ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФантастика → Перекресток. Эпилог

Перекресток. Эпилог

20 июля 2012 - Юрий Леж

Эпилог,

которого могло и не быть

– Если мы не пошевелим ногами, то очень даже скоро попадем под дождь, – строго высказалась через плечо Ника, обращаясь к своим спутникам. – А ледяной дождик со снегом – не самое приятное в этой жизни…

– Может вам, госпожа инквизитор, еще и песню строевую спеть? – недовольно отозвался Антон.

Для его претензий имелись все основания: блондинка налегке вышагивала по лесной, асфальтированной дорожке, ведущей к наземной базе Сто восемнадцатой точки, а романист вместе с Максимом тащили следом за ней громоздкий, очень неудобный в транспортировке на руках ящик.

– Было бы интересно послушать, как известнейший музыкант и гитарист, исповедующий вполне современный стиль, будет петь солдатские песни своей молодости, – засмеялась Ника. – Я серьезно говорю про дождь, тучки, вон, набежали, пока мы под землей были, того и гляди – ливанет…

Небо и в самом деле набухло дождем, тем самым, противным, холодным, смешанным с тающим на лету снегом. Конец осеннего сезона выдался удивительно ненастным, холодным и промозглым, и люди с нетерпением ждали заморозков, снега, настоящей зимы, ругая, на чем свет стоит, осеннюю погодку.

– Не торопи их, – посоветовал идущий последним в импровизированной колонне Мишель. – Скажешь под ногу, поскользнутся, упадут, и – плакал твой ценный груз горючими слезами…

– Да уж, ценный, – проворчал Антон, который лично вывозил с заброшенной и запущенной дачи, доставшейся Нике в наследство когда-то давным-давно и посещаемой в лучшем случае раз в год, содержимое транспортируемого сейчас ящика. – Такой ценный, что помойка по нему плачет…

– А, в самом деле, Ника, зачем мы тащим в Промзону эту рухлядь? – осведомился пыхтящий от напряжения Максим, старательно заглядывающий мимо ящика себе под ноги. – Ежели отремонтировать надо или поправить чего – сказала бы, прямо у меня дома, с одним приятелем, мы бы тебе наладили в лучшем виде…

Пролетарий тоже знал о содержимом ящика, вообщем-то, этот самый ящик он и приспособил для переноски старого, нецветного еще, полностью лампового телевизора. Пожалуй, из всей компании лишь Мишель, присоединившийся к ним уже по дороге в Промзону, пребывал в относительном неведении, но это, честно говоря, как-то не вязалось с образом всезнающего и всеведущего поверенного.

– Тащите-тащите, – приговорила Ника. – Так надо, а если бы не надо было, то и не заставила бы вас тащить…

Мишель, защищенный от блондинки двумя мужчинами и громоздким ящиком, жизнерадостно засмеялся, не опасаясь иных кар, кроме словесных, но в этот момент компания вышла из леса к небольшой полянке, на которой вместо полудесятка щитовых домиков, как было это во время первого и пока единственного визита в Промзону блондинки, романиста и поверенного в делах, красовался вполне современный, двухэтажный коттедж из темно-красного кирпича, с большими, «студийными», окнами на втором этаже.

– Вот делать Андреичу нечего, – проворчал Максим, отвлекаясь от разглядывания дороги под ногами. – Вечно что-нибудь новенькое себе понастроит, чтобы не так привычно было… любит разнообразие товарищ…

– Я тоже люблю, – откликнулась Ника. – А в такой коттедж и зайти приятно будет, не то, что прошлый раз…

Прошлый раз уныло промышленный вид щитовых домиков, прикрывающих сверху подземные сооружения станции техобслуживания, просто шокировал блондинку, ожидавшую увидеть в качестве жилья для космических странников дворец Шехерезады – как минимум.

– Может, в этом доме и под землю лезть не обязательно будет, – проворчал Антон, устремляясь к коттеджу с воодушевлением рабочей лошадки, завидевшей родную конюшню. – Я бы вот на втором этаже пристроился, люблю, чтобы над землей, но невысоко…

…встретивший всю компанию в просторной прихожей Василь Андреевич рассмеялся, разводя руками, будто обнимая всех, приветствуя с прибытием:

– Ника-Ника, если вы всякий раз будете привозить с собой такой груз, мне придется прокладывать узкоколейку от метро до дома… Здравствуйте, товарищи! надеюсь, добрались успешно, без помех и проблем?..

– Все в порядке, – отдуваясь и пожимая руку начальнику Сто восемнадцатой, ответил за всех Максим.

– Я больше таких грузов таскать не буду, – заявил Антон, доставая из кармана фляжку с живительной влагой, едва ящик коснулся пола. – Так что, Андреич, можешь не беспокоиться с узкоколейкой…

– Слабаки, – презрительно улыбнулась Ника. – Всего-то версту протащили, а уж нытья, будто год на каторге оттрубили.

Блондинка, чуть приподнявшись на цыпочки, церемонно чмокнула хозяина в щеку.

Лишь Мишель скромно промолчал, обменявшись с начальником Сто восемнадцатой крепким рукопожатием.

– Сегодня мало гостей со звезд, – приглашая новоприбывших в просторный зал, служащий в доме гостиной, сказал Василь Андреевич. – Только нолс и Иннокентий смогли спуститься с орбиты, слишком серьезные оказались повреждения корабля в «тоннеле»…

– Надеюсь, ничего опасного? – на всякий случай уточнила Ника, вспомнив, что её полет прошел, как по маслу, без единой задержки на станциях и мало-мальски серьезных поломок систем жизнеобеспечения.

– Опасного – нет, – махнул рукой начальник Сто восемнадцатой. – Но возни очень много, вот и остались все там, а не особо нужных в такой возне отпустили повидаться со знакомыми…

Из-за овального стола – великолепного, старинного, резного, как с выставки антиквариата – поднялись навстречу входящим нолс Векки и гоминид Иннокентий. Жарких объятий, крепких рукопожатий, похлопываний друг друга по плечам и спинам не было, хотя приветствия были и теплыми, и искренними. Не успели все рассесться за накрытыми легкими закусками, белым вином и коньяком столом, как Ника, заговорщецки подмигнув нолсу, вытащила в прихожую Максима и Антона, чтобы через пару минут вернуться в сопровождении того самого груза, из-за которого настрадались мужчины по дороге в Промзону.

Реакция нолса на старенький, но тщательно вытертый от пыли, немножко даже помолодевший, тускло поблескивающий матовым экраном раритет электронной техники была предсказуемой, но очень приятной… особенно – для романиста и пролетария, наконец-то, вознагражденных по заслугам искренней радостью и благодарностью нолса.

– Ну, что же, товарищи, – обратил внимание собравшихся на себя Василь Андреевич. – Как вижу, все уже налили? Предлагаю выпить за реальное вхождение в должность планетарного Инспектора – нашей очаровательной Ники!!! С почином!!!

– Спасибо-спасибо, – даже засмущалась слегка блондинка, принимая от Антона бокал коньяка. – Вообще-то, все было довольно просто и без особых приключений, если не считать нытье Карева всю дорогу…

– Ну, подробности ты можешь не излагать, – засмеялся начальник Сто восемнадцатой. – Однако получилось у тебя очень лихо. Сейчас я даже и не припомню случая, чтобы с первого же раза, без каких-то дополнительных мероприятий и изысканий Инспектор просто поехал и – навел порядок среди мигрантов…

– Порядок-то наводил Мишель, – отдала должное своему поверенному Ника. – Я просто хмурила брови и топала ножкой, мол, не потерплю и разорю…

– Если говорить серьезно, – отозвался Василь Андреевич, – то вы все и всё поняли, молодцы...

– А я с самого начала говорил – Ника приносит удачу, – серьезно высказался Векки. – Если не секрет, а что у вас там случилось с мигрантами? Надеюсь, нолсы не были замешаны?

Как обычно в таких случаях, иные в первую очередь беспокоились о сопланетниках, особенно это касалось иных не гоминидов: нолсов, ворбланов, шноссов.

– Мне кажется, Векки, твои соотечественники достаточно разумны, чтобы не пытаться нелегально жить среди Homo sapiens, – ухмыльнулась Ника. – Увы, тут разбаловались наши, человекообразные. И биоробота, давно отработавшего ресурс, притащили, и синтезатором пользовались перед посторонними, случайными людьми. Да еще и нелегалов пригрели, за что отдельное наказание полагается, если я правильно помню…

– Ты целое гнездо нарушителей в первый же раз накрыла? – искренне восхитился Векки, считающий девушку некой помесью крестницы и собственного талисмана. – Вот и говорите после этого, что я не провидец…

– Просто они собрались на ежегодные осенние посиделки, – пояснила блондинка. – Мне повезло, не пришлось гоняться за каждым по отдельности… и еще – придумали себе маскировку: встречаться неподалеку от Сумеречного города, мол, странностью больше, странностью меньше – никто и не заметит. А вообще-то – тут заслуга Василь Андреича и его техники…

– Этак вы скоро друг друга совсем захвалите, – справедливо проворчал Антон. – Давайте лучше еще по коньячку…

Пока часть компании продолжила обмениваться комплиментами под предложенный романистом коньяк, Векки с неприкрытым восхищением рассматривал, поглаживал и, кажется, глазами полировал будущую жемчужину своей не такой уж маленькой, как могла бы подумать Ника, и довольно известной в определенных кругах коллекции.

– А включить его – можно? – с замиранием голоса спросил нолс, похожий в этот момент на ребенка, получившего заветную игрушку и интересующегося у взрослых – правда ли с ней можно поиграть, а не просто поставить в сервант для украшения интерьера.

– Нельзя, – сурово ответила Ника и тут же, не сдержавшись, рассмеялась, увидев испуганно-обиженные глаза гнома. – Чудак, делай с ним, что хочешь, это же твоя вещь… вот только включить и в самом деле – затруднительно, у вас же тут розеток нет…

В самом деле, активно используя в производстве и быту электричество, иные давным-давно забыли о такой мелочи, как проводная передача оного – розетки, вилки, штепселя  и тому подобные устройства в незапамятные еще времена канули в Лету. Но тут на помощь пришел, как связующее звено двух цивилизаций, начальник Сто восемнадцатой.

– Ох, беда с вами, – проворчал Василь Андреевич, доставая из стенного шкафа, стилизованного под старинный буфет с украшенными изящной резьбой по дереву дверцами, плоскую, размером в ладонь, толстенькую и, похоже, тяжелую коробочку. – Вот, пользуйтесь…

На одной стороне этого загадочного, в темно-сером пластике, аппарата виднелись отверстия двух обыкновеннейших бытовых розеток. Замирая от восторга, Векки воткнул в одну из них шнур с вилкой на конце, уходящий в недра телевизора, и тут блондинка пожалела малограмотного в древней технике гоминидов иного, щелкнула выключателем на передней панели, и через полминуты, прогрев лампы, экран засветился блеклым сероватым светом, введя нолса в очередной приступ ребячьего восторга. Для полного счастья пришлось поднапрячь Максима, из подручных средств за несколько минут соорудившего переходник от рогатой комнатной антенны, привезенной вместе с телевизором, к мощному приемо-передающему устройству наземного филиала орбитального Техцентра.

Как-то сразу, внезапно, поймавший первый, общеимперский канал местного телевидения, аппарат неожиданно завопил так громко и пронзительно, что все присутствующие, ну, за исключением, пожалуй, Мишеля, вздрогнули и поочередно выругались, а Ника, как самая привычная в обращении именно с этим чудом техники, мигом увернула громкость, заодно обучая и Векки основам раритетной технической грамотности.

Отвлекшийся на звук ожившего телевизора, поверенный в делах танцовщицы вернулся к разговору с экспедитором-купцом звездачей и поинтересовался у Иннокентия, каков нынче спрос на других планетах на цирконий и гафний.

– Есть спрос, такие металлы всегда в цене, это ж, считай, база мобильных лазеров, ядерной энергетики и транспорта… ну, даже трудно сейчас вспомнить те области, в которых гафний не применяется в том или ином виде, – попробовал «на пальцах» объяснить экспедитор-купец. – Вот только у вас его все равно не производят, рано еще, не нужен он вашей промышленности, про остальные области рано еще и говорить, лет через сто-сто пятьдесят, возможно, ваша планета будет в лидерах поставок, но сейчас…

– Сейчас уже имеется довольно-таки обогащенный концентрат, – невинно пряча глаза в столешнице, сказал Мишель. – Я не химик, не физик, и уж тем более – не промышленный инженер, но краем уха слышал, что гафний добывают из циркониевых руд, а цирконий сейчас получил большое применение в разных отраслях…

– Если ты про Поглядский комбинат, то опоздал, – вмешался в разговор на правах хозяина Василь Андреевич. – С месяц назад я интересовался, ну, когда предприятие на проектную мощность вышло и стало реально вырабатывать продукцию, соответственно, отходы пошли с гафнием… но там какой-то проходимец уже скупил все «хвосты» – это они так пустую породу называют, для них, конечно, пустая, а при должной обработке…

– Ты – да не смог перекупить? – удивился Иннокентий, начавший уже догадываться, что поверенный Ники не зря затеял такой перспективный разговор.

– Вот и не смог, – развел руками начальник Сто восемнадцатой. – Ты же знаешь, я не купец, да и собственно на Станции дел достаточно, а проходимец этот так ловко все организовал, что концов не сыщешь… думаю, жулик это какой-то, очередной граф Сен-Жермен, будет из окатышей браслеты делать и продавать нуждающимся в вечной жизни…

Участвующие в разговоре, да и прислушивающиеся к нему Ника и Антон, дружно рассмеялись. Последователей знаменитого графа в последние годы объявилось множество, этому способствовал и бурный рост технологий, и применение издавна известных, но до сих пор широко не употребляемых материалов.

– Ну, так возьмешь у меня обогащенную руду? – поинтересовался Мишель, когда все отсмеялись.

– Так вот он какой – этот жулик, – вновь захохотал Василь Андреевич. – Как же мне сразу-то в голову не пришло…

– Да ведь я все-таки в первую очередь бухгалтер, нотариус, юрист немножечко, а уж остальное – побочные занятия, – скромно сказал поверенный, намекая на свою «побочную» принадлежность к Серым Теням.

– Да, Ника, а как ты решила с нелегалами? – отвлекся от купеческих вопросов начальник Сто восемнадцатой, видя, что блондинку надо спасать от искренних, но назойливых домогательств коллекционера-нолса, иначе ведь всю душу вынет своими приставаниями.

– А нелегалов я уже пристроила, – хмыкнула девушка. – Вот к жулику и пристроила, чтоб не очень жульничал, куда ж их еще?..

– Я в смысле регистрации через Станцию, – пояснил, казалось бы, очевидное Василь Андреевич. – Могла бы и захватить если не самих, то хотя бы их кровь или частички кожи…

– Нет, Василь Андреич, – решительно покачала головой Ника. – Нельзя им регистрироваться, как бы от этого хуже не было, причем, не только им…

Коротко пересказав начальнику Сто восемнадцатой историю бегства Герда и гомункулуса Зины из Полярной Республики, блондинка ожидала порицания, привычных для нее слов о примате закона над чувствами… но, казалось, задумавшийся в процессе рассказа о чем-то своем, Василь Андреевич резко и неожиданно согласился с принятым решением.

– Ты права, думаю, права, как всегда, Ника, – сказал хозяин дома. – Иной раз связываться с тоталитарными планетами получается – себе дороже. Не нам их учить, пусть живут, как знают, но избегать необязательных контактов с такими обществами надо стараться. Можешь считать, что я уже забыл о нелегалах, да, честно говоря, не мое это дело – обеспечивать порядок на планете, тут и на Станции забот хватает.

Он хитро подмигнул блондинке, давая понять, что на этом официальные разговоры о двух непрошедших положенную регистрацию субъектах закончены.

Правда, у Ники оставалось еще одно небольшое дельце.

– Векки, мне кажется, ты телевизор оценил? – хитренько поинтересовалась девушка у гнома, который чуть обиженно надулся, едва блондинку отвлек Василь Андреевич.

– Моя признательность не знает границ, – вновь поблагодарил нолс, изящно задирая хоботок. – Честно говоря, я думал, что ты забыла о своем обещании, ведь это не вещь первой необходимости, да что там первой, конечно, с позиций любого разумного я вполне мог обойтись без этого раритета, но все-таки…

– Душа коллекционера ныла и приставала к твоему разуму, – поняла Ника. – А ты можешь оказать мне ответную услугу? Я знаю, что вы, нолсы, никогда не теряете связь друг с другом, охотно помогаете другим иным, не бесплатно, но все-таки помогаете, иногда даже в тех случаях, когда другие категорически отказываются, невзирая на расовую и планетарную принадлежность, ну и людям, конечно, тоже.

– Я уже согласен, говори прямо, – попросил Векки. – Не думаю, что ты попросишь меня нырнуть в коллапсар…

Эта идиома у звездачей заменяла земные «к черту на рога» или «достать звезду с неба» в зависимости от обстоятельств применения. Ника знала об этом, но предпочла сделать вид не очень понимающей блондинки.

– Да что ты! мне от тебя таких жертв вовсе не потребуется… – захихикала девушка. – А вот если бы ты, при случае, конечно, рассказал своим сородичам, что на Сто восемнадцатой сейчас трудится Инспектором слабая, беззащитная, но все-все понимающая девушка… я была бы тебе очень благодарна.

– Это чтобы нолсы впредь не сбрасывали тебе на планету нелегалов, а прямиком обращались к «всепонимающей»? – Векки не надо было расшифровывать пожелание. – Конечно, скажу. Я бы и так сказал, обязательно, ты понимаешь, я же должен похвастаться приобретением раритета перед сородичами, но сейчас – скажу это с еще большим желанием и убедительностью, ведь этого хочешь ты!

Растроганная искренней, душевной, пусть немножко сумбурной и несуразной речью нолса, Ника поцеловала гнома в серый, шершавый лоб и, чтобы скрыть возникшее смущение, залпом выпила только-только услужливо налитый Антоном бокал коньяка.

– Дорогая, я тебя уже ревную, – язвительно прокомментировал эпизод романист. – Ты сегодня как-то особенно щедра на поцелуи…

– Хорошее настроение и общество друзей, которые никогда не подумают ничего лишнего, располагает к непринужденному поведению, – будто зачитав по бумажке, оттарабанила блондинка.

– Ой, – округлил глаза Антон. – Дай слова списать, пока не забыла… 

© Copyright: Юрий Леж, 2012

Регистрационный номер №0064059

от 20 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0064059 выдан для произведения:

Эпилог,

которого могло и не быть

– Если мы не пошевелим ногами, то очень даже скоро попадем под дождь, – строго высказалась через плечо Ника, обращаясь к своим спутникам. – А ледяной дождик со снегом – не самое приятное в этой жизни…

– Может вам, госпожа инквизитор, еще и песню строевую спеть? – недовольно отозвался Антон.

Для его претензий имелись все основания: блондинка налегке вышагивала по лесной, асфальтированной дорожке, ведущей к наземной базе Сто восемнадцатой точки, а романист вместе с Максимом тащили следом за ней громоздкий, очень неудобный в транспортировке на руках ящик.

– Было бы интересно послушать, как известнейший музыкант и гитарист, исповедующий вполне современный стиль, будет петь солдатские песни своей молодости, – засмеялась Ника. – Я серьезно говорю про дождь, тучки, вон, набежали, пока мы под землей были, того и гляди – ливанет…

Небо и в самом деле набухло дождем, тем самым, противным, холодным, смешанным с тающим на лету снегом. Конец осеннего сезона выдался удивительно ненастным, холодным и промозглым, и люди с нетерпением ждали заморозков, снега, настоящей зимы, ругая, на чем свет стоит, осеннюю погодку.

– Не торопи их, – посоветовал идущий последним в импровизированной колонне Мишель. – Скажешь под ногу, поскользнутся, упадут, и – плакал твой ценный груз горючими слезами…

– Да уж, ценный, – проворчал Антон, который лично вывозил с заброшенной и запущенной дачи, доставшейся Нике в наследство когда-то давным-давно и посещаемой в лучшем случае раз в год, содержимое транспортируемого сейчас ящика. – Такой ценный, что помойка по нему плачет…

– А, в самом деле, Ника, зачем мы тащим в Промзону эту рухлядь? – осведомился пыхтящий от напряжения Максим, старательно заглядывающий мимо ящика себе под ноги. – Ежели отремонтировать надо или поправить чего – сказала бы, прямо у меня дома, с одним приятелем, мы бы тебе наладили в лучшем виде…

Пролетарий тоже знал о содержимом ящика, вообщем-то, этот самый ящик он и приспособил для переноски старого, нецветного еще, полностью лампового телевизора. Пожалуй, из всей компании лишь Мишель, присоединившийся к ним уже по дороге в Промзону, пребывал в относительном неведении, но это, честно говоря, как-то не вязалось с образом всезнающего и всеведущего поверенного.

– Тащите-тащите, – приговорила Ника. – Так надо, а если бы не надо было, то и не заставила бы вас тащить…

Мишель, защищенный от блондинки двумя мужчинами и громоздким ящиком, жизнерадостно засмеялся, не опасаясь иных кар, кроме словесных, но в этот момент компания вышла из леса к небольшой полянке, на которой вместо полудесятка щитовых домиков, как было это во время первого и пока единственного визита в Промзону блондинки, романиста и поверенного в делах, красовался вполне современный, двухэтажный коттедж из темно-красного кирпича, с большими, «студийными», окнами на втором этаже.

– Вот делать Андреичу нечего, – проворчал Максим, отвлекаясь от разглядывания дороги под ногами. – Вечно что-нибудь новенькое себе понастроит, чтобы не так привычно было… любит разнообразие товарищ…

– Я тоже люблю, – откликнулась Ника. – А в такой коттедж и зайти приятно будет, не то, что прошлый раз…

Прошлый раз уныло промышленный вид щитовых домиков, прикрывающих сверху подземные сооружения станции техобслуживания, просто шокировал блондинку, ожидавшую увидеть в качестве жилья для космических странников дворец Шехерезады – как минимум.

– Может, в этом доме и под землю лезть не обязательно будет, – проворчал Антон, устремляясь к коттеджу с воодушевлением рабочей лошадки, завидевшей родную конюшню. – Я бы вот на втором этаже пристроился, люблю, чтобы над землей, но невысоко…

…встретивший всю компанию в просторной прихожей Василь Андреевич рассмеялся, разводя руками, будто обнимая всех, приветствуя с прибытием:

– Ника-Ника, если вы всякий раз будете привозить с собой такой груз, мне придется прокладывать узкоколейку от метро до дома… Здравствуйте, товарищи! надеюсь, добрались успешно, без помех и проблем?..

– Все в порядке, – отдуваясь и пожимая руку начальнику Сто восемнадцатой, ответил за всех Максим.

– Я больше таких грузов таскать не буду, – заявил Антон, доставая из кармана фляжку с живительной влагой, едва ящик коснулся пола. – Так что, Андреич, можешь не беспокоиться с узкоколейкой…

– Слабаки, – презрительно улыбнулась Ника. – Всего-то версту протащили, а уж нытья, будто год на каторге оттрубили.

Блондинка, чуть приподнявшись на цыпочки, церемонно чмокнула хозяина в щеку.

Лишь Мишель скромно промолчал, обменявшись с начальником Сто восемнадцатой крепким рукопожатием.

– Сегодня мало гостей со звезд, – приглашая новоприбывших в просторный зал, служащий в доме гостиной, сказал Василь Андреевич. – Только нолс и Иннокентий смогли спуститься с орбиты, слишком серьезные оказались повреждения корабля в «тоннеле»…

– Надеюсь, ничего опасного? – на всякий случай уточнила Ника, вспомнив, что её полет прошел, как по маслу, без единой задержки на станциях и мало-мальски серьезных поломок систем жизнеобеспечения.

– Опасного – нет, – махнул рукой начальник Сто восемнадцатой. – Но возни очень много, вот и остались все там, а не особо нужных в такой возне отпустили повидаться со знакомыми…

Из-за овального стола – великолепного, старинного, резного, как с выставки антиквариата – поднялись навстречу входящим нолс Векки и гоминид Иннокентий. Жарких объятий, крепких рукопожатий, похлопываний друг друга по плечам и спинам не было, хотя приветствия были и теплыми, и искренними. Не успели все рассесться за накрытыми легкими закусками, белым вином и коньяком столом, как Ника, заговорщецки подмигнув нолсу, вытащила в прихожую Максима и Антона, чтобы через пару минут вернуться в сопровождении того самого груза, из-за которого настрадались мужчины по дороге в Промзону.

Реакция нолса на старенький, но тщательно вытертый от пыли, немножко даже помолодевший, тускло поблескивающий матовым экраном раритет электронной техники была предсказуемой, но очень приятной… особенно – для романиста и пролетария, наконец-то, вознагражденных по заслугам искренней радостью и благодарностью нолса.

– Ну, что же, товарищи, – обратил внимание собравшихся на себя Василь Андреевич. – Как вижу, все уже налили? Предлагаю выпить за реальное вхождение в должность планетарного Инспектора – нашей очаровательной Ники!!! С почином!!!

– Спасибо-спасибо, – даже засмущалась слегка блондинка, принимая от Антона бокал коньяка. – Вообще-то, все было довольно просто и без особых приключений, если не считать нытье Карева всю дорогу…

– Ну, подробности ты можешь не излагать, – засмеялся начальник Сто восемнадцатой. – Однако получилось у тебя очень лихо. Сейчас я даже и не припомню случая, чтобы с первого же раза, без каких-то дополнительных мероприятий и изысканий Инспектор просто поехал и – навел порядок среди мигрантов…

– Порядок-то наводил Мишель, – отдала должное своему поверенному Ника. – Я просто хмурила брови и топала ножкой, мол, не потерплю и разорю…

– Если говорить серьезно, – отозвался Василь Андреевич, – то вы все и всё поняли, молодцы...

– А я с самого начала говорил – Ника приносит удачу, – серьезно высказался Векки. – Если не секрет, а что у вас там случилось с мигрантами? Надеюсь, нолсы не были замешаны?

Как обычно в таких случаях, иные в первую очередь беспокоились о сопланетниках, особенно это касалось иных не гоминидов: нолсов, ворбланов, шноссов.

– Мне кажется, Векки, твои соотечественники достаточно разумны, чтобы не пытаться нелегально жить среди Homo sapiens, – ухмыльнулась Ника. – Увы, тут разбаловались наши, человекообразные. И биоробота, давно отработавшего ресурс, притащили, и синтезатором пользовались перед посторонними, случайными людьми. Да еще и нелегалов пригрели, за что отдельное наказание полагается, если я правильно помню…

– Ты целое гнездо нарушителей в первый же раз накрыла? – искренне восхитился Векки, считающий девушку некой помесью крестницы и собственного талисмана. – Вот и говорите после этого, что я не провидец…

– Просто они собрались на ежегодные осенние посиделки, – пояснила блондинка. – Мне повезло, не пришлось гоняться за каждым по отдельности… и еще – придумали себе маскировку: встречаться неподалеку от Сумеречного города, мол, странностью больше, странностью меньше – никто и не заметит. А вообще-то – тут заслуга Василь Андреича и его техники…

– Этак вы скоро друг друга совсем захвалите, – справедливо проворчал Антон. – Давайте лучше еще по коньячку…

Пока часть компании продолжила обмениваться комплиментами под предложенный романистом коньяк, Векки с неприкрытым восхищением рассматривал, поглаживал и, кажется, глазами полировал будущую жемчужину своей не такой уж маленькой, как могла бы подумать Ника, и довольно известной в определенных кругах коллекции.

– А включить его – можно? – с замиранием голоса спросил нолс, похожий в этот момент на ребенка, получившего заветную игрушку и интересующегося у взрослых – правда ли с ней можно поиграть, а не просто поставить в сервант для украшения интерьера.

– Нельзя, – сурово ответила Ника и тут же, не сдержавшись, рассмеялась, увидев испуганно-обиженные глаза гнома. – Чудак, делай с ним, что хочешь, это же твоя вещь… вот только включить и в самом деле – затруднительно, у вас же тут розеток нет…

В самом деле, активно используя в производстве и быту электричество, иные давным-давно забыли о такой мелочи, как проводная передача оного – розетки, вилки, штепселя  и тому подобные устройства в незапамятные еще времена канули в Лету. Но тут на помощь пришел, как связующее звено двух цивилизаций, начальник Сто восемнадцатой.

– Ох, беда с вами, – проворчал Василь Андреевич, доставая из стенного шкафа, стилизованного под старинный буфет с украшенными изящной резьбой по дереву дверцами, плоскую, размером в ладонь, толстенькую и, похоже, тяжелую коробочку. – Вот, пользуйтесь…

На одной стороне этого загадочного, в темно-сером пластике, аппарата виднелись отверстия двух обыкновеннейших бытовых розеток. Замирая от восторга, Векки воткнул в одну из них шнур с вилкой на конце, уходящий в недра телевизора, и тут блондинка пожалела малограмотного в древней технике гоминидов иного, щелкнула выключателем на передней панели, и через полминуты, прогрев лампы, экран засветился блеклым сероватым светом, введя нолса в очередной приступ ребячьего восторга. Для полного счастья пришлось поднапрячь Максима, из подручных средств за несколько минут соорудившего переходник от рогатой комнатной антенны, привезенной вместе с телевизором, к мощному приемо-передающему устройству наземного филиала орбитального Техцентра.

Как-то сразу, внезапно, поймавший первый, общеимперский канал местного телевидения, аппарат неожиданно завопил так громко и пронзительно, что все присутствующие, ну, за исключением, пожалуй, Мишеля, вздрогнули и поочередно выругались, а Ника, как самая привычная в обращении именно с этим чудом техники, мигом увернула громкость, заодно обучая и Векки основам раритетной технической грамотности.

Отвлекшийся на звук ожившего телевизора, поверенный в делах танцовщицы вернулся к разговору с экспедитором-купцом звездачей и поинтересовался у Иннокентия, каков нынче спрос на других планетах на цирконий и гафний.

– Есть спрос, такие металлы всегда в цене, это ж, считай, база мобильных лазеров, ядерной энергетики и транспорта… ну, даже трудно сейчас вспомнить те области, в которых гафний не применяется в том или ином виде, – попробовал «на пальцах» объяснить экспедитор-купец. – Вот только у вас его все равно не производят, рано еще, не нужен он вашей промышленности, про остальные области рано еще и говорить, лет через сто-сто пятьдесят, возможно, ваша планета будет в лидерах поставок, но сейчас…

– Сейчас уже имеется довольно-таки обогащенный концентрат, – невинно пряча глаза в столешнице, сказал Мишель. – Я не химик, не физик, и уж тем более – не промышленный инженер, но краем уха слышал, что гафний добывают из циркониевых руд, а цирконий сейчас получил большое применение в разных отраслях…

– Если ты про Поглядский комбинат, то опоздал, – вмешался в разговор на правах хозяина Василь Андреевич. – С месяц назад я интересовался, ну, когда предприятие на проектную мощность вышло и стало реально вырабатывать продукцию, соответственно, отходы пошли с гафнием… но там какой-то проходимец уже скупил все «хвосты» – это они так пустую породу называют, для них, конечно, пустая, а при должной обработке…

– Ты – да не смог перекупить? – удивился Иннокентий, начавший уже догадываться, что поверенный Ники не зря затеял такой перспективный разговор.

– Вот и не смог, – развел руками начальник Сто восемнадцатой. – Ты же знаешь, я не купец, да и собственно на Станции дел достаточно, а проходимец этот так ловко все организовал, что концов не сыщешь… думаю, жулик это какой-то, очередной граф Сен-Жермен, будет из окатышей браслеты делать и продавать нуждающимся в вечной жизни…

Участвующие в разговоре, да и прислушивающиеся к нему Ника и Антон, дружно рассмеялись. Последователей знаменитого графа в последние годы объявилось множество, этому способствовал и бурный рост технологий, и применение издавна известных, но до сих пор широко не употребляемых материалов.

– Ну, так возьмешь у меня обогащенную руду? – поинтересовался Мишель, когда все отсмеялись.

– Так вот он какой – этот жулик, – вновь захохотал Василь Андреевич. – Как же мне сразу-то в голову не пришло…

– Да ведь я все-таки в первую очередь бухгалтер, нотариус, юрист немножечко, а уж остальное – побочные занятия, – скромно сказал поверенный, намекая на свою «побочную» принадлежность к Серым Теням.

– Да, Ника, а как ты решила с нелегалами? – отвлекся от купеческих вопросов начальник Сто восемнадцатой, видя, что блондинку надо спасать от искренних, но назойливых домогательств коллекционера-нолса, иначе ведь всю душу вынет своими приставаниями.

– А нелегалов я уже пристроила, – хмыкнула девушка. – Вот к жулику и пристроила, чтоб не очень жульничал, куда ж их еще?..

– Я в смысле регистрации через Станцию, – пояснил, казалось бы, очевидное Василь Андреевич. – Могла бы и захватить если не самих, то хотя бы их кровь или частички кожи…

– Нет, Василь Андреич, – решительно покачала головой Ника. – Нельзя им регистрироваться, как бы от этого хуже не было, причем, не только им…

Коротко пересказав начальнику Сто восемнадцатой историю бегства Герда и гомункулуса Зины из Полярной Республики, блондинка ожидала порицания, привычных для нее слов о примате закона над чувствами… но, казалось, задумавшийся в процессе рассказа о чем-то своем, Василь Андреевич резко и неожиданно согласился с принятым решением.

– Ты права, думаю, права, как всегда, Ника, – сказал хозяин дома. – Иной раз связываться с тоталитарными планетами получается – себе дороже. Не нам их учить, пусть живут, как знают, но избегать необязательных контактов с такими обществами надо стараться. Можешь считать, что я уже забыл о нелегалах, да, честно говоря, не мое это дело – обеспечивать порядок на планете, тут и на Станции забот хватает.

Он хитро подмигнул блондинке, давая понять, что на этом официальные разговоры о двух непрошедших положенную регистрацию субъектах закончены.

Правда, у Ники оставалось еще одно небольшое дельце.

– Векки, мне кажется, ты телевизор оценил? – хитренько поинтересовалась девушка у гнома, который чуть обиженно надулся, едва блондинку отвлек Василь Андреевич.

– Моя признательность не знает границ, – вновь поблагодарил нолс, изящно задирая хоботок. – Честно говоря, я думал, что ты забыла о своем обещании, ведь это не вещь первой необходимости, да что там первой, конечно, с позиций любого разумного я вполне мог обойтись без этого раритета, но все-таки…

– Душа коллекционера ныла и приставала к твоему разуму, – поняла Ника. – А ты можешь оказать мне ответную услугу? Я знаю, что вы, нолсы, никогда не теряете связь друг с другом, охотно помогаете другим иным, не бесплатно, но все-таки помогаете, иногда даже в тех случаях, когда другие категорически отказываются, невзирая на расовую и планетарную принадлежность, ну и людям, конечно, тоже.

– Я уже согласен, говори прямо, – попросил Векки. – Не думаю, что ты попросишь меня нырнуть в коллапсар…

Эта идиома у звездачей заменяла земные «к черту на рога» или «достать звезду с неба» в зависимости от обстоятельств применения. Ника знала об этом, но предпочла сделать вид не очень понимающей блондинки.

– Да что ты! мне от тебя таких жертв вовсе не потребуется… – захихикала девушка. – А вот если бы ты, при случае, конечно, рассказал своим сородичам, что на Сто восемнадцатой сейчас трудится Инспектором слабая, беззащитная, но все-все понимающая девушка… я была бы тебе очень благодарна.

– Это чтобы нолсы впредь не сбрасывали тебе на планету нелегалов, а прямиком обращались к «всепонимающей»? – Векки не надо было расшифровывать пожелание. – Конечно, скажу. Я бы и так сказал, обязательно, ты понимаешь, я же должен похвастаться приобретением раритета перед сородичами, но сейчас – скажу это с еще большим желанием и убедительностью, ведь этого хочешь ты!

Растроганная искренней, душевной, пусть немножко сумбурной и несуразной речью нолса, Ника поцеловала гнома в серый, шершавый лоб и, чтобы скрыть возникшее смущение, залпом выпила только-только услужливо налитый Антоном бокал коньяка.

– Дорогая, я тебя уже ревную, – язвительно прокомментировал эпизод романист. – Ты сегодня как-то особенно щедра на поцелуи…

– Хорошее настроение и общество друзей, которые никогда не подумают ничего лишнего, располагает к непринужденному поведению, – будто зачитав по бумажке, оттарабанила блондинка.

– Ой, – округлил глаза Антон. – Дай слова списать, пока не забыла… 

Рейтинг: +1 351 просмотр
Комментарии (2)
Анна Магасумова # 21 июля 2012 в 12:50 0
Класс! Спасибо от всего сердца!
Юрий Леж # 21 июля 2012 в 12:50 0
Спасибо!!!
9c054147d5a8ab5898d1159f9428261c
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
158
125
120
106
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
93
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
91
88
86
84
84
83
79
79
77
76
74
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
56