же она полюбила меня, так же, как и я ее, и, честно говорю, больше мне ничего в жизни не надо было. Она была дочерью мага, и настолько меня любила, что передала мне свои знания магической силы. И все могло быть замечательно, если бы в нашу жизнь не влез ее брат, у которого было природное отклонение, из-за которого он начал испытывать сексуальное влечение к своей сестре…
- Эту девушку звали Энджи Маргольф? – ошеломленно спросил я.
- Да ты просто на редкость догадливый, Рэй! Да, ее звали Анжелина Маргольф, но мы ее все называли Энджи.
Я был просто вне себя от гнева.
- Какой же ты подонок, Стив! Ведь моя сестра тебя любила, а ты ее предал! И меня тоже! Но все же я тебя расстрою, Стив, - продолжал я. – У твоей возлюбленной уже был молодой человек по имени Стефан Кредфор, которого уже нет в живых.
Стив опять подошел ко мне и слегка присел на корточки.
- Ты меня ничем не расстроил, Рэй, поскольку я обо всем этом знаю. Вот только насчет последнего сказанного тобой я тебя хочу спросить: ты стопроцентно в этом уверен?
- В том, что ее парень мертв?
- Да.
- Конечно!
- Тогда скажи мне: где же тогда его тело?
- Я понятия не имею, когда приехала полиция, тела уже не было.
- Хорошо, а почему ты решил, что это и есть Стефан Кредфор? Он сам тебе сказал?
- Нет, он сказал это Люси, а она уже поведала об этом мне.
Стив встал на ноги.
- Я могу тебе сказать одно, Рэйман, - Стив говорил на редкость серьезным тоном. – У Анжелины был только один молодой человек, и его действительно звали Стефан Кредфор, и я с этим просто не могу поспорить!
Я ошеломленно поднял на него глаза, которые так и видели лишь его очертания через черный платок.
- Какого черта! – пробормотал я. – Неужели ты хочешь сказать, что это…
- Ну? – Стив смотрел на меня в каком-то ожидании.
- Ты и есть Стефан Кредфор?
Стив ничего не ответил, лишь по очертаниям его лица я заметил, что он широко улыбнулся.
Я опустил глаза на пол и направил взгляд в сторону.
- Нет, - в тихом ужасе я отрицательно мотал головой, - это самая настоящая чушь, и я никогда в это не поверю! Я лично видел, как его придавило деревом, и как он истекал кровью, а перед этим он сказал моей сестре, как его зовут, а она никогда не могла слышать этого имени!
- Тебя заставили в это поверить, мой друг, - продолжал Стив. – Чтобы сбить с настоящей цели, которая все время находилась к тебе так близко, как никто другой во всем белом свете!
- Но ты ведь знал мою сестру задолго до аварии, и Кларка тогда в помине не было! Ты не мог никак быть этим человеком и знать обо всем, потому что тогда этого всего еще не было!
- Ты рассуждаешь верно, но только относительно того, что тебе известно. Мне известно было намного больше с самого начала, и я тебе сейчас об этом расскажу.
Я некоторое время не мог переварить то, что происходит, но все же решил внимательно выслушать Стива.
 
- Итак, Рэйман, мы с Энджи долгое время встречались, я уже знал все про их семью, кто чем дышит и что из себя представляет. Знал я и об извращенной странности Фрэнка, но до поры до времени не придавал этому значения. Я знал, что Анжелина в любом случае любит меня, и, поскольку, в отличие от ее брата, она была нормальной, то я был уверен, что она никогда не ответит ему взаимностью. Однако этот, извиняюсь, урод никак не мог с этим смириться, и в один день произошло вот что.
Мы встречались с Энджи довольно продолжительное время, и настал момент уже как-то определяться с нашими отношениями. Не знаю, почему я выбрал именно этот день, но я хотел, чтобы это было сюрпризом. Вернее сказать, это произошло почти ночью.
Я находился у Маргольфов дома, специально даже оделся с иголочки, а в кармане у меня лежал подарок Анжелине, символичный. Это было обручальное кольцо, я берег его давно специально для того дня. И вот я направлялся к ней в комнату для того, чтобы сделать предложение. Со мной был мой друг Джереми Пэленс…
- Ух ты как интересно, а Стив! – усмехнулся я. – А я долгое время не мог понять, как же он попал в наш дом в тот день, когда умер! Уж не ты ли ему дверку приоткрыл?
Стив промолчал, потом сказал:
- Советую не испытывать мое терпение, - по его тону было видно, что он злился. – А не то ты присоединишься к нему раньше времени!
Стив еще несколько секунд помолчал.
- Значит, слушай дальше, - продолжал он. – Джереми тоже был тогда со мной, не знаю, зачем он тогда пришел. Он всегда любил быть в курсе всех событий, и такой момент он пропустить не хотел.
- Джереми, - сказал я ему. – Я хочу сделать Энджи предложение, это личное, понимаешь? Это касается только нас с ней, и ты мне будешь мешать!
- Да ладно тебе, Стеф, чего ты переживаешь? Ты же мой друг, верно? Я хочу присутствовать при столь знаменательном событии…
- Ладно, черт с тобой, но ты подождешь в коридоре, чтобы она тебя не видела, понял?
- Ну, ладно, - немного разочарованно отвечал он.
И вот я шел к ней, пребывая в самых радужных мечтах. Я уже строил планы нашей совместной жизни, я подбирал слова, которые ей скажу через несколько минут. Как вдруг, подходя к ее комнате, я услышал ее крик. Я моментально вломился в ее комнату, и то, что я увидел, трудно описать словами! Этот урод, злостная ошибка природы, ее братец Фрэнк, заломил ей руки и пытался ее изнасиловать.
Я почувствовал, как красивые мечты о счастливой жизни в момент улетучились из моей головы, и только кровь подступила к мозгу. Я не заметил, как оказался рядом с ним, схватил его и откинул к стене. После этого я со всей силы ударил его по его мерзкому лицу, и он отлетел ко входной двери в комнату. Там его ждал Джереми, которому только повода нужно было, чтобы помахать кулаками. Он приподнял Фрэнка и тоже его ударил. Я помню, как выскочил в коридор, оттолкнул Джереми и как следует взялся за Фрэнка. Я избивал его и не мог остановиться. Так мы с Джереми его отделывали, пока сверху не спустился Кларк. Джереми он вырубил сразу, потом мы начали драться с ним.
Так продолжалось некоторое время, пока он не остановился и не начал выяснять, что происходит. Я сам до конца не понимал, в чем дело, но догадывался, что Фрэнк использовал тон голоса Кларка и скопировал его манеру разговора, чтобы проникнуть в спальню к Энджи.
В общем, в эту ужасную ситуацию вмешался их отец Теренс Маргольф, и, узнав, что случилось, решил приготовить для Фрэнка лекарство… Рэй, ты это себе можешь представить – он решил приготовить для этого подонка лекарство! Ни отчитал, ни отшлепал, никаким образом он его ни наказал! Ты представляешь, если бы насильников и убийц не сажали в тюрьму, а просто, жалели и готовили для них лекарство! Нет, решил я, так дело не пойдет! Знаешь, Рэйман, я его не убивал, я его только наказал, напоив его раствором, который его изуродовал. Я решил, что это заставит его на всю оставшуюся жизнь задуматься о том, что он сделал с Энджи!
- Но он ведь ее не изнасиловал, Стив? – спросил я.
- Как же – не изнасиловал? Я все своими глазами видел, а также Джереми, правда, подтвердить это он уже не сможет!
- Ты лично видел, как он с ней это делал?
- Конечно! Что я – просто так на него набросился, что ли? Я его наказал за дело, гнусное дело! В том, что с ним случилось, виноват только он сам, и нечего обвинять какие-то высшие силы, которые его сделали таким. И в чем вина Анжелины, что она должна терпеть с его стороны всякого рода домогательства?
- А Кларк говорил, что это точно не известно, и что даже на вопрос Анжелине она ничего толком на это не ответила!
- Кларк мог всячески приукрасить всю историю только для того, чтобы ты быстрее сделал то, что он хотел. А Анжелина и вправду ничего не ответила, но ты представь ее состояние и шок, в который она была повергнута! Да и может быть, она Фрэнка пожалела…
В общем, я постарался сделать так, чтобы все уродство Фрэнка, которое было у него внутри, стало внешним, и он, как ты уже знаешь, не выдержал этого. Мы видели, как он спрыгнул из окна, честно тебе скажу, для него это был самый наилучший вариант.
Он стоял у открытого окна, его всего затрясло, когда он увидел Энджи, и я ему сказал:
- Знаешь, Фрэнк, что самое приятное в этой истории? То, что теперь ты не сможешь прикинуться своим братом и влезть в комнату к моей девушке! Теперь разница между вами стала заметна за милю!
Кларк сильно горевал, когда узнал об этом. Он знал, что один с нами физически не справится, и нашел способ с нами разделаться совершенно иным способом. Он осуществил одно из самых страшных заклинаний Маргольфа: он нас проклял!
- Каким это образом? – удивился я.
- А вот с этого места, Рэйман, слушай особенно внимательно, поскольку оно касается тебя как никого другого. Он взял книжку, в которой были чистые листы (не знаю, где он ее откопал), открыл ее где-то посередине и сделал следующее. На правой странице он написал три имени: Джереми Пэленса, мое и Анжелины, а на левой, малыш Рэйман, он написал только одно имя. Честно говоря, я сильно недоумевал, откуда он его взял и каким образом оно к нам относится!
- И чье же это имя?
Стив подошел ко мне почти в упор.
- Это имя ты слышал все время, сколько себя помнишь, и роднее его для тебя нет!
- Мое, что ли? – ахнул я.
- Да, Рэйман, это было твое имя. А посередине переплета между страницами он положил остро наточенный нож. Это означает, что бы в этой жизни ни случилось, человек, чье имя написано с левой стороны, прольет кровь тех людей, имена которых – с правой!
- Ты мне врешь, быть этого не может! Я сам по себе попал в аварию на том шоссе, и только после этого Кларк меня нашел и предложил мне сделку!
- Да что ты говоришь? Тогда объясни мне, с чего Кларк пришел именно к тебе?
- В таком случае, я тебе тоже задам вопрос: а почему он написал именно мое имя в этой самой книге?
- Вот чего-чего, а вот этого я до сих пор не могу понять, - серьезно отвечал Стив. – Почему ему потребовалось побеспокоить именно тебя? Жил бы ты своей скучной никому ненужной жизнью дальше, и забот бы не знал!
- Так что есть и в твоей истории темные места, Стив!
- Не знаю, как насчет темных мест, - продолжал Стив, - но ты оказался на редкость непредсказуемым человеком, Рэй.
Я поначалу не воспринял это всерьез: подумаешь, какая-то книга с именами, и что дальше? Фрэнк мертв, Кларк ничего с этим поделать не сможет, и пусть пугает нас сколько влезет, нам от этого ни тепло, ни холодно. Но вот Энджи всерьез перепугалась – похоже, она об этом заклинании что-то знала.
- Надо забрать у него эту книгу во что бы то ни стало! – сказала она.
- Ну хорошо, заберем, в чем проблема? – смеялся я.
Но проблема была намного серьезнее, чем я думал. Дело в том, что этот чертов мститель отнес книгу к Магическому камню, который, я думаю, тебе уже довелось видеть и, так сказать, телепортировал ее с помощью него в какое-то другое место. Анжелина сказала, что он ее спрятал, причем, без него мы ее никогда не найдем.
Я вначале с усмешкой воспринимал то, что она мне говорила, но потом задумался: а ведь я и раньше над ней смеялся, когда она говорила, что умеет взглядом двигать предметы, смотреть сквозь них, а также становиться невидимой для людей. А в итоге я и сам этому научился…
- И сколько у нас времени? – спросил я ее.
- Пока этот человек до нас не доберется, - отвечала Анжелина.
- Тогда мы найдем его сами.
- Ага, и пойдем на верную смерть?
- Ты, главное, успокойся, - говорю. – Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Не забывай: он один, а нас трое. Я считаю, что вначале его надо найти, узнать, что он за человек и почему Кларк выбрал именно его, а не кого-то другого. Надо узнать о нашем враге побольше, чтобы хотя бы знать, кого бояться…
Стив выдержал небольшую паузу, и вдруг мне стало так смешно, что я еле смог сдержаться. Он как будто не обращал на меня внимания и продолжал:
- Я перерыл всевозможные городские справочники, чтобы найти хоть какие-нибудь сведения о тебе, и, наконец, я нашел тебя, узнал, что ты живешь в Лос-Анджелесе. И каково же было мое удивление, что ты – самый обычный парень примерно моего возраста, который ни разу даже к суду не привлекался. Что говорить – в тихом омуте черти водятся!
- Говори за себя, Стив! – проворчал я. – А на других нечего наговаривать!
- Мне нужно было не только тебя найти, Рэйман, но и втереться к тебе в доверие, чтобы знать о тебе все. Но просто так я бы это сделать не смог, а только через твою сестру Люси.
Я узнал про нее так же все, что мне нужно было: чем она увлекается, ее вкусы, манеры поведения и, самое главное, каких любит парней. Она как раз была в поиске в то время, так что для меня был просто флаг в руки. Я узнал, каким должен быть ее идеал мужчины, и я стал им!
Естественно, я специально допускал маленькие оплошности, чтобы не выглядеть уж слишком подозрительно. Я специально разболтал про одну ее личную историю, чтобы спровоцировать небольшой скандал, время от времени говорил несуразицу, чтобы выглядеть обычным человеком, который, как и все остальные люди, имеет право на ошибку…
Единственный человек, которого я так и не смог провести – это была мать Люси, но отцу я втерся в доверие: несколько партий в гольф, в который он так любит играть, а что ему еще нужно для полного счастья!
Я с нетерпением ждал твоего приезда, Рэйман, честно тебе сказать, я даже слегка нервничал накануне! Я все время спрашивал себя: ты сразу меня укокошишь прямо на пороге особняка, или пройдет какое-то время? Но мои опасения были напрасными: я играл роль очаровательного молодого человека твоей сестры очень качественно, и мы с тобой хорошо подружились.
Я некоторое время искал к тебе подход, твои особо слабые места, и, наконец, нашел. Ты приехал сюда на отдых, искал страсть, любовь, отношения. День рождения, которое справляла Лили, был отправной точкой. Маргарита оказалась отличным персонажем, способным свести тебя с ума, причем, даже довести до самоубийства, что нам, в принципе, и нужно было.
Я узнал в подробностях про нее и про Лили, знал, что в возрасте девяти лет их водили к гадалке, и долго не мог ума приложить, что за гадалка оказалась, которая девятилетнему ребенку нагадала смерть в молодом возрасте!
- Маргарите, что ли? – удивленно спросил я Стива.
- Нет, смерть она предсказала Лили. Маргарите она сказала, что она полюбит человека, который кинет к ее ногам красную розу.
Маргарита все сделала так, как мы и хотели. Одно было плохо, что мы никак не смогли учесть: после того, как ты вернулся, она начала тебя преследовать. Мы были уверены, что ей нет до тебя никакого дела, но твое равнодушие к ней очень сильно ударило по ее самолюбию, и она полезла в те дебри, в которые ей лезть не следовало. Я ее предупреждал, и не раз, у меня не было в планах делать ей больно. Виллиам Гарднер знал про меня, это было частью моего плана, однако он сделал неправильно, что рассказал об этом Маргарите. Если бы он этого не сделал, Маргарита была бы жива.
- Что? И к ее смерти ты тоже причастен? – удивленно спросил я.
- В тот день, когда ты с ней встретился возле столетнего дуба, я ее увидел, буквально за несколько минут до того, как встретились вы.
- Что ты здесь делаешь? – поинтересовался я у нее.
- У меня встреча, с Рэйманом. И можешь больше не прикидываться, Стив, я знаю, кто ты на самом деле.
- Да что ты? – удивлялся я. – Виллиам рассказал?
Она как-то замялась, лишь дернула за узды лошадь, но я ей сказал:
- Маргарита, знаешь, что самое приятное в езде на лошади?
- Что же? – она посмотрела на меня с каким-то пренебрежением.
- Быстрая езда. Держу пари, что Лили как следует ее не обкатала!
- Можешь даже не мечтать – тебе я на ней покататься не дам!
- А я и не прошусь верхом! Просто хочу помочь тебе прокатиться с ветерком!
- Стив, твои фокусы мне уже надоели, и у меня совершенно нет времени на них смотреть!
- Всего один, и, даю слово, ты его запомнишь на всю жизнь! От тебя требуется только закрыть на пару секунд глаза.
- Сомневаюсь, что ты чем-то меня удивишь! – насмешливо произнесла Маргарита и закрыла глаза. Я повернулся к лошади и сказал негромко: «Рива!» И лошадь посмотрела на меня.
Я думаю, Кларк объяснял тебе, что будет, если не использовать стальные глаза?
- Ты напугал ее? Напугал лошадь? – ошеломленно произнес я. Стив продолжал:
- Этот взгляд способен вызвать приступ сердца и убить человека. Но лошадь – слишком здоровое животное для того, чтобы на нее это так же подействовало, но пугается оно ненамного меньше. Честно, Рэй, я еле успел отскочить, а уж как Маргарита удержалась поначалу в седле – даже ума не приложу! Что случилось потом, ты видел…
Я чувствовал, что дышать становится все тяжелее. Это не человек, а просто монстр какой-то! Как в нем может быть столько злости и ненависти?
- И вот, возвращаясь к случившемуся с тобой, - прервал мои размышления Стив. – Мы стояли на перекрестке втроем: я, Анжелина и Джереми, и именно нас ты помнил даже после амнезии. Мы следили за тем, что с тобой будет, но Энджи – все же девушка, и такое зрелище для нее было слишком брутальным. Она закричала, и ты за секунду до встречи с машиной обернулся…
Но Кларк оказался пусть и не на шаг впереди нас, но недалеко от этого. Он помог тебе в тот момент и направил Лили в нужном направлении, и она догнала тебя и успела вызвать скорую помощь. Именно он встретил ее, когда она бежала за тобой и сломала у туфель каблук, он помог ей встать, а потом моментально побежал к тому месту, где ты лежал, и отодвинул тебя в более безопасное место, иначе при том движении, которое было на дороге, тебя бы разнесло в кашу! Кларк тогда носил гусарские усы, Лили его таким и запомнила, но так и не нашла, чтобы отблагодарить за твое спасение.
Так что, Рэйман, ты был обязан ему и ей с самого начала. А вот загадочная медсестра Анжелина Фостер, какой ты ее всегда знал, на самом деле была моей возлюбленной, просто она использовала свое оригинальное имя, и тебе даже в голову не пришло, кто она на самом деле. Я ей часто говорил, что она играет в нехорошие игры, и что ты рано или поздно узнаешь про нее, и поймешь сходство.
- Ты бы на себя посмотрел! – говорила она. – Тоже мне, называется, имя поменял: был Стефан Кредфор – стал Стивен Кремер… Как будто тоже невозможно догадаться!
В общем, после твоего неудачного самоубийства мы стали искать другие способы твоего обезвреживания. Самым действенным и верным было проникнуть во время твоей операции в госпиталь, переодеться в одного из врачей (на случай, если нечаянно попадешься на глаза), затем пробраться в операционную и отключить одну из систем жизнеобеспечения.
Лучше всего для этого подходила Анжелина, которая и переоделась в халат медсестры. Но в самый решающий момент она не решилась это сделать, похоже, пожалела тебя. Однако кое-что она с тобой сделала.
- Что? – удивлялся я. Мне все также тяжело было поверить в это, но все сказанное Стивом, к моему великому ужасу, подтверждалось.
- Она использовала свои умения, чтобы во время операции повернуть сломанный кусок кости вбок, причем, так, что он перекрыл отток крови к другой ноге. И сделала она это в тот момент, когда операцию уже закончили, никто не увидел, как расположена кость, и все наивно думали, что ты встанешь на ноги. Но, поскольку этого не случилось, все решили, что шансов больше никаких нет, и никому в голову даже не пришло сделать тебе даже рентгеновский снимок. Потому что случившееся выше понимания обычной человеческой психики: Анжелину никто не замечал, и в момент операции все видели, что кости были на своих местах…
- Это кошмар какой-то! – возмущался я. – И я ей доверял! Я думал, что она приходит туда только для того, что я ей небезразличен! А, оказывается, это я из-за нее чуть не остался на всю жизнь инвалидом!
- Я еще раз тебе говорю, Рэйман: не безразличен ей только один человек – это я, и все, что она делала, было только для того, чтобы мы с ней были счастливы. И я тоже.
- Счастливы?! – возмущался я. – Какой ценой вы добивались своего счастья? Скольким людям вы жизни сломали!
- Значит, ты считаешь меня плохим? – лицо Стива выражало сильное удивление.
- А каким мне тебя считать? – возмущенно спросил я.
- Я тебе еще раз говорю: я все делал только для того, чтобы мы с Анжелиной были счастливы, и только! Я не выбирал для нее братьев и не выбирал ее последующую судьбу! Я действую только исходя из ситуации, в которой мы оказались. Все имеют право на счастье, но его у нас изначально отобрали!
- А сколько счастья ты у других людей отнял, Стив?
- Я отнял? Давай-ка разберемся по порядку. Для начала возьмем Маргариту. Эта стерва прекрасно знала, что с Ривой что-то не в порядке, и тем не менее это не помешало ей сесть на больную лошадь! Уже не говоря о том, что лошади, как и многие животные, слушаются только своих хозяев. Кто в ее смерти виноват, кроме нее самой?
Я смотрел на Стива и молчал. Во мне бурлило негодование: я сразу вспомнил Маргариту, лежащую у меня на коленях и трясущуюся в судорогах. Какой бы стервой она ни была при жизни, но сейчас мне было жалко ее, как никогда.
- Продолжим далее, - говорил Стив. – Допустим, что Фрэнк родился уродом, и не его это вина, но он не смог справиться со своей слабостью. Он пошел на обман, а потом и на преступление. Он решил, что если он брат Анжелины, то имеет на нее какие-то права. Когда отец никоим образом не удосужился наказать его, ему показалось, что это, как и все остальное, сойдет ему с рук! Кто, как не я, парень и почти жених Анжелины, должен был его наказать? Да в старину за это просто убивали! А в некоторых государствах это даже было оправдано законом! Но сейчас нет: в нашем гуманном обществе насильников и убийц жалеют, их сажают в тюрьмы, откуда они выходят и продолжают делать свое дело! А этого негодяя потрепали по головке и приготовили для него лекарство!
В какой-то степени я со Стивом был согласен, но только в том случае, если Фрэнк и вправду изнасиловал Энджи. Я не могу сказать, что я бы сделал с ним на месте Стива.
- Джереми Пэленс, - продолжал Стив, - был хорошим другом, он всегда был рядом со мной и Анжелиной и всегда переживал за наши отношения. Конечно, ему не по душе было, что его имя тоже оказалось в той самой книге, но раз он принимал участие в этом спектакле, то пришлось играть до конца. Его проблема была в том, что он был абсолютно нетерпеливым, хотел все решить сразу и всегда шел напролом. Я сразу знал, что эта тактика неправильная, и не раз ему говорил об этом. Еще до твоего приезда он заявился ко мне и навел в моих планах столько шороху, что я сейчас даже удивляюсь, как я сам его тогда не прикончил!
Мы с твоей сестрой Люси пошли в развлекательный клуб. Все было замечательно, все шло по плану, но пока мы там находились, я краем глаза увидел Джереми. Конечно, я бросил Люси и моментально устремился к нему. К сожалению, она его увидела и хорошо запомнила, еще бы: я бросил ее практически посреди танцпола, причем, в самый романтичный момент!
- Какого черта ты здесь делаешь? – спрашивал я его.
- Я не собираюсь сидеть на месте и ждать, пока этот приятель доберется до нас!
- Поэтому ты решил мне все испортить?
- А что я тебе порчу? Может быть, то, как ты развлекаешься с этой девчонкой? И таким образом ты доказываешь Анжелине свою верность?
- Во-первых, - отвечал я ему, - мои отношения с Анжелиной касаются только нас с ней! Во-вторых, ты с самого начала в этой истории, Джереми, никто не заставлял тебя в это дело влезать, поэтому сиди тихо! Мы не можем действовать вслепую, и должны узнать все про этого парня…
- Ну давай, действуй! – усмехнулся Джереми. – Посмотрим, надолго ли тебя хватит!
В итоге, меня хватило намного дольше, чем его. Он не выдержал и сам влез к тебе в дом. Остальное ты сам видел и лично положил ему конец. Знаешь, Рэй, меня всегда трогал его энтузиазм и желание всюду мне помогать, но ты ведь сам понимаешь, что третий – всегда лишний, - при этом Стив почти вплотную приблизился к моему лицу. – И при этом кто знает, может быть, его помощь была и не так уж бескорыстна – не исключено, что он тоже положил глаз на Энджи!
- Тебе приятнее так думать? – с негодованием спросил я Стива. – И тебя эта мысль успокаивает?
- Да какая разница? Хотя в жизни всякое бывает, Рэй, - злорадно продолжал Стив. – Ты ведь не хуже меня знаешь, что чужая душа – потемки! Может быть, он и под меня так же копал, как и я под тебя…
- По себе людей не судят! А уж близких друзей – и подавно!
- Может быть, - безразлично отвечал Стив. – В любом случае, с его яростным, и что самое главное, бесполезным темпераментом, он не то, что не помогал, но даже усиленно мешал. Ты же понимаешь, что я не мог позволить ему испортить мою задачу? Но есть, старина Рэйман, еще один человек, с которым я уже смог договориться…
- Кто? – я даже боялся представить, кто это мог быть.
- Этот парень тоже ненавидит тебя, хоть и совершенно по другой причине, но он оказался умным малым и понял, что намного мудрее действовать так же, как и я – аккуратно, не влезая на рожон, и открыть себе дверь с заднего входа. Это не кто иной, как бывший парень Лили, который на ее дне рождения хотел тебя выставить, Томас Анжело, или как мы его все называем, Томми.
- Тот, который приходил ко мне в больницу, вместе с тобой?
- Да, который до сих пор влюблен в малышку Лили! Ну, может, даже не конкретно в Лили, а в ее деньги, но это уже не столь важно. Самое главное в том, что если бы не ты, то его планам ничего бы не мешало. Он также кусал по этому поводу локти, как и Виллиам Гарднер, бывший молодой человек Маргариты, но был поумнее того, и знал, что появление в больнице и размахивание кулаками ничего ему не даст. Вместо этого ему было проще появиться в больнице в самый счастливый для тебя день, с тортиком, шампанским и прочитать красивый душещипательный текст, который мы накануне вместе и придумали! Задача его небольшая, но зато после твоей кончины, старина Рэйман, он окажется единственной жилеткой для ее обильных слез в твой адрес! Старый добрый Томми, который до этого с год был рядом, окажется рядом и теперь, но уже другой, исправленный и признавший свои ошибки! Что может быть для нее лучше?
- Подонки! – вырвалось у меня. – Как же я вас всех ненавижу!
- Это не мудрено, малыш Рэйман! Ну хорошо, давай дальше двинемся. Возьмем этого самого выскочку, Виллиама Гарднера. Он тоже полез слегка не в свое дело – появился в тот день, с которого ты меня помнишь, у тебя в больнице, начал угрожать, что переломает тебе что-нибудь… тем более, моему лучшему другу Рэйману… Извини, старик, он сам напросился! С ним договориться уже было сложнее – что с дурака возьмешь? И когда мы вышли из больницы, он долго скакал передо мной, как суслик, и все кидался горячими словечками, но до дела как-то не торопился доходить. Тогда я его сам подзадорил на то, чтобы он меня ударил – а как же, фингал под глазом будет хорошим доказательством невинной уличной драки! Знаешь, что я сделал после этого?
После этого я сказал ему «спасибо»! И рассказал все про себя! Все, кроме одного – своего имени. Но про Стефана Кредфора я ему тоже рассказал! Я сказал, что это редкий ловелас, легенда, которую все в этом городе мечтают увидеть, еще бы: ведь он затащил в постель и его Маргариту (я видел, как загорелись в тот момент его глаза), и Лили, и даже Люси!
- И чего ты этим хотел добиться? – еле сдерживая смех, спросил я.
- Я уже добился, - отвечал Стив. – Поскольку когда знаешь о самых потаенных желаниях человека, то этим человеком тоже можно управлять! А Гарднер только об этом и мечтал: чтобы все его считали крутым, ловеласом, Казановой и так далее. Но он сам не знал, что своим тщеславием подписал себе смертный приговор! И, чтобы выглядеть перед Люси черт знает кем, он и назвал себя этим именем. И, когда его не стало, ты узнал от Люси, как его якобы на самом деле зовут, и успокоился: со Стефаном Кредфором оказалось покончено! Ах да, я забыл исполнить одно из твоих желаний: ты ведь очень хотел видеть свою сестру? Ну что же, я представлю тебе эту возможность.
С этими словами Стив куда-то удалился, а когда вернулся, то катил на стуле связанную Люси!
- Ах ты, подонок! – закричал я. – Отпусти ее немедленно!
- Спокойно, старик, она не входит в мои планы. Но я тебе хочу кое-что сказать по поводу и твоей сестренки! Ты, наверное, даже и не представляешь, что если бы не она, то ты бы не сидел сейчас здесь?
- Что за бред? – возмущался я. – Люси, сестренка, как ты?
В этот момент Стив сорвал с ее рта липкую ленту.
- Какой же ты негодяй, Стив! Как я могла тебе довериться? – кричала Люси и пыталась вырваться из держащих ее руки розового и синего платков.
- Тише, котенок!
- Не смей даже меня так называть! – крикнула она.
И Стив схватил ее за шею.
- Я могу с тобой и по-другому обращаться, помни это! – прорычал он. Люси со страхом на него посмотрела – видно было, что таким она его видит впервые. – А теперь скажи, пожалуйста, своему брату о том, что ты знала, кто я!
Люси неуверенно посмотрела на меня.
- Сестренка, скажи, что это неправда! – чуть ли не умоляюще попросил я ее.
Люси, еле сдерживая слезы, кивнула головой. Стив поднял на меня свой взгляд. Улыбка расплывалась на его лице, и он покачал головой.
- Рэйман, братик, я узнала об этом от Виллиама, он мне рассказал, когда мы стояли в тот день под дождем. Но я не поверила в это! Почему я должна была верить сплетням о моем парне, которые распространяет какой-то самовлюбленный тип?
- Ты могла хотя бы сказать мне об этом! – проворчал я. – Зачем было устраивать всю эту тайную идиллию?
- А ты? – со слезами на лице и с укором спрашивала Люси. – Я сижу в этой темной пыльной комнате и слышу о тебе такое! Обо всяких сделках с магами, о замках, обо всяких инцестах? Неужели это все правда? И ты тоже об этом молчал!
- Я молчал только с одной целью – чтобы не подвергать риску вас всех, неужели это непонятно?
- Скорее, из-за того, что Кларк тебя попросил об этом, - перебил меня Стив. – А ведь если бы ты не исполнил его просьбы, он мог бы и отказаться тебя поднимать на ноги, верно?
- Да что ты об этом знаешь? – проворчал я.
- Я знаю про тебя все, Рэйман, - продолжал Стив. – И говорить о том, что все вокруг тебя плохие и обвинять их всех в том, что с тобой случилось – крайне неразумно и несправедливо! Ты считаешь меня плохим, а ты посмотри для начала на себя!
Давай теперь поговорим о тебе и посмотрим, насколько хороший у нас ты, малыш Рэйман! Кстати, я ведь не зря пригласил Люси присоединиться к нашему разговору – она меня поправит, если я начну тебе врать про то время, которое ты не помнишь!
Начнем с того дня, как ты приехал к нам в городок… Ты даже не догадывался о том, что Люси видеть тебя не хотела, и с таким мучительным настроем убирала твою комнату?
- Какого черта ты здесь плетешь, Стив? – возмутилась Люси.
- Дорогая, скажи мне, что это неправда! – усмехнулся Стив. – А не твои это были слова: «Он всегда был таким занудой, с таким правильным характером, и это меня всегда в нем бесило»?
Я ошарашено смотрел на Люси. Она ничего не ответила, лишь опустила голову вниз, и со слезами сказала:
- Зачем ты это сейчас говоришь, Стив, и чего ты добиваешься?
Меня, честно говоря, слегка обидели эти слова. Но внезапно я понял, что Стив, хорошо зная меня, пытается давить на мои слабости и играет на моем тщеславии. И если я покажу вид, что меня это хоть как-то задело, то он резко перетянет канат в свою сторону…
- Да мне все равно, Стив, что Люси про меня когда-то говорила, - спокойным и дружелюбным тоном отвечал я. – Для меня самое главное – как она сейчас ко мне относится! И то, что она мне не рассказала о содержании их разговора с Гарднером, я вполне могу понять – я бы тоже принял это за клевету!
Я заметил, как Люси подняла лицо ко мне и улыбнулась. Стив усмехнулся и продолжал:
- Ну хорошо, вернемся к тебе, Рэйман.
Ты пожил у нас несколько дней, после чего мы отправились на день рождения к Лили Тайлер, где ты встретил ее сестру Маргариту. Ты полюбил ее с первого взгляда, но повел себя, как самый настоящий идиот! Кто в этом виноват, кроме тебя? Потом ты не смог совладать со своими чувствами и полез на автостраду… Ты можешь себе представить состояние водителя той машины, которая тебя сбила? Да, его оправдали, но ради чего он потратил столько нервов? Ради паренька, который из-за несчастной влюбленности позабыл обо всем, включая элементарное чувство самосохранения?
Хорошо, ты выжил после этого, но потерял память, а также возможность перемещаться на своих ногах. Это что – конец света? Господи, сколько людей находят в себе силы жить дальше и даже в таком положении находят свое счастье! Но тебя эта мысль убивала, и тебе было проще заключить сделку с этим дьяволом Кларком и сделать больно другим людям.
- Я тоже это сделал не только ради себя, но и ради Лили тоже! – сказал я.
- Ради Лили? – нахмурился Стив. – Ты хотя бы сам в это веришь? Лили полюбила тебя таким, какой ты в тот момент был, ей было все равно, будешь ты ходить или нет! Ты сам вбил себе в голову, что ты никому не нужен…
- Конечно! – возмутился я. – Откуда я знаю, может быть, она из жалости ко мне так относится?
- Ты зря так, Рэй, на полном серьезе тебе говорю. Девушка тебя полюбила, и вы могли быть счастливы. А сомнения, попытки убедить самого себя и всех окружающих в своей несостоятельности никогда до добра не доводят.
Но ты был больше увлечен собой, Рэйман, чем Лили, и жалел ты себя сам, поэтому ты и пошел на это! Уже не говоря о том, что ты плавно переключил все свое внимание на другую девушку! Так что можешь не рассказывать о своих великих чувствах к Лили… А я всего лишь хотел быть счастливым, живя с Анжелиной вместе, воспитывая детей… Я имел полное право бороться за свое счастье! Но судьба дала мне только взаимную любовь и кучу испытаний. Тебе же, Рэй, все было дано сначала, только ты сам не смог этим разумно распорядиться! Вот и все, я сказал тебе все, что хотел. Настало время покончить со всем этим.
Стив достал из кармана флакончик с темной жидкостью и, подойдя ко мне, протянул мне его.
- Давай, старик, выпей это, и я гарантирую, что это будет самая мягкая и гуманная смерть во всем мире. После этого я обещаю, что отпущу твою сестру, а мы с Энджи, наконец, найдем то счастье, которое давно искали.
Я поежился на стуле. Каким бы он ни был, но конец все же наступил. Я глубоко вздохнул.
- А чем ты мне можешь гарантировать, что ты не тронешь Люси после моей смерти? – спросил я.
- А мне просто смысла не будет ее трогать после того, как ты напишешь вот это письмо, - и Стив вытащил из-за пазухи кусок бумаги. Когда он поднес мне ее поближе, я смог прочитать ее содержание:
 
Дорогие Люси, тетя Стейси и дядя Джордж!
 
Я не знаю, поймете ли вы меня когда-нибудь, но я верю в то, что вы хотя бы попытаетесь это сделать! Еще в больнице со мной происходили странные вещи, мне казалось, что я вижу каких-то духов, привидений. Я чувствую, что схожу с ума, поскольку видел, как одно из привидений задушило Лили, другое при мне кинуло раскаленную газовую конфорку в Джереми Пэленса, а третье уронило дерево на Виллиама Гарднера.
Я не могу больше видеть этих ужасов, и считаю, что лучше мне уйти из этой жизни…
С любовью, Рэйман Крин
 
Я был просто ошарашен. Усмехнувшись, я поднял глаза на Стива:
- Ты и вправду думаешь, что я подпишусь на весь этот бред?
- А у тебя выбора нет, малыш Рэйман, - усмехался Стив. – Потому что если для нас с Анжелиной не будет веского алиби, то и не станет необходимости оставлять в живых единственного свидетеля, - и он махнул рукой в сторону Люси.
Какой-то холодок пробежал по моей спине: по его вине уже погибло много людей, и я не сомневался, что он, не задумываясь, расправится с Люси, если понадобится.
- Ну хорошо, - согласился я, - тогда ответь мне, как же я в таком положении подпишу эту сумасбродную бумагу? Тебе по любому придется либо развязать мне хотя бы одну руку, или, на крайний случай, чтобы я мог видеть и взглядом управлять ручкой. А это в любом случае чревато не самыми хорошими для тебя последствиями!
- Насчет этого не беспокойся, старик! – рассмеялся Стив. – Жидкость, которую ты выпьешь, не убьет тебя сразу, она подвергнет тебя временному гипнозу, и в этом состоянии ты сделаешь то, о чем говорил еще несколько минут назад. А уже потом ты медленно погрузишься в глубокий бесконечный сон… Но только не вздумай меня провести, приятель! Если у меня на руках не окажется такой же бумаги, только написанной твоим почерком, то по окончании путешествия к небесам ты встретишься со своей сестренкой! Так что в твоих же интересах очень захотеть написать это письмо, Рэй!
- Хорошо, давай сюда свое зелье, - сказал я.
- Нет! – вдруг вскрикнула Люси.
- Все будет хорошо, сестренка, поверь мне! – спокойно отвечал я.
- Ты решился, старик? – удивился Стив.
- А что мне еще остается делать?
Стив поднес к моему рту стеклянный флакончик. Я слегка отстранился назад, а потом резко ударил лбом по его руке. Флакончик упал на пол и разбился. Когда я поднял взгляд на Стива, то увидел, как он ошеломленно смотрел на меня. Несколько секунд он молчал, и я сказал ему:
- Знаешь, приятель, за последние пару часов я чего-то отвык тебе доверять!
Внезапно лицо Стива исказило негодование, после чего он нанес мне еще один удар по правой щеке. Когда я откашлялся, я услышал его взбешенный голос:
- Ты совершал много ошибок в своей жизни, Рэй, но это была самая глупая из них! Я предлагал тебе наилучший и самый безболезненный выход из всей этой ямы, но ты решил в очередной раз пойти по худшей дороге! Но я тебе обещаю, что ты еще десять раз пожалеешь об этом!
- Стефан, хватит! – вдруг услышал я сзади Стива до боли знакомый голос. Анжелина слишком рано со мной попрощалась.
Стив резко обернулся.
- Какого черта ты здесь делаешь? – гневно закричал он. – Я же тебе сказал – уезжать отсюда!
- Ты знаешь, Стефан, что никуда уехать мы никогда не сможем! От этого нельзя убежать.
- Поэтому ты решила облегчить ему его задачу? Хочешь встретить свою смерть прямо здесь?
- Даже пусть она меня и ждет. Но я не согласна с тем, что ты делаешь! Он во всем этом не виноват!
- А мы виноваты в этом? Почему мы должны сложа руки ждать своего конца?
- Мы с тобой с самого начала пошли по слишком легкому пути, Стефан, - строго произнесла Анжелина. – Конечно же, легче было убить невинного человека, чем уничтожить источник проклятия!
- Уничтожить источник? О чем ты говоришь? Ты знаешь, куда он телепортировал книгу?
- Не знаю. Но мы с тобой даже не пытались ее искать!
- Искать? – Стив удивленно смотрел на Анжелину. – Кларк телепортировал ее в то место, о котором только он знает, ты намеревалась уговорить его сказать тебе о нем?
Анжелина замолчала и в растерянности посмотрела на меня. Я понял, что она хочет мне помочь, но сама не знает как. Я хорошо помнил выражение ее лица этим днем, когда она со мной прощалась, поэтому мне было тяжело поверить в то, что я о ней узнал несколькими часами позже.
- Я чего-то не могу понять, - Стив двинулся к ней. – Ты что – переиграла роль заботливой медсестры, или как? Тебе его жалко стало?
- Стефан, но так ведь нельзя!
- Да, нельзя, а что делать? Если ты думаешь, что я сам от этого в восторге, то ты сошла с ума еще больше, чем твой брат! Но я тебе скажу одну вещь, гуманная ты моя девочка: ты жива только благодаря мне, и если хочешь, чтобы так дальше и было, впредь слушайся меня!
На некоторое время Стив и Анжелина были заняты друг другом. И в этот момент я услышал сзади шепот: «Не оборачивайся!» Я резко дернулся, но не только из-за неожиданности, а еще из-за того, что фразу эту я слышал больше месяца тому назад, так же не в состоянии встать с сидения, но только уже по другой причине. И фраза была произнесена тем же голосом и тем же тоном. Кларк очнулся, значит, есть надежда на спасение…
Я чувствовал, что он осторожно взялся за спинку стула, слегка подтянулся, но развязать руки мне не смог. Тогда он шепотом произнес: «Наклони голову вбок!» Я сделал так, как он сказал, и он сорвал с моей головы черную повязку.
Несколько секунд я ничего не видел, потом глаза как будто привыкли к изменившимся цветам, и я начал видеть все отчетливо.
«Повернись назад», - прошептал Кларк. Когда я обернулся, то увидел, что он показывает в сторону зеркала, расположенного сзади него. Я понял, что он имеет в виду. Я смотрел на отражение веревки на моих запястьях и заметил, что она начинает двигаться. Все вернулось под мой контроль…
Через пару секунд я резко вскочил, потирая руки. И в этот момент Стив повернулся в мою сторону. Я знал свою силу и я был уверен, что заставлю заплатить его за все!
Я кинулся к нему и нанес ему удар правым кулаком, но Стив резко увернулся вбок, после чего нанес мне сопровождающий удар кулаком в спину, и я продолжал свое движение вперед. Упав на пол, я резко развернулся, хотя было больно. Я не должен был дать ему завладеть ни малейшим преимуществом.
Он подскочил ко мне и попытался ударить меня ногой прямо в лицо, но я тоже смог увернуться.
И так некоторое время мы рассекали воздух друг перед другом, не нанося друг другу ни малейших повреждений.
- Ну все, я думаю, хватит! – воскликнул Стив и поднял глазами в воздух стул, к которому еще недавно я был привязан, и швырнул в мою сторону. Я едва успел увернуться, почти голову разбив, думая о том, как ему это удалось.
Внезапно Стив рассмеялся.
- В чем дело, малыш Рэйман? Слишком большой предмет для тебя? – восторженно смеялся он. – А для меня нет! И знаешь, почему? Да потому что магию Маргольфа можно усилить путем сложения сил двух людей! А ты не знал об этом?
Я в это время усиленно смотрел на стул, но тот даже не пошевелился.
- Когда Фрэнк выпил тот злосчастный напиток, то он не только стал внешне уродом, но и передал мне свою силу! Поэтому после этого мои умения усилились в два раза!
Говоря это, Стив смотрел на меня, и глаза его наливались стальным светом. После этого я почувствовал, что какая-то сила начала поднимать меня в воздух. Я пытался балансировать руками, но постепенно летел к потолку, а он был достаточно высоко!
И в этот момент на Стива накинулась сзади Анжелина. Она схватила его обеими руками за шею и закричала:
- Прекрати! Оставь его!
- Рэйман! – вдруг услышал я голос Кларка внизу. – Вспомни тех трех людей, которых ты видел перед тем, как попал в аварию! Теперь ты знаешь, кто они такие, и знаешь, зачем они там находились!
Кларк откашлялся, но потом продолжал кричать:
- Водитель той машины, которая тебя сбила, мог успеть затормозить, и того несчастья бы не произошло! Но те трое людей специально направили ее движение на тебя. Ты знаешь, что одному человеку не под силу сдвинуть с места такой большой предмет…
Я понял, о чем говорил Кларк, но не знал, чем это может мне помочь. Пока что я то взмывал вверх к потолку, то стремительно падал вниз – все зависело от того, кто в борьбе побеждал – Стив или Анжелина.
- Вспомни, Рэйман, что они делали при этом! Что способствовало увеличению их силы?
- Да откуда мне знать? – еле дыша, кричал я, пытаясь не удариться по пути полета об что-нибудь.
- Они одновременно кое-что делали! – продолжал кричать Кларк. – И это не было движением, созданием или разрушением чего-то, это было обычным человеческим действием!
- Да не помню я! – крикнул я и упал на пол. Стив в этот момент повернулся к Анжелине.
- Что ты делаешь, дорогая? – говорил он. – Ты вздумала мне мешать? И это после всего того, что между нами было? После того, через что мы вместе прошли? Или ты меня больше не любишь?
- Ты изменился, Стефан, - отвечала девушка. – Ты не такой, как в первый день, когда я тебя встретила. Ты превратился в какого-то кровожадного монстра!
- Конечно! Когда на моих глазах мою девушку насилует ее брат, неужели возможно остаться нормальным?
- Да не насиловал он меня! – закричала Анжелина.
- Но как так, Энджи? Ты ведь сама это говорила!
- Не говорила я этого, я была просто сильно шокирована в тот момент! Это ты себе внушил это в голову из ревности! Он мечтал обо мне, подумывал о насилии, но ему не хватило духу сделать этого!
- Нет, он сделал это! – утверждал Стефан. – Ты это специально сейчас говоришь, чтобы его оправдать!
- Да нет же, Стефан! Он меня и пальцем не тронул!
Стив на некоторое время замер на месте.
- Да вы все против меня сговорились! И ты, Энджи! Как же так, ведь я тебя люблю!
- Скорее, больше себя, - отвечала Анжелина. – Именно самолюбие заставило тебя пойти на все это! Но я не буду тебе в этом помогать, хватит с меня! Пусть даже мне и суждено будет умереть от руки Рэймана, но я больше ничего делать не буду!
- Постой, любимая, ты не можешь просто так умыть руки. Ты помогала мне во всем этом с самого начала! Ты сделала так, что врачи его вылечить не смогли, ты мне помогала всегда скрываться от него, поскольку вместе наша сила увеличивалась.
- Вот почему я тебя никогда не мог увидеть! – воскликнул Кларк. – Я чувствовал, что ты где-то рядом, но разглядеть я тебя не мог.
- Ты смотрел тогда, в особняке Кринов, мне прямо в глаза, но не мог понять этого! – удовлетворенно отвечал Стив. – Поскольку моя сила была в два раза больше, и даже твой мозг оказался одурманенным. Но я не смог бы это сделать один, и ты прекрасно это знаешь. И Рэймана в палату перетащили мы вместе с Анжелиной, после того, как она застала его в больничном архиве!
В помещении создалась небольшая пауза, после которой Стив повернулся к Анжелине и сказал:
- Так что, дорогая, ты повязана в этой истории по уши, и ты много сделала для того, чтобы все получилось именно так, как получилось! Поэтому ты, конечно, можешь сдать назад, но на той стороне, где находится «горячо любящий тебя братец» и особенно «сильно полюбивший тебя» за последние полчаса малыш Рэйман, поддержку ты вряд ли найдешь! Поэтому подумай, умно ли ты поступаешь, выбирая сторону тех, кто тебя ненавидят и хотят просто-напросто уничтожить!
С этими словами Стив прикоснулся к щеке Анжелины и аккуратно провел по ней.
- Ведь мы же с тобой созданы друг для друга! И мы любим друг друга!
Анжелина внимательно посмотрела на Стива, потом краем глаза бросила взгляд на меня. Я в этот момент с трудом поднимался с пола.
- Он для тебя никто, дорогая, единственное, чего он хочет – это твоей смерти, - продолжал Стив. – А тебя люблю, и всегда буду любить!
Анжелина вновь посмотрела на Стива, и, слегка закрыв глаза, произнесла:
- Может быть, когда-то это и было! – и в этот момент она резко открыла глаза, которые мелькнули стальным блеском. – Но только не сейчас!
И она резко оттолкнула Стива от себя, после чего развернулась и метнулась в мою сторону, схватила меня за руку и оттолкнула к лежащему на полу Кларку.
Кларк как будто ждал этого, и, тоже схватив меня за руку, сказал:
- Эти трое человек, которых ты видел перед тем, как потерял сознание, держались за руки. Благодаря физическому контакту магия Маргольфа усиливается, это я тебе и хотел сказать, а этот подонок тебе это даже продемонстрировал. Но больше ему это не поможет!
Анжелина, как по команде, тоже взяла брата за руку. Стив резко развернулся к ребятам.
- Вы что, решили в гляделки поиграть? – разгневанно спросил он.
- Поиграть решил ты, - отвечал Кларк. – Мы не против, и даже сыграем по твоим правилам!
- Вот как? – рассмеялся Стив. – Тогда я вам скажу, что играть мы будем один на двое. И кто осмелится мне посмотреть в глаза? Кларк, не забывай, у меня еще сила Фрэнка!
- Двое на трое, Стефан! – возразил Кларк. – И, боюсь, при таком раскладе тебе не выжить!
- Да, но ведь и вам тоже не поздоровится! И кто же будет этим самым храбрецом? Кому из вас троих хватит смелости сделать это?
- Рэйман, Энджи, закройте глаза! – крикнул Кларк ребятам. - Люси Крин, ты тоже, и не открывай до тех пор, пока брат не скажет тебе об обратном!
- Ага! – удивился Стив. – Кларк Маргольф, неужели ты сам решил это сделать?
- Ты отнял у меня брата, Стефан, и даже ценой собственной жизни я заставлю тебя за это заплатить!
В этот момент лицо Стива стало серьезным.
- Нет, у тебя ничего не получится! Я тоже Маргольф, и на меня это не подействует!
- Ты кусок дерьма, Стефан! – произнес Кларк. – И отправляйся туда, где тебе самое место!
Я ничего не видел, лишь только слышал, как Стив закричал. Закричал так, как кричат, когда случайно обнаруживают в платяном шкафу покойника, когда видят призрак на кладбище, когда видят страшного огромного зверя, случайно вышедшего из леса… Хотя нет, я хотел сказать, что то, что я сейчас перечислил – наверное, детские шалости по сравнению с тем, что увидел и почувствовал Стив. Меня разбирало сильное любопытство открыть глаза и увидеть, что же в помещении происходит, но я знал, что в этом случае меня ждет та же участь, что и его…
Но я сам в этот момент тоже что-то чувствовал. Как будто из меня в Кларка что-то перетекало по руке, которой я его держал. Это происходило некоторое время, и я понял, что мне с каждой секундой становится труднее держаться на ногах. И через какое-то время я услышал звук упавшего на пол человека сначала вдалеке перед собой, а потом слева от себя. Я понял, что это упала Анжелина, поскольку при падении я услышал, как она резко вскрикнула, а также я почувствовал, как дернулся Кларк.
Я моментально открыл глаза, чтобы кинуться узнать, что случилось с девушкой, но не смог сдвинуться с места, увидев, что происходит со Стивом. Он лежал боком на полу, скрестив руки на груди, и судорожно стонал. Его рефлекторно трясло, как будто било током. Некоторое время я в ужасе смотрел на него, и не мог отвести от этого зрелища глаза, пока падающий на пол Кларк не развернул меня в их сторону.
Я тут же подбежал к Анжелине. Она лежала, не двигаясь, но пульс прощупывался. Тут Кларк приподнялся и, трясясь, подполз к ней.
- Энджи, сестренка! – чуть не плача, произнес он и обнял сестру. – Что же я наделал!
- Она жива, Кларк, - воодушевленно сказал я ему.
- Я знаю, что она жива, - спокойно отвечал Кларк. – Это все отняло у нее много сил, и она просто без сознания.
- Тогда все прекрасно! – обрадовался я и побежал развязывать Люси. – Все живы и здоровы, а Стефан получил по заслугам!
Платки Стив затянул крепко, и мне потребовалось хорошие усилия, чтобы их развязать. Люси, оказавшись свободной, виновато на меня посмотрела.
- Прости, что не рассказала тебе об этом раньше! – сказала она.
Я ничего не ответил и, лишь улыбнувшись, прижал ее к себе.
- Это не имеет значения, - говорил я. – Теперь все закончено!
- Боюсь, что нет, старина Рэйман, - раздался сзади голос Кларка.
Я отстранил Люси назад и резко развернулся.
- Что ты имеешь в виду? – удивленно спрашивал я его.
- Энджи жива, - говорил Кларк, держа на руках сестру, - но ее смерть – это лишь вопрос времени. Причем, весьма недолгого времени.
- Как? Почему? Ведь все изменилось, и ты, и я выполнили соглашение, все довольны, все счастливы!
- Боюсь, что нет. В той самой проклятой книге все еще осталось ее имя.
Я ошеломленно смотрел на Кларка. Я как будто забыл о том, что мне говорил еще несколько минут тому назад Стив.
- И твое имя тоже, - продолжал Кларк.
- Но я и пальцем ее не трону, - возражал я.
- Это уже не зависит от твоего решения. Так же как и не зависела смерть Джереми и Стефана!
- Но ведь Стефана прикончил ты!
- Без тебя это было бы невозможным. Знаешь, даже при той силе, которую вы мне с Энджи дали, меня хорошо встряхнуло, и, думаю, долго я не протяну. Вы правильно сделали, что не открыли глаза.
- Но что-то можно сделать? – встревожено спросил я.
- Мне уже ничего не поможет. А вот Энджи спасти можно: найти ту книгу, на которой я написал ваши имена, и уничтожить ее. После этого проклятье потеряет свою силу.
- А что ее искать? Ты же ее телепортировал при помощи магического камня, то и верни также ее обратно!
- Обратно уже ничего вернуть нельзя. Ее можно достать, только лишь попав в то место, где она лежит. Но это очень страшное место, Рэйман!
- Мне все равно! Я не дам ей умереть, тем более, от моей же руки! Если туда можно попасть, то я это сделаю!
- Попасть туда можно, это всего лишь одна из комнат нашего замка, но не все так просто, мой друг. Она закрыта на семь замков, которые открываются при определенных условиях.
- Каких?
- Когда ты победишь один из семи человеческих страхов, то замок сам автоматически открывается.
- Ух ты! – задумался я. – Ну, вообще за последние несколько месяцев я пережил немало ужасов, и мне это уже будет не в новинку! А чем страшно само то место?
- Когда ты откроешь дверь в эту комнату, ты, возможно, найдешь и саму книгу. Возможно потому, что искать тебе придется на ощупь.
- Там темно?
- Возможно, но не в этом дело. В этой комнате работает вечный маятник примерно в человеческий рост, а за ним находится горизонтальный купол, из которого исходит свет. Но, - Кларк поднял указательный палец, - этот свет не освещает, не согревает, и обычного спокойствия и расслабления в душе не приносит. Он приносит абсолютно противоположное – дикий страх и смерть. От него не спасут ни «стальные глаза», ни повязка, ничто на этом свете! Этот так называемый свет убил бы даже Риву…
Я задумался.
- Значит, буду искать на ощупь, - твердо сказал я. – Я думаю, человеческая жизнь этого стоит. Особенно после того, как ты уже забрал две.
- Рэйман, - Кларк схватил меня за рукав куртки. – Я знаю, ты не обязан этого делать. Я итак слишком многого от тебя потребовал. Но, я тебя заклинаю, спаси ее! Не будь таким, как мы со Стефаном! Я сделал огромную ошибку, на почве мести подписал ей смертный приговор. За Джереми и Стефана я не переживаю – они заслужили это. Но Энджи – моя сестренка, которая выросла у меня на глазах, и она ни в чем не виновата!
- Я сделаю это, Кларк.
Кларк отпустил мою куртку, после чего достал из своего кармана что-то вроде книги в кожаном переплете.
- Мои глаза скоро навсегда закроются, но по-настоящему я умру только через неделю. Это мой дневник, и с его помощью я смогу тебе помочь в следующие семь дней. Открой сейчас его!
Я выполнил его просьбу, и увидел, как на первой же странице красивым почерком было написано:
«Я тебе еще раз говорю: ты не обязан этого делать, действуй только исходя из собственной морали, из всего человеческого, что в тебе есть!»
Я удивленно посмотрел на Кларка.
- Ты это специально подгадал под наш разговор?
- А сейчас закрой его и снова открой!
Я сделал, как он просил, и чуть из рук его не выронил – под той надписью появилась новая:
«Ничего я не подгадывал, о чем сейчас думал, то и написал!»
- Вот это да! Как ты это делаешь? – удивился я.
- Рэйман, ты уже не удивляешься умениям взглядом двигать предметы, исчезновениям и так далее, а этому удивляешься! Это потому что для тебя это что-то новое?
- Вот это да! А рисовать ты так тоже умеешь?
- Именно в этом дневнике – да! Так что будем держать связь через него. Я помогу тебе чем смогу, иначе один ты на вряд ли справишься.
Я внимательно взглянул на дневник, потом посмотрел на Кларка и утвердительно покачал головой. Мы с ним снова как будто заключили соглашение, но совершенно с другими условиями. Жизнь дана нам свыше, она – самое долгое, продолжительное и самое дорогое, что у нас есть. Отобрать ее не трудно, гораздо труднее – подарить.
 
Стейси Крин стояла на балконе и поливала цветы, и вдруг на балкон забежала Люси.
- Мамочка, прости меня, дурочку малолетнюю! – закричала она сквозь слезы.
- Господи, дочка, да что же такое случилось?
- Ты была права, с самого начала, ты меня предупреждала насчет Стива, а я тебя не слушалась! Он… он…
- Успокойся, Люси, ты же прекрасно знаешь, что матери лучше всего чувствуют своих детей и первыми подозревают, когда в их жизни что-то не так. Я же не спроста на тебя всегда злилась и кричала, совсем не оттого, что мне доставляло это удовольствие! Я же всегда хотела, как лучше для тебя! Где Рэйман?
- Далеко, - тихо произнесла Люси, прижавшись к матери и глядя куда-то в сторону.
- Он вернется?
- Да. Я знаю, что он вернется. Он сделает то, что обещал, я верю в него.
 
Часть четвертая. Круги ада
(Part IV – Hellgates, 2009-2011)
 
Глава четырнадцатая. Прыжок вслепую
(Chapter Fourteen – Jump Into Abyss, 2009)
«Рэйман, я должен тебе открыть еще один секрет, без которого ты не сможешь попасть в замок. Я знаю, что тебя до сих пор мучает множество вопросов – я тебя попрошу быть терпеливым, ответы на все ты сможешь найти в замке.
Путь к замку отделяет огромный овраг, покрытый туманом. Не пытайся его обойти, ты потеряешь слишком много времени прежде, чем поймешь, что ходишь по кругу.
Секрет оврага в том, что в одном-единственном месте его можно перепрыгнуть. Это место недалеко от столетнего дуба, возле которого ты в последний раз встретил Маргариту. Чтобы его увидеть, ты должен использовать одно из умений, которым я тебя научил».
- Кларк, ты и вправду думаешь, что я справлюсь?
«Ты должен, Рэй, и не сомневайся в себе! В больнице же ты не сомневался, хотя тебе все сказали, что шансов больше нет?»
- Это совсем другое, Кларк
«Да то же самое, просто в другой обстановке! Пусть тебя поддерживает мысль о спасении человеческой жизни!»
 
Итак, начались новые приключения Рэймана. Теперь все части головоломки оказались соединены вместе, и единственной загадкой осталась мрачная комната в замке Маргольфов, а также путь, открывающий к ней дорогу.
Анжелина так и не пришла в сознание, и парню пришлось тащить ее на руках до самого оврага. Аккуратно устроив ее под столетним дубом и заботливо накрыв покрывалом, он подошел к краю обрыва.
Он давно не пользовался своими умениями, и прошло долгое время перед тем, как он смог увидеть сквозь туман противоположный конец оврага, но… Кларк в своем уме был, когда говорил, что его можно перепрыгнуть?
Рэйман приглядывался и прикидывал расстояние, и недоуменно разводил руками. Может быть, конечно, его и можно перепрыгнуть, с хорошего разбега, если сильно повезет, но это практически исключено сделать вместе с Анжелиной! Держа ее на руках, он максимум сможет хорошо шагнуть, но только не перепрыгнуть то, что сейчас было перед ним!
«Извини, приятель, я совсем забыл, что там край земли обвалился! Раньше там можно было чуть ли не шагать».
- Хорошо, и что нам теперь делать? – возмущался Рэйман.
«Надо подумать, друг мой. Что можно использовать, чтобы попасть на ту сторону?»
- Можно на машине! – осенило Рэймана.
«Где ты ее возьмешь?»
- Да одолжу на время, я же могу любой замок открыть!
«Ты водить умеешь?»
- Научусь, в чем проблема?
«За пару часов?»
- Ну, не пару часов, несколько дней мне потренироваться хватит!
«Какие несколько дней? Тебе нужно сегодня же попасть на ту сторону!»
- А к чему такая спешка?
«У нас есть только семь дней, приятель! Каждый из семи замков будет открываться раз в сутки, и только в течение этих семи дней я смогу тебе помочь, понимаешь? Ты ничего там не знаешь, и без моей помощи ты просто-напросто пропадешь!»
Рэйман ошарашено смотрел в дневник Кларка.
- Но как же попасть туда? Что нас сможет перенести на ту сторону?
Рэйман привычным движением закрыл и открыл книгу. Кларк ничего в ней не написал, вместо этого на странице отобразился рисунок, разбудивший в парне еще совсем недавние воспоминания, происходившие в этом же самом месте.
- Ты предлагаешь перепрыгнуть овраг на лошади?
«Да, и ты даже знаешь, на которой».
- Никогда в жизни! Она же убила Маргариту!
«Рэйман, приятель, не путай одно с другим. Маргариту убил Стефан, а не Рива! Лошадь просто напугана, и если ее успокоить, то все будет нормально».
- И всего-то? – иронично спрашивал Рэйман. – Риву охраняют несколько человек с ружьями, готовые открыть огонь при малейшем случае!
«Совершенно верно, но не забывай: они всего лишь обычные люди, и ты имеешь кое в чем преимущество над ними!»
- Хорошо, ну, проберусь я туда незаметно, каким же образом я выберусь с лошадью оттуда?
«Черт возьми, приятель, что ты как маленький ребенок, честное слово! Прояви хоть немного смекалки!»
Рэйман на некоторое время задумался, после этого опять открыл дневник, но ничего больше там написано не было. И что бы парень после этого ни спрашивал у сына мага, тот ничего не отвечал. Ничего больше не оставалось, как действовать самому…
И он отправился на городской ипподром, в стойло, где держали Риву. Он пробирался мимо людей, и никто его не видел, он был очень осторожен, потому что знал, что любое промедление может сорвать все.
Он аккуратно шел по ипподрому, и вскоре добрался до рыжей лошади. Рива стояла на месте, не двигаясь, похоже, дремала. Возле калитки, закрывающей стойло, стоял охранник с ружьем. Рэйман аккуратно пробрался в подсобку, она была не закрыта.
Взяв со стола арбалет и пару дротиков с транквилизатором, он бесшумно вышел обратно и прицелился. Охранник стоял недалеко от него, и промахнуться он не боялся. Ему было жалко мужика, поэтому он выстрелил не в шею, а в область талии чуть ниже лопатки. Тот резко обернулся.
- Ты еще кто такой?
У Рэймана в спине похолодело.
- Я, кажется, заблудился, - произнес он.
- Заблудился? – ворчал тот. – Тебе здесь что – зоопарк? Слушай, - охранник подозрительно нахмурился, - а как ты прошел через наружную охрану ипподрома?
- Да там никого не было, - врал парень, - и вдобавок к тому было открыто.
- Что значит – открыто? – мужик покачнулся, медленно моргнув глазами. – Ой, что это такое? Что-то мне нехорошо!
- Что с вами? Вам помочь? – подскочил Рэйман к охраннику. Тот ничего не ответил, только молча рухнул на землю. Рэйман заботливо оттащил его в сторону, и вошел в стойло.
Лошадь, увидев парня, резко дернулась назад и громко заржала.
- Тихо, Рива, тихо, девочка моя! Это я, Рэйман, я тебе не причиню вреда!
Но Рива еще сильнее испугалась и даже встала на дыбы.
- Это я, Рэйман, все хорошо! Иди ко мне!
Лошадь некоторое время не слушалась парня и все шугалась из стороны в сторону, но потом успокоилась. Рэй погладил ее по красивой гриве.
- Я знал, что ты умница! Помнишь меня? Мы с Лили вместе на тебе катались!
Рива загоготала, но не двинулась с места. Парень погладил ее по шее и потрепал ухо.
- Мне нужна твоя помощь, Рива! Надо спасти одну хорошую девушку, но для этого надо пробраться в одно место, куда мы без тебя попасть не сможем!
Лошадь смотрела на парня, по ней видно было, что она окончательно успокоилась. Но внезапно она подняла морду и резко заржала. Рэйман обернулся.
В стойло вошли три человека. Они стояли, направив на лошадь ружья.
- Какого черта здесь происходит? – спросил один из них. Рэйман узнал в нем Гарри Освальда, главного конюха ипподрома.
- И вам доброго дня, мистер Освальд! – отозвался Рэйман.
- Ты чего здесь устроил? – возмущался тот. – Ты уложил одного из охранников, тайком пробрался сюда, к самой опасной лошади!
- Это для вас она опасна! – отвечал Рэйман. – Я с ней уже нашел общий язык, а вы ворвались сюда и напугали ее!
- Парень, ты меня, кажется, не понял! – наступал Освальд. – Отойди от нее сейчас же, не то…
- Не то что? Стрелять будете? – и Рэйман загородил собой Риву.
- А, так ты в героя решил поиграть? – зловеще улыбался Освальд. – Знаешь, что мы сейчас с тобой сделаем? Мы тебя шлепнем, а в полиции скажем, что ты сюда ворвался с целью похитить животное, и был застрелен на месте!
Рэйман спокойно стоял на месте и улыбался.
- Вы правы во всем, мистер Освальд, кроме одного, - отвечал он. – Я собираюсь забрать лошадь, но вот в том, что вы меня шлепнете, я сильно сомневаюсь!
- Ты что, думаешь, что оружие пистонами стреляет? – зарычал Освальд и стрельнул в сторону от парня. Рэйман среагировал моментально и взглядом поймал оба заряда. Потом он притянул их к себе, взял в руку и поднес на ладони главному конюху.
- По-моему, это ваше, мистер Освальд, - сказал парень. Все трое в ужасе от него попятились, увидев его изменившиеся глаза.
- Как ты это сделал? – обомлел Освальд.
- Вас это не должно волновать, - отвечал юноша. – Я вас и пальцем не собираюсь трогать, и вы меня больше не увидите. Но это при условии, что мы с Ривой свободно выйдем с территории ипподрома, и никто нас не будет преследовать. Мне итак стоило трудов ее успокоить, не хватало ее еще раз напугать!
Главный конюх молча кивнул головой, потом повернулся к своим людям и дал им знак выйти из стойла.
Рэйман повернулся к лошади и погладил ее:
- Вот и все, малышка, теперь мы поедем далеко отсюда, и никто нас не тронет!
После этого он поставил ногу на стремя и как будто услышал голос Лили:
«Это делается просто, ковбой: ставишь одну ногу сюда, а другую перекидываешь через спину лошади!»
Вот это да! Он начал что-то вспоминать! Взяв лошадь за узды, он ласково сказал:
- Поехали, Рива! Вперед!
И лошадь выскочила из стойла. Но возле ворот парень ее остановил. Гарри Освальд подошел к нему и сказал:
- Держи спину чуть ниже и время от времени выпрямляй ноги в такт бегу лошади, не то отобьешь себе всю задницу! Не знаю, кто ты такой, парень, и откуда, но ты играешь со смертью!
- Возможно, мистер Освальд, но на этот раз на ее территории!
И Рэйман поскакал вперед, через весь город, в сторону таинственного столетнего дуба, растущего возле оврага, туда, где он оставил Анжелину. По пути он гладил лошадь по гриве и смеялся: люди зачастую ведут себя как слепые котята, когда чего-то не знают! Ведь Рива была просто напугана, и нужно ее было всего-навсего успокоить!
По пути он уже заприметил несколько оград и начал тренироваться прыжкам через них. Рива, на удивление, оказалась очень послушной и делала все то, что от нее требовал парень. Но в решительный момент она ребят подвела. Рэйман, одной рукой держа талию неподвижной Анжелины, а другой – вожжи, уверенно мчался к тому тайному месту оврага, через которое ему предстояло перепрыгнуть. И у самого края оврага он дернул вожжи на себя, и уже ждал, когда лошадь оторвется от земли, но та в страхе загоготала и отбежала назад…
Рэйман развернулся и попробовал еще раз. Однако инстинкт самосохранения ее не подвел – она напрочь отказывалась прыгать в неизвестную пустоту. Парень в бессилии опустился на землю.
- Что же мне делать, Кларк?
«Этого следовало ожидать, мой друг. И это не магия телекинеза, при которой нужно все четко видеть, это обычная реакция обычного животного. И единственный выход в нашем случае – добиться необычной реакции, и тогда Рива перепрыгнет овраг».
- Что ты имеешь в виду? – удивленно спрашивал Рэйман.
«А то, свидетелем чего ты был еще совсем недавно, в этом же самом месте. Что может заставить забыть ее обо всякой осторожности и бежать только прямо?»
Рэйман понял, что Кларк имел в виду.
- Ты, наверное, шутишь, Кларк? Да я никогда этого не сделаю! Я не такой безжалостный, как Стефан!
«Рэйман, сейчас счет идет на минуты, и это наш единственный выход. Потом будет возможность нормально успокоить лошадь, и загладить свою вину перед ней. Но сейчас надо действовать, даже таким жестоким способом!»
- Нет, - Рэйман обнял лошадь за морду, - я с ней так никогда не поступлю.
«Приятель, с ней все будет нормально, ты же видишь – она один раз уже это пережила, и с ней все в порядке!»
- В порядке? Ты тоже пережил эти ощущения, неужели они тебе понравились?
«Это кошмарные ощущения, но с лошадью ничего не случится. Это будет временный стресс, который потом пройдет».
Рэйман некоторое время смотрел Риве в глаза, после чего обнял ее, чуть не прослезившись.
- Прости меня, моя девочка! – сказал он и погладил животное по пышной гриве.
«Рэйман, только обязательно закрепи чем-нибудь себя и Энджи в седле, иначе вы повторите последний подвиг Маргариты, причем в более изощренной форме. Когда будешь сидеть сверху, достань у Энджи из сумочки маленькое зеркало. Только не вздумай в тот самый момент сам в него взглянуться!»
Рэй сбегал в деревню и принес длинную веревку. После этого он усадил девушку в седло, крепко привязав ее ноги к стременам, после чего уложил ее на грудь и, обхватив ее руками шею Ривы, связал снизу ее запястья. Под нее он предварительно положил свой свитер, чтобы девушка не отбила себе все части тела. После этого он запрыгнул на лошадь сам и начал привязывать уже себя: сначала ноги и туловище, а потом левую руку. Он не знал, сможет ли удержать вожжи в руках, и предпочел вывихнуть запястье, чем сломать позвоночник, резко отогнувшись в неподходящий момент назад.
В другой руке Рэйман держал зеркало Анжелины. Он ни разу не пользовался страшным умением, и сильно боялся как его самого, так и его последствий. И в один момент, собравшись с духом и погладив лошадь, он занес перед ее глазами зеркало…
Он знал, что нужно лишь мысленно отключить стальную оболочку глаз, но у него долго это не получалось. Но в один момент как будто яркая вспышка сверкнула в глазах, и что-то волной прокатилось по всему телу. Лошадь моментально дернулась, встала на дыбы и быстро побежала вперед.
Рэйман резко откинулся назад, благо, ноги и одну руку он привязал, поэтому ему не составило большого труда опять занять нормальное положение в седле. Сделал он это во время, потому что увидел, что бежит лошадь совершенно к другому месту оврага!
- Нет, нет, Рива, правее, правее! – кричал Рэйман, но лошадь его не слушалась.
Рэйман не на шутку перепугался: теперь он был уверен, что лошадь прыгнет, но если она сделает это хотя бы на полметра левее…
- Рива, девочка, ну повернись хотя бы чуть-чуть направо! – чуть ли не умолял ее парень, но лошадь его не слушалась: сильный выброс адреналина заставил ее забыть о всяком чувстве самосохранения. И, когда до оврага осталось практически несколько метров, Рэйман резко дернул вожжи на себя, и Рива резко дернулась вправо.
Когда она, наконец, прыгнула, Рэйман взглянул при помощи умения сквозь туман. Он увидел ту сторону оврага и с ужасом заключил, что они не допрыгнут! Рива настолько далеко убежала влево, что расстояние значительно увеличилось…
Как будто время замедлилось, мгновенно вырисовав перед парнем весь тот промежуток его жизни, который он помнил, начиная с госпиталя. Все его попытки поначалу встать на ноги, потом расследование несчастного случая с Лили, предсмертные слова Маргариты, и, наконец, попытка спасти Анжелину, которая, по всей видимости, обвенчалась провалом. Рэйман даже успел прикинуть, сколько грехов они совершили с Анжелиной за свою недолгую жизнь, чем заслужили такую страшную смерть… Наверное, судьба в итоге распорядилась по справедливости, но при чем здесь бедная лошадь?
И в тот самый момент, когда Рэйман почти попрощался с жизнью, он услышал откуда-то голос Кларка:
«Рэйман, помоги лошади, помоги! Я знаю, что говорил тебе, что ты не можешь взглядом двигать большие предметы, но теперь вас двое! Держи одной рукой крепко Энджи, и мысленно оттолкнись от противоположного края – вашей силы и скорости лошади будет достаточно, чтобы перепрыгнуть на ту сторону. Давай же, сейчас или никогда!»
Рэй моментально среагировал и резко развернулся назад. Держа одной рукой Анжелину, он сосредоточил взгляд на том краю оврага, на котором он еще несколько секунд тому назад находился. В глазах промелькнула вспышка, и парень почувствовал какой-то толчок вперед. Ноги лошади скользнули по земле, и с обрыва посыпалось множество камней, после чего ребята остановились на месте, а потом заскользили назад. Но Рэйман не сдавался, и повторил невероятное умение еще раз, и через минуту они уже бежали сквозь туман по ровной земле.
Рэйман вздохнул облегченно, но вскоре понял, что рано: лошадь не думала останавливаться, сколько бы парень ей не кричал. Видно, и вправду стальные глаза Маргольфа носят в себе источник неимоверного страха…
Внезапно произошло еще кое-что: Анжелина очнулась от сна. Она попыталась подняться, но безуспешно – парень привязал ее хорошо, и было очевидно, что сама она развязаться не сможет. Все еще не понимая, что происходит, она повернула голову назад, хотя при сильной тряске это удалось ей с трудом. Увидев Рэймана, девушка испугалась.
- Господи, Рэй, я умоляю тебя, не убивай меня! – закричала она. – Я хотела тебе помочь, честное слово!
- Успокойся, Анжелина, все нормально, я это делаю, чтобы спасти тебя, - голос парня в сильной тряске исказился настолько, что девушка не смогла разобрать сказанные им слова. Слова для нее и не имели значения, ей о многом сказало то, что она увидела своими глазами: он привязал ее к лошади, они мчатся в непонятном направлении на полной скорости и не собираются останавливаться…
- Рэйман, прости меня, я не хотела, чтобы все так получилось, - лепетала девушка. – Не убивай меня, пожалуйста!
Рэйман понимал, что обычным путем лошадь не остановить, и внезапно он вспомнил про транквилизирующие дротики. Арбалет он, конечно, оставил в конюшне, но дротиков взял несколько штук и положил их в карман. Когда он полез свободной рукой в куртку, на душе у него сильно полегчало: они лежали на месте. Он тут же достал один и только замахнулся, чтобы воткнуть его в спину лошади, как его резко качнуло в бок, после чего он слегка наклонился назад. Пытаясь сохранить изначальное положение, он дернулся вперед, после чего его рука, держащая дротик, по инерции устремилась вниз. Дротик нашел свою цель, но она оказалась далеко не той, о которой планировал парень.
Анжелина резко вскрикнула и дернулась назад. Парень с минуту в ужасе смотрел на торчащий из икры ноги девушки дротик и некоторое время не мог прийти в себя от шока. После этого он обнял Анжелину и виновато произнес:
- Нет, нет, Энджи, не отключайся снова, я не справлюсь один.
Девушка, слегка покачиваясь, в полупьяном состоянии приподняла голову и заплетающимся языком сказала:
- Что же ты… делаешь, Рэйман!
После этого она вновь упала на спину лошади и больше сама не поднималась. Рэйман бессильно развел руками, но ничего уже было сделать нельзя: девушка опять ушла в себя, и неизвестно, на какое время.
Он знал, что у него в кармане еще один дротик, и на этот раз уже последний, поэтому он действовал крайне осторожно. Одному богу только известно, чем кончится эта поездка, если Риву вовремя не остановить. Она прыгнула через овраг, не соображая, допрыгнет ли до противоположного края, - с таким же успехом она побежит на что угодно…
Сжав в руке последний дротик, Рэйман прицелился и резко воткнул его в бок лошади. Рива резко загоготала, но продолжала бежать дальше.
Только через пару минут Рэйман почувствовал, как лошадь зашатало из стороны в сторону. Поскольку они неслись на приличной скорости, парню стало страшновато, и он уже начал думать, а не сделал ли он хуже. Спасало только то, что они с Энджи были хорошо привязаны, иначе кто-нибудь из них давно бы уже самостоятельно парировал в свободном полете сквозь пелену тумана…
Однако, парень вскоре почувствовал, как лошадь потихоньку останавливается. Боясь, что лошадь при падении завалится на какой-нибудь бок, Рэйман спешно начал отвязывать веревку. Когда он закончил, лошадь уже не бежала, а тихо шла, покачиваясь из стороны в сторону. Парень понял, что самое время с нее прыгать.
Аккуратно перекинув ногу через ее спину, Рэй спрыгнул на землю. Когда он поднялся на ноги, то увидел, как Анжелина, которую уже ничего не держало, стала постепенно съезжать с лошади. Рива же, как будто ничего не замечая, продолжала свое движение вперед.
Рэйман моментально кинулся вслед за ней, но тут же упал на землю: ноги, будучи до этого привязанными к стременам, затекли и дали о себе знать. И парень, хромая, прыгал за лошадью, при этом как не отставая от нее, так и не догоняя. А Анжелина все продолжала соскальзывать вниз…
И в определенный момент, когда Анжелина почти полностью перевесилась вправо, парень прыгнул вперед и поймал ее.
Лежа не земле и держа девушку на руках, он краем глаза увидел, что они упали прямо перед Ривой. Говорят, лошадям хватает интеллекта увидеть лежащего на земле человека и перешагнуть через него. Но что можно сказать о лошади, которая смело прыгнула в пропасть, и никакой страх высоты не мог сравниться с тем, что побудило ее это сделать? Рэйман не решился это проверять, и обняв покрепче девушку, быстро перекатился вместе с ней в сторону.
Парень впервые за долгое время вздохнул облегченно, как будто огромный ком скатился с плеч. Он не сомневался, что дело сделано, но для пущей уверенности достал из кармана дневник Кларка и, открыв его, улыбнулся:
«Молодец, Рэйман, ты сделал это. Ты победил один из семи человеческих страхов – страх неизвестности и неопределенности, и прыгнул буквально в пустоту. Поэтому один из семи запоров комнаты с маятником для тебя открыт. Ступай в замок, и можешь отдохнуть – на сегодня твоя миссия выполнена!»
 
Глава пятнадцатая. Многоногое чудовище
(Chapter Fifteen – Centipede Monster, 2010)
Рэйман сильно устал в этот день, поэтому еле перебирал ноги по пыльной земле. Кроме того, ему приходилось нести на руках Анжелину, и он проклинал таинственный замок, которого даже на горизонте не было видно. Да какой там горизонт – сплошной туман, и Рэй уже думал о том, что не удивится, если придет опять к оврагу. Риву пришлось оставить дремать в том месте, где она отключилась в результате действия транквилизатора. Но парень перед этим вбил в землю длинный колышек, и привязал лошадь к нему с твердым намерением вернуться потом за ней. Неизвестно, сколько еще раз она сможет их выручить!
Так парень шел сквозь туман некоторое время, и только было решил положить Анжелину на землю и поинтересоваться у Кларка о возможной перспективе ночевать под открытым небом, как перед ним появилось очертание… двери! Подняв взгляд наверх, он увидел, как от этой самой двери тянутся мраморные стены замка. Создавалось такое впечатление, что туман как будто тоже являлся своеобразного вида воротами, защищающими от постороннего взора. Рэйман даже не удивился такому явлению, поскольку в предыдущий раз замок встретил его точно так же.
Однако когда он подошел к дверям и потянул их на себя, они не открылись. Положив девушку на землю, он взялся за ручку двери обеими руками, и принялся что есть силы ее дергать, но дверь даже не сдвинулась с места.
- Спасибо, Кларк, за приглашение в гости и предложение отдохнуть в замке, но скажу однозначно: так с гостями не поступают! – проворчал Рэйман, и достал дневник Кларка. Он только хотел его открыть, как заметил, что обложка дневника как-то странно светится. Только сейчас он увидел, что на ней выгравирован стеклянный глаз, от которого исходит слабый свет. Случайно подняв взгляд наверх, он с удивлением заметил, что справа от двери тоже что-то светится!
Рэйман подошел поближе, и заметил, что свет стал ярче. Когда он подошел к источнику света вплотную, он заметил, что и гравировка на дневнике стала светлее. Моментально сообразив, что нужно делать, Рэй приложил дневник гравировкой к светящемуся месту на стене, и удовлетворенно заметил, что двери открываются!
Кларк не зря дал ему этот дневник – он является ключом ко всему в замке! Рэйман снова взял Анжелину на руки и вошел в прихожую замка. Далее он последовал в гостиную, и перед ним вновь предстал пейзаж из зловещих картин, одна из которых была завешена черной тканью, а на другой красовался огромный паук-тарантул. Положив девушку на кожаный диван, расположенный в гостиной, он повернулся налево и на некоторое время уставился на огромную железную дверь, находящуюся под лестницей. Он помнил, что за ней находится магический камень.
Глядя на дверь, он сел на диван рядом с Анжелиной. Проведя рукой по ее лицу, он глубоко вздохнул.
- Как же ты мог так поступить со своей сестренкой, Кларк?
Однако уже через несколько минут Рэйман с интересом оглядывался вокруг. В первый раз ему не довелось погулять по замку, но теперь как будто сам бог велел. Раз сегодняшний день прошел на славу, то можно быть уверенным, что до завтрашнего дня с Анжелиной ничего не случится, и спокойно осмотреть все комнаты. Как-никак, ближайшую неделю ему придется провести в этих стенах, и следует узнать, где что находится.
И парень начал бродить по замку, осматривая различные старинные артефакты, расположенные в комнатах и коридорах. Вскоре он оказался в комнате Анжелины, в этом он не сомневался: в центре комнаты располагалась кровать, украшенная бельем с кружевами, на ней лежало несколько мягких игрушек. Недалеко от кровати находилось старинное трюмо с огромным зеркалом, а с другой стороны – огромная картина с изображением девушки. «Здесь она и застала Фрэнка за непристойным занятием», - вспоминал Рэйман.
Парень посчитал долгом перенести Энджи в ее комнату. После того, как он это сделал, он еще долго сидел рядом с ней и смотрел на ее неподвижное тело. Он некоторое время задавался вопросом: а для чего же именно он все это делает? Из-за того, чтобы спасти невинную жертву жутких обстоятельств, или из-за того, что она ему самому небезразлична?
Он смело отвечал себе, что у него уже есть девушка, которая также лежит в больнице без сознания, и что действия его обязаны высоким моральным принципам парня. И в то же время он начинал спрашивать себя, а действительно ли ей никто, кроме Стефана, не нужен был?
В итоге он заключил, что его гадания возле нее относительно ее чувств к нему не только представляли собой своеобразную измену Лили, но и потеря драгоценного времени, которого, по сути говоря, у него было не так уж и много…
Рэйман чувствовал, что сильно проголодался, и решил как можно быстрее найти кухню. Он еще некоторое время бродил по замку, и вскоре его поиски обвенчались успехом. Открыв холодильную камеру, он достал оттуда огромный кусок бекона. Через некоторое время были готовы тосты, и парень вовсю сидел за столом и уплетал пищу за обе щеки. На какой-то момент ему показалось, что ничего вкуснее ему есть не приходилось.
Приготовив себе кофе со сливками, Рэй вожделенно опрокинул чашку в рот. Потянувшись на стуле и взглянув в окно, он заключил, что необходимо принять душ и укладываться спать. Ванную он нашел без труда, и, скинув пыльную одежду, он встал под струю теплой воды. Ему показалось, что вместе со стекающей с него водой с него смыло и весь груз упавших на него за последние месяцы проблем. Долго Рэйману не хотелось вылезать из душа.
Много времени прошло, прежде чем парень взял в руки полотенце. Хорошенько обтеревшись, он довольно взглянул в зеркало. Внезапно его лицо стало серьезным.
«Нельзя забывать, зачем я здесь!» - подумал он. И тут прямо перед его лицом что-то зашевелилось. Рэй слегка отстранился назад и увидел, что это маленький паучок спустился к нему с потолка. Парень раздраженно махнул перед собой рукой, и паук исчез. Рэй с детства боялся пауков, поэтому брезгливо отряхнул руки и, накинув халат, вышел из ванной.
Перед сном он решил зайти в комнату к Анжелине. Девушка как будто спала без какого-либо намека на пробуждение. Рэйман подошел к ней и заботливо накрыл ее одеялом.
«Спокойной ночи, Энджи! Почему же все так в жизни глупо получается?»
Парень вошел в комнату Кларка, разделся и лег под одеяло. В этот день он много пережил и очень устал, поэтому быстро вырубился и уснул.
 
Он не мог сказать, сколько времени он проспал, но когда он вновь открыл глаза, в комнате было темно. Рэйман редко в своей жизни просыпался по ночам, если только для этого не было особой причины. Повернувшись на другой бок, он заметил, что из-за приоткрытой в комнату двери сочится слабый просвет. Это бы нисколько не беспокоило парня, если бы он точно не был уверен, что когда он ложился, дверь была закрыта…
В какой-то момент парню стало не по себе, но он успокаивал себя мыслями о том, что дверь могло открыть сквозняком или Энджи… Нет, Анжелина спит у себя в комнате, он в этом уверен.
Его размышления прервал какой-то шорох, раздавшийся из коридора. У парня резко забился пульс, и в один момент он хотел крикнуть: «Анжелина, это ты?», но не решился – а вдруг это не она! И тут в просвете показалась фигура человека…
Рэйман крепко сжал кулаки, еле дыша. Страх моментально овладел им, и он боялся хоть как-нибудь выдать себя. Было видно, что тот, кого он сейчас увидел, просто идет по коридору мимо, и парня он точно не заметил. Наверное…
Рэй приглядывался в темноту на гуляющего там незнакомца и в один момент заметил, что он хромает. Кто он такой и что здесь делает? Кларк ни о ком таком его не предупреждал.
Задержав дыхание, Рэйман опять начал себя успокаивать мыслями о том, что он завтра откроет дневник Кларка, а в нем будут слова типа: «Извини, приятель, забыл предупредить тебя о нашем домоправителе мистере… Уоллесе или как-нибудь там его еще, ты не удивляйся, он иногда любит гулять по замку по ночам».
Рэйман и сам не заметил, как во время этих размышлений он уснул. Когда он вновь открыл глаза, было уже светло. Потянувшись на кровати, он моментально вспомнил про ночного странника. Решив немедленно проверить свои догадки, он накинул халат и быстро направился в комнату Анжелины. Девушка лежала на кровати в том же положении, в котором ее вчера оставил парень. Кто же это был?
Парень на какое-то время задумался и заключил для себя, что никого в замке, кроме них двоих, быть не может, Кларк бы ему об этом сказал. Рэйман хотел было заглянуть в дневник для пущей убедительности, но решил, что это он еще успеет. На крайний случай, кто бы это ночью ни был, если он его еще не тронул, то он в любом случае даст ему спокойно умыться и позавтракать. И вообще, в глубине души Рэйман был уверен, что ему это просто приснилось.
Парень со спокойной душой направился в туалет и принялся умываться. Почистив зубы, он всполоснул лицо, и, вытирая его полотенцем, взглянул в зеркало и увидел, что в ванной он точно находился не один: компанию ему все это время составлял внушительного вида паук размером с теннисный мяч…
- Чего-чего, а насекомых здесь давно не травили, - с отвращением произнес Рэйман и отшатнулся от зеркала.
Разгоняя мурашек по телу, моментально образовавшихся от увиденного, Рэйман направлялся в кухню. Когда он открыл кухонную дверь, то замер на месте и некоторое время так и стоял как вкопанный: в кухне возле плиты кто-то стоял, повернувшись к нему спиной! Он стоял, слегка нагнувшись, его всего трясло мелкой дрожью, а нога была перевязана.
Нога… Если Рэйман и видел кого-то ночью возле комнаты Кларка, то это был никто иной, как этот самый человек!
- Простите, сэр, - обратился к нему Рэйман, - мне очень не хотелось бы вас отвлекать, но скажите, если не трудно, а что у вас с ногой?
Незнакомец перестал трястись и тоже ненадолго замер на месте. Когда он заговорил, у Рэймана в заду похолодело: голос был на редкость скрипучим, невнятным и каким-то загробным.
- Что с моей ногой, Рэйман? – говорил он. – А то как будто ты не знаешь!
Рэйман некоторое время молчал, поскольку не сразу разобрал, что тот ему говорил, а потом еще с минуту переваривал услышанное.
- Вы знаете, как меня зовут? Вам Кларк обо мне рассказал?
- Ну почему же, приятель, мы старые друзья как с тобой, так и твоей замечательной семьей.
- Я не понимаю, о чем вы, - испуганно произнес Рэйман. – И я понятия не имею, что с вашей ногой, но точно знаю, что вам нужна медицинская помощь.
- Медицинская помощь? – незнакомец засмеялся, но смех был каким-то хриплым и болезненным. После того, как он повернулся к юноше лицом, у того чуть волосы дыбом не встали: из полуобгорелого и полуразложившегося лица незнакомца торчала круглая железка. Не требовалось долгого труда вспомнить, кто это такой. – Видишь, что ты со мной сделал? – он показал руками на свое лицо, которое таковым было даже трудно назвать. Потом он указал на забинтованную ногу, из которой сочилась кровь. – А как ты мог со мной сделать вот это? Это ты съел кусок моей ноги!
Джереми Пэленс, его дух, привидение или бог знает что это такое, медленно приближался к застывшему парню и продолжал кричать хриплым голосом:
- И как тебе, вкусно было? Еще бы, особенно с тостами, верно? Но сейчас же ты пришел просто позавтракать, малыш Рэйман? Извини, так тебя Стеф называл. Ты же не будешь сейчас есть мясо? Не будешь больше делать мне больно? Не будешь больше жарить мясо?
С этими словами Джереми схватился за торчащую из головы железку и выдернул ее. Он почти вплотную подобрался к Рэйману. Бедный юноша еле-еле нащупал ручку двери, выбежал из кухни и, захлопнув дверь перед Пэленсом, со всей силы облокотился на нее и закричал:
- Тебя здесь быть не может! Я убил тебя! Ты слышишь меня? Я убил тебя!
Тут дверь зашаталась, и раздался хриплый голос Джереми:
- Открой дверь, Рэйман, я просто хочу поговорить! Я и в тот раз хотел поговорить, только ты не дал мне ничего сказать. Ты начал жарить мясо!
- Оставь меня в покое, Пэленс! Ты мертв, тебя увезли в тот день в морг, и больше тебя нет!
- А, так ты еще и злорадствуешь? Ты хотя бы представляешь, каково было лежать в этом черном мешке, на этой холодной полке?
- Да ты сам в этом виноват! Ты же сам влез к нам в дом и начал мне угрожать! Я не собирался никого убивать!
- Да? А как же твой договор с Кларком Маргольфом?
Рэйман еле дышал и изо всех сил держал дверь в кухню. Это просто какие-то галлюцинации, не иначе!
- Я не собираюсь с тобой это обсуждать! Тебя нет, и ты мне просто мерещишься!
- Да что ты? – удивлялся Пэленс и с силой ударил по двери, да так, что Рэймана хорошенько подвинуло вперед: - Может быть, это тебе мерещится? – в приоткрытом проеме показалась полуразложившаяся рука и схватила парня за плечо: - А может быть, это?
Рэйман брезгливо отдернул от себя руку Пэленса:
- Отстань от меня! Ты – плод моего воображения! Если я захочу, то тебя не будет!
- Ну, так захоти, в чем же проблема, старина Рэйман! Или ты этого, наоборот, не хочешь и тебя это просто забавляет? Значит, сначала ты съел кусок моей ноги, теперь ты надо мной насмехаешься? Как же, по-твоему, меня это может не злить сейчас?
- Ни над кем я не насмехаюсь! Джереми, мне и вправду жаль, что так получилось тогда у Люси дома, но я тебя не ел! Единственное, что я вчера кушал – это был кусок бекона!
- Кусок бекона? А ты не задавался вопросом, почему у него такой странный привкус, а, малыш Рэйман?
Рэйман на какой-то момент задумался. Он вспомнил, с каким наслаждением вчера ел мясо, и в этот момент его всего как будто скрутило. Как будто что-то встало поперек горла, и парень начал откашливаться. Внезапно ему стало так плохо, что ему стало все равно, кто там за дверью долбится ему в спину, его перестало интересовать, для чего он вообще здесь находится. Главное было в этот момент – это как можно быстрее добежать до туалета.
В какое-то мгновение он уже сидел над унитазом, громко откашливаясь и выплевывая то, что еще не успел переварить его желудок. Когда ему стало легче, он подошел к умывальнику и начал мыть руки и лицо. И тут он сообразил развернуться к двери и закрыть ее на замок. Пэленс в доме, но в ванную он не попадет, и будет время все как следует обдумать.
Один из семи человеческих страхов, как говорил Кларк? Да, страх увидеть покойника вполне сюда подходит. Значит, с этим надо справиться сегодня? Что ж, Рэйман что-нибудь придумает, и не через такое он прошел…
Он поднял голову вверх и замер на месте, не в силах пошевелиться. Создавалось такое чувство, что жуткую картину с гостиной перенесли сюда и поместили к потолку, вот только она еще вдобавок ко всему шевелила лапами… Парень пришел в такой ужас, что у него невольно затряслись как ноги, так и руки. Он с пару секунд ничего не мог сделать, с ужасом наблюдая, как животное (насекомым это назвать язык не повернется) ползало по потолку, Рэйман даже видел, как на каждой лапе шевелятся волоски! Но откуда здесь взялось столько пауков, причем настолько разных размеров?
В один момент он решился и пулей кинулся к двери. Лучше мертвый Джереми, чем эта… мерзость! С несколько секунд он в истерике ломился в дверь, совершенно забыв, что сам еще несколько минут тому назад ее закрыл!
Когда он, наконец, додумался отодвинуть задвижку и выскочить в коридор, вдалеке справа от него раздался громкий и хриплый смех.
- Знаешь, что я хочу у тебя спросить? – Джереми уже стоял в коридоре. – А как же поживают твои симпатичные стальные глаза? Однажды их увидев, я, можно сказать, в них влюбился, и не теряю надежды увидеть их вновь! Может быть, ты мне еще что-нибудь продемонстрируешь? Кинешь еще что-нибудь в мою сторону? Или спрячешься от меня, да так, чтобы я тебя не нашел?
Рэймана внезапно осенило. Как же он мог забыть об этом? Он же обладает невероятными умениями, и спокойно справится и с мертвецами, и мутировавшими насекомыми! Как будто гора свалилась с плеч парня, и он даже от радости усмехнулся.
Парень уверенно встал в ровную стойку и громко сказал:
- Ты сам себе подписал смертный приговор, Джереми! Напрасно ты мне об этом напомнил!
И с этими словами он направил взгляд на стоящий на тумбочке в коридоре подсвечник и… он не сдвинулся с места!
- Давай, давай, - кричал Джереми, - покажи мне цирк, приятель!
Рэйман собрался с мыслями и вновь взглянул на подсвечник, но без толку: он даже не покачнулся. Будучи в недоумении, парень подбежал и схватил непослушный предмет. Он был легок, как пушинка!
Рэйману внезапно стало не по себе: здесь явно было что-то не так. В самый ответственный момент его умения не подействовали. Джереми же все приближался к нему и громко смеялся:
- А вот это уже настоящий цирк, приятель! Видел бы ты себя сейчас со стороны!
- Что ты со мной сделал? – удивился Рэйман.
- Я ничего с тобой не делал, - обиженно прохрипел Джереми. – И себе смертный приговор не подписывал. Поскольку с этим у нас есть одна проблема, приятель: я уже мертв! Ха-ха-ха!
И с этими словами страшный незнакомец резко кинулся на испуганного парня. Тот развернулся и побежал по коридору. Он знал, что нужно срочно найти дневник Кларка, и побежал туда, где он его оставил, – в его комнате.
Забежав в комнату, он захлопнул за собой дверь и закрыл на замок. Но этого ему показалось недостаточно, и он подпер дверь огромным шкафом. Какой бы сюрприз его в этой комнате ни ждал, с ним будет Кларк и он ему поможет!
После этого Рэйман развернулся и начал в спешном порядке искать дневник. Парень помнил, что он был где-то недалеко – он положил его перед сном куда-то рядом. Поэтому он осматривал все, что находилось вокруг кровати, но тщетно: он куда-то исчез! Через некоторое время он понял, что просто зря теряет время.
Он сел на диван и в этот момент по-настоящему почувствовал себя беспомощным. Ни умений, ни дневника Кларка – эти двое монстров просто уничтожат его здесь! А потом доберутся и до Энджи...
И тут Рэй оглянулся и заметил в комнате нечто странное: постель была аккуратно заправлена (хотя он, как проснулся, сразу соскочил и побежал умываться), и мебель была как-то странно расположена. Что в ней странного, парень поначалу понять не мог, но точно был уверен, что утром в этой комнате все было по-другому.
И вдруг до него дошло, что именно в комнате не так: и тумбочка, и шкаф, и окно были, но стояли в противоположной стороне от кровати. Комната как будто стала зеркальным отображением той, в которой он был с утра. Верно, и портрет Кларка тоже висит совершенно с другой стороны…
Пораженный ужасным открытием, Рэйман подошел к портрету ближе. И опять какой-то холодок пробежал по спине, без сомнений – он находился в комнате Фрэнка!
Рэйман в бессилии сжал кулаки и стиснул зубы. Как же он так опростоволосился? Хотя это объяснимо: он торопился попасть в комнату, и забежал в ту, что была ближе, а поскольку обставлены они были одинаково и братья как две капли друг на друга похожи, то не сразу заметил, что в ней не так. С портрета на него смотрело вполне знакомое лицо, и ему в голову поначалу не пришло, что он мог ошибиться комнатой!
Рэйман опять посмотрел на портрет Фрэнка, и только теперь заметил его неуверенный и какой-то запуганный взгляд. Черты лица те же, что и у Кларка, но у последнего они были намного мужественнее и взгляд решительнее.
- Сколько бы ужасных вещей не произошло, если бы ты был нормальным, Фрэнк, - произнес Рэйман. – Или хотя бы взял себя в руки и что-нибудь бы сделал, чтобы справиться со своей болезнью! Но нет, тебе было проще пустить все на самотек и вынудить твоего брата решать твои же проблемы! Ну, и каково тебе там, с небес или откуда-то еще наблюдать за всем этим? Ты, наверняка, очень доволен собой, приятель?
Рэйман отвернулся. Нужно было во что бы то ни стало попасть в комнату Кларка, но его сильно волновал вопрос: дадут ему это сделать или нет? Хотя в дверь комнаты, как ни странно, никто не долбился.
И парень подошел к двери и негромко произнес:
- Эй, Пэленс, ты там?
В ответ было лишь молчание.
- Джереми! – крикнул Рэйман уже громче. – Ну ладно, приятель, хорошо, я хочу с тобой поговорить – и о том дне, и о сегодняшнем!
Нет, так не пойдет – нужно установить его точное местонахождение. Пусть даже он, Джереми Пэленс, весь из себя страшный, мертвый, будет рядом, но парень точно будет знать где. Намного хуже двигаться на ощупь, ожидая его за каждым углом!
Парень еще несколько раз крикнул, но никто ему не ответил. Понимая, что находиться в комнате Фрэнка дальше не только бессмысленно, но и опасно, поскольку время неумолимо идет вперед, Рэйман отодвинул шкаф и открыл замок. Приоткрыв дверь, он увидел, что в коридоре никого нет. Он почувствовал, как учащенно забился у него пульс.
Резко выглянув за дверь, он убедился, что и там никого не было. Может быть, он успокоился и вернулся туда, где был все это время? Просто повеселился, и, наконец, решил, что хватит?
Комната Кларка была совсем рядом, по-соседству с комнатой Фрэнка, и нужно было сделать несколько шагов, но они дались Рэйману с огромным трудом. Каждую секунду он ожидал, что Пэленс откуда-нибудь выпрыгнет. Но этого не произошло, и Рэйман, успокоившись, вошел в комнату.
Еще с порога он увидел лежащий на тумбочке дневник, и моментально кинулся к нему. Но звук захлопнувшейся за ним двери заставил его замереть на месте. Он повернулся и – о, ужас! – Джереми стоял возле двери, и можно было только сквозь обгорелое и обвисшее мясо на его лице увидеть, что он улыбается.
- А чего это ты так долго, малыш Рэйман? – хрипел он. – В чем дело? Заблудился? А я уже замучился тебя здесь ждать!
С этими словами он кинулся на парня. Здесь уже убегать было некуда, и он упал на пол, после чего тот схватил его.
- Отстань от меня! – кричал Рэйман, вырываясь из его противных рук.
- Так ты же сам недавно кричал, что хочешь со мной поговорить!
- Я… я передумал, оставь меня в покое!
- Нет, приятель, я несколько месяцев ждал этой встречи, и так просто ты от меня теперь не уйдешь!
Рэйман судорожно полз к тумбочке, не в силах скинуть с себя отвратительного незнакомца. Он не знал, подействует ли на него удар чем-нибудь тяжелым, и со всей силы тянулся к лежащему на тумбочке дневнику Кларка. Других вариантов никаких не было.
Вот он уже тянется наверх к дневнику, но достать его не может! И Рэйман резко ударил по тумбочке, после чего дневник упал вниз, и парень успел только увидеть, как на нем засветилась гравировка. Схватив его, он автоматически ударил им Пэленса…
Джереми моментально отпустил парня, закричал и резко схватился руками за свое лицо. Создавалось такое впечатление, что его чем-то ошпарило, и даже (Рэйман был уверен в этом) видно было, как к потолку от него поднялся теплый пар.
- А, черт возьми, что это такое! – кричал он.
- Да ничего особенного, - ликовал Рэйман. – Можешь называть это еще одной газовой горелкой! Еще хочешь?
И с этими словами он опять ударил Джереми дневником по голове, отчего тот опять закричал и отскочил назад. Рэйман направил дневником ему в лицо и сказал:
- Если не хочешь получить этим еще раз, то убирайся отсюда, и чтоб я тебя больше не видел!
- Ты еще заплатишь за это! – прохрипел тот.
Рэйман замахнулся дневником:
- Ты что-то еще мне сказал?
Джереми опять отшатнулся назад. И тут парень сообразил, что его нельзя никуда отпускать – ведь он может опять нанести удар в самый неподходящий момент! Рэйман начал опять хлестать Пэленса дневником по бокам, пока не довел до комнаты Фрэнка. Быстро открыв дверь, он толкнул туда отвратительного незнакомца, после чего захлопнул за ним дверь. Поскольку на замок комнату снаружи закрыть было нельзя, парень подпер ручку подсвечником. Несмотря на небольшой вес, этот предмет интерьера обладал удивительной прочностью.
Облегченно вздохнув, Рэйман вернулся в комнату Кларка, и, расположившись на диване, открыл дневник.
«Надо же какие люди про нас вспомнили! – читал Рэйман. – Ты что – совсем расслабился и забыл, что ты уже не в больнице и не в особняке Кринов? Совсем чувство самосохранения потерял?»
- Отличная проверка на очередной человеческий страх, Кларк! – возмущался Рэйман. – А ты не мог меня раньше предупредить об этом типе? И какого черта он здесь делает – он же мертв?
«То, что ты сейчас перед собой видел, а также до этого на кухне – всего-навсего неуспокоенная душа сам знаешь, кого. И она будет преследовать тебя, пока ты ее не успокоишь!»
- Больше не будет! – усмехнулся Рэйман. – Твоим дневником она весьма неплохо успокаивается!
«Не смеши меня! Ты и вправду вообразил, что сделал ему больно, отхлестав его этим дневником? Изначально пойми одну вещь: он мертв и ему все равно!»
- Да, но он же кричал!
«Приятель, а ты ни разу не слышал, как женщины симулируют оргазм в интимных отношениях? И знаешь, они при этом тоже кричат! Только это совсем не означает, что им больно!»
- Да при чем тут это! Это совсем другое!
«Верно, но смысл тот же. То, что ты его запер в комнате Фрэнка – похвально, но закрытая дверь его ненадолго удержит. Успокоит его только церковный колокол, которого, к сожалению, в замке нет»
- И как же мы это сделаем? – испуганно спросил Рэйман.
«Я пока подумаю над этим, а тебе советую заняться сегодняшней проблемой!»
- Сегодняшней? – удивился Рэйман. – О чем ты? Разве этот наполовину обгорелый тип – не есть сегодняшняя проблема? Он меня очень даже хорошо напугал!
«Напугал? Да брось ты, тоже мне нашел чего бояться! В общем, сделай вот что: поднимись на третий этаж, оттуда будет путь в левое крыло замка. Как попадешь туда, откроешь дневник опять»
- И что, там меня ждет нечто пострашнее?
«Рэйман, сделай, как я тебе сказал, и постарайся не тянуть время, его у нас очень мало!»
Рэйман закрыл дневник и недоверчиво направился туда, куда Кларк ему сказал. Как только он оказался в левом крыле, он тут же открыл дневник. Дальше сам он не пошел бы и под дулом пистолета!
«В самом конце коридора есть дверь в комнату, подойди к ней!»
Рэйман осторожно ступал по коридору, и пульс его все учащался. Наконец, он остановился перед дверью, и только сейчас понял, что это за дверь. Она была полностью завешена цепями, на которых висело шесть замков. Седьмой лежал на полу, и от него шла одна цепь к стене. Он поднял замок и увидел, что на нем была выгравирован символ «Х». Страх неизвестности и неопределенности, который он смог преодолеть…
Парень тут же начал перебирать другие замки, и каждый раз вздрагивал, когда видел следующую гравировку: пламя, вода, квадратик, стрелочка, какой-то непонятный знак «Ich», паук…
Паук! Тот самый, которого он видел в ванной… Страх, который ему предстоит сегодня преодолеть – не что иное, как арахнофобия! Но ведь их же там было несколько, причем разных размеров, кого же из них нужно шлепнуть? Кларк точно должен знать ответ на этот вопрос.
«Вот черт, Рэйман, совсем упустил это из виду!»
- Что именно?
«В детстве мы с Фрэнком часто шалили, используя умения друг на друге, ну, в безобидном масштабе, а, поскольку у нас еще был доступ к различным зельям, то любили также ставить различные эксперименты, смешивая зелья между собой. И Фрэнк один раз сумел приготовить зелье, способное увеличивать живых существ…»
Рэйман с замиранием читал дальше.
«Однажды он полил этим зельем рыбку в аквариуме. Не подозревая ничего страшного, он запустил ее обратно, и мы стали заниматься своими обычными делами. Нас не было где-то с полдня, и когда мы вернулись домой, нас встретила Энджи с выпученными глазами и сказала, что с рыбкой что-то происходит не то. Когда мы прибежали в комнату, где стоял аквариум, то увидели, что окно разбито, а на полу разлито много воды».
- Что же случилось?
«В общем, рыба увеличилась в размерах, каким-то образом почувствовала, что рядом окно, а за окном далеко внизу протекает речка. Как она рассчитала траекторию, ума не приложу, но в итоге она попала в речку».
- И что с ней было дальше? Она перестала увеличиваться?
«Да, после того, как мы с Фрэнком снарядили моторную лодку, прочесали всю реку и забили рыбу гарпуном. Но это еще не самое страшное. Когда мы ее тащили домой, она резко забилась в сетях, хотя до этого мы забили ее насмерть. Потом только мы увидели, что зелье регенерировало ее раны».
- И как вы ее убили?
«Сожгли в огромной печи в подвале. Другого способа ее убить мы не нашли!»
- И… насколько она увеличилась? – в страхе спросил Рэйман.
«Не знаю, насколько бы она увеличилась, если бы мы ее не прикончили, но точно знаю, что каждый час она увеличивалась в два раза».
- Во сколько раз? – ужаснулся Рэйман.
«В два… раза!»
- Ты не просто так об этом сейчас вспомнил, верно, Кларк? – дрожащим голосом спрашивал Рэйман.
«Да, не просто так. Ты понял, что те пауки, которых ты видел в ванной, - это один и тот же?»
- Я поначалу догадывался, но, честно говоря, гнал такую мысль из головы.
«Рэйман, когда ты последний раз его видел, какого он был размера?»
- Где-то размером с кулак, - отвечал Рэйман, и почувствовал, что при этих словах у него как будто по всему телу что-то зашевелилось.
«Приятель, возьми себя в руки, и вспомни, сколько времени с этого момента прошло?»
Рэйман огляделся по сторонам, после чего побежал вниз в гостиную, где висели огромные часы.
- Не менее трех часов, - шепотом произнес Рэйман и покосился на ванную. – Это что значит, Кларк? Он в три раза увеличился?
«Нет, старина Рэйман, туговато у тебя с математикой. В два в третьей степени!»
- О нет, - Рэйман облокотился на стену и медленно съехал по ней. При этом он трясущимися руками прикинул изменившиеся размеры насекомого. – К-к-кларк, скажи, может быть, это какая-то ошибка? Может, к пауку это не относится?
«Сходи и проверь, Рэй, я очень надеюсь, что я не прав».
- Но почему ты решил, что с ним произошло то же самое, что и с рыбой?
«Сейчас нет времени тебе это рассказывать. Нужно остановить его рост, пока не слишком поздно!»
- Нет, я не пойду туда! Я закрою дверь, заложу чем-нибудь, и никуда оно оттуда не денется!
«Не денется? А если оно дверь выломает?»
- Не выломает! Оно же насекомое!
«Да, не выломает маленькое насекомое, которое ты вчера увидел и махнул на него рукой! А если оно размером почти с тебя? У него ведь мышцы на каждой из восьми ног! Ты понимаешь, что это можно было остановить в самом начале? Если бы ты в очередной раз не поддался своей проклятой самоуверенности, и хотя бы раз выслушал меня, прежде чем что-то начинать делать!»
- Да какая разница? На замке изначально был нарисован паук, даже если бы я знал об этом, ничего бы не изменилось! Все изначально было сделано для того, чтобы я об этом не знал!
 
Глава шестнадцатая. Сквозь огонь иди за мной
(Chapter Sixteen – Through the Fire Come With Me, 2010)
«Рэйман, ты еще не скоро поймешь, что в замке есть определенная аура, которая играет на твоих слабостях, используя твои самые явные недостатки! Я просто надеюсь, что это произойдет не слишком поздно!»
- Значит, Джереми – просто-напросто был отвлекающим маневром?
«Вот, наконец-то ты начал прозревать! Джереми бы ничего тебе не сделал, максимум напугал бы до полусмерти, а вот паук вполне может. Я уверен, что он давно ничего не ел, и молодые парень и девушка ему вполне придутся по душе. Хотя ты можешь еще убежать, но вот Энджи у него буквально лежит на блюдечке!»
-Я… я ни за что на свете не пойду туда!
«Хорошо, приятель, можешь оставлять все, как есть, - читал Рэйман. – Где Рива привязана, ты знаешь, хотя ты и сам один то место перепрыгнешь. Но не убеждай себя в том, что Энджи убил не ты, а мерзопакостный паук. Ее смерть будет результатом твоего бездействия!»
- Черт возьми, Кларк, я хочу ей помочь, но не предлагаешь же ты мне драться голыми руками с этим чудовищем, от одного только вида которого у меня по коже мурашки ползают?!
«Еще бы! Это тебе не парочка высокомерных парней, способных только широко растопыривать пальцы и разбрасываться крепкими словечками! Это уже реальная и страшная угроза, а таких будет еще пять, и ты уже сдаешься? А что же будет в конце, за той дверью? Я тебе еще раз говорю: за маятником находится такое, по сравнению с чем этот паучок тебе покажется маленькой букашкой, поверь мне!»
Рэйман некоторое время молчал, собираясь с духом, потом спросил:
- Ну, допустим, что я не буду его бояться. Что – он сразу после этого исчезнет? Что мне сделать, чтобы справиться с ним?
«Чтобы его прикончить, тебе надо завести его в доменную печь. Я думаю, ты понимаешь, что приманкой для этого будешь ты! Но проблема в том, что ее надо еще топить несколько часов – чем это чревато, я не буду тебе объяснять. Для начала тебе надо остановить его рост. Нам с Фрэнком это удавалось сделать, ненадолго, конечно, но результат хоть какой-то был».
- А уменьшить обратно его можно?
«Нет, такого средства мы не успели найти. То, что я тебе сейчас говорю, - единственный выход в данной ситуации. Проберись сейчас в кладовую, ключ от нее находится в моей комнате за моим портретом. За ним же будет находиться схема всех основных зелий в кладовой. Только, ради бога, не тяни время, иначе будет слишком поздно!»
- Но как же я все это успею, Кларк? За это время он размером с замок станет!
«Сейчас же беги в мою комнату, хватай ключ и мигом в кладовую! Чем больше ты задаешь вопросов, тем больше драгоценного времени уходит впустую!»
Рэйман резко закрыл дневник и стремглав помчался в комнату Кларка. По пути он поскользнулся на лестнице и чуть не скатился кубарем вниз, но вовремя зацепился рукой за перила. На несколько секунд остановившись и отдышавшись, он побежал дальше. Вскоре он стоял перед портретом Кларка. Теперь он их с Фрэнком уже не перепутает, на него смотрел уверенный взгляд и как будто хотел подмигнуть парню или что-то сказать…
Рэй снял портрет со стены, и увидел за ним проем в стене, в котором лежал ключ… Парень взял его в руки и на секунду задумался. Он бы в жизни не назвал этот предмет ключом, если бы только Кларк заранее его не предупредил о нем. На вид он выглядел как медальон, только цепочка была очень короткой. Одна сторона ключа была цельнометаллической, а с другой было вставлено стекло, отливающее янтарным блеском.
«Ничего себе! – подумал парень. – Ну все не как у людей!»
Под ключом лежал какой-то свернутый кусок бумаги. Рэй развернул его и обнаружил на нем какие-то символы, а напротив них цифры.
«И Кларк решил, что я в этом разберусь? Ладно, сделаю пока все, как он говорит, на месте будет видно».
Рэйман крепко сжал ключ в руке, и выбежал в коридор. Открыв дневник, он увидел в нем появившуюся карту замка. На ней было отчетливо стрелочкой изображена следующая цель Рэймана. И парень не терял ни секунды.
Он бежал по замку, и в его голове постоянно витала фигура огромного страшного чудовища, которое изначально было таких размеров, что парень просто отмахнул его от себя рукой. Но появляется еще один вопрос: а почему же он не рос тогда раньше? Ведь все начало происходить в тот момент, когда здесь появился Рэйман!
Вскоре Рэй оказался у нужной двери. Поднеся к ней ключ-медальон, он открыл ее. Комната напоминала больничный архив, только вместо книг и журналов на полках стояли различные склянки, в которых был насыпан разного цвета порошок. На каждой посудине был изображен определенный символ, а полки все были пронумерованы. Вот что означали символы на той бумажке!
Дрожащими руками парень перебирал различные пузырьки и пробирки, пока не нашел нужный. Несколько раз он задержал взгляд на подозрительных пробирках с восклицательными знаками, которые по схеме означали ряд самых опасных ядов… Можно было бы в момент решить вопрос с этим ужасом, и отправить эту огромную тварь одним впрыскиванием яда в замочную скважину. Но никто не сможет гарантировать, как именно это на нее подействует, и Рэй твердо решил действовать так, как наказал ему Кларк. «Хватит с меня сюрпризов на сегодня», - думал он.
Приготовив нужный раствор, он подошел к стоящему отдельно компьютеру, и включил его. Сам из себя он не представлял ничего необычного, за исключением отдельного интерфейса, из которого торчало пара проводов с электродами. Он взял их и опустил в пробирку с получившимся раствором. Вскоре на экране забегали строки с результатами всевозможных тестов, по окончании их появился огромный прямоугольник, который начал уменьшаться…
Уменьшаться? Эта тварь после этого уменьшится? «Это же прекрасно!» - подумал Рэй, схватил пузырек, вставил в него сифон и побежал к зловещей ванной комнате.
Аккуратно подойдя к двери, он взглянул в замочную скважину. Поначалу было темно, и он ничего не увидел. Было только видно, что что-то перед дверью туда-сюда двигается.
И тут Рэй понял, что паук стоит к нему задом. После чего тот резко развернулся, и парень увидел ряд зловещих глаз. В ужасе отскочив от двери, он еле удержался на ногах. Моментально вставив сифон в скважину, он начал судорожно вкачивать в ванную полученную жидкость.
- На, получи, тварь! – кричал Рэйман.
После этого парень, покачиваясь на ослабевших ногах, медленно съехал по двери.
«Жду-не дождусь, когда ты станешь опять размером с пуговицу, и все, расплата за все это будет неминуема», - вожделенно думал парень.
Теперь он понял, что можно впервые за сегодняшний день вздохнуть. С Кларком он общался совсем недавно, и о возможных дальнейших сюрпризах он бы его предупредил.
Открыв дневник, он увидел:
«Ну и чего ты расслабился, Рэй? А печь кто будет разжигать?»
- Никакой печи не надо, - довольно говорил Рэйман. – Я его самолично прихлопну!
«Прихлопнешь? Это каким, интересно, образом? Ты придумал способ обрушить на него потолок?»
- Какой потолок? Сейчас он уменьшится, и я его пальцами раздавлю!
«Уменьшится? Странно, но мы с Френком не придумали такого средства! Или ты клюнулся на изображение в компьютере?»
- Да, там было нарисовано действие этого средства. Там ведь кубик уменьшался, Кларк, или это было для смеха сделано?
«Там все правильно было изображено. Ты, как всегда, не можешь подумать логически: каждый час паук увеличивается в два раза, а лекарство его тот же каждый час уменьшает в два раза. Если любое число умножить на два, потом разделить на два, оно что – будет меньше изначального?»
- Значит, ничего не изменится? – расстроился Рэйман.
«Черт возьми, ну конечно, нет! Более того, ты слегка побрызгал на него этим зельем, а тем, другим, мы облили его полностью – как-никак, он был намного меньше!»
- Ты хочешь сказать, что оно еще может и не сработать?
«Нет, оно сработает, но в какой мере и надолго ли, это другой вопрос. Поэтому беги сейчас в подвал, растапливай сильно-сильно доменную печь, и по ходу растопки изучи путь, по которому ты будешь заманивать эту тварь туда. Во-первых, тебе надо выучить наизусть путь отсюда до топки, потому что если он загонит тебя в тупик, то все будет кончено – все произойдет настолько быстро, что ты даже испугаться не успеешь!»
Рэйман молча читал текст и окончательно понимал, что ничего в этом замке ему обмануть не удастся и со страхами своими придется так или иначе встретиться.
«Во-вторых, в доменной печи есть решетка, за которой ты сможешь спрятаться, поскольку за ней он тебя не достанет. Но дальше пути за печкой никуда нет, поэтому возьми с собой мокрых полотенец, и заранее задержи дыхание, поскольку придется торчать там, пока тварь не сгорит. Также захвати с собой жидкость для розжига, для страховки».
- А почему не взять бензин или керосин?
«Нельзя, задохнешься сразу. Жидкости для розжига мало будет, но она намного безопаснее для тебя. В общем, Рэйман, удачи тебе, дружище, будь очень внимателен ко всем мелочам. Если ты сделаешь все правильно, то откроются сразу два замка!»
- А если ошибусь?
«Если ошибешься, то ошибка станет и для тебя, и для Анжелины последней!»
 
Рэйман встал во весь рост, глубоко вздохнул и побежал вниз, в подвал замка. Без труда найдя огромную доменную печь, он начал складывать в нее дрова. Неся каждое полено, он задавал себе вопрос: сколько их будет необходимо для того, чтобы убить восьминогое чудовище и в то же время не сгореть вместе с ним самому?
Натаскав бревен столько, сколько ему показалось достаточным, он пролез в печку и увидел ту самую лазейку, о которой говорил Кларк. Да, от огня там больно не спрячешься. И от паука защита сомнительная.
Изучив устройство печи, Рэйман поднялся по лестнице обратно наверх, рассчитывая весь путь, который необходимо будет преодолеть. Когда он поднялся и взглянул вперед себя, у него все похолодело: дверь ванны была открыта!
В ужасе оглядываясь вокруг себя, он побежал к ванной. Осторожно заглянув за открытую дверь, он паука не обнаружил…
Может быть, Кларк был все-таки не прав, и паук уменьшился? Но почему так быстро и, самое главное, кто открыл дверь? Теперь только парень пригляделся и увидел сломанный дверной косяк. Ее выломали, не иначе, причем изнутри! Анжелина…
Парень стремглав бросился в комнату девушки. То, что дверь была закрыта, как и изначально, его обрадовало. Открыв дверь, он увидел, что с Анжелиной все в порядке. Единственное, что расстраивало – она продолжала спать и просыпаться в ближайшее время не собиралась.
В эту минуту он услышал громкий противный крик. В нем были нечеловеческие ноты, но довольно знакомые. Парень выбежал обратно в коридор, закрыв за собой дверь. Крик раздавался из комнаты Фрэнка, в которой он запер Джереми…
Забыв обо всякой опасности, Рэйман подбежал к комнате, в которую дверь была выломана и увидел картину, ужаснее которой очень трудно представить, но за последние пару часов он представлял ее себе очень часто. Посреди комнаты лежал Джереми, точнее, его часть, а над ним стоял огромный паук размером со шкаф и пережевывал то, что смог от бедняги откусить…
Рэйман остолбенело смотрел на эту кошмарную картину и не мог сдвинуться с места. Мурашки моментально забегали по всему его телу, погружая парня в дикий страх. Обгоревшего человека, если можно его сейчас так назвать, он почувствовал быстрее, чем Энджи, но следующие у него будут точно они! Но как он может его есть, ведь тот – призрак!
«Так, Рэй, - услышал он внутри себя, - либо сейчас, либо уже никогда!»
- Эй ты, тварь экспериментальная! – крикнул, собравшись, парень. – Тебе что, хватает храбрости только беззащитных жертв трогать? А ну, давай-ка, покажи, как ты умеешь бегать!
С этими словами Рэйман схватил подсвечник, которым была закрыта ручка двери комнаты Фрэнка, и кинул в паука. Насекомое выплюнуло куски бедняги Джереми, и повернулось к парню. Издав непонятный страшный звук, оно кинулось в коридор прямо на Рэймана. Парень этого и ждал, после чего моментально рванул к лестнице, а потом вниз, в подвал.
Рэйман старался не оборачиваться, но изредка со страхом поглядывал назад через плечо. Огромная тварь не отставала, как будто только его и ждала, а Пэленсом полакомилась лишь так, от скуки. И страшнее еще и то, что сложные переплеться замка она преодолевала намного грамотнее Рэймана благодаря прыжкам и ползаньям по стенам. Парня спасло от неминуемой гибели только то, что в библиотеке между шкафами ему удалось проскользнуть под столом, под который увеличившийся еще в два раза (!) паук не смог проползти. Но вот решающее место прямо перед ним: он бежал в доменную печь, в которой тлели угли. Вот и веревка, привязанная за длинный шест, придерживающий внешнюю решетку. Рэйман забежал под решетку. Чувствуя шум паучьих лап прямо за спиной, он резко дернул веревку, после чего услышал громкий визг за спиной.
Далее парень пролез под внутреннюю решетку, толкнув вторую подпорку, после чего решетка закрылась за ним. И тут он развернулся.
Паук находился посреди первоначального входа в печь, а решетка при падении просто-напросто придавила его. Возможно, это в какой-то степени опять спасло Рэя, потому что он мог не успеть забежать за внутреннюю створку. Однако, это ничего не меняло: огромное насекомое, прижатое к металлическому полу, в истерике шевелило лапами, то приопуская, то приподнимая решетку. Рэйман, держа в руке жидкость для розжига, просунул ее между прутьями решетки и приготовился.
В тот момент, когда паук резко дернулся вперед, подкинув решетку вверх, парень вылил содержимое бутылки на горящие угли. И тут произошло ужасное: паук во мгновение ока схватил челюстями торчащую между прутьев руку Рэймана, и если бы сразу после этого под ним не вспыхнул огонь, то с рукой можно было бы попрощаться. Парень отдернул ее к себе и болезненно схватился за нее. Мутированная тварь…
И Рэйман в ближайшую минуту стал свидетелем ужасной, но принесшей огромной удовлетворение парню, картины. Животное начало заживо гореть и метаться по печке из стороны в сторону. Но вдруг…
«Мне кажется, это зелье вызвало еще какие-то мутации у рыбы, поскольку она углядела за окном реку, каким-то образом рассчитала траекторию и выпрыгнула туда!»
Не может быть! Паук просунул клешни под решетку и начал поднимать ее! Еще чуть-чуть, и все пропало…
Соображать нужно было молниеносно. Парень приподнял решетку, после чего снял с лица мокрое полотенце. Обернув его вокруг одного конца горящей головешки, он схватил ее и что есть силы воткнул пауку в тело. Животное заверещало, отпустило решетку, после чего парень вернулся обратно в свое убежище. Замотав лицо другим полотенцем, он отполз как можно дальше в угол и стал ждать…
Паук был обречен, это несомненно, однако, Рэйман начал чувствовать, что и ему дышать становится нечем. Вылезать наружу было бы настоящим самоубийством, и парень терпеливо ждал.
Когда он заметил, что паук перестал подавать признаки жизни, он приподнял внутреннюю решетку и взял приготовленное заранее ведро с водой. Он не стал заливать весь огонь – воды бы не хватило, лишь сделал себе дорогу к свободе. Вскоре он был возле наружней решетки.
Схватившись за нее, он громко заорал. Решетка раскалилась всего за несколько минут горения!
Парень, откашливаясь, снял с лица второе влажное полотенце и обмотал вокруг одного из горизонтальных прутьев, после чего попытался поднять ее. Она не поддалась!
Тут Рэйман впал в настоящую истерику. Чувствуя, что воздух весь в печке выгорел, он начал потихоньку задыхаться. Нет, он не собирается умирать здесь!
Сняв рубашку, он намотал ее на другом участке железного прута, после чего схватился обеими руками, и что есть силы потянул зловещую решетку вверх. Раскаленная конструкция медленно поползла вверх. Рэйман пыхтел, откашливался, но из последних сил боролся за свою жизнь. И в один момент, когда высота отверстия составила полметра, парень резко откатился под решетку. Все, он был снаружи!
Но встать он не мог, настолько ослабел от борьбы с мерзким чудовищем, от предательских решеток и вообще от всех сюрпризов, которые его настигли в этот день… Он лежал на полу, изо всех сил вдыхая свежий воздух. Сил не было даже доползти до комнаты Кларка. И Рэйман отключился прямо на полу подвала замка, с удовлетворением услышав, как в другом конце замка раздался звук падения металла на пол. Сегодняшние события еще на два шага приблизили его к цели.
 
Глава семнадцатая. Бродя в потемках
(Chapter Seventeen – Walking In Darkness, 2010)
Рэйман очнулся, все также лежа на полу подвала замка недалеко от огромной доменной печи, из которой все еще шел дым. За решеткой возвышался зловещий силуэт обугленного мутированного монстра. В подвале стоял спертый запах горелой плоти, и дышать было очень тяжело. Но проблема была не только в этом: у парня сильно болела правая рука, и не возникало вопросов, от чего.
Парень посмотрел на больную руку, и резко дернулся: вдоль всей лучевой кости располагалась большая опухоль! Эта тварь еще была и ядовитой?!
Рэй поднялся с пола, что ему удалось с большим трудом, и, покачиваясь и откашливаясь, направился наверх. Надо срочно чем-нибудь обработать руку, иначе все пропало. Кларк, естественно, найдет способ ему помочь, но это может сильно затянуть его задачу. А что его еще ждет впереди, об этом даже думать парню не хотелось.
И он направился в потайную комнату, в которой находились зелья. Подойдя к двери, он задумался. А как он ее без дневника откроет?
Так, дневник, дневник… Где же он его оставил? И он побежал в комнату Кларка, потом – Фрэнка, обыскал ванную и даже заглянул к спящей Анжелине. Дневника нигде не было!
- Так, Рэй, спокойно, - говорил он себе. – Надо сосредоточиться, вспомнить, когда я в последний раз разговаривал с Кларком.
Перебирая в голове последние события перед растопкой доменной печи, Рэйман вспоминал детали их необычного разговора и подробности своих действий, и тут в его мозгу вырисовалась четкая картина: он кладет его за отворот рубашки и бежит растапливать печь! А рубашку он снял…
Рубашку он снял, находясь внутри печи и усердно пытаясь открыть решетку…
- О, нет, только не это! – ужаснулся парень и стремглав кинулся вниз, в подвал.
Осторожно подойдя к решетке, закрывающую доменную печь, он взглянул внутрь. Рубашка его висела, обмотанная вокруг горизонтального прута, а дневника не было видно. И тут Рэй пригляделся и увидел под обугленным поленом обгоревшие страницы…
Парень схватился за решетку, и что есть силы дернул за нее. Решетка поднялась, и он протянул руку к дневнику. Край страниц остался целым, но весь дневник полностью сгорел!
Рэйман в бессилии опустился на пол. Держа в руках то, что осталось от дневника Кларка, он почувствовал себя самым несчастным и неудачливым человеком на свете. Вспоминая, сколько раз тот помогал ему и буквально спасал от неминуемой смерти, он все сильнее проклинал себя, свою опрометчивость, неосторожность, и, в конце концов, свою проклятую жизнь.
Но нет, он не сдастя просто так! Не для этого он столько пережил, чтобы сейчас так глупо проиграть. Каждый новый этап его жизни – испытание, которое он успешно проходил. Возможно, эта глупость с дневником – тоже своего рода испытание, и если он также не сложит руки, как раньше, то выберется вместе с Анжелиной из этого кошмара.
Но для начала надо открыть дверь в комнату, где он сможет приготовить себе лекарство от укуса паука. Дневник, может быть, и сгорел, но ключ в нем еще остался. Рэйман перевернул дневник лицевой стороной, но стеклянного глаза в нем не было!
Рэй опять поднял решетку и начал искать среди обгоревших дров, и, к великому счастью, нашел странный предмет, выпавший из дневника! Однако, он выглядел закоптелым от дыма и на вид не способен был подать хоть какие-нибудь признаки жизни. Но Рэйман воодушевленно взял его и даже попытался вставить обратно в обгоревшую обложку…
Забыв про сгоревший дневник, про больную руку, парень радостно бежал к закрытой двери. Но когда он поднес полуобгоревший камень к замку, тот не шелохнулся.
«Нет, не может этого быть!» - испугался Рэйман и еще несколько раз поднес камень ко вкропленному в стену хрустальному камню, который раньше при таких действиях начинал светиться, после чего дверь открывалась. Но сейчас этого не было!
Не мог же он от огня потерять свою силу! Хотя паук ведь потерял…
И если все так, то он не сможет вновь войти в замок, независимо от того, зачем ему придется покинуть его. Нет, не может все быть настолько скверно!
И Рэйман побежал ко входной двери в замок. Открыв дверь, он придержал ее ногой, чтобы та, не дай бог, не закрылась. Поднеся камень уже к этому замку, парень с удивлением заметил, что он работает!
Тогда что же в итоге изменилось? Он что – теперь тут работает, а тут нет? А через пару дней уже и ко входной двери он не подойдет?
Рэйман зашел обратно, прижался к стене и медленно съехал к полу.
- Как же я от всего устал! – бормотал он. – Прошло меньше половины испытаний, а я уже чувствую себя как будто прокрученным через мясорубку!
И когда ноги в коленях согнулись, он почувствовал, как брюки оттянул какой-то предмет, лежащий в кармане. Парень недоуменно сунул руку в карман, и вытащил…
- Какой же я идиот! – заорал он, не зная, радоваться тому, что он увидел или злиться своей забывчивости и несообразительности.
Все те несколько минут, которые он готовился ко встрече с пауком, ужасная мутированная тварь настолько не выходила у него из головы, как он сам не заметил или забыл, что в один момент полез за портрет Кларка, взял оттуда предмет, который был ключом именно к этой комнате, а когда он ее открыл, то автоматически убрал его в карман, и просто упустил это из виду.
Весь этот процесс был сделан настолько в автоматическом режиме, что парень был какое-то время уверен, что абсолютно все двери замка, включая и эту, он открывал дневником…
Рэй смотрел на таинственный ключ и благодарил судьбу за то, что он и его не выронил там, в зловещей печке! Вскоре он опять был возле двери в лабораторию. Когда он поднес ключ, вкрапленный камень засветился, и дверь открылась. Облегченно вздохнув, парень вошел в комнату и сел за компьютер. Без необходимой схемы собирать какое-либо лекарство также бессмысленно и даже намного опаснее, чем подбирать многозначный шифр к сейфу. Того и гляди, увеличишься или уменьшишься, как этот проклятый паук, а то и вообще себя насмерть отравишь.
Прошло определенное время, прежде чем Рэйман нашел рецепт необходимого противоядия. Яд от укуса не заставил себя долго ждать: у парня постепенно темнело в глазах и закружилась голова. Но он боролся с ядом, не давая себе потерять рассудок. Аккуратно отмерив и отлив в пробирку зелья, он сунул электроды от интерфейса компьютера в жидкость и стал наблюдать за надписями на экране монитора.
Пошли всевозможные тесты, но времени их тщательно осматривать у него не было. На надписи «Внимание! Побочные действия!» он немедленно вытащил электроды и залил жидкость в шприц. Иначе это пришлось бы делать в лучшем случае Анжелине, а к тому времени, как она очнется, это могло бы уже и не понадобиться…
Вдруг парень не удержался на стуле и упал на пол, выпустив шприц из руки. Последний прокатился по столу и полетел вниз, на пол. Шприц был стеклянным, и все бы пропало, если бы парень не выставил вовремя под него руку, и не откинул в сторону. В полусонном состоянии Рэйман схватил шприц и ввел себе жидкость в руку, после чего моментально отключился.
 
Когда Рэйман открыл глаза, ему в лицо светил тусклый свет лаборатории. Он резко вскочил и тут же схватился за голову – резкая боль прокатилась от лба до затылка. Неважно каким образом, но лекарство подействовало, иначе он бы не встал.
Парень первым делом побежал в комнату Анжелины. Убедившись, что девушка цела и невредима и спит мертвым сном, он вернулся в лабораторию. Больше идти в этом замке ему было некуда: вместе с ужасным пауком-чудовищем сгорела и тайная сила дневника Кларка. Оставшиеся полуобгорелые обрывки страниц пользы никакой не приносили, но парень все равно взял их с собой.
Единственный источник информации, из которого парень надеялся что-то узнать по поводу своего дальнейшего задания, был компьютер в лаборатории. Рэй сел перед монитором и увидел название лекарства, которое он себе вколол: «андартепарис».
- Очень приятно познакомиться, - улыбался парень. – А также большое спасибо за спасение!
Далее он начал искать в папках компьютера разную информацию, которая хоть как-нибудь ему могла помочь. И в один момент он наткнулся на файлы данных Фрэнка, но тут его ждал неприятный сюрприз: они были защищены паролем!
- Ну, конечно, как же без трудностей! – проворчал Рэйман.
Он понимал, что пароль можно найти только в комнате Фрэнка, но он очень не хотел туда идти. От одного только воспоминания о той сцене, которая там произошла, у него начинали ползти мурашки.
Но другого выхода он не видел, да и уже привыкать нужно было ко всей этой обстановке: никто для него дверь к маятнику не откроет. Однако, когда парень вошел в комнату Фрэнка, то его взгляду предстало то, чего он никак ожидать не мог: тела Джереми там не было!
Кто его мог убрать отсюда? Рэйман некоторое время стоял у входа в комнату в замешательстве, потом махнул рукой: он был призраком, препятствием, которое ему уготовил коварный замок, теперь он убрался за ненадобностью. Успокаивая себя такими мыслями, Рэй вошел в комнату.
Далее он начал рыскать по комнате в поисках подсказок к паролю, и через некоторое время наткнулся в прикроватной тумбочке на дневник… Дневник Фрэнка! Рэй не сомневался, что там много чего можно найти интересного.
 
… Понедельник, 17 марта. Я уже не могу спокойно на нее смотреть, при одном только взгляде на нее у меня внутри все сжимается. Сколько бы я отдал, чтобы она не была моей сестрой?
Но дело не в том, сестра она мне или нет. Все было так замечательно, пока не появился этот тип. Из-за него она охладела ко мне, это точно. Хотя Кларк говорит, что все из-за того нелепого случая в ее спальне…
 
… Четверг, 27 марта. Я не ошибся, она не подпускает меня близко к себе. Она избегает разговоров со мной, даже старается не кушать в то время, когда я сажусь за стол… Чем я заслужил такое отношение?
 
… Суббота, 29 марта. Здорово, наконец-то выходные! Не знаю, почему, но Энджи в эти дни намного веселее, чем обычно, она вся как будто светится!
Но дело не только в этом. Кларк сказал, что он что-то придумал. Хорошо, что у меня хотя бы он есть, мы с ним как две одинаковые части одного целого, и мне иногда кажется, что мы даже думаем одинаково. Он всегда хотел мне помочь, и я уверен, что он, наконец, нашел способ устранить этого типа и добиться ее…
 
… Воскресенье, 30 марта. Да ну его, Кларка! Я-то думал, что он что-то дельное мне предложит, а он опять все твердит о каком-то лечении… Не болен я, сколько раз я ему об этом говорил! Мне казалось, что он меня понимает, а он ничем от них всех не отличается. Но Энджи все равно будет моей, и именно Кларк поможет мне в этом!
 
- Мда, - промычал Рэйман, прочитав страницу дневника. – Хороший ход, Фрэнк, - подставить самых близких людей и своими действиями повлечь смерти кучи невинных людей! И ведь ни капли его совесть не мучила, все сделал, чтобы добиться своего!
Но дальше Рэйман читать не стал – остальное он все знал, причем уже из двух источников. Листая дневник дальше, он искал какие-нибудь пометки, и случайно наткнулся на такой текст:
 
… Вторник, 17 сентября. Мы долго с Кларком гадали, почему зелье на нее не действует. Ведь по нашим расчетам все было верно, и ингредиенты мы подобрали правильно.
И тут я подошел к аквариуму, выловил ее, и со злости шлепнул по ней. Она резко выскользнула из руки и прыгнула обратно. Ну и черт с ней, можно сказать, что эксперимент прошел даром. Завтра же вылью эту бесполезную жидкость в сточную канаву!
 
… Среда, 18 сентября. Давно я так не пугался, как вчера! Мы уже были уверены, что эксперимент не подействует, и ушли с Кларком в город. Когда же мы вернулись, нас в дверях встретила Энджи с испуганным лицом. Я помню, как подошел к ней, взял в свои руки ее прекрасное лицо.
- Кто тебя обидел, моя маленькая? – спросил я.
- Там… там… - она не могла нам внятно объяснить, что случилось, но указала в сторону комнаты для гостей.
Мы с Кларком сразу сообразили, в чем дело, поскольку аквариум с экспериментируемой рыбой стоял именно там. Мы сначала так обрадовались, когда увидели, что эксперимент получился! Однако та стала размером почти с пол-аквариума и расплескала половину воды.
Но через час, когда рыба выпрыгнула в окно, и мы погнались за ней вслед с гарпуном, стало не так весело. Еще страшнее стало, когда мы принесли ее, как нам казалось, мертвую, в замок, и она забила хвостом!
Мы оставили ее гореть в доменной печи в подвале еще вчера. Не знаю, что будет, если ее даже огонь не возьмет, но я, честно, очень боюсь спускаться вниз!..
 
Пятница, 20 сентября. Ух, неужели получилось? Я так до конца в это и не верю, хотя уже два дня прошло. Одно меня радует: мне хоть чуть-чуть удалось подержать Энджи в своих обьятиях, когда она, испуганная, сообщила нам, что случилось. Этот случай как будто сблизил нас. Ничего, и на моей улице будет праздник!
 
Суббота, 21 сентября. Сегодня с Кларком чуть не подрались. Я застал его в ванной в тот момент, когда он… пытался смешать увеличивающее зелье с уменьшающим!
- Какого черта ты делаешь, брат? – возмущенно накинулся на него я. – Ты решил уничтожить мое изобретение?
- Совершенно верно, братец, - отвечал он. – Этот твой эксперимент слишком опасен.
- Но это не повод его уничтожать! Ты знаешь, сколько я над ним работал?
- А ты знаешь, что будет, если он попадет на что-нибудь, что мы не сможем контролировать?
- Мне все равно, этот мой труд, так что отдай сюда! – я попытался выхватить у него из руки пробирку. Мы начали бороться, и вдруг часть жидкости вылилась на пол. Кларк тут же отскочил от нее.
- Вот видишь, что ты наделал? – разозлился он.
После этого он осторожно дал мне обе пробирки и сказал:
- Убери увеличивающую на какое-нибудь безопасное место, а перед этим закупорь ее к чертовой матери!
Я забрал пробирки, а Кларк одел большие резиновые перчатки, взял тряпку и собрал остатки жидкости в таз. После этого взял у меня уменьшающую жидкость и вылил в таз. Мы стояли и ждали реакции, после чего оба, как по команде уставились перед собой на стену. По стене прополз маленький паучок.
- Ты представляешь, если какая-нибудь вот такая тварь увеличится, как и та рыба?
У меня после его слов мурашки проползли по спине, и я твердо решил уничтожить зелье. Кларк прав, оно нам ни к чему…
 
- Вот так артисты, - рассердился Рэйман. – Они, значит, позабавились, а я из-за них чуть не погиб тут! По-любому, хотя бы одна маленькая капелька от брызг на него попала, не иначе! Хотя это еще когда было…
И тут Рэймана осенила одна мысль. Он вернулся к тексту дневника:
«И тут я подошел к аквариуму, выловил ее, и со злости шлепнул по ней»...
Он по ней шлепнул, и эффект появился, а до этого хоть бы что… Выходит, Рэйман тоже сделал что-то похожее в самом начале.
- Точно! Он ко мне спустился с потолка, и я от него отмахнулся. Я по нему ударил!
Удивленный поразившей его догадкой, парень ходил из стороны в сторону. Значит, паук был заражен этим еще очень давно, вот только зелье сработало при определенных обстоятельствах… Этих всех ужасов могло и не быть! И дневник бы не сгорел.
Хотя, если вдуматься, это абсолютно ничего бы не изменило, и на замках могли быть и другие изображения, и паук, возможно, еще и не самое страшное. И что впереди еще будет, неизвестно. Известны только четыре символа: квадратик, стрелочка, волна и какие-то странные буквы «Ich».
Хотя бы какие-то знаки… И время, чтобы подготовиться, запасом в сутки. Но как было бы все легко, если бы дневник сохранился! Все, он бы не лез куда попало напролом, он во всем бы Кларка слушался… И, насколько трудными и опасными ни были бы его дальнейшие испытания, он бы знал, чего ждать. Теперь удар может быть откуда угодно, и единственный выход – изучить подробнее все источники информации в этом замке.
Рэйман несколько раз перелистал дневник, но так и не увидел никаких пометок, похожих на пароль, подсказку к нему и тому подобное. Внезапно ему в глаза бросилась строчка, написанная красными чернилами: «Нет места в моей душе пустоте. И формально в словах я могу выразить свои чувства к тебе…» Далее как будто был написан источник цитаты: «Зигмунд Фрейд, стр. 118». Этот больной человек не только автобиографию писал, но и книжки читал! Читая Фрейда, он явно пытался понять причину своего отклонения. Но откуда он такую глупую цитату взял: «формально в словах»? Навряд ли Фрейд такие глупости писал…
Хотя, что мешает ему это проверить? И Рэйман начал лазить по полкам в поисках книги великого философа, и через какое-то время он ее нашел. И даже нашел искомую страницу 118. Не было сомнений, что книга именно та, поскольку сбоку на полях была надпись красными чернилами: «Фрэнки + Энджи = Любовь». Наверное, это и есть пароль.
Но вот вопрос: вся ли фраза является паролем, или только определенное слово в ней?
«Будем надеяться, что количество попыток не ограничено», - подумал Рэй и вместе с книгой направился в лабораторию.
Сев за компьютер, он начал набирать слова: FRANKIE, ANGIE, LOVE, попробовал набрать всю фразу целиком в том виде, каком она была написана в книге, но система упорно его не пускала.
Что же тогда делать? Данная фраза в любом случае является паролем, если только не отвлекающим маневром. Если это пароль, то есть какие-нибудь правила его написания. В книге их не было: Рэйман перечитал всю страницу, но зацепок не нашел. Но его удивила еще одна вещь: ни фразы о формальных словах, ни о пустоте в душе на этой странице он не нашел. Зачем он так написал?
И Рэйман начал перечитывать эту фразу снова и снова, пытаясь понять, что же хотел этим сказать Фрэнк. «Нет места в моей душе пустоте». Ну, понятное дело, если человек влюблен, то о какой пустоте идет речь? «И формально в словах я могу выразить свои чувства к тебе». Да, он их выразил, и не один раз. Но в данном случае он это сделал в книге Зигмунда Фрэйда. Если искать подсказки в самой книге, то это займет не один день. Потратить оставшееся драгоценное время на чтение книг он не мог себе позволить. Да и ожидание за каждым углом неизвестных опасностей не даст ему нормально вникнуть в и без того не самый легкий в мире текст.
Формально в словах… Слов здесь три, то есть его и ее имя, а также слово Любовь. Или больше? Знаки «+» и «=» он ведь тоже вводил! А что если выражение «в словах» означает, что оба знака пишутся словами?
Обрадовавшись этой догадке, Рэйман сел за компьютер и ввел фразу «FRANKIE PLUS ANGIE EQUALS LOVE», но безуспешно.
Похоже, он идет правильным путем. Но написание символов словами недостаточно. Должно быть что-то еще…
Но подсказка в этой фразе, не иначе. Формально в словах… Слова он уже написал. И вдруг как будто в голове его прозвучал голос Кларка: «Энджи – это уменьшительно-ласкательный вариант ее имени, а настоящее ее имя Анжелина». Настоящее, оригинальное, формальное…
Вот оно! Их имена должны быть написаны в формальном виде, поэтому он использовал это слово!
Однако, еще одна попытка ввести следующий текст «FRANK PLUS ANGELINA EQUALS LOVE» тоже не дала никаких результатов.
Вот тут Рэйман вошел в ступор. Судя по подсказке, он вводит все правильно. Или неужели Фрэнк сменил пароль?
Нет, такого не должно быть. Рэйман знал, что в файлах на компьютере что-то есть, что подскажет ему об этих знаках, он даже в этом не сомневался, но почему этот негодяй не использовал пароль из какого-нибудь одного несчастного слова? Он бы еще всю книгу Фрейда туда засунул!
Но что-то здесь еще есть… И он начал внимательно разглядывать написанную в книге фразу. «Интересно, а пробелы обязательно вводить?» - подумал Рэйман. И тут его как будто осенило. «Нет места пустоте!» А не имел ли в виду Фрэнк под этой пустотой эти самые пробелы?
В душе не веря в такое совпадение, Рэйман начал набирать финальную фразу, только без пробелов, и – о чудо! – вошел в систему.
 
Иногда в жизни случается так, что все идет, как по маслу, и в какой-то момент задумываешься о том, что так быть не должно, и в любом случае здесь кроется какой-то подвох. Именно так и подумал в этот момент Рэйман, и не только потому, что смог расшифровать в итоге совсем не трудный пароль. В файлах Фрэнка он нашел схему замка и его окрестностей, а также странные строения на некотором расстоянии от него. Окрестности напоминали необитаемый остров, окруженный оврагом. По карте Рэйман понял, что при всем желании и неограниченном времени не смог бы его обойти.
Но что за строение неподалеку от замка, похожее на колокольню? И на колокольне нарисован странный знак, который он вроде бы как видел в дневнике.
Открыв дневник Фрэнка, Рэйман без труда нашел этот знак. Нарисован он был на всю страницу, но следующая после него страница была вырвана.
- Черт! – выругался Рэйман.
Ладно, черт с ним, дневником, он сам сходит туда, что ему еще остается?
Накинув куртку, Рэйман направился к выходу из замка. Но, когда он подошел к двери, сзади него раздался голос:
- Ты далеко направился, старик?
Рэйман вскрикнул и резко обернулся назад: в центре гостиной стоял… Стив Крэмер!
 
 Глава восемнадцатая. Покойся с миром!
(Chapter Eighteen – Rest in Peace, 2010)
Рэйман держал в дрожащих руках дневник Фрэнка и ключ от лаборатории.
- Даже не приближайся ко мне! – кричал он. – Мне все равно, каким образом, но я верну тебя туда, откуда ты пришел!
- Надо же, - протянул Стив. – И кто только научил тебя таким манерам, приятель? Как можно так обращаться со старыми друзьями?
- Лучше с десяток врагов, чем один такой друг, как ты! – кричал Рэйман. – И, надо тебе сказать, я с удовольствием смотрел на то, как ты бился в предсмертной агонии! И даже с радостью посмотрел бы опять!
- Знаешь, - Стив бросил взгляд в сторону, - будем считать, что я не обратил внимание на вещи, которые ты говоришь в состоянии аффекта. Лично я предлагаю спокойно сесть и поговорить.
- Я не разговариваю с призраками! Я еще не совсем с ума сошел, и знаю, где реальность, а где нет!
- Ну, в таком случае, ты разговариваешь сам с собой, и ни меня, ни Джереми, ни огромного паука не существует, и ты напрасно сжег дневник Кларка, будучи уверенным в границах реальности!
- Я сделал это не напрасно! И не напрасно сделаю еще то, что мне осталось сделать в ближайшие несколько дней!
- А, понимаю, у тебя еще много работы, надо открыть еще четыре замка! А ты хоть на минуту задумался, а для чего ты все это делаешь?
- Для того же, что и ты! Только я никого не подставляю и не хожу по чужим трупам на пути к своей цели, как это делал всегда ты!
- То есть, в течение всей недели ты строишь из себя жертву, проходишь различные испытания, чтобы остановить заветный маятник и спасти спящую красавицу? Ты сказок перечитал?
- Это единственный путь спасти ее!
- А если ты не справишься, то что случится? Она не проснется? Или ты, сам себя не контролируя, своими же руками ее убьешь?
Рэйман в недоумении смотрел на человека, смерть которого он видел собственными глазами. Конечно, никто не подходил и не мерил его пульс после случившегося в супермаркете, и не было никакой врачебной комиссии, свидетельствующей о его смерти. Но парень точно знал, кто это и зачем оно здесь. И он знал, что ни разговаривать с ним, ни вообще слушать его нельзя. Однако парень не удержался.
- Хорошо, Стив, ты знаешь, зачем я здесь. Но зачем здесь ты? Чтобы помешать мне или помочь?
- Я всегда появляюсь только для того, чтобы помочь. И я сейчас здесь только ради одного – сказать тебе: если у тебя есть хоть капля благоразумия, то сейчас же собирайся и уходи из этого места!
- И это ты мне говоришь? Ведь если я не остановлю маятник, то Анжелина умрет! И ты это допустишь?
- Я здесь как раз для того, чтобы не допустить этого. Потому что все, что ты делаешь, ведет к ее смерти.
- Что ты вообще сейчас несешь? Ты сам прекрасно знаешь, что ее смерть можно предотвратить, только попав в ту самую комнату.
- А кто тебе об этом сказал? Кларк, раскаявшийся в своей мести за своего брата, или Кларк, продолжающий мстить за своего брата? Мне почему-то во второе верится гораздо больше!
- Слушай, я не намерен слушать твою чушь! – бросил Рэйман, развернулся и пошел ко входной двери.
- А его чушь ты с воодушевлением послушал? Почему ты даже на секунду не задумался, что его предсмертные слова, так отдающие благородством, могли направить тебя закончить то, что ты начал ранее?
Рэйман остановился и замер на месте.
- Ты и вправду веришь в то, что если ты не сделаешь то, о чем он тебя попросил, то твои руки сами возьмут орудие убийства и пустят его в ход? Джереми он направил в твой дом и сделал так, чтобы ты разозлился и начал кидаться смертоносными предметами. Я ручаюсь, ты не знал, чем кончится та встреча. Также как и не знал, чем кончится наша встреча в супермаркете. И ты также не знаешь, чем кончатся твои приключения здесь! Ты думаешь, что спасаешь ее, а ты убиваешь ее, Рэйман!
Рэйман повернулся к Стиву.
- Хорошо, а кто же тогда ты такой, внезапно появившийся и пытающийся мне помочь? Ведь ты мертв, Стив, и меня ты не обманешь, так же как и мертв был Джереми Пэленс. И ведете вы себя так же, как и вели себя при жизни: один лез на меня с кулаками, другой все время подмазывался, раскидывая убедительные и правдоподобные аргументы налево и направо! Я тебе отвечу, кто ты. Ты просто часть этого замка, часть всей этой системы, которая мешает мне выполнить мою задачу. Настоящий Стив знал, что противоядие находится в книге, которая далеко спрятана, и сделал бы все, чтобы помочь мне ее уничтожить! Ты хотя бы начал с того, что убедительнее копировал образ этого человека, чтобы я начал во все это хоть немного верить!
- Хорошо, Рэйман, а ведь Кларк тоже умер, но ты до сих пор выполняешь его поручения!
- Выполнял. До сегодняшнего дня.
- И что же случилось сегодня? Ах да, ты случайно сжег его дневник, верно? В котором он якобы тебе что-то писал…
Рэйман удивленно смотрел на Стива. Тот прошелся по гостиной и встал в стороне от парня.
- Боюсь, приятель, что ты сильно заблуждаешься в этом, - продолжал он. – Он ничего тебе не писал! И ни в чем тебе не помогал!
- О чем ты говоришь? Я сам лично это видел!
С этими словами Рэйман достал остатки от сгоревших страниц и направил на Стива.
- Здесь еще есть остатки текста, это что, по-твоему, мне кажется?
- Текст есть, я не спорю. Но он написан не им.
Рэйман с удивленными глазами молча смотрел на Стива.
- Ты настолько в этом убежден и так сильно хочешь верить в то, что Кларк рядом и помогает тебе, что не видишь очевидного: ты сам пишешь в этом дневнике, что тебе надо делать! Сам задаешь вопросы и сам же на них отвечаешь!
- Ты что, меня совсем одурачить пытаешься? Смеешься надо мной?
- Нисколько! Много ли раз тебе после амнезии пришлось что-либо писать? Только подписываться в больничных документах и все?
- Я знаю, что это не мой почерк, - отвечал Рэйман.
- Можешь со мной спорить сколько угодно. Но вон, на столе лежит ручка, а вон в том шкафу чистая бумага. Напиши на ней что-нибудь, и тогда сам узнаешь, где правда, а где лишь чистой воды заблуждение!
Рэйман на какое-то время как будто оказался в темноте, и как будто слышал поочередно два голоса:
«Не делай этого! Ты знаешь, что это ловушка, и что ему это только и надо: заставить тебя усомниться!»
«Да ладно! Что тебе стоит всего лишь проверить? Ты же прекрасно знаешь, что ты ничего в этом дневнике не писал. Напиши пару слов на листочке своей рукой – на крайний случай, чернила ведь не вылезут из бумаги и не убьют тебя! После этого со словами «Се ля ви» швырнешь в лицо ему эту бумагу!»
И Рэйман последовал совету второго голоса, достал бумагу с ручкой и начал на ней писать. И, чем больше он на ней писал, тем сильнее расплывалась улыбка на его лице: было видно, что он очень давно ничего не писал, но свой почерк он на вряд ли бы с чьим-то спутал!
Положив ручку на стол, он встал и протянул бумагу Стиву:
- Ну, давай, умник, посмотри на вот это! И знаешь, кое-в-чем ты даже прав: я, действительно, после амнезии ничего не писал, разве только документы подписывал! Ты что – меня на страх хотел взять, думал, я не решусь проверять, просто так тебе поверю?
Стив молча опустил глаза на бумагу, потом, снова взглянув на парня, произнес:
- Этого недостаточно! Теперь достань те страницы дневника, на которых еще что-то осталось и сравни!
- А что здесь сравнивать! Итак ясно, что там не мой почерк! Думаешь, я бы его не узнал, когда начал писать?
- Тем не менее, - спокойно продолжал Стив, - достань сейчас дневник, положи рядом с этим листочком и сравни почерк.
- А, так ты все не хочешь сдаваться? – весело отвечал Рэйман. – Правильно, Стив, борись до последнего, это больше похоже на тебя живого!
- Ну, я жду, - тем же тоном продолжал Стив.
- Хорошо, вот смотри! – с этими словами Рэйман достал остатки сгоревшего дневника и положил их на стол рядом с бумагой.
И в этот момент он резко дернулся, в миг почувствовав, как тело покрылось мурашками.
- Нет! – закричал он. – Этого не может быть!
- Чего не может быть? – спокойным тоном спрашивал Стив. – Ты ведь уверен, что это не ты, чего же ты боишься?
- Но как так? – парень взял в одну руку страницу дневника, в другую лист бумаги. И наклон букв, и написание, и даже отступы между словами одинаковые! – Как такое может быть? Когда я успел?
- Больше у меня к тебе нет вопросов, старик, - отвечал Стив, убрав руки в карманы.
После этого он направился ко входу в подвал. Возле самого входа он развернулся и сказал:
- Только одно к тебе пожелание: перед тем, как направиться туда, - и он указал рукой в сторону лестницы (Рэйман видел карту и понимал, что Стив показывает не направление второго этажа), - сядь на что-нибудь удобное и задумайся хотя бы на полчаса над тем, что ты делаешь и что собираешься сделать.
Рэйман протянул остатки дневника и листок бумаги Стиву:
- Я в это не верю! Это все подстроено, специально!
- И еще одно пожелание, - Стив даже не шелохнулся, - перестань винить всех окружающих в своих ошибках, как ты всегда это любишь делать. И тогда, может быть, хотя бы один раз в жизни ты примешь действительно правильное решение.
И с этими словами Стив скрылся за дверью подвала. Рэйман с минуту смотрел ему вслед, после чего стремглав кинулся за ним. Дверь, как это ни было удивительно, была открыта.
«Он не мог уйти далеко, - думал Рэйман. – Здесь все имеет свое объяснение».
Внутрь подвала уходил длинный коридор, тот самый, по которому его вез несколько месяцев тому назад Кларк. Но, пробежав несколько шагов по коридору, Рэйман услышал сзади хлопок. Парень развернулся. Какой-то холод окутал его с головы до ног: дверь была закрыта!
«Спокойно, - думал парень, - все нормально, сейчас я ее толкну, и она откроется!»
Но не тут-то было! Изнутри у двери не было ни ручек, ни отверстий, ничего такого, что можно было бы повернуть или подвинуть…
- Вот черт, как же так? – испугался парень и начал в ужасе стучать в дверь, в надежде, что его кто-нибудь услышит.
А кто его может услышать? Анжелина, которая спит мертвым сном?
Рэйман схватился за голову. До него в этот момент дошло, что если призрак Джереми был отвелекающим маневром, то Стив был, наоборот, заманивающим. Это он специально его сюда заманил, чтобы парень не смог ничего больше сделать!
Ведь он же знал, что его не следует слушать! Уже ведь было известно, куда надо было идти, зачем он поддался этим трюкам с письмом? Стив даже после своей смерти умудрялся обводить его вокруг пальца.
А вдруг… А что, если это другой, альтернативный способ спасти девушку?
«Если Кларк говорил, что Анжелина в результате проклятья умрет от моей руки, то, может быть, оно и лучше, что Стив запер меня здесь? Если я отсюда не выйду, то и не смогу ей ничего сделать!»
Рэйман на некоторое время воодушевился этими мыслями.
«Правда, в этом случае мне самому конец, - уныло подумал он. – Навряд ли в этом мрачном месте можно что-нибудь поесть…»
А ведь бедняга уже давно ничего не ел, и сейчас тарелка яичницы была бы как раз кстати. Парень достал из кармана остатки дневника, и вдруг увидел сохранившейся на одной из обгоревших страниц текст:
«Можешь отправляться на все четыре стороны, Рэйман, никто тебя не держит. Но только знай, что смерть Анжелины будет результатом твоего бездействия!»
Нет, это ее не спасет! Символично его бездействие приравнивается к определенному действию, которое тоже может сделать сон девушки вечным. Если проклятье есть, то пусть не паук, но что-нибудь другое появится и убьет ее. Надо выбираться отсюда!
Однако Рэйман несколько раз обошел подвал в разных направлениях, но другого выхода из него, кроме как из той двери, в которую он вошел, не было. В конце концов он остановился возле камня, над которым они вместе с Кларком провели ритуал.
«Он телепортировал через него книгу, может быть, и мне самому удастся?» - всплыла в голове парня мысль. И только он собрался на него прыгнуть, как вдруг остановился. Задрав левый рукав рубашки, он со страхом рассматривал шрам, покрытый практически зажившими ожогами. А что, если он сейчас весь сгорит в чертовой матери?
И даже если камень его телепортирует туда, где лежит книга, один только бог знает, в каком месте страшной комнаты он окажется, и чтобы найти книгу, в любом случае придется открыть глаза… А так он хотя бы знает, на каком расстоянии от входа она лежит. Нет, надо искать другой способ.
И Рэйман ходил из угла в угол и размышлял, пока краем глаза не увидел, как по камню прошлась волна. Он резко остановился.
- Ну ладно! – громко сказал парень, повернувшись к камню лицом. – Я понимаю, что это против твоих правил, приятель, но ведь мы оба знаем, что нужно сделать, чтобы остановить все это! Однако ты, в любом случае, знаешь намного больше меня – ты ведь знал, что случится с Лили задолго до того рокового дня, верно?
Рэйману никто не ответил.
- Хорошо, давай начистоту: говори, у меня получится, нет? Я спасу Анжелину? Или мы оба умрем здесь?
В ответ ничего не произошло.
- Ну давай, подай хоть какой-нибудь знак.
Рэйман ждал несколько минут, но никакого знака не было.
- Отлично, может быть, ты этого и не знаешь! Но ты точно должен знать, почему именно я здесь? Почему Кларк выбрал меня и написал в книге мое имя? Ты должен это знать, и я имею право это знать тоже!
В этот момент парень отскочил назад: камень засветился ярким светом, и в нем появилось… изображение.
 
Он увидел молодую женщину с ребенком на руках. Она стояла возле высокой часовни, расположенной посреди огомного поля. Ничего в этом бы не было необычного, если бы не огромный знак на дверях часовни. Именно этот знак был нарисован на странице дневника Фрэнка!
- Это ответ на мой вопрос? – удивленно спрашивал Рэйман. – Но я все равно ничего не понимаю! Это мне вообще ни о чем не говорит!
Значит, камень может показать то, что действительно было или будет. А раз он не показал, что случится с Анжелиной, то, значит, этого точно не известно. Он не показал, жива она или мертва, и это означает только то, что это может случиться или нет. А решать это только Рэйману, не иначе!
- Значит, еще не все потеряно, и есть выход! – воодушевленно воскликнул парень. – Я тебя понял, я не должен останавливаться и нужно действовать дальше!
Однако сказать это намного легче, чем сделать. Выхода из подвала нет, дверь не открывается. Рэй еще несколько раз обошел закрытое помещение, после чего облокотился на стену, и медленно съехал по ней к полу.
Может быть, изображение в камне и ничего не означает, а может, он вопрос неправильно задал. Возможно, они, действительно, оба обречены – Стив отомстил и ему, и ей. Ведь она его тоже в конце предала, и его смерть была делом ее рук тоже.
Наверное, все обладатели умениями Маргольфа семь дней после смерти могут жить в виде призраков и делать, что хотят. Ну и хорошо! Может быть, они с Анжелиной умрут одновременно, и в течение хотя бы семи дней после этого будут вместе. Рэйман чувствовал, как начинает кружиться голова, а веки глаз становятся все тяжелее. Когда он засыпал, перед ним мерцало изображение в камне девушки с ребенком на руках.
 
Теперь он видел ее отчетливо, и даже заметил, как на ветру развевается подол ее платья. В один момент девушка резко развернулась: перед ней стоял мужчина.
- Боже мой, дорогой, ты меня напугал до смерти, - дрожащим голосом говорила девушка.
- Ради всего святого, милая, зачем ты это делаешь?
- Я не могу допустить этого, Джек, ты же это знаешь!
- Эмили, черт возьми, это уже похоже на одержимость. Да забудь уже о том, что тебе сказала эта гадалка! Он здоровый нормальный ребенок, радуйся этому, зачем тебе понадобилось тащить его в это место?
- Потому что я хочу открестить его от всего того, что его ждет!
- Но зачем было тащить его именно сюда? В городе мало церквей?
- Нет, немало. Но они все далеки от этого места. Эта часовня – единственная святая вещь в этом проклятом месте.
- Это безумие, дорогая! Остановись!
- Если ты пришел помешать мне, дорогой, то я тебе скажу одну вещь: это мой ребенок, и мне решать, что с ним делать!
С этими словами девушка стремглав побежала к двери часовни. Через несколько минут она уже проводила ритуал крещения ребенка, говоря молитвы. И вдруг…
- Господи, дорогая! – крикнул Джек и кинулся в сторону Эмили. Столкнув ее с места и откинув в сторону, он сам еле увернулся от огромного булыжника, упавшего сверху.
Эмили моментально вскочила и бросилась к алтарю, на котором лежал младенец. Моментально схватив его и прижав к себе, она вернулась к супругу. Тот лежал и стонал: камень придавил его ногу.
- Боже мой, Джек, потерпи, сейчас я тебе помогу! – и Эмили облокотилась на огромный камень, после чего тот вытащил из-под него ногу, и медленно, корчась от боли, встал.
В этот момент где-то наверху зазвенел колокол.
- Слышишь, милый? – улыбнулась девушка. – Господь услышал мои молитвы!
Джек схватил Эмили за руку и толкнул к выходу.
- Немедленно делаем отсюда ноги, дорогая, пока сам сатана не услышал твои молитвы! Черт бы побрал это место!
Вскоре Джек, хромая, вышел с женой под руку из часовни. На минуту он остановился и повернулся к ней:
- Ты меня никогда не слушала, Эмили! Всегда делала по-своему, и в кого только ты такая упрямая? Сейчас я тебе скажу только одну вещь: если с ним что и случится здесь, то только по твоей вине! Ты притащила его в это место и попыталась крестить в неосвещенной часовне. Он теперь связан не с молитвами, которые ты там читала, а с этим самым местом. И пройдут годы, но он сюда вернется, какие бы события с ним не произошли! Дай бог, чтобы господь с ним был рядом, когда с ним будет происходить все то, о чем тебе сказала та гадалка! Теперь пойдем отсюда, я не хочу получить по ногам или другому какому-нибудь месту еще одним камнем!
Эмили наклонилась над ребенком, и слеза упала на его лицо.
- Боже мой, Рэйман, это я виновата! Надеюсь, когда-нибудь ты меня простишь!
- Быстрее, милая, сейчас не время! - кричал Джек.
Девушка побежала вслед за мужем. В этот момент со стороны часовни раздался сильный грохот и поднялся сильный ветер. Эмили обернулась и с ужасом увидела, что часовня рушится!
- Милая, поторопись, мост может сорвать ветром!
Вскоре молодые оказались возле моста и замерли. Джек махнул рукой вперед.
- Ты с малышом первая. Я пойду вслед за тобой!
И Эмили, крепко держа ребенка, пошла по качающемуся мосту через страшный овраг, дна которого, как всегда, не было видно. Джек наклонился к мосту и взялся за него руками.
- Будь осторожна, милая, я придерживаю мост!
Вскоре Эмили оказалась на другой стороне оврага.
- Все, дорогой, теперь ты!
- Легко сказать, - пробурчал себе под нос Джек и ступил ногой на мост. В этот момент ветер подул сильнее, и мужчина схватился за веревочные перила. Слегка усмехнувшись, он пошел вперед, но лицо его было полным тревоги.
Джек, хромая, дошел до середины, и вдруг поднял глаза на жену. Та стояла у самого края обрыва почти на мосту и внимательно наблюдала за ним.
- Ты в своем уме? – крикнул муж. – Отойди от края подальше!
Еще несколько секунд, и Джек почти приблизился к концу, и вдруг его резко дернуло в сторону, после чего он устремился вниз.
- Джек! – закричала Эмили, положила ребенка на землю и подползла к краю. Муж висел на оторванном куске моста, из последних сил пытаясь дотянуться до края оврага. Жена протянула ему руку: - Держись, милый, я тебя вытащу!
Джек схватил дрожащей рукой жену и начал подтягиваться, но заметил, что тащит ее вместе с собой вниз.
- Нет, дорогая, отпусти меня, ничего не выйдет.
- Нет, милый, все получится, помоги мне немного!
- Отпусти меня, я тебе говорю! – разозлено крикнул Джек. Но тут Эмили увидела, как его лицо изменилось и как на нем появились слезы. – Дорогая, если ты меня любишь и если любишь Рэймана, то сделай то, что я тебе сейчас скажу. Бери ребенка и сейчас же уходи отсюда! Пусть хотя бы у него будет мать, а мой час уже, похоже, наступил! – в этот момент Джек взглянул на рвущуюся веревку.
- Нет, Джек!
- Дорогая, - он опять взглянул на Эмили. – Позаботься о нашем сыне, пусть он выростет хорошим малым. И никому не говори, что мы ходили сюда, и не говори, что со мной случилось! Если спросят, скажи, что я тебя бросил, уехал куда-нибудь, но не говори людям правды. И, самое главное, что бы ни случилось, не допусти, чтобы он когда-нибудь опять попал сюда!
- Джек, не уходи, не оставляй меня!
- Эмили, пообещай мне, что он никогда об этом месте не узнает! Ты знаешь, что будет в итоге, поэтому пообещай!
- Обещаю, милый! Я сделаю все, как ты меня просишь.
- Тогда прощай, милая, я люблю тебя! Я люблю вас обоих!
После этих слов рука Джека ослабла, и он стремительно погрузился в туман, пронизывающий овраг сверху донизу, оставив молодую девушку наверху сидеть с ребенком у края и плакать.
 
Рэйман резко вскочил. На камне уже не было ничего, он стал таким же темным и безжизненным, как и раньше.
- Что… что это было? – в ужасе пробормотал он, протирая глаза. – Это было на самом деле или опять какая-то шутка?
Парень встал и начал ходить вдоль каморки, пытаясь отойти от впечатлений от увиденного. Вопросов в его голове возникало все больше. Он и вправду был когда-то здесь? И был крещен перед разрушением часовни последним? И его мать все эти годы скрывала от него и всех остальных, что была здесь, и что его отец здесь погиб, причем по ее вине! Конечно, ей было удобно всем сказать, что он ее бросил… В этот момент парень дернулся назад: в камне опять появилось изображение. В нем была та самая девушка из сна, только намного старше. Она смотрела прямо на парня и, плача, говорила:
- Прости меня, сынок, я не хотела, чтобы все так получилось! Я хотела только защитить тебя!
- Хотела защитить? – крикнул вдруг парень. – И что – получилось? Я, думаешь, счастлив от нахождения здесь? Думаешь, я рад от той мысли, что из-за меня может умереть девушка? А вот это мне за что? – и он завернул рукав рубашки и поднес к камню то место руки, куда его укусил паук.
- Сынок, - раздался мужской голос из камня. Рэйман резко выпрямился: на него смотрело повзрослевшее лицо Джека. – Мне не довелось быть с тобой все эти годы, я не смог видеть как ты растешь, начинаешь ходить и говорить, как идешь в первый класс. И мне неприятно в итоге видеть, что мать не смогла оградить тебя от этого места и ты, несмотря на мои пожелания, все-таки оказался здесь. Но я, глядя на тебя сейчас, очень горжусь тобой. Ты идешь вперед к своей цели, не взирая на трудности, и самостоятельно их преодолеваешь. И я верю, что в итоге ты сделаешь то, что должен сделать. Но, я тебя прошу, не осуждай мать. Ей пришлось намного тяжелее, чем ты думаешь, и если бы ты сейчас все помнил, ты бы хорошо понял, что я имею в виду. Видно, ваша судьба и была в том, что она, узнав, что с тобой произойдет в шестнадцать лет, попытается тебя от этого оградить, а в итоге собственноручно создаст причину твоего нахождения здесь. Поэтому мы не можем и не должны знать, что с нами будет, иначе мы просто будем двигаться по кругу, как белки в колесе. Помни, жизнь она и прекрасна теми неожиданными моментами, о которых мы не догадываемся и не ждем. Не всегда эти моменты бывают приятными, но есть среди них такие, ради которых стоит жить. А если ты будешь знать все наперед – то что это будет за жизнь? Ты превратишься в машину, которая идет по заданной траектории и выполняет заданную ей программу. При любой твоей попытке что-либо изменить ты просто меняешь траекторию, но результат остается тот же. Подумай об этом, сынок, и научись прислушиваться к людям, не будь таким же упрямым, как твоя мать…
- Хорошо, отец, но если ты так насчет меня оптимистичен, скажи мне: как мне отсюда выбраться? Меня здесь закрыли, и это просто тупик какой-то, - сказал Рэйман.
Из камня опять раздался голос:
- Прежде, чем я отвечу на твой вопрос, ответь мне на мой.
- Да, конечно, отец, спрашивай.
- Этот вопрос будет о той девушке, которую ты сейчас спасаешь. Скажи мне, ради чего ты это делаешь?
- Что значит – ради чего? Она может умереть в любую минуту, и если я могу это изменить, то, конечно, я это сделаю!
- Хорошо, я перефразирую вопрос, - говорил Джек. – Ты спасаешь ее ради того, чтобы она потом была с тобой, или тебе все равно, что будет впоследствии в ее жизни, и у тебя чисто героическое желание спасти человека?
- Пап, зачем ты так говоришь?
- Черт возьми, Рэйман, не лукавь хотя бы своему отцу! – разозлился Джек. – Каждый раз, как ты видишь Анжелину, ты теряешь голову, в то время как в больнице лежит Лили, которую ты в тот злосчастный день назвал своей девушкой и несколько раз поцеловал до этого! Как ты сам это поведение называешь?
- Пап, я не думаю, что стоит это сейчас обсуждать.
- Рэйман, я задал тебе конкретный вопрос. А конкретный вопрос требует конкретного ответа! Ты все время жалуешься, что тебя обманывают, обводят вокруг пальца, а так ли ты честен с окружающими людьми сам?
- Ладно, хорошо, если тебе сейчас это важно, то да, я хочу ее спасти, потому что это в моих силах и я могу это сделать!
- И ты отпустишь ее на все четыре стороны, и будешь жить своей жизнью?
- На что ты намекаешь, отец? Или ты что-то об этом знаешь?
- Я ни на что не намекаю, Рэйман! Я всегда гордился своим сыном и хотел бы гордиться им и дальше! Я должен быть уверен, что ты поступишь как настоящий мужчина и не будешь от нее требовать ничего взамен!
- Да не собираюсь я ничего от нее требовать, о чем ты говоришь?
- Я никогда в тебе не сомневался, сынок, - подобрел Джек. – Просто должен был в этом убедиться!
- Так ты знаешь, как мне отсюда выбраться?
- Ты выберешься отсюда сам, как всегда это делал. Главное – не позволяй сомнениям одолеть тебя!
- Хорошо, отец, но это все равно делу не помогает.
- Не спорь со мной, я тебе говорю! А теперь будь умницей, дорогой Рэйман, и помни: я всегда на твоей стороне.
С этими словами Джек послал Рэйману воздушный поцелуй и исчез в темноте камня.
- Но отец, подожди! – крикнул парень, но его уже никто не слышал.
Рэйман смахнул со щеки слезу и сказал:
- Прощай, отец! Обещаю – ты будешь и впредь мной гордиться!
И в этот момент парень почувствовал небольшой ветерок. Неужели? Он тут же побежал к двери, но та так и не открывалась. Но и ветра возле двери не было. Он дул откуда-то с другой стороны!
И парень осторожно пошел в сторону ветра. Он опять вернулся к камню, потом прошел далее в маленький коридор, который упирался в стену. Теперь он хорошо чувствовал дующий в лицо ветерок, но пока не мог понять, откуда он. И он начал изучать стену, пока не нащупал наверху над собой отверстие. Он подпрыгнул и почувствовал, что ветер дует оттуда.
Тогда он еще раз подпрыгнул и зацепился рукой об кусок стены возле источника ветра. Когда он подтянулся, то почувстовал, что этот кусок стены начинает двигаться, а снизу по бокам от него идут трещины. Он моментально спрыгнул и отбежал в сторону. Стена держалась.
И Рэйман опять подпрыгнул, схватился за стену и начал ее раскачивать. Через некоторое время стена поддалась, и парень оттолкнулся от нее и отпрыгнул в сторону. Мимо него пролетел кусок стены и с грохотом шлепнулся на пол. После этого Рэйман взглянул в образовавшееся отверстие. Нельзя было сказать, что через него будет комфортно передвигаться, но он знал, что другого пути нет. И он полез в него…
Поначалу он передвигался свободно, чувствуя, что ползет потихоньку куда-то вверх. Но через какое-то время понял, что отверстие сужается!
Самое неприятное в этом было еще то, что он второпях не догадался взять с собой один из факелов, закрепленных в стенах. Но потом он понял, что с таким факелом он продвинулся бы еще меньше: воздуха итак не хватало, еще вдобавок к этому он бы и от дыма задохнулся!
Передвигаться становилось все сложнее, и Рэйману в голову начали закрадываться тревожные мысли. Никто в мире ему не гарантировал, что по этому туннелю он куда-нибудь доберется. А вот закончиться глухой стеной он запросто может!
«Главное – об этом не думать», - обнадеживал он себя. Неспроста здесь это отверстие, кто-то его для чего-то прорыл…
А кто его мог прорыть? Парню ударила в голову кровь при мысли об этом существе. Хорошо, если это обычный крот. А если нет? Вдруг это какая-нибудь огромная порода червя, увеличенная, к примеру, тем же зельем Фрэнка?!
Рэйман захотел вздохнуть, но не смог! Места уже не хватало элементарно выпятить живот! Парень как будто услышал стуки собственного сердца…
«Без паники, - думал парень. – Скоро все это кончится… Я надеюсь!»
Он еще пролез какое-то расстояние, и его опять посетило безнадежное состояние. Ему показалось, что он пролез уже несколько километров, настолько он устал. И в голове появилась мысль ползти назад. Пока не поздно…
И он попытался сдвинуться назад, но не смог! Тогда он с силой дернулся ногами, но безуспешно: двигаться можно было только вперед…
- Нет, нет, я не хочу здесь оставаться, выпустите меня отсюда, - в ужасе прошептал Рэйман.
В этот момент он вспомнил еще недавние слова отца: «Ты выберешься, как всегда, только не давай сомнениям овладеть тобой». И как будто в темноте возник один из семи замков роковой двери с изображением квадратика. Квадратик означал клаустрафобию – один из человеческих страхов, боязнь закрытого пространства. Парень понял, что это – не что иное, как очередное испытание, и нужно сделать то, что он всегда делал: с хладнокровным сердцем идти вперед.
И он воодушевленно двигался дальше. «Пока это получается, я не остановлюсь», - думал Рэйман.
Вскоре он увидел маленькую светящуюся точку, которая постепенно увеличивалась, переходя в круглое отверстие. В нем начали появляться маленькие огоньки. Парень уже не сомневался в успешном освобождении. На улице уже была ночь, и его взору предстало звездное небо. Но оно было таким светлым после темного туннеля, что ослепляло глаза. И вот, еще немного усилий, и парень был на свободе.
Рэйману показалось, что ничего прекраснее он не видел, чем это красивое бесконечное звездное небо. Туннель, по которому он полз, выходил во фруктовый сад, расположенный позади замка. На одних деревьях росли груши, на других сливы, причем таких размеров, какими не могли похвастаться ни одни лавочки на рынках города.
Парень, шатаясь, подошел к дереву и сорвал пару слив. Он так хотел есть и пить, что еле дошел до стоящего в саду фонтана. Отмыв от земли руки, он всполоснул и фрукты, после чего вонзил в одну из слив голодные зубы… Наступила минута блаженства.
Он не торопился, желая протянуть эту минуту победы как можно дольше. Слегка насытившись, он решил погулять по парку и размять ноги. И тут он увидел очертания разрушенной когда-то часовни.
«Утихомирить призраков можно только ударами в колокол на самом верху часовни», - вспомнил он слова Кларка.
Рэйман знал, что у него в запасе еще несколько дней и, хотя ему быстрее хотелось покончить со всем этим ужасом, понимал, что в таком состоянии идти туда сейчас глупо. Он еле передвигал ноги после проклятого подвала, и нужно было как следует отдохнуть.
Медленно передвигаясь по замку, он дошел до запертой двери от комнаты с маятником. На полу уже валялось четыре замка, а закрытыми осталось три: с волной, со стрелочкой и с надписью Ich.
- Ничего, - Рэйман покачал головой. – С вами мы тоже справимся. Сейчас отдохнем, наберемся сил и справимся.
После этого Рэйман направился в комнату к Анжелине. Он уже не переживал за нее, потому что пока все идет по плану. Просто ему хотелось перед сном на нее поглядеть: помимо сада, она была единственным приятным из всего того, что было в этом ужасном замке.
Он подошел к спящей девушке и сел рядом. Он смотрел на нее, не отрываясь, несколько минут.
- А я уже в какой-то момент подумал, что тебя никогда не увижу, - улыбаясь, произнес он.
Рэйман чувствовал, что его покачивает, но некоторое время боролся со сном. Потом он аккуратно встал и пошел в комнату Кларка. Скинув грязное белье, он нашел в шкафу белье Кларка и пошел в душ.
В душе он несколько раз чуть не заснул. Отмыв от себя всю грязь, которая на него налипла в жутком туннеле, он надел белье Кларка и лег спать. Как только одно ухо его коснулось подушки, он сразу уснул.
 
Рэйман проспал больше суток. Открыв глаза, он тут же вскочил с постели и посмотрел на численник, стоящий на письменном столе Кларка. После этого он вздохнул с облегчением: в запасе было еще три дня.
Однако медлить он не хотел и, приведя себя в порядок, сходил проведать Риву. Лошадь спокойно паслась в поле и пощипывала травку. Правда, она слегка дернулась, когда подошел Рэйман, но через минуту он уже спокойно ее гладил. Парень улыбнулся, потом вернулся в замок, взял с собой самые необходимые вещи и отправился в сторону часовни. Он помнил, что там обрушилась постройка, но успокаивал себя, что за шестнадцать лет там обвалилось все, что могло обвалиться, и сегодня-завтра там ничего такого не произойдет.
Но, подойдя к часовне на расстоянии в километр, он увидел, что, как всегда, не все так просто: вокруг она была затоплена водой, и никак, кроме как вплавь, до нее было не добраться. А сделать это придется – замок от роковой двери с волной, в любом случае, предвещал именно прохождение этого пути.
И тут Рэйман начал потихоньку вспоминать, что плавать он раньше умел, правда, не очень хорошо, но на воде держался. Но он никогда не нырял под воду: ему всегда казалось, что он тут же захлебнется водой и умрет.
- Кто знает, - парень задумался, - может, даже и в воду лезть не придется!
И он начал сооружать плот. Бревна пришлось, конечно, поискать, но уже через час изделие было спущено на воду.
- Ну, будь что будет, - вздохнул парень и вскочил на плот. Работая самодельным веслом, он медленно поплыл вперед.
Вода была спокойной, покрытая лишь мелкой рябью от легкого ветра и водорослями, выступающими из воды возле берега. Парень не спеша греб, и на душе становилось все легче и веселее от одной только мысли, что скоро все это закончится. Но ему стало хорошо не только от этого: на какой-то миг он почувствовал героем романа Жюль Верна, которого читал в больнице. И подумать только: он был один на отделенном от всего белого света участке земли, в окружении призраков, чудовищ, жутких ловушек… Он уже не боялся этих слов, ведь из всех переделок он чудом выбирался.
И вот часовня практически перед глазами, но входа в нее никакого нет… И Рэйман отплыл вбок, чтобы осмотреть строение с других сторон. Вход он, наконец, увидел, но… он был завален. Как же так?
Тогда парень начал осматривать стены, но окна были так высоко, что о карабкании по стенам не могло быть и речи. И он посмотрел безнадежно в воду. Без сомнения, вход под водой!
Рэйман наклонился к воде и дотронулся до нее рукой. Она была ледяная!
 
Я не буду описывать, сколько раз Рэйман пытался нырнуть и чего ему это стоило. Почему? Он не испугался? Еще как испугался! И у него не было желания все бросить и поплыть обратно? Все бросить – нет, но сплавать обратно в замок все же пришлось. Там он нашел водолазный костюм Кларка (ведь как-то они с Фрэнком ту рыбу из речки доставали), подводные очки и фонарик.
Водолазный костюм частично защитил Рэймана от пронизывающей множеством мелких иголок ледяной воды, а благодаря очкам он нашел небольшую щелку под водой, ведущую внутрь часовни. «Ну, если я здесь где-нибудь застряну, - промелькнуло в голове у парня, - то это точно будет конец!»
Но этого, к счастью, не случилось, и через минуту Рэйман вынырнул внутри разрушенной постройки. И в этот момент парень понял, что затопившая помещение вода была ему даже на пользу: здание обрушилось до третьего этажа, и до ведущей наверх винтовой лестницы он бы не допрыгнул. А так, слегка вскарабкавшись по торчащим из стен кирпичам, он достиг лестницы.
И вот он уже уверенно поднимался наверх, намереваясь сделать то, что ему говорил Кларк, как вдруг услышал наверху какой-то шорох. Он с ужасом отскочил назад и прижался к стене.
И звук был таким, как будто что-то медленно двигается, что-то живое! Но кто здесь может быть? Внезапно из темноты возник силуэт… Стива!
- Ты меня так и не послушался, старик? – говорил он.
Рэйман ничего не ответил, развернулся и только собрался побежать вниз по лестнице, как увидел внизу Джереми Пэленса…
- Тебя же паук съел! – крикнул Рэйман.
Джереми засмеялся.
- Он опять надо мной издевается, ты слышишь, Стеф? – закричал он.
- Не волнуйся, дружище, - отвечал ему Стив. – Хорошо смеется тот, кто смеется последним!
Рэйман опять развернулся и посмотрел наверх. Стив осторожно спускался к нему.
- Ну и куда ты сейчас побежишь, а, малыш Рэйман? Бежать-то тебе некуда!
Парень развернулся к окну. Хотя окном это можно было назвать лишь символично: огромное отверстие с большим прутом посередине.
Стив рассмеялся.
- Ого, вот это замечательное решение! Высота-то там, однако, не детская, ты не находишь? Один идиот по имени Фрэнк уже сиганул вниз, у тебя есть шанс повторить его успех!
Рэйман выглянул из окна вниз и у него захватило дух от того, насколько высоко он, оказывается, поднялся.
- Я понимаю, там, внизу, конечно, вода, - продолжал усмехаться Стив. – Но с такой высоты и об воду можно удариться, причем насмерть! Это я тебе говорю так, на всякий случай, если вдруг ты не знал!
Рэйман повернулся к Стиву.
- Чего ты хочешь? – гневно спросил он.
- Я тебе еще в замке сказал, чего я хочу, и тебе следовало бы меня послушать, но ты, как всегда, такой же упрямый, как и твоя мать!
- Не трогай мою мать, ты понял? – крикнул Рэйман.
- О, приятель, я бы не был бы к ней настолько благосклонен, ведь это из-за нее ты здесь! Неужели тебя это нисколько не коробит?
- Коробит меня это или нет, это не твое гнусное дело, ясно?
- Все грубишь и лезешь на рожон, малыш Рэйман? Знаешь, а мне это даже нравится! Вот только ты зря старался. Здесь все началось, здесь же все и закончится!
- Для тебя, возможно. Но только не для меня! – Рэйман смотрел из окна на стену. Он сразу углядел этот уступ.
В этот момент он высунулся из окна и ухватился за него. Другого выхода не было: Стив и Джереми были уже рядом. Если он и свалится вниз, то сделает это сам, а не они его из окна толкнут, в тот момент, когда он к этому будет меньше всего готов!
- Эй, старик, только без глупостей! – Стив высунулся в окно, и Рэйман увидел, как изменилось его лицо. – Ты разобьешься!
- А чего тебе переживать? – усмехнулся Рэйман. – Разве ты не этого хочешь?
- Единственное, чего я хочу, - это спасти Энджи! – кричал Стив.
- А, может, ты просто хочешь ей отомстить за то, что она тебя в итоге предала? Или, может, ты действуешь по принципу: раз не досталась тебе, то и никому другому?
- Рэйман, не делай этого! Ты не знаешь, чем это все кончится!
- Пошел ты к черту, Стив! Я тебя не слушаю!
И Рэйман схватился за следующий уступ и немного подтянулся вверх. Вдруг случайно его взгляд опустился вниз.
- О, господи! – крикнул он, увидев, как высоко от земли он находится. Закрыв глаза, он прошептал: «Не смотри вниз, у тебя все получится! Это испытание на страх высоты, не иначе! Это ключ, открывающий замок со стрелочкой! Доберешься до колокола, и все будет закончено!»
И Рэйман осторожно двигался вдоль стены, цепляясь за все, что только мог, твердо пообещав себе не смотреть вниз. И тут раздалось практически снизу:
- Старик, не делай этого! Это ошибка!
- Ох ты, черт бы тебя побрал, Стив! – проворчал Рэйман. – Если я и сорвусь, то только из-за тебя!
Парня удивляло только одно: почему они не ждут его наверху? Ведь там можно спокойно подождать, пока он доберется до окна, и скинуть его оттуда! Видно, или они этого просто-напросто сделать не могут из-за того, что они призраки, или настолько сильно боятся этого колокола.
Но Стив не зря лезет снизу. Не исключено, что Джереми уже его наверху ждет, и он должен быть готов к этому. Рэйман сделал еще несколько усилий, и в последнем окне, как и следовало ожидать, показалось уродливое полуобгоревшее лицо.
- Тебе конец, малыш, - хрипло произнес Джереми и схватил Рэймана за руки. Но парень был готов к этому и даже не шелохнулся.
- Убери от меня свои руки, тварь! – спокойно сказал он. – У тебя была возможность со мной разобраться давно, еще в особняке Кринов, но ты сам ее упустил. Ты еще тогда показал мне свою слабость, так что твои фокусы на меня больше не действуют. Так что назад!
- Нет, - криво улыбался Джереми. – Теперь настал и твой черед, приятель! Сейчас я, наконец, с тобой разделаюсь! Я давно об этом мечтал, с самого первого дня, когда ты еще и не приехал в этот городок!
- Вот именно, что ты только и мечтаешь! – ухмыльнулся Рэйман. – В то время, как другие люди делают что-то полезное! А еще ты все время вертишься под носом и мешаешь даже своим! Но, как бы это ни было банально, это все, на что ты способен, Джереми! Ты как маленькая собачка, которая ничего сделать не может, только бегает вокруг своего врага и лает!
В глазах Джереми появилось недоумение от такого нахальства, и он ничего не смог сказать в ответ.
- Поэтому сделай хотя бы одну полезную вещь, - продолжал Рэйман, - уйди с окна в сторону и не мешай. Не то меня от твоего вида стошнит прямо на твоего друга Стефа!
В следующую секунду Рэйман широко улыбнулся: фигура Пэленса исчезла за окном. Парень подтянулся и влез на площадку. Джереми стоял прямо перед ним, а за ним висел огромный колокол.
- Прочь с дороги! – Рэйман дернулся вперед, и Джереми отскочил в сторону. – Так, чем бы по нему ударить, а? – Рэйман оглянулся по сторонам. И в этот момент в окне появилась фигура Стива.
- Стеф, я не могу ничего с ним сделать, он меня совсем не боится! – пожаловался товарищу Джереми.
- Он больше ничего не боится, - ответил Стив и взглянул на Рэймана. – Ты же знаешь, через что ему пришлось пройти! Но Рэйман, послушай меня внимательно…
- Я тебя уже достаточно слушал, так что закрой свой рот, дружище! – крикнул Рэйман.
- Хорошо, старик, только одна вещь, - Стив пытался отдышаться.
- Мне все равно, что ты сейчас скажешь, тебе это в любом случае не поможет, - Рэйман отвернулся. – Ни тебе, ни твоему глупому товарищу!
- Возможно. Но дело не только в нас, и не только в тебе! – Стив указал рукой в сторону замка. Из окна его было хорошо видно. – Там сейчас падает очередной замок от двери, которую ты пытаешься открыть, и остается еще один.
- Я этому очень рад, - улыбался Рэйман. – Это лишь доказывает мне, что я потихоньку, шаг за шагом, добиваюсь своего. И я открою его, так же, как и открыл другие шесть. Несмотря на то, как вы оба мне все это время пытались помешать это сделать!
- Но это совсем другое! Чтобы его открыть, тебе недостаточно преодолеть страх материальный. Это сознательный страх, страх самого себя.
- Как интересно! – закачал головой Рэйман и отодрал от пола тонкую доску. – Я думаю, с тебя достаточно нравоучений, Стив, а также различных красивых слов, ты ими уже многих людей за свою жизнь накормил, обведя вокруг пальца Фрэнка с Кларком, потом мою сестру, меня, сестренок Тайлер. Знаешь, с тобой было очень весело, дружище, но всему однажды приходит конец! – и Рэйман замахнулся доской над колоколом.
- Нет, старик, ты не справишься с последним заданием! – еле дыша, кричал Стив. – Замок использует все самое плохое, что в тебе есть, слышишь меня? Одумайся, пока не поздно! Не делай этого!
- Красивые слова! – произнес Рэйман. – Но можно я поплачу над ними потом? Прощай, Стив, и покойся с миром! – и Рэйман со всего размаху ударил доской по колоколу…
Раздался такой гул, что парень сам отлетел назад к стене. В этом положении он смог увидеть сразу две картины: как Джереми и Стив, в ужасе тянущие к нему свои руки, открыв широко глаза и рты, потихоньку исчезают в окне, а вдалеке из одного крыла замка начал литься сине-фиолетовый свет. Парень глубоко вздохнул и съехал по стене к полу. Закончился еще один этап его испытаний, и остался последний.
 
Глава девятнадцатая. Загадка слова «Ich»
(Chapter Nineteen – The Ich Mistery, 2010-2011)
Рэйман с трудом спускался по лестнице. Он шел и попутно выглядывал в окна, желая найти то, которое расположено ближе всего к воде. Когда он его нашел, он задержал дыхание и прыгнул в воду. Холод проник во все его тело, но он его уже не боялся, ведь самое страшное уже позади. Через несколько секунд он вынырнул на поверхность и подплыл к плоту, который ждал его возле стены часовни. Рэйман на секунду вздрогнул, представив, что было, если бы он не привязал его и тот уплыл. Парень сомневался, что ему хватило бы сил самому выплыть на берег.
В следующие несколько минут он, стуча зубами от холода, медленно двигался по воде в сторону замка. Прошло не больше получаса, как он спустил на воду плот, и, подумать только, сколько вещей случилось за это время! И, что самое главное, открылись сразу два замка роковой двери.
Рэйман, держась руками за плечи, медленно вошел в гостиную замка. Вытерев об полотенце руки, он достал спички и разжег камин. После этого он сел на скамейку рядом и протянул к нему замерзшие руки.
До конца этой ужасной истории осталось совсем немного, Рэй это чувствовал. Но именно сейчас он мог позволить себе как следует задуматься о событиях прошедших дней. Теперь он знал, или думал, что знал, зачем он здесь и почему с ним все это случилось. Но что это: проклятье, которое нависло над ним еще шестнадцать лет тому назад или случайные события, поворот судьбы, а эти изображения на магическом камне, странные слова, произнесенными призраками – лишь попытка его одурачить и сбить с нужного пути?
Чего Стив, вернее, дух Стива, добивался? Действительно ли все настолько страшно, как он говорил, или это попытка его запутать, помешать ударить в колокол?
О каком внутреннем страхе, боязни самого себя может идти речь? Он сам хотя бы соображал, какую чушь он там, в часовне, нес? Хотя что можно взять с духа умершего человека…
Рэйман глубоко вздохнул, после чего встал, немного встяхнувшись. Теперь он почувствовал, что полностью согрелся. Сейчас надо убедиться в том, что, действительно, еще два замка открылись, а после этого проведать Анжелину.
Он шел к страшной двери, а из головы его не выходили слова Стива: «Ты не справишься с последним заданием! Он использует все самое плохое, что в тебе есть!»
Вскоре он был на месте. Как и ожидалось, через дверь была натянута одна цепь, на которой висел замок с надписью «Ich». Остальные валялись рядом на полу.
- Для начала надо выяснить, что эта надпись означает, - сказал себе Рэйман. – А там уже и будем знать, чего бояться!
И парень, все еще пребывая в раздумиях, направился в комнату к Анжелине. Но, как только он открыл дверь, нижняя челюсть его слегка обвисла: Анжелины на кровати не было! Он еще некоторое время растерянно смотрел на кровать, где девушка лежала почти неделю, и которая теперь была пуста, и только через несколько минут вошел в комнату. Он лишь успел повернуть взгляд в сторону, после чего почувствовал сильный удар по голове и отключился…
 
Когда он очнулся, то почувствовал, как болит голова. Открыв глаза, он увидел перед собой сидящую Анжелину. Как будто камень свалился с его плеч.
- Господи, как я рад, что с тобой все хорошо, - радостно произнес он и только хотел вытянуть руку и прикоснуться к ней, как понял, что этого сделать не может: обе руки его были связаны за спинкой стула, на котором он сидел.
Анжелина улыбалась и качала головой. Потом сказала:
- Ты действительно этому рад, дорогой?
- Что… какого черта ты делаешь? – удивленно произнес Рэйман. – Развяжи меня!
- Ну да, сейчас, как же! – рассмеялась Анжелина. – Тоже мне нашел дурочку! И что на этот раз Кларк пообещал тебе за мою голову?
- Что? Нет, ты все неправильно понимаешь! Я здесь совсем по другой причине!
- Да что ты говоришь? И что за причина такая, скажи, пожалуйста, мне очень даже интересно!
- После того, как ты потеряла сознание в супермаркете, Кларк рассказал мне, как это все работает, и как это исправить! Ты была права, эта вещь здесь, и ее можно отключить!
- Надо же, как здорово! – Анжелина приподняла брови от удивления. - И с чего бы Кларку тебе об этом говорить, а?
- Потому что он захотел исправить то, что натворил!
Анжелина на секунду замолчала, потом резко засмеялась. Она сидела на стуле, за сидение которого держалась двумя руками. Смеясь, она слегка запрокинула голову назад, потом наклонилась вперед. Сидя в таком положении, она взялась руками за голову.
- Ой, уморил! Кларк захотел исправиться?
- Я понимаю, Энджи, это выглядит неправдоподобно, но это действительно так!
- Знаешь, Рэй, это не то чтобы неправдоподобно, это просто, я бы сказала, абсурдно!
И она продолжала дальше смеяться, но вскоре успокоилась и лицо ее стало серьезным. Она наклонилась близко к парню и взяла его руками за подбородок.
- Ты такой смешной, Рэйман, если бы ты только знал! А, скажи мне, - она провела взглядом вниз, потом опять взглянула ему в лицо, - а почему ты в водолазном костюме?
- Да потому что мне пришлось проплыть под водой, чтобы попасть в часовню и ударить в колокол!
- Боже, как мило, а! – улыбнулась девушка. – Якобы, слушайте все внимательно, последний час Анжелины пробил!
- Слушай, меня, Энджи…
- Не называй меня так, понял? Это имя у меня ассоциируется с этими двумя ублюдками, моими братьями! Они всю жизнь меня так называли, якобы любя, но оба стремились сделать мне больно, хоть и каждый делал это по-своему!
- Хорошо, будь по-твоему, Анжелина! Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это еще несколько дней тому назад, понимаешь? Мы с тобой уже неделю здесь находимся!
- А откуда я знаю, как именно ты хочешь это сделать? Может быть, ты больной маньяк, которому нужно, чтобы жертва кричала, молила о пощаде? А так что это будет за убийство – во сне ножиком по горлу, и все! Неинтересно!
- Ты же прекрасно знаешь, что я не такой!
- Знаешь, что, Рэйман, - Анжелина придвинулась вместе со стулом к парню вплотную, - может быть, я слегка утрирую, но я ведь не дура. После супермаркета мне ведь довелось еще раз очнуться! И что, ты думаешь, я вижу? Этот благодетель, Рэйман Крин, меня привязал с руками и ногами к лошади! А после этого, чтобы я больно не рыпалась, всадил мне со шприца в ягодицу какую-то гадость, которая меня на неделю усыпила!
- Если бы я тебя не привязал, как, кстати, и себя тоже, то мы бы на такой скорости слетели бы к чертям с лошади, понимаешь? А по поводу шприца, это ты меня прости! При тряске я промахнулся, мне нужно было как-то остановить Риву!
- Как это все благородно и красиво звучит, Рэйман, но, боюсь, я в это не поверю. Я не сомневаюсь, что тебя направил сюда мой брат, но, знаешь, именно это меня и пугает! Потому что байка про то, что он исправился, настолько невероятная! Он такой же больной, как и его брат-близнец Фрэнк. Только у одного проблема с ориентацией, а у другого – с головой!
- Но ведь ты сама его взяла за руку тогда, в супермаркете! Вы вместе объединились, чтобы уничтожить Стива… Стефана…
- Да, это было, я помню. Я послала все к чертям: свою жизнь, любовь, и все ради какого-то парня, которого я не знаю, которого я пыталась спасти. И что самое страшное, я знала, что от его руки должна была умереть!
- Ну так вот, ты же поверила брату тогда! Почему сейчас не веришь? Ведь он умер, спасая нас двоих! Точнее, троих, еще мою сестренку!
- Что ты говоришь – Кларк умер? – Анжелина выпрямилась.
- Да, через несколько минут после того, как ты отключилась. Но до этого он мне дал дневник, в котором, как он говорил, его дух будет мне помогать в преодолении препятствий на пути к маятнику.
- Боже мой! – Анжелина закрыла глазами лицо. Потом она подняла голову и отрицательно ею замотала: - Нет, это неправда, ты мне врешь! Специально так говоришь, чтобы я пожалела его и освободила тебя.
Рэйман наклонился насколько мог к девушке и сказал:
- Я тебе не вру, Анжелина! Я уже семь дней схожу с ума в этом замке, пытаясь тебя спасти! То мне пришлось до смерти напугать лошадь, чтобы она перенесла нас с тобой через этот проклятый овраг, то меня чуть не сожрал огромный паук, которого я с трудом заманил в доменную печь и чуть не сгорел сам вместе с ним! Потом я чуть не задохнулся, пытаясь выбраться из подвала, потому что дух Стефана меня там закрыл. Далее я чуть не замерз под водой в часовне, а потом вообще чуть не сорвался с верхушки вниз, пытаясь добраться до колокола…
Анжелина с минуту смотрела в пол, потом повернулась к парню.
- Я понимаю, у тебя есть все причины в это не верить, - продолжал Рэйман. – Но твой брат Кларк пожертвовал собой, чтобы уничтожить Стефана. Он не попросил об этом ни тебя, ни меня, а сделал это сам! Подумай над этим!
- Он и вправду умер? – тихо спросила Анжелина.
- А ты сама как думаешь? После этого у человека есть шанс выжить?
Анжелина зажала рот рукой и отвернулась, но в отражении в зеркале Рэйман увидел, как по щекам ее полились слезы. Все же она его любила, несмотря ни на что!
- Мне очень жаль, - произнес Рэйман. – Он для меня очень много сделал, хоть и потребовал за это ужасные вещи. Но, поверь мне, он хотя бы попытался перед смертью исправить, что мог!
- Я сейчас знаешь о чем вспомнила? – девушка опять повернулась к парню и, смахнув слезы, посмотрела на потолок. – Как он в детстве мне заплетал волосы, как дарил мне куклы, как перед сном рассказывал сказки. Фрэнк ко мне тоже был очень внимателен, но ты ведь прекрасно знаешь, чего он на самом деле хотел! А Кларк ко мне относился, как не каждый старший брат относится к младшей сестренке! Поэтому мне было особенно тяжело осознавать, что он хочет моей смерти…
- Может быть, в мыслях о мести он конкретно тебя не видел? Основной его целью были Джереми и Стефан, а ты просто оказалась под горячей рукой?
- Понимаешь, Рэй, он был слишком принципиальным и одержимым. Вот он вбил себе в голову, что я виновата в смерти Фрэнка, и все тут! Я не хотела, чтобы все так произошло! А еще при жизни Фрэнка Кларк доходил до такого, что начинал говорить, будто я специально вызывающе одеваюсь и провоцирую брата! Ладно, о чем говорить, это их все равно не вернет.
- Анжелина, пойми, проклятье действует дальше, и оно не остановлено, и не обязательно пойдет именно от меня. Если бы я точно знал, что именно мои руки тебя должны убить, то я бы даже не просил тебя их мне не развязывать! Но там, на двери этой проклятой комнаты висит последний замок, и я даже представить себе не могу, что случится за то время, пока я вот так здесь сижу и бездействую!
- Расскажи подробнее об этой комнате, - попросила Анжелина.
И Рэйман рассказал девушке все то же, что ему рассказал Кларк. Анжелина еще несколько секунд помолчала, потом опять посмотрела на Рэймана.
- Господи, Рэй, ты такие абсурдные вещи сейчас несешь, но что меня действительно пугает, так это то, что о многом из того, что ты мне сейчас рассказал, я слышала и раньше.
- Черт, я бы тебе даже показал дневник Кларка, но беда в том, что я его случайно сжег, когда выбирался из доменной печи! – растроенно произнес Рэйман. – Но дверь эту я тебе показать могу!
- В этом нет необходимости, - Анжелина зашла за парнем сзади, после чего наклонилась и развязала ему руки.
Когда Рэйман встал и, улыбнувшись, повернулся к девушке, она сказала:
- В глубине души я надеюсь, что мне не придется пожалеть об этом!
- Честно скажу, - серьезно произнес Рэйман, - я тоже на это надеюсь!
- Тогда пойдем, - Анжелина повернулась. – Покажешь мне эту комнату!
Рэйман остановил девушку и поднял указательный палец.
- Я покажу тебе дверь от этой комнаты, и все, понятно? – строго сказал он. – Запомни, внутрь ты не войдешь ни в коем случае и ни под каким предлогом!
Анжелина мельком бросила на парня взгляд.
- Вот тоже мне манеру нашел – в моем же доме и распоряжаться!
- Анжелина, это не шутка! – крикнул Рэйман. – Это смертельно опасно!
- А ты туда зайдешь, да?
- Да – с завязанными глазами, отмерив определенное количество шагов. Именно так мне Кларк все и объяснил.
- Я также могу зайти с завязанными глазами и сделать все, что нужно, - беспечно произнесла Анжелина.
- Да, но это не твое имя написано с левой стороны оборота книги!
- Это моя жизнь, Рэйман, и дай мне возможность самой ею и распоряжаться!
- Послушай меня, Энджи, - парень прижал девушку к стене. – Я не просто так тебе это говорю. Ты жива только потому, что я действовал по правилам, и пусть впредь так и будет!
- Знаешь, - Энджи приложила ладонь к губам и немного искоса посмотрела на парня. – А ведь я что-то похожее уже от кого-то слышала, причем относительно недавно.
- Возможно, но, в отличие от Стива, я добиваюсь цели своими силами, и других людей не подставляю! – отвечал Рэйман.
- Ну хорошо, поглядим, чем ты отличаешься от Стефана, - усмехнулась девушка. И после этого толкнула парня в плечо. – Ладно, не обижайся, я же шучу!
- Ладно, хватит шуток, ничего смешного в этом нету, - пробурчал Рэйман и быстрым шагом направился к закрытой двери.
Но, когда они зашли в нужное крыло замка, Анжелина остановилась, покачивая головой.
- Нет, Рэй, не говори мне только, что это вон та дверь!
Рэйман молча подошел к двери, после чего развернулся и сказал:
- Да, дорогая, это именно та самая дверь! А ты про какую думала?
Анжелина медленно подошла к роковому входу, после чего взяла висячий замок в руки.
- Отец нам настрого запретил входить туда! Причем, еще в далеком детстве.
Рэйман облокотился плечом об дверной косяк.
- Сдается мне, - произнес он, - это было задолго до того, как кто-то телепортировал в ту комнату книгу с нашими именами?
- Я не знаю! Но скажу тебе одно: никто из нас туда не войдет! Я не знаю, о чем тебе наплел Кларк и зачем он тебе это сказал, но забудь об этой идее, понял?
- Тогда ты умрешь, - грустно отвечал Рэйман.
- Да о чем ты говоришь? – возмущалась Анжелина. - Ты же не хочешь меня убивать?
- Если хотел бы, то давно это сделал!
- Ну, тогда нам нечего бояться!
- Есть! Если на тебя, к примеру, обрушится потолок, то я косвенно буду в этом виноват, потому что ничего не сделал!
- Рэйман, мне кажется, ты просто пытаешься на себя навесить ответственность за других людей, и все! Кларк мне говорил, что если со мной что-то и произойдет, то это сделаешь ты. Ты этого уже не сделал, поэтому о чем беспокоиться?
- Должен тебе сказать, Энджи, что то, о чем он мне говорил, пока что сбывалось. И убегая от восьминогих тварей и выбираясь из ловушек, я постоянно в этом убеждался. И нам сейчас нельзя зарывать голову в песок, никуда мы от этого не денемся! Но факт в том, что на этих замках есть обозначения, подсказки. Посмотри на этот последний замок, на эти три буквы и скажи мне, они тебе о чем-нибудь говорят?
Анжелина молча разглядывала замок, потом опустила его и посмотрела перед собой.
- Это слово, - задумчиво говорила она. - Но не английское.
- Ну это уж я понял. Это на-немецком?
- Да, - оживленно сказала Анжелина. – И, по-моему, я его даже где-то видела!
- Где? – Рэйман резко приблизился к девушке. – Скажи, где ты его могла видеть, и мы хотя бы узнаем, чего нам бояться и приготовимся к этому!
- Думаешь, я-таки сразу все вспомнила? – возмущенно отвечала девушка.
- Ну, а вдруг! Пойми, дорогая, у нас мало времени!
- Когда истечет этот срок, о котором Кларк говорил?
- Завтра в полночь, - отвечал Рэйман, взглянув на часы.
- Ну ладно, хотя бы…
- Знаешь, я не скажу, что это много!
- Я согласна, но что толку здесь сейчас торчать? Думаешь, что если ты еще с полчасика посмотришь на эти буквы, что-нибудь изменится? Послушай, Рэй, - Анжелина с какой-то жалостью посмотрела на парня, - я не знаю, чем ты здесь питался, но мне кажется, что ты слишком голоден. Ты явно давно не смотрелся в зеркало – ты весь исхудал, по крайней, мере, неделю назад ты выглядел совсем другим!
- Испытала бы ты с мое, - упрекающе произнес парень, - посмотрел бы я тогда на тебя!
- Вот, пойдем для начала покушаем, слегка развеемся, и в процессе этого что-нибудь вспомним или придумаем!
- Ладно, будь по-твоему, - вздохнул Рэй и направился вместе с Анжелиной на кухню.
 
В коридоре между комнатами Анжелина повернулась к парню:
- И, ради бога, сними этот водолазный костюм! Я на тебя, честно, без смеха взглянуть не могу!
- Как пожелаете, мисс, - улыбнулся Рэйман.
- Давай, дорогой, переоденься, а я пока ужин приготовлю!
После этого Анжелина направилась на кухню, по дороге все время обдумывая, правильно ли она поступает и действительно ли стоит верить Рэйману? Он рассказал ей настолько невероятные вещи, в которые и малолетнему ребенку сложно будет поверить. Но ведь она все эти годы жила здесь и ходила мимо этой двери. Дверь была закрыта на обычную защелку, но отец настолько сильно запретил детям ее открывать, что никто из них даже не осмеливался это сделать. А вдруг кто-то из братьев его ослушался?
Зачем она закрыта на семь замков, в которых не было даже отверстия для ключа? Если Кларк телепортировал туда книгу, значит, он знал, что за ней находится. Он описал Рэйману всю ее схему, но, может быть, он это только придумал, чтобы парень с закрытыми глазами туда вошел, забрал книгу и вышел оттуда? Кто знает, может быть, там находится что-то, что никто из людей не должен видеть? И проще было напугать Рэя, сказав, что случится страшное, если тот откроет глаза?
«Может быть, я и не зря освободила Рэймана, - рассуждала девушка. – Ничего плохого он мне не сделает, раз до сих пор не сделал. Но если он сможет открыть последний замок, то он мне как никто другой нужен!»
Анжелина достала из шкафа огромный таз и маленькую пробирку с темно-зеленой жидкостью, которую аккуратно положила на стол. Набрав в таз воды, она поставила его на пол, и только взяла опять в руки пробирку, как за спиной раздался голос Рэймана. Девушка вскрикнула и резко обернулась, схватившись одной рукой за сердце.
Парень замолчал, потом виновато посмотрел на девушку.
- Я тебя напугал? – спросил он.
- Да нет, черт бы тебя побрал, я просто танцую тут, на кухне! – возмущенно произнесла девушка. – Ты немного головой думай, нас всего двое в огромном замке! Постучись хотя бы, прежде чем войти!
- Прости, Энджи, я не хотел!
Анжелина глубоко вздохнула, повернувшись при этом в сторону и покачав головой. Потом повернулась к парню и, протянув ему пробирку с зеленой жидкостью, сказала:
- Скажи спасибо, что я вот это со страху не уронила! Мы бы тогда с тобой оба заснули еще на две недели. Ну, это, так сказать, теоретически! А если все правда, что ты мне рассказал, то кто-то бы и вообще не проснулся!
После этого Анжелина развернулась, откупорила пробирку и осторожно вылила ее содержимое в таз с водой.
- И ты спокойно ее выливаешь в таз? – ошеломленно спросил Рэйман.
- Объясняю, для тех, кто не в курсе, - не разворачиваясь, говорила Анжелина. – Это мощный катализатор разморозки доведенных до абсолютного нуля веществ без разрушения их кристаллической структуры.
С этими словами она взяла полотенце, подошла к холодильнику, открыла его и достала покрытые инеем овощи. Затем она опустила их в воду. Через минуту на поверхности всплыли несколько огурцов, помидоров и перцев. Девушка достала один помидор из таза, протерла насухо полотенцем и протянула парню. Тот, естественно, отшатнулся назад.
- Не бойся, попробуй, - улыбнулась девушка.
Рэй отрицательно покачал головой.
- Ну ладно, хорошо, смотри! – Энджи поднесла помидор ко рту и надкусила. После этого блаженно покачала головой.
Парень еще с некоторое время удивленно смотрел на девушку, потом протянул руку.
- Ну ладно, так и быть, давай попробую, - улыбнулся он. Девушка протянула ему овощ, и он еще несколько секунд недоверчиво на него глядел, потом откусил…
Некоторое время он не мог понять, как такое возможно – он ведь только что был заморожен!
- Вот ты поверил бы, если бы я тебе сказала, что он с месяц в морозильнике пролежал? – смеялась Анжелина.
- Нет! Такое чувство, будто его только что с грядки сорвали!
- Да, вещь, конечно, очень полезная, и готовится не очень сложно. Ты ведь был в лаборатории?
- Да, и пришлось тоже кое-что приготовить, - отвечал парень.
- Но, - девушка подняла вверх указательный палец. – У этого вещества есть одно опасное свойство, очень схожее с нитроглицерином. Если его как следует растрясти, то оно дает неконтролируемую реакцию и переходит в газообразное состояние. И если человек окажется в зоне действия его паров, он тут же заснет на довольно продолжительный срок, предположительно, как я говорила, две недели. Резкого удара пробирки об пол было бы достаточно для этого. Поэтому, - девушка подошла к парню и взяла его руками за талию, - больше ко мне так не подкрадывайся, ладно?
- Слушай, а то, что это вещество, хоть и в малом количестве, сейчас находится внутри этих овощей, которые ты разморозила, это нормально?
- Абсолютно нормально, - с серьезным лицом отвечала Анжелина. – В жидком состоянии в смешении с водой оно утрачивает эти опасные свойства. Так что мы можем спокойно готовить из них еду, чем мы сейчас и займемся. А что это у тебя за книга, Рэй?
Лицо парня стало серьезным.
- Я узнал, что означает это слово, Анжелина!
- Да ты что! – девушка забрала у парня книгу. – Зигмунд Фрэйд? Где ты ее нашел?
- У Фрэнка на прикроватной тумбочке. Это слово переводится с немецкого как «Я».
- И? – девушка листала книгу, но не могла понять, что имел в виду Рэйман. – Это замечательно, но никак нам не помогает.
- А я думаю, что надо смотреть глубже. На каждом из замков, которые мне удалось открыть, изображен человеческий страх. Это неизвестность, арахнофобия, страх огня, клаустрофобия, страх воды, страх высоты…
- Хорошо, а на последнем замке, как ты утверждаешь, написано просто слово «Я»?
- Да, - покачал головой Рэйман. – Просто «Я», и ничего больше.
- И нам надо бояться этого Я? Но кто этот Я? Кто-то, кто написал на замке это?
- Нет, - Рэйман перелистал книгу до той главы, где Фрэйд описывал философию личности. – Здесь не имеется в виду кто-то конкретно. Здесь подразумевается само понятие.
- Я не понимаю, Рэй. До этого ты боролся с конкретными страхами. Со всеми из перечисленных тобой сейчас я могу согласиться. Но ведь здесь, в последнем, конкретного ничего нет! Мы должны бояться не чего-то, а кого-то, верно? Потому что Я, в любом случае, относится к какому-то человеку.
- Или какой-то особенности человека, - поправил девушку парень. – А, скорее, черты характера.
- Хорошо, нас здесь сейчас двое. И, я думаю, навряд ли нас кто-то в ближайшие два дня здесь навестит. И что – тебе нужно бороться с моей какой-то особенностью или чертой характера?
- Я думаю, вопрос здесь даже еще глубже. Речь идет о моей черте характера. Теперь я начинаю понимать слова Стива, которые он мне сказал в часовне.
- Так, вот давай только этого не надо, ладно? – рассердилась Анжелина. – Я во многие вещи из рассказанного тобой могу поверить: и в увеличенных пауков, и в прохождение через огонь, воду и узкие туннели. Но, ради бога, не вешай мне опять лапшу насчет призраков Стефана и Джереми, которые тебе якобы довелось увидеть! А также мать и отца, который умер около шестнадцати лет тому назад! Это, мой дорогой, уже плод твоего воображения!
- Но я их действительно видел!
- Хорошо, и где они сейчас?
- Не поверишь, они исчезли в тот момент, когда я ударил в колокол!
- Не поверю! Если еще и добавить то, что это случилось почти перед самым моментом, как я проснулась…
- Тогда зачем, по-твоему, я полез туда?
- Я даже не знаю, Рэйман, лазил ли ты туда или просто мне сейчас красивые сказки рассказываешь, воспользовавшись таинственностью этого места!
Парень удивленно посмотрел в глаза девушке, но через несколько секунд его удивление сменилось гневом. Он закрыл книгу и резко швырнул ее на стол.
- Это несправедливо! – крикнул он, после чего развернулся и вышел из кухни.
Девушка стояла некоторое время в растерянности, после чего повернулась и начала резать овощи.
Рэйман в это время ушел в комнату Кларка. Он сидел на кровати и нервно качал головой. И для чего он все это делал? Чтобы его вот так отблагодарили?
Хотя, с другой стороны, чего еще следовало ожидать от нее? Она спала все это время, и ей невдомек было, что здесь происходило. Как она ему поверит, если он ей этого доказать не может!
Тут раздался стук в дверь.
- Рэйман, хватит дуться, пойдем кушать!
- Я не голоден! – рявкнул парень.
- Вот это можешь рассказывать подвальным крысам! – девушка открыла дверь и вошла в комнату. – Я же по тебе вижу, что это не так!
- А по мне так ты вообще ничего не видишь, - зло продолжал парень. – И знаешь, мне даже наплевать, веришь ты мне или нет! Но можешь не обольщаться, я это делаю не ради тебя, а ради твоего брата, которому я пообещал перед его смертью, что спасу тебя от этого проклятья, и я это сделаю. С твоей помощью или без, я разгадаю значение последнего замка и остановлю, наконец, этот маятник!
- Чего ты так разошелся? Я же тебе прямо высказала свои ощущения по поводу этой истории! Поставь себя на мое место! Ты бы мне поверил?
Рэйман вскочил и подошел вплотную к девушке и спросил:
- Почему я никогда никого не прошу оказаться на моем месте?
Промолчав секунду, он сам же на него ответил:
- Наверное, потому, что я не хотел бы, чтобы кто-нибудь из вас, несчастных эгоистов, пережил то, что мне пришлось пережить за последние несколько месяцев! Начиная с появления на этом свете в инвалидном кресле и заканчивая вот этим, - и Рэйман закатал рукав рубашки и показал здоровый волдырь от укуса гигантского паука. – Этот проклятый замок уничтожил все следы и доказательства того, что здесь происходило всю эту неделю, однако вот это стереть ему не удалось! Не слабо, должен тебе сказать, эти надуманные призраки кусаются!
Анжелина удивленно посмотрела на парня, после чего хотела взять его за больную руку, но тот резко ее отдернул и молча направился на кухню. На столе его ждала на тарелке запеченная курица и овощной салат. Он тут же сел за стол и начал есть, поскольку в глубине души мечтал об этом последние сутки.
Через несколько минут на кухню вошла и девушка. Она смотрела некоторое время на парня, потом спросила:
- Ну как, вкусно?
Парень ничего не ответил, только продолжал страстно поглощать еду. Анжелина медленно подошла к столу и села на стул.
- Ты знаешь, Рэй, возможно, ты и прав. Но пойми: я спала почти неделю, и когда проснулась, ты обрушил на меня всю эту информацию, и мне нужно время, чтобы ее переварить!
Парень продолжал молча есть, как будто девушки рядом и не было.
- Ты так и будешь меня игнорировать?
Парень положил обглоданную куриную ножку на тарелку, после чего вытер салфеткой рот и грубо сказал:
- Мне казалось, что ты хотела, чтобы я покушал! Теперь, я смотрю, ты поговорить хочешь? Мои слова стали обретать для тебя какой-то смысл?
- Нет, я ничего не говорю, ты кушай. Просто я хочу сказать, что я сейчас тоже прочитала несколько страниц из книги Фрэйда.
- Очень за тебя рад! – холодно отвечал Рэйман и отхлебнул из кружки чай.
- Ты сейчас в спальне Кларка сказал слово «эгоист», и я подумала о черте характера или особенности человека, о которой ты мне с полчаса назад говорил.
- А что об этом думать и рассуждать? Совершенно верно, эгоизм – это черта характера человека, заключающаяся в его излишнем самомнении и наплевательском отношении к окружающим людям.
- Да ты не понял! Это слово образовано от слова Эго, которое является синонимом слова Я!
- Замечательно! – Рэйман вытер руки салфеткой, после чего шлепнул ею по столу. – Может, ты мне все английские слова перечислишь и объяснишь, что они означают, также рассказав, от чего они образованы?
- Ты меня совсем сейчас не слышишь и не понимаешь? Я говорю о ключе этому последнему замку, который мы пытаемся отыскать! Или тебе совсем уже это неинтересно? И тебя не волнует, через что ты прошел, чтобы открыть эту дверь?
Рэйман повернул взгляд в сторону. Анжелина увидела, что его рот расплывается в широкой улыбке.
- А какая разница? – издевался он. – Ты же все равно в это не веришь?
- Что с тобой случилось, Рэй? – ошеломленно спросила Анжелина.
- Да ничего особенного, - холодно отвечал парень. – Просто кое-какие твои слова заставили меня задуматься над тем, а зачем же я все это делаю и стоит ли оно того!
Парень на некоторое время замолчал, после чего сказал:
- Спокойной ночи, Энджи! – и ушел в комнату Кларка.
 
Парень разделся и начал стелить себе постель. В душе его бурлило негодование. Он как будто резко разочаровался в ней. Да, он не ждал, что она бросится к нему на шею со словами благодарности и восхищения, но хотя бы какое-то элементарное уважение у человека должно быть!
И только парень лег и собрался выключить свет, как в дверь раздался стук.
- Я уже пожелал тебе спокойной ночи, Анжелина! – холодно отвечал парень.
- Рэйман, открой, пожалуйста, дверь! – раздался приглушенный голос девушки.
- Для чего, можно узнать?
- Я хочу кое-что тебе сказать!
- Ты уже мне многое чего сказала, о чем я бы на твоем месте не осмелился бы даже заикнуться! Хотя раз ты сама заговорила об эгоизме, то это совсем не удивительно…
- Рэй, я тебя прошу, не будь таким жестоким!
Что-то парню в этом голосе не понравилось, и даже его почерствевшее за последнюю неделю сердце начало таять. Он накинул халат и подошел к двери. Открывая ее, он произнес:
- Между прочим, дверь была не закрыта, и могла бы сама ее открыть, раз тебе так приспичило…
Открыв дверь, Рэйман увидел, что взгляд девушки был напуганным.
- Рэйман, милый, прости меня, я как дурочка себя веду! Я ведь прекрасно понимаю, зачем ты здесь, и зачем-то устраиваю весь этот цирк…
- Да, меня это тоже малость удивило, - спокойно произнес парень. – Это все, что ты хотела мне сказать?
- Нет. Я, кажется, догадалась, в чем опасность этого последнего испытания. Ich – это в данном случае страх самого себя, не позволяющий совладать со своим характером, проявляющийся в ярковыраженном эгоизме!
Рэйман молча покачал головой, потом сказал:
- Молодец, теперь начала хотя бы немного соображать. Хотя, я прекрасно понимаю, почему. На какую-то секунду ты подумала, что это все может оказаться правдой, и тебе стало страшно?
- Может, быть, перестанешь надо мной издеваться? – вдруг сорвалась Анжелина. – Ты пойми: это ему и надо, чтобы мы с тобой поругались и сделали какую-нибудь глупость!
- Кому – ему?
- Да проклятью этому, которое на тебя наслало все эти испытания. И сейчас, чтобы победить, нам надо держаться вместе, понимаешь? Не давать худшим чертам нашего характера взять над нами верх!
Рэйман задумался.
- Наверное, в этом ты права, - сказал он через некоторое время. – Ладно, можешь считать, что я на тебя не обижаюсь, и давай больше не будем возвращаться к этому. Что было, то было!
- Тогда мир? – Анжелина протянула парню руку.
- Мир, - парень пожал ее, и девушка крепко обняла его, после чего она слегка отстранилась, и поцеловала его.
После этого парень тоже ее обнял и сказал на ухо:
- Когда зайдешь в комнату, закройся изнутри.
- Зачем? – удивилась девушка.
- Какую бы шутку с нами этот знак Ich не сотворил, я хочу, чтобы ночью ты была в безопасности! Я тоже на всякий случай закроюсь.
- Хорошо! Спокойной ночи, милый!
- Спокойной ночи, дорогая! Обязательно сделай так, как я тебе сказал!
Анжелина утвердительно махнула головой, после чего ушла к себе в комнату. После этого Рэйман, как и обещал, закрыл дверь и повернул защелку. Только заняв горизонтальное положение на кровати, он моментально вырубился.
 
Когда Рэйман проснулся, в комнате было очень светло. Парень в тревоге вскочил с кровати и посмотрел на время. Часы показывали пол-второго дня!
- О, черт! – выругался он, после чего накинул брюки и рубашку и, открыв защелку, выскочил в коридор. Вокруг него была пугающая тишина.
Он подбежал к комнате девушки и, повернув ручку двери, пулей влетел в комнату. Анжелины не было!
Перебирая в голове самые худшие мысли, парень в истерике метался по комнате, не понимая, почему почти в два часа дня девушки не было в ее комнате! Тут сзади него раздался добродушный голос:
- Ты чего-то потерял?
Рэйман резко дернулся, после чего развернулся, чуть не упав на пол.
- Да что с тобой? – удивлялась девушка.
- Слава богу! – выдохнул парень. – Я так боялся, что опоздал, и с тобой что-то случилось!
- Да все со мной нормально, дурачок! – девушка рассмеялась и подошла к ошеломленному парню. – Но я рада, что ты за меня беспокоишься! Это хороший знак, означающий, что мы справились с последним испытанием!
- С последним испытанием? О чем ты? Почему ты меня с утра не разбудила? Я проспал почти двенадцать часов, за это время могло случиться все, что угодно!
- Но не случилось, верно? – Анжелина приложила ладонь к губам парня, чтобы прервать поток его слов. – А я лично хотела, чтобы ты хорошо выспался после всего того, что тебе пришлось до этого пережить! Потому что если бы я тебя разбудила, я бы оказалась самой настоящей эгоисткой, какой была вчера вечером, а именно этого ему и надо! Ты на меня не обижаешься за мое поведение вчера?
- Нет, нисколько! Я сам себя вел, как последний кретин, и кто из нас должен обижаться, так это только ты!
- Вот и закончено последнее испытание! Именно это ему и нужно было – поссорить нас, а мы с этим справились. И все потому, что человеческих черт в нас было намного больше, чем всей той грязи, которую он пытался против нас же и использовать! – и девушка крепко обняла парня.
- Все эти слова твои – очень хорошо, - сказал Рэйман, также прижав девушку к себе. – Но сдается мне, что не все так просто. Я уже с ним шесть дней борюсь, и не раз убеждался, что он очень коварный тип, и подсовывал мне свинью в самый непредсказуемый момент.
- Рэйман, ну хватит уже! Поверь, наконец, в то, что все позади!
- В том-то и дело, Энджи, что только тебе стоит поверить, что все позади, как только появляется что-то новое!
- Слушай, - девушка села на диван. – Давай рассудим логически. Он навесил на тебя эти испытания, но перед самым моментом, как я проснулась, уничтожил все следы или вынудил тебя их уничтожить! Паука ты сжег, в колокол ударил и разогнал духов… Все сделано для того, чтобы я тебе не поверила, и мы с тобой поссорились со всеми ужасными последствиями!
- Пойдем, - парень взял девушку за руку и направился к страшной двери. Когда они оказались на месте, то увидели, что последний замок так и висел на цепях. – Видишь, если он не открылся, значит, еще не все кончено.
- В любом случае, - девушка повернулась к парню и улыбнулась, - мы живы и здоровы, и сегодня последний, седьмой день, и в полночь этот кошмар уже закончится!
- Дай бог, чтобы ты была права, Энджи, - сказал Рэйман и пошел умываться.
Когда он вышел на кухню, его ждал приятный, но очень странный сюрприз: стол был накрыт множеством явств, включая запеченную индюшку, несколько порций куриного филе, большая тарелка с рисом и специальным соусом для суши. Также на столе стояло несколько видов салатов и поднос с фруктами.
Парень некоторое время, открыв рот, смотрел на стол. Девушка, улыбаясь, прошла на кухню и сделала знак рукой:
- Прошу садиться, молодой человек!
- Это что – все чудеса разморозки? – удивлялся Рэйман.
- И не только. Просто я знаю, насколько ты проголодался, но вчера у меня не было времени ничего толком приготовить!
- А сегодня утром было времени больше?
Анжелина взглянула на потолок.
- У меня, помимо утра, была еще вся ночь.
- Ты не спала?
Девушка рассмеялась, после чего села за стол.
- Рэй, я спала целую неделю, ты думаешь, что мне после этого хочется спать еще?
И правда… У нее в любом случае нарушился весь режим организма, поэтому неудивительно, чем она занималась ночью. Хотя есть вероятность, что перед лицом опасности она просто боялась заснуть…
- Да, и ты знаешь, Рэй, перед сном обычно вредно много есть!
Рэйман усмехнулся, покачал головой и принялся за еду. Пока он ел, Анжелина внимательно за ним наблюдала.
- Знаешь, - говорила она. – Я за это время кое-что прикинула. Исход этого последнего испытания зависит только от нас двоих. Больше нам ничего не должно помешать, и нам нужно всего продержаться до полуночи!
Парень утвердительно кивнул. В глубине души он сомневался, что все так просто, как говорила Анжелина, но то, что с ними пока еще ничего не случилось, его подбадривало. Сейчас самое главное состоит в том, чтобы не спровоцировать ссору. О том, что в результате произойдет, знали оба.
Поэтому после завтрака (или кого-то уже обеда) ребята решили прогуляться в окрестностях замка. Им казалось, что стены комнат просто излучают негативную обстановку, а она им была нужна меньше всего.
В первую очередь они пошли проведать Риву. Рэйман захватил ведро с водой, поскольку знал, что лошадь уже несколько дней ничего не пила.
Анжелина потрогала лошадь чуть ниже гривы.
- И ты меня к ней привязал? – смеялась она.
- А что мне еще было делать? Ты бы упала и разбилась, а следом бы и я улетел! Но ты бы видела свое лицо, когда ты очнулась!
- Очень смешно! – обиделась девушка. – Я там черт знает о чем подумала, решила, что ты меня на бойню какую-нибудь везешь!
- Знаешь, если бы ты поменьше тогда на лошади дергалась, то я бы не попал в тебя транквилизатором!
- Если попал, значит, целиться надо было лучше, - смеялась Анжелина. – Специально, наверное, меня временно устранил, чтобы я не мешалась под ногами!
- Не мешалась? – смеясь, возмущался парень. – Хотел бы я на тебя посмотреть, как бы ты убегала от этого паука!
- Да ну, к черту! Я их маленьких-то боюсь…
- Вот, я тоже боюсь, но деваться было некуда!
Анжелина замолчала и преданно посмотрела на парня.
- И ты рисковал своей жизнью ради меня? Ты через столько из-за меня прошел! Ты ведь мог в любое время послать все к чертям и уйти отсюда!
- Да, мог, - согласился парень. – Но как бы я смог жить после этого?
- Господи, Рэй, да ты никому ничего в этой жизни не обязан! Кроме этого, ты ведь прав: тебе с самого начала ставили подножки и не давали нормально жить. И ты прекрасно знаешь, что я – одна из этих людей! Я помогала Стефану в его кознях, и я повернула сломанный кусок кости в твоей ноге… Ты мог после этого со спокойной душой оставить меня умирать, не терзаясь никакими угрызениями совести! Любой нормальный человек на твоем месте именно так бы и поступил!
- Ну, я ведь не совсем нормальный человек. Причем, ты знаешь, - парень как будто задумался, потом опять повернулся к девушке, - а я и не жалею, что со мной все это произошло! Я до сих пор не помню, что со мной было до того, как я попал в аварию, но точно знаю, что она меня сильно изменила. До этого моя жизнь была более скучной, я в этом уверен!
- Знаешь, не дай бог никому такого веселья! – строго отвечала Анжелина. – Ты, верно, забыл, как ты мучался в больнице? Я вот лично хорошо помню!
- Кто-то говорил, что надо помнить только хорошее! Даже в эти ужасные семь дней были довольно приятные моменты! Каждый раз, когда падал очередной замок на той двери, внутри меня что-то появлялось, как будто делая меня сильнее.
- Не знаю, может, это и эгоистично, но я рада, что спала все это время. Я бы не смогла так хладнокровно двигаться вперед, как ты.
- Ну, ради спасения собственной жизни я бы, может быть, тоже не смог так далеко продвинуться. Но когда ты знаешь, что через стену лежит беззащитное существо, жизнь которого зависит полностью от тебя, то меняешь свое отношение к страхам. Но мне кажется, что с тобой мне было бы легче. Мы бы сами обманули этих двух типов. Кстати, ты бы вновь увиделась со Стефаном!
- Упаси бог! – поморщилась девушка.
- Да ну? – удивился парень. – Ведь ты его любила, как ты сейчас можешь так говорить и радоваться его кончине?
- Ты знаешь, Рэйман, это, действительно, так и было. Но сначала он был совсем другим…
- Он тебя тоже обманывал?
- Иногда мне казалось, что да. Но мои опасения так до последней минуты и не подтвердились. Понимаешь, я знала про все эти особенности его характера: расчетливость, честолюбивость, хладнокровность, но, что интересно, это все появилось у него не сразу, а постепенно. Вначале он был таким же как ты, просто, может быть, более уверенным в себе. Хотя сейчас, глядя на тебя, скажу, что это различие условно: у него не было вначале мыслей о том, доживем ли мы до вечера. Мы с ним начали встречаться, и все было замечательно, но потихоньку он начал черстветь. Вот еще одно его отличие от тебя: он менялся под действием внешних факторов, прогибался под них. Ты же движешься вперед, несмотря ни на что, и тебя этот период после аварии до сегодняшнего дня не испортил!
- Это очень приятно слышать, - улыбнулся Рэйман.
- Самое страшное в том, что я тоже начала становиться такой же, как и он, - продолжала девушка. – Я тоже стала расчетливой и мнительной, но в один момент я спохватилась. И это произошло тогда, когда я зашла к тебе в операционную, чтобы тебя убить. Я видела, как ты из последних сил борешься за свою жизнь, и я вспомнила в тот момент, что я тоже человек. Но не сделать ничего тоже было нельзя: я стала бояться не только Кларка, но и Стефана.
Рэйман молча смотрел перед собой.
- Ты представляешь себе такую ситуацию: Стефан вдруг начинает меня обвинять в том, что из-за меня ему угрожает смерть, и что… в общем, якобы, во всем я виновата.
- Но он же тебя любил и никогда бы тебе такое не сказал! – удивлялся парень.
- Даже я теперь в этом сомневаюсь. В общем, в итоге я оказалась между двух огней. Я не пытаюсь оправдаться перед тобой, Рэйман, ты обо всем этом прекрасно знаешь, и свой выбор ты уже давно сделал. Просто хотела разрешить возможные появляющиеся за это время в твоей голове вопросы.
- Эти вопросы у меня уже давно не появляются. Сейчас единственный стоящий передо мной вопрос: это пройти последнее испытание.
- Ты думаешь, что все еще впереди?
- Я не знаю. Но я буду уверен в обратном только тогда, когда последний замок упадет на пол.
- Ну хорошо, тогда будем ждать, - спокойным тоном отвечала Анжелина и продолжала идти по пустырю.
Тут Рэйман остановился и дернул девушку за руку.
- А может, мы не должны ничего ждать? Может, наоборот, мы должны что-то сделать!
- У тебя есть какие-то идеи?
- Нет, в том-то и дело, что я ничего понять не могу. Всегда было так, что я знал о том, что мне угрожает, но теперь я этого не знаю, и мне от этого только страшнее.
- А, может быть, ему этого только и надо, чтобы ты боялся и сомневался? Может, твое испытание состоит именно в том, чтобы преодолеть этот страх неизвестности?
- Нет, точно не в этом. Такое уже было, когда мы прыгали на лошади через овраг. Этот страх именно так и назывался, и он был ключом к замку со знаком Х. Знаешь, чего я начинаю бояться?
- Чего?
- Того, что ты была права вчера на кухне. А вдруг и вправду ничего такого в эти дни не было? Ни пауков, ни духов, и это мне просто казалось?
- Да ну? А как же тогда замки открывались?
- Да может, они сами по себе каждый день открываются, а то, что я делаю – просто плод моего воображения? Или я их сам открываю, а потом забываю об этом.
- Рэй, - девушка покачала головой, - сейчас не время сходить с ума!
- Понимаешь, в чем дело – когда я встретил Стива, он мне смог доказать, что я сам писал себе в дневнике Кларка!
- Можешь сейчас показать это мне?
- Конечно, пойдем в гостиную, там лежит бумага с ручкой.
- Нет, - отвечала Анжелина, - мы сейчас поднимемся в мою комнату, ты дашь обрывки дневника мне, а я тебе свой блокнот с ручкой, и ты на нем что-нибудь напишешь, и тогда уже сравним!
Ребята сделали так, как сказала девушка, и Рэйман в очередной раз удивился: теперь почерк сильно отличался!
- Это доказывает лишь одно, - говорила девушка, - что Стефан заманил тебя в ловушку, и в тот момент тебе как раз ничего делать не надо было. А ты навредил себе сам именно тем, что что-то сделал! Сейчас твоя задача – это выждать, вытерпеть, и после этого все кончится.
- Может быть, ты и права, - улыбнулся парень, обнял девушку и они вместе ушли снова гулять.
 
Таким образом прошло довольно продолжительное время. Рэйман в какой-то момент стал убеждаться в том, что все закончилось. Никто их больше не преследовал, никакие двери за ними не закрывались.
«Действительно, перед нами было испытание, и мы его прошли еще вчера, - думал парень. – Ведь прошли почти сутки, и ничего не происходило! А то, что замок не падает – может, для того, чтобы дверь не открылась раньше времени?»
Он взглянул на часы. Время было почти девять часов вечера. Через три часа все это закончится! Но перед ним еще будет несколько шагов вслепую перед тем, как он достигнет маятника…
Внезапно Анжелина свернула в сад. Парень недоуменно на нее смотрел, потому что там они уже были. Через несколько минут девушка вынырнула из кустарника с букетом из трех красных роз.
Рэйман рассмеялся. Девушки никогда не меняются!
- От них всегда шел такой замечательный аромат, - блаженно произнесла девушка. – Но дело не только в аромате. Эти розы – один из экспериментов Стефана. Он вырастил их специально для меня!
Парень уныло отвернулся.
- Ты меня уже к покойникам ревнуешь? – удивлялась девушка.
- Эти покойники меня заперли в подвале, а после чуть не скинули с окна часовни. Поэтому это не столько ревность, сколько самое натуральное опасение.
- Но ведь их нет! Нет даже их духов! Бояться больше нечего!
- Ну, может быть, ты и права.
Анжелина некоторое время прогуливалась по дорожке, вдыхая аромат роз, после чего повернулась и сказала парню:
- Рэйман, я считаю, что нам надо отпраздновать нашу победу…
Рэйман удивленно на нее посмотрел.
- Ты думаешь, сейчас время?
- Черт возьми, а когда же? Это самый торжественный момент для нас обоих. Причем, ты сам вчера мне говорил, что задумывался над тем, зачем мы это все делаем! Я тебе сейчас отвечу: ради этих счастливых мгновений, которые мы можем провести не думая ни о чем, не переживая ни о чем!
Парень задумался. За последние несколько месяцев, с тех пор, как он очнулся в больнице, он ни на минуту не давал себе расслабиться, все время в его голове были мысли о происходящих вокруг него событиях. Он все время либо что-то искал, либо от кого-то убегал, либо сам за кем-то гнался, и у него не было возможности как следует насладиться хоть какими-то прелестями этой жизни. А сейчас уже все было известно: долгий и мучительный путь пройден, что делать дальше, он знал. И он имеет на это право: и отдохнуть, и провести время с этой прекрасной девушкой, тем более, что она на этом настаивает. Поэтому он утвердительно покачал головой.
- Но знай одно: сейчас ты мне поможешь приготовить праздничный ужин, потому что времени у меня не так много, как было этой ночью!
- Да, конечно, - улыбнулся парень и, взяв девушку под руку, вошел в замок.
 
Рэйман сидел в кресле в гостиной. Напротив него был накрыт стол, за которым они с Анжелиной несколько минут назад сидели. Время показывало пол-двенадцатого, но это его не смущало, потому что он не сомневался, что через полчаса в одном из крыльев замка раздастся металлический звук, и последний замок откроется. Он был готов войти в эту проклятую дверь и остановить ужасное проклятье. Единственное, что его смущало – это ваза с сорванными Анжелиной цветами, слижком уж близко она стояла к краю стола…
Внезапно из-за колонны вышла Анжелина. На ней было красивое блестящее платье, похожее на то, в котором он встретил ее месяц назад в парке. Парень встал и подошел к ней.
- А я только хотела подойти к тебе и пригласить тебя на белый танец, - говорила девушка.
- Я тоже хотел тебя пригласить, - тихо сказал Рэйман, очарованно глядя на нее.
- Ну, поскольку наши желания совпадают, то следует немедленно их реализовать, - улыбнулась девушка и обняла парня за талию.
И в этот момент заиграла музыка, и они закружились в медленном танце. Парень с каждым движением все больше убеждал себя в том, что эту музыку он уже слышал… Точно, именно она во сне у него играла, когда они также с Анжелиной танцевали! Это совпадение или он еще тогда подсознательно знал об этом дне? Он с ужасом подумал о том, чем его сон тогда закончился.
Задумавшись, он не рассчитал движения и, споткнувшись об собственную ногу, упал назад. Падая, он как будто машинально пытался за что-то зацепиться, и, выставив руку, зацепил ею вазу с цветами. В какое-то мгновение он оказался на полу, а ваза упала набок, и из нее вылетел один из трех цветов и упал рядом с Рэйманом.
Парень ошеломленно лежал на полу и смотрел на цветок. Что? Такое чувство, что это уже было! Он танцует, падает, потом падает один цветок из букета, после чего их остается два…
«Он мне специально их дарит! Я не умру, понял, ты, напыщенный мальчишка? Я вас всех переживу!»
Рэйман ошеломленно посмотрел на Анжелину. Девушка какое-то время удивленно на него смотрела, и вдруг резко засмеялась. Она смеялась и не могла остановиться, похоже, выражение лица Рэя было настолько забавным.
У парня как будто все поплыло перед глазами. Он отчетливо увидел, как лежит на полу в доме Тайлеров на дне рождения Лили, как вокруг него все смеются и показывают на него пальцем, а громче всех смеялась стоящая в центре толпы девушка. Внезапно сцена перед глазами Рэймана сменилась другой, в парке, где она сидит на коленях у Виллиама Гарднера и надменно поворачивается в его сторону и говорит:
- О, Рэйман, привет! А ты какими здесь судьбами?
В следующую секунду он лежал в больничной палате, а она сидела возле его ног и говорила:
- Ты ведь уже заждался меня, верно, малыш?
И тут он оказался опять в замке Маргольфов. Она же стояла перед ним и громко смеялась. Через некоторое время она, еле сдерживаясь, сказала:
- Видел бы ты сейчас себя! Тебе бы не помешало поучиться танцевать!
С этими словами она протянула ему руку:
- Вставай, Рэйман, хватит на полу сидеть!
Парень с несколько секунд смотрел на протянутую ему руку. Она смеялась над ним всю его жизнь, она специально его использовала, приходя к ним в дом, якобы отдать сережки, потом приходя к нему в больницу! Но все это ее поведение имело только один смысл – это ее наглый, эгоистичный, надменный смех, которым только что заливалась гостиная замка. И все всегда ей сходило с рук… Но только не сейчас!
Рэйман со злостью резко ударил по руке девушки.
- Убери от меня свои жалкие предательские руки! – прорычал он.
Девушка изменилась в лице и удивленно на него смотрела.
- Что, не нравится тебе такое отношение?
- Рэйман, что с тобой случилось? – удивленно спросила девушка. – Чего ты так разозлился?
- У тебя хватает наглости еще меня об этом спрашивать? Ты смеялась надо мной тогда, смеешься и сейчас! Но я тебе обещаю, что этот смех тебе очень дорого обойдется!
Рэйман медленно поднялся на ноги.
- Почему ты со мной так разговариваешь, Рэйман? Что я тебе такого сделала?
- О да, и как обычно это невинное выражение лица и вечное убеждение, как будто ничего не происходит! – продолжал Рэйман, злорадно посмеиваясь. – Ты никогда не изменишься, Маргарита, никогда!
- О чем ты говоришь? Я не Маргарита!
- А кто ты? Марго? Или мисс Тайлер? Знаешь, это в любом случае ничего не меняет!
Анжелина сначала недоуменно смотрела на парня, не понимая, почему он называет ее другим именем, но в какое-то мгновение она все поняла, и дикий ужас закрался ей в сердце. Вот он, этот момент, которого они так боялись. Последнее испытание настигло их тогда, когда они его меньше всего ожидали.
Рэйман, близкий друг, который всю неделю был с ней рядом, который рисковал ради нее своей жизнью, который пережил массу человеческих страхов… Теперь он смотрел на нее стеклянными ненавистными глазами, на лице его красовалась улыбка дьявола.
В один момент эта улыбка превратилась в зловещую гримасу, которая заговорила как будто не его голосом:
- На что ты надеялась, моя дорогая? Хотела обмануть меня? Думала, что я ни о чем не вспомню?
- Рэйман, ради всего святого, очнись, это была не я! Маргарита умерла!
- Умерла? А кто же сейчас стоял здесь, надо мной смеялся, точно также как и тогда? Кто произнес те же самые слова, как тогда? А вот эта роза…
Рэйман поднял с пола цветок.
- А вот это ты украла у собственной сестры, которая тоже умудрилась меня при всех унизить! Да вы все, девушки, одинаковы! Вы пользуетесь доверчивостью нормальных порядочных парней, чтобы выместить на них всю накопившуюся на своих бывших парней злобу! Что так смотришь на меня? Ты надеялась, что я ни о чем не вспомню? Видишь, я помню все!
- Рэйман, я со многим из сказанного сейчас тобой согласна, но есть одно но: я не Маргарита, я Анжелина! Ты что, совсем ослеп?
- Анжелина? – парень как будто задумался. – Да о чем ты говоришь? Да этой девушки не существует и никогда не существовало, она лишь плод моего воображения, это мне все в больнице сказали! Не надейся, что ты сможешь снова обмануть меня, Маргарита, твой час пришел, и я тебе советую смириться с этим! Сейчас ты мне за все заплатишь: и за этот предательский смех на дне рождения Лили, и за тот роковой случай в парке, и за попытку убийства Лили!
- Рэйман, пожалуйста, одумайся, это он с тобой это делает! Только это ему и надо!
- Кому – ему? – парень был сильно удивлен.
- Да этому проклятью, нарисовавшему на последнем замке этот ужасный знак Ich! Он нашел твое слабое место, и он сейчас использует его!
- Чего, чего? – глаза парня выражали сильное изумление. – Да ты хоть сама понимаешь, какую чушь ты сейчас несешь? Ты что, думаешь, если изобразишь из себя хорошенько тронутую рассудком, то я тебя пожалею? Как бы не так! А что касается моего слабого места, то его нашла ты, причем очень давно, и била по нему безжалостно! Лучше признай свою вину, Маргарита, тогда, может быть, я тебя пожалею, и ты умрешь быстро!
- Ты собираешься меня убить? – прошептала девушка.
- Да нет, поцеловать! – парень злорадно улыбнулся. – Ты думаешь, что ты заслуживаешь чего-то другого?
- Может быть, я этого и заслуживаю, - отвечала девушка. – Но только за свои грехи, а не за чужие, которые ты сам сейчас на меня навешиваешь! Рэйман, ради всего святого, очнись и вспомни хотя бы, что было сегодня утром, и что было всю эту неделю! Ты поддался слабости и сейчас можешь сделать ошибку, о которой будешь жалеть всю свою жизнь!
- О нет, о чем – о чем, но об этом я жалеть не буду! И вообще, довольно слов, мне надоело ходить вокруг да около!
С этими словами Рэйман схватил с тумбочки подсвечник и замахнулся на девушку. Анжелина поняла, что конец близок: в таком состоянии он с ней все что угодно может сделать. Но она решила изо всех сил бороться за свою жизнь. Поэтому она отскочила назад, и нижняя часть подсвечника промелькнула перед ее лицом.
Она аккуратно двигалась назад, через плечо поглядывая возможные пути отступления. Она понимала, что этот замок – ее дом, и она знает его как свои пять пальцев, что нельзя сказать о Рэймане. И пусть последнее испытание будет не для него, а для нее, но она его пройдет!
И девушка ринулась по узкому коридору, ведущему из гостиной в библиотеку. Там она спряталась между шкафов и замерла.
Она слышала, как Рэйман побежал вслед за ней, но не смог проследить, в какой проем она в последнюю секунду нырнула. Она воспользовалась его временным замешательством, чтобы снять неудобные босоножки - красота и элегантность могли сыграть с ней злую шутку.
Но Рэйман тоже времени не терял. Понимая, что девушка из библиотеки никуда не убегала, он закрыл обе двери (как помнится, вторая вела в подвал, в который он заманил паука) и завалил их шкафами. После этого он начал аккуратно двигаться вдоль рядов книг.
- Я же знаю, что ты здесь, Маргарита! – зловеще повторял он. – Бесполезно прятаться, ведь стоит тебе только издать небольшой шум, и я сразу же пойму, где ты. Выходи, и мы сделаем это быстро и безболезненно!
Девушка молча сидела, стараясь не дышать, и думала, что ей делать дальше. Из-за шкафа она видела маленький проход, через который можно было бы резко прошмыгнуть, но дверь, ведущая в подвал, была завалена. Пока она будет отодвигать шкаф, Рэй настигнет ее и убьет.
Надо было быстро придумывать что-то другое. Парень аккуратно ходил между шкафами и осматривал каждую щель…
И тут девушка подняла взгляд наверх. На шкафу стояла огромная коробка, в которой, как помнила девушка, лежал разного рода хлам. Если только ей удастся подобрать нужный момент, то это ее шанс.
И, когда шаги Рэймана отчетливо послышались за стенкой шкафа, Анжелина поняла, что нужный момент настал. Резко подпрыгнув, она изо всех сил ударила по коробке, после чего та с грохотом свалилась вниз, накрыв парня содержимым.
Девушка выскочила и, увидев, как парень лежит без сознания, прижала руки к лицу. «Либо я, либо он», - успокаивала себя девушка, убеждая себя в том, что когда он очнется, ее уже здесь не будет.
В этот момент она подняла глаза наверх и увидела на стене и потолке трещины и следы осыпавшейся побелки, и окончательно поняла, что он ей не врал. Однако в данный момент это нисколько ее не радовало: говоря, что убьет ее, он, скорее всего, тоже не врал. Поэтому, чем быстрее она уберется отсюда, тем больше шансов у нее выжить.
После этого она принялась отодвигать шкаф от двери, ведущей в подвал. Через некоторое время дверь удалось открыть. И только оказавшись в подвале, девушка вспомнила, что оттуда нет выхода. Когда она вернулась в библиотеку, ее охватил ужас: в дверях стоял Рэйман и, державшись за голову, с усмешкой на нее смотрел.
Он не бросился на нее, а только лишь медленно двигался в ее сторону.
- Вот это уже больше похоже на тебя, Маргарита! – произнес он.
Девушка аккуратно пятилась назад, даже не представляя, куда ей бежать. А он и не торопился: за неделю он тоже смог изучить замок и знал, что из подвала только один выход, который в данный момент находился за его спиной.
И Анжелина начала аккуратно двигаться в сторону доменной печи, дверца которой, как ни странно, была открыта. «Надеюсь, ее там не заело», - думала она. В один момент она резко развернулась и, забежав в печь, всем своим телом повисла на решетке. Последняя заскрипела, и с грохотом закрылась.
Рэйман подбежал с другой стороны и рассвирипело пытался поднять решетку. Девушка в этот момент бросила взгляд на проржавелые шестеренки, двигающие механизм решетки. Схватив недогоревшее полено, она быстро засунула его между зубьев шестеренок.
Парень, рыча и ругаясь, пытался сдвинуть решетку с места, но не смог. И тут он выпрямился, слегка отстранился назад и внимательно посмотрел на испуганную девушку, которая не сводила с него глаз. Внезапно подвал оглушил жуткий смех, было очень трудно поверить в то, что это смеется Рэйман. Он заливался хохотом, направив указательный палец на девушку.
После этого он повернулся вбок и посмотрел на стоящий в стороне баллончик с жидкостью для розжига. Рядом с ней лежал коробок спичек. Девушку охватил дикий страх, когда она это увидела. Она тут же подскочила к решетке и закричала:
- Нет, Рэйман, пожалуйста, не делай этого!
Парень мельком бросил на нее зловещий взгляд, после чего схватил баллончик. Развернувшись к девушке, он медленным шагом подошел к ней.
Подойдя к решетке в упор, он сделал грустное лицо.
- А ведь у нас с тобой все могло получиться! Ну скажи мне, в чем тот тип был лучше меня? В том, что он был последней сволочью?
- О ком ты говоришь?
- Ты еще спрашиваешь? – заорал Рэйман. – Я говорю о том, с кем ты развлекалась тогда на моих глазах в парке!
- Рэйман, мне очень жаль, я не хотела тебя тогда обидеть, - Анжелина поняла, что единственный выход – это подыграть ему. – Ты ведь никогда свои чувства не проявлял, и я не знала о них!
- Кому ты рассказываешь! А то, что я влез в окно к твоей сестре, разве это не проявление чувств к тебе? Ты ведь прекрасно знала, что я хотел попасть не к ней, а к тебе!
- Но я вообще об этом ничего не знала! Мне Лили ничего не рассказывала! Ты ведь знаешь, какие у нас с ней были отношения!
- Не знала? - Рэйман сделал удивленное лицо. – Ах да, верно, она мне пообещала о том, что тебе не расскажет.
Анжелина вздохнула с облегчением.
- И Люси со Стивом молчали, - рассуждал Рэйман.
И вдруг он гневно взглянул на девушку.
- И они не только об этом молчали! – разозлено продолжал он. – Они все скрывали от меня то, что все случившееся со мной произошло именно благодаря тебе! Твоя сестра меня любила, у нее было много причин сказать мне правду, но она пожалела тебя. А ты ее нет!
- Рэйман, подожди, выслушай меня!
- Ты расчетливо ждала, наблюдала все это время за нами, а потом проникла в палату и задушила ее!
- Нет, нет, это была не я, Рэйман!
- Ты знаешь, что такое задыхаться? Когда в легкие не поступает кислород, когда тебе нечем дышать! Я думаю, пора тебе об этом узнать!
- Нет, пожалуйста, не делай этого!
Рэйман не слушал девушку, лишь выплеснул через решетку содержимое баллончика. После этого он зажег спичку и сказал:
- Сейчас ты испытаешь совсем не те ощущения, которые испытала твоя сестра, но очень похожие на них. Когда я расправлялся с огромным пауком, я постиг их, и, скажу тебе, они не самые приятные! Прощай, Маргарита, мне будет тебя очень не хватать!
Девушка громко закричала, но парень как будто ее не слышал, и бросил спичку…
Анжелина отскочила назад, пытаясь отмахиваться руками от огня и откашливаться, но едкий дым вскоре заполнил всю печь. Девушка, плача, в бессилии опустилась на колени, после чего упала на бок. Она уже почти не видела, но сквозь шум костра до нее донесся стук часов. Раз… два… три… она насчитала двенадцать, и после этого погрузилась во тьму.
И она не могла понять, в действительности ли парень бросился с криками «Анжелина!» к решетке, пытаясь ее открыть, или это уже ее галлюцинации…
 
Глава двадцатая. Не все предсказания сбываются
(Chapter Twenty – Not Everyone Prophecy Is True, 2011)
Рэйман в ужасе бился в решетку от доменной печи, всеми силами пытаясь ее открыть. Он все осознавал, что творил в последние полчаса, но ничего не мог сделать. Как будто какая-то сила им управляла, и все, что он говорил, делал, доставляло ему какую-то часть удовлетворения. Но сейчас он как будто очнулся от дурманящего его состояния, и вовсю пытался исправить, что успел натворить.
Он знал, что Анжелина еще жива, и все теперь зависит от того, насколько быстро он будет действовать. Но решетка не поддавалась, сколько бы он ее ни дергал. Тогда он прижался к ней, и насколько мог заглянул вбок печи, туда, где находились шестеренки. И он отчетливо увидел кусок деревянного бруска, торчащего из механизма. Он нагнулся, протянул руку далеко вперед и нащупал другой брусок. Потом он опять поднялся, и начал бить им об первый.
Это действие некоторое время не приносило никакого результата, и парень уже начал было отчаиваться, как вдруг брусок упал, и решетка покачнулась.
Рэйман схватился за нижнюю часть, и поднял дверцу. Далее он, откашливаясь, пулей кинулся к лежащей без сознания Анжелине. Печь уже была заполнена едким дымом, пропитанным всем, что в ней до этого горело, и парню немалых трудов стоило зайти туда и вытащить оттуда девушку. Оттащив ее на безопасное от печки расстояние, он положил ее на пол и пытался привести в чувство. К его радости, она дышала и даже смогла что-то промычать, однако в себя не приходила.
- Ничего! – произнес Рэйман, взял девушку на руки и понес в ее комнату. Проходя мимо лежащих шкафов в библиотеке, он с ужасом думал о том, каким было последнее испытание. Как и предсказывал доктор Макгрегор, он вспомнил обо всем, что с ним происходило до аварии, но в самое неподходящее для этого время. В это же самое время к нему вернулись все горькие чувства, которые он испытал тогда в парке, когда увидел Маргариту с Виллиамом. Он вспомнил, как тогда безответная любовь к девушке переросла в ненависть и зависть, которые сыграли с ним злую шутку в самый ответственный момент его жизни. Все это смешалось с воспоминаниями о том, как беспардонно и эгоистично Маргарита вела себя после случившегося, ее покушение на Лили. А Анжелина…
Ну зачем нужны были эти розы, которые Стефан для нее вырастил, и которые он использовал тогда, на дне рождения Лили? Это определенный вид колдовства, самого подлого из всего, чем тот пользовался. Ведь Рэйман чувствовал, что не стоит их трогать, подсознательно он уже помнил о той истории с поссорившимися сестрами, не хватало только маленького толчка.
А для этого толчка не нужно было ни пауков, ни башен, ни подземных и подводных ходов, ни призраков. Необходимо было лишь создать похожую обстановку, которая приведет к резонансу в нужный момент.
Рэйман зашел в комнату Анжелины и положил девушку на кровать.
- Отдохни, малышка, все уже позади, - тихо сказал он. – Мне осталось сделать совсем немного, после чего все будет закончено.
Ничего в ответ не услышав, Рэйман прикрыл Анжелину одеялом, после чего вышел в коридор и направился к роковой двери.
Замки все были открыты, и аккуратно лежали на полу. Рэйман подошел к двери и глубоко вздохнул. После этого он крепко зажмурился и открыл дверь…
Сквозь опущенные веки Рэйман чувствовал какой-то слегка сиреневатый свет, такой же, какой загорелся из окон замка в тот момент, когда он ударил в колокол. Еще был слышен периодически повторяющийся звук, напоминающий шум ветра. Он понял – это работал маятник.
Он боялся поторопиться и сделать ошибку, потому что Кларк предупредил его о следующих вещах: до маятника определенное количество шагов, после чего под ним располагается огромная дыра в полу на много этажей вниз. Если он сделает лишний шаг, то упадет. Если при прыжке до маятника он промахнется, то упадет.
Рэйман аккратно наступал на скрипящий пол, старательно отмеряя шаги, и наступил момент, когда он понял, что стоит на месте. Далее осталось рассчитать положение двигающегося маятника.
По звуку шумящего ветерка от движения маятника он начал рассчитывать его положение. Проблема была еще в том, что вытянутой вперед рукой маятник не достать.
Рэйман долго не решался, но в один момент, чуть присев, он оторвался от пола и устремился вперед. Его хорошенько тряхнуло, и он даже слегка ударился о двигающийся металл головой.
Парень изо всех сил схватился за двигающийся механизм, после чего его стало тоже качать вместе с маятником из стороны в сторону. Вспоминая, как в детстве приходилось останавливать качели, он начал под весом тела аккуратно останавливать периодически движущийся механизм. Ждать пришлось продолжительное время, но уже через минут десять парень удовлетворенно почувствовал, что амплитуда сокращается.
Однако, держаться за металл становилось все тяжелее, руки потели и соскальзывали, мышцы уставали. Вскоре Рэйман почувствовал, что по мере того, как механизм останавливается, он аккуратно сползает с маятника вниз. В голове его стали мелькать самые жуткие мысли, он пытался подняться выше и крепче зацепиться, но силы постепенно оставляли его. Выше подняться он уже не мог, и постепенно скользил вниз.
Теперь он понял, что обречен, и с единственной утешающей его мыслью «Зато я спас ее!» он приготовился встретить свою смерть. Она давно его ждала, ходила вокруг него кругами, и теперь, в конце концов она дождалась, но Анжелину она не получит.
И в этот самый момент, когда Рэйман уже приготовился прочитать предсмертную молитву, он услышал прямо над собой голос:
- Рэй, быстро, хватайся за веревку!
Что? Анжелина?
- Что ты здесь делаешь? – в ужасе спросил он.
- Не время это обсуждать, хватайся за веревку, Рэйман, не то упадешь и умрешь! Я даже никакой опоры под тобой разглядеть не могу!
- Какого черта ты зашла сюда с открытыми глазами, Анжелина? Закрой глаза немедленно!
- Да хватайся за веревку, черт бы тебя побрал! – гневно закричала девушка. – Я закрепила другой конец за шестеренку. Хватайся, пока механизм еще движется!
Тут парень почувствовал, как что-то задело его плечо. Он из последних сил оттолкнулся от маятника и, развернувшись, схватился за веревку. После этого он почувствовал, как его медленно поднимает наверх.
Вскоре он услышал голос Анжелины прямо перед собой:
- Так, отлично, Рэй, теперь протяни вперед одну руку.
Парень послушался ее, и почувствовал, как девушка обеими руками схватила его и крикнула:
- Прыгай!
Парень отпустил веревку, и в следующую секунду шлепнулся на деревянный пол. После чего он накинулся на девушку, и с силой оттолкнул ее в сторону выхода. И только сейчас решился открыть глаза. За себя он не боялся: маятник с куполом были сзади, и он их так и не увидел. Но вот она…
- Энджи, ради всего святого, объясни мне, зачем ты сюда полезла?
- Да не переживай ты так, со мной все нормально! Все закончилось, дурачок! Держи, - и девушка протянула парню книгу. Рэйман на некоторое время задумался, после чего взял ее в руки.
У него слегка задрожали руки, когда он начал ее листать: страницы, как и обещал Кларк, были пустыми, но только до середины. На левом листе было написано имя Рэймана, на правом – имя Анжелины. И только парень собрался разорвать книгу в клочья, как присмотрелся к надписям внимательнее. Возле его имени и фамилии стояла цифра 10 и стрелочка вверх. Возле имени и фамилии девушки стояла эта же цифра, только рядом была изображена стрелочка вниз. Он недоуменно посмотрел на девушку.
- Энджи, ты что-нибудь видела там?
- Да ничего, только сиреневый свет из купола, да и только.
- Свет? И тебе не было страшно?
Анжелина ничего не ответила, лишь покачнулась на месте и облокотилась на стену. Тут только парень увидел, насколько быстро и прерывисто она дышит.
- С тобой все в порядке? – он мигом подскочил к ней и подхватил на руки. Девушка ничего не ответила, и начала резко биться в конвульсиях. Рэйман в ужасе на нее смотрел, но не мог ничего сделать.
Он понял, что она успела заглянуть туда, куда нормальному человеку смотреть было нельзя. Но сработало это с некоторым запозданием… Почему?
И тут парень увидел, что девушка куда-то тянется. Получалось у нее это с трудом, но было заметно, что она лезет рукой в карман своего платья. Тогда он сам засунул туда руку и вытащил маленькую пробирку с фиолетовой жидкостью.
- Тебе это надо? Ты это искала? – спрашивал Рэйман у еле дышащей девушки. – Это противоядие?
Анжелина не отвечала, и вдруг Рэйман услышал за собой взрослый мужской голос:
- Нет, Рэйман Крин, это не противоядие.
Рэйман резко развернулся. Он увидел перед собой мужчину лет сорока-пятидесяти.
- Кто вы такой? – спросил у него парень.
- Я – Теренс Маргольф, отец Анжелины, а также Фрэнка и Кларка.
Рэйман настолько был изумлен, что не знал, что ему ответить. Мужчина подошел ближе и наклонился над девушкой.
- Доченька, ты меня слышишь? – спросил он. Но девушка лишь в ужасе смотрела перед собой, не в состоянии ничего ответить. – Это было не предотвратить…
- Что не предотвратить? Что с ней? Она умрет?
Маргольф некоторое время смотрел перед собой, после чего повернулся к парню и улыбнулся:
- О нет, с ней все будет хорошо. Хотя не совсем…
- Что значит – не совсем?
Мужчина еще на некоторое время замолчал. Анжелина почти успокоилась, но и признаки жизни подавать перестала. Отец приложил руку к ее шее.
- Она заснула, - произнес он. – Ненадолго, но когда она очнется, все в ее жизни будет по-другому.
- Что значит – по-другому? – удивлялся Рэйман. – Почему вы говорите загадками? И где вы все это время были? Вы вообще знаете, что здесь во время вашего отсутствия творилось?
- Я обо всем знаю, и даже намного больше, чем даже ты можешь себе представить, молодой человек! – глаза Теренса строго смотрели на парня. – Идем, помоги мне перетащить ее в спальню, после чего мы с тобой поговорим.
Рэйман поднялся, после чего они оба аккуратно приподняли девушку и потащили в сторону ее спальни. Когда они уложили ее на кровать, Теренс показал рукой в сторону гостиной.
Как только они спустились вниз и сели за журнальный столик, внезапно во всем замке погас свет. Юноша, как и следовало ожидать, резко дернулся.
- Не бойся, Рэйман Крин, - спокойно произнес Теренс. – Я перезапустил все системы замка – для этого необходимо время. За это время я постараюсь тебе рассказать то, о чем тебе никто никогда не говорил, но знали даже близкие тебе люди.
Парень молчал и внимательно слушал мага.
- Любая сверхъестественная вещь дает человеку над другими людьми преимущество. Я думаю, в этом ты со мной не поспоришь. Но довольно немаловажно то, как ты этим преимуществом распорядишься. Изначально ты постараешься исполнить все свои довольно небольшие и приземленные желания: построишь нормальный дом, завоюешь сердце любимой девушки, и так далее…
- Это небольшие желания? – удивлялся Рэйман.
- Да, это сравнительно небольшие желания. Это тебе только кажется, что они сделают тебя полноценно счастливым. В тот момент, когда у тебя это будет, ты на один только миг оглянешься назад, но не для того, чтобы вспомнить, что у тебя было раньше, не для того, чтобы оценить, что ты приобрел, а для того, чтобы понять, за какое время и при каких затраченных усилиях ты это приобрел. Преимущества над другими людьми, данные тебе природой, позволяют это сделать быстрее и проще. Но тебе это в итоговый момент говорит о чем?
- Это создает вопрос: а что будет дальше? – предположил Рэйман.
- Именно, мой мальчик! Дальше кругозор твой расширяется за пределы твоего дома и твоей семьи, всплывают различные детские комплексы, ты вспоминаешь, что кто-то тобой командовал, на тебя кричал, угнетал членов твоей семьи, и постепенно это перерастает в ответное желание кем-то командовать, кого-то угнетать и так далее. Но ведь у тебя есть особые преимущества перед людьми, о которых ты раньше либо не знал, либо не умел или боялся их применить.
И теперь я тебе открою один секрет, мой мальчик: я на самом деле не Маргольф, и дети мои, двоих из которых ты знал, тоже носят совершенно другую фамилию.
- Это как? – Рэйман резко выпрямился на стуле.
- Настоящих Маргольфов давно уже нет в живых, и мы с моей покойной Элеонорой сделали все, чтобы они не смогли сделать то, о чем я тебе говорил сейчас. Мы были обычными простыми людьми, работающими в этом замке, и прекрасно знали об их зловещих планах. Нам потребовались годы, чтобы изучить хотя бы часть их умений, войти в их доверие, и уничтожить на корню все их страшные замыслы. Мистера Маргольфа мы более двадцати лет тому назад отравили, а вот его жена, почуяв неладное, сбежала из замка. Прежде, чем мы ее нашли, она успела натворить много страшных дел, которые коснулись как твою семью, так и семью Тайлеров. Именно она и была «предсказательницей», которая сказала Маргарите Тайлер о цветке, который кто-то кинет к ее ногам, а также предвестила ее сестренке Лили преждевременную кончину. Именно она сказала шестнадцать лет назад твоей матери о том, что ее сын станет безжалостным убийцей…
Рэйман в ужасе повернул взгляд в сторону. Вот зачем они с Джеком не хотели, чтобы он попал сюда!
- Она этими словами спровоцировала твою мать, чтобы она пришла сюда, в разрушенную часовню и прочитала молитву. Это ловушка, Рэйман, господь здесь никого не слышит, ее слова лишь разбудили зло, которое будет действовать после их смерти. И это зло коснулось не только твоей семьи. Нас они наказали жестоко. Сама мысль о том, что из-за нас они не смогли добиться того, что хотели, полностью очернила их душу. Моя жена Элеонора сильно заболела, и перед своей смертью позвала к своей постели молодых детей, и что-то им сказала.
После ее кончины я часто расспрашивал ребят, о чем их был разговор с матерью, но они так и не признались. Энджи тогда была вообще младенцем, и ничего не помнила, а со временем и мальчики тоже об этом забыли.
Я замечал, что с ними творится что-то неладное. Поначалу я думал, что это из-за смерти матери, но потом ясно увидел, что парней как будто подменили. Фрэнк очень странно и не по-братски начал глядеть на подрастающую сестру Анжелину, Кларк стал злиться и огрызаться на окружающих буквально из-за пустяков. Одна только мысль о том, что жена Маргольфа через Элеонору могла с ними что-то сделать, приводила меня в дикий ужас.
В любом случае, я бы смог хоть что-то сделать, приготовить противоядие для них, если бы знал, что Элеонора им сказала.
И тогда я залез в лабораторию, начал листать их зловещие книги в надежде найти средство приоткрыть завесу сознания моих детей и мысленно попасть в тот самый роковой день. И внезапно мне попались схемы…
Они описывали световой поток, исходящий из одной точки и концентрирующийся в другой точке, проходящий через кучу отражателей, в результате чего можно замедлить и даже обратить назад время!
- То есть, это машина времени? – удивился Рэйман.
- Не совсем. Она работает только в сознании людей, поэтому ход времени с ее помощью ты не поменяешь. Но увидеть, что произошло или произойдет в определенные моменты, можно.
И я начал по этим схемам строить таинственную машину, которая должна была мне помочь спасти моих детей. В одной комнате, почти на самом верху замка, я поставил излучатель потока – это купол с маятником, в другой, в подвале, я установил огромный камень, который должен был принимать этот поток.
Рэйман внезапно резко дернулся. Он еще не слышал конца рассказа Теренса, но уже знал, что это у него получилось. В том камне он видел, как Лили задыхалась, и это произошло через некоторое время на самом деле, видел своих родителей шестнадцать лет тому назад, так что машина работает. Но что же пошло не так?
- Слушай дальше, Рэйман. Источник и приемник у меня были, осталось дело за отражателями. Как ты думаешь, что служило отражателями?
Парень задумался.
- Ну, не знаю, зеркала, наверное, - произнес он.
- Нет, неправильно. Еще что ты думаешь?
- М-м-м, тогда даже не знаю. Что может отражать лучше зеркала?
- Ну, ответь мне тогда на такой вопрос. Зеркало отражает то, что происходит сейчас. А может оно отражать то, что было сегодня утром, вчера, год назад, десять лет тому назад?
- Нет, только настоящий момент. А что же тогда может отразить вчерашний день? Может быть, тогда видеокамера? – Рэйман вспомнил события в больнице, при которых они искали на кассетах видеонаблюдения человека в черном капюшоне.
- Ну, отчасти ты прав, но только в том случае, если ты заранее ее вчера включил. А если ты ее не включал, или ты записывал вчерашний день, а тебе понадобился позавчерашний?
Вопрос поставил Рэймана в тупик.
- Ну, тогда я не знаю.
- Что постоянно записывает и почти в любой момент может воспроизвести?
- Ну… только человек, - бросил Рэйман.
- Правильно, мой мальчик! Глаза человека являются такими отражателями.
- Но они же только видят? Передать они ничего не могут.
- Ошибаешься, Рэйман. В глазах можно прочитать больше, чем услышать из слов, и намного больше, чем прочитать в книге. В них лучше, чем где-либо, можно увидеть страх и другие чувства. Любимая девушка сколько угодно может говорить тебе о своих чувствах, писать о них тебе, но настоящую правду ты сможешь прочитать лишь в ее глазах.
Рэйман задумался. Прошло несколько секунд молчания.
- И кого же вы использовали в качестве отражателей?
- Конечно же, своих детей, Рэйман! Мне же нужно было проникнуть в их прошлое и их сознание прочитать! Однако для этого мне пришлось наделить их своими умениями. Я помню, как поклялся в свое время, что я не дам своим детям возможности обладать этим проклятым даром, но без этого провести запуск машины не представлялся возможным. Я их всему обучил, все подготовил, но в решающую минуту, когда я проводил эксперимент, что-то вышло из-под контроля. Самое страшное в этой машине было то, что после запуска на источник сигнала нельзя было смотреть, что после этого с человеком может случиться, ты сам знаешь. И при удачном исходе эксперимента я бы смог проникнуть в прошлое и узнать, что в тот день происходило. Но исход эксперимента был неудачным. После этого мои дети и все, кого они научили этим умениям, стали отражателями. В момент использования магии проклятого Маргольфа они через глаза передавали этот страшный сигнал. Но…
Сигнал этот идет не постоянно, он передается с определенной частотой. В тот момент, когда маятник находится в центральной точке колебания, он закрывает свет купола, и передается лишь стальная оболочка маятника.
- Вот почему глаза во время использования умений становятся такого цвета? – удивился Рэйман. – Но ведь это происходит лишь в долю секунды!
- Кларк давал тебе пить перед сном одну фиолетовую жидкость?
- Да.
- Ты пил ее вовремя и в строго отмеренных дозах?
- Конечно, я очень боялся, что у меня может не получиться.
- А он не качал перед твоим лицом каким-нибудь предметом?
- Да, он раскачивал часы, и после этого начинало получаться.
- Вот. Это все было не просто так. Необходимо, чтобы мозг запомнил частоту движения маятника и улавливал именно тот самый безопасный момент! Тогда глаза смогут с этой же частотой передавать безопасный стальной блеск сферы маятника. Но это только в идеале, Рэйман Крин. Любой, обладающий такими умениями, в любой момент времени может сдвинуть частоту передачи сигнала, и тогда всем, на кого он посмотрит, конец.
Теренс замолчал, дав юноше время переварить услышанное. Потом он, тоже на некоторое время задумавшись, продолжал:
- Сам понимаешь, я не хотел зла своим детям и еще меньше я хотел того, что может произойти в результате моей ошибки. Поэтому я запечатал дверь в комнату с куполом на семь замков, детям настрого наказал даже близко подходить к этой двери и запретил когда-либо пользоваться магией Маргольфа. Особо строго я спросил это с Кларка, поскольку вся надежда у меня была только на него. Анжелина, хоть и повзрослела, но все же девочка, и на нее я не мог возлагать столько ответственности. Фрэнк от небратской любви к ней совсем потерял голову, на него тоже было глупо надеяться.
Поэтому в один день, когда я собрался собственноручно отправиться назад во времени и все разузнать, я наказал Кларку следить за всем хозяйством и за братом с сестрой. Я постарался вкратце рассказать ему о том, что с нами случилось, показал всю схему моей машины и примерный план комнаты. Но он не оправдал моих надежд.
Он использовал все знания только в угоду своим интересам. Хотя интересы были его вполне благородны – защитить честь родного брата, - исполнял он их с невиданной жестокостью. Самое страшное в том, что после смерти Фрэнка он использовал в своих целях то, против чего я всегда боролся, - проклятие семьи Маргольфов, совершенное с помощью твоей матери шестнадцать лет тому назад. Он узнал твое имя, вписал его в книгу, а также имена Энджи, ее молодого человека и его друга, после чего запустил через приемник сигнала машины в будущее. Таким образом, он запрограммировал твое сознание на десять лет вперед, чтобы ты совершил эти три убийства.
Но, как тебе известно, Стефан Кредфор после этого внедрился в твою жизнь и постепенно подстроил твое самоубийство, но у него это не получилось – ты выжил. Тогда он послал Энджи добить тебя еще в больнице, но она этого не сделала, во время операции изувечила тебе ногу, и после этого, когда ты лежал в коме, сам Стефан пришел к тебе в палату, открыл тебе глаза и передал сигнал с купола в тот момент, когда маятник совершил амплитуду…
- То есть, я должен был умереть? – удивился Рэйман. – Я тоже это видел?
- Да, от этого у тебя должно было остановиться сердце, но этого не произошло. Ты счастливчик, малыш Рэйман! Маятник в этот момент оказался в нужном положении для того, для чего я его и сконструировал. Вот скажи мне, сколько тебе лет?
- Сколько мне лет? Семнадцать.
- Вот я тебе скажу, что внешне это так, но внутри ты намного старше.
- Что это значит?
- Маятник перенес твое сознание на десять лет вперед, ты увидел что будет в твоей жизни дальше, но когда очнулся, все увиденное тобой вступило в конфликт с тем, что тебя окружало. Поэтому твое сознание посчитало это лишней и ошибочной информацией, и выкинуло. Ты это забыл, вместе с тем забыв и то, что было в твоей жизни раньше. Но твой внутренний возраст время от времени проявляется, и всплывают некоторые обрывки информации.
- Что вы говорите? Это бред!
- Ты так думаешь? А вот скажи-ка мне по-честному, ты ничего странного в себе после пробуждения в больнице не замечал? Или твои родственники?
Рэйман задумался. Да вроде бы как все вокруг было новым и чужим, и в то же время что там могло быть такого странного?
- Хорошо, возьмем элементарные вещи. Когда ты познакомился с Маргаритой, ты не знал, что ей сказать, куда деваться и вообще что делать. Когда она появилась после случившегося в твоей палате, ты грамотно поставил ее на место!
- Ну, это, возможно, потому что после аварии она меня не интересовала, я просто узнал ее совершенно с другой стороны.
- Я соглашусь с этим, но, помимо этого, ты совершенно по-другому с ней общался и как личность, хотя с момента знакомства с ней прошло не больше месяца. А как ты грамотно выкрутился в той истории с газовой конфоркой! Инспектор Макколи умудрялся расколоть и вывести на чистую воду очень серьезных и изворотливых людей, а с тобой не справился.
- Да, такое чувство, что мне все время кто-то помогал, даже в той истории с Виллиамом Гарднером.
- Помогал себе ты сам, потому что подсознательно знал, что и в какое время произойдет, ты знал, о чем инспектор тебя спросит, и у тебя уже готовы были ответы. А с Виллиамом ты знал, когда и за какое время Люси и Стефан спрячут его тело, и ты специально задержал полицейских в доме. Скажу я тебе, ты красиво разыграл тогда комедию!
- Ничего я не разыгрывал! Я, действительно, хотел показать им тело! Зачем, по-вашему, я тогда вызвал полицию?
- Чтобы вновь привлечь внимание к себе как к невинной жертве, у которой произошла психологическая травма из-за произошедшего на кухне особняка Кринов пару неделей раньше, и которой везде теперь кажутся покойники!
Рэйман только открыл рот, чтобы возразить, но тут сам вспомнил слова Люси: «А ты сильно повзрослел после аварии, братец!» И никто им не управлял, как ему в один момент показалось, он сам действовал в соответствии с событиями, о которых он уже подсознательно знал!
- В общем, - произнес Теренс, - я не собираюсь тебе больше ничего доказывать, поскольку времени остается все меньше. В любом случае, тебе это только на пользу – для своего возраста ты умом старше и взрослее. Моей дочери же повезло меньше: я увидел будущее и последствия того, что с ней случилось, и меня это не обрадовало. Дай мне книгу, которую тебе дала Анжелина.
Рэйман протянул Теренсу книгу, после чего тот открыл страницы с их именами, и Рэйман понял, что означали цифры и стрелочки. Но если это так, и он умом повзрослел на десять лет, тогда что же – Анжелина, наоборот, помолодела?
Теренс внимательно смотрел на парня и, как будто, угадав его мысли, покачал головой.
- Но, прошу прощения, куда ей молодеть-то? Ей сейчас сколько лет?
- Столько же, сколько и тебе.
- То есть, умом она стала семилетней девочкой?
Теренс печально посмотрел вбок.
- Это трудно передать словами, это нужно увидеть. Пойдем со мной, - с этими словами он встал и направился к двери в подвал.
Когда они оба оказались возле магического камня, Теренс достал из кармана мешочек с порошком и посыпал его на камень.
После этого пришлось некоторое время подождать, прежде чем по камню пошли знакомые парню волны, и появилось мерцающее изображение. В нем было хорошо видно Теренса и его дочь, которую он держал за плечи.
- Дочка, - говорил он, - тебе пока рановато ходить на каблуках. Ты же прекрасно видишь, что у тебя это плохо получается!
- Да? – Рэйман заметил, что голос был Анжелины, но тон сильно отличался от привычного. – А почему на вон той картинке у меня это получается? И что там за… взрослый мальчик меня обнимает?
- Это называется не картинка, а фотография. А мальчик этот… - просто хороший друг семьи.
- А где он сейчас? И где мои братья Кларк и Фрэнк?
- Дорогая, они уехали очень далеко.
- А куда? А они вернутся?
- Не знаю, дорогая, у них своя жизнь.
Анжелина повернула свое лицо вбок, причем смотрящим на камень мужчинам его было хорошо видно, и состроила такую гримасу, что Рэйман еле удержался, чтобы не рассмеяться. Это чужое горе, и, хотя Анжелина выжила, такой, как раньше, они ее уже не увидят…
Теренс повернулся к парню и мягко повернул его к выходу.
- Теперь ты видишь, что меня ждет? О том, что ее братья умерли, причем ужасной смертью, она узнает, но не сейчас. Это будет очень сильная травма для ее психики. Ну, слава богу, что ее выкинуло хотя бы на десять, а не пятнадцать лет назад, не то мне пришлось бы ее взрослую кормить с ложечки и менять подгузники!
- Она успела посмотреть на купол?
- Да, она знала, что ее, возможно, ждет смерть, и она выпила раствор из пробирки, который лишь замедляет воздействие купола. Этого времени хватило, чтобы вытащить тебя. Ты спас ее, а она спасла тебя, ценой десяти лет своей жизни.
- Но можно же что-то сделать? Попробовать отправить ее сознание обратно в семнадцать лет?
- Нет, это исключено. Больше никаких экспериментов, кроме последнего.
- Последнего? Какого?
- Рэйман Крин, ты прошел жуткие испытания, чтобы спасти мою дочь. И я не могу не отблагодарить тебя. Тем более, что тебя вместе с лошадью Ривой необходимо вернуть домой.
- Я даже как-то забыл об этом, - улыбнулся Рэйман.
- Пойдем со мной в лабораторию.
Когда мужчины оказались в темной комнате с пробирками, Теренс сел за компьютер, после чего провел несколько тестов, и знакомыми Рэйману манипуляциями приготовил раствор. После этого он крепко закрыл пробирку пробкой и сказал:
- А теперь сходи за Ривой и пригони ее к той комнате с куполом.
Парень сделал так, как велел ему Теренс, хотя перед лестницами на верхние этажи лошадь недоуменно останавливалась, не понимая, чего от нее хотят. Но вскоре они находились перед роковой комнатой.
Теренс открыл дверь, повернулся к парню, вздохнул, после чего улыбнулся и сказал:
- Прежде чем мы с тобой попрощаемся, Рэйман Крин, я должен сказать тебе большое спасибо за то, что ты сделал для Анжелины и для моей семьи, но я тебя попрошу об одном, - лицо его внезапно стало серьезным. – Когда вернешься домой, забудь про нас и не вздумай переживать. Ничего, кроме зла, тебе замок Маргольфов не принес. И смерть Джереми и Виллиама на себя не вешай: ты всего лишь надавал им тумаков, а остальное сделала черная сила Маргольфов. Теперь к делу. Механизм я подготовил, тебя перенесет вместе с лошадью на пустырь возле столетнего дерева. Но слушай меня внимательно.
Теренс достал из кармана плотно закупоренный в пробирке раствор.
- Я знаю, что в палате городской больницы лежит твоя девушка Лили. Врачи борются за ее жизнь, но это бесполезно, потому что сама жена Маргольфа когда-то ее прокляла. Береги этот пузырек как зеницу ока, и, когда окажешься в больнице, влей его содержимое в капельницу, и тогда твоя девушка очнется. Но поторопись: у тебя максимум двадцать минут, после чего купол упадет вниз и разобьется. Это будет последняя возможность использовать магию Маргольфа, после этого спасти Лили Тайлер будет невозможно.
- А как же лаборатория?
Теренс молча достал из кармана детонатор взрывного устройства и сказал:
- Об этом я тоже позаботился. Я сделаю все, чтобы произошедшее с моей семьей и тобой ни с кем никогда больше не случалось.
Рэйман удивленно смотрел на Теренса.
- Вы собираетесь взорвать замок?
- Нет, только лабораторию и купол.
Парень вдруг хитро посмотрел на мужчину.
- А если ваша фамилия не Маргольф, тогда какая же настоящая?
- Этого не стоит тебе знать. Ты разве не заметил, что намного легче живется, когда меньше знаешь?
Рэйман утвердительно покачал головой. После этого Теренс крепко обнял его и сказал:
- Удачи тебе, мой мальчик. Пообещай, что забудешь это все как страшный сон!
- Хорошо.
- Ладно, поторопись. Много плохих вещей случилось, и прошлое уже не вернуть, но кое-что еще можно исправить. Помни, что у тебя всего двадцать минут для того, чтобы спасти Лили Тайлер. Не все предсказания должны сбываться, мой мальчик!
Парень с секунду посмотрел на Теренса, после чего сказал:
- Хотелось бы верить! Спасибо!
После этого он вскочил на лошадь и отбежал на ней по коридору на несколько метров назад. Теренс достал книгу и вырвал из нее два листка с именами Рэймана и Анжелины, после чего с криком: «Вперед, мой мальчик!» кинул книгу в направлении купола. И тут в комнате вспыхнул яркий свет, переливающийся всеми цветами радуги, как в тот день, когда они с Кларком в первый раз сюда переместились. Рэйман сунул руку в карман, убедившись, что пузырек на месте и надежно закрыт, после чего дернул лошадь за повода, и помчался вперед…
 
В один момент Рэйман испугался, представив, что ничего не получится, и они с Ривой на пару свалятся в дыру под маятником, но этого не случилось. Вместо этого лошадь уверенно бежала вперед, и хотя от еще не рассеявшегося света ничего не было видно, хорошо ощущалось, что они несутся не по мраморному полу замка, а по пыльной земле. Когда свет рассеялся, парень увидел знакомые места, пустырь, вдалеке хорошо был виден силуэт столетнего дуба. Когда он обернулся, то увидел отдаляющийся от них покрытый густым туманом овраг.
После этого парень, глубоко вздохнув, повернулся обратно, и сильнее дернув повода, поскакал в сторону города, в котором, как ему казалось, он не был не неделю, а целую вечность…
 
Он несся на Риве по улицам города, сильно боясь не успеть попасть в больницу. И чего это Теренс не перенес его прямо в ее палату?
Вскоре перед ним красовался знакомый силуэт Центральной городской больницы имени Рональда Шеффорда, от Лили его разделяли несколько этажей и… охрана, которая отказалась его пускать! Как-никак, время было середина ночи…
Теперь он не мог незаметно проскользнуть мимо них, единственная магия теперь плескалась в пробирке в его кармане, причем действие ее вот-вот истечет.
- Мистер Крин, вы понимаете, сколько сейчас времени? Идите домой, отоспитесь, а завтра спокойно навестите свою девушку, никуда она не убежит!
И с этими словами охранник рассмеялся.
- Но мне нужно сейчас, срочно, это вопрос жизни и смерти! – умоляюще протянул Рэйман.
- Не думаю, что с мисс Тайлер за ночь что-то случится. Поэтому не болтай глупостей, парень, и скачи на своей лошади домой!
- Пожалуйста, ну в качестве исключения! Я ненадолго, буквально на несколько секунд!
- Вот завтра придешь, - охранник не унимался, - и у тебя будет целый день для этого!
- Ну, что вам стоит всего лишь ненадолго меня к ней пустить?
- Чего мне стоит? Мистер Сандерс мне голову оторвет за твое «ненадолго посреди ночи»!
- Хорошо, а медсестра Дейзил работает? Можете хотя бы ее позвать?
- Парень, ты меня уже достал! Убирайся-ка отсюда, пока я тебе в этом не помог!
- Ну, позовите хотя бы ее, это ведь не против правил?
Охранник задумался, проворчав перед этим себе что-то под нос.
- Ладно, это я для тебя сделаю, но после этого ты уберешься, хорошо?
- Ну, ничего не могу обещать…
- Хорошо? – здоровяк надвинулся на парня.
- Ладно, ладно, только позовите мисс Дейзил, и побыстрее, пожалуйста!
- Ты мне еще указывать будешь? – проворчал охранник, после чего все же развернулся и скрылся в дверях.
Парень на некоторое время остался один. Ему внезапно начало казаться, что мужчина про него забыл, и он уже не успеет… и все пропало. За три минуты, сколько его не было, парень успел несколько раз выругаться и проклянуть все на свете. При этом он не сводил глаз с часов. Времени оставалось всего лишь восемь минут!
Вдруг в дверях показался силуэт девушки. Когда она спустилась к парню, он увидел, что на лице ее было нарисовано негодование.
- Ты откуда это посреди ночи объявился, герой? – крикнула она.
- О, мисс Дейзил, хорошо, что вы здесь! Можно увидеть Лили, буквально на несколько секунд?
Дейзил искоса посмотрела на парня.
- А с чего такая срочность?
- Нет времени объяснять! – парень начал выходить из себя.
- Если доктор Сандерс нас увидит, знаешь, что нам будет из-за тебя?
- Он не увидит, мы быстренько туда, и обратно!
Мисс Дейзил посмотрела на часы, глубоко вздохнула, потом сказала парню:
- Ладно, но только одна нога здесь, другая там!
- Спасибо тебе большое, Тиффани!
После этого медсестра дала знак парню идти за ней. Когда они проходили через регистратуру, знакомый охранник двинулся в их сторону:
- Как вас понимать, мисс Дейзил?
- Спокойно, все в порядке, - ответила Тиффани, и ребята направились в сторону лестницы.
Когда они остались одни, девушка сказала:
- Если бы ты знал, как ты меня обидел в тот раз!
- По поводу чего? – удивился Рэйман.
- А, ты даже и не помнишь! Конечно, у тебя более важные дела, тем более, тогда, когда тебе от людей ничего не нужно! Когда же тебе что-то нужно, то ты всех даже посреди ночи достанешь!
- Но я все равно не понимаю, о чем вы!
- А о том, что я никому ничего про тебя не болтала! Если ты чего-то до конца не знаешь, то и не говори об этом!
- Да, может быть, но ведь в полиции как-то узнали об этом? А вы присутствовали почти при всех событиях!
- Да что ты говоришь? А, может быть, это ты не в состоянии прикусить свой длинный язык? И ты болтаешь об этой истории всем подряд?
- Всем подряд? Да ничего подобного!
- Знаешь, кто в подробностях рассказал инспектору Макколи о том, что с тобой здесь происходило? Некий Томас Анджело! Мне бы на твоем месте и в мыслях не пришло рассказывать об этом бывшему парню своей девушки! Причем, в таких подробностях, о которых даже я не знала!
Рэйман сначала удивленно смотрел на медсестру, потом все понял.
- Вот так сволочь! – разозлено произнес он.
- Вот так вот, Рэйман! А еще вы, мужики, после этого говорите, что мы, женщины, болтуньи!
Конечно же, Рэйман ему ничего не говорил! Он все знал от Стива, и, возможно, у Стива в планах и не было докладывать о происходящих с Рэйманом вещах в полиции, но у Томми оказались свои соображения на этот счет. Внезапно парню стало стыдно перед девушкой.
- Прости, Тиффани, я был неправ! – виновато сказал он ей.
- Ладно, забудем! – холодно ответила мисс Дейзил, после чего они приблизились к палате Лили. – Рэйман, только недолго!
- Хорошо, - отвечал парень, после чего аккуратно открыл дверь палаты и, зайдя внутрь, закрыл ее за собой.
Лили лежала под капельницей, не подавая никаких признаков жизни. Рэйман посмотрел на часы. Оставалось две минуты.
- Ничего, дорогая, скоро все закончится, - произнес парень, после чего достал из кармана пробирку, положил на тумбочку, и начал снимать банку с раствором, поступающим в капельницу.
Внезапно сзади него открылась дверь, и в палату влетела мисс Дейзил.
- Ты в своем уме, Рэйман, какого черта ты делаешь?
Парень резко развернулся.
- Я тебе все объясню…
- Чего ты мне объяснишь? Решил избавиться от Лили?
- Наоборот, - Рэйман поднял пробирку и показал девушке. – Это вещество поднимет ее на ноги, и нужно как можно быстрее влить его в капельницу.
- Ты больной, Рэйман! Немедленно убирайся, иначе я охрану вызову!
- Тиффани, ты знаешь, что я не совсем нормальный человек. Помнишь, ты видела в тот день в моих глазах что-то нечеловеческое? Так вот, тебе это не показалось! И на ноги я встал благодаря этому нечеловеческому! И в этой пробирке остатки этого, единственное, что может помочь ей в эту последнюю минуту. Подумай, если ты мне сейчас помешаешь, то будешь виновата в ее смерти!
Тиффани ошеломленно смотрела на парня.
- А откуда мне знать, что я не убью ее тем, что позволю тебе это сделать?
- Просто поверь мне. Я не сумашедший, потому что если это так, то ты тоже, ведь ты видела в тот день мои стальные глаза? Тиффани, ей-богу, осталось тридцать секунд!
Девушка еще с несколько секунд в ужасе смотрела на парня, после чего резко полезла одной рукой в карман. Рэйман отшатнулся назад, думая, что там шокер, тревожная кнопка или еще что-то, но тут Дейзил вытащила из кармана шприц и сказала:
- Давай сюда свою жидкость!
Рэйман, не веря своим глазам, протянул пробирку медсестре, после чего та ее открыла, и набрала жидкость в шприц. Парень взволнованно смотрел на часы: стрелка неумолимо подходила к итоговой минуте, но мисс Дейзил знала свое дело. Выпустив из шприца остатки воздуха, она резко вставила его в трубку капельницы и вдавила его содержимое внутрь.
После этого она опасливо посмотрела на парня.
- Я никогда не смогу себе объяснить, что заставило меня поверить тебе! – возмущенно сказала она, и вдруг резко дернулась: прибор показал, как участилось сердцебиение Лили.
Мисс Дейзил резко подбежала к нему, несколько раз нажала на неизвестные парню кнопки, после чего повернулась к нему и сказала:
- Господи, неужели это правда?
Она еще некоторое время колдовала над датчиками, после этого резко развернулась и сказала:
- Рэйман, я срочно должна позвать доктора Айзекса. Тебе нужно либо уходить, либо куда-нибудь спрятаться!
- Я никуда не могу уйти сейчас, ты же знаешь!
- Хорошо, быстрее идем в процедурную, я тебя там на некоторое время закрою, потом тебя позову!
Парень исполнил просьбу Тиффани, в глубине души благодаря бога и Теренса за то, что у них все получилось. Он сидел на кушетке и терпеливо ждал. Мисс Дейзил велела ему лечь и поспать, но сидел и слушал, пытаясь разобрать голоса в коридоре и понять, в каком состоянии Лили. Внезапно веки его отяжелели, и он сам не заметил, как упал на подушку и уснул…
 
Когда он проснулся, перед ним вновь стояла медсестра и широко улыбалась. Парень резко вскочил:
- Как она? Что с ней?
Девушка, улыбаясь, кокетливо произнесла:
- Старина Рэйман, тебя кое-кто сильно хочет видеть!
Парень моментально вскочил и бросился к двери. Через несколько секунд он уже был в ее палате. Лили, увидев его, широко улыбнулась. Тут только парень заметил, что на ее глазах сияли слезы.
- Господи, Рэйман, неужели это ты?
Парень ни слова не сказал, лишь бросился к девушке и крепко ее обнял.
- Я так боялся, что не успею, - произнес он.
- Не успеешь что? – удивилась Лили.
Парень немного отстранился назад, но ничего сказать не смог. Он смотрел ей в глаза, но в горле был какой-то ком. Ему казалось, что он вот-вот тоже расплачется. От счастья…
Лили внимательно и с удивлением разглядывала парня.
- Ты ходишь? – спросила она.
- Да. А также бегаю, прыгаю, плаваю и лазаю по стенам! – рассмеялся Рэйман.
- Ты такой смешной! – в ответ рассмеялась Лили, и, в свою очередь крепко обняв парня, сказала: - Пообещай, что больше никогда меня одну не оставишь!
- Обещаю! – ответил Рэйман.
 
Прошло несколько дней, прежде чем врачи поставили Лили окончательный диагноз. Как и месяц тому назад, никто не смог объяснить причину столь быстрого и внезапного выздоровления. Одна лишь медсестра Тиффани Дейзил знала правду, но, как и обещала парню, об этом молчала.
Не было смысла долго держать Лили в больнице, поскольку буквально через три дня она встала сама и спокойно могла передвигаться по палате. Ходить так, как раньше, ей мешали лишь затекшие мышцы на ногах, но это уже было дело недолгого времени.
Родители Лили впервые смогли вздохнуть с облегчением. Миссис Тайлер, которая все это время считала Рэймана причиной всех бед их семьи, с удивлением наблюдала за тем, как усердно парень ухаживал за девушкой. Он и привез ей в больницу все вещи, в которых она уезжала домой, и бегал по больнице и подписывал все документы, чтобы ей не пришлось лишний раз двигаться.
Один лишь факт омрачал выздоровление Лили: Рэйману пришлось сказать девушке, что случилось с ее старшей сестрой. Он долго оттягивал время, постоянно уходя от разговора, но в день выписки Лили задала парню прямой вопрос:
- Где моя сестра? Почему она ни разу меня не навестила? Я понимаю, что тебе неприятно о ней говорить, но неужели ей тяжело хотя бы вещи мои привезти?
Рэйман подошел к девушке и взял ее за плечи. Он не знал, как лучше начать этот неприятный разговор.
- Почему ты молчишь, Рэйман? И почему ты так на меня смотришь?
- Лили, дело в том, что…
- Дело в чем? Что ты от меня скрываешь?
- Маргарита… умерла.
В палате воцарилось молчание. Лили так и застыла с открытым ртом.
- Что? – тихо спросила она.
- Это случилось примерно чуть меньше месяца тому назад.
- Господи… - прошептала девушка. – Ты, наверное, шутишь? Этого не может быть!
- К сожалению, Лили, это так. Я держал ее на руках перед смертью, и она мне сказала…
- Что она сказала? – девушка закрыла лицо руками.
«Я ничего больше не вижу! Я вижу только темноту и гадалку, которая мне предсказала… Ты тот самый человек, Рэйман! Прощай, любимый!»
Парень понял, что не стоит говорить о последних словах Маргариты, поскольку неизвестно, как девушка на них отреагирует. Хотя по ее лицу было хорошо видно, что ей в данный момент неинтересно, что она сказала. Девушка пребывала в шоке, и навряд ли она обратила внимание на его слова.
Рэйман обнял девушку.
- Лили, мне очень жаль.
Девушка молчала, и лишь рыдая, крепче обнимала парня. Когда она немного успокоилась, она немного отстранилась назад и сказала:
- Расскажи мне, как это случилось! Она ведь была молода и ничем не болела! Что с ней произошло?
И Рэйман начал рассказывать в общих чертах про события того рокового вечера, причем, про замок Маргольфа ему пришлось пока умолчать. Лили была не в том состоянии, чтобы это все переварить.
- Какой кошмар! – Лили качала головой. – И что с этим подонком Стивом? Его хотя бы схватила полиция?
- За него не переживай, Лили! Его предсмертные страдания в десять раз страшнее страданий Маргариты!
Рэйману пришлось на сутки отложить возвращение Лили домой и дать время девушке оправиться от ужасной новости.
На следующий день они вместе выходили из главных ворот больницы. Погода была ясная, и Рэйман предложил девушке остановиться перед воротами и вдохнуть свежий воздух. Внезапно из-за угла появился Томми…
Ребята некоторое время недоуменно на него смотрели. Тут он, как будто оправившись от шока, радостно произнес:
- О, Рэйман, Лили, какая приятная неожиданность!
Однако Рэйман не разделил его радость. Он с несколько секунд яростно на него смотрел, после чего кулак правой руки молниеносно рассек воздух и устремился в челюсть Томми. Лили была удивлена, что даже при такой плотной комплекции того откинуло на несколько шагов назад.
- Лживая свинья! – вырвалось у Рэймана.
Лили удивленно посмотрела на своего спутника, но не стала ни о чем его расспрашивать. Хорошо зная Томми, она ожидала от него любой гадости, и была уверена, что тот заслужил столь «хороший» прием.
 
Несколько дней ребята ходили в гости то к Тайлерам, то к Кринам, позволив всем вздохнуть, наконец, спокойно.
И в один день в особняке Кринов раздался звонок в дверь. Рэйман, как будто что-то почувствовав, открыл дверь. На пороге стояла… Эмили.
Увидев ее, парень вышел на улицу, закрыв за собой дверь.
- Здравствуй, сынок! – произнесла она.
- Привет, мама! – холодно произнес Рэйман.
Эмили сначала немного замялась, потом сказала:
- Прости меня, Рэйман!
Парень задумался. Он знал, что если бы не она, то всего случившегося с ним могло и не быть. Хотя, в то же время, при этом и его самого могло бы не быть. И, вдобавок ко всему, он ведь обещал Джеку тогда, в замке, что не будет осуждать мать.
Поэтому он слегка улыбнулся и обнял женщину.
- Девушка жива? – вдруг спросила Эмили.
Рэйман слегка дернулся.
- Какая девушка?
- Ты прекрасно знаешь, какая, - строго отвечала мать.
- Да, с ней все в порядке.
Эмили радостно рассмеялась:
- Слава богу!
После этого Рэйман тоже рассмеялся, открыл дверь и пригласил ее внутрь.
 
Когда Лили окончательно полегчало, они вместе с Рэйманом пошли на могилу Маргариты. Лили положила на каменную плиту цветы, после чего, смахнув слезу, взяла Рэймана за руку.
- Дорогой, ты мне так и не ответил, что она сказала тебе перед смертью! – вдруг произнесла она и повернулась к парню.
Последний удивленно на нее посмотрел.
- Так… я думал, ты меня тогда не слышала!
- Нет, я все прекрасно слышала. Так ты мне скажешь или нет? Я ведь ее сестра и имею право знать!
Рэйман отвел взгляд вбок, после чего, повернувшись опять, ответил:
- Она мне сказала, что очень жалеет, что с тобой так поступила.
- Как поступила? – не поняла Лили.
- Ты еще спрашиваешь? Ты ведь чуть не умерла из-за нее!
- Подожди, Рэйман, она не могла такого сказать, - Лили развернула Рэймана к себе лицом, и, как будто о чем-то догадавшись, сказала: – Ты не понял! Это не сестра меня задушила!
Рэйман промолчал, удивленно глядя перед собой, потом спросил:
- Ты ее прикрываешь или говоришь правду?
- Я иногда и сама не знаю, где правда, а где ложь, - грустно сказала Лили. – Но по поводу того дня я тебе точно могу сказать, что Маргарита и пальцем меня не тронула!
- Но кто же это тогда сделал?
- Вот это меня больше всего и пугает, потому что я не знаю, и никак не могу этого объяснить.
Я ушла, как ты помнишь, в ту комнату, в которой мы сидели, чтобы убрать посуду со стола. Подойдя к столу, я услышала, как дверь открылась. Обернувшись, я увидела, что в комнату вошла Маргарита. Я ее, естественно, спросила, что она там делает. Но она ничего не ответила.
И тут в этот момент в комнате выключается свет, и кто-то (Рэйман, я тебе клянусь, в комнате, когда я зашла туда, никого больше не было!) меня сзади схватил и начал душить. Единственное, что я заметила, - руки были женские. Я бы даже, может быть, и справилась с ней, но меня просто парализовало от ужаса при мысли о том, откуда она взялась. Если ты помнишь, спрятаться там было негде!
Маргариту же я отчетливо видела перед собой, она тоже сильно испугалась, споткнулась обо что-то и упала назад, на дверь. Поскольку она была не закрыта, сестра вылетела буквально в коридор. Это последнее, что я помню, Рэйман.
 
Парень ошеломленно смотрел перед собой и не верил своим ушам. Теперь все понятно: это сделала Анжелина, она была для сестер незаметной, потом выключила свет, поскольку ее действия тут же позволят им ее обнаружить. После чего она опять исчезла, и появилась за спиной Рэймана, якобы подоспев на его крик.
Но как она могла это сделать? И если она действовала по указанию Стива, чем же Лили им не угодила?
Внезапно Лили прервала размышления парня:
- Я понимаю, Рэй, что она сказала что-то, что ты не хочешь мне говорить. Если это так, то для меня это не имеет значения: что бы это ни было, ее это не вернет. Просто я надеялась, что она сказала тебе что-нибудь о той женщине, которая меня душила. Мне даже не столько интересно то, почему она это сделала, сколько то, как она попала в комнату и где все это время пряталась? Потому что меня до сих пор это пугает…
Парень взял девушку за руку, после чего развернулся и направился к воротам кладбища.
- Что бы мы в полиции об этой истории ни сказали, нам все равно не поверят! – произнес он.
- Но ты хотя бы мне веришь?
- Конечно, верю.
Рэйман молчал всю дорогу. У него из головы не выходило содеянное Анжелиной, но он все больше убеждал себя, что она сделала это не по своей воле и даже не по воле Стива. Они все оказались марионетками проклятых Маргольфов, которые не только сделали их не такими, как все, но и довели до самоубийства Фрэнка, убили Кларка и Стива, направили газовую конфорку в голову Джереми, уронили дерево на Виллиама, скинули Маргариту с лошади, и, наконец, пытались задушить Лили.
Но, если верить словам Теренса, все закончено. Рэйман был уверен, что тот исполнил свое намерение и уничтожил все источники проклятой магии, и хотя все происшедшее с ребятами принесет ему и Лили еще немало хлопот, но парень знал, что вместе они с этим справятся.
 
Посвящается моим друзьям,
12:52 23 марта 2011 года.
 
Рустем Ханнанов

© Copyright: Рустем Ханнанов, 2017

Регистрационный номер №0393308

от 12 августа 2017

[Скрыть] Регистрационный номер 0393308 выдан для произведения:
Стальные глаза
(Beyond the Steel Eyes, 2001-2011)
автор Рустем Ханнанов
Содержание
Часть первая. Маргарита.
Глава первая. Под вывеской ночного клуба (вариант 2009 г.)
Глава вторая. Две красные розы (вариант 2010 г.)
Глава третья. Чувства Рэймана.
Глава четвертая. Люди из разных миров.
Часть вторая. Госпиталь.
Глава пятая. С ног на голову.
Глава шестая. Человек в черном капюшоне.
Глава седьмая. Путешествие в мир сбывающихся надежд.
Глава восьмая. Третья красная роза.
Глава девятая. Признание Маргариты.
Часть третья. По ту сторону оврага.
Глава десятая. Рассказ Кларка Маргольфа.
Глава одиннадцатая. Под сильным дождем.
Глава двенадцатая. Стив помогает в последний раз.
Глава тринадцатая. Мир глазами твоего врага.
Часть четвертая. Круги ада.
Глава четырнадцатая. Прыжок вслепую.
Глава пятнадцатая. Многоногое чудовище.
Глава шестнадцатая. Сквозь огонь иди за мной.
Глава семнадцатая. Бродя в потемках.
Глава восемнадцатая. Покойся с миром!
Глава девятнадцатая. Загадка слова «Ich».
Глава двадцатая. Не все предсказания сбываются.
 
Часть первая. Маргарита
(Part I - Margarita, 2001-2007)
 
Глава первая. Под вывеской ночного клуба (вариант 2009 г.)
(Chapter One – Under the Night Club Cover, 2001-2003, remastered 2009)
В комнате Джорджа Крина в этот вечер горел свет. За окном уже стемнело, а ему еще предстояло перебрать немало документов. Но он не боялся работы: всего, что у него было, он добился собственным трудом. А было у него то, о чем многие люди только мечтают: большой двухэтажный особняк, замечательная жена Стейси и миловидная дочь Люси.
В любой, даже самой счастливой семье в мире, не обходится без различного рода конфликтов, но обычно отцы и сыновья принимают одну сторону, матери и дочери – другую. В этой же семье было все иначе.
Внезапно Джордж оторвался от бумаг и посмотрел в сторону входа в его комнату. Дверь открылась, и вошла женщина средних лет в ночном халате.
- Ты что, дорогая, уже спать собралась? – спросил Джордж.
- Нет, дорогой, это ты заработался настолько, что и не заметил, как я уже выспалась, причем, днем! Ты не забыл о телеграмме, которая к нам на днях пришла?
- Нет, - Джордж потянулся на стуле. – А что – с этим какая-то проблема? Пусть мальчик погостит у нас пару месяцев! Или его положить негде?
- Да нет, место есть. Тебе не кажется, что Эмили хочет отделаться от него?
- С чего ты это взяла? – Джордж отодвинулся от стола.
- По-моему, она всегда к нему холодно относилась, и отправляла куда-нибудь при любом удобном случае!
- Что за вздор ты несешь, дорогая? – возмутился Джордж. – Почему ты во всех людях видишь одну гадость? Ты не забывай, почему он носит фамилию матери! Она его всю жизнь одна воспитывала, дай бог всем столько сил и терпения, как и ей!
Стейси немного замялась, поняв, что слегка перегнула палку. Она слишком быстро в душе состарилась, хотя ей было всего сорок два года.
- Если ты против того, чтобы Рэйман у нас пожил немного, так и скажи! – продолжал Джордж и, встав, вышел из-за стола. – Но не надо придумывать людям те пороки, которых у них нет!
- Ты знаешь, Джордж, как я отношусь к неполным семьям, - оправдывалась Стейси. – В которых родители благодаря своим поспешным действиям заставляют всю жизнь страдать детей!
- Но моя сестра-то здесь при чем? Не надо всех под одну гребенку подбирать! Так же как и с нашей дочерью – почему ты все время ее молодому человеку Стиву досаждаешь? Разве нельзя в кои веки ему хотя бы улыбнуться? Парень итак всячески старается заслужить твое расположение!
- Значит, плохо старается! – возмущалась Стейси. – И зря, потому что он мне не понравился с самого начала!
- И что – у него нет никаких шансов?
- Абсолютно!
- Ну, Стейси! – рассмеялся Джордж. – И что же конкретно тебе в нем не нравится?
- Не знаю, он интересный, конечно, но мне не нравятся его глаза…
- Ах ты, как интересно! – иронично сказал Джордж и опять сел на стул. – И что же тебе, дорогая, в его глазах не нравится, скажи мне?
- Я не могу это объяснить, - Стейси посмотрела на потолок и как будто что-то изобразила правой рукой. – Но я чувствую, понимаешь?
Джордж сделал серьезное лицо, тоже посмотрев куда-то в сторону, а потом взглянул на жену.
- Нет, не понимаю, - отвечал он. – Единственное, что я понимаю – то, что наша дочь уже повзрослела и имеет полное право выбирать себе спутника жизни сама. И какие бы у него ни были глаза, рот, нос, тело, в крайнем случае, это полюбила она и ей самой с этим жить. И хотим мы этого или нет, нам со всем этим жить тоже. Я надеюсь, что и ты со временем это поймешь.
Стейси ничего не ответила, лишь развернулась и вышла из кабинета мужа. Пройдя по второму этажу мимо их спальни, она спустилась по лестнице и оказалась в гостиной. Оттуда можно было выйти в прихожую, а также в маленький коридор, в котором расположены две двери, ведущие в спальню дочери и пустующую в данный момент спальню покойной матери Джорджа Крина. Стейси подошла к пустой комнате и дернула ручку – та не поддалась.
Миссис Крин недоуменно подняла глаза вверх на закрытую дверь. В ней как не было никого в течение нескольких лет, так и в эти дни никто не удосужился туда заглянуть!
- Люси, дочка! – крикнула она. В ответ ей было лишь гробовое молчание. Тогда Стейси подошла к комнате дочери и открыла дверь. Комната Люси тоже пустовала, и лишь разбросанные по кровати вещи говорили о том, что она куда-то собиралась.
И в этот момент она услышала звук захлопывающейся входной двери сзади себя, и быстрым шагом направилась к ней в надежде поймать Люси по дороге. Открыв входную дверь, она увидела дочку, уходящую под руку с молодым человеком.
- Люси! – громко крикнула она, и девушка на секунду повернулась. Встретившись со взглядом матери, не предвещающим ничего хорошего, она опять развернулась и поспешила скрыться из поля зрения.
Стейси некоторое время с негодованием смотрела им вслед и, покачав головой, вернулась в дом.
 
В это время молодая парочка быстро удалялась от особняка Кринов.
- К чему такая спешка? – спросил молодой человек по имени Стив Кремер.
- Надо торопиться, Стиви, потому что если мама меня поймает, то можешь считать, что наша прогулка с тобой сегодня обречена!
- Что, настолько все у вас сложно? – удивился Стив.
- Да она меня замучила уже! Наверное, только будучи под паранджой в монастыре у меня появится хоть какой-то шанс ей угодить!
- Ей не нравится, что ты пошла вечером гулять? Но ведь еще не слишком поздно!
- Да дело не в этом! Ну, и в этом тоже, - Люси повернулась лицом к Стиву, кивая головой. – Но основная причина в том, что завтра приедет мой кузен Рэйман, и к его приезду здесь просто суматоха началась какая-то непонятная. А я должна была к этому времени убраться в его комнате!
- А, и ты, конечно, этого не сделала?
- Конечно, делать мне больше нечего! Вот приедет, сам и уберется!
- Чего это ты к нему так относишься? Он же твой брат!
- Да ну его, Стиви! Он всегда был как будто не от мира сего, какой-то странный, всегда правильный, заученный. Постоянно щеголял какими-то заумными словечками…
Стив рассмеялся.
- Чего ты смеешься? – Люси шлепнула его рукой. – Вот, честное слово, как чего-нибудь ляпнет, потом сиди и гадай, что он хотел сказать!
- Ну, по твоим словам, он прямо монстр какой-то! – смеялся Стив.
- Вот приедет, сам увидишь! Вот даю слово, что он тебе точно не понравится!
- Да ладно тебе, - Стив повернул взгляд вдоль дороги. – Пусть для начала он приедет, а потом мы уже посмотрим!
- Стиви, только ты сильно его не обижай, хорошо? А то мне мама итак проходу не дает!
Стив развернулся и загородил девушке дорогу.
- Да ты что, кто его обижать собирается? Все будет замечательно, вот увидишь!
Люси прижалась к парню.
- Я в этом даже не сомневаюсь! Ты чего это сегодня так торопился со мной встретиться?
Парень молча улыбнулся и достал из кармана две разноцветные бумажки с надписями «Аллегро».
- Билеты на ночную дискотеку? – удивилась Люси. – Ты в своем уме, дорогой?
- В чем дело, котенок, ты что – не хочешь?
- Да нет, я давно хотела сама сорваться в какой-нибудь клуб, но только не сегодня! Мне сегодня надо оказаться дома как можно раньше…
- Ну вот, начинается! – возмутился Стив. – Что ты как маленькая, честное слово! До каких пор ты будешь бегать за мамой?
- Ты не видел, как она посмотрела на меня! Мне так влетит за то, что я не убралась в комнате Рэймана!
- Ну, так, значит, надо было убраться! Теперь так и будешь весь вечер ходить, себе и мне голову ломать?
Люси резко остановилась на месте. Стив машинально развернулся.
- Можете не переживать, мистер Кремер, я сейчас же последую вашему совету и пойду убираться в комнате моего любимого брата, - разозлено ответила девушка. – А также избавлю вас от необходимости терпеть мою персону!
С этими словами Люси повернулась на каблуках и пошла обратно домой. Стив моментально ее догнал.
- Ну что ты, котенок, зачем ты так? – обиженно спросил он. – Ты тоже меня пойми: я хотел просто с тобой погулять, и совершенно не в курсе твоих домашних проблем. Хотел сделать тебе приятно, а ты меня так огорчаешь!
Люси подняла на парня свой серьезный участливый взгляд.
- Прости, дорогой, просто все совсем как-то не вовремя! И Рэйман приезжает не вовремя, и опять эта ссора с матерью, ты, конечно же, в этом всем не виноват!
- Ну, если все так серьезно, давай я поговорю с твоей матерью, может быть, она меня послушает! – улыбался Стив. – Честное слово, я умею убеждать людей!
- Нет, не стоит, - махнула рукой Люси. – Ты мою маму не знаешь, и может все произойти гораздо хуже, чем ты можешь себе представить! А вообще, черт с ними со всеми, что я – уже не могу спокойно провести как мне заблагорассудится вечер с моим парнем? Пойдем, дорогой, и наплевать мне на то, что мама скажет!
Стив рассмеялся и обнял девушку.
- Вот это моя девочка! Пойдем, и ты не пожалеешь!
Люси радостно шла под руку со своим парнем, практически позабыв и о матери, и о Рэймане, и обо всех на свете. Рядом был Стив, а остальное – неважно!
 
Стив Кремер появился в ее жизни неожиданно, в самый тот момент, когда ей уже показалось, что нормальных парней уже в городе не осталось. Все ее подруги, включая сестер Тайлер, живущих в особняке неподалеку, уже вовсю щеголяли с местными парнями, но все они были Люси не по нутру. Люси хоть и была довольно строптивой девушкой с крепким характером, но обладала неплохим умом и интеллектом, и падать на все броское не стремилась. И в тот момент, когда она уже замучилась отшивать различного рода неудачных кандидатов в местные «мачо», один из этих местных «мачо» решил ее проучить. Подкараулив ее недалеко от дома, он перегородил ей дорогу и перешел в откровенное наступление.
Девушка следовала последнему пику моды и далеко не считала себя белой вороной, поэтому она всегда носила длинные ногти и обувь на высоких каблуках. Убежать на них проблематичнее (да она никогда и не пыталась), а вот всадить одну-другую шпильку в мягкие места было можно, длинные ногти тоже не грех было пустить в ход. Собственно говоря, встретивший ее «джентльмен» по имени Винсент Одри испытал все эти приспособления на себе. Однако это его не остановило, и он зажал девушку между гаражами и начал снимать с нее одежду.
Внезапно сзади него выросла фигура молодого парня лет восемнадцати. Он схватил обидчика Люси и резко развернул лицом к себе. Нанеся ему пару ударов, он надолго отбил у того желание приставать к девушкам. Винсент убежал, а таинственный спаситель подошел к девушке и протянул свою руку:
- Пойдем, я тебя провожу до дома, а то тебе от ретивых поклонников, похоже, уже и покоя нет!
Девушка слегка успокоилась и, застегнув блузку, улыбнулась и протянула парню руку:
- Могу я узнать имя моего доблестного рыцаря?
- Стив Кремер, - ответил парень и, сняв с себя кожаную куртку, накинул Люси на плечи.
По дороге девушка восхищенно смотрела на парня. Ей казалось, что именно такого она долгие годы искала: красивый, статный, к тому же сумевший за нее постоять. Но зачем он здесь и как в этом месте оказался? Люси признавала, что сама навлекла на себя неприятности: она решила срезать дорогу домой и пошла по довольно безлюдной местности, где в этот момент вообще не было ни души. Страшно было подумать, что бы с ней сделал Одри, если бы не этот парень!
Но что он в это время здесь делал? Стив так ответил на этот вопрос:
- Знаешь, детка, я всегда там, где я нужен, и я надеюсь, что этот случай не был исключением!
- Но ты появился просто ниоткуда, как ты прошел так незаметно? – удивлялась девушка.
Стив рассмеялся.
- Я бы в твоем положении точно бы никого вокруг не замечал! Когда такой громила пытается получить несанкционированный доступ к моему телу!
Люси тоже рассмеялась, после чего виновато посмотрела на парня. Он ее спас, а она вместо слов благодарности умудряется задавать ему какие-то глупые вопросы!
- Прости, я просто… до сих пор не могу отойти от шока, - опустив глаза, сказала она. – Спасибо тебе большое!
После этого она поцеловала парня в щеку. Она заметила, что ему это было приятно, но осознавала, что этого мало. И она пригласила его домой на чашку чая, и парень согласился.
«Он даже не отказывается, - думала она. – Ведет себя как джентльмен, по крайней мере, при мне. Интересно, как же он поведет себя при родителях?»
При родителях он вел себя тоже подобаемым образом. Встретили его хорошо, пригласили за стол на ужин, после чего Джордж Крин засыпал парня вопросами о его занятиях, предпочтениях. Слова парня о том, что он увлекается мини-гольфом, привели отца Люси в неописуемый восторг, ведь он тоже его любит!
Люси была очень довольна прошедшим ужином, но реакция матери на ее спасителя очень девушке не понравилась. Сначала она, как и все, в дружелюбной форме его поприветствовала и пригласила за стол, но уже за столом в какой-то момент выражение ее лица резко изменилось. Почему и из-за чего это произошло, Люси так и не поняла. Когда она пыталась позже выяснить это у матери, та только недовольно отмахивалась. И Люси заключила, что это просто-напросто очередная ее вредность: еще бы – девочка далека от ее представлений об идеальном ребенке, и не исключено, что и с парнями ей встречаться пока рановато…
Но Стив был определенно тем, кого Люси давно искала. Он вел себя подобающим образом и с ней, и с ее родителями, и со всеми ее друзьями. Ей долгое время казалось, что недостатков у него просто нет и быть не может, пока она случайно не услышала один из обрывков разговора.
- Люси Крин? А, это та самая недотрога, которая, наконец-то, нашла своего принца на белом коне, который спас ее от огнедышащего дракона! А, роль дракона сыграл местный верзила Винсент Одри, только вместо огня он изрыгал бушующие гормоны!
Вот так дела! История разнеслась ураганом по всему городу, но кто же это так постарался? Люси поначалу грешила на Одри, но потом узнала, что его взял за тот день такой стыд, что ему вспоминать об этом даже противно… Остается только Стив, больше некому.
И молодая пара пережила первый скандал.
- Ты думаешь, что это красиво, а, Стив? Хвастаться на каждом углу о том, каким ты был героем? Да, ты был таким, но грош цена твоим подвигам после твоих последующих поступков!
- Да что ты на меня так взъелась, котенок? Меня же люди иногда спрашивают, как мы с тобой познакомились, вот я им отвечаю, как все было.
- Что, каждый прохожий тебя об этом спрашивает? – наступала Люси.
- Да нет, только пара человек спросили об этом и все!
Люси стояла и молча кивала головой, глядя на Стива. Потом она сказала:
- Да, верно, гармония вернулась в этот грешный мир! Я только убедилась в том, что встретила идеального парня, как ты подлил ложку дегтя в банку меда…
- Дорогая, ты, по-моему, так и не поняла еще, что идеальных людей не существует! Я сказал, как было, и ничего не приукрашивал! Ты что – решила порвать со мной из-за этого?
- Еще чего! – Люси схватила Стива за руку и с силой подтянула к себе. – Размечтался! Так просто ты от меня не отделаешься!
Стив улыбался.
- Ну, и забудем тогда об этом, - сказал он и поцеловал девушку.
Люси вспоминала об этом и до конца не верила, что это в действительности было. Ей казался нереальным сам факт того, что Стив мог наделать таких банальных глупостей. Но в какой-то степени это ее успокаивало: он такой же, как и все, и тоже совершает ошибки. Люси была реалисткой, и ее так же, как и многих, настораживало, когда все идет слишком хорошо. А до того случая именно так все и шло.
И вот настал момент, когда шишки посыпались на влюбленную пару опять. Все было нормально в течение всего их пути в развлекательный клуб, заведение встретило их вполне гостеприимно, и вскоре ребята оказались на танцполе. Люси положила руки своему парню на плечи и вожделенно прижалась к его груди. Они некоторое время покачивались в такт музыке, забыв обо всех своих проблемах…
Внезапно Люси почувствовала, как Стив замер на месте. Она еще некоторое время лежала на его груди, потом слегка отстранилась и непонимающе посмотрела на него.
Стив молча смотрел куда-то вдаль зала. Люси поначалу не придала этому значения, и решила поддержать романтическую обстановку сама:
- Стиви, я люблю тебя!
Однако Стив продолжал смотреть куда-то вдаль и как будто не слышал, что она сказала. И тогда Люси улыбнулась и, протянув руку к лицу парня, помахала ею перед ним. Стив в ответ лишь резко отмахнулся от нее и, слегка оттолкнув ее в сторону, быстрым шагом направился вглубь зала.
Девушка некоторое время шокировано смотрела перед собой, до конца не понимая, что происходит, потом развернулась и посмотрела туда, куда ушел Стив. Боясь потерять его из виду, она быстро направилась вслед за ним.
Но внезапно на пути у нее выросли фигуры парня и девушки. Последняя схватила Люси за плечи и, дохнув легким перегаром, произнесла:
- Джимми, ты посмотри, какие люди у нас тут! Люси, ты какими судьбами здесь, и куда так сильно спешишь?
Люси слегка сморщила лицо и, оттолкнув девушку, сказала:
- Лори, мне не до тебя сейчас! Потом поговорим!
Но Люси все равно не дали побежать дальше: находившийся рядом с Лори парень Джим резко развернул девушку и с серьезным видом сказал:
- Мы тебя просто так не отпустим! Раз мы встретились, тем более, здесь, то проведем этот вечер вместе…
- Да вы что – издеваетесь надо мной? – возмутилась Люси. – Я хотела побыть здесь наедине вместе со своим парнем…
- Да, - закончил за нее Джимми, - а вместо этого ты встретила нас, без парня, да и наедине здесь ты сможешь остаться только в туалете!
- Очень смешно, Джимми! – возмущалась Люси. – Если бы я еще выпила столько же, сколько и вы, а то, может быть, и больше, то я бы сейчас обхохоталась. Но мне сейчас не до этого: парень меня бросил прямо посреди дискотеки, дома меня ждет злая мама, а вы распространяете про меня всякие истории, касающиеся моей личной жизни, но никоим образом не касающиеся вас! А может, мне тоже залить бутылочку-другую бурбона и про вас посплетничать?
- Люси, детка, да у тебя самая настоящая истерика! – воскликнула Лори, схватив девушку за плечи. – Я как раз хотела перед тобой за это извиниться! Но ведь не только я болтала про это, все болтали! Успокойся и расскажи нам, что у тебя случилось!
- Да вон, посмотри на этого героя, - и Люси показала пальцем в сторону, куда направился Стив.
Лори посмотрела вдаль.
- Ага, вон и Стив, - сказала она. – Успокойся, дорогая, ничего страшного не происходит, он с каким-то парнем стоит и о чем-то беседует!
- С каким это парнем? – удивилась Люси и повернулась назад.
- Ты знаешь его? – спрашивала Лори.
- Впервые вижу, - отвечала Люси.
- Да какая разница? – рассмеялся Джимми. – Он не с другой девушкой, просто стоит и с парнем разговаривает!
- Он из-за этого парня меня проигнорировал и бросил! – закричала Люси. – Он в жизни со мной так не поступал!
- Попробуй выяснить у него, кто это такой, - дружелюбно предложил Джимми. – Я думаю, он тебе все объяснит, и ничего страшного не произойдет…
- Да мне плевать, кто он такой, - продолжала распыляться Люси. – Разве так с девушкой поступают? Нет, он ответит мне за это, и прямо сейчас!
Люси пробиралась дальше сквозь толпу, и никто больше ее не останавливал. Вот она уже остановилась возле Стива и молодого человека и только было открыла рот…
Люси часто впоследствии вспоминала этот момент и никак не могла понять, что после этого случилось. Как будто какая-то вспышка произошла в ее сознании, и она не могла вспомнить ни внешности того, с кем разговаривал Стив, ни что она ему тогда сказала. В сознании было только расплывчатое воспоминание о том, как она, торопясь, бежала из развлекательного клуба и она даже помнила, как добежала до дома, что-то сказала матери, после чего ее ноги подкосились и она упала на пол. Впоследствии она даже вспомнила, что Стив ей кое-что сказал перед тем, как ушел разговаривать с таинственным незнакомцем: «Не вздумай идти за мной!» Но воспоминание это пришло к ней позже, и было такое ощущение, что в тот момент она это либо не расслышала, либо не обратила на это внимания.
Стейси Крин в тот вечер случайно вышла в гостиную и на ее глазах происходила странная картина: открылась входная дверь и в дом зашла, шатаясь на каблуках, ее дочка. Стейси не сразу обратила внимания на ее потерянный взгляд, и сразу начала высказывать, что до этого не успела:
- Это как тебя понимать? Ты совсем уже совесть потеряла? Я тебе когда еще сказала убрать комнату Рэймана? Ты просто пропустила это мимо ушей и ушла гулять со своим Стивом? Да ты что – пьяна?!
Люси и вправду шла, раскачиваясь из стороны в сторону и опустив голову вниз и лишь подойдя почти вплотную к матери, подняла лицо вверх. Стейси не на шутку перепугалась:
- Что с тобой, дочка?
Ответа она не услышала, потому что у дочери резко подкосились ноги и она упала прямо к ногам матери.
- Что случилось, Стейси? – Джордж услышал крик жены и вышел узнать, что происходит.
- Я не знаю, Джордж. Она просто потеряла сознание.
- Просто потеряла сознание?
- Да, стояла, стояла, и вдруг бах – и упала!
Джордж недоверчиво посмотрел на жену, потом взял дочь на руки и отнес ее в комнату, уложив на кровать. От растерянности он забыл даже снять с нее туфли. Повернувшись к жене, он строго спросил:
- Скажи мне правду, Стейси, ты ее ударила?
- Нет, конечно! Я только сделала ей выговор за то, что она не убрала комнату Рэймана, ты ведь знаешь, что он уже завтра приезжает!
- Тогда отчего она вдруг ни с того ни с сего потеряла сознание?
- Да откуда мне знать? Она пришла всего-то десять минут назад! Где она была вообще? Может быть, она что-то съела или выпила не то...
- Наркотики?
- Господи, Джордж, я даже боюсь и думать об этом! Хотя, нет, чего это я гадаю? Она ведь опять ушла гулять вместе со своим дружком Стивом!
- Да ты что? Это когда еще было!
- Ну и что? Может быть, она весь вечер с ним и провела!
- Нет. Тогда они пришли бы вместе. Стив бы не оставил ее одну!
- Может быть, и не оставил бы, если бы совесть у него была чиста!
- Да брось ты, Стейси!
- Опять ты его защищаешь!
- Сейчас не время ругаться и спорить. Надо позвонить доктору Макгрегору.
- Вот, ты сейчас этим и займись. А я посижу с дочерью.
И Джордж вышел в гостиную и набрал номер телефона.
- Да, - послышалось из трубки.
- Айрон, это ты?
- Да, это я, Джордж.
- Ты бы не мог сейчас подъехать? Что-то с Люси сегодня случилось.
- Что случилось с нашей деткой?
- Не называй ее так. У меня сразу появляется такое чувство, будто ты над нами издеваешься.
- Ни в коем случае, Джордж! Почему ты так решил?
- Да это я так, прости. Мы здесь все просто на нервах. Так ты подъедешь?
- Да, конечно!
- Все, жду.
Айрон Макгрегор был давним другом семьи Кринов, Люси и Рэйман практически выросли на его глазах, поэтому он подъехал незамедлительно. Как и все врачи, несмотря на его молодость, он вовсю стрелял шутками, словно по привычке, успокаивая своих пациентов. Так и сейчас, узнав, что произошло, он спросил, посмеиваясь:
- Что, старина Стиви повел ее на какой-то ужастик?
- Айрон! – возмутился Джордж. – Это не смешно! Скажи, что с ней.
- Пульс, вроде бы, есть. Значит, она живая.
- Да мы знаем, что она живая! Ты скажи, что все это значит. Почему она потеряла сознание?
- Сейчас мне трудно что-либо говорить, пока она не очнулась. Но, судя по тому, что вы мне рассказали, она пережила какой-то стресс или шок, или просто увидела что-то. Поэтому моя шутка про фильм-ужастик может быть и вполне уместна.
- Ну, это навряд ли, - сказала Стейси. - Уж насколько она безалаберная, но далеко не из пугливых.
- Моя дорогая! – возмутился доктор. – Психология людей такова, что напугать можно кого угодно.
- Но Люси уже вышла из того возраста, чтобы падать в обморок от фильмов-ужастиков.
- Значит, здесь что-то другое.
- Или кто-то, - загадочно произнесла Стейси. – Стив, например.
- Но что бы он мог с ней сделать, по-твоему? Накачать наркотиками? – начал возмущаться Джордж.
- Нет, это исключено. Наркотики по-другому действуют, - сказал доктор. – Но я считаю, что не стоит насчет этого сильно беспокоиться. В ее возрасте такое часто бывает. Девушки влюбляются, и от любви теряют разум, рассудок, а иногда и сознание.
- Тебе бы только шутить! – проворчала Стейси.
- Да я уже сказал, не надо беспокоиться. Ничего страшного с ней не произошло, и через некоторое время она опять оживет и опять пойдет на вечеринку со Стивом!
- Я так не думаю, - сказала Стейси. – Больше он к ней на милю близко не подойдет!
- Стейси!
- Я тебе, Джордж, только сегодня об этом говорила. Видно, я чувствовала, что что-то произойдет.
- А теперь послушай меня, дорогая. Вначале мы дождемся, пока дочка очнется, нам все расскажет, а потом она сделает так, как сама считает нужным, и ты в это дело не лезь.
- И это твое последнее слово?
- Да. Это мое… последнее… слово.
- Как всегда, - вздохнула Стейси и ушла на кухню.
Джордж обратился к доктору:
- Айрон, останься сегодня у нас, присмотришь за ней!
- Хорошо, Джордж, я останусь.
 
Стейси проснулась от крика мужа:
- Стейси, просыпайся, Люси очнулась!
Было раннее утро, но солнце еще не взошло. Стейси стремглав побежала в комнату Люси и обнаружила дочку, растерянно мигающую глазами на руках у отца.
- Как ты, дочка? – спрашивал Джордж, на что получал ответ в виде молчаливого взгляда, ничего не выражающего.
- Ей надо отдохнуть и потихоньку придти в себя, - сказал Айрон Макрегор. – Ей надо оправиться от пережитого шока.
- Какого шока? – вдруг спросила Люси.
- Что-то ведь заставило тебя потерять сознание!
- Я не теряла сознание, я просто спала. Вы что?
- Просто спала? То есть, ты просто взяла, да и уснула там, в гостиной? – удивилась Стейси. – А ты не могла дошагать до своей комнаты?
- Ну и что? Я же часто спала в гостиной!
- Как это – часто? Ты на полу, что ли, часто спала?
- Почему на полу? На диване.
- Ты меня не поняла, дочка. Ты вчера пришла и просто свалилась на пол, а очнулась лишь только сейчас.
- Да ну? Ты шутишь?
- Да если бы шутила! Ты ничего не помнишь?
- Люси, расскажи подробно, куда ты вчера ходила и чем занималась, - сказал Джордж.
- Ну, мы со Стивом пошли на дискотеку, потом мы из-за чего-то с ним поругались, и я ушла домой, вот и все. Помню, что почему-то кружилась голова, а как добралась до своей комнаты, я не помню.
- Ты не добиралась до своей комнаты, ты просто шлепнулась на пол, и все!
- Вот так да!
- Как ты себя сейчас чувствуешь, детка?
- Нормально, - удивленно произнесла Люси и, встав, еще больше удивилась, увидев на ногах вместо тапочек туфли. – Я так и не поняла – я всю ночь так проспала?
- Да!
- Вот так дела, - произнесла Люси и, пошатываясь на высоких каблуках, пошла в ванную. Там она скинула туфли, сняла блузку, юбку, надела халат и начала умываться.
Но, мельком посмотрев в зеркало, она опять встревожено подняла взгляд. С другой стороны на нее смотрела девушка с распущенными волосами и напуганным лицом, и как будто какая-то яркая искра мелькала в ее глазах. Вчера в развлекательном клубе что-то случилось, это верно. Вся беда в том, что Люси ничего не помнила.
Внезапно раздался стук в дверь в ванную комнату. Люси приоткрыла дверь и, увидев в проеме двери мать, вопросительно на нее посмотрела. В ответ Стейси протянула дочери звенящий мобильный телефон и сказала:
- Ты его так потеряешь!
Люси на секунду задумалась и протянула к телефону руку:
- Спасибо, мама.
После этого она снова закрылась в ванной и взглянула на дисплей телефона – звонил Стив. Люси была так на него разозлена, что даже не ответила, а просто взяла и отключила телефон. Правда, через некоторое время она снова его включила и начала набирать номер, который к Стиву не имел никакого отношения. Ей нужна была Лори, чтобы хотя бы немного прояснить ситуацию, случившуюся накануне. Номера ее она не знала, но узнать его не составило труда.
- Слушаю, - послышалось вскоре на том конце провода.
- Лори, это Люси Крин, мне нужно с тобой поговорить.
- М-м… по-моему, вчера ты была не очень-то настроена на разговор.
- Что было вчера – то было вчера, - резко сказала Люси. – И, поскольку ты лучше других осведомлена о подробностях моей личной жизни, то, я думаю, ты о вчерашних событиях тоже что-то знаешь?
- Так, - бросила Лори. – Ты со мной отношения выяснять собираешься?
- Нет, дорогая, ты еще не знаешь, как я умею выяснять отношения, - пригрозила Люси. – Поэтому можешь успокоиться, сейчас мне этого не надо.
- Если тебе сейчас этого не надо, - наступала Лори, - то я бы тебя попросила сбавить тон, поскольку он мне очень не нравится. Не я одна болтала про твою историю, и если хочешь с кем-то пообщаться на эту тему, то лучше устраивай разнос тому близкому человеку, которому ты доверилась и который изначально должен был держать язык за зубами!
Люси на некоторое время задумалась.
- Ладно, ты права, Лори, я погорячилась, - более мягко отвечала она. – Просто я не знаю, чем это объяснить, но… я не помню, что вчера происходило!
- Вообще?
- Нет, вас я хорошо помню, а также все до того момента, как я подбежала к Стиву и начала что-то ему говорить. Дальше – сплошная пустота. И, поскольку вы с Джимми там были, то, может быть, вы что-то заметили странное?
- Нет, ты же нас оставила, послала подальше, тебе ведь не до нас было! Поэтому мы тотчас забыли о тебе, и продолжали веселиться дальше!
- Все ясно, - разочарованно отвечала Люси, - ну, коль так, то извини, что побеспокоила!
- Всегда пожалуйста, - отвечала Лори, и только Люси собралась положить трубку, как из нее послышалось: - Хотя стой, Люси, я одну вещь все же припоминаю!
Люси снова поднесла трубку к уху и принялась внимательно слушать.
- Где-то минут через десять я отправилась в туалет и случайно увидела там Стива. Я поняла, что он был там не один, причем, не с тобой, поскольку он сказал одну фразу… Да, да, теперь я помню ее отчетливо! Что-то вроде: «Опять ты лезешь не в свое дело, Джереми! У меня только с ней все начало получаться!»
- Да что ты? – удивилась Люси. – Вот это уже очень даже интересно! С кем это и что у него начало получаться?
- Это ты уже лучше узнай у него.
- Непременно! Спасибо, Лори, и прости за то, что на тебя накричала!
- Ладно, бывает, обращайся, если что!
Люси перестала разговаривать, но, опустив телефон вниз, она еще долго недоуменно на него смотрела. Ситуация окончательно заходит в тупик, это несомненно. Не дожидаясь, пока негативные мысли ее окончательно одолеют, Люси набрала номер Стива. Парень взял трубку сразу.
- Привет, котенок! – послышался из нее взволнованный голос.
- Здравствуй, - холодно ответила Люси.
- Ты, наверное, меня сейчас даже видеть не хочешь? – спросил Стив.
- Нет, почему же, - тем же тоном отвечала Люси. – Ты настоял на том, чтобы мы пошли вместе в этот чертов клуб, из-за чего я вконец разругалась с матерью. После этого ты меня там бросил, и в итоге я одна добиралась домой! Да нет, в принципе, дорогой, ничего страшного!
- Подожди, котенок, дай мне все объяснить!
- Хорошо, но тебе придется на этот раз очень сильно постараться, Стиви, поскольку я жутко недовольна прошедшим вечером!
- Я тебя прекрасно понимаю, милая, я бы на твоем месте вообще бы не стал со мной разговаривать!
- Ладно, хватит уже, что произошло? Ты встретил старого друга, которого не видел очень давно?
- Не дай бог иметь таких друзей, - пробормотал Стив.
- Да ну? И, тем не менее, вы довольно оживленно там беседовали, - заметила Люси.
Прошло несколько секунд молчания, после чего в трубке раздался возмущенный голос Стива:
- Да откуда тебе знать, котенок, о чем мы там беседовали? За мое недолгое отсутствие ты «накидалась» так, что я удивляюсь, как ты вообще до дома добралась!
- Что?! Да как ты вообще смеешь? Я ничего не пила!
- Рассказывай мне сказки! Еле доковыляла на своих каблуках до меня, потом шлепнулась, даже не успев ничего сказать!
Люси замолчала. Это была неслыханная наглость со стороны Стива после того, как он ее итак вчера обидел. Но самое неприятное было в том, что именно сейчас, говоря эти слова, он, как никогда, прав! При нем она ничего не пила, ничего не ела, но после того, как он ее оставил, с ней начали происходить странные вещи. События в ее памяти начали путаться, меняться. А отрезок времени между тем, как она добежала через толпу до Стива, и тем моментом, когда она стремительно убегала из клуба, она не помнила. Конечно, ей хотелось обвинить его во всем этом, но она не могла.
- Ну хорошо, ладно, - успокоилась Люси. – Допустим, это я, такая нехорошая, без тебя что-то приняла, от чего у меня отрубило на некоторое время память, потом в свою очередь тебя бросила, убежав домой. Но почему тогда ты, который в таком случае изначально прав, с начала разговора начал так усердно оправдываться, а через некоторое время перешел в наступление? Может быть, ты убедился в том, что я чего-то не знаю?
- Что за глупости, Люси, мне нечего от тебя скрывать! А оправдывался я потому, что мне было стыдно. И до сих пор стыдно, если честно.
- Ага! – обрадовалась Люси. – Значит, есть этому причина?
- Ну, конечно же, причина есть!
Люси молча слушала, ожидая, что Стив сейчас расскажет ей что-то важное.
- Мне стыдно за то, что с тобой что-то за время моего отсутствия произошло, и тебе из-за этого стало некомфортно и пришлось добираться одной домой. Я ведь парень, я тебя пригласил, я тебя старше, и несу за тебя ответственность!
Люси замерла с трубкой, открыв рот, но ответить ничего не могла. Это был точный удар в самое нужное место, который парировать уже было нечем. Здесь возможно два варианта: либо Стив очень умело что-то скрывает, либо он просто жертва странных обстоятельств, как и она.
- Так ты меня прощаешь за это недоразумение, котенок? – прервал ее размышления Стив.
- Нет, - произнесла девушка, и парень расстроено вздохнул. – Это я у тебя должна просить прощения. Как-то все глупо получилось, я даже не знаю почему. И я, не найдя ответы на свои вопросы, накинулась на тебя, поскольку ты был там со мной. Как будто ты знал, почему я потеряла память и сознание! Прости, Стив, ты ни в чем не виноват!
- Виноват, котенок, мы оба это знаем, но не будем сейчас об этом. Для меня самое главное в том, что с тобой все хорошо, и ты на меня не обижаешься. Я так хочу тебя увидеть! Можно я к тебе приеду?
- Ох нет, Стив, только не сейчас, ради бога! Мама вчера видела, что мы ушли с тобой вместе, и в итоге она увидела меня в таком состоянии! Мне кажется, что сейчас она вообще не захочет тебя видеть!
- Вот так досада! Что же нам с тобой так не везет? Теперь надо любыми путями загладить свою вину!
- Стив, не гони лошадей, нам следует немного переждать. Я знаю, мама отходчива, и через некоторое время она забудет об этой истории, но сейчас ей под руку лучше не попадаться!
- Как скажешь, котенок. Ладно, не обижайся на меня, я тебя люблю!
- Я тоже люблю тебя, дорогой! Я позвоню тебе!
Люси выключила телефон, после чего снова взглянула в зеркало. Сейчас ей только оставалось привести себя в порядок и придумать, что сказать матери по поводу всей этой неприятной истории.
Умывшись и причесавшись, девочка осторожно выглянула из-за двери. Убедившись, что мать не стоит в коридоре и ее не ждет, она осторожно прошмыгнула к себе в спальню.
Задумавшись, она не сразу услышала странный звук со стороны окна. Создавалось впечатление, как будто кто-то в стекло что-то маленькое кинул.
- Эй! – крикнула Люси. – Это кто там еще балуется!
Когда она подошла к окну, то увидела внизу Стива. Только было она хотела открыть рот, как парень прижал палец ко рту. После чего он влез на растущее возле окна дерево, и, когда поравнялся с девушкой, сказал:
- Я знаю, как мне загладить свою вину после вчерашнего!
- Перед кем? – усмехнулась девушка. – Передо мной или матерью?
- Перед тобой еще успею, - отвечал парень. – А перед матерью надо это сделать прямо сейчас.
Люси открыла широко глаза и, смеясь, произнесла:
- Сейчас же спускайся с дерева и беги отсюда, пока родители тебя не увидели! Не то вину загладить у тебя возможности не будет никогда!
- Не торопись делать поспешные выводы, - беспечно отвечал парень. – А посмотри-ка вначале на вот это, - и он протянул девушке лист бумаги.
- Что это?
Люси осмотрела лист с отпечатанными данными о прибытиях поездов.
- Подожди, а зачем ты мне это даешь?
- Хорошо, объясняю! – Стив с нетерпением бросил мельком взгляд наверх, потом опять на Люси. – Строчка номер девять, поезд из Лос-Анжелеса… Твой брат Рэйман приедет в 13:45. В общем, у нас с тобой только час, и не будем терять времени!
Люси ошарашено посмотрела на своего парня.
- Ты хочешь перед его приездом устроить любовную идиллию? – спросила она.
Стив со смеху чуть не упал с дерева.
- Да нет, дурочка моя! – смеялся он. – Ты дашь мне войти?
- Да уж деваться теперь некуда! Давай, аккуратно, не свались вниз!
Парень встал на ветке и, оттолкнувшись, запрыгнул в окно.
- Ты явно «с приветом»! – качала головой девушка.
- Ладно, потом благодарить будешь, - усмехнулся парень. – Теперь покажи, в которой из комнат он будет жить, мы ее по-быстрому приберем, а потом поедем на вокзал его встречать.
- Ты сейчас шутишь или как? – удивленно спрашивала парня девушка. – Как ты вообще узнал, когда и во сколько он приезжает?
- А вот это, дорогая, мой маленький секрет. Единственное, что я тебе могу сказать, то это то, что я не шучу! Так, не будем терять времени, надо, не привлекая внимания, пробраться в его будущую комнату. Вместе мы быстро справимся!
Люси удивленно окинула взглядом своего парня, но последовала его совету, и осторожно пробралась в комнату бабушки. Трудно было назвать происходящее в комнате беспорядком, но лежащая годами на полках и шкафах пыль, а также куча коробок с вещами и одеждой, стоящие вдоль стен и мебели, требовали принятия немедленных мер, и помощь Стива была бы сейчас как никогда кстати!
Тут приоткрылась дверь и в комнату аккуратно заскочил Стив. Махнув рукой девушке, он схватился за первую же коробку.
- Так, говори мне, куда это все убирать… Чем быстрее мы это закончим, тем быстрее окажемся на перроне.
И уборка закипела. Стив раскидывал вещи по полкам, Люси убирала пыль, несколько раз бегая в ванную за водой, чтобы помыть окна и пол.
И в один момент девочка открыла дверь и услышала топот по лестнице. Он отшатнулась назад и закрыла дверь.
- Это мама, - прошептала она. – Если я сейчас выйду, то она меня заметит.
- Ну, - Стив оглянулся. – В принципе, мы закончили.
- Так-то оно так. Только ты мне скажи, как мы выберемся из дома!
- Так же, как и я сюда попал. Через окно!
Люси посмотрела на парня, после чего улыбнулась.
- Да, это будет весело! Если учитывать еще то, что ты одет по-уличному, а мне предлагается идти по улице в тапочках? Мне в любом случае придется идти через парадный вход, потому что вся моя обувь находится там, так что твоя идея отчасти провалилась…
Стив задумался.
- Хотя, не обязательно через парадный вход, - Люси повернулась вбок. – В ванной я оставила туфли, в которых была вчера с тобой на дискотеке, но туда пробираться составит не меньше риску, чем ко входной двери.
- Ну, будем считать, что риск – это мой конек, - улыбнулся парень и направился к двери.
- Ты что – с ума сошел? Ты представляешь, что будет, если мама тебя, не дай бог, увидит?
- Доверься мне, - сказал Стив и открыл дверь.
Люси в отчаянии села на диван. Что же он делает?
«Ну ладно, сам будет перед ней отдуваться! Я его прикрывать не буду».
Прошло не больше полминуты, как вернулся Стив. В одной руке он держал ее туфли, в другой – блузку и юбку.
- Ваши вещи, мэм!
Девушка ошеломленно его разглядывала.
- Как ты… И тебя никто не видел?
- Я же знаю, что делаю, котенок, поэтому не стоит переживать!
- Ты ненормальный! Ты хотя бы подумал о том, что если бы тебя увидели, влетело бы и мне тоже!
- Вот если бы увидели, то и была бы причина переживать! Но ведь не увидели же! Да и вообще, Люси, что за благодарность, в конце концов? Я это для кого делаю?
- Прости, дорогой, просто я очень бы не хотела, чтобы мама тебя сейчас увидела, причем, без приглашения. Ты просто не видел, какая она была сегодня утром!
- Если у нас все получится, котенок, то тебе не придется об этом волноваться!
Люси улыбнулась, поцеловала Стива, потом спешно переоделась, но обувь пришлось на время альпинистских трюков убрать в сумку. У нее не было опыта лазания на каблуках по деревьям, и рисковать испытывать таким весьма смешным образом судьбу она не решилась.
Когда Стив слез, она кинала сумку ему, потом аккуратно слезла на землю. Только там она влезла в свои любимые светлые «лодочки» и, слегка хромая, двинулась под руку вместе со своим парнем на железнодорожный вокзал.
 
Люси внимательно вглядывалась в толпу выходящих из поезда пассажиров.
- Я его несколько лет не видела, и, боюсь, могу его не узнать, - взволнованно говорила она.
- Ну, будем в таком случае надеяться, что он тебя узнает, - улыбнулся Стив.
Девушка еще некоторое время смотрела куда-то вдаль, и вдруг Стив слегка толкнул ее в плечо.
- Дорогая, а это не он? – и он указал в сторону вышедшего из поезда молодого парня с двумя огромными сумками.
Люси пригляделась.
- Точно! Ты прав, это Рэйман!
И ребята подбежали к парню.
- Здравствуй, Рэй! – сказала Люси.
Парень поднял на девушку взгляд. Видно, они и вправду давно не виделись, поскольку он был очень удивлен. Разглядев в девушке свою сестру, он широко улыбнулся, после чего поставил обе сумки и обнял ее.
- Сестренка, неужели это ты? Ты так изменилась за эти годы!
- Да, ты тоже повзрослел!
Тут парень отстранился назад и взглянул на Стива. Последний излучал довольно дружелюбную улыбку и протягивал парню руку:
- Стив Кремер, очень приятно познакомиться!
Рэйман пожал ему руку, после чего парни в свою очередь обнялись. Стив сказал:
- Я возьму у тебя одну сумку, если ты не возражаешь!
- Ну, мне как-то неудобно просить тебя об этом, - скромно улыбался Рэйман. – Но раз уж ты сам предложил, то точно возражать не буду!
- Ничего здесь неудобного нету, - строго отрезала Люси. – Разве мы не можем раз в несколько лет встретить нашего близкого родственника?
И ребята направились на ближайшую остановку, сели там на такси, и уже через несколько минут были возле дома.
Рэйман вышел из машины и оглянулся.
- Да тут ничего и не изменилось за время моего отсутствия, - заметил он. – Только лужайку перед домом как будто новым кирпичом выложили.
- Да, это папа в прошлом году сделал, - отвечала Люси. – После того, как мы с мамой пару раз на каблуках чуть ноги на ней не расшибли.
- А ты все такая же веселая, - рассмеялся Рэйман.
- Ну, рядом со мной появились люди, которые меня веселят, - Люси кивнула головой в сторону Стива.
- Да, на парней у тебя всегда был хороший вкус.
Рэйман после этих слов заметил, как Стив довольно улыбнулся.
- Ну, - с важным видом отвечала Люси. – Вся моя идея в том, чтобы не бросаться на кого попало. И тебе, братец, не советую… Хотя зачем я это тебе говорю, ведь у тебя есть уже девушка?
Лицо брата стало серьезным, после чего он отрицательно покачал головой.
- Ну ничего, не переживай, познакомишься еще, - беспечно отвечала Люси. – А теперь, ребята, приготовимся к раскатам грома!
- Грома? – удивленно отвечал Рэйман. – Но я смотрел в интернете погоду на сегодня, вроде бы дождя не должно быть.
Люси повернула лицо к Стиву и улыбнулась.
- Да, с чувством юмора у нас туговато, ну мы это исправим, - произнесла она, после чего повернула лицо к Рэю. – Нет, есть вещи намного страшнее дождя, и, возможно, мы их сейчас испытаем на себе!
С этими словами Люси нажала на дверной звонок. Ждать долго не пришлось, и уже через какое-то мгновение дверь открылась.
Лицо Стейси было разгневанным, но сказать она ничего не решилась: на пороге рядом с дочерью и ее молодым человеком стоял племянник. Показывать при нем свой характер очень не хотелось.
- Рэйман, как мы рады тебя видеть! – улыбнулась тетя Стейси и обняла парня. – Но что же ты нас хотя бы не предупредил? Не мог, что ли, с вокзала позвонить?
- А зачем? – удивленно спрашивал Рэйман. – Меня Люси со Стивом встретили практически у самого поезда!
Стейси удивленно оглядела ребят. Воспользовавшись моментом, Люси сказала:
- Стив, пойдем, занесем вещи, я тебе покажу, где его комната.
- Какая комната? – удивленно отвечал Рэйман. – Я и в гостиной могу поспать!
- Еще чего! У нас для тебя приготовлена отдельная комната, так что не говори глупостей, - говорила Люси.
И ребята направились в сторону комнаты, в которой еще час тому назад находились. Стейси растерянно их оглянула, после чего нахмурилась и остановила Люси.
- Ты же знаешь, какой там бардак, неужели тебе нисколько не стыдно перед братом? – шепотом возмущенно произнесла она.
- Все в порядке, мама. Это мы обсудим потом, если захочешь, - спокойно отвечала Люси.
После этих слов девочка подошла к бабушкиной комнате и гордо распахнула дверь.
- Рэй, - сказала она, - вещи уже сам по полкам раскидаешь, хорошо? Мы уж в твоих сумках копаться не будем!
- Да, конечно, сестренка, спасибо! – восторженно отвечал юноша, после чего вошел в комнату.
Стейси заглянула и обомлела.
- Но когда ты… все это успела? – спросила она.
- Надо доверять своим детям, мама, - ответила Люси. – И не видеть во всем только плохое. Я хорошо помню, о чем ты меня попросила и, как видишь, сделала все в лучшем виде!
Мать на какое-то время замялась, после этого махнула рукой и сказала:
- Как вещи распакуете, садитесь за стол! У меня почти все готово, скоро и отец должен подойти…
- Тетя Стейси, подождите минуту, - крикнул Рэйман, выскочив из комнаты. Далее он вытащил из кармана куртки свернутый конверт и протянул женщине. – Это мама передала за то время, пока я буду гостить у вас.
- Господи, мой мальчик, это лишнее! – возмутилась Стейси. – Ты же не чужой человек для нас, в конце-концов…
- Все равно не хотелось бы задаром вас стеснять, - улыбнулся Рэйман, после чего взял полотенце, шампунь, мыло и пошел принимать душ.
Люси в это время зашла со Стивом в комнату Рэймана, после чего закрыла дверь. Повернувшись к своему парню, она рассмеялась:
- Вроде бы, все получилось! Ну ты и молодец, дорогой!
- Ну, я на то и рассчитывал, - отвечал Стив. – Чтобы под шумок твоя мама забыла обо все прениях между нами. Так что твой брат приехал как раз вовремя!
- Да, это так. Но мне кажется, ты малость лишнего стараешься в отношении Рэя.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты был с ним подозрительно любезен! Я бы сказала, даже чересчур!
- Нет, а ты чего хотела, моя дорогая? Он – твой брат, хоть и двоюродный… Конечно же, я постарался ему понравиться!
- Ну, ты знаешь, не обязательно этого делать, если тебе не хочется. Я не буду за это на тебя в обиде!
- Кто сказал, что мне не хочется быть с ним любезным? Между прочим, он довольно-таки интересный человек, не такой уж и противный и занудливый, как ты мне недавно говорила!
- Да, я тоже сейчас понимаю, что ошибалась. Но я тебе скажу, что он сильно изменился за несколько лет, причем, в лучшую сторону. Хотя былые комплексы у него так и остались, поскольку девушки у него до сих пор нет… О, господи!
- Что такое, дорогая? – дернулся Стив. – Что случилось?
- Там, в окне… Я видела!
Стив резко развернулся и подбежал к окну. Открыв его, он крикнул:
- Кто здесь?
Не услышав ответа, Стив дернулся к двери.
- Дорогая, я сейчас вернусь!
- Мне позвонить в полицию? – испуганно спросила Люси.
- Не надо, детка, не стоит! Ты же не хочешь в день приезда твоего брата видеть в доме копов? Я сам с ним разберусь, если найду его!
Парень побежал в сторону входной двери, которая открылась прямо перед его лицом, после чего в проходе появился Джордж.
- Здравствуйте, мистер Крин, - произнес Стив.
- Ты уже уходишь? – удивился отец Люси.
- Я сейчас, ненадолго!
После этого Стив изчез за дверью. Люси поздоровалась с отцом, после чего вышла во двор вслед за Стивом. Выйдя из сада, она увидела его возле забора и рядом с ним незнакомого молодого человека. Именно его лицо она видела в окне, и не только в окне…
- Я тебя предупреждаю, Джереми, твоя игра плохо кончится! – говорил Стив. – Не лезь в это дело, слышишь меня? Не лезь!
Джереми! Что здесь происходит? Он что-то отвечал Стиву, но Люси не расслышала, что именно. А дальше она вообще ничего не смогла услышать, поскольку сзади нее появился Рэйман.
- Сестренка, ты где гуляешь? – спросил он. – Там стол уже накрыт, пойдемте кушать!
- Уф, напугал ты меня! – Люси схватилась за сердце. – Рэй, иди, садись пока за стол, мы сейчас подойдем, хорошо?
- Ладно, только вы недолго, а то тетя Стейси уже начинает нервничать!
- Хорошо, братец, мы скоро вернемся!
Рэйман ушел обратно в дом, после чего из-за забора появилась фигура Стива. Он, как ни в чем не бывало, направился в дом, но Люси его резко остановила.
- Может быть, ты мне объяснишь, что здесь, к чертовой матери, происходит?
- Да, я догнал этого типа и поговорил с ним.
- Ух ты молодец какой! И кто же это был?
- Так, местный хулиган, пошалить немного решил.
- Пошалить решил? А ты знаешь, что у этого «местного хулигана» есть имя?
- Ну, я не сомневаюсь в этом. Как-никак, всем его дают при рождении!
- Джереми! Его зовут Джереми! – наступала Люси.
- А, ты даже слышала, как мы разговоривали? Да, я решил не бить его, а просто по-человечески с ним поговорить и попросить его, чтобы он этого больше не делал. Вот мы познакомились и обменялись именами…
- Вы с ним сейчас познакомились?
- Ну да, а когда же?
Люси вздохнула и покачала головой.
- Стив, ради бога, я очень не люблю, когда меня обманывают! Я предпочту горькую правду, поэтому скажи мне лучше, что ты этого типа знаешь давно. И есть какая-то причина в том, что ты бросил меня посреди танцпола в клубе, а также в том, что он заглянул сегодня в окно спальни моей бабушки… Ведь самое страшное в том, что он знал, что мы именно в этот момент там находимся, поскольку уже несколько лет там не было ни одной живой души!
- О чем ты сейчас говоришь, котенок?
- Хватит, Стив! Благодаря странному совпадению, того парня, с которым ты общался в клубе, тоже зовут Джереми, и он, как ни странно, тоже тогда лез в твои дела. Но теперь, я тебе скажу, это и мои дела тоже, поскольку он сегодня заглянул в мое окно! Что дальше мне ждать? Проснуться с утра и обнаружить его в своей постели, а, дорогой Стив?
- Да успокойся уже, ничего страшного не происходит!
- Конечно, в окна твоего дома он ведь не заглядывает!
- Зато он делает кое-что похуже, - пробормотал Стив. – Послушай меня, нас сейчас ждут к столу, давай посидим со всеми вместе и пообедаем, потом я тебе все расскажу!
- Обещаешь?
- Конечно, котенок, о чем разговор!
 
Рэйман сидел за столом и удивленно глядел на окружающих. Тетя Стейси молча кушала и бросала на Люси и Стива странные недобрые взгляды, Люси со Стивом тоже непонятным образом переглядывались между собой. Один только дядя Джордж, как будто появившись из другого измерения, нормально общался с парнем, подробно расспросив про его мать и про него самого.
- Ладно, мне пора, - через некоторое время сказал Стив и встал из-за стола. – Всем большое спасибо!
- Я тебя провожу, - сказала Люси и встала вслед за ним.
Ребята вышли в сад. Пройдя «безопасное расстояние», Стив повернулся к девушке и с серьезным видом на нее посмотрел.
- Люси, мы с тобой знакомы уже несколько месяцев, причем, как именно мы с тобой познакомились, ты, я думаю, помнишь очень хорошо.
Девушка утвердительно покачала головой.
- Поэтому, - продолжал Стив, - у тебя могло сложиться обо мне ошибочное мнение как о супермене, который может защитить тебя от всего на свете. Но, к сожалению, это далеко не так.
Люси с непонятным страхом смотрела на парня.
- В общем, я знаю, почему ты потеряла память там, в ночном клубе.
- К этому причастен тот самый Джереми?
- Да. Этот человек не такой, как мы с тобой. Он колдун.
- Колдун? О чем ты говоришь?
- О том, что он умеет делать сверхъестественные вещи!
- Но как он это сделал?
- В тот момент, когда мы находились на танцполе, я его увидел вдалеке и сказал тебе: «Не ходи за мной!», но ты меня почему-то не послушалась. После этого я подошел к нему и сказал, что он выбрал не самое удачное время, чтобы напомнить мне о моем долге.
- О долге? Каком долге? – удивлялась девушка.
- Мне очень тяжело тебе об этом говорить, Люси.
- Говори! Какая бы правда ни была, я хочу ее знать!
- И ты меня поймешь, не смотря ни на что?
- Я… постараюсь. Но ложь твою не стерплю ни за что на свете!
- Ладно, слушай. Мы с ним были довольно молодыми, когда я сделал эту ошибку. Мы пошли гулять по городу и через какое-то время вышли к восточной части, где находится огромный овраг, из которого вечно идет туман…
- Знаю про него! Мне тоже приходилось там бывать! – весело произнесла Люси.
- Ну так вот, мы шли практически возле самого края, и внезапно я оступился, а Джереми меня поймал и вытащил. И в тот момент, когда он меня вытаскивал, я удивился, каким странным светом блеснули его глаза! Меня это тогда сильно напугало, но, тем не менее, он спас мне жизнь. Я долго мучил его вопросами по поводу того, как мне его отблагодарить за это спасение, и в один момент он повернулся и сказал: «Ты помнишь Мери?» Я и отвечаю: «Еще бы не помнить! Это же твоя родная сестренка!» «А ты помнишь о том, что ты ей всегда нравился?» Ну, я в тот момент задумался, до конца еще не поняв, куда он клонит. Да, я помню, что она как-то неловко всегда на меня поглядывала, но я бы не сказал, что она мне когда-либо нравилась. «Ну так вот, - продолжал Джереми Пэленс, - когда она подрастет и ей исполнится восемнадцать лет, ты женишься на ней. И таким образом отблагодаришь меня за это спасение!» Я тогда малость опешил, но до конца всерьез это все не воспринял, и пообещал ему.
- И что теперь? – Люси, широко раскрыв глаза, смотрела на Стива.
- Честное слово, дорогая, я бы исполнил свое обещание и женился на ней, но случилось несчастье: она умерла от лейкемии еще несколько лет тому назад.
Люси почувствовала, как на душе у нее отлегло. Но понимала, что это самый настоящий грех таким вещам радоваться.
- Это, конечно ужасно, и мне эту девушку искренне жаль, но… что он теперь от тебя хочет? Ты же никак уже не сможешь сделать то, о чем ты обещал!
- А все дело в том, моя дорогая, что он вбил себе в голову, что я не имею права встречаться вообще ни с кем, что раз я пообещал, то мое сердце принадлежит исключительно его сестре!
- Что за бред! Его сестра умерла, пусть успокоится, в конце-концов!
- В том и проблема, что он не хочет успокаиваться… Теперь понимаешь, почему я не хотел тебе рассказывать? А кулаками с ним общаться бесполезно, поскольку он умеет делать вещи сверх человеческого понимания. Поэтому я и пытаюсь с ним по-хорошему договориться.
- Вот черт бы его побрал! – выругалась Люси. – Я думала, что нашим отношениям мешает только моя мама, а теперь еще и этот идиот!
- Дорогая, твоя мама – это лишь цветочки. Но больше всего я боюсь не за наши отношения!
Люси удивленно посмотрела на него.
- Больше всего я боюсь за тебя, котенок! Но единственный способ уберечь тебя от этого психа – это прекратить с тобой отношения!
- Нет, Стив! – Люси схватила парня за талию так, как будто он должен был сию минуту улететь на небо. – Я не оставлю тебя, мне плевать на то, что он там тебе угрожал! Я так долго искала такого парня, как ты, и не позволю ему забрать тебя у меня, пусть даже и не надеется!
После этого Стив крепко обнял Люси.
- Только одна просьба к тебе, дорогая, - сказал он. – Не говори об этом Рэйману, хорошо?
- Хорошо, дорогой, как скажешь! Не переживай, Стиви, вместе мы с этим справимся!
 
Глава вторая. Две красные розы (вариант 2010 г.)
(Chapter Two – Two Red Roses, 2003, remastered 2010)
Прошло больше недели после приезда Рэймана, и молодые заметили, что благодаря ему обстановка в доме постепенно пошла на лад. Конечно, полноценному счастью мешал все время возникающий перед глазами ребят мысленный силуэт умалишенного Джереми Пэленса, но сам он после этого больше не появлялся, и Люси понемногу успокоилась. Она не знала, что думал об этом Стив, потому что сам он о нем заговаривать не пытался, а она и не пыталась даже спрашивать. Зачем бередить старые раны? Кто знает, может, побушевал парень, да успокоился?
Но девушку постепенно начинал беспокоить сам ее брат. Бесспорно, образ заумного мальчика, которому только не хватало очков в широкой оправе и вязаной жилетки поверх клетчатой рубашки, постоянно укорявшего сестру и дававшего «ценные» советы, практически бесследно исчез. Внешне и в общении это уже была вполне повзрослевшая личность, имеющая свою точку зрения в любом жизненном вопросе, и даже общаться с ним стало, как заметила Люси, намного легче. Но внутренне он остался все тем же: весь в себе, замкнутый, никуда не выходил и вообще ничего для собственного развлечения не делал. Возможно, в книгах, которые он без конца читал, запершись в своей комнате, и было какое-то развлечение и отдых, но девочка никак не могла этого понять. И дело не в том, что она была необразованной, неначитанной и так далее, просто считала, что человек должен отдыхать и расслабляться по-настоящему, ни о чем не думая и, естественно, ни о чем потом не сожалея.
Люси поняла, что ее настоящим долгом является хоть как-то это исправить. Она осознавала, что никто ее не просит и не заставляет это делать, но чувствовала, что сама сильно хочет ему помочь. Вытаскивать его в ночной клуб равносильно попытке влезть в бутылку: по словам парня, это бесцельное и бездумное времяпровождение в обществе недалекого контенгента людей. Что говорить, Люси сама это прекрасно знала, только другого способа развлечься она не представляла…
И в один день, предшествующий другому знаменательному дню, судьба предоставила ей такую возможность. Случилось это во время ее телефонного разговора с подругой Лили Тайлер.
- Подружка, - говорила та, - ты, я надеюсь, не забыла, какая дата ныне надвигается? В общем, жду тебя на своем дне рождения, как обычно, в семь часов вечера, вместе со Стивом и твоим братом Рэйманом!
- Слушай, Лили, насчет Стива – само собой разумеется, а вот насчет Рэймана я не уверена, захочет ли он пойти, он у нас парень стеснительный. Тем более, что тебя совершенно не знает.
- Ну, так заодно и познакомимся, какие проблемы! – весело отвечала Лили.
«Да, да, для тебя пригласить-то, может, и не проблема, - думала Люси. – А вот попробуй-ка сейчас его уговорить!»
И Люси пошла штурмовать парня. Постучав сперва в дверь, она вошла. Рэйман поднял взгляд на сестру, положив книгу, которую он читал, рядом. На обложке было написано «Жюль Верн. Пятнадцатилетний капитан».
- Да, Люси? – спокойным тоном произнес Рэйман.
- Для героя этого романа ты малость староват, - улыбнулась девушка.
- Да всего лишь на два года, подумаешь!
- Братец, я понимаю, что ты приехал сюда отдыхать, и проводишь ты свое свободное время вот таким образом… Я не против этого, ты не думай! Просто… в общем, моя подруга Лили Тайлер пригласила нас троих на день рождения!
- А, ну замечательно! – улыбнулся парень. – Поздравь ее от меня!
- Ты чем вообще слушаешь! – взорвалась сестра. – Она пригласила нас троих!
- А, меня тоже, что ли? – удивился Рэйман.
- Ну конечно!
- Но она же меня совершенно не знает!
- Я ей об этом тоже сказала, но она все равно настаивает.
Рэйман задумался.
- Ты знаешь, - он поднял опять на сестру глаза, - я думаю, что она это сказала только лишь для того, чтобы сделать тебе приятное. Я ее прекрасно понимаю – возможно, она просто хорошо воспитана. Но пойми, дорогая сестренка, надо воспринимать этот сигнал правильно: никто не любит у себя в гостях чужих людей, и поэтому надо быть тактичными в этом отношении. Вы идите со Стивом, а от меня просто передайте спасибо и самые лучшие ей пожелания.
Лицо Люси стало серьезным.
- Напрасно я подумала, что ты изменился, братец! – печально произнесла она. – Что ж, ради бога, сиди здесь днями и ночами, как говорится, флаг тебе в руки!
Рэйман хотел ей что-то возразить, но сказал это практически в закрытую дверь: Люси