МЫ ЗАБЛУДИЛИСЬ... 19

18 апреля 2012 - Поцарапка

НЕУЖЕЛИ ЭТО МЫ СДЕЛАЛИ?
 ЧАСТЬ ВТОРАЯ повести "Мы заблудились…"

ВЕК 21,первая половина
 

 19

Деревня была пустая и по существу мёртвая. Рита обошла её вдоль и поперёк и не встретила ни одной живой души, если не считать таковыми птиц, бабочек и мух.
Три десятка обветшалых изб прятались в зарослях сорной травы и кустарника. У иных обвалилась крыша, у других варварски выдраны рамы, третьи были наполовину сгоревшие. На мгновение Рите показалось, что избы как живые существа специально попрятались, стесняясь своей инвалидности.

У деревни было всего две улицы - одна центральная, широкая делила деревню на две половины, на ней сохранились ещё лоскутки асфальта, другая была узкая и тянулась извилисто перпендикулярно главной под углом примерно сорок пять градусов. Должно быть, с высоты птичьего полёта расположение улиц напоминало рисунок из учебника геометрии - две перпендикулярные прямые, пересекающиеся в точке А.

В первые минуты, обозревая запустение, Рита предположила, что они попали в начало сороковых двадцатого века. Точнее во времена Великой отечественной войны. Либо сразу после неё. Лихолетье заставило жильцов покинуть свои дома, а потом, возможно, просто некому было возвращаться. Возможен и другой вариант: жильцов расстреляли каратели, например, за связь с партизанами. Про такое и в книжках писали и в кино показывали. Вспомнилось, как в шестом классе была встреча с ветеранами и одна женщина рассказывала, как фашисты загнали всех жильцов деревни в клуб и подожгли. Никто не спасся…

Здесь тоже был клуб- здание барачного типа, обшитое вагонкой, зелёная краска местами облупилась, местами потрескалась и сейчас напоминала чешую. Клуб был целый, если не считать часть выбитых стёкл в окнах. На двери с облупившейся коричневой краской висел ржавый амбарный замок. Над дверью уцелела половинка таблички, на которой без труда можно было прочесть:"КЛУБ совхоза "Искра" и чуть ниже-"д.Сырковицы". На коньке крыши покосился флагшток с лоскутом выцветшей бледной сиреневой ткани.

Вскоре, однако, Рита увидела на некоторых крышах телевизионные антенны, такие же какая была на её доме. Версию о сороковых годах пришлось откинуть. Скорее всего, это семидесятые, но почему тогда деревня мёртвая? Нужно иметь очень вескую причину, чтобы все разом покинули такое благоприятное место. Вон лес со всех сторон, а там, в стороне от деревни, похоже животноводческий комплекс. Может, какая-нибудь болезнь скосила жильцов, и это место стало проклятым? Или закрытой зоной. В любом случае нужно поскорее уносить отсюда ноги.

Около двух часов назад Булыжник возник в глухом углу сада между горбатой сливой и кустами смородины. Рита была на грани отчаянья: Валера метался в горячке, бредил. Рита ни малейшего понятия не имела, что делать в таких случаях. Одно лишь в мозгу свербело: вынуть стрелы, перевязать раны. Но ничего не было: ни медикаментов, ни приличного, то есть чистого, куска ткани, который бы сыграл роль бинтов. Оставалось только ждать остановки, в отчаянье подвывать бессвязному бреду Валеры и лить слёзы.

Когда отошла "дверца" и во внутрь ворвался свежий дурманящий воздух, пропитанный цветочными ароматами, Рита встрепенулась, забыв про слёзы, кинулась на выход. Увидев дом, метнулась туда. Но, увы: дом был не жилой. Окна закрыты ставнями, а поверх них крест накрест прибиты доски, на двери
висел замок, спрятанный в целлофановый пакет. Отступившее было отчаянье, вновь захлестнуло Риту. И она со злостью стала пинать дверь. Гвозди держащие щеколду прогнили настолько, что после третьего удара хрустнули, щеколда отскочила, дверь со скрипом ушла в глубь веранды. В лицо пахнул затхлый запах, заставив прослезиться и закашляться.

На веранде ничего нужного не нашлось. Разве что на дне платяного шкафа валялся ржавый молоток-гвоздодёр с расколотой ручкой. Он пригодился, чтобы сбить замок на второй двери. Распахнув её, Рита тут же отпрянула: рванувшийся на свободу запах был ещё дурнее, чем на веранде.
Отдышавшись и поборов подступавшую тошноту, Рита кинулась к заколоченным ставням, принялась отрывать доски.
Одно окно раскрылось без труда - прогнившая рама буквально крошилась, три других окна не поддались. Будто сочувствуя Рите, внезапно возник ветерок, ринулся в распахнутое окно, выгоняя прочь застоялый воздух.

Спустя четверть часа Рита всё же нашла, что искала: в забитом прелыми тряпками шкафу обнаружился в целлофановом пакете комплект постельного белья, по всему ни разу не использованный. Здесь же в шкафу на верхней полке стояла металлическая коробка-пенал, которая оказалась домашней аптечкой. Бинтов не было, но зато два пузырька йода, четыре пузырька зелёнки и упаковка пластырей. А так же ещё не начатый рулончик ваты.
На кухне в холодильнике,- Рита заглянула чисто машинально,- обнаружилась тёмная пивная бутылка, в которой , судя по запаху, был спирт.

С находками Рита вернулась к Валере. И обнаружила ещё одну неприятность: Булыжник отключился. К счастью дверца не закрылась.
Валера всё так же метался в жару, бредил, его потное лицо блестело пугающим блеском.
То ли в Рите временно появились лишние силы, то ли Валера стал действительно легче, но она без труда вытащила раненого наружу, уложила на траву, лицом вниз.
Передохнув, приступила к операции.

Раздевать Валеру не стала: ножницами вырезала круги вокруг обломков стрел.
Помедлив, глубоко вздохнула:
- Валер, ты уж извини…не до сантиментов сейчас…Как смогу… я на медсестру не обучалась…
В плечо стрела вошла неглубоко, видимо на излёте - выдернулась легко. Смачивая вату спиртом, Рита промыла рану, залив йодом, наложила повязку, зафиксировав пластырем.
От спиртного запаха слегка подташнивало, желудок неприятно сжался, покалывая.

К концу операции Рита, что называется, еле на ногах держалась. Её страшно мутило, желудок уже не покалывал, а нудно ныл, как больной зуб. Точно Рита не нанюхалась спирта, а напротив напилась без закуски.
 Стрелы в ногах удалились без проблем, а вот обломок в бедре долго сопротивлялся. Рита предположила, что наконечник вонзился в кость. Все старания Риты окончились плачевно: выдернулось только древко, а наконечник остался в теле. Чтобы извлечь его, нужны хирургические способности. Дилетан
тка Рита лишь выругалась, не сдерживая слёз, попутно вспомнила соседа дядю Матвея, у которого с войны под сердцем осколок сидит. Немного успокоив себя этим сравнением, Рита обработала рану, израсходовав остатки йода и спирта. Перевязав рану, через силу усмехнулась:
- Думаю, жить будешь…
С трудом поднялась с колен. Её качало как пьяную, перед глазами всё прыгало, вспыхивали радужные круги. Рита с ужасом поняла, что если в ближайшие пару минут ничего не съест, то просто рухнет замертво.

Кусты смородины, как и сливовое дерево, оказались пусты: всё птицы склевали. А вот на бывшем огороде, заросшем травяными джунглями, Рите крупно повезло: вначале наткнулась на гороховые стручки, затем на дикую посадку лука и чеснока, а чуть в стороне от них видимо выращивали огурцы. Огурчики были мелкие, пупырчатые, неаппетитно тёмные и наполовину горькие. Некоторое время Рита, как изголодавшееся травоядное животное поглощала всё, что по памяти было съедобным.
Спустя четверть часа она почувствовала себя значительно лучше: больше не мутило, не кружилась голова, перестал ныть желудок, только изредка недовольно бурчал.

Валера перестал метаться и бредить, теперь он казалось, просто уснул на траве, порой вздрагивал, издавал протяжный стон и вновь затихал. Решив, что с Валерой порядок, Рита со спокойной душой отправилась исследовать деревню. Хоть и странная несвойственная тишина, но мало ли, может, кто-нибудь из жителей остался.

И вот спустя полчаса она возвращалась ни с чем.
У крыльца, опираясь на сучковатую палку, стоял Валера, хрумкал огурец.
 - Привет. Как у нас?
- Хреново…Деревня пустая, Булыжник отключился…Застряли мы здесь…навсегда…
 - Ещё неизвестно, - Валера отбросил огрызок, судорожно сглотнул.- Булыжник, похоже, временно отключился…на подпитку энергии. Я тут побродил вокруг дома…там можно картошки накопать…Вон там колодец…Поживём пока, подождём…
 - Идиот, а всё ты виноват! Кто тебя просил лезть в мою жизнь?
- Жизнь?- дёрнулся Валера.- Это ты называешь жизнь? Да ты просто…
- Ну, договаривай раз начал…
- И договорю! Ты…шлюха древнеримская…
 - Козёл ты после этого! Не нужно было тебя перевязывать…Как дура возилась с ним…и вот благодарность…
 - Ну и не возилась бы, - Валера наклонился, взял со ступеньки крыльца огурец, обтёр о рубаху. - Сдох бы…и не видел тебя…
 - А пошёл ты…в баню! - закипая, выкрикнула Рита и почти побежала к Булыжнику.
 - В баню? - хмыкнул Валера. - А что, мысль…Вон и банька есть, счас пойду и протоплю. Отмоюсь от тебя…шлюха… 

© Copyright: Поцарапка, 2012

Регистрационный номер №0043387

от 18 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0043387 выдан для произведения:

НЕУЖЕЛИ ЭТО МЫ СДЕЛАЛИ?
 ЧАСТЬ ВТОРАЯ повести "Мы заблудились…"

ВЕК 21,первая половина
 

 19

Деревня была пустая и по существу мёртвая. Рита обошла её вдоль и поперёк и не встретила ни одной живой души, если не считать таковыми птиц, бабочек и мух.
Три десятка обветшалых изб прятались в зарослях сорной травы и кустарника. У иных обвалилась крыша, у других варварски выдраны рамы, третьи были наполовину сгоревшие. На мгновение Рите показалось, что избы как живые существа специально попрятались, стесняясь своей инвалидности.

У деревни было всего две улицы - одна центральная, широкая делила деревню на две половины, на ней сохранились ещё лоскутки асфальта, другая была узкая и тянулась извилисто перпендикулярно главной под углом примерно сорок пять градусов. Должно быть, с высоты птичьего полёта расположение улиц напоминало рисунок из учебника геометрии - две перпендикулярные прямые, пересекающиеся в точке А.

В первые минуты, обозревая запустение, Рита предположила, что они попали в начало сороковых двадцатого века. Точнее во времена Великой отечественной войны. Либо сразу после неё. Лихолетье заставило жильцов покинуть свои дома, а потом, возможно, просто некому было возвращаться. Возможен и другой вариант: жильцов расстреляли каратели, например, за связь с партизанами. Про такое и в книжках писали и в кино показывали. Вспомнилось, как в шестом классе была встреча с ветеранами и одна женщина рассказывала, как фашисты загнали всех жильцов деревни в клуб и подожгли. Никто не спасся…

Здесь тоже был клуб- здание барачного типа, обшитое вагонкой, зелёная краска местами облупилась, местами потрескалась и сейчас напоминала чешую. Клуб был целый, если не считать часть выбитых стёкл в окнах. На двери с облупившейся коричневой краской висел ржавый амбарный замок. Над дверью уцелела половинка таблички, на которой без труда можно было прочесть:"КЛУБ совхоза "Искра" и чуть ниже-"д.Сырковицы". На коньке крыши покосился флагшток с лоскутом выцветшей бледной сиреневой ткани.

Вскоре, однако, Рита увидела на некоторых крышах телевизионные антенны, такие же какая была на её доме. Версию о сороковых годах пришлось откинуть. Скорее всего, это семидесятые, но почему тогда деревня мёртвая? Нужно иметь очень вескую причину, чтобы все разом покинули такое благоприятное место. Вон лес со всех сторон, а там, в стороне от деревни, похоже животноводческий комплекс. Может, какая-нибудь болезнь скосила жильцов, и это место стало проклятым? Или закрытой зоной. В любом случае нужно поскорее уносить отсюда ноги.

Около двух часов назад Булыжник возник в глухом углу сада между горбатой сливой и кустами смородины. Рита была на грани отчаянья: Валера метался в горячке, бредил. Рита ни малейшего понятия не имела, что делать в таких случаях. Одно лишь в мозгу свербело: вынуть стрелы, перевязать раны. Но ничего не было: ни медикаментов, ни приличного, то есть чистого, куска ткани, который бы сыграл роль бинтов. Оставалось только ждать остановки, в отчаянье подвывать бессвязному бреду Валеры и лить слёзы.

Когда отошла "дверца" и во внутрь ворвался свежий дурманящий воздух, пропитанный цветочными ароматами, Рита встрепенулась, забыв про слёзы, кинулась на выход. Увидев дом, метнулась туда. Но, увы: дом был не жилой. Окна закрыты ставнями, а поверх них крест накрест прибиты доски, на двери
висел замок, спрятанный в целлофановый пакет. Отступившее было отчаянье, вновь захлестнуло Риту. И она со злостью стала пинать дверь. Гвозди держащие щеколду прогнили настолько, что после третьего удара хрустнули, щеколда отскочила, дверь со скрипом ушла в глубь веранды. В лицо пахнул затхлый запах, заставив прослезиться и закашляться.

На веранде ничего нужного не нашлось. Разве что на дне платяного шкафа валялся ржавый молоток-гвоздодёр с расколотой ручкой. Он пригодился, чтобы сбить замок на второй двери. Распахнув её, Рита тут же отпрянула: рванувшийся на свободу запах был ещё дурнее, чем на веранде.
Отдышавшись и поборов подступавшую тошноту, Рита кинулась к заколоченным ставням, принялась отрывать доски.
Одно окно раскрылось без труда - прогнившая рама буквально крошилась, три других окна не поддались. Будто сочувствуя Рите, внезапно возник ветерок, ринулся в распахнутое окно, выгоняя прочь застоялый воздух.

Спустя четверть часа Рита всё же нашла, что искала: в забитом прелыми тряпками шкафу обнаружился в целлофановом пакете комплект постельного белья, по всему ни разу не использованный. Здесь же в шкафу на верхней полке стояла металлическая коробка-пенал, которая оказалась домашней аптечкой. Бинтов не было, но зато два пузырька йода, четыре пузырька зелёнки и упаковка пластырей. А так же ещё не начатый рулончик ваты.
На кухне в холодильнике,- Рита заглянула чисто машинально,- обнаружилась тёмная пивная бутылка, в которой , судя по запаху, был спирт.

С находками Рита вернулась к Валере. И обнаружила ещё одну неприятность: Булыжник отключился. К счастью дверца не закрылась.
Валера всё так же метался в жару, бредил, его потное лицо блестело пугающим блеском.
То ли в Рите временно появились лишние силы, то ли Валера стал действительно легче, но она без труда вытащила раненого наружу, уложила на траву, лицом вниз.
Передохнув, приступила к операции.

Раздевать Валеру не стала: ножницами вырезала круги вокруг обломков стрел.
Помедлив, глубоко вздохнула:
- Валер, ты уж извини…не до сантиментов сейчас…Как смогу… я на медсестру не обучалась…
В плечо стрела вошла неглубоко, видимо на излёте - выдернулась легко. Смачивая вату спиртом, Рита промыла рану, залив йодом, наложила повязку, зафиксировав пластырем.
От спиртного запаха слегка подташнивало, желудок неприятно сжался, покалывая.

К концу операции Рита, что называется, еле на ногах держалась. Её страшно мутило, желудок уже не покалывал, а нудно ныл, как больной зуб. Точно Рита не нанюхалась спирта, а напротив напилась без закуски.
 Стрелы в ногах удалились без проблем, а вот обломок в бедре долго сопротивлялся. Рита предположила, что наконечник вонзился в кость. Все старания Риты окончились плачевно: выдернулось только древко, а наконечник остался в теле. Чтобы извлечь его, нужны хирургические способности. Дилетан
тка Рита лишь выругалась, не сдерживая слёз, попутно вспомнила соседа дядю Матвея, у которого с войны под сердцем осколок сидит. Немного успокоив себя этим сравнением, Рита обработала рану, израсходовав остатки йода и спирта. Перевязав рану, через силу усмехнулась:
- Думаю, жить будешь…
С трудом поднялась с колен. Её качало как пьяную, перед глазами всё прыгало, вспыхивали радужные круги. Рита с ужасом поняла, что если в ближайшие пару минут ничего не съест, то просто рухнет замертво.

Кусты смородины, как и сливовое дерево, оказались пусты: всё птицы склевали. А вот на бывшем огороде, заросшем травяными джунглями, Рите крупно повезло: вначале наткнулась на гороховые стручки, затем на дикую посадку лука и чеснока, а чуть в стороне от них видимо выращивали огурцы. Огурчики были мелкие, пупырчатые, неаппетитно тёмные и наполовину горькие. Некоторое время Рита, как изголодавшееся травоядное животное поглощала всё, что по памяти было съедобным.
Спустя четверть часа она почувствовала себя значительно лучше: больше не мутило, не кружилась голова, перестал ныть желудок, только изредка недовольно бурчал.

Валера перестал метаться и бредить, теперь он казалось, просто уснул на траве, порой вздрагивал, издавал протяжный стон и вновь затихал. Решив, что с Валерой порядок, Рита со спокойной душой отправилась исследовать деревню. Хоть и странная несвойственная тишина, но мало ли, может, кто-нибудь из жителей остался.

И вот спустя полчаса она возвращалась ни с чем.
У крыльца, опираясь на сучковатую палку, стоял Валера, хрумкал огурец.
 - Привет. Как у нас?
- Хреново…Деревня пустая, Булыжник отключился…Застряли мы здесь…навсегда…
 - Ещё неизвестно, - Валера отбросил огрызок, судорожно сглотнул.- Булыжник, похоже, временно отключился…на подпитку энергии. Я тут побродил вокруг дома…там можно картошки накопать…Вон там колодец…Поживём пока, подождём…
 - Идиот, а всё ты виноват! Кто тебя просил лезть в мою жизнь?
- Жизнь?- дёрнулся Валера.- Это ты называешь жизнь? Да ты просто…
- Ну, договаривай раз начал…
- И договорю! Ты…шлюха древнеримская…
 - Козёл ты после этого! Не нужно было тебя перевязывать…Как дура возилась с ним…и вот благодарность…
 - Ну и не возилась бы, - Валера наклонился, взял со ступеньки крыльца огурец, обтёр о рубаху. - Сдох бы…и не видел тебя…
 - А пошёл ты…в баню! - закипая, выкрикнула Рита и почти побежала к Булыжнику.
 - В баню? - хмыкнул Валера. - А что, мысль…Вон и банька есть, счас пойду и протоплю. Отмоюсь от тебя…шлюха… 

Рейтинг: 0 235 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
145
126
123
102
98
97
97
94
93
91
91
90
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
80
80
79
77
77
75
74
74
74
73
70
70
46