ЛАДОНИ МАТЕРИ глава 26

ГЛАВА 26.

Проснулся( или очнулся?) в той же комнатке, где недавно лежал зелёный и "махлатый". На этот раз был в гордом одиночестве.

Едва открыл глаза, тотчас вспомнил, что случилось. До момента, когда лошадка  вылетела на дорогу. А что было дальше? Зрение восстановилось: вон на потолке вижу крохотные пятнышки. Почему же всё остальное будто свинцом залито? Ни рукой, ни ногой не шевельнуть. И головы не поднять.

"Доча? Ау, где вы все?"
Тишина. Мёртвая тишина. Внешняя и внутренняя. Чёрт возьми, что происходит? Последствия "перегрузки"? Крыша не поехала, так паралич разбил? Не хочу!!! Не хочу существовать мыслящим поленом! Даже слёзы не шли - ворочались где-то внутри скользкой галькой.

"Уважаемая Мать! Мама! Где Вы? Мне обещали Вашу помощь... Вот же, сейчас, мне нужна Ваша помощь... Почему допустили такое? Вы же Великая, Всемогущая... Меня бросили... одного... Им стыдно смотреть мне в глаза... Даже Чёле..."

Внезапно, как порыв ветра, нахлынула сонливость. Проваливаясь в бездну сна, я желал одного:   более не просыпаться. Никогда...

Но я проснулся. И... услышал голоса. Слов не разобрать, будто говорили за стенкой. В первое мгновение я решил, что меня окружает темнота, но в следующее понял: глаза не открываются. Как ни силился - безуспешно. Значит, до кучи и ослеп. Прекрасно... Зачем?! зачем тогда проснулся?

В таком идиотском состоянии я провалялся 11 часов.
Как потом выяснилось, всё это время я находился в энергетическом "гипсе". Перед Дочей стояла сложнейшая проблема: кого спасать?  Меня, Юлю или поберечь горючку и продлить собственную жизнь?

Доча выбрала нас.
Юля была помещена в камеру, где провела пять часов, погружённая в некое подобие желе. Спустя ещё час она, как говорится, вернулась в строй. Здоровая, окрепшая и дико голодная.

Меня же сразу уложили в моей комнате, на голову натянули овальный ребристый шлем, и Доча пустила ток. "Горючка" сжигалась безоглядно в обоих случаях.

И вот моё последнее, казалось, тысячное пробуждение. В комнате полумрак. Я не пытался что-то делать, привыкнув уже к мысли, что полностью парализован.
И вдруг... уши резанул восторженный лай Чёли, затем её мокрый язык лихорадочно заходил по моему лицу.
- Прекрати, - мне казалось, едва шевельнул губами, а получилось, громко закричал.
Тотчас на меня навалились девчонки, принялись, как обезумевшие, тискать и целовать. Прямо три тёти с малым дитём забавляются. Еле отбился, вскочил, отпрянул к стене.
- Вы чего? Офонарели? Я вам что, кукла для забавы? Сядьте и успокойтесь. Рассказывайте, только не все сразу. Итак, что у нас плохого?

- Плохого? - Девчонки помрачнели, Лиза, казалось, вот-вот расплачется.

Плохое было одно: Доча сожгла почти весь запас горючки. Её совсем не слышно. Обесточены все мониторы, остановилась вся хозяйственная часть...
- Ясно. Сколько ей осталось... жить?
- Семь... часов, - глухо, сглотнув, обронила Юля.
- Семь?
- Да...
- Семь... Символическое число... Сейчас день или ночь?
- Половина третьего ночи...
- Девчонки, я думаю, вам не нужно объяснять, что для нас Доча... Это не просто компьютер, железяка...
- ДяМиш, не надо агитировать, - перебила Юля. - Говорите, что нам делать.
- Хорошо. Этот... кретин был днём во Дворце?
- Кажется, они уезжали с ребятами в горы, на охоту... Собирались с ночёвкой...
- Их, конечно, известили о случившемся. Охрана удвоена и начеку. Корона и Палец в Тронном зале...
- Первый этаж, левое крыло, - уточнила Юля.
- Значит, так. Лиза, остаёшься здесь, будешь с помощью Глаз страховать нас. Юля и Волга, берёте лошадь, я сверху буду направлять вас.
Чёля проскулила, переступив лапами, нервно заскреблась.
- Ты тоже идёшь, успокойся.

Девчонки ушли к себе собираться. Я вышел в "хату". Лишь одна лампочка теплилась на всей плоскости. Жуткое ощущение: точно свеча у изголовья умирающего...
"Доча. Отзовись".
"Ну?" - издалека, будто в трубке по междугородке.
"Не скисай. Всё будет тип-топ".
"Мёртвому припарки..."

Она права: слова мои насквозь фальшивы. Надежд на удачу мизерное количество. Доча, как здравомыслящий умирающий, не желала слушать детской лжи.

И тут меня точно током шибануло: "ящик"... заклинившая дверь...
"Доча! Мне нужен автоген!"
После паузы:
"Что за хреновина?"
"Аппарат, металл режет..."
"Годи..."

Годить пришлось минут десять. При этом погасла лампочка, и наступил полнейший мрак. Где-то справа родился и потёк скребущий звук, точно гвоздём по стеклу повели. У себя в комнате взвизгнули девчонки,  а Чёля принялась, было, выть, но скоро осеклась: вновь вспыхнула лампочка, вроде светлее, или так показалось после темноты. Что-то тренькнуло за дверцей пищевого оконца и на стол выплюнуло... сплющенную в брикетик головку чеснока. Первое впечатление, оказалось ошибочным. Брикетик скорее напоминал наши ДУ – пультик - имелись две кнопки, белая и зелёная.
"Работает?"
"Обижаешь, начальник!" - фыркнула Доча, и я отметил некоторую оживлённость в её голосе. Поверила в успех?

Подошли девчонки.
- Выходим? - спросила Юля.
- План меняется. Доча, давай "посылочный ящик".

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0053583

от 6 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0053583 выдан для произведения:

ГЛАВА 26.

Проснулся( или очнулся?) в той же комнатке, где недавно лежал зелёный и "махлатый". На этот раз был в гордом одиночестве.

Едва открыл глаза, тотчас вспомнил, что случилось. До момента, когда лошадка  вылетела на дорогу. А что было дальше? Зрение восстановилось: вон на потолке вижу крохотные пятнышки. Почему же всё остальное будто свинцом залито? Ни рукой, ни ногой не шевельнуть. И головы не поднять.

"Доча? Ау, где вы все?"
Тишина. Мёртвая тишина. Внешняя и внутренняя. Чёрт возьми, что происходит? Последствия "перегрузки"? Крыша не поехала, так паралич разбил? Не хочу!!! Не хочу существовать мыслящим поленом! Даже слёзы не шли - ворочались где-то внутри скользкой галькой.

"Уважаемая Мать! Мама! Где Вы? Мне обещали Вашу помощь... Вот же, сейчас, мне нужна Ваша помощь... Почему допустили такое? Вы же Великая, Всемогущая... Меня бросили... одного... Им стыдно смотреть мне в глаза... Даже Чёле..."

Внезапно, как порыв ветра, нахлынула сонливость. Проваливаясь в бездну сна, я желал одного:   более не просыпаться. Никогда...

Но я проснулся. И... услышал голоса. Слов не разобрать, будто говорили за стенкой. В первое мгновение я решил, что меня окружает темнота, но в следующее понял: глаза не открываются. Как ни силился - безуспешно. Значит, до кучи и ослеп. Прекрасно... Зачем?! зачем тогда проснулся?

В таком идиотском состоянии я провалялся 11 часов.
Как потом выяснилось, всё это время я находился в энергетическом "гипсе". Перед Дочей стояла сложнейшая проблема: кого спасать?  Меня, Юлю или поберечь горючку и продлить собственную жизнь?

Доча выбрала нас.
Юля была помещена в камеру, где провела пять часов, погружённая в некое подобие желе. Спустя ещё час она, как говорится, вернулась в строй. Здоровая, окрепшая и дико голодная.

Меня же сразу уложили в моей комнате, на голову натянули овальный ребристый шлем, и Доча пустила ток. "Горючка" сжигалась безоглядно в обоих случаях.

И вот моё последнее, казалось, тысячное пробуждение. В комнате полумрак. Я не пытался что-то делать, привыкнув уже к мысли, что полностью парализован.
И вдруг... уши резанул восторженный лай Чёли, затем её мокрый язык лихорадочно заходил по моему лицу.
- Прекрати, - мне казалось, едва шевельнул губами, а получилось, громко закричал.
Тотчас на меня навалились девчонки, принялись, как обезумевшие, тискать и целовать. Прямо три тёти с малым дитём забавляются. Еле отбился, вскочил, отпрянул к стене.
- Вы чего? Офонарели? Я вам что, кукла для забавы? Сядьте и успокойтесь. Рассказывайте, только не все сразу. Итак, что у нас плохого?

- Плохого? - Девчонки помрачнели, Лиза, казалось, вот-вот расплачется.

Плохое было одно: Доча сожгла почти весь запас горючки. Её совсем не слышно. Обесточены все мониторы, остановилась вся хозяйственная часть...
- Ясно. Сколько ей осталось... жить?
- Семь... часов, - глухо, сглотнув, обронила Юля.
- Семь?
- Да...
- Семь... Символическое число... Сейчас день или ночь?
- Половина третьего ночи...
- Девчонки, я думаю, вам не нужно объяснять, что для нас Доча... Это не просто компьютер, железяка...
- ДяМиш, не надо агитировать, - перебила Юля. - Говорите, что нам делать.
- Хорошо. Этот... кретин был днём во Дворце?
- Кажется, они уезжали с ребятами в горы, на охоту... Собирались с ночёвкой...
- Их, конечно, известили о случившемся. Охрана удвоена и начеку. Корона и Палец в Тронном зале...
- Первый этаж, левое крыло, - уточнила Юля.
- Значит, так. Лиза, остаёшься здесь, будешь с помощью Глаз страховать нас. Юля и Волга, берёте лошадь, я сверху буду направлять вас.
Чёля проскулила, переступив лапами, нервно заскреблась.
- Ты тоже идёшь, успокойся.

Девчонки ушли к себе собираться. Я вышел в "хату". Лишь одна лампочка теплилась на всей плоскости. Жуткое ощущение: точно свеча у изголовья умирающего...
"Доча. Отзовись".
"Ну?" - издалека, будто в трубке по междугородке.
"Не скисай. Всё будет тип-топ".
"Мёртвому припарки..."

Она права: слова мои насквозь фальшивы. Надежд на удачу мизерное количество. Доча, как здравомыслящий умирающий, не желала слушать детской лжи.

И тут меня точно током шибануло: "ящик"... заклинившая дверь...
"Доча! Мне нужен автоген!"
После паузы:
"Что за хреновина?"
"Аппарат, металл режет..."
"Годи..."

Годить пришлось минут десять. При этом погасла лампочка, и наступил полнейший мрак. Где-то справа родился и потёк скребущий звук, точно гвоздём по стеклу повели. У себя в комнате взвизгнули девчонки,  а Чёля принялась, было, выть, но скоро осеклась: вновь вспыхнула лампочка, вроде светлее, или так показалось после темноты. Что-то тренькнуло за дверцей пищевого оконца и на стол выплюнуло... сплющенную в брикетик головку чеснока. Первое впечатление, оказалось ошибочным. Брикетик скорее напоминал наши ДУ – пультик - имелись две кнопки, белая и зелёная.
"Работает?"
"Обижаешь, начальник!" - фыркнула Доча, и я отметил некоторую оживлённость в её голосе. Поверила в успех?

Подошли девчонки.
- Выходим? - спросила Юля.
- План меняется. Доча, давай "посылочный ящик".

Рейтинг: 0 458 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!